Обсуждение (стр. 3 )

(00:23:24) Если говорить про наш центр, мы для себя зафиксировали несколько фокусных направлений.

Первое – это промышленные роботы. На сегодняшний день в этом направлении мы реально отстали по роботизации производства, по сравнению с ведущими западными странами. И здесь огромнейший потенциал. Мы видим, что за счет того, что у нас есть международные партнеры, мы можем сделать серьезный рывок и помочь нашим предприятиям (на сегодняшний день мы работаем уже с 40 предприятиями из России) решить много-много задач по роботизации производственных процессов. И здесь в этом направлении пытаемся усилиться.

Второе направление – это так называемая специальная робототехника, фокусное направление. Это медицина – огромнейший потенциал по части локализации, по части создания именно российских решений. Спецнаправление, связанное с обороной, спецнаправление, связанное со строительством. То есть мы здесь делаем прямо под заказчика интересные решения, как с точки зрения фундаментальных, так и с точки зрения прикладных исследований.

(00:24:35) Отдельный блок для нас – это образование. Он идет у нас отдельной веткой. Как школьное, так и, соответственно, среднее специальное, так и высшее образование. На сегодняшний день тема робототехники в том или ином виде дается в вузах, но нормальных образовательных программ в этом направлении нет.

Возвращаясь к нашим международным партнерам, у них уже это настолько отработано.

– Подготовка специалистов.

БАРИЕВ И. И.:

– Да, подготовка специалистов по робототехнике, мехатронике. Мы, соответственно, эти лучшие практики локализуем, смотрим. Сейчас мы вместе с нашим консорциумом… Алексей Иванович доложил, что мы тоже входим в их консорциум, так же у нас много российских вузов, которые входят в наш консорциум. Мы с ними отрабатываем, и будем сейчас создавать пилотные зоны, пилотные, может быть, группы, кафедры и так далее, где будем апробировать те наработки, которые у нас есть, или те лучшие мировые практики, которые есть в области образовательных программ по робототехнике, пытаться локализовать в интересах России.

(00:25:43) На самом деле, это такая серьезная задача. Потому что это даст абсолютно другой рывок с точки зрения использования роботов. Это большая проблема. Роботов покупают предприятия, но запустить его не могут, потому что нет специалистов, которые могут этим пользоваться.

Это три основных блока.

По поводу партнеров, по поводу консорциума. Я уже говорил, что более 40 предприятий, которые к нам обращаются. У нас на сегодняшний день коэффициент один к двум, если говорить по документам. То есть 1 рубль дает, условно, государство, 2 рубля мы привлекаем. Коллеги сказали, что еще денег Министерство образования (или РВК) не дали. Мы уже тратим. У нас было мероприятие «Цифровая индустрия промышленной России», во время которого мы открыли наш центр компетенций по робототехнике внутри, и набрали уже серьезную команду. Мы уже начали инвестировать собственные средства в этот центр. Серьезные собственные средства. И мы запускаем уже проекты с крупными монополиями (как «Газпром»), с мелкими компаниями, где решаем различные задачи вместе с нашим консорциумом в рамках центра компетенций. В целом – так.

МОДЕРАТОР:

– (00:27:02) Спасибо! Коллеги, если у вас накапливаются вопросы, вы их, пожалуйста, не забывайте, фиксируйте, и потом каждому из спикеров, каждому из докладчиков свой вопрос зададите.

Следующий вопрос Михаилу Рудольфовичу Филонову. МИСиС выиграл по квантовым коммуникациям. И для неспециалиста – я не являюсь специалистом в квантовых коммуникациях – я не помню, где это на шкале Гартнера (точнее, на кривой), но это достаточно отдаленная технология. Консорциумы, взаимодействие с индустриальными заказчиками, в целом, вся тема центров НТИ – про те технологии, которые можно будет в относительно ближайшем будущем коммерциализировать. Как вы это видите? Может быть, я ошибаюсь в отношении того, что это отдаленная тема, может быть, уже что-то коммерциализировано сейчас. Это дополнительный вопрос к тому, что вы хотели бы сказать. Презентация у вас будет?

ФИЛОНОВ М. Р.:

– (00:28:14) К сожалению, я застрял на «Армии», на той неделе. Мы все продвигали свои технологии, немножко такие прикладного характера. И я сегодня приехал без презентации.

Уважаемые коллеги, я хочу немножко себя посыпать «золотым песком», потому что нобелевский лауреат по сверхпроводникам Абрикосов – это наш заведующий кафедрой сверхпроводимости. Первая гелевая станция в вузах была построена в МИСиСе. Как это ни парадоксально, но МИСиС является передовиком в подобного рода технологиях.

Более того, сейчас существует единственный проект в Российской Федерации по квантовому компьютеру, проект ФПИ, который ведет консорциум МИСиС, Физтех, Новосибирский государственный технический университет, Университет Лобачевского, Черноголовка (ИФТТ и ИПТМ) и еще «Бауманка». Руководит проектом профессор Рязанов, наш профессор, под руководством «Росатома».

(00:29:45) Это я в качестве маленькой ремарки, чтобы было понятно. Наше государство вложило в этот проект всего-навсего один миллиард рублей. Для сравнения, Google вкладывает порядка 4-5 миллиардов, китайцы вкладывают в эти проекты порядка десятков миллиардов долларов, частные компании работают где-то на уровне миллиардов. Я про что сейчас говорю – в данном случае мы просто занимаемся догонялкой.

Догонялка состоит в следующем. Дело в том, что квантовые биты, которые сейчас – если кто-то в этой теме находится, простой расчет – 50-битный квантовый компьютер готов в себя вместить весь объем знаний, которые накопило человечество за существующий промежуток времени. Квантовый бит, в отличие от обычного бита системы «0 – 1», многомерен. И 50-битный квантовый компьютер, если он будет построен, это будет просто чумовая вещь, которая живет совсем по другим законам. Это я в качестве фантика.

(00:31:16) Дело в том, что там совершенно другая система счета, отличная от системы обычного компьютера, который работает в «1 – 0». Почему все боятся квантового компьютера – в частности потому, что для него не будет существовать преград с точки зрения взламывания кодов. Можно будет запустить любую ракету, можно будет взломать любую банковскую ячейку, можно будет сделать ту гадость, которая у нас даже в голове не помещается. Поскольку системы счета комбинаторики, которые сейчас недоступны (вернее, в том объеме недоступны по современным системам счета), они для квантового компьютера становятся абсолютно простыми и элементарными задачками. И десяти-, стомерный перебор каких-то значений для квантового компьютера становится абсолютно простой задачкой.

Поэтому наши индустриальные партнеры, как это ни парадоксально, два банка: «Сбербанк» и «Газпромбанк». Эти коллеги, в отличие от государства, первыми поняли – в принципе, это мировой тренд – то, что квантовые коммуникации, если они придут, это, во-первых, и защищенная система счета, система учета банковской деятельности, и с другой стороны – это сокрытие банковской информации, которая в настоящее время является достаточно открытой.

(00:32:56) У нас также третьим индустриальным партнером является «Внешэкономбанк». Но это немножко другое, там блокчейн-технологии, распределенное вычисление. Но, в принципе, это складывается в эту же копилку. Как это ни странно, очень интересная конфигурация, которая позволяет нам весело смотреть в будущее.

Мы, к сожалению, не попали в первую волну. Мы проиграли нескольким ведущим университетам, но по квантовым коммуникациям мы немножко отбили свое на второй волне. Хотя я должен согласиться с господином Боровковым, он абсолютно прав, у нас пиковая ситуация. Сейчас уже сентябрь на носу. У нас обязательств огромное количество, у нас индустриальные партнеры -государственных банков, предприятий, которые очень заинтересованы в продвижении этих технологий. С другой стороны – у нас пока нет понимания того, как все это будет выглядеть, и возможный перенос финансовых потоков с этого года на следующий для нас очень интересен и важен.

(00:34:30) Что касается межгосударственных коммуникаций, как это ни странно, квантовые технологии во всем мире развиваются, но что приятно, развиваются они в основном руками выпускников российских вузов. И у нас очень хорошие связи со всеми коллегами, которые этим вопросом занимаются. На самом деле, там есть три разных направления. Мы все три направления вместе с Российским квантовым центром, который с нами очень хорошо сотрудничает, развиваем. Поэтому мы достаточно интересно смотрим в будущее.

Но опять же, если в предыдущих случаях мы являемся лидерами, то в данном вопросе мы, скорее, являемся догоняющей стороной. Мы отстаем по квантовым вычислениям где-то лет на десять, по квантовым коммуникациям мы идем где-то с отставанием в 1-2 года, по квантовым устройствам – где-то 3-4 года. Это наша позиция на мировом рынке. Спасибо!

МОДЕРАТОР:

– (00:35:48) Спасибо большое! У меня уточнение как раз по поводу, как вы это назвали, игры в догонялки. Мне кажется, хороший и правильный образ. С учетом того разрыва, который вы обозначили в отношении финансирования между лидерами, то есть Китаем, крупными американскими корпорациями типа Google, и тем, что есть у нас, причем совокупно считать, разумеется не только финансирование центра НТИ (потому что оно совсем незначительное по сравнению с остальными), и РКЦ, и то, что отдельно делает «Сбербанк» – как вы считаете, реалистично ли, может быть, не перегнать на повороте, но хотя бы догнать и в каких-то ключевых вещах сократить отставание? Как вы это оцениваете? И вашу роль вы здесь в чем видите?

ФИЛОНОВ М. Р.:

– (00:36:39) Очень хороший вопрос. Как ни парадоксально, где-то по весне было заседание Экспертного совета «Внешэкономбанка», который как раз финансирует эти направления. Мы как раз этот вопрос обсуждали. Если отмотать немножко назад всю эту историю, где-то 4 года назад, когда начинался проект ФПИ по квантовому компьютеру, мы отставали лет на 15. Причем это абсолютно реалистичные данные. Это количество систем счета – система абсцисс и ординат, там все очень легко. Догонять проще, поскольку мы знаем все основные решения. Мы сейчас, я бы не сказал, что идем ноздря в ноздрю, но мы догоняем.