Обсуждение (стр. 1 )

рус(2)

МОДЕРАТОР:

– Коллеги, добрый вечер! Поскольку у нас все спикеры собрались, я предлагаю постепенно начинать. Если последнее пустующее место у нас будет занято по ходу нашего совещания, я думаю, что ничего страшного. Прежде, чем перейти непосредственно к обсуждению, все, наверное, слышали объявление, которое делалось по громкоговорителю, тем не менее меня просили дополнительно объявить, чтобы никто точно не пропустил эту информацию, что завтра пленарное заседание, которое должно было быть, видимо, чуть позже, переносится на чуть раньше, и всех просят быть к 8-ми утра в «Экспоцентре», и оно начнется примерно с 9-ти. Справочно – круглые столы начнутся в 15 часов. Дальнейшая программа Форума остается без изменений. Это формальное.

(00:01:00) Теперь я хотел бы обратиться к уважаемым спикерам. Коллеги, скажите, если у кого-то есть презентации, вы их уже все загрузили, да? Хорошо. Тогда мы можем начинать.

Наша сегодняшняя вечерняя сессия будет посвящена центрам НТИ на базе вузов и научных организаций. Это один из новых, и, с нашей точки зрения, достаточно перспективных форматов поддержки развития науки в нашей стране, который осуществляется по линии Национальной технологической инициативы. Меня зовут Алексей Гусев, я представляю Российскую венчурную компанию, которая является проектным офисом Национальной технологической инициативы. Буду по мере выступления представлять наших уважаемых спикеров, каждый из которых является представителем одного из отобранных как раз центров НТИ.

Сегодняшний разговор мы в большей степени посвятим – по крайней мере, я буду задавать вопросы больше организационного, экономического, структурного характера. Причем это в силу моей личной ущербности – я просто неспособен задать правильные технологические вопросы, например, по квантовым коммуникациям. Однако, коллеги, если вы считаете правильным, в рамках или ответов на мои вопросы, или рассказах о планах своего центра, сосредоточиться именно на технологических аспектах – разумеется, это является существенной частью сегодняшнего разговора.

(00:02:38) Итак, центры были отобраны в два этапа. Первый этап прошел в конце 2017 года, второй этап – весной 2018 года. Сейчас отобраны 14 центров. Я не буду перечислять их все. Как раз в ходе разговора мы перейдем к отдельным из них.

По поводу формата и плана, я первым хотел бы передать слово Алексею Иванович Боровкову. В частности, помимо той основной презентации, которую Алексей Иванович расскажет, я хотел бы еще задать такой вопрос. Алексей Иванович, Питерский политех – наверное, один из самых успешных примеров работы российских университетов с индустрией, причем не только российской. Если у вас все так хорошо, зачем в таком случае вам нужно было участвовать еще и в центрах НТИ? Наверное, по сравнению с остальными задачами, задача тоже важная, но в числе прочих. То есть для вас это, как нам, по крайней мере, кажется, не то чтобы какой-то эпохальный этап. Или это все-таки достаточно важно? Это один из дополнительных вопросов, который в дополнении к презентации, я рассчитываю, что Алексей Иванович нам расскажет. Алексей Иванович, вам слово.

БОРОВКОВ А. И.:

– (00:04:01) Спасибо! Добрый день, уважаемые коллеги! Центр НТИ у нас называется «Новые производственные технологии», как и одна из «сквозных» технологий, которые (все «сквозные») пронизывают три программы: НТИ, стратегию научно-технологического развития России и цифровую экономику. Они все там представлены, с некоторыми редакционными уточнениями, дополнениями и так далее.

Наш центр – мы победили в первую волну, как было сказано, конец декабря 2017 года – сосредоточен на новых производственных технологиях. И дальше выделяется (слева вы видите, указано) цифровое проектирование, моделирование в первую очередь. Но мы понимаем под этим некую новую нетрадиционную парадигму проектирования и моделирования, которая позволяет проектировать на основе некой матрицы многоуровневых целевых показателей и ограничений, которых будет очень много (40–50 тысяч для объекта), технологии оптимизации широко используются (их десяток) и позволяют ориентировано (и такой опыт есть – например, это автопром) с первого раза проходить все необходимые испытания – сертификационные, рейтинговые, натурные, приемосдаточные и так далее. Это очень важно, потому что, в противном случае, если ты не прошел испытания, ты возвращаешься назад на перепроектирование, затрачиваются дополнительное время, финансы, растет себестоимость.

(00:05:36) Сейчас я вернулся, как раз проходило заседание всех главных инженеров Сибирского федерального округа – там около ста человек было. И перед ними Олег Иванович Бочкарев ставил задачу о скорейшем выходе на рынок и снижении стоимости продукции. Потому что, если диверсификация из «оборонки», значит бич – стоимость продукции.

Следующий момент – это новые материалы. Здесь мы, скорее, не разрабатываем (хотя в консорциуме есть организации, которые этим занимаются), а применяем. Это композиты, это металлопорошки для аддитивных технологий, это метаматериалы, которые с наведенной микроструктурой, позволяющей задавать анизотропию, задавать функциональные градиентные свойства и так далее. Мы рассматриваем не как материал, а как элемент конструкции, учитывая, соответственно, этапы нагружения во время жизненных циклов.

(00:06:30) Третье направление, драйвер – это аддитивные технологии и все, что с этим связано. В первую очередь, я бы сказал, связь с проектированием. Проектирование, бионический дизайн, то есть создание облегченных, легких, лучших конструкций, существенно меньше компонентов, чем было до того, без всех более ранних соединений – сварных, болтовых и так далее. То есть другое проектирование.

Следующий ключевой момент, на что мы ориентируемся – это создание цифровых двойников изделий и производственных процессов. Под ними мы понимаем такие процессы как литье, штамповка, сварка, сборка. То есть мы не обсуждаем процессы типа бережливое производство, издержки, склад и так далее (это решается многими, и давно должно было быть решено), а те сложные наукоемкие процессы, которые описываются уравнением частных производных. Соответственно, если изделие знает, как его изготавливали – как штамповали, как его собирали, какие возникали монтажные напряжения – то оно становится «умным», оно знает наследственность.

(00:07:40) «Умные» цифровые тени – это когда выходим на этап эксплуатации, а двойник говорит, где критические зоны и где критические места, критические характеристики и что надо мерить – какие датчики, какие акселерометры, где тензометры. То есть фактически мы генерируем не просто Big Data, а Smart Big Data. То есть сразу очищаем данные от мусорных данных.

Привяжу пример, сегодня уже не один раз выступал. Турбина General Electric за год генерирует 42 миллиона терабайт информации. То есть в сутки генерируется информации больше, чем можно обработать, и это настоящий бич. И созданием ЦОДов, изощренных алгоритмов тут будет очень сложно помочь выуживать содержательную информацию.

(00:08:26) На что я хотел бы обратить внимание. С одной стороны, есть поддерживающие технологии, и их нужно было уже давно освоить, применить и так далее. Они слева. Я даже указал год появления на рынке, бум. 1983 год – PLM, 1990 год – ERP, 1992 год – BIM, 1994 год – MES. Мы про них не говорим, это предыдущий технологический уклад. Если мы про них говорим, значит, мы фиксируем свое технологическое отставание от мировых лидеров. У всех эти вопросы решены, а уж про бережливое производство я и не говорю.

Теперь о технологии, которая 10 лет удерживалась в секрете, в тайне. Мы занимались работой с мировыми лидерами – мировой автопром (BMW, например). Это цифровые двойники. Она появилась в августе прошлого года на кривой Гартнера передовых технологий (Emerging technologies). И в этом году, на прошлой неделе она стала на вершине – пик ожиданий, ажиотаж.

(00:09:28) Например, Щедровицкий в своих лекциях называет ее «бестселлер 2017 года», но на самом деле это бестселлер, мейнстрим на все следующие года. И это очень важная технология, которая аккумулирует все то, что нам понятно, мы слышим – промышленный Интернет, Big Data, сенсорика и так далее. Фактически они нужны, для того чтобы это все воплотилось в цифровом двойнике.

В нашем центре НТИ создан самый большой и крупный – аналогов мы пока не знаем – консорциум из 45 организаций, в который входят такие крупнейшие корпорации как «Ростех», ОАК, «Вертолеты России» (дополнительно, несмотря на то, что «Вертолеты» и ОДК входят в «Ростех», они сочли возможным подписать дополнительное соглашение), Курчатовский институт, ВНИИЭФ (Саровский центр) и так далее. Порядка 15 ведущих университетов, малый и средний бизнес – по терминологии Минэкономразвития, национальные чемпионы, и нас поддержали различные институты развития, и четыре дорожные карты (половина из утвержденных). Это «Аэронет», «Маринет», «Автонет» и «Технет».

(00:10:43) С каждым из них у нас заключено соглашение, намечен план действий, те актуальные задачи, которые «Технет» решает в рамках в том числе этих дорожных карт.

Есть и Китайский центральный институт. По ряду причин нам интересен Китай. Скажем, с точки зрения автопрома там содержится 30 миллионов (или 30%) мирового рынка автопрома. Поэтому институт CATARC там помечен, который вошел в консорциум, без которого ни один автомобиль, будь то BMW, Daimler или что угодно, не попадает на китайский рынок. Это очень важный момент.

Теперь, естественно, в рамках центра НТИ мы решаем задачи как этих трех дорожных карт – «Аэронет», «Автонет», «Маринет» – так и тех подходов, направлений, о которых мы только что сказали: цифровое проектирование и моделирование, материалы и аддитивные технологии. Соответственно, работая со всеми отраслями. То есть мы себя не ограничиваем какой-то отраслью или рынками будущего, а работаем с теми, у кого есть реальные проблемы.

(00:11:45) Под это у нас идут уже отдельные соглашения. Скажем, с ОАК – есть поручения президента Юрия Борисовича Слюсаря, и работа идет по семи различным машинам – как действующим, так и новым, которые еще будут только проектироваться. Действующие, например, вплоть до оценки эксплуатационной надежности выпущенных самолетов – это Superjet 100 – и летающих сейчас в Мексике. То есть режим и условия эксплуатации принципиально другие, чем те, для которых это все проектировалось у нас. Страна маленькая, за час он пересекает всю страну. 8 взлетов, 8 посадок каждый день. Соответственно, возникает много вопросов, связанных именно с надежностью.