Стосовно структурних компонентів описаних видів соціальної памґяті, актуально зафіксувати три рівня складності структур. Найбільш проста структура властива памґяті малих груп і складається з суми індивідуальних памґятей їх членів, яка є значимою в межах групи. Більш розвиненим рівнем складності структури відрізняється памґять цільових соціальних груп. Вона включає неоречевлену і оречевлену частини. Перша частина складається з спеціальної мови, зрозумілої тільки членам групи; масиву недокументованих знань, а також освідомленої самосвідомісті; професійних норм та звичаїв спілкування; технологічних вмінь, повґязаних з виконанням професійних та спеціальних суспільних функцій. До другої частини входять документальні фонди писемності та друку, що є основним джерелом знань групи та матеріальні вироби (інструментарій, приміщення, техніка звґязку і т. д.) (4,107 – 108). Найбільш складною структурою відрізняється суспільна соціальна памґять (далі соціальна памґять). Вона, по-перше, складається з двох шарів:

    соціальне безсвідоме, яке успадковується генетично (архетипи, соціальні інстинкти); культурна спадщина, складниками якої є духовна культура (неоречевлена частина) і матеріальна культура (оречевлена частина).

Соціальне безсвідоме виступає обумовлюючим чинником культурної спадщини: воно безпосередньо впливає на неоречевлену частину культурної спадщини, що опосередковано відображається в предметній частині. Зміст безсвідомого заповнюється таким феноменом як соціальний менталітет. «Менталітет – це стійкий, загальнорозповсюджений в тій або іншій групі особливий розумовий образ (узагальнююче уявлення) стосовно будь-якого суспільного явища» (5, 219). У ньому відображається як раціональне, ціннісне, так і чуттєве, ірраціональне відношення людей до певних елементів соціальної реальності. Інакше, це жива соціальна памґять, яка представляє собою єдність освідомлених і неосвідомлених змістів. В нашому випадку свідому частину представляє духовна культура, а безсвідому – архетипи. «Архетипи (дослвно «преформи») – це смисли соціального (колективного) безсвідомого, передаваємі з покоління в покоління генетичним шляхом» (4,110). Архетипические характеристики коллективного сознания свойственны не только первобытным, примитивным обществам, они благодаря социальной памяти и ментальности (как цепь опытов поколений) присущи, в той или иной степени, в той или иной форме и современным людям. Обосновывается данное утверждение через описание функций, общего значения архетипов в эволюции человечества: «В архетипах отражается некий общечеловеческий алгоритм миро упорядочения, в котором синхронизированы законы саморазвития природы, космоса, социума и человеческой души. Архетипические символы несут в себе определенные коды, метафизические смыслы, по которым мир и человеческая душа организует процесс своего развития в соответствии с идеальным образом миропорядка» (18, 119 – 120).

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

       Духовная культура как не овеществленная часть культурного наследия состоит из четырех разделов: 1) естественный национальный язык; 2) недокументированные смыслы; 3) социальные нормы и обычаи; 4) технологические умения.

Язык является основой духовной культуры и важнейшим носителем социальной памяти. Здесь необходимо уточнить, что означает понятие «естественный язык». В рамках нашего анализа это язык, который возникает в ходе социального общения естественным путем, в отличие от искусственных языков, которые придумываются людьми. Такое разделение очень важно, так как мертвые языки великих народов (санскрит, латинский и другие) и искусственные языки (эсперанто, математическая символика и прочее) относятся к документированной части овеществленной памяти.

Что касается не документированных смыслов, то их можно определить как знания о прошлом и настоящем, эмоциональные переживания и желания, распределенные в данном обществе. Это могут быть и память об исторических событиях, и социальные чувства, и текущие общественные события. Отдельно нужно отметить важность такого элемента как самосознание, то есть осознание принадлежности к определенному социальному единству, присущее индивидуальным членам общества. Плюс ко всему, недокументированные смыслы общественного сознания делятся на две части: кратковременная память, продолжительность которой определяется временем жизни одного поколения и долговременная память, которая не ограничивается событиями одного поколения, а содержит смыслы всех предшествующих поколений.

Третья часть духовной культуры, а именно социальные нормы и обычаи, относятся к «моторному» разделу социальной памяти, который обеспечивает стабильность общества. Нормы делятся на искусственные, которые устанавливаются властью в форме законов и указов и естественные, развивающиеся естественно-историческим путем посредством самодеятельности людей. Другой частью «моторной» памяти выступают технологические умения, которые в отличие от обычаев не несут этнической наполненности. Они представляют собой способность производить материальные и духовные ценности, соответствующие современному уровню научно-технического прогресса.

Материальная культура или овеществленная культура состоит из трех разделов: 1) документы; 2) артефакты; 3) освоенная природа.

Документ в контексте данной проблематики понимается как более широкое понятие, нежели просто произведение печати, а именно как стабильный вещественный объект, предназначенный для использования в социальной смысловой коммуникации в качестве завершенного сообщения. Соответственно объект, претендующий именоваться документом, должен обладать некоторыми признаками. Это, во-первых, наличие смыслового содержания, так как бессмысленные сообщения являются шумами, а не социально-коммуникационными сообщениями. Во-вторых, вещественная форма фиксации сообщения. В-третьих, завершенность сообщения, но в более широком значении, как обладание самостоятельной ценностью. Для более детального и понятного описания понятия «документ» необходимо рассмотреть основные типы документов. Итак, выделяются:

читаемые документы – произведения письменности на естественном и искусственном языках; иконические документы, несущие образы, подобные по форме обозначаемым объектам (картины, рисунки, фотографии, кинофильмы и т. п.); идеографические документы, использующие условные обозначения (карты, ноты, гербы и т. д.); символьные документы – вещественные объекты, выполняемые документальные функции – музейные экспонаты, архитектурные памятники, исторические реликвии; аудиальные документы, их еще называют звучащими или фонетическими; машиночитаемые документы – тексты, нанесенные на магнитные носители или оптические диски (4).

Второй составляющей материальной культуры выступают артефакты. Артефакты – это целенаправленно созданные людьми материальные изделия, первичный смысл которых запечатлен в их назначении. Иначе, артефакты можно обозначить как специально переработанное человеком вещество природы. В противоположность артефактам последний раздел овеществленного наследия – освоенная природа – представляет собой приспособленную к человеческим нуждам природу (окультуривание растений, прокладывание дорог, создание природных заповедников и т. д.).

Итак, мы охарактеризовали четыре раздела духовной культуры и три раздела материальной культуры.

       Чтобы завершить рассмотрение структуры социальной памяти остановимся еще на двух слоях, имеющихся во всех рассмотренных разделах памяти: слой новаций и слой традиций. Традиция – это жизнеспособное прошлое, унаследованное от предыдущих поколений. А новация – творческий вклад личности или коллектива, предложенный для включения в состав культурного наследия. Эти предложения включаются в социальную коммуникацию, но они еще не прошли апробацию временем и не получили общественного признания. Новации становятся традициями по прошествии 75 – 100 лет, то есть пережившие смену трех и более поколений. Следовательно, традиция в силу бессознательной природы воспроизведения обеспечивает коммуникационную связь между поколениями, состоящую в накоплении, сохранении и распространении культурного опыта. Помимо социально-мнемической функции (главной по своему значению) традиции выполняют еще ряд социальных функций, которые обеспечивают устойчивость социальной системе. К ним относятся:

    конституирующая – традиции выступают условием жизнеспособности цивилизаций, политических режимов, религий, художественных течений и т. д.; эмоционально-экспрессивная – привлекательность традиции обеспечивает ее устойчивый характер; консервативно-охранительная – сопротивление чуждым для данного общества новациям, неформальный контроль за соблюдением традиционно принятых норм, неявное, но жесткое регламентирование общественной жизни (4).

То есть традиция – это, условно говоря, и есть тот опыт, который является предметом передачи из поколения в поколение, а новация – это та современная среда, благодаря которой возможно органическое включение прошлого в контекст настоящего. Таким образом реализуется трехчленная сущность социальной памяти, в которой осуществляется взаимосвязь прошлого с настоящим и будущим.

Рассмотрев структуру двух выделенных видов социальной памяти, при всей их схожести можно зафиксировать одно принципиальное различие между групповой и социальной памятью общества. Оно состоит в том, что последняя имеет слой социального бессознательного, а первая располагает только культурным наследием.

Структурный анализ памяти актуализирует новый проблемный вопрос, касающийся способов передачи социальной памяти. Поэтому вторым смысловым блоком данного раздела является рассмотрение процесса воспроизводства, актуализации социальной памяти.

Формирование воспоминаний осуществляется под воздействием социальных систем, в том числе групп, с помощью ряда посредников. Следует обозначить основные типы этих «посредников».

«Устная антропологическая традиция» (народное творчество), которая предполагает передачу смыслов языковыми и иными знаковыми средствами, основанными не на записи. Поэтому основополагающими структурами данного посредника являются символы, нарративы и мифы. Все виды текстов, включая художественные и мемуарные, так называемые «записи». Всегда следует учитывать, что любые «записи» не есть непосредственный акт памяти, а попытка моделировать или корректировать память другого, предлагая различные «сценарии» прошлого. Любая запись трансформирует данные памяти самим фактом записывания. Зрительные образы (иконографические и кинематографические), материализированные или существующие только в воображении. Социальное действие, которое воспроизводит память через «навыки», от субъекта к объекту. Подобное действие может быть традиционно – рациональным, то есть обретать форму ритуала.

На первый взгляд перечисленные посредники можно отождествить с некоторыми разделами структурной системы социальной памяти. Но между ними существует значительное различие. Дело в том, что и мифы, и тексты, и образы, и ритуалы становятся структурами социальной памяти только при наличии пространственной ограниченности, локализации их в пространстве (2). Именно пространство структурирует социальную память, хотя изначально может показаться, что основным систематизирующим фактором выступает время.

Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8