Обсуждение (стр. 7 )

ФИЛОНОВ М. Р.:

– Спасибо. Я бы немножко, может быть, посмотрел на это дело с другой колокольни (тут питерская площадка) – с московской, поскольку я представляю МИСиС.

На самом деле, еще центры НТИ не заработали. Мы пока что не подписали ни соглашений, ни денег не получили. Пока мы рассматриваем такой идеальный проект.

(01:13:18) Но откуда появились эти компетенции и все остальное? В основном тут сидят представители так называемой программы «5-100», в рамках которой в принципе был заложен тот фундамент, который позволяет нам перестроить как научную, так и образовательную деятельность в направлении наиболее интересных технологий. Как это ни парадоксально звучит – я, может быть, поверну этот вопрос немножко в другую сторону – но наши индустриальные партнеры очень внимательно смотрят (я был удивлен, это наблюдения 2-3-летней давности) за рейтингами университетов как внутри страны, так и за рубежом. То есть, условно говоря, выигрывает тот или иной проект – в «Северстали», или в ММК, или в СУЭК, или в «Газпромнефти» и прочее. Они очень внимательно наблюдают за рейтингом тех или иных организаций, которые участвуют в этом процессе.

(01:14:30) Для меня это было удивительно. Хотя потом я понял, что там сидят такие же люди, получают зарплату, которую отрабатывают по-своему. И квалификация, на самом деле, играет очень большую роль в этом вопросе.

Поэтому к вопросу о том, как мы будем развивать свои образовательные процессы – да, будем, конечно, безусловно. Более того, сначала идет впереди наука, потом идет производство, потом идет заказ на тех или иных специалистов. В принципе, одно цепляется за другое, и это все – одна технологическая цепочка.

И здесь из этой цепочки в чем преимущество вузов по отношению к любимой теперь всеми нами Академии наук – то, что у нас этот цикл неразрывен. То есть если мы ставим какую-то задачу, то есть если мы ставим какие-то вопросы – поскольку я сейчас буду продавать квантовые коммуникации – у нас прекрасные отношения с Физтехом, у нас прекрасные отношения с МГУ, у нас совместные магистерские программы, программы по аспирантам. Сначала аспирантские программы, потом магистерские, потом бакалавриат – такая цепочка. Поэтому это такая сеть, связанная одна с другим.

(01:15:55) Но я еще раз хотел бы обратить внимание на этот маленький нюанс, что во всяком случае крупные компании очень внимательно смотрят на уровень той или иной организации, которые участвуют в тендерах на выигрыш той или иной позиции. Это такое наблюдение последних нескольких лет.

МОДЕРАТОР:

– По поводу рейтингов – это очень интересное и неожиданное наблюдение. В некотором смысле даже парадоксальное, потому что если так, на общем уровне, кажется, что программа «5-100» и программа центров НТИ – они про разные вещи. По крайней мере, они, может быть, тоже про перестройку университетов, про развитие научно-технологического задела, безусловно. Но просто «5-100» в значительной степени направлена на публикационную активность, и соответствующим образом выстраивается система стимулов для работы преподавателей.

(01:16:50) Центры НТИ в большей степени направлены на взаимодействие с индустрией. И это, на первый взгляд, напрямую не пересекающиеся вещи, даже часто может приводить к тому, что преподаватель или исследователь делает для себя выбор, «что для меня важнее – либо публикационная активность, либо взаимодействие с реальным заказчиком». Может быть, это, конечно, у меня поверхностное мнение, но, на первый взгляд, это кажется так.

То, что вы сказали по поводу рейтингов, что они наблюдают, следят за этим, мониторят – это очень интересное наблюдение. Если так, то это действительно возможность сопоставить программы.

Вы хотели еще что-то прокомментировать по этому поводу?

ФИЛОНОВ М. Р.:

– Да, я сначала хотел с вами не согласиться. Но на самом деле отношение фундаментальных и прикладных исследований – все эти вещи взаимосвязаны. Я про свой национальный колорит.

(01:17:46) Очень многие металлургические компании, которые являются драйверами роста – кстати, и «нефтянка» (мы все оттуда вышли) – создали свои так называемые корпоративные институты. Чем все это кончилось? Крахом. Поскольку именно фундаментальные основы… Я просто наблюдаю за всем этим делом, со словами: «Да зачем нам МИСиС? Мы создадим свой металлургический институт (условно говоря) где-нибудь в Липецке или еще где-нибудь».

Но эта корпоративная логика местечкового развития себя исчерпала. То есть они прекрасно понимают (я в данном случае говорю про металлургическое и горное направление), что без фундаментальных и очень материаловедческих знаний будущего нет. К сожалению.

(01:18:57) Это просто такой штрих, что сейчас все крупные корпорации разворачиваются в направлении сотрудничества с нами, любимыми. Почему? Потому что это мировой тренд.

Я готов по этому поводу, если у вас будет желание… Мы сейчас с «Русалом» строим – не к ночи будет сказано, они, конечно, здорово влетели на всякие санкции. Но, тем не менее, они с нами (с МИСиСом) строят огромный R&D центр. Почему? Потому что здесь центр компетенций мирового уровня. И они прекрасно понимают, что в Красноярск никто не поедет, никто не поедет Ангару осваивать, никто не поедет еще куда-нибудь. Но у нас есть тот уровень компетенций, знаний и всего остального, который позволяет нам весело смотреть в будущее. И это только они.

Черная металлургия тоже на нас смотрит, и горняки смотрят, и с точки зрения материаловедения. Хотя здесь – я извиняюсь – я представляю квантовые технологии.

МОДЕРАТОР:

– (01:20:13) Хорошо, спасибо. Хотя в Академгородок в свое время поехали – это я просто реагирую на то, что не поедут в Красноярск. Да, наверное, сейчас уже немножко другое время. Спасибо!

Олег, продолжите, пожалуйста. В ИТМО перестройка образовательных программ для подготовки специалистов по НТИ – расскажите, пожалуйста.

МАЛЬСАГОВ О. Р.:

– На самом деле, я думаю, что во всех ведущих вузах России эта перестройка в свое время была, и идет. И то, что говорят коллеги – на самом деле, у нас то же самое.

В свое время мы вводили такое понятие, как мегафакультет. У нас 4 крупных мегафакультета. Это образование, которое вовлекло в себя как лабораторный комплекс, так и непосредственно образовательный комплекс. Мегафакультет состоит, прежде всего, из нескольких факультетов, которые между собой вырабатывают междисциплинарные программы, и, соответственно, в дальнейшем междисциплинарные программы, которые должны быть востребованы рынком.

(01:21:18) Соответственно, это образование у нас есть – 4 мегафакультета. Это был первый шаг, который фактически в какой-то степени по образовательным программам удержал нас на плаву в то время, когда ломалась система.

Второе – понятно, что мы создавали с нашими партнерами базовые кафедры. Это, мы считаем, не самый удачный опыт. У нас в общей сложности сейчас работают 22 базовые кафедры, и я думаю, что коллеги по цеху сейчас согласятся, что базовые кафедры были в чем-то хороши, но в общем и целом – можно посмотреть – менее эффективны, чем хотелось бы.

Поэтому на сегодняшний день мы в той или иной степени стараемся уйти от создания базовых кафедр и рассматриваем другие, более эффективные формы сотрудничества. Это приводит к тому, что идет еще одна трансформация сейчас глобальная. То есть в университете я могу анонсировать то, что фактически пятая часть университета сейчас превращается в институт – я вам даже название скажу – Институт развития технологий предпринимательства, который возглавит наша замечательная знакомая Нина Яныкина. Собственно, ее факультет, который был ФТМИ, сейчас трансформируется в этот институт. Соответственно, факультет мы привели в порядок общими усилиями. И это некая новая форма, для того чтобы уйти на следующую ступень эволюционного развития в образовании.

МОДЕРАТОР:

– (01:23:08) Но это вы описываете эволюцию безотносительно к центрам НТИ. А если связать именно с теми КПЭ, которые заявлены в каждой заявке – извините за тавтологию?

МАЛЬСАГОВ О. Р.:

– Это была первая часть вопроса – какая трансформация у нас была. А сейчас – какая есть.

У нас есть внутреннее правило, что мы любой образовательный процесс формируем, исходя из того, какой у нас будет портрет выпускника. Мы не летаем в облаках, мы не готовим предпринимателей – хотя мы вроде как считаемся достаточно предпринимательским вузом и прочее. То есть 80% наших выпускников идут на рынок труда. Идут сейчас, пойдут дальше, и, думаю, что эта ситуация не изменится. Может быть, какая-то процентная ставка снизится, может быть, наши выпускники глобально будут руководителями бизнес-структур, но я что-то очень сомневаюсь в этом. Поэтому, думаю, что большая часть пойдет на рынок труда высококлассными специалистами.

(01:24:10) Чтобы они были высококлассными, мы должны получать запрос. Запрос от потребителя. То есть, грубо говоря, когда мы говорим о том, что центр компетенций должен состоять из научных центров, из образовательных центров и из бизнеса, которые нам должны давать некий запрос.

Этой деятельностью мы начали заниматься. Начали заниматься загодя, сейчас занимаемся и будем заниматься – я как руководитель по стратегическому развитию университета это могу просто гарантировать. Это то, что зашито в нашей миссии – изучить потребность рынка (даже не сейчас, а того, который будет дальше) и формировать непосредственно специалистов для этого рынка. Однозначно упреждать.

(01:25:02) И это – одна из самых больших проблем, потому что сейчас даже корпорации, которые достаточно развиты, крупные, не могут спроектировать, какой образ у них будет через 20 лет и какой специалист им нужен через 20 лет. Не могут. И соответственно, мы пытаемся уже в рабочем диалоге – кстати, здесь центр должен очень сильно помогать. Почему говорю «должен» – мы слишком недавно вошли в этот процесс, но принципы работы центра мы закладываем.

Мы должны совместно определить некий образ будущего экономики, субъектов экономики, наполняющих эту экономику (грубо говоря, компании), и понять, какой потенциал мы должны задать нашему выпускнику, чтобы он пришел и, хотя бы 5–7 лет (идеал – 10 лет), проработал с теми знаниями, которые мы ему дали. А желательно, чтобы он во время обучения еще и компетенцию получил, для того чтобы приходил более подготовленным. Это прямо идеальная мечта, но мы пытаемся как-то это сделать.