Жизнь – это возникновение все новых содержащих информацию объектов, материальные компоненты которых обеспечивают ее течение и воспроизведение во все более сложных формах и разнообразных ситуациях

Г.Дж. Мёллер

 

            В статье «Глобальный энергоинформационный обмен» мы рассмотрели информацию в контексте семиотики (науке о знаковых системах), классической физики и, наконец, физики квантовой. Обстоятельного читателя мы адресуем к первым трём разделам этой статьи. Ниже они приводятся в очень сжатом виде.

       Краткая версия статьи на сайте "Живое знание"

 

Информация – Материя – Жизнь - Разум

            В статье «Глобальный энергоинформационный обмен» мы рассмотрели информацию в контексте семиотики (науке о знаковых системах), классической физики и, наконец, физики квантовой. Обстоятельного читателя мы адресуем к первым трём разделам этой статьи. Ниже они приводятся в очень сжатом виде.

            Информацию можно понимать, как меру знания, которое сокращает неопределенность, существующую у субъекта познания до того, как это знание им получено. В самом деле, сведения (знания), которые приходят вместе с информацией об изучаемом явлении или объекте, сокращают исходное неведение. При этом сама информация инвариантна к сути, описываемого ею явления, смыслом наделяет её тот, кто ею пользуется. Отец-основатель кибернетики Норберт Винер часто повторял, что к информации нельзя подходить, как сущности из материального мира, и потому она не сводима ни к каким видам материи точно так же, как Дао в китайском даосизме несводимо к словам. Таким образом, в классическом понимании информация и теория кодирования при её передаче скорее относится к герменевтике или семиотике, чем к физике. Это является следствием того, что  классическая физика изучает локальные взаимодействия материальных объектов, где понятию информация - нет места.

            Ситуация меняется в корне, когда объектом изучения становится не материальный мир, а процесс его воплощения. Речь идёт о квантовой теории информации, точнее о её онтологических интерпретациях и следствиях. Важным отличием квантовой физики от классической является дифференциация состояний системы по степени квантовой запутанности её элементов. Здесь она изменяется от полностью сепарабельного (локального, соответствующего классической физике) до целостного (нелокального, соответствующего квантовой суперпозиции возможных состояний). При этом нелокальное состояние (непроявленный модус бытия) формально является первичным, т.к. именно из него в результате последующего обмена информацией с окружением (декогеренции), возникает плотный мир (проявленный модус бытия). В первородном нелокальном состоянии (состоянии информационного первоисточника) будущий материальный мир присутствует в потенциальной форме всех возможных вариантов своего развития, иначе – в квантовой суперпозиции альтернатив . В отличие от классической суперпозиции векторов, здесь не происходит никакого сложения, ибо квантовая информация – не вектор и не скаляр. Все альтернативы сосуществуют одновременно до вмешательства «агента Разума». Подробнее онтологическая интерпретация квантовых парадоксов нелокальности и её метафизические следствия обсуждаются в статье «Квантовая щель в метафизику». Там же даются определения понятиям Космическое Сознание и Мировой Разум, а также их философское толкование с позиций учений о троичности мироздания (Святая Троица в Хистианстве,  Тримурти в Индуизме,  Трикайя  в Буддизме, Тай-цзы в Даосизме). Здесь проведем лишь определения.

 

          Космическое Сознание и Мировой Разум

            Космическое Сознание мы определяем, как глобальное информационное пространство (Информационный Первоисточник, "Предельная реальность" по С.Л. Франку), вмещающее все возможные варианты развития Вселенной и пребывающее в нелокальном модусе бытия. Космическое Сознание пронизывает реальность. Это не уникальная особенность субъективного опыта людей, но основа Вселенной, придающая  физической материи и каждой отдельной ее частице процессуальность (глобальное и непрерывное развитие форм). Такое понимание термина Сознание адресует нас к концепции «Первичной ткани Вселенной» в неклассической психологии Франка-Прыгина и философии панпсихизма, которая утверждает, что Вселенная - это один гигантский разумный организм. Это величайшая одухотворяющая система переживает все возможные чувства со всех возможных точек зрения во всех возможных ситуациях.

            Физическим референтом этого Первоисточника в проявленном модусе бытия служит мэон Л.В.Лескова, информационный ресурс которого практически неограничен (подробнее - в Приложении 1). Один из основателей трансперсональной психологии Станислав Гофф утверждает, что сознание — это важнейшая особенность физической материи, и каждая отдельная частица обладает крупицей сознания. «Если эти частицы объединяются между собой, то могут формировать более сложные формы сознания, вроде субъективных переживаний у людей». Неслучайно к термину сознание в отношении к человеку  приложимы эпитеты расширенное, суженное и т.п., неявно определяющие доступную обладателю индивидуального сознания информационную ёмкость.

            В древнем индуизме (философия Санкья) этот Источник именуется Авьякта, в Буддизме - Шуньята (Великая пустота), в теософии - Атма. Этот Источник по своей сути вынесен за границы наблюдаемой природы (материального, проявленного плана бытия) и принадлежит вечному (материальному, непроявленному плану бытия). Здесь отсутствует пространство и время, которые являются ментальными конструкциями и наличествуют в содержании индивидуального сознания человека, как основа рационализации его восприятия . Иными словами, содержание человеческого сознания, есть воплощение возможного при интегрировании и рационализации восприятия. Динамика этого воплощения представляется человеком в виде субъективной реальности (действительности).

            Что же заставляет реализоваться (проявиться на материальном плане бытия) и далее развиваться одну из возможностей, хранящуюся в непроявленном Источнике всех возможностей?

            Если определить одним словом, то это будет ВЫБОР, запускающий процесс становления. Выбор, который неявно предполагает вмешательство некого активирующего трансцендентного начала. В герменевтике Аристотеля – это «Необходимое», в философии Платона - это Эйдос (Замысел или внутренняя сущность вещи), у  Гераклита это Логос (вечно горящий огонь, который является первоначалом всего). В Славянском неоязычестве (родноверии) это - Правь, проявляющая Явь из скрытой Нави. В философии Санкья это - Пуруша,  дух (мужское начало), порождающий материальный мир (женское начало, Пракрити) из «соприкосновения» с многоуровневой непроявленностью (Авьякты). В китайской философии «И-Цзын» («Книга перемен») это - активный, мужской аспект (Ян), порождающий явленный мир во взаимодействии с женском аспектом (Инь) из непроявленного источника всего сущего, Дао.

            В онтологической интерпретации квантовой теории принято понимать под этим активным трансцендентным началом Разум. Именно выбор (вмешательство) Разума является тем необходимым и достаточным фактором, который запускает декогеренцию, как процесс становления материальных форм. Выбор Мирового Разума опосредует каждый шаг эволюционного процесса становления биосферы и далее – ноосферы. Лауреат Нобелевской премии 1967 г. Джордж Уолд в связи с этим писал: «Разум произошел не в результате эволюции, он существовал всегда. Уместнее говорить, что эволюция продукт воплощения Разума». Еще более определённо высказался по поводу трансцендентности Разума американский физик Дэвид Бом в своих беседах с индийским философом и провидцем Джидду Кришнамурти: «Мозг не создает разум. Разум первичен, он не принадлежит материи. Мозг же является прибором, который помогает Разуму функционировать»..Наконец, физик и парапсихолог Эван Харрис Уолкер в своей книге «Физика сознания», используя бомовскую концепцию скрытого порядка в контексте антропологии, утверждает, что сознание и разум воспринимаются человеком локально в силу двойственности его мировосприятия. В модели Уокера наш «разум» не находится в нашем головном мозге, а нелокально проницает пространство-время в целом. Наш мозг, таким образом, просто «настраивает» это трансцендентное управление для целей выживания в материальном мире.  

            Догадки выдающихся физиков были подтверждены многолетними исследованиями выдающегося канадского нейрохирурга Уайлдеа Пенфилда, и более поздними эмпирическими исследованиями группы из университета Вирджинии. Заинтересованных читателей мы адресуем к Приложению 2 и книгам Пенфилд У., «Мозг. Тайны разума» и  Kelly E and Kelly E.W., «Irreducible Mind: Toward a Psychology for the 21st Century» («Несократимый разум: к психологии XXI века»). Здесь мы ограничимся следующей выдержкой из аннотации к последней публикации: «Текущее господствующее мнение в психологии, нейронауке и философии разума утверждает, что все аспекты человеческого разума и сознания порождаются физическими процессами, происходящими в мозге. Взгляды такого рода доминировали в недавних научных публикациях. Однако настоящий том эмпирически демонстрирует, что этот редуктивный материализм не только неполон, но и ложен. Авторы систематически выстраивают доказательства для различных психологических явлений, которые чрезвычайно трудно, а в некоторых случаях явно невозможно, объяснить в традиционных физикалистских терминах».  Ведущие российские ученые независимо пришли к тем же выводам. Так, академик Н.П. Бехтерева, которую трудно упрекнуть в идеалистических взглядах, бóльшую часть своей профессиональной карьеры посвятила поиску в головном мозге носителя разума и сознания. На закате своей жизни она признала эти изыскания тупиковым путем исследований.

            Точно так же, как невозможно отыскать в радиоприёмнике центр, ответственный за излучение радиоволн, так и в мозге человека невозможно локализовать условный «центр генерации» его сознания или разума. Сама постановка вопроса о поиске подобных «центров» в мозге человека, ответственном за трансляцию, а не за генерацию, свидетельствует о фундаментальном перекосе философской базы классической психофизиологии  и психологи в сторону физикализма . Неслучайно профессор психологии Г.С. Прыгин в своей монографии «Неклассическая психология», опубликованной в 2018-м году, выступает с идеей преобразовать методологические основы психологии, руководствуясь опытом онтологической интерпретации квантовой физики.

            Выбор человека, как агента Мирового Разума, опосредует проведение квантового эксперимента, результатами которого служат следы воплощённых из волн частиц. Один из отцов-основателей современной психологии Уильям Джеймс отмечал, что содержание человеческого сознания всегда прирастает квантами. «Человек всегда переживает целостную субъективную реальность, а не процесс её становления из слагаемых частей». Что это, как ни коллапс квантовой суперпозиции вариантов в результате вмешательства агента Разума? Источник всех возможных форм вечен и един, субъективных же реальностей столько, сколько выбирающих из него субъектов. Философский вопрос «каково это быть субъектом восприятия?» или испытывать то, что называется «квалиа», относится не к сознанию, как информационному пространству, а к результату его наполнения содержанием.

 

          Жизнь с позиций глобального системогенеза

            Согласно принципам устойчивого неравновесия и  теории неравновесной термодинамики живых форм живая материя отличается от костной непрерывным развитием, т.е. уходом от состояния равновесия. Уход от равновесия оборачивается непрерывным усложнением структуры живых форм. Направление вектора эволюции от хаоса ко все бόльшей организованности спасает Вселенную от тепловой смерти, поскольку рост энтропии используется здесь для накопления информации. С позиций глобального системогенеза это предполагает целесообразность (неслучайность) эволюции биосферы Земли, т.е. достижение на каждом её этапе очередной целевой функции. Последнее возможно лишь при условии, что любой элементарный шаг в достижении очередной эволюционной цели фиксируется на информационном плане, образуя здесь тонкоматериальные формы наследственности. Иными словами, Жизнь[1] характеризуется появлением «информационных следов» на информационном плане бытия (в Информационном первоисточнике), где результаты её развития фиксируются и в дальнейшем используются при репродукции (наследовании) и экспансии (размножении) её форм. К такому выводу приводит с одной стороны  теория эволюционных алгоритмов оптимизации, а с другой - анализ качества репродукции форм в живой материи. Подобнее об Информационном первоисточнике - в статье «Квантовая щель в метафизику» и в современных изложениях  древнейших учений о хрониках Акаши.   

            Способность совершать целенаправленные действия, как ключевое качество Жизни, изначально отрицалось биологами-теоретиками, ибо оно неминуемо приводило эту науку к неприемлемому для неё результату – телеологическому основанию. С появлением теории самоорганизации сложных систем (синергетики), ситуация внешне разрядилась. Целенаправленность была провозглашена эмерджентным свойством материальных форм, возникающим на определённом уровне сложности её структуры. Впрочем, вопрос о разумном начале в природе по-прежнему остаётся открытым. С появлением онтологических интерпретаций квантовой физики, в том числе концепции Квантового Сознания, телеология перестала быть «красной тряпкой» в среде ученых, а высшая целесообразность уже не отметалась, как имманентное качество глобальной эволюции. В этом контексте следует воспринимать смысл организменного определения системы, данный академиком П.К.Анохиным - отцом-основателем теории функциональных систем.

            Системой по Анохину можно назвать комплекс таких избирательно вовлеченных компонентов, у которых взаимодействие и взаимоотношение приобретает характер взаимо-содействия компонентов, направленного на достижение общей цели.

            В русском языке слово «Целое» имеет общий корень со словом «Цель». Неслучайно в основании функционирования и развития любой системы, воспринимаемой как целостность, лежит цель. Но, если цель в основании конструкции искусственной жизни (самовоспроизводящегося автомата или искусственного интеллекта) формулирует человек - её создатель, то цель в основании Жизни естественной сформулирована высшей сущностью – Творцом. Именно поэтому редупликсирующий автомат фон Неймана способен лишь на воспроизводство самого себя, а любая живая система бесконечно эволюционирует. Именно поэтому сверхмощный искусственный интеллект Демиса Хассабиса способен лишь на сверхскоростную компиляцию уже известного, а живой интеллект открыт для творчества и прямого знания.

            Цель в этом эволюционном контексте мы будем определять, как некое идеальное состояние живой системы, потребностью в достижении которого инициируется глобальный системогенез. Здесь слово «идеальный» подчеркивает принадлежность цели к Информационному первоисточнику (непроявленный модус бытия), а не к материальному плану (проявленный модус бытия). Поэтому цель всегда априорна действию и отделена от материального плана, где это действие свершается. Эволюционная цель любого простейшего организма – выжить и произвести потомство. В силу своей очевидности, она реализуется в нём безусловными программами поведения – рефлексами, инстинктами. Эволюционная цель носителя разума, человека намного сложнее. Именно поэтому она приоткрывается ему не сразу, но постепенно, по мере становления индивидуального сознания: от младенческого уровня, когда ему просто необходимо выжить; через становление личности, когда ему необходимо создать семью и реализовать свои способности; к надличностному уровню, когда ему станет доступно прямое знание. В силу трансцендентности метацели человеческой жизни, к её реализации последовательно подключаются все более сложные программы психики, которые на финальном, надличностном уровне требуют осознанного участия самого субъекта развития. Всё это позволяет толковать проявление живых форм, как воплощение информационных систем.

 

Жизнь, как информационная система

            Еще в 1928 году в статье «Ген как основа жизни» будущий нобелевский лауреат Герман Дж. Мёллер рассматривал Жизнь на Земле, как глобальную информационную систему. Если с этих позиций рассматривать эволюцию Жизни, то её можно толковать, как совершенствование форм хранения и передачи наследственной информации. В этом контексте любой живой организм – суть оператор информационной системы, повышающий вероятность достижения очередной эволюционной цели по сравнению со случайным поиском того же результата. Очевидно, что по мере совершенствования живых форм усложняется и «программное обеспечение», реализующее стоящие перед ними эволюционные цели. Это означает, что любой организм должен хранить в себе объем информации, адекватный сложности его программы. Для высокоразвитых существ такая сложность чудовищно велика. Так, для человека по оценкам А.В. Букалова она требует информационного объема, оцениваемого  как 10 в 25-й степени бит.

            Удобно связывать сложность программ информационного обеспечения жизнедеятельности с уровнем, на котором происходит окончательный отбор претендента на выживание и развитие согласно эволюционной триаде: изменчивость-наследственность-отбор. В контексте обсуждаемой темы мы ограничимся тремя уровнями отбора и соответственно хранения и передачи информации: генетический, поведенческий и цивилизационный. Подробнее об иерархии критериев естественного отбора – в статье «Эволюция как глобальный системогенез».

            Классическая биология, рассматривающая любой живой организм механистически, т.е. как очень сложный механизм, отрицает существование чего-то бόльшего, чем физико-химические процессы в основании Жизни. Поэтому носителями генетической информации здесь служат исключительно элементарные звенья полимерной молекулы ДНК. А все многообразие морфологии и поведения живых организмов – от простейших до разумных – здесь объясняется усложнением генетических программ за счет случайных успехов в скрещивании и мутагенезе. 

            Однако, отрицание информационного уровня (тонких планов бытия) приводит такой механистический подход к противоречиям. Во-первых, сам факт существования генетической программы предполагает участие «программиста», т.е. разумного начала в основании генетической кодировки. Во-вторых, сама генетическая программа должна включать нечто бόльшее, чем химическую структуру ДНК. В самом деле, поскольку всем клеткам передаются идентичные копии ДНК, то запрограммированы они одинаково. Однако на деле развиваются клетки по-разному, таинственным образом «зная» свое пространственное положение в организме и время «включения» активного роста. Еще сложнее объяснить на физико-химическом уровне генетики эволюционно оправданное поведение индивида и сообщества организмов.

            С позиций целенаправленного системогенеза живой организм – лишь материальный терминал, воплощающий эволюционные цели, определённые на более тонких, информационных планах бытия. Здесь оба противоречия снимаются постулированием изначального целеполагания и полевых форм наследственности. Действительно, «программистом» направляющим эволюцию Жизни к достижению своей метацели является Мировой Разум (Творец), а тонкие полевые формы наследственности регулируют динамику роста живой системы, начиная от морфогенеза организма и заканчивая коллективным бессознательным человечества.   

 

          Генетический и морфогенетический уровни наследственности

            Программы развития, управляемые генетической информацией, контролируют  синтез белковых соединений, которые обеспечивают рост организма и его размножение строительным материалом. Эти программы передаются по наследству каждой клетке через хромосомы родителей. Хромосомы состоят из химического соединения, называемого ДНК. Так контролируется наследственность на материальном плане бытия, адекватно описываемом физико–химическими процессами.  Что касается собственно развития живых форм (морфогенеза), т.е. направление этих материалов в нужные места в требуемое время, то он контролируется на эфирном плане Жизни так называемыми морфогенетическими (эмбриональными, свойственными развитию) полями, которые представляют собой полевую форму генетической наследственности.

            Существование этих полевых форм генетической наследственности было предсказано более ста лет тому назад советским биологом А.Г. Гурвичем. Один из отцов–основателей витализма Х. Дриш увязывал морфогенетическое поле с энтелехией – внутренней силой, потенциально заключающей в себе цель и окончательный результат развития. Дриш описывал энтелехию как информационный (нематериальный) причинный фактор, который действует в пространстве и времени, направляя развитие системы к нужной цели (в случае морфогенеза – к аттрактору формы, согласно Р. Фредерику). Согласно концепции морфогенетической причинности Р. Шелдрейка, организмы одного таксона будут похожи друг на друга не только потому, что они генетически подобны, но также и потому, что их характерная морфология усилена и стабилизирована повторением прошлых воплощений.

            Доказательством существования морфогенетического поля любой живой системы (в том числе растений) является факты регенерации поврежденных органов, фантомные боли от отсутствующих конечностей и, наконец, наличие ауры, окружающей и вмещающей любую живую форму. Появление и постоянная модификация морфогенетического поля данного типа организмов (таксона) объясняется первичностью информационного отображения,  как полевой формы наследственности. Параллельно с сохранением и обновлением генофонда в материальной форме (в виде успешных генов), сохраняются и наследуются на полевом уровне успешные результаты в морфогенезе (в виде морфогенетического поля), поведении (в виде коллективного бессознательного) и, наконец, организации коллективных форм жизни (в виде культурного кода цивилизации).

            Оптимизированные за счет мутаций и скрещивания гены и морфогенетические поля влияют на все структуры организма, обеспечивая тем самым «заселение» все новых мест обитания, появление многоклеточных растений, грибов и животных, т.е. экспансию и адаптацию Жизни в биосфере Земли. Простейшие организмы, в распоряжении которых имеются лишь генетические программы выживания, не способны адаптироваться к резким изменениям среды обитания в процессе онтогенеза. Зато они могут подстраивать её под свои нужды, реализуя поведение паразитов. Так, идеальные паразиты – вирусы, используя свою генетическую информацию, превращают заражённые ими клетки в ресурсы для производства необходимых им белков. Массовое вымирание простейших компенсируется в природе скоростью их размножения. В итоге продолжают мутировать и размножаться лишь те гены, продукты воплощения которых (живые организмы) оказываются наиболее полезными для дальнейшего воспроизведения. С этой, информационной точки зрения жизнь единичной особи малозначительна. Порождаемая ею белковая протоплазма на заре эволюции (прокариоты) исполняла функции подбора генотипа, на основании которого затем (спустя примерно миллиард лет) выросло и стало ветвиться Древо Жизни.

            Генетическая наследственность полностью определила эволюцию всех организмов, ведущих преимущественно прикрепленный образ жизни, т.е. вирусов, растений и грибов. Однако, с развитием подвижности у животных и появлением органов управления движением – нервной системы – передаваемого генным путём объема информации стало недостаточно. На этом метасистемном уровне биосферы существенно возрастают возможности адаптации, поисков пищевых ресурсов и половых партнеров. Все более значимыми в жизнедеятельности организмов, обладающих нервной системой, становятся новые, не предусмотренные генотипом ситуации. На верхний уровень в иерархии критериев отбора выходит поведение. Так появляется следующий метасистемный уровень наследственности – поведенческий.

 

          Поведенческий уровень наследственности

            Любой поведенческий акт реализуется организмом при восприятии в ходе опережающего отражения действительности. Он всегда направлен на сокращение рассогласования ожидаемой цели действия и достигнутого результата.

            В какой мере поведение живого организма наследуется?

            Во многом это зависит от его способности к обучению в процессе онтогенеза, т.е. от потенций нервной системы и мозга. Иными словами, часть программ поведения являются врождёнными, а часть – благоприобретенными. К первому типу программ относятся все безусловные рефлексы и их более сложное, комплексное сочетание в форме инстинктов . Ко второму типу программ относятся условные рефлексы, навыки и зачатки осмысленного поведения.

            У животных с короткими жизненными циклами, в первую очередь у беспозвоночных, преобладает автоматическое поведение, основанное на безусловных рефлексах и инстинктах. Наследственность поведения у таких животных во многом определяется специфически организованным морфогенезом нервной системы. Например, было обнаружено, что у улитки Aplysia строение нервной системы почти одинаково у разных особей, вплоть до мельчайших деталей. Встроенные программы поведения (инстинкты) определяют выживание на первых шагах жизни и у более развитых животных, в том числе, и у человека. Вот как описывает это известный канадский нейрохирург Уайлдер Пенфилд в своей книге «Мозг. Тайны разума»: «Ребенок приносит с собой в мир действующую нервную систему. Он (или она) уже наделен врожденными рефлексами, побуждающими его сопеть и громко кричать, и обязательно искать сосок, и сосать и глотать, и запускать сложную цепочку процессов в теле, которые будут служить задаче его пропитания».

            В течение онтогенеза к врожденным программам инстинктивного поведения прибавляются их модификации, образованные на основе научения. Чем более развита нервная система и мозг животного, тем в бόльшей степени его поведение, определяется онтогенезом, т.е. непосредственным опытом адаптации, борьбы и выживания. Это не означает, что генетическая наследственность исключается из формирования поведения. Скорее формируется новый метасистемный уровень наследования – поведенческий, который включает генетический, но превосходит его качественно за счет формирования более сложных форм информационных отображений. Речь идёт о паттернах поведения представителей данного таксона, хранящихся в его коллективном бессознательном . Для полевых форм наследственности поведения используется термин «моторное поле». На информационном плане Жизни (в информационной матрице поведения) накапливается такая модель поведения, которая помогает животным выживать и воспроизводиться. Она будет повторяться из поколения в поколение все чаще в противоположность нецелесообразному поведению. Таким образом, формированию моторного поля данного таксона будет благоприятствовать естественный отбор.

            Эксперименты подтверждают этот тип наследственности. «Если какое-нибудь животное, скажем крыса, обучается новому способу поведения, – отмечает Руперт Шелдрейк в книге «Новая наука о жизни», –  то у других подобных крыс будет наблюдаться тенденция к более быстрой обучаемости этому способу поведения. При этом результат не зависит от пространственной удалённости обученной особи данного типа». Очевидно, информационные отображения на уровне паттернов коллективного бессознательного демонстрируют нелокальность (квантовую запутанность) полевых форм Жизни. Именно этим объясняются феномены согласованного поведения животных в стае, точной навигации при миграции перелётных птиц или косяков рыб на сотни и тысячи километров (подробнее в книге Руперта Шелдрейка  «Семь экспериментов, которые изменят мир»).

            Генетическая и морфогенетическая информация программируют лишь воспроизведение материальных структур организма, реализующих поведение. Само же поведение управляется нейронными сетями. Такой тип управления требует намного бόльшего количества информации, чем то, что способны вместить генетический код  и морфогенетическая матрица. Сами же программы, как готовые к активации нейронные сети, слагающие рефлекторные дуги, «считываются» с информационных отображений, хранящихся для каждого таксона в его коллективном бессознательном. После первой активации необходимые нейронные связи в мозгу закрепляются за счет долгосрочной синаптической пластичности. Уместна аналогия с компьютером, в которой генетическая наследственность формирует всю спецификацию и конфигурацию деталей, комплектующих данный тип устройства (hardware), а информационное отображение в форме врождённых поведенческих программ (software) дополняет его до готовности к эксплуатации. 

             Поведенческая наследственность значительно лабильнее генетической, она легче видоизменяется в соответствии с изменениями ситуации и сплачивает в единое целое большие сообщества – стаи, стада, популяции объединённых ею организмов. Носителями этой информации служат структуры нервной системы: рецепторы, афферентные нейроны, эффекторы и терминалы. В роли операторов информационных систем этого уровня выступают организмы, снабженные нервной системой с предустановленными на неё программами безусловного исполнения и потенциалом для их пополнения и модификации в течение жизни.

            Необходимо отметить, что успешное в эволюционном плане поведение модифицирует не только коллективное бессознательное данного таксона, но также косвенно воздействует и на геном его реализатора. Так происходит потому, что поведенческая наследственность не исключает, но включает в себя генетическую. Действительно, за счет доминирования успешного генотипа на уровне поведенческого отбора, преимущественно воспроизводиться и передаваться по наследству будет именно он. Зародившаяся на стыке теоретической биологии и генетики эпигенетическая теория эволюции изучает этот феномен положительной обратной связи.

 

          Цивилизационный уровень наследственности

            Человек существо социальное. Его способность к выживанию в социуме по мере прогресса цивилизаций все более доминирует, отодвигая выживание в естественной природе на задний план, поскольку именно социум становится основной средой обитания человека. В контексте обсуждаемой здесь темы наследственности это означает, что человеческий индивид, обладающий идеальными генами и совершенным поведением, скорее всего, уступит в борьбе за выживание человеку, отстающему от него в этих критериях, но принадлежащему к более жизнеспособному этносу . Таков «вес» цивилизационного критерия отбора, выходящего на первый план по мере становления и развития человеческой цивилизации. Жизнеспособность этноса определяется множеством факторов, среди которых климат и ресурсы ареала его обитания, демография населения, уровень жизни, развитие технологий и многое другое. Однако, определяющим в долгосрочной перспективе всегда остаётся уровень культуры, поскольку именно он определяет цивилизационную наследственность, как высший уровень хранения и передачи информации в рассматриваемой нами трехступенчатой иерархии. Этот уровень, очевидно, оперирует на порядки бόльшими объёмами информации, поскольку он включает в себя и превосходит прежние два уровня – генетический и поведенческий. В самом деле, к прежним, внутренним носителям информации, неотделимым от организма (генные, морфогенетические и поведенческие программы) здесь добавляется качественно новый, внешний носитель информации – слово и текст.

            В широком смысле язык это способ кодирования и хранения всего культурного наследия данного этноса: духовных (религиозных, оккультных, мистических) учений; науки; произведений искусства; этических и эстетических норм и т.п. Оперируя термином «текст», можно сравнить генетическую и цивилизационную формы наследственности количественно. Действительно, носителями генетической информации служат элементарные звенья полимерной молекулы ДНК. Кодировка генома осуществляется с использованием всего 4–х нуклеотидов (А, G, C,T). Если рассматривать генетический код, как сообщение (текст программы), то «алфавит» этого «генного текста» содержит всего 4 «буквы». «Словом» в «генном тексте» служит определенное сочетание нуклеотидов, которому соответствует конкретная аминокислота в белке, являющимся также полимером (триплетное кодирование). В каждой клетке четырьмя буквами закодировано два десятка «слов» (аминокислот, слагающих белковые молекулы). Таким образом, генетический алфавит состоит всего из четырёх «букв», а генетический словарь – из двадцати «слов»[2]. Для сравнения – «Словарь языка произведений А. С. Пушкина» насчитывает свыше 20 тысяч слов.

            Итак, цивилизационная наследственность включает генетическую, морфогенетическую и поведенческую, которые определяют характерные психосоматические черты представителей данного этноса. В дополнение к ним она формирует то, что принято называть культурным кодом народа. Что касается форм информационного отображения, используемых для хранения цивилизационного наследия, то кроме материальных внешних носителей (летописей, скрижалей, памятников искусства и т.п.) к ним можно отнести также различные формы коллективного бессознательного (архетипы). Причем, если коллективное бессознательное животных содержит паттерны целесообразного поведения и населяет лишь нижние этажи полевых форм Жизни, то коллективное бессознательное человека простирается в тонкие (астральные и ментальные) планы бытия, формируя там антропогенные эгрегоры.

            Насколько важна в цивилизационной наследственности культурная составляющая  можно оценить, анализируя становление индивидуального сознания человека. В отличие от любого животного, представляющего свой вид сразу (от рождения на свет), потенциальный агент Разума и носитель сознания, рождается лишь заготовкой (физиологической матрицей) будущего человека. Вне контакта с себе подобными, у человеческого детёныша нет шансов овладеть языком: у него не разовьются ни навыки поведения в обществе, ни высшие когнитивные способности, ни чувствительность к гармонии, ни стремление к духовному пробуждению. Оставаясь, по сути, животным (социальным маугли), такое существо уступит в борьбе за выживание с любым хищником. С другой стороны, человек, впитавший в себя культурный код своего народа, получает настолько мощное морально-нравственное основание для своей личности, что сломить его дух становится очень сложно. Даже погибая физически, такой человек оставляет по себе несокрушимое в памяти поколений наследие. Не случайно говорят, что отдать жизнь можно лишь за идею.

            Если понимать наследственность как передачу знаний, то генетическая наследственность это клеточное знание, которое позволяет организму воспроизводить свои формы, синтезируя в нужных местах необходимые материалы; поведенческая наследственность (инстинкты) это знание организма в целом по поводу того, как следует реагировать на различные вызовы окружающей среды и внутренних потребностей; понятийная наследственность (культурный код) это знания человека, позволяющие ему выстраивать и наполнять смыслом свою субъективную реальность.

 

 

Эволюция, как воплощение все более глубоких смыслов

            Рассматривая живые системы в качестве операторов информационных систем, легко заметить, что по мере развития их сложности и продвижения в направлении все бόльшей разумности (цефализации) воплощаются все более высокие цели эволюции. Смыслы этих метацелей «прячутся» от понимания в напластованиях более очевидных целей биологического выживания. Более того, смыслы эволюционных целей удается «разглядеть» лишь в ретроспективе дня сегодняшнего, применяя системный подход к анализу следов эволюционных преобразований.

            В самом деле, при помощи простейших организмов (прокариоты) осуществлялась лишь ближайшая цель грядущей эволюции Жизни — приспособиться к самым разнообразным условиям внешней среды и подготовить материал (генетический и биологический) для последующих метасистемных скачков. Эволюции Жизни потребовалось более полутора миллиардов лет, чтобы достичь этих целей. Это открыло дорогу к очередному метасистемному скачку - на основе прокариот сформировались первые одноклеточные организмы (эукариоты). Высокоразвитое же семейство приматов (гоминиды) подготовило весь необходимый генетический и поведенческий арсенал для скачка, результатом которого стало появление «агента Разума» (Homo sapiens) и, как следствие, зарождение ноосферы в недрах биосферы.

 

          Выбор Мирового Разума при становлении костной и живой материи

            Если исходить из того, что наивысший уровень нелокальности – Космическое Сознание, то это то информационное пространство, в котором происходит Выбор Мирового Разума по поводу дальнейшего направления развития глобальной эволюции материи. Это выбор должен происходить непрерывно и постоянно на всех уровнях от элементарных частиц до разумных существ. Выбор Разума придаёт импульс становлению форм, он формирует стрелу эволюции материи и её высшей формы – Жизни. Здесь, на материальном плане, где появляется время, он придаёт эволюции необратимость («Стрела эволюции материи»). На ментальном плане при этом формируется поле смыслов ноосферного эгрегора, который питает эгрегоры низших уровней информацией, получая от них более грубые формы энергии. Отсюда, из ментальных планов бытия, человек в моменты озарений черпает прямое знание, вдохновение и чувство сопричастности.

            Выбор Мирового Разума на уровне костной материи однозначен, нет необходимости в его пересмотре и повторении. Этот выбор придаёт костной материи стабильность за счет консервации энергообмена. В гносеологии человека он определён, как физический закон сохранения энергии, т.е., как причина, определяющая неизбежное следствие. Отклонение от этого выбора (нарушение закона сохранения энергии) неминуемо ведет к потере стабильности и распаду. Поэтому физические законы исполняются неукоснительно. Вся совокупность законов развития костной материи, формально описанная языком математики, позволила обнаружить и сформулировать Антропный принцип строения видимой Вселенной. Согласно этому принципу Вселенная должна быть именной такой, какой мы её наблюдаем и измеряем, чтобы в ней на некоторой фазе эволюции возник агент Разума, соучаствующий в системогенезе. Любые, даже ничтожные отклонения в константах физических законов, не позволили бы Вселенной возникнуть в результате Большого взрыва и продолжать развиваться. Обращаясь к интерпретации Антропного принципа с позиций квантовой нелокальности, британский астрофизик и писатель Фред Хойл писал: «Здравая интерпретация фактов дает возможность предположить, что в физике, а также химии и биологии экспериментировал «сверхинтеллект» и что в природе нет слепых сил, заслуживающих внимания».

            В живой природе выбор Разума, преследующего эволюционные цели Жизни, неизбежно усложняется, поскольку в ней возникает сопряжение живого организма со средой его обитания, которая постоянно изменяется, поскольку зависит от многих внешних факторов (геосферы, атмосферы, гидросферы и т.д.). Все это вызывает неизбежные ветвления сценариев развития и адаптации. Законы здесь приобретают форму программ. Для простейших организмов эти программы не предполагают свободы в их поведении, они реализуются по мере естественного отбора в форме безусловных рефлексов и инстинктов. Иными словами, простейшие организмы не нуждаются ни в свободе воли, ни в доступе к Космическому Сознанию. Они постоянно пребывают в «Эдеме целостности Природы», где всё за них решено Мировым Разумом, творящим эволюцию. С усложнением живых форм усложняются и преследуемые ими эволюционные цели. На каком-то этапе усложнения, метацели эволюции становятся недостижимы без осознанного соучастия организмов, которым вверено их воплощение (актуализация самости). Мыслящее существо – человек – получает, пусть и ограниченный редуктором своего мозга, но все же доступ к глобальному информационному пулу Сознания. Одновременно человек становится агентом Разума в биосфере, т.е. получает свою долю в свободе выбора лини поведения. Так открывается ящик Пандоры, и человек, «вкусивший плод познания» через доступ к Сознанию, теряет свое единство с природой, «изгоняется из Божественного сада» единства со своим духовным источником. Так происходит потому, что мозг, как центр управления биологической и психической безопасности человека, вынужден сужать его осознанность, т.е. функционировать как ментально-чувственный редуктор. Это фильтрующее воздействие мозга на человеческое восприятие порождает иллюзию его отделённости от мира и эгоцентризм его мировосприятия (подробнее об этом в статье «На подступах к Разуму. Часть2: Восприятие»). Все это ведет к утере человеком целеполагания и ложным выборам. В христианстве эта расплата за обретенную свободу выбора называется грехопадением, а в буддизме и индуизме - накоплением кармического долга.

 

          Агент Разума в биосфере Земли

            Появление в биосфере Земли существа, владеющего языком, открыло возможность для внешнего (отделённого от организма) хранения информации, для обмена этой информацией между людьми и затем – для появления культуры. Выдающийся российский историк и социолог Б. Ф. Поршнев именно этому функциональному приобретению организма отдавал приоритет в  формировании человека, как вида. «Не труд, а речь сделала человека тем, что он есть» - писал он. К этому остается лишь добавить уточнение, что речь - лишь способ кодирования информации, существенно расширяющий возможности живого организма при коммуникации с себе подобными.  Высокоразвитые животные также владеют речью, хотя и примитивной, но лишь человек обращает речь в инструмент познания. Именно общий для социума язык создает единый информационный пул, поддерживающий коллективное знание в качестве общепринятых качеств реальности.

            Человек, как обладатель индивидуального сознания, - потенциально способен к его последовательному расширению (трансформации) в течение жизни. Залогом этого является свобода делать верный (т.е. согласованный с предназначением) выбор на каждом шагу самоактуализации. Этот процесс лишь в первые месяцы жизни является бессознательной. Но, уже к 3-5 годам, с появлением субъектности (эгоцентричности мировосприятия), человек способен осознавать свои потребности и контролировать приоритеты их выполнения, т.е. делать осознанный выбор линии поведения. С точки зрения нейрологии контроль над поведением человека переходит от древней лимбической системы мозга к более молодым отделам неокортекса, отвечающим за критическое мышление. Если процесс его личностного развития идёт штатно, то к 30-40 годам человеком начинают овладевать потребности высшего уровня (метапотребности), призванные заполнить экзистенциальный вакуум и пробудить дремлющий в человеке духовный потенциал. Возникновение и осознание этой потребности австрийский психолог, создатель логотерапии Виктор Э. Франкл называл «волей к смыслу», а её удовлетворение на этом возрастном рубеже швейцарский психолог и философ Карл Г. Юнг рассматривал в качестве главного приоритета человеческой жизни. Если человека захватывают метапотребности, то его мировосприятие начинает терять эгоцентричную перспективу, вектор его познания все чаще обращается внутрь себя в надежде понять (скорее почувствовать) свое истинное предназначение. Смысл этого предназначения на данном рубеже еще не вполне ясен. Но человеку становится всё более очевидно, что этот смысл существует, и что он не ограничивается выживанием тела. Немецкий философ и психолог Карл Ясперс, переживая подобное прозрение, отмечал:  «Я не захотел бы жить ради своих «защитных механизмов» и тем более умереть за свои «реактивные образования». Так просыпается в человеке голос Творца, призывающий его в помощники. Английский биолог-эволюционист и общественный деятель Джулиан Хаксли называл это состояние «Эволюцией, осознающей себя через свой инструмент - человека».

          

 

Литература

 

1. Ичас М., «О природе живого: механизмы и смысл»
2. Корогодин В.И., Корогодина В. Л., 2000. «Информация как основа жизни»
3. Ланца Р. и  Б. Берман, «Биоцентризм. Как жизнь создает Вселенную»
4. Ланцев И.А. «Научные основания квантовой парадигмы и философия Аристотеля»
5. Ласло Э., «Теория целостности Вселенной. Наука и поле Акаши»
6. Лесков Л.В., «Неизвестная Вселенная»
7. Менский М.Б., «Сознание и квантовая механика»
8. Минасян Л.А. «Антропный принцип и становление ноосферного мышелния»
9. Моисеев Н.Н., «Человек и ноосфера»
10. Налимов В.В. «В поисках иных смыслов»
11. Пашкова Н.И. «Культурный код – символический язык культуры»
12. Пенроуз Р., «Тени разума»
13. Пенфилд У.Г., «Мозг. Тайны разума»
14. Пригожин И. и Стенгерс И., «Порядок из хаоса»
15. Прыгин Г.С., «Неклассическая психология: психология субъектной реальности»
16. Силин А.А., «Живое в концепции информационных отображений»
17. Силин А,А., «Лестница природы. Концепция развития в естествознании и философии»
18. Симаков Ю.Г., «Информационное поле жизни»
19. Тейяр де Шарден П., «Феномен человека»
20. Франк С.Л., «Реальность и человек»
21. Черепанов И.В., «Информационная причинность»
22. Шелдрейк Р., «Новая наука о жизни»
23. Stapp H.P., «Mindful Universe: Quantum Mechanics and the Participating Observer»

 

 

[1]  По имени одного из отцов основателей квантовой физики Макса Планка

 

 

ПРИЛОЖЕНИЕ 1 : Физический референт глобального хранилища информации

            До возникновения в идеи первичного информационного источника («Непроявленного порядка» по Д. Бому) считалось, что все известные явления природы исчерпывающе объясняются четырьмя фундаментальными взаимодействиями: двумя дальнодействующими (гравитационным и электромагнитным) и двумя короткодействующими (сильным и слабым). Российский физик и философ Леонид Васильевич Лесков показал (Л.В.Лесков «Универсальное космологическое поле»), что на уровне микромира, в планковских масштабах длины (dL= 10 в степени -33 см) и времени (dt=10 в степени -43 с) различие между всеми четырьмя фундаментальными взаимодействиями исчезает, и все они фактически сливаются в одно универсальное ИНФОРМАЦИОННОЕ взаимодействие. Его концепция мэонической Вселенной основана на гипотезе о том, что физический вакуума способен  хранить  неограниченно большой объем информации.

            Каноническое определение физического вакуума гласит: вакуум есть низшее  энергетическое  состояние квантованных  полей,  характеризующееся  полным отсутствием реальных материальных частиц, где вся энергия представлена информацией (подробнее см. Л.Б.Окунь «Физика элементарных частиц»). Отсутствие частиц, однако, не позволяет считать вакуум абсолютной пустотой, ибо он обладает специфической топологией пространства. В соответствии с EGS-концепцией А.Е. Акимова, его структуру можно представить в форме линейной комбинации бесконечного множества перекрученных нитей, для каждой из которой возможно лишь два альтернативных внутренних состояния, определяемые направлением кручения (знаком спина). Формально, каждый элемент подобной спинарной системы (перекрученная нить) представляет собой элементарный носитель квантовой информации - кубит.

            Таким образом, физический вакуум может рассматриваться, как поле практически бесконечной информационной емкости, обладающее свойством нелокального взаимодействия. По оценкам Л.В. Лескова мощность М банка информации вакуума Вселенной (семантический потенциал мэона), как число возможных переключений в единицу времени в единичном объеме пространства, представляется огромным числом - 10 в степени 142 на 1 куб. см в секунду[3] . Математическая теория информационного поля торсионной  природы (от английского torsion - кручение) была предложена в работах А.Е. Акимова и Г.И. Шипова (см., например, Акимов А.Е., Шипов Г.И. «Торсионные поля и их экспериментальные проявления» ). Эта теория, по сути, развивает концепцию Э. Картана и А Эйнштейна, высказанную ещё в 20-е годы прошлого века и обосновывает идею взаимного превращения информации в материю и наоборот (холодвижения), высказанную Дэвидом Бомом в его концепции «Непроявленного порядка». Согласно этой теории физический вакуум можно рассматривать, как глобальный прообраз возможной материи различной природы. В возбуждённом состоянии он потенциально содержит все формы частиц микромира, как проявления первичной квантовой информации в формах грубой материи.

            С другой стороны торсионное поле выступает в роли референта (физического посредника) первичного информационного источника на менее тонких (более энергоёмких) планах бытия, поскольку его сигнал не ограничен скоростью света и обладает колоссальной проникающей способностью (подробнее – в книге Шипов Г. И., «Теория физического вакуума в популярном изложении»).

            Важно подчеркнуть, что в отличие от модели непроявленного порядка Бома или торсионной модели Шипова-Акимова, квантовая теория информационного поля не ограничивается изящным математическим аппаратом для описания умозрительной модели реальности, но описывает реально наблюдаемые феномены, в частности квантовую запутанность фотонов. Более того, на её основе уже созданы и работают современные цифровые технологии - квантово криптографические системы и первые прототипы квантовых компьютеов. Таким образом непроявленное информационный первоисточник, как первооснова объектов и явлений материального мира (привычной нам реальности) может считаться научно доказанным и практически используемым фактом. 

 

 

ПРИЛОЖЕНИЕ 2 : В поисках локализации центра воспоминаний, разума и сознания

            Классическая наука о человеческом мозге основана по умолчанию на материалистическом философском фундаменте. Психофизиология постулирует, что мозг является вместилищем всех воспоминаний, а также порождает сознание и разум потому, что именно он является центром управления всех сигнальных систем человека и, как следствие, - его поведения. Неудачи в поисках локализации соответствующих центров в мозге человека относятся к временным трудностям измерений, а феномены предсмертных просветлений, воспоминаний о прошлых жизнях либо околосмертные переживания классической наукой игнорируются, как бессодержательные измышления. При этом понятия разум и сознания определяются как высшие механизмы психики и, практически, отождествляются. В качестве доказательства вторичности этого эмерджентного механизма используется бесчисленное множество нейроанатомических коррелятов сознания, которые свидетельствуют о том, что с затуханием активности сенсорно-моторных зон в мозге затухает и ясность сознания (активность разума). Впрочем, использование коррелятов в качестве обоснования фундаментальных представлений чаще создаёт видимость причинно-следственных связей, чем подтверждает закономерность. Пользуясь этим приёмом, к примеру, легко заключить, что Солнце описывает в течение светового дня дугу на небосводе потому, что им движет согласованное поведение подсолнухов…

 

          Анамнезис и странности памяти

            Платон считал, что причины большинства человеческих несчастий в забвении своей духовной природы. Его эпистемология строилась на идее припоминания (анамнезис) знаний, присущих душе изначально, но позабытых человеком при воплощении в тело. Во многом идея анамнезиса перекликается с буддийским путём просветления омраченного человеческого сознания (клеша).

Феномены анамнезиса (предсмертного просветления) известны и запротоколированы. Находясь на смертном одре, либо страдаю глубокой деменцией, человек непосредственно перед смертью вдруг будто бы сбрасывает с себя пелену забвения: начинает говорить на позабытом языке своего детства, или вспоминает удивительные детали пережитого им на заре жизни. Еще более поразительны воспоминания из прошлых жизней. Сюда относятся, как прямые воспоминания (как правило детей) о недавних воплощениях, так и воспоминания под гипнозом (подобнее об этом в статье «Эволюционный смысл кармы и реинкарнации»). Клиническая практика регрессионной психотерапии содержит десятки тысяч подобных свидетельств. Нередко человек, находящийся в регрессии, начинает говорить на древнем языке, о существовании которого он не подозревал  до сеанса гипноза. 

            Как подобные феномены можно объяснить с классических  представлений о человеческой памяти?

             Классически человеческая память определяется, как способность позволяющая сохранять и восстанавливать произошедшие события, мысли, ощущения, понятия и взаимосвязь между ними. Лукавство этого определения в том, что оно явно не отождествляет мозг с хранилищем воспоминаний, но лишь с функцией их записи туда и восстановлением оттуда. Причина этого в том, что локализовать подобное хранилище в мозге до сих пор не удалось. Если использовать общепринятую трёхфазную функциональную схему памяти «запись – хранение – восстановление», заимствованную из компьютерной техники, то проработанными оказываются в ней первая и последняя фазы. В самом деле, сенсорная моторная и ассоциативная память относятся к фазам записи ощущений, действий и символов соответственно. С ними связаны соответствующие отделы коры головного мозга: сенсорная, моторная и ассоциативная. Эти зоны мозга достаточно хорошо изучены и локализованы.  Следуя терминологии А.А. Ухтомскому, они фиксируют энграммы - значимые следы прожитого опыта в форме специализированных нейросетей. Восстановление же воспоминаний в форме ощущений, действий и символов выполняется путём активации этих нейросетей (запуска циклов автоотождествления). Подробнее об этом - в разделе «Нейронная кухня мышления» статьи «На подступах к Разуму. Часть 1: Мышление». С процессами записи и восстановления информации в указанные отделы мозга ассоциируются различные виды процедурной памяти: краткосрочная, оперативная и долговременная. Надёжность этих видов памяти угасает со временем, поскольку нейронные связи могут разрушаться, к тому же более 98 % молекул нашего мозга полностью обновляются каждые двое суток. Тем более удивительными выглядят феномены детальнейших воспоминаний раннего детства и даже прошлых воплощений.

            Долгое время считалось, что хранилищем воспоминаний служит неокортекс (новая кора головного мозга человека). Но, анализ травм и операций на неокортексе показал, что страдать от этого могут функции записи новых воспоминаний или извлечения старых. Хранилище же не было локализовано в неокортексе. Американский психолог и физиолог, исследователь мозга Карл Лэшли в своих экспериментах демонстрировал, что даже после того, как у крысы удалено до 50 процентов мозга, она по-прежнему помнит вещи, которым её обучили до этого. Любопытно, но нет разницы в том, какую часть мозга удалять – грызуны без правого или левого полушария были способны выполнять выученные ранее действия, как и прежде. Возможно, в этом случае другие участки мозга начинали работать компенсаторно. Всё это вынудило Лешли предположить модель гологрфически распределённого хранения памяти в мозге. Однако и от этой идеи пришлось вскоре отказаться.  Современная  нейронаука ассоциирует хранилище воспоминаний с понятием долговременная память, которая «диффузно рассредоточена по всему неокортексу». Однако, накопленный опыт нейрохирургов опровергает идею об общем кортикальном хранилище воспоминаний. Массовые иссечения этой зоны мозга, проведенные при лечении разных патологических состояний (опухолей мозга, эпилепсии, аневризм, мальформаций кровеносных сосудов мозга и инфекций), не демонстрируют обширной потери памяти у пациентов (подробнее об этом - в книге Кобб М., «Мозг: биография. Извилистый путь к пониманию того, как работает наш разум, где хранится память и формируются мысли»).

            Исследования известного канадского нейрохирурга Уайлдера Пенфилда по электростимуляции мозга показали, что воспоминания могут быть вызваны электрической стимуляцией очень конкретной зоны мозга (в определенных частях височной доли), которые для каждого человека весьма специфичны. Эти воспоминания он назвал «вызванными воспоминаниями». Они сильно отличалось от повседневных воспоминаний числом и высоким качеством  воспроизведения деталей. За тридцать лет своих исследований он пришел к выводу, что архивы воспоминаний не хранятся ни в одной локализуемой части мозга. Это «открытие» совпало с выводами других нейрохирургов. «Гиппокамп можно удалить с одной стороны мозга без каких либо клинических последствий, если оставшаяся часть структуры функционирует нормально, – писал Пенфилд в своей итоговой книге «Мозг. Тайны разума», - Вероятно, гиппокамп является своего рода хранителем «ключа от входной двери» к архивам воспоминаний». Развивая идеи Пенфилда о внешней, отделённой от мозга природе хранилища воспоминаний, британский биохимик и физиолог Руперт Шелдрейк предположил, что воспоминания располагаются в «информационном измерении, недоступном для нашего наблюдения». Согласно Шелдрейку, воспоминания расположены не в какой-то локальной зоне нашего мозга, а в некоем информационном поле, которое окружает и пронизывает мозг. Сам мозг играет роль «кодировщика» потока информации при записи и «декодера» при воспроизведении воспоминаний из этого поля. В одной из своих статей Шелдрейк сравнивает мозг с телевизором, проводя аналогию для объяснения того, как взаимодействуют разум и мозг. «Если я сломаю ваш телевизор, то он не сможет принимать отдельные каналы, или же сломаю деталь в нём, так, что вы сможете видеть только изображение, а звук будет отсутствовать – это не доказывает, что звук или изображения находятся внутри телевизора».

            При всей фантастичности идеи внешнего хранения воспоминаний, она позволяет объяснить и феномены предсмертных просветлений, и память о прошлых жизнях, и неудачи в поисках мозговых структур, ответственных за функцию долговременного хранения воспоминаний. Кроме того, она вписывается в парадигму информационных первооснов жизни и находит поддержку в древнейших учениях о хрониках Акаши. 

 

          Ускользающий разум и неуловимое сознание

           С того момента, как английский невропатолог Хьюлингс Джексон высказал предположение о том, что в функциональной организации мозга имеется наивысший уровень, ответственный за «производство сознания /разума» прошло почти два столетия научного прогресса. С тех пор были идентифицированы и отмечены на карте коры больших полушарий и в верхних отделах ствола мозга различные, частично автономные, механизмы. В том числе: сенсорные (чувствительные) и моторные (двигательные) механизмы, механизмы ответственные за речь, мышление и оперативную память, а также механизмы высшей психической деятельности, самым тесным образом связанные с той активностью, которую люди на протяжении долгого времени относили к разуму и сознанию или к человеческой душе. Однако, ни один из них не оказался подходящим для удовлетворительного решения поставленной задачи. Блокирование этих зон или, наоборот, стимулирование не оказывало ожидаемого эффекта на сознание/разум, о чем свидетельствуют, например, многолетние исследования канадского нейрохирурга Уайлдера Пенфилда, описанные им в книге «Мозг. Тайны разума».

            Логика поиска зон, ответственных за «производство сознания /разума» основывалась на том, что они должны находиться в эволюционно более новых отделах мозга, специфичных лишь для человека, как единственного полноценного носителя разума и сознания в животном царстве. Речь идет, прежде всего, о префронтальной коре и височных долях коры больших полушарий. Анализ обширной нейрохирургической практики, однако, показал, что «даже удаление больших участков отмеченных зон мозга может осуществляться без того, чтобы пациент впал в бессознательное состояние». В итоге обе эти эволюционно новые области Уайлдером Пенфилдом были идентифицированы как «протоколы разума», исполняющие высшие интерпретационные функции. Они программируются, т.е. заполняются специализированными под локальные цели нейронными сетями, в начальный познавательный период детства человека. Иными словами, «протоколы разума» служат тем порталом, через который мозг обеспечивает свою ключевую функцию, которую еще полторы тысячи лет назад отец современной медицины Гиппократ называл «быть посланником Разума в теле человека». Сам же разум (сознание) по-прежнему остаётся загадкой. Доктор Пенфилд посвятил более тридцати лет свое профессиональной деятельности попыткам локализовать центр генерации разума (сознания) в мозге. Итогом этих исследований, послужила полная трансформация его взглядов на проблему в целом. «Человеческий разум остается не локализованным в пределах его мозга, - резюмирует У. Пенфилд, - Чудо состоит далеко не в том, что человек возник в результате постепенного, очень медленного процесса эволюции,.... но в том, что существует Вселенная, с ее законами и планом и очевидной целью». К такому же выводу пришёл и австралийский нейрофизиолог, лауреат Нобелевской премии в области физиологии Д.К.Эклс . Вот как он резюмировал своё убеждение в книге «Чудо быть человеком: наш мозг и наш разум»: «Мы являемся сочетанием двух вещей или же двух сущностей: нашего мозга с одной стороны и нашего сознания/ разума  – с другой».

            О чем идёт речь?

            Если в соответствии с физикализмом классической психофизиологии понимать под сознанием некую высшую рефлекторную функцию мозга  (способность идеального воспроизведения «объективной реальности», позволяющая рационализировать восприятие и управлять на этой основе поведением), то проявляется она, прежде всего, в адекватном волеизъявлении. Только находясь в бодрствующем состоянии сознания, при ясной памяти человек способен на трезвую оценку ситуации и оптимальный выбор каждого очередного поведенческого шага и линии поведения в целом.

            Эксперименты по электростимуляции поведенческой и ментальной активности мозга, проводимые Пенфилдом явно и путём изучения его активности в процессе эпилептических припадков на множестве пациентов, показали следующее:

1. Внешняя и внутренняя электростимуляция может заставить человека выполнить любое действие. Но при этом, пациент ВСЕГДА сохраняет отстраненность. Это означает, что он будет воспринимать своё действие, как навязанное ему со стороны, т.е. не осознанное и не активированное его волей.
2. Каждое побуждение к действию и само действие будет сопровождаться активацией соответствующей нейросети.
3. Ни в одной зоне мозга не было обнаружено такого участка, электрическая стимуляция которого, могла бы заставить пациента верить в свободу его волеизъявления при принятии решения.
4. При этом существует так называемый высший мозговой механизм, локализованный в верхнем отделе стволовой части мозга, при помощи которого разум (сознание) оказывает влияние на мозг, исполняя функции энергоснабжения и администрирования всех его систем. Любые повреждения этого, древнего отдела мозга, неминуемо ведут к потере сознания. Иными словами, разум (сознание) направляет, а высший механизм мозга принимает к исполнению все его решения.

            Эксперименты Бенджамина Либета и других ученых по проблеме нейронного соотнесения подтвердили внешнюю природу разума. Оказалось, что между принятием решения по поводу любого поведенческого акта и осознанием этого решения существует задержка до 0.5 секунды. Иными словами, «тихий голос в нашей голове», информирующий нас о «наших решениях», вовсе не является голосом Разума реально делающего выбор. Этот агент Разума в нашем теле («лингвистический мозг»), тесно связанный с эго и соотнесением себя, как субъекта, со временем и пространством, на самом деле лишь транслирует выбор Разума и фильтрует поток Космического Сознания, формируя содержание субъективной реальности.

            Сегодня уже накоплено достаточно доказательств того, что физикализм трактующий человеческое сознание/разум как эпифеномен развитого головного мозга, не выдерживает столкновения с лавиной фактов. В их числе тысячи свидетельств людей, переживших околосмертный опыт  и сохранивших при этом сознание и ясную память о ярких, непохожих на сновидения переживаниях вне своего физического тела (подробнее об этом в статье «Выжить за порогом смерти тела»). Здесь мы процитируем слова американского нейрохирурга Эбена Александера, который в ноябре 2008-го года пережил семидневную кому, но выжил и, более того, вернулся «с того света» полностью трансформированным изнутри, просветлённым человеком. В одной из своих книг «Жизнь в разумной Вселенной» он отмечает: «Мы подключены к чему-то намного бòльшему, чем мы сами… Мозг не производит сознание, как не производит он звуковые волны, когда вы слушаете музыку. Более того, ситуация обратна: мы сознательны вне зависимости от нашего мозга». Подчеркнём, что так пишет человек, проведший на момент своего трансцендентного опыта сотни нейрохирургических операций, который как всякий медработник был убеждённым атеистом, далёким и от мистицизма, и от метафизики. Исследования околосмертных переживаний и прочих, необъяснимых с позиций физикализма, феноменов живучести человеческого сознания и трансперсонального опыта, ведутся в развитых странах уже более полувека. Так, в Университете штата Вирджиния, США  с середины 1960 х годов существует центр по изучению проблем нелокального сознания. Он фокусирован на разработке теории сознания, альтернативной физикалистскому подходу. Исследования здесь начались с работ доктора Яна Стивенсона, который исследовал воспоминания о прошлых жизнях у детей с использованием протоколов регрессии. Сегодня его дело продолжает доктор Джим Такер, нынешний директор отдела исследований восприятия. В его копилке регрессионных исследований предшествующих инкарнаций более двух тысяч клинических случаев. Профессор психологии Дерил Бэм из Корнелльского университета в 2014 году представил исчерпывающие доказательства возможности человеческого мозга предвидеть будущее. Его анализ, сформированный из девяноста опытов, проведенных в четырнадцати странах, подтвердил нарушение самых фундаментальных понятий материалистической науки и наших представлений о причине, следствии и природе самого времени. В частности он доказал, что люди демонстрируют осведомленность о близящемся событии за секунды до того, как оно становится воспринимаемым. Не удивительно, что работа Дерила Бэма, равно как и исследования докторов Яна Стивенсона и Джима Такера, а также книг нейрохирургов Эбена Александера и Уалдера Пенфилда не принимаются всерьез со стороны консервативных ученых материалистов. Дело тут не в наличии у них серьёзных контр аргументов (их просто нет), но скорее в банальной защите коллективной зоны психологического комфорта.

            Впрочем, так происходит не во всех пантеонах науки. Физики, изучающие микромир и Вселенную с начала прошлого века, были вынуждены пересмотреть базовые принципы локальности и эпифенализма классической науки. Пересмотр оказался столь глубок, что затронул и тему сознания и разума. Вот всего лишь несколько цитат от корифеев квантовой физики и астрофизики.

            Нобелевской премии по физике 1918 года Макс Планк утверждал: «Я считаю сознание первичным. Я рассматриваю материю как производное от сознания. Сознание невозможно обойти стороной. О чем бы мы ни говорили, что бы ни считали существующим – все постулирует первичность сознания». Другой основоположник квантовой физики Эрвин Шрёдингер (Нобелевская премия по физике 1933 года) сказал: «Хотя я согласен, что Жизнь может быть результатом случайности, не думаю, что сознание тоже. Сознание нельзя объяснить физическими терминами, оно совершенно фундаментально». Английский физик и астрофизик Джинс Джеймс Хопвуд, анализируя выводы Антропного принципа, написал: «Вселенная начинает выглядеть, скорее, как великая мысль, нежели, как великая машина. Разум больше не рассматривается, как случайный незваный гость в царстве материи; мы начинаем подозревать, что, скорее, должны рассматривать его, как Создателя и правителя царства материи...». К аналогичному парадоксальному «антинаучному» выводу приходит и выдающийся астрофизик из Великобритании Артур Эддингтон. В своей книге «Природа физического мира», опубликованной в 1929 году он писал: «Идея существования Вселенского Разума, или Логоса, была бы, я думаю, весьма оправданным заключением для научной теории в ее теперешнем состоянии…Глупо исходить из позиции, что в основе находится вовсе не сознание и потом удивляться, откуда же оно берется».