Обсуждение (стр. 2 )

Тогда возникают датчики. Каждый день мы получаем объем информации от тех разных бортов, которые летают в Мексике. Но для того чтобы построить цифровой двойник каждому борту в соответствие, в первую очередь самому важному элементу, кессону крыла, нужно было воспроизвести, сделать цифровой двойник стенда, который один в отрасли, кессона крыла, положить цифровой двойник кессона на цифровой двойник стенда, воспроизвести те эксперименты, которые были. И после этого цифровые двойники клонируются – возникает цифровой двойник борта № 1, борта № 2, борта № 3, и мы понимаем, что происходит. Если не понимаем, тогда бизнес зануляется. Пожалуйста, можно в ангар, посмотреть. Час осмотра – 15 тысяч долларов. Бизнес зануляется.

(00:13:10) Поэтому это все высокотехнологичные вещи, которые очень связаны с серьезным бизнесом.

Создание консорциума фактически состоит в том, что предполагается, что у головного исполнителя (в данном случае Политехнический университет) есть уникальные ресурсы, технологии. Объем технологий, который мы используем, если переводить в такую очень понятную характеристику – трудоемкость – их создание, сопровождение составляет миллион человеко-лет. Представим себе, тысячу человек посадили, соответственно, тысячу лет они будут писать это все. Вложения, которые были произведены, превышают 100 миллиардов долларов, и задача в свое время ставилась, когда еще только пошли институционно-образовательная программа, НИУ (Национальный исследовательский университет), чтобы мы могли работать с любой отраслью, с любой компанией из любой страны.

(00:13:58) В ближайший понедельник начинаем. То есть все у нас есть, мы перестраиваемся.

Дальше возникает задача «проблемы и вызовы». Те, которые, как правило, один консорциум, одна организация, компания или корпорация решить не может, или решит с ухудшением качества. Тогда возникают другие предприятия и консорциумы. Консорциум мы понимаем, как быстрая, мгновенная сборка локальных консорциумов под решение задач. Мы знаем, какие у них есть компетенции, составлена матрица компетенций членов консорциума, и мы можем привлекать заранее сертифицированных членов консорциума под определенный вид работ (или оборудование, или технологии) для выполнения части работ. Тогда полный цикл заключается этим консорциумом.

(00:14:46) Причем таких консорциумов у нас действует… одновременно ведется до 70 проектов. Разные страны, Европа сейчас очень оживилась, Китай, Россия – естественно. Авиастроение, вертолетостроение, двигателестроение, автомобилестроение, ядерная энергетика, нефтегазовая отрасль, судостроение и так далее. Практически весь спектр всех высокотехнологичных отраслей.

Финальный слайд, который показывает, с одной стороны, области, направления и отрасли, если по-старому говорить. И они никуда не делись, и никуда не денутся, они будут как-то видоизменяться, формировать рынки будущего. И те партнеры, которые вносят некую кросс-отраслевую культуру в нашу деятельность, работая в разных отраслях. Каждая отрасль в чем-то забежала вперед. Это очень важный момент. Тогда мы можем переносить этот опыт работы с Японцами – кайдзен – с которым мы познакомились раньше всех (даже BMW, немцев), на другие области, на наш менталитет.

(00:15:47) Прямой перенос какого-то подхода, будь то шесть сигм, кайдзен или еще что-то, на российскую почву практически обречен, не работает. Значит, нужно это все переосмыслить и частично перенести.

Я бы хотел на этом остановиться.

Теперь вопрос, который вы задали, состоит в том, зачем мы участвовали. Во-первых, выступили с инициативой создания дорожной карты «Технет» (передовые производственные технологии) на форсайт-лоте в мае 2015 году. То есть к моменту конкурса (2017 год) мы два года вели эту деятельность в рамках страны. А утвердили дорожную карту 14 февраля 2017 года.

То есть я бы сказал так, что для того чтобы организовать всю эту деятельность – а мы Ассоциацию «Технет» создали в мае этого года – нужны достаточно серьезные вложения, координация и так далее. Потому что для нас это не какой-то отдельный проект, который объявили, и мы из газет узнали, что же такое происходит, а некий образ жизни. То есть мы в этом направлении работаем.

(00:16:51) И лишнее свидетельство тому, что мы работаем, невзирая на то, есть поддержка или нет – я маленький камушек кину, надеюсь, коллеги поддержат – что в декабре прошлого года мы выиграли, вторая волна весной выиграла. Но, насколько я знаю, ни один центр НТИ в этом году еще ни рубля не получил. Это не вопрос, а просто констатация факта. Просто мне вопрос задают: «Вот вам там 726 миллионов дали, – делят все на 360 дней, – по 2 миллиона в день! Елки-палки!» Забывают, конечно, что ты должен при этом 4 миллиона в день заработать внебюджетных денег. Но так случилось, что, к сожалению, пока ни рубля мы не получили. И будучи с Дмитрием Николаевичем Песковым на острове Русский, моя рекомендация была – объединять 2018 и 2019 годы, потому что в противном случае будет очень большой конфуз. Представьте, потратить за 2-3 месяца 726 миллионов, при этом надо выполнить показатели. Профанация получается. А если объединить 2018 и 2019 годы, я думаю, каждый центр, наверное, поддержал бы эту идею, мы хотя бы переходим в какую-то – 2 года выполнить за 15 месяцев – более-менее плановую работу. Это что касается оргдеятельности.

(00:18:10) То есть мы не могли себе позволить не участвовать, и даже посчитали бы очень большим репутационным ущербом, если бы не выиграли, потому что мы де-факто этим занимаемся. И дальше, не заметив отсутствия финансирования, продолжаем этим заниматься, работаем на рынках, и работаем с теми предприятиями, которые входят в консорциум. Спасибо!

МОДЕРАТОР:

– Спасибо большое! Если вы не возражаете, коллеги, я буду задавать некие уточняющие вопросы как модератор, а в конце предлагаю сделать дискуссию, когда уже все из зала смогут задать вопросы. Давайте сделаем таким образом.

Алексей Иванович, спасибо за выступление и за ответ на вопрос! Я еще хотел уточнить, та модель консорциума, про которую вы говорили, что она у вас в разных отраслях работает, в полной ли мере вы ее планируете использовать в центре НТИ или как-то она будет видоизменяться? Потом еще дополнительно скажу относительно вашего комментария про перенос на 2019 год.

БОРОВКОВ А. И.:

– (00:19:09) В полной мере, безусловно. Когда мы выходили на конкурс с заявкой, в декабре, то у нас, если мне память не изменяет, было 31 (или 33) организации. Сейчас уже 45. То есть мы в режиме каждый месяц на каком-то форуме подписываем соглашения с компаниями, корпорациями, которые входят в этот консорциум. В первую очередь для нас представляют интерес корпорации, которые входят, привносят и проблемы, которые являются актуальными для них. И они находят в этом смысле финансирование.

То есть организация многоканального финансирования, как напрямую от компаний и корпораций, так и под будущие заделы, конкурсы, которые, надеюсь, когда-то Минобрнауки начнет объявлять.

МОДЕРАТОР:

– Спасибо большое! В отношении совмещения 2018 и 2019 годов, действительно, логичное предложение. С нашей стороны, могу сказать, что ведется работа, в коммуникации с министерством и аппаратом правительства, о переносе части показателей, денег и деятельности действительно на 2019 год, таким образом, чтобы это как-то учитывало не только поставленные сроки, но и реальную ситуацию с договорами, соглашениями.

БОРОВКОВ А. И.:

– (00:20:24) Алексей, я такой прожженный чиновник. Решением нашей сегодняшней панельной дискуссии, где участвуют в том числе представители других центров компетенций НТИ, записать рекомендацию такую, обратиться: «На Форуме "Технопром", на соответствующей панельной дискуссии, 2018 год…»

МОДЕРАТОР:

– «Была предложена рекомендация»?

БОРОВКОВ А. И.:

– Да. Рекомендовать объединить. В адрес проектного офиса НТИ, РВК.

МОДЕРАТОР:

– Спасибо! Давайте двигаться дальше. Искандер Ильгизарович, теперь к вам хотел бы перейти. Вы с презентацией или без?

БАРИЕВ И. И.:

– К сожалению, не успели загрузить, так что расскажу устно.

МОДЕРАТОР:

– (00:21:06) Тогда у меня к вам тоже будет специфический вопрос, на который, может быть, попробуете ответить в порядке своего выступления. Вопрос про то, что насколько я помню, в вашем консорциуме, который вы предлагали, достаточно большое количество иностранных участников, в основном из Скандинавии, если я правильно помню. Национальная технологическая инициатива – достаточно сложная для иностранных участников история. Как вы видите работу с ними, для чего они вам, какие основные преимущества это даст и вам, и им. Это в дополнение к тому основному сообщению, которое вы расскажете.

БАРИЕВ И. И.:

– Добрый день, коллеги! Наш Университет Иннополис, которому в декабре прошлого года было всего 5 лет (в этом году нам будет 6 лет), выиграл центр компетенций по робототехнике и мехатронике. Мы очень долго готовили заявку, долго ее переделывали. Соответственно, к счастью, в декабре не выбрали, и на летнем, когда уже была заявочная компания, наш университет выиграл центр компетенций по робототехнике, где был самый большой конкурс.

(00:22:17) Изначально наш университет создавался как международный университет. И когда вы говорите по поводу наших международных партнеров, то, в принципе, на сегодняшний день 90% партнеров Университета Иннополис – это университеты из топ-100 вузов мира по тем или иным направлениям (в основном, Computer Science). И для нас тяжелее было найти партнеров в России, чем за пределами России. Потому что на сегодняшний день робототехникой занимаются многие, но есть реальные видные лидеры, с которыми мы сотрудничаем и работаем. И когда мы пригласили, в некоторых случаях со скрипом, в некоторых случаях с радостью, они подключились в наш консорциум.

Для нас это очень важно, потому что мы видим, насколько вперед ушли некоторые страны по части роботизации производства, с точки зрения фундаментальной науки, с точки зрения прикладной науки; практическим доказательством которого являлось то, когда мы обсуждали уже с российскими компаниями те наработки, которые есть у наших партнеров, с возможностью дальнейшей локализации, чтобы это уже был российский продукт, все с удовольствием подключились.