Крыльцо правого полуциркуля было открыто для прохода в Собственный садик. Крыльцо правого полуциркуля было запретным местом. Даже тогда, когда нам очень хотелось посмотреть на открывающиеся на солнце цветы повилики, обильно растущей вдоль стен, полагалось спросить на то разрешение у удивительного человека в униформе пожарного. Первый этаж под Оружейной принадлежал пожарной команде Дворца – музея. Каким уважением пользовались дружинники у сотрудников Дворца – музея, говорит тот факт, что никто из курящих мужчин (да были ли они) не позволял себе закурить даже на плацу.
Помнят старые гатчинцы сколько радостных волнений переживалось городом и Дворцом во время съёмок парада на плацу к фильму «Суворов». Стояли жаркие дни, и сотни статистов – солдат очень страдали бы от зноя, если бы не вода из Серебряного озера. Специально был выведен кран у самой стены Дворца справа от пандуса. И во время перерыва люди с таким наслаждением пили воду Серебряных ключей, что эта картина свежа и сейчас перед моими глазами. В те дни и заговорили о лечебной силе гатчинской воды, о том, что она имеет свойства нарзанных источников, на базе которых в городе должен был открыться санаторий. Но успели сделать только первый шаг, открыв Базу отдыха при Дворце. Помещения для базы находились под Готической галереей (столовая). К сожалению, могу предположить, что кухня и комнаты отдыха находились на первом этаже Арсенального каре.
С 1931 по 1941год наша большая семья жила на улице К. Маркса,. Раннее детство получило в подарок от судьбы сады и цветы Гатчины, и подарок стал мне защитой и добрым покровителем в тяжкие годы испытаний, выпавших на долю многих детей войны (из интервью Аркадия Кац – фотокорреспондента гатчинской газеты «СПЕКТР» №23 от 1944 года).
НЕЗАБУДКИ КАТЕНЬКИ НЕЛИДОВОЙ
Великий Гете утверждал, что жизнь на земле без цветов – ад. Великий Гете утверждал, что цветы помогают людям освободиться от гнета низменных страстей, и рассевал семена фиалок в парках, лесах и полях Центральной Европы.
Сад Катеньки Нелидовой рассыпал свои семена по всей округе Гатчины. И неизбывно их цветение с конца XVIII века и по сей день. Особенно необыкновенно ярких и крупных невянников, купальниц, незабудок, фиалок и маргариток можно встретить в наши дни в Зверинце и Орловой роще.
В былые времена к цветам приходили за советом и с молитвой о помощи. Приходили девушки и тайком – юноши. Самыми добрыми нимфами были незабудки. В 1946 году незабудки откликнулись на нашу мольбу и помогли.
Прохладная белая ночь в конце июня 1946 г. и небольшая липовая аллея (на том месте, где в наши дни дышит белым паром котельная ПИЯФ), надежно укрывает нас - подростков от холодного ветра и сердитого укора родителей. Мы молчим, мы не знаем, как помочь Коле Мухину. Коля получил «плохо» на экзамене по математике в школе, и теперь его не примут в ремесленное училище (РУ).
У Коли отец – фронтовик с «пулей в желудке», больная мама и два младших брата. Ему очень нужна казенная форма, ладная и теплая, ремень с пряжкой РУ и гордое звание – токарь.
Кто-то из нас всхлипнул, и вдруг из-за куста боярышника раздался скрипучий голос Евгении Леопольдовны Миркулевой. Мы звали ее «Польдовна», и откровенно побаивались за меткие сравнения не в нашу пользу. Вышитое «Ришелье», белое полотняное платье, красиво уложенные седые волосы и маленький букетик незабудок в руках…
«Не предложите ли присесть?». Я вскакиваю со своего кривого пенька, и Евгения Леопольдовна величественно опускается на неудобное сиденье: прямая и невозмутимая. А дальше…
Дальше уже взошло солнце, а мы сидели и слушали, слушали, пока не спохватились «упустить росу». Минут через 10 прохладные, душистые травы на поляне Орловой рощи охладили наши босые ноги, горевшие от быстрого бега. Мы пришли к незабудкам К. Нелидовой. Незабудки, которые много лет назад спасли от «провала» по латыни Машеньку Полчанинову, подругу Евгении Леопольдовны и одноклассницу по гимназии.
Машенька увлеклась чтением «Коварства и любви» Шиллера в подлиннике и не успела подготовить сложный перевод с латинского на русский. Близко к тексту пересказала нам Евгения Леопольдовна горькую историю любви Луизы и Фердинанда. Мы видели разлуки, горе потерь, страдания и кровь войны, но подлость лжи и обмана, незащищенность юной души потрясли нас как взорвавшаяся невдалеке фугаска. С того дня «вурм» стал для нас словом самого страшного ругательства и презрения.
В старших классах гимназии, нравственное и духовное воспитание полагало самостоятельное осознание своей вины. В качестве назиданий были краткие проповеди на уроках «Закона Божия». Проповеди для всех и в частности, без названия фамилий провинившихся, без укоризны и упрека. В выпускных классах у гимназисток был лозунг: «Вежливость – личное дело каждого. Приличие – долг». Потерять свое лицо, стать неприличной, обманув доверие родных и учителей. Забыть про экзамен, зачитавшись про коварство и любовь.
Евгения – дочь генерала Имшенникова. Мария – дочь дипломата востоковеда Полчанинова. Кто бы мог подумать, что строгая старшая сестра Анна, как фея Сирени, протянет девочкам волшебную палочку под названием «Незабудки Катеньки Нелидовой». Бесшумно и быстро, взволнованные и уже счастливые, девочки прокрадываются через боковую калитку сада. Госпитальная и Большой проспект безлюдны. Белая ночь, ранняя заря и тяжелые радужные капли ночи встречают беглянок на первой же поляне в Орловой роще. На белые розетки цветущего боярышника ложится розоватый отблеск первых лучей солнца. Боярышник осыпал белыми звездочками цветков голубой ковер незабудок. По поляне пробегает волна света и тени, и первобытный восторг охватил юные души. Как лесные Мавки кружились девочки в импровизированном танце. Все ближе и ближе к куртине с незабудками. Синяя волна света поднялась над поляной и в воздухе прошелестело: «Ты успеешь. У тебя целых 2 часа свободы». Внезапно вспомнив первые слова текста, Мария начала переводить громко и нараспев. И то, что до встречи с незабудками, казалось невозможным, стало поэтикой образного мышления и памяти. Подъем души вдохновил чувства. Чувства вдохновили разум. Мария переводила наизусть легко и свободно.
С любовью и тревогой ждала Наталья Ильинична Полчанинова дочерей. Она знала все. Классная дама в гимназии старалась неторопливо прохаживаться по рекреации. Она тоже знала все. У девочек времени на переодевание не было. Мокрые чулки и ботинки. Влажные косы покрыты звездочками цветков боярышника. Голубой букетик незабудок в руках и счастливые юные лица.
Спустя много лет на поляну с незабудками нас не пропустил егерь: «Дальше нельзя. Вчера опять рвануло! Не вздумайте в обход!» Наверное, мы пошли бы в обход, но синий огонек незабудок сверкнул в росной придорожной канавке.
Зажав в ладонях хрупкие стебельки, наша ватажка бежала до школы №4, в которой когда-то была гимназия. Вазочек в 1946 году еще не было, и нянечка поставила нашу надежду в гильзу из-под снаряда.
На следующее утро меня разбудил радостный вопль под окном: «Вставай, соня! Кольку в РУ приняли! Побежали смотреть списки!». В конце списка, поступивших в РУ, стояла Колина фамилия. А на столике под доской объявлений, стоял букетик незабудок в стакане из-под гильзы неразорвавшегося снаряда.
«Расскажите вы ей,
Цветы мои…»
Гете «Фауст»
ДВОРЕЦ
Оттилия Терезия Бульон, в православии Ольга Николаевна, по мужу Купряшкина, верила в Проведенья Божье, давшие ей возможность служить во Дворце-музее Гатчины распределителем групп и внештатным переводчиком в научном отделе музея. В 30-е годы XX века лицам иностранного происхождения доступ к общению с массами был закрыт. Но во Дворце витал добрый гений Серафимы Николаевны Балаевой, авторитет которой был непререкаем даже для тех, кто служил доносам, «Черным воронам» и служил изгнанию с нашей земли Великой культуры православной веры и духовности.
Марианна Евгеньевна Глинка – историк по Античному миру, была замужем за правнуком великого русского композитора Михаила Глинка. Станислав Михайлович Глинка – историк-искусствовед и музыковед часто работал мелким служащим, будучи в ответе за то, что его великий предок своей оперой «Жизнь за царя» приговорил потомков к подозрительному недоверию со стороны властей.
Мытарства кончились, когда по настоятельным хлопотам , Глинки были приняты во Дворец. поручались группы с тонким пониманием значения каждого завитка в лепке и молчаливого восторга и восхищения от неповторимой красоты Белого зала.
По воспоминаниям , Серафима Николаевна Балаева была академически образована как искусствовед и вдохновенно проповедовала влияние возвышенной красоты на умы и сердца людей.
вела группы не часто и в основном для тех, кто объявлял войну дворцам и мир хижинам. Легкая и плавная в движениях, с мягкой полуулыбкой и лучистыми глазами Серафима Николаевна Балаева была непререкаема твердой, если возникала необходимость убедить в значении любого ружья из Оружейной галереи, любого из «Дерущихся Амуров», любого из приборов сервиза в «Мраморной столовой». Непревзойденные частности составляли непревзойденный облик Дворца-музея в Гатчине и Серафима Николаевна энергией ума и энергией души оберегала жизнь Дворца. (Оберегать приходилось от приказного произвола отчисления из Дворца бесценных экспонатов, в том числе и манекена Александра III с духовой трубой через плечо, в конце Японской галереи).
Талантливые мастера эпистолярного жанра вели группы с переключением от «высокого штиля» до простосердечной беседы в зависимости от подготовки экскурсантов. Мерилом любознательности и наблюдательности был красный рак в углу гобелена. Догадки бывали и такие: «В Африке жарко, реки горячие – вот он и сварился».
Мама вспоминала, что оставалось загадкой, почему «взлет души» слушателей часто наступал именно в тронной императора, о котором история в те годы, мягко говоря, умалчивала.
И еще мама вспоминала диспуты на тему «Ринальди и Бренна».
Серафима Николаевна Балаева обожала древних греков, и не совсем точный перевод афоризма: «ты не сумел сделать красиво, потому что сделал богато» вдохновлял всех, кто разделял убеждения Серафимы Николаевны. Антонио Ринальди был признан великим даром природы, Винченцо Бренна был воспет, как его гениальный позолотчик.
«Чесменская галерея» сиянием зеркал и позолоты не противостояла обаянию «Белого зала», в котором свет северного неба создавал неповторимый колорит от многоцветного сияния радуг над бурунами «Серебряного озера». А. Ринальди соткал свой сказочный замок из воздуха, воды и камня. В. Бренна добавил золото солнечных лучей.
Умело и тонко вела диспуты . Я, будучи десятилетней, с замиранием сердца, слушала взволнованные споры умных, красивых людей, беззаветно служащих искусству облагораживания духовной жизни людей. Слушала до июня 1941 года.
Прошли годы разрушения и забвения. Пришли, еще очень робко, годы возрождения, и я верю, что светлый дух Серафимы Николаевны Балаевой и ее соратников в надежде, тревоге и любви помогает тем, кто пришел во Дворец в наши дни.
Содержание
Лётчики Святки Игры Эпикура Душистый табак О заветных елях, о «Грёзах» Шумана и доме Микрулевых Рождество Романтика родников, хранимая на гатчинской земле Блуждающий пруд Белый пруд Сиятельные фиалки Дедушкины сказки Из дедушкиных сказок о цветах Аптека Имшенниковы (Осенние вечера за овальным столом Костёл в Гатчине Дети войны или Лебединая песнь На войне первыми погибают лучшие Легенды и были Добрые гении Дворца Незабудки Катеньки Нелидовой Дворец | 2 4 6 8 9 11 13 14 14 16 18 21 22 24 27 28 30 32 33 38 41 |
Посвящение учителю
Издание этой книги посвящено учителю, другу и духовному наставнику Анимаисе Михайловне Купряшкиной (Филатовой) и в честь 85-летия со дня ее рождения.
Анимаиса Михайловна Купряшкина родилась 20 декабря 1929 (32) года в городе Гатчина Ленинградской области.
Ее отец Михаил Григорьевич – летчик-испытатель.
Ее мать Ольга Николаевна – работник Гатчинского Дворца-музея.
Сама Анимаиса Михайловна большую часть жизни отдала служению детям в Гатчинской школе №10, где работая библиотекарем, организовала клуб «Светлячок» и вывела в люди несколько поколений ребят с трудными судьбами.
Спасибо Вам за мудрость, обаянье,
Они влекут к Вам детские сердца.
Вы подарили счастье творчества, общенья,
Учили светлой жизни Вы юнца.
За эти чудные мгновенья - Рождественские вечера,
За милосердье и терпенье, за дружбу нашу на века.
Спасибо за молитвы к Богу, они оберегают нас,
И на верную дорогу направляют нас.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 |
