О Гатчине (воспоминания детства). Купряшкина Анимаиса Михайловна, 2015 г (стр. 1 )

Государственное бюджетное образовательное учреждение

среднего профессионального образования Ленинградской области

«Гатчинский педагогический колледж им. »

Купряшкина Анимаиса Михайловна

О Гатчине

(воспоминания детства)

Гатчина

2015

ЛЁТЧИКИ

Мой отец, , служил летчиком-испытателем на аэродроме в Гатчине в конце 20-х и начале ЗО-х годов прошлого столетия. Как и все лётчики того времени, он  обожествлял самолеты и вместе с механиком очень любил и оберегал своё крылатое чудо. После полёта долго не уходил из ангара, куда загоняли самолёт. Бывали дни, когда молодые лётчики сутками не покидали аэродром, чем доводили до отчаяния добрых старушек - хозяек уютных домиков в Загвозке, где ещё помнят "шоколадные сборища" кудлатых Барбосов, Джеков, Волчков, которым повезло в их собачьей жизни. Они четко знали дни выдачи шоколадных лётных пайков лётчикам и молчаливо поджидали возвращения своих благодетелей. В семьях лётчиков вспоминали о том устрашающем количестве шоколада, которое проглатывали псы, деликатно помахивая хвостами и преданно провожая лётчиков до Большого проспекта. В тот день, когда самолёт отца потерпел аварию и едва дотянул до поля со стогами сена noд Суйдой, его четвероногие друзья бежали за ним до самого аэродрома, взвизгивая и поскуливая. Они словно чувствовали, что этот день станет последним в лётной жизни отца. После аварии даже долгая реабилитация здоровью не помогла. Спасла от отчаяния женитьба на моей матери и возвращение к самолётам в качестве механика...

Летний день в конце 30-х годов... Неподвижный знойный воздух перед дворцом разделен на тень перед Арсенальным каре и на слепящую жару у стены Кухонного каре. В прохладной тени близко к стене выстроились в ряд зелено-крылатые самолёты. Это - парад. Помнятся восторженные глазенки мальчишек, которых бережно подсаживают в кабину, давая несколько минут радостной игре воображения. Не было ни толкучки, ни шума, хотя около самолётов было плотное кольцо оживлённых людей. Радостно было видеть, как вращаются лопасти винта без включения мотора, поднимаются и опускаются элероны на крыльях. В полдень над самолетами натягивали брезентовый тент. Взрослые люди оживленно переговаривались и обсуждали различные авиационные манёвры: виражи, петлю Нестерова, спираль, «бочку». Для наглядности фигуры пилотажа рисовали на песке. Небольшой парад самолётов у стен Дворца не демонстрировал военную силу авиации. Скорее всего, это была выставка познавательного значения и воплощения в жизнь инженерной мысли авиаторов.

Верили ли пилоты в магическую силу женских глаз? Как знать? Но, если встречная дама слишком откровенно строила «глазки», три раза «тьфукали» через левое плечо и взмахивали «от плеча» правой рукой. Холостяцкое прибежище молодых лётчиков в доме на Красноармейском проспекте выглядело так: большая светлая комната, окна распахнуты в парк, на столе тарелка с бисквитами, около тарелки пируют воробьи, подбирая крошки, свободно влетая и вылетая из окна. Правда, стол стоял у окна. А в большом просторном дворе детвора играла в самолёты и пилотов. Смешно звучало: «фисиляс», «сасси», «стурвал». Мальчишки были ещё в том счастливом возрасте, когда игра воображения уводила их в мир сладких грёз. Наяву они  взаправду  управляли самолётами. Когда «механик» вопил: "От винта!" - двор  превращался в лётную площадку. «Пилот» крепко держал штурвал, «экипаж» бежал рядом, раскинув ручонки в полёте. Маленькие сыновья лётчиков «долётывались» до того, что домой их приносили на руках.

В наши дни детский смех заглушен децибелами микрофонного визга и тупыми ритмами попсы. Спасибо духовому оркестру, что дарит живую музыку летом по воскресениям на углу улицы Соборной и Красной! Отрадно  видеть детей, забавно подпрыгивающих под звуки старых вальсов. Дети кружатся и смеются, как когда - то под звуки гитар кружились маленькие гатчинцы – их деды.

Лётчики любили и умели петь под гитару. Помнится сад у дома с вековыми липами и развесистой черемухой над маленьким прудиком. Старые липы и по сей день дарят пчёлам золотистую пыльцу своего нектара. Но липам трудно. Напротив через дорогу - оживлённая толчея вещевого рынка и густой смог выхлопных газов слишком многочисленных машин.

Жил в доме под липами в саду молодой лётчик - Юра Большаков. Синяя форма, синие глаза, белокурые кудри под пилоткой... По вечерам в саду часто звучали песни. Сильные молодые голоса вплетали в мелодию мелодекламацию и красивое присвистывание. Пели много, передавая гитару друг другу. Помнится «Коробочка» и бабушкина любимая: «Выхожу один я на дорогу»...

На медовый спас кухонное крыльцо Юриного дома бывало заставлено маленькими баночками с мёдом. Благодарные слушатели дарили мёд с верой в его защитную силу от бед и напастей. Но взяток пчёл с цветов гатчинских садов не смог уберечь от беды своей жизненной силой Юрину эскадрилью. В тяжелом августе 1941 года на аэродром под Поповкой немцы высадили десант, и в неравном бою погибли, не взлетев и не допев, юные лётчики, сыновья многих гатчинских матерей. Из песни слова не выкинешь!

СВЯТКИ

Старым бродит новизна

В егерской сторожке Ариных, что у Березовых ворот, - радостно оживление. Ловкие девичьи руки развесили в доме  на крыльце промороженные рдяные гроздья рябины. Распаренным березовым веником прогнали из углов сторожки застоявшийся воздух, окропили святой водой красный угол и столешницу.

А на столешнице уже расставлены плошки. В плошках – крещенская  родниковая вода из Иордана. Острые льдинки медленно тают и слабо позвякивают, ударяясь о края плошек. В керамической вазе - засахаренная клюква и дольки антоновки, нанизанные на овсяные соломинки. В розетках – янтарный  мёд. В нём красиво алеют четно отсчитанные ягоды брусники. Горки калённых кедровых орешков в кулёчках гофрированной бумаги. В духовке дорумянивается сдобный пирог, и его сытный дух переплетается с духом березовых и еловых поленьев, разложенных на теплой лежанке.

В небе иглисто и ярко зажигаются звезды, крепчает мороз. И как только Большая Медведица протянет лапу над самой высокой елью у Березового домика, и под теплым светом из окон на Берёзовой улице заискрится снег, в сторожке  замолкают оживлённые голоса, смех и песни. Ловят кошку и запирают в чулане, чтобы лапой не наприглашала бы незваных гостей. На подоконнике в маленьком ушате – свежий  зелёный пушистый мох. Подо мхом спрятаны белые, прозрачные свечи из ярого старинного воска. Свечу достают, не заглядывая под моховое покрытие, и, трижды обходя вокруг стола,  зажигают  фитилёк  от  еловой  лучины  с  капельками  смолы  в трещинках. С наклоненной над плошкой ярко горящей свечи то каплями, то струйками стекает воск и застывает в причудливых орнаментах. Что привидится в этих орнаментах, то и сбудется: цветок - к ожиданию признания, птица – к долгожданным радостным вестям, колокол - к тревожным слухам, человек – к новому неожиданному знакомству, коса заплетённая – быть  ей расплетённой  на две в скором  счастливом замужестве. А, вот уж, если кошка привиделась восковая – бери  плотно плетёное лукошко и беги полоть снег под окном. Да поторапливайся! Где-то  рядом ходит завистливая хитрая подружка – разлучница. Полными горстями ссыпай снег в лукошко и  беги под самую старую ель заветную, что раскинула могучие ветви над крышей дома Микрулёвых. Снег из лукошка рассыпь вокруг ствола и протопчи тропику – кольцо, левой  рукой касаясь холодного и шершавого ствола и проваливаясь в глубокий сыпучий снег. Ель – дерево потаённое, реликтовое: в её корнях живёт ключевая сила глубинных источников, несущих к земным родникам древнее поверье о живой или гибельной силе воды для души  и тела человека. Не считай, сколько пришлось хороводиться в одиночку. Протоптала кольцо – хоровод, приголубила, погладила кору на старом стволе, дыханием отогрела янтарную смолу, прошептала заветные слова и верь крепко, что оградила себя от всех девичьих печалей и напастей! Теперь беги к подругам...

Девушки, взявшись за руки, бредут от одной молодой ели к другой, обходя несколько раз вокруг, пригибаются  под низкими ветвями, как бы кланяясь. И каждая с поклоном про себя просит ёлочку: «Сколько народилось летом мягких иголочек, столько подари мне веточка еловая счастливых дней!» Хороший, добрый девичий крещенский обычай – найти на молодой ёлке ещё не цветущую весной ветку с особо мягкими молодыми иголками. В морозную ночь – иголки одинаково колючие,  и  только  перволетка, отогретая теплым дыханием ласковых  ладошек,  будучи сама юной, услышит просьбу девицы и будет исполнять заветные мечты до поры первых молодых шишек.

ИГРЫ ЭПИКУРА

Окраинная дорога выложена ровным, круглым булыжником. Слева - полянки с островками зарослей черёмухи. Справа - аллея белоствольных пирамидальных тополей. Сквозь орнамент ветвей тёплым уютом светятся окна домиков. Ветви тополей слегка колышутся от струек воздуха, запутавшихся в густой листве. Свежий, терпкий дух предосеннего дозревания природы дарит чувство полноты жизни и радостного ожидания торжества осени.

На углу (Александровской) Николаевской – дом с мезонином в окружении старых яблонь. Духмяные антоновка и белый налив разливают в вечернем воздухе лучшие духи мира. Скоро яблочный Спас. В больших круглых плетёных корзинах, поставленных на еловый лапник, золотистая, прозрачная антоновка будет «яблонить» воздух в домах до самой весны.

Через дорогу  в саду под серебристыми ивами – небольшой  глубокий "Вещий пруд". Нежный аромат доцветающей резеды на южном берегу смешивается с дыханием созревающих яблок и заставляет замедлить шаги и вдыхать, вдыхать, вдыхать...

За прудом у самого дома  лучезарные астры крохотными светящимися в темноте лепестками цветков посылают земной привет звёздам небесным. Счастлив тот, кто видел единение небесного и земного сияния, которое струилось над астрами в бархатные августовские ночи в садах Гатчины!