Роль научно-фондовой работы в музее при создании экспозиции (стр. 7 )

Таким образом, в данном параграфе мы рассмотрели построение экспозиционно-выставочного процесса с позиции научно-фондовой работы. Проследили точки зависимости и связи экспозиционной и фондовой деятельностей; на каких этапах и в каких формах фондовые работы сопровождают экспозицию.

2.2. Актуальная практика экспозиционной работы в созависимости от научно-фондовой деятельности

Музейная экспозиция  – это актуализация культуры, акт коммуникации с человеком. Это беседа, которую ведет Музей, транслирует культурные коды, формирует культурные, нравственные, этические и эстетические нормы. Традиционно музейная экспозиция зависит от профиля музея, находится в созависимости от направления научно-фондовой деятельности. «Язык экспозиции и язык произведения рассматриваются как взаимодействующие системы, между которыми существует контекстная связь»82. Например, отобранные и прошедшие фондовую работу мемориальные вещи в экспозиции мемориального музея будут играть ключевую роль, в то время как в музее иного профиля – вспомогательную, сопровождающую общее экспозиционное повествование83. Научно-фондовая и научно-исследовательская деятельности в подобном случае особенно направлены на работу с архивами и семейными коллекциями84. Соединяя музейные предметы разных фондов и категорий (например, рукописного и живописного) в экспозиционном теле, реализуются удивительно точно задумка и концепция выставочного проекта. В данном примере мемориальный предмет – центральное звено экспозиции. Здесь приобретает особую важность факт подлинности такой вещи85, ее принадлежности человеку, образ которого воссоздается экспозиционными методами. Воссоздается через оригинальный музейный предмет, достоверность информации о котором подтверждена научно-фондовой работой. В данном примере предмет приобретает музейное качество в результате обнаружения его мемориальной ценности86. Несомненно, сама ценность предмета в его подлинности и способности приобрести музейное качество – не исключительный момент мемориальных музеев, он присущ музеям любого профиля87.

Обращаясь к связям работ в фондах и на экспозиции, подчеркивая важность первой деятельности для второй, необходимо привести смежный пример разработки экспозиции для мемориальных музеев, базирующейся на информации, полученной путем проведения фондовой и источниковедческой работы. Государственный музей им. (Нижний Новгород) в воссоздании лавки , сведений о которой не осталось, обращается к живописным произведениям, материалам фотографической фиксации, находящихся в фондовых коллекциях других российских музеев88. Путем косвенного использования музейных предметов основного и научно-вспомогательного фондов (как источников информации и носителей памяти) происходит дополнительное обогащение данной экспозиции мемориального музея, основа которого – воспоминания современников, художественные произведения.

От базовых теоретико-практических основ создания экспозиции перейдем к анализу уровня российской музейной экспозиции, современных сопроводительных текстов, этикетажа.

Большинство российских музейных экспозиций строится по классическим принципам. Но уже определенное время существуют экспозиции, стремящиеся воплотить зарубежный (американский, европейский) опыт. Они уходят от более консервативных форм и стремятся к созданию образов, представлению идей89. Также государственные музеи начинают работать с приемами включения предметов современного искусства, медиа-арта в классическую экспозицию или объединять фотографию, инсталляцию, видео-арт. Но сегодня подобные «музейно-художественные диалоги» не часто имеют успех у большинства российских музейных зрителей. Конечно, это проблема работы с разными категориями музейной аудитории. В то же время не хотелось бы попадать под давление подобных современных экспозиционных тенденций – не «заменять музей театром, псевдороскошеством современной выставки с инсталляциями, увеличенными донельзя фотографиями и прочими извержениями поп-культуры»90. Ведь в подобной не всегда оправданной организации экспозиционного пространства велика опасность смещения центрального акцента с оригинального музейного предмета, опасность подмены значений и смыслов – ухода от показа подлинника. Работа с архивами, источниками, аутентичными предметами – основа экспозиции. В данном контексте следует говорить о важности музейной эвристики. Это направление музеологической мысли обращает внимание специалиста и зрителя на формы и инструменты познания музейного предмета, генерирование специфического знания в пространстве музея91. Получаемое музейное знание уходит от фиксирующего исторического взгляда и носит критический рефлексирующий характер. Данное размышление касается идейной стороны экспозиции, которая предполагает качественную проработку еще на этапе научно-фондовой работы. Будущее грамотное и гармоничное соединение определенных информационных составляющих экспонатов в экспозиционном пространстве – суть экспозиции, метод ее усиления и формирования. В процессе же воплощения идеи в жизнь необходимы качественные основные и этикетажные тексты.

Неизменно все начинается с хранительской работы – всестороннее исследование предмета, его истории бытования – это научный и просветительский уклон экспозиции и сопроводительных комментариев. Сегодня на российских экспозициях зачастую не хватает качественных текстов и общего внимательного отношения к этикетажу.

На этикетажной карточке мы обязательно видим имя автора, годы жизни, название предмета, датировку. Благодаря хранительской и учетной работе – материал и технику, в которой выполнено произведение искусства, инвентарный номер уже музейного предмета. Хорошим тоном является указание собрания, откуда поступил предмет, имя коллекционера, название фонда или музея, а также год, когда это поступление произошло. Но хочется видеть больше расширенных этикеток с введением обнаруженной в ходе исследований информации (например, об использованном орнаменте). Необходимо раскрытие вторых тематических смыслов и параллельных линий возможного экспозиционного повествования. Конечно, большая информативность должна быть не в урон архитектонике и ритму, балансу и гармонии экспозиции. Также стоит обновить методы соотнесения экспонатов и прикрепленных к ним текстовых комментариев: избегать в музейных витринах бумажных указателей или кубиков с номерами, длинных списков рядом с витринами. Подобные методы  нарушают экспозиционное предложение, искусственно вмешиваются в тело экспозиции, либо просто затрудняют поиск необходимого названия и комментария.

Данную проблему любопытно решил Музей Эльзаса (Страсбург, Франция): естественность размещения тем культуры и быта в экспозиционном пространстве также подкрепляется особыми этикетажными бланками, повторяющими некоторые народные орнаменты и детали, а идентификация предмета в списке экспонатов не составит труда – нужно лишь сопоставить силуэт размещения предмета с изображением этого силуэта на этикетке. Подобный подход не только не мешает полному погружению и включению зрителя в экспозиционный рассказ, но и лишний раз обращает его внимание на образ и вид музейного предмета. Верную форму электронного этикетажа можно наблюдать в Музее Милавида (Тампере, Финляндия): за каждой экспозиционной группой закреплен небольшой тачскрин-стол с подробной визуальной и текстовой информацией о представленных предметах.

Хотелось бы подчеркнуть, что данные примеры иллюстрируют вопрос именно вида и формы этикетажа, но не проблему использования интерактивных панелей, «книг-витрин», мультимедийных киосков. Они не должны вмешиваться и разрушать экспозиционное пространство. Возможно, более удачно будет подобные технологические улучшения выносить в околоэкспозиционную зону. Подобное интерактивное и мультимедийное сопровождение выставки опционально. Во-первых, оно носит общий информационный характер, во-вторых, закрепляет усвоение полученной информации музейным посетителем (путем тестов или игр), в-третьих, может служить аналогом оригинальных предметов, например, демонстрировать оцифрованные древнерусские тексты. И совершенно другое положение в данном контексте занимает этикетаж. Он имманентен экспозиционному пространству и не должен уходить из него, а значит, неотъемлем этикетаж в любой своей бумажной или электронной форме.

Таким образом, раскрытые на этапе научно-фондовой деятельности свойства и функции музейного предмета представляют будущие связи между  экспонатами в экспозиционном пространстве. Полная проработка также поможет не только на этапе научной концепции, но будет на пользу художникам экспозиции. Выявленные в фондах прагматические функции, свойства предмета перерождаются на экспозиции, принимают всегда новое уникальное звучание и прочтение.

ГЛАВА 3. АСПЕКТЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ НАУЧНО-ФОНДОВОЙ И ЭКСПОЗИЦИОННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТЕЙ

Вопрос разных подходов к пониманию музейного предмета – центральная проблема, суть неразрешимого конфликта научно-фондовой и экспозиционно-выставочной деятельностей. Музейный предмет – источник информации для научно-фондовой работы и средство, способ коммуникации для экспозиционно-выставочной деятельности. Здесь кроется разница свойств и функций предмета, которыми его наделяют эти разные стороны глобально единой музейной работы.

3.1. Музейный предмет как объект научно-фондовой и экспозиционной работы

В основе представления научно-фондовой работы о музейном предмете лежит теория документирования и тезаврирования. Для экспозиционно-выставочной работы – это теория коммуникации (коммуникация на экспозиции с человеком посредством музейного и культурного потенциала предмета, особенности ее осуществления). Традиционно понимание явления музейной коммуникации предполагает несколько подходов92. Смежными сформулированной перед исследованием гипотезе, выделяющей научно-фондовую работу в качестве основы будущих актов музейной коммуникации являются познавательная, эстетическая и знаковая модели93. Первая представляет коммуникацию между музейным деятелем и посетителем через связь «вещь-экспонат» с акцентом на свойство информативности музейного предмета, вторая – через самоценность «вещи-экспоната» с акцентом на аттрактивном свойстве музейного предмета, третья – путем объединения «вещей-экспонатов», раскрытия на экспозиции заложенных в них культурно-исторических смыслов.