Уголовно-процессуальное право Российской Федерации, учебник (стр. 5 )

Принцип уважения чести и достоинства личности <*> состоит в обязанности суда, прокурора, следователя, дознавателя и органа дознания при выполнении своих процессуальных функций по уголовному делу не осуществлять действий и не принимать решений, унижающих честь участника уголовного судопроизводства, а также в запрете обращения, унижающего человеческое достоинство участника уголовного судопроизводства либо создающего опасность для его жизни и здоровья.

<*> Под "честью" понимается общественная оценка личности, определенная мера духовных и социальных качеств лица. Под "достоинством" понимается внутренняя самооценка лицом собственных качеств, способностей, мировоззрения, своего социального значения.

Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 3 мая 1995 г. N 4-П отметил, что обеспечение достоинства личности предполагает, что личность в ее взаимоотношениях с государством выступает не как объект государственной деятельности, а как равноправный субъект, который может защищать свои права всеми не запрещенными законом способами и спорить с государством <*>.

<*> См.: ВКС. 1995. N 2 - 3.

Закрепленный в ст. 9 УПК принцип уважения чести и достоинства проявляется и конкретизируется во многих процессуальных нормах, регулирующих производство по делу на всех стадиях процесса. Так, в ч. 3 ст. 161 УПК содержится запрет на разглашение в ходе следствия данных о частной жизни участников уголовного судопроизводства без их согласия. Согласно ч. 4 ст. 179 УПК при освидетельствовании лица другого пола следователь не присутствует, если освидетельствование сопровождается обнажением. Фотографирование, видеозапись и киносъемка такого следственного действия проводятся только с согласия освидетельствуемого лица. В ч. 7 ст. 182 УПК отмечается, что при производстве обыска следователь принимает меры к тому, чтобы не были оглашены выявленные в ходе этого следственного действия обстоятельства частной жизни лица, в помещении которого был произведен обыск, его личная и (или) семейная тайна, а также обстоятельства частной жизни других лиц. УПК устанавливает, что личный обыск лица производится только лицом одного с ним пола в присутствии понятых и специалистов того же пола (ч. 3 ст. 184). Согласно ч. 2 ст. 202 УПК при получении образцов для сравнительного исследования не должны применяться методы, опасные для жизни и здоровья человека или унижающие его честь и достоинство.

Принцип уважения чести и достоинства в полной мере проявляется и на стадии судебного разбирательства. Так, судебное разбирательство может быть проведено в закрытой форме, если рассмотрение уголовных дел о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности и других преступлениях может привести к разглашению сведений об интимных сторонах жизни участников уголовного судопроизводства либо сведений, унижающих их честь и достоинство (п. 3 ч. 2 ст. 241 УПК). Исследование в открытом судебном заседании материалов фотографирования, аудио - и (или) видеозаписей, киносъемки, носящих личный характер, допускается только с согласия лиц, которых они касаются. В противном случае указанные материалы исследуются в закрытом судебном заседании - с удалением публики из зала суда.

Суд не вправе включать в оправдательный приговор формулировки, ставящие под сомнение невиновность оправданного или порочащие его честь и доброе имя.

Составной частью рассматриваемого принципа является запрет применения к участникам уголовного судопроизводства насилия, пыток, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения. Понятие "пытки" сформулировано в ст. 1 Конвенции ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания от 01.01.01 г. и означает "любое действие, которым какому-либо лицу умышленно причиняется сильная боль или страдание, физическое или нравственное, чтобы получить от него или от третьего лица сведения или признания, наказать его за действие, которое совершило оно или третье лицо или в совершении которого оно подозревается, а также запугать или принудить его или третье лицо... когда такая боль или страдания причиняются государственным должностным лицом или иным лицом, выступающим в официальном качестве, или по их подстрекательству, или с их ведома или молчаливого согласия". Конвенция подчеркивает, что пыткой не являются "боль или страдания, которые возникают лишь в результате законных санкций, неотделимы от этих санкций или вызываются ими случайно" <*>. В УПК подобное положение закреплено в ч. 4 ст. 164, где говорится, что при производстве следственных действий недопустимо применение насилия, угроз и иных незаконных мер, а равно создание опасности для жизни и здоровья участвующих в них лиц.

<*> ВВС СССР. 1987. NСт. 747.

По делу "Ирландия против Соединенного Королевства" Европейский суд по правам человека признал метод "углубленного допроса" свидетелей нарушающим ст. 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г., поскольку эти методы хотя и "не вызывали у подвергнутых им лиц реальные телесные повреждения, но влекли серьезные физические и душевные страдания, были призваны вызвать страдания и внушить жертвам чувство страха и неполноценности, с целью унизить и опорочить их и...сломить их физическое и моральное сопротивление" <*>.

<*> Цит. по: Европейское право в области прав человека. Практика и комментарии. С. 140.

Любые доказательства, полученные с нарушением принципа уважения чести и достоинства личности, признаются недопустимыми и не могут быть использованы при осуществлении правосудия.

Нарушение правил, требующих уважения чести и достоинства личности, создает основание для обжалования действий и решений должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство (ст. 123 УПК), а также предъявления иска о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда.

§ 5. Неприкосновенность личности

Право на свободу и личную неприкосновенность, закрепленное в ст. 22 Конституции РФ, гарантируется многими международно-правовыми актами, являющимися в силу ст. 15 Конституции РФ, составной частью российской правовой системы. В ст. 5 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод говорится:

"1. Каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:

а) законное содержание лица под стражей на основании признания его виновным компетентным судом;

b) законный арест или задержание лица за невыполнение законного решения суда или с целью обеспечения исполнения любого обязательства, предписанного законом;

с) законный арест или задержание лица, произведенные с тем, чтобы оно предстало перед компетентным судебным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения;

d) задержание несовершеннолетнего лица на основании законного постановления для воспитательного надзора или его законное задержание, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом;

e) законное задержание лиц с целью предотвращения распространения инфекционных заболеваний, а также душевнобольных, алкоголиков, наркоманов или бродяг;

f) законный арест или задержание лица с целью предотвращения его незаконного въезда в страну или лица, против которого предпринимаются меры по его высылке или выдаче.

2. Каждому арестованному сообщаются незамедлительно на понятном ему языке причины его ареста и любое предъявляемое ему обвинение.

3. Каждое арестованное в соответствии с положениями пункта 1 (с) данной статьи лицо незамедлительно доставляется к судье или к другому должностному лицу, уполномоченному законом осуществлять судебные функции, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может ставиться в зависимость от предоставления гарантии явки в суд.

4. Каждому, кто лишен свободы вследствие ареста или содержания под стражей, принадлежит право на разбирательство, в ходе которого суд безотлагательно решает вопрос о законности его задержания и выносит постановление о его освобождении, если задержание незаконно.

5. Каждый, кто был жертвой ареста или содержания под стражей, произведенных в нарушение положений данной статьи, имеет право на компенсацию, обладающую исковой силой" <*>.

<*> СЗ РФ. 1998. N 20. Ст. 2143.

Принцип неприкосновенности личности определяет основания и условия ограничения свободы человека в уголовном судопроизводстве, а также круг процессуальных гарантий от произвольного нарушения права на личную неприкосновенность.

Указанные нормативные акты исчерпывающе определяют круг лиц, в отношении которых может допускаться ограничение свободы и личной неприкосновенности при производстве по уголовному делу. Из смысла ст. 10 УПК следует, что такими лицами, прежде всего, могут быть подозреваемый и обвиняемый в совершении преступления. Кроме того, такими лицами могут быть потерпевший и свидетель (например, в случае помещения в медицинский или психиатрический стационар).

Рассматриваемый принцип определяет и основания ограничения свободы лиц в уголовном судопроизводстве. К таким основаниям, согласно ч. 2 ст. 10 УПК, следует отнести: задержание, лишение свободы, помещение в медицинский или психиатрический стационар. Применение каждой из названных мер уголовно-процессуального принуждения возможно только при наличии надлежаще доказанного фактического основания и соблюдения условий, предусмотренных уголовно-процессуальным законом.

Принцип неприкосновенности личности также устанавливает, что ограничение свободы в уголовном судопроизводстве допускается только на строго определенный срок, по истечении которого лицо должно быть немедленно освобождено. Так, согласно ч. 1 ст. 10 УПК до судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов. УПК устанавливает максимальный срок содержания под стражей (ст. 109), в медицинском или психиатрическом стационаре (ст. 203).

Важнейшей гарантией неприкосновенности личности в уголовном судопроизводстве является предоставление права ограничения свободы гражданина только суду. Лишь для кратковременного задержания подозреваемого (на срок не более 48 часов) судебное решение не требуется.

Рассматриваемый принцип обеспечивает также и надлежащие условия содержания лица под стражей. В ч. 3 ст. 10 УПК говорится, что лица, задержанные по подозрению в совершении преступления, а также заключенные под стражу, должны содержаться в условиях, исключающих угрозу их жизни и здоровью, иное противоречит международным нормам <*>.

<*> См.: В. Калашников против России // Российская юстиция. 2000. N 2. С.; Российская газета. 20и 19 окт.

§ 6. Охрана прав и свобод человека и гражданина

в уголовном судопроизводстве

Принцип охраны прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве основан на положении ст. 2 Конституции РФ, которая провозглашает человека, его права и свободы высшей ценностью. Права человека, являясь непосредственно действующими, определяют смысл, содержание и применение законов (ст. 18 Конституции РФ).

В соответствии со ст. 2 и ч. 1 ст. 45 Конституции РФ государство обязано признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина, создавая при этом условия для их реализации и механизмы их защиты. В этом заключается основное содержание принципа охраны прав и свобод личности, действующего не только в уголовном судопроизводстве, но и в других сферах общественной деятельности.

Создание условий для реализации прав и свобод человека и эффективного механизма их защиты приобретает особое значение в уголовном судопроизводстве, где права личности затрагиваются наиболее ощутимо. Так, при производстве по уголовному делу в случаях и пределах, установленных законом, допускается ограничение права на личную неприкосновенность (например, при задержании, заключении под стражу), неприкосновенность жилища (при производстве обыска в жилище), свободы передвижения, выбора места пребывания и жительства (при домашнем аресте, подписке о невыезде, приводе), права частной собственности (при наложении ареста на имущество) и некоторых других прав и свобод.

Нарушение прав и свобод личности может повлечь тяжелые, иногда невосполнимые последствия.

Принцип охраны прав и свобод человека и гражданина тесно связан с другими принципами уголовного судопроизводства. Можно говорить о том, что такие принципы, как уважение чести и достоинства личности (ст. 9 УПК), неприкосновенность личности (ст. 10 УПК), неприкосновенность жилища (ст. 12 УПК), тайна переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений (ст. 13 УПК), являются частными проявлениями рассматриваемого принципа. Без соблюдения и защиты конкретных прав и свобод человека и гражданина невозможна реализация принципов презумпции невиновности (ст. 14), обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту (ст. 16 УПК), правил о языке судопроизводства (ст. 18 УПК).

Объектом охраны являются права и свободы личности, закрепленные Конституцией РФ и конкретизированные уголовно-процессуальным законом главным образом с учетом процессуального положения лица и выполняемой им функции.

Так, право на получение квалифицированной юридической помощи гарантировано каждому ч. 1 ст. 48 Конституции РФ. Одним из его проявлений является закрепленное в ч. 2 ст. 48 Конституции РФ право пользоваться помощью адвоката (защитника).

УПК устанавливает особенности реализации этого права различными участниками уголовного судопроизводства. Например, участие в деле адвоката, приглашенного свидетелем, ограничивается правом присутствовать только при допросе свидетеля (п. 6 ч. 4 ст. 56, ч. 5 ст. 189 УПК), в то время как защитник подозреваемого и обвиняемого вправе участвовать в любых следственных действиях, проводимых с участием подозреваемого, обвиняемого либо по их ходатайству или ходатайству самого защитника (п. 5 ч. 1 ст. 53 УПК).

В то же время всем лицам независимо от их процессуального положения в равной степени обеспечиваются такие элементы права на получение квалифицированной юридической помощи, как возможность получения консультаций по правовым вопросам (п. 3 ч. 3 ст. 56 УПК, п. 1 ч. 2 ст. 2, ст. 8 Федерального закона от 01.01.01 г. "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"), конфиденциальность сведений, доверенных адвокату в связи с выполнением последним своих профессиональных функций (адвокатская тайна) <*>, и др.

<*> См.: Определение Конституционного Суда РФ от 6 июля 2000 г. N 128-О "По жалобе гражданина на нарушение его конституционных прав и свобод п. 1 ч. 2 ст. 72 УПК РСФСР и ст. ст. 15 и 16 Положения об адвокатуре РСФСР" // СЗ РФ. 2000. N 33. Ст. 3433.

Установление особенностей реализации прав и свобод личности может быть обусловлено не только процессуальным положением лица, но и другими факторами:

- возрастом (закон устанавливает особенности производства по делам с участием несовершеннолетних - гл. 50, ч. 2 ст. 45, ст. 48 и др. УПК);

- состоянием здоровья (например, больные, которые по состоянию здоровья не могут оставлять место своего пребывания, не подвергаются приводу - ч. 6 ст. 113 УПК);

- определенным статусом лица: закон устанавливает особенности производства по уголовным делам в отношении членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы, судей, Президента РФ, прекратившего исполнение своих полномочий, и некоторых других категорий лиц (гл. 52 УПК);

- исполнением лицом обязанностей священнослужителя в религиозных организациях: священнослужители не подлежат допросу в качестве свидетелей об обстоятельствах, ставших им известными из исповеди (п. 4 ч. 3 ст. 56 УПК, ч. 7 ст. 3 Федерального закона от 01.01.01 г. "О свободе совести и о религиозных объединениях"), они исключаются из списков присяжных заседателей по их письменному заявлению и др.

Охране подлежат права и свободы не только участников уголовного судопроизводства, но и иных лиц, чьи права и свободы затрагиваются в связи с производством по уголовному делу.

Например, право обжалования действия (бездействия) и решения органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда должно быть обеспечено любому лицу в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их интересы (ст. 46 Конституции РФ, ст. 123 УПК).

Закон не относит к участникам уголовного судопроизводства лицо, сделавшее заявление о преступлении. Однако ему как заявителю должно быть сообщено о решении, принятом по результатам рассмотрения сообщения о преступлении, и разъяснено право обжаловать данное решение (ч. 1 ст. 125, ч. 2 ст. 145, ч. 4 ст. 148 УПК).

Лицу, в квартире которого производится обыск или выемка, независимо от того, является ли оно участником уголовного судопроизводства, вручается копия постановления о производстве обыска (выемки) (приложения 36, 37 к УПК) и обеспечивается возможность обжаловать законность и обоснованность произведенного следственного действия <*>. С разрешения следователя при обыске может присутствовать адвокат того лица, в помещении которого производится обыск (ч. 11 ст. 182 УПК).

<*> См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 01.01.01 г. N 5-П "По делу о проверке конституционности положений ст. 133, ч. 1 ст. 218 и ст. 220 УПК РСФСР в связи с жалобами граждан , , и Общества с ограниченной ответственностью "Моноком" // СЗ РФ. 1999. N 14. Ст. 1749.

При наличии у лица, находящегося под стражей, несовершеннолетних детей, других иждивенцев, а также престарелых родителей, нуждающихся в постороннем уходе, указанные лица передаются на попечение близких родственников, родственников или других лиц либо помещаются в детские или социальные учреждения (ч. 1 ст. 160, ч. 1 ст. 313 УПК).

В уголовном судопроизводстве обязанность по охране прав и свобод личности возложена на должностных лиц, осуществляющих производство по уголовному делу.

Суд, прокурор, следователь, дознаватель обязаны:

1) разъяснять подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику, а также другим участникам уголовного судопроизводства их права, обязанности и ответственность и

2) обеспечивать возможность осуществления этих прав (ч. 1 ст. 11 УПК).

Это общее правило конкретизируется во многих положениях УПК. Например, обязанность разъяснять участникам судопроизводства их права, обязанности и ответственность закреплена в ч. 2 ст. 26, ч. 3 ст. 28, п. 11 ч. 4 ст. 44, ч. 3 ст. 101, ч. 3 ст. 103, ч. 3. ст. 104, ст. 105, ч. 3 ст. 106, ч. 5 ст. 108, ч. 2 ст. 112, ч. 4 ст. 125 и др. УПК, обязанность обеспечить возможность осуществления конкретных прав участников процесса предусмотрена ч. 3 ст. 16, ч. 2 ст. 18, ч. 2 ст. 50, ч. 3 ст. 51, ч. ч. 1 и 2 ст. 160, ч. 9 ст. 166, ч. 6 ст. 172, ч. 8 ст. 193 и др. УПК.

Права, обязанности и ответственность разъясняются участникам уголовного судопроизводства непосредственно после их ознакомления с решением, в соответствии с которым эти лица приобретают соответствующий процессуальный статус (см. приложения 28, 27, 44,к УПК).

Закон предусматривает повторное ознакомление участников процесса с их правами и обязанностями и в последующем, при производстве отдельных процессуальных действий. Например, прокурор, следователь, дознаватель разъясняют обвиняемому его права не только при первом допросе, но и повторно - при каждом последующем допросе, проводящемся без участия защитника (ч. 6 ст. 47 УПК, приложения 94, 95 к УПК), а также при производстве любого следственного действия с участием обвиняемого (ч. 5 ст. 164 УПК). В судебном заседании председательствующий вновь разъясняет подсудимому его права, обязанности и порядок их осуществления (ч. 2 ст. 243, ст. 267 УПК).

Запись (отметка) о разъяснении лицу его прав, обязанностей и ответственности, как правило, удостоверяемая подписью этого лица, должна содержаться в соответствующих процессуальных документах (чаще всего в протоколах следственных и судебных действий).

Неразъяснение уполномоченными должностными лицами участникам уголовного судопроизводства их прав, обязанностей и ответственности, а равно необеспечение возможности осуществления этих прав является нарушением закона, влекущим установленные процессуальные последствия. Так, согласно ст. 51 Конституции РФ никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников <*> (право лица не давать показания против себя и своих близких родственников называется свидетельским иммунитетом (п. 40 ст. 5 УПК)). Если подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, свидетелю перед началом допроса не было разъяснено указанное конституционное положение, показания этих лиц должны признаваться полученными с нарушением закона и не могут являться доказательствами виновности обвиняемого (подозреваемого) (ч. 1 ст. 75 УПК) <**>.

<*> К близким родственникам относятся супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки (п. 4 ст. 5 УПК).

<**> См.: п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" // БВС. 1996. N 1.

В то же время в случае согласия лиц, обладающих свидетельским иммунитетом, дать показания дознаватель, следователь, прокурор и суд обязаны предупредить указанных лиц о том, что их показания могут использоваться в качестве доказательств в ходе дальнейшего производства по уголовному делу (ч. 2 ст. 11, п. 3 ч. 2 ст. 42, п. 7 ч. 4 ст. 44, п. 4 ч. 2 ст. 54, п. 1 ч. 4 ст. 56 УПК).

Соблюдение и защита прав и свобод личности в уголовном судопроизводстве обеспечиваются комплексом процессуально-правовых гарантий.

Конкретные гарантии устанавливаются в законе применительно к стадиям процесса и правам участников судопроизводства.

УПК предусмотрел ряд ранее не известных российскому уголовному судопроизводству гарантий прав и свобод личности.

В ч. 3 ст. 11 УПК предусмотрено применение процессуальных мер безопасности для защиты прав потерпевших, свидетелей и иных лиц от возможных посягательств со стороны обвиняемого и его окружения <*>.

<*> По мнению судей Матшера и Вальтикоса, "потерпевшие и свидетели, даже если они являются офицерами полиции, боятся репрессий со стороны преступников, которые рады возможности нажать на курок" // Решение Европейского суда по правам человека по делу Ван Мехелен и других против Нидерландов от 01.01.01 г.

С начала 90-х гг. проблема противоправного воздействия на свидетелей, потерпевших, судей, прокуроров, следователей, дознавателей, их родственников и близких лиц приобрела особую остроту. Для усиления государственной защиты этих лиц был принят ряд специальных правовых норм.

Так, п. 24 ст. 10 Закона РФ "О милиции" установил обязанность милиции принимать меры по охране потерпевших, свидетелей и других участников уголовного процесса, а также членов их семей и близких, если здоровье, жизнь или имущество данных лиц находятся в опасности.

Пункт 5 ст. 7 и п. 6 ст. 14 Закона РФ "Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации" предусматривают одним из оснований проведения оперативно-розыскных мероприятий постановление о применении мер безопасности в отношении защищаемых лиц, содействовать обеспечению личной безопасности, сохранности имущества участников уголовного судопроизводства, членов их семей, близких от преступных и иных противоправных посягательств. Действует Федеральный закон от 01.01.01 г. "О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов" с последующими изменениями и дополнениями.

28 августа 1996 г. Правительство г. Москвы издало Распоряжение "Об утверждении Положения о мерах социальной защиты и материального стимулирования граждан, способствовавших раскрытию преступлений, совершенных организованными преступными группами".

20 августа 2004 г. принят Федеральный закон "О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства" <*>.

<*> Российская газета. 20авг.

Государственной защите в соответствии с Законом подлежат потерпевший, свидетель, частный обвинитель, подозреваемый, обвиняемый, подсудимый, их защитник и законный представитель, а также лицо, в отношении которого уголовное дело или уголовное преследование было прекращено, эксперт, специалист, переводчик, педагог, психолог, приглашенные для участия в уголовном судопроизводстве.

Решение об осуществлении государственной защиты принимают суд (судья), прокурор, начальник органа дознания или следователь. Государственная защита осуществляется под прокурорским надзором и ведомственным контролем. Применение мер безопасности не должно ущемлять жилищные, трудовые, пенсионные и иные права граждан.

Органами, обеспечивающими государственную защиту, являются: 1) органы, принимающие решение об осуществлении государственной защиты; 2) органы, осуществляющие меры безопасности; 3) органы, осуществляющие социальную защиту.

В отношении защищаемого могут быть применены следующие меры безопасности: личная охрана, охрана жилища и имущества, выдача специальных средств индивидуальной защиты, связи и оповещения об опасности; обеспечение конфиденциальности сведений о защищаемом лице; переселение на другое место жительства, замена документов, изменение места работы (учебы) и др. (ст. 6 Закона).

Кроме указанных мер государственной защиты суд, прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают в пределах своей компетенции в отношении указанных лиц меры безопасности, предусмотренные в УПК.

При наличии достаточных данных о том, что потерпевшему, свидетелю или иным участникам уголовного судопроизводства, а также их близким родственникам, родственникам или близким лицам угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением их имущества либо иными опасными противоправными деяниями, суд, прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают в пределах своей компетенции в отношении указанных лиц следующие процессуальные меры безопасности (ч. 3 ст. 11 УПК):

1) избрание обвиняемому меры пресечения при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый может угрожать свидетелю или иным участникам уголовного судопроизводства (п. 3 ч. 1 ст. 97 УПК);

2) осуществление контроля и записи телефонных и иных переговоров потерпевшего, свидетеля или их близких родственников, родственников, близких лиц по письменному заявлению этих лиц на основании судебного решения (ч. 2 ст. 186 УПК);

3) проведение предъявления лица для опознания в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым (ч. 8 ст. 193 УПК, приложение 65 к УПК);

4) проведение закрытого судебного разбирательства полностью или частично (п. 4 ч. 2 ст. 241 УПК).

Следует отметить, что рассмотрение дела в закрытом судебном заседании в интересах обеспечения безопасности участников уголовного судопроизводства допускалось и до принятия УПК 2001 г. Правовой основой проведения закрытого судебного заседания в таких случаях являлись нормы Конституции РФ и международных пактов.

Так, по делу К., К., Н. и Х., обвинявшихся в совершении тяжких насильственных преступлений, в ходе предварительного следствия потерпевшим и ряду свидетелей со стороны обвиняемых высказывались угрозы расправой, в связи с чем по данному делу суд принял ряд мер безопасности, направленных на защиту потерпевших и свидетелей.

Дело было рассмотрено в закрытом судебном заседании, что обеспечивало возможность получения от потерпевших и свидетелей правдивых показаний в условиях отсутствия угрозы их жизни и здоровью.

Решение суда о проведении закрытого судебного заседания основывалось на положениях ст. 52 Конституции РФ, согласно которой права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом, и ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах от 01.01.01 г., в соответствии с которой публика может не допускаться на судебное разбирательство, когда этого требуют интересы сторон.

При таких данных проведение закрытого судебного заседания было признано правомерным <*>;

<*> См.: БВС. 1997. N 2. С

5) составление протокола следственного действия, в котором участвуют потерпевший, его представитель или свидетель, без приведения подлинных данных об их личности (при этом выносится специальное постановление, в котором излагаются причины принятия решения о сохранении в тайне этих данных, указывается псевдоним участника следственного действия и приводится образец его подписи, которые он будет использовать в протоколах следственных действий, произведенных с его участием; постановление помещается в конверт, который после этого опечатывается и приобщается к уголовному делу) (ч. 9 ст. 166 УПК);

6) производство допроса свидетеля или потерпевшего в судебном разбирательстве без оглашения подлинных данных об их личности и в условиях, исключающих визуальное наблюдение свидетеля (потерпевшего) другими участниками судебного разбирательства (ч. 5 ст. 278, ч. 1 ст. 277 УПК).

Механизм применения этих норм требует дальнейшего совершенствования, однако уже сейчас они успешно применяются на практике.

Так, в Казани на процесс по делу преступной организации "Хади-Такташ" свидетелей привозили под охраной, в масках и пальто, скрывавших фигуру. Их размещали в соседней с залом судебного заседания комнате, где были установлены микрофоны, изменяющие голос, и видеокамера. Судья входил в эту комнату, устанавливал личность свидетелей и возвращался в зал заседания, откуда производился допрос. Все происходящее транслировалось на большом экране <*>.

<*> См.: Жизнь и смерть "казанского феномена" // Российская газета. 2002. 5 февр.

В вопросе права обвиняемого на вызов и допрос свидетелей российское законодательство соответствует требованиям пп. "e" п. 3 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах и пп. "d" п. 3 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод о том, что каждый обвиняемый должен иметь право допрашивать показывающих против него свидетелей или право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, а также право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, какие существуют для свидетелей, показывающих против него.

Международное право, как и российское законодательство, исходит из того, что использование в доказывании показаний лиц, сведения о которых засекречены, не нарушает указанное право обвиняемого на вызов и допрос свидетелей при соблюдении определенных условий.

Так, Европейский суд по правам человека при отрицательном в целом отношении к анонимным свидетелям, в исключительных случаях допускает такую возможность, но требует, чтобы это не наносило ущерба и не было несовместимым с правами обвиняемого и проведением справедливого и беспристрастного судебного разбирательства: если сохраняется анонимность свидетелей обвинения, защита сталкивается с такими трудностями, которых при рассмотрении уголовных дел обычно быть не должно; соответственно, в таких случаях п. п. 1 и 3(d) ст. 6 Конвенции требуют, чтобы эти трудности защиты в достаточной мере уравновешивались судебной процедурой. Обвинительный приговор во всяком случае не должен основываться единственно и в решающей степени на анонимных утверждениях <*>.

<*> Подробнее об этом см.: Алексеева применения ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейского суда по правам человека // Право на справедливое правосудие и доступ к механизмам судебной защиты. М., 2000. С.

Так, нарушение права обвиняемого допрашивать свидетелей (ст. 6 п. 3(d) Конвенции о защите прав человека и основных свобод) было установлено по делу Костовски против Нидерландов от 01.01.01 г. ( т. 166). Обвинительный приговор национального суда в отношении К. был основан на показаниях двух анонимных свидетелей, не допрошенных в судебном заседании. Суд лишь огласил протоколы их допросов, произведенных полицией в досудебном производстве. Поскольку судьи не видели свидетелей и не могли составить собственное представление о достоверности их показаний, а защита, не зная личностей свидетелей, не могла доказать, что он (или она) был предвзят, враждебен или неправдив, Европейский суд установил нарушение прав обвиняемого.

Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (ч. 3 ст. 17 Конституции РФ).

Для соблюдения баланса интересов различных участников уголовного судопроизводства закон устанавливает процессуальные гарантии. Например, чтобы меры безопасности в отношении свидетелей и потерпевших не нарушали интересов обвиняемого, УПК наделяет суд правом предоставить сторонам возможность ознакомиться с подлинными сведениями о лице, дающем показания, если это необходимо для осуществления защиты подсудимого либо установления каких-либо существенных для рассмотрения дела обстоятельств (ч. 6 ст. 278 УПК).

В соответствии со ст. 2, ч. 1 ст. 45 и ст. 53 Конституции РФ государство обязано признавать, соблюдать и защищать права и свободы, создавая при этом эффективные правовые механизмы устранения любых нарушений, в том числе допущенных его органами и должностными лицами при осуществлении уголовного судопроизводства.

Вред, причиненный лицу в результате нарушения его прав и свобод судом, а также должностными лицами, осуществляющими уголовное преследование, подлежит возмещению (ч. 4 ст. 11 УПК). Основания и порядок возмещения вреда установлены гл. 18 УПК, регулирующей институт реабилитации.

§ 7. Неприкосновенность жилища

Статья 25 Конституции гласит: "Жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения".

Принцип неприкосновенности жилища провозглашен в большинстве международно-правовых актов, ратифицированных РФ, например, в Конвенции о защите прав человека и основных свобод, где в п. 1 ст. 8 говорится: "Каждый человек имеет право на уважение... его жилища".

Этот принцип обеспечивает право на неприкосновенность частной жизни, уважение личной и семейной тайны, уважение чести и достоинства личности в уголовном судопроизводстве, поскольку именно эти права ограничиваются в наибольшей степени в случае производства процессуальных действий, связанных с проникновением в жилище.

Сфера действия рассматриваемого принципа определяется толкованием термина "жилище" в уголовно-процессуальном смысле. В п. 10 ст. 5 УПК дается законодательное определение этого термина: "Жилище - индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями, жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и используемое для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящее в жилищный фонд, но используемое для временного проживания".

Ограничение неприкосновенности жилища допускается только при наличии к тому оснований (например, оснований для производства обыска) и в строгом соответствии с условиями, установленными УПК. Эти условия варьируются в зависимости от вида процессуального действия, связанного с проникновением в жилище.

Так, согласно ч. 1 ст. 12 УПК, осмотр жилища допускается как с согласия проживающих в нем лиц, так и на основании судебного решения (в случае, когда такого согласия не получено). Такие следственные действия, как обыск и выемка, в жилище могут производиться только на основании судебного решения (независимо от согласия лиц, проживающих в жилище). Остальные процессуальные действия, производство которых сопряжено с проникновением в жилище (например, проверка показаний на месте и т. д.), производятся либо с согласия лиц, проживающих в жилище, либо на основании судебного решения.

В исключительных случаях, не терпящих отлагательства, на основании постановления следователя, без получения судебного решения могут производиться осмотр жилища, обыск и выемка в жилище. В этом случае следователь или орган дознания, по постановлению которых проводилось такое следственное действие, обязаны в течение 24 часов с момента начала производства этого действия уведомить об этом судью и прокурора, приложив к уведомлению копии постановления о производстве этого следственного действия и его протокол. В течение 24 часов с момента поступления указанных материалов в суд судья выносит постановление о законности либо незаконности произведенного следственного действия. Признание судьей произведенного действия незаконным лишает юридической силы все доказательства, полученные по результатам его проведения.

Обязательным условием правомерности вмешательства в право на неприкосновенность жилища, согласно п. 2 ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, является необходимость такого вмешательства и его соразмерность поставленной цели.

§ 8. Тайна переписки, телефонных переговоров, почтовых,

телеграфных и иных сообщений

Конституция РФ устанавливает, что каждый "имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения" (ч. 2 ст. 23 Конституции РФ).

Право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений закреплено в п. 1 ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, где говорится: "Каждый человек имеет право на уважение... его корреспонденции". Положения, гарантирующие тайну переписки, закреплены также в ст. 13 УПК, ст. 15 Федерального закона от 01.01.01 г. "О почтовой связи" <*>.

<*> СЗ РФ. 1999. N 29. Ст. 3697.

Этот принцип гарантирует не только неприкосновенность частной жизни, личной и семейной тайны, но и конфиденциальность сведений, распространяемых в служебных и иных общественных отношениях.

Охраняется тайна связи в любых формах (переписки, телефонных переговоров и т. д.). Согласно ст. 15 Федерального закона "О почтовой связи" информация об адресных данных пользователей услуг почтовой связи, о почтовых отправлениях, почтовых переводах денежных средств, телеграфных и иных сообщениях, входящих в сферу деятельности операторов почтовой связи, а также сами эти почтовые отправления, переводимые денежные средства, телеграфные и иные сообщения являются тайной связи и могут выдаваться только отправителям (адресатам) или их представителям.

Тенденция расширительного толкования Европейским судом термина "корреспонденция" применительно к рассматриваемому праву нашла свое логическое продолжение в ст. 7 Хартии Европейского союза об основных правах, где говорится о праве каждого человека "на уважение... своих коммуникаций", охватывающем "не только... корреспонденцию, но и... все иные виды коммуникаций" <*>.

<*> Хартия Европейского союза об основных правах. М., 2001. С. 78.

Запрет нарушения тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений распространяется не только на операторов почтовой и иных видов связи, лиц, ведущих расследование уголовных дел и осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, но и на всех остальных граждан.

Информация, полученная кем-либо с нарушением тайны корреспонденции, признается недопустимым доказательством и не может использоваться в уголовном судопроизводстве.

КонсультантПлюс: примечание.

Закон РФ от 01.01.2001 N 2506-1 "Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации" утратил силу в связи с принятием Федерального закона от 01.01.2001 N 144-ФЗ.

Ограничение права гражданина на тайну переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений допускается только на основании судебного решения, вынесенного в порядке, предусмотренном УПК и Законом "Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации". Обыск, наложение ареста на почтовые и телеграфные отправления, их выемка в учреждениях связи, контроль и запись телефонных и иных переговоров могут производиться только при наличии достаточных доказательств, подтверждающих основания для производства указанных следственных действий, что устанавливается судом при рассмотрении ходатайства следователя или дознавателя о производстве этих следственных действий.

Защита прав пользователей услугами связи, охрана тайны связи, обязанности операторов связи и ограничение прав пользователей услугами связи при проведении оперативно-розыскных мероприятий и осуществлении следственных действий подробно регламентированы в ст. ст.Федерального закона от 7 июля 2003 г. "О связи" <*>.

<*> Российская газета. 20июля.

Следует отметить, что принцип обеспечения права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений не перестает действовать с момента ограничения этого права на основании судебного решения в указанных выше случаях. Уголовно-процессуальный закон обеспечивает сохранение в тайне полученных сведений на протяжении всего производства по уголовному делу.

В открытом судебном заседании переписка, запись телефонных и иных переговоров, телеграфные, почтовые и иные отправления могут оглашаться только с согласия лиц, являющихся адресатами (отправителями или получателями) этой корреспонденции. В противном случае указанные материалы оглашаются только при удалении публики из зала суда.

§ 9. Презумпция невиновности

Принцип презумпции невиновности (от лат. praesumptio - предположение) закреплен в ст. 49 Конституции, ч. 1 которой гласит: "Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда".

Презумпция невиновности является общепризнанной гарантией прав человека и закреплена во многих международно-правовых актах, например, в ст. 11 Всеобщей декларации прав человека, ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах.

Длительное время, несмотря на ратификацию СССР ряда международных актов, отражавших этот принцип, презумпция невиновности не имела законодательного закрепления, хотя отдельные ее положения были отражены в Конституции СССР 1977 г., УК и УПК РСФСР. Впервые понятие презумпции невиновности было сформулировано в законодательстве СССР, а именно в Основах законодательства о судоустройстве 1989 г. В УПК этот принцип закреплен в ст. 14, однако этим его законодательная регламентация не исчерпывается. Многие положения как общей, так и особенной частей УПК обусловлены действием именно этого принципа и представляют собой различные формы его проявления в уголовном судопроизводстве (например, ч. 5 ст. 348, ч. 4 ст. 302 УПК и др.).

Презумпция невиновности действует не только в отношении обвиняемого, но также в отношении подозреваемого и любого иного лица.

Назначение презумпции невиновности состоит в процессуальном сдерживании субъектов уголовного судопроизводства, ведущих производство по делу, а также любых иных лиц в отношении обвиняемого (подозреваемого), что обеспечивает всестороннее и полное исследование обстоятельств дела, исключает обвинительный уклон, защищает права лица, привлеченного к уголовной ответственности. Презумпция невиновности рассматривается Европейским судом по правам человека не только как принцип уголовного судопроизводства, но и как "конкретное и реальное" право обвиняемого считаться невиновным до процессуального момента, определенного п. 2 ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. <*>. Поскольку "требование беспристрастности суда является отражением этого... принципа", Европейский суд рассматривает презумпцию невиновности еще и как один из элементов права на справедливое судебное разбирательство. В решении по делу "Девеер против Бельгии" отмечается: "Презумпция невиновности, воплощенная в п. 2... является наряду с другими правами составными элементами понятия справедливого судебного разбирательства по уголовным делам" <**>.

<*> См.: Европейский суд по правам человека. Избранные решения. Т. 2. М., 2000. С.

<**> Европейский суд по правам человека. Избранные решения. Т. 1. С. 315.

Содержание презумпции невиновности состоит в том, что в силу прямого предписания Конституции РФ и уголовно-процессуального закона лицо, в отношении которого осуществляется уголовное преследование, считается невиновным, вплоть до определенного законом момента, независимо от убеждения лиц, ведущих производство по делу. Конечно, участники уголовного судопроизводства на стороне обвинения (следователь, дознаватель и др.) могут быть убеждены в виновности определенного лица, что и является основанием, например, привлечения его в качестве обвиняемого, однако обвиняемого невиновным считает закон, который связывает возможность признания лица виновным только со справедливым порядком судебного разбирательства уголовного дела, на котором каждое доказательство виновности лица в совершении преступления публично подвергается полному, всестороннему и объективному исследованию независимым судом с участием сторон и на основе осуществления всех принципов уголовного процесса.

Только в момент вступления в законную силу обвинительного приговора суда осужденный может считаться виновным в совершении преступления и подвергаться мерам уголовного наказания. Однако до этого момента любые публичные утверждения о виновности лица либо ограничение прав обвиняемого (например, жилищных, трудовых и др.), применяемые к лицам, виновным в совершении преступлений, будут нарушением этого принципа.

По делу "Аллене де Рибемон против Франции" Европейский суд по правам человека признал нарушающим п. 2 ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод сообщение высокопоставленным должностным лицом полиции на пресс-конференции о том, что заявитель является подстрекателем убийства. Суд подчеркнул, что здесь явно налицо заявление о виновности, которое, с одной стороны, побуждало общественность поверить в нее, а с другой - предваряло оценку фактов дела компетентными судьями. По мнению Европейского суда, презумпция невиновности не может препятствовать властям информировать общественность о ведущихся уголовных расследованиях, но она требует, чтобы власти делали это сдержанно и деликатно. В решении по делу "Дактарас против Латвии" Европейский суд не признал нарушением презумпции невиновности утверждение обвинителя о доказанности виновности заявителя в решении по ходатайству защиты о прекращении дела, поскольку оспариваемое утверждение было сделано обвинителем не в контексте независимого судебного разбирательства, не в качестве официальной инстанции на пресс-конференции, но только в целях обоснования решения на предварительной стадии процесса, как ответ на требование заявителя прекратить уголовное преследование. Европейский суд не находит нарушения презумпции невиновности, если власти "заявляют о наличии подозрений, об аресте соответствующих лиц, о признании ими своей вины..." <*>.

<*> Европейская конвенция о правах человека и Европейская социальная хартия: право и практика. М., 1998. С. 235.

Обвиняемый может быть признан виновным только в том случае, если его вина будет доказана "в соответствии с законом", т. е. надлежащими субъектами (государственным, частным обвинителем), по установленной законом процедуре (гласное, состязательное судебное разбирательство), с соблюдением всех прав обвиняемого. Надо обратить внимание на тесную связь презумпции невиновности с правом обвиняемого на защиту. Презумпция невиновности нарушается, если виновность обвиняемого не была доказана по закону и, особенно в случаях, когда он не имел возможности осуществить свои права на защиту.

Виновность лица в совершении преступления может устанавливаться только приговором суда, вступившим в законную силу. В Постановлении Конституционного Суда РФ от 01.01.01 г. N 18-П отмечается, что решение о прекращении уголовного дела по нереабилитирующему основанию не может подменять приговор суда и не является актом, которым устанавливается виновность обвиняемого <*>.

<*> ВКС. 1996. N 5.

Из содержания презумпции невиновности следует, что подозреваемый или обвиняемый не обязаны доказывать свою невиновность, бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения (ч. 2 ст. 14 УПК). Это означает, что отказ обвиняемого или подозреваемого от дачи показаний не должен влечь для них никаких негативных последствий, ни как подтверждение их виновности, ни как обстоятельство, отягчающее наказание. Такой отказ не должен оцениваться и как воспрепятствование производству по уголовному делу и не может являться основанием избрания в отношении лица меры пресечения. В решении по делу Саундерса Европейский суд сформулировал позицию, состоящую в том, что право обвиняемого хранить молчание "не распространяется на использование в уголовном процессе материалов, которые могут быть получены от обвиняемого независимо от его воли принудительным путем, как-то inter alia: изъятие... документов, получение образцов крови... и кожного покрова для проведения анализа ДНК" <*>.

<*> Европейский суд по правам человека. Избранные решения. Т. 2. С. 314.

Вместе с тем обвиняемый вправе участвовать в доказывании по делу, т. е. представлять документы, ходатайствовать о допросе свидетелей, давать оценку собранным по делу доказательствам и т. д.

Презумпция невиновности предполагает, что виновность обвиняемого должна быть доказана без неустранимых сомнений достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств.

Именно поэтому все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого (ч. 3 ст. 49 Конституции РФ, ч. 3 ст. 14 УПК). В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. N 1 "О судебном приговоре" отмечается, что "по смыслу закона в пользу подсудимого толкуются не только неустранимые сомнения в его виновности в целом, но и неустранимые сомнения, касающиеся отдельных эпизодов предъявленного обвинения, формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих ответственность обстоятельств" <*>. По этой же причине обвинительный приговор не может быть основан на предположениях (ч. 4 ст. 14 УПК), а в оправдательный приговор запрещается включать формулировки, ставящие под сомнение невиновность оправданного.

<*> БВС. 1996. N 7. С

Примером соблюдения этого принципа уголовного судопроизводства может служить Постановление Президиума Верховного Суда РФ по делу Кириченко и др. Отказывая в удовлетворении протеста прокурора, Президиум отметил:

"Из показаний Красильниковой видно, что Кириченко неоднократно сдавливал шею потерпевшей, требуя деньги и ценности.

Вместе с тем Кириченко при допросе в качестве подозреваемого признавал, что он душил потерпевшую и требовал деньги, утверждал, что убивать ее не хотел.

Таким образом, примененное Кириченко насилие к потерпевшей имело целью понудить ее указать, где находятся ценности.

Как видно из заключений судебно-медицинских экспертов, смерть потерпевшей могла наступить как от острой сердечной недостаточности, так и от механической асфиксии.

При таких обстоятельствах суд обоснованно исходил из конституционного положения, согласно которому неустранимые сомнения в виновности подсудимого толкуются в его пользу, и правильно квалифицировал действия Кириченко по п. п. "б", "в" ч. 2 ст. 162 УК РФ и ч. 1 ст. 109 УК РФ" <*>.

<*> БВС. 2001. N 12. С. 12.

С презумпцией невиновности также связывают правило о том, что признание обвиняемым своей вины может быть положено в основу обвинительного приговора только при подтверждении его другими доказательствами по делу (ч. 2 ст. 77 УПК).

Приговор суда по ранее рассмотренному уголовному делу не имеет преюдициальной силы в части предрешения виновности лиц, не участвовавших в рассмотрении этого дела. Это обусловлено действием принципа презумпции невиновности, из которого следует, что виновность лица должна быть доказана в ходе самостоятельного судебного разбирательства, с предоставлением подсудимому права защищаться от предъявленного обвинения. В п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. N 1 "О судебном приговоре" отмечается, что поскольку "разбирательство дела в суде производится только в отношении подсудимых, суд не должен допускать в приговоре формулировок, свидетельствующих о виновности в совершении преступления других лиц" <*>. Там же подчеркивается, что "если дело в отношении некоторых обвиняемых выделено в отдельное производство, в приговоре указывается, что преступление совершено подсудимым совместно с другими лицами, без упоминания их фамилий".

<*> БВС. 1996. N 7. С

§ 10. Состязательность сторон

Принцип состязательности сторон, предусмотренный ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 15 УПК, определяет такое построение уголовного процесса, в котором функции обвинения (уголовного преследования) и защиты разграничены между собой, отделены от судебной деятельности и выполняются сторонами, пользующимися равными процессуальными правами для отстаивания своей позиции, а суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав и разрешает уголовное дело по существу.

Состязательная форма уголовного судопроизводства предполагает, что судебное разбирательство по уголовному делу может быть начато только при наличии обвинительного заключения (акта), утвержденного прокурором, или жалобы частного обвинителя, настаивающих перед судом на удовлетворении своих требований. Это правило отражает значение спора сторон как движущего начала состязательного судебного процесса. Из этого правила вытекает также и то, что отказ инициатора судебного процесса от выдвигаемого обвинения (прокурора от поддержания государственного обвинения, частного обвинителя от жалобы, истца от иска) либо признание жалобы, обвинения или иска противоположной стороной влечет прекращение производства по делу. В уголовном судопроизводстве отказ государственного или частного обвинителя от обвинения, а гражданского истца от иска обязателен для суда и влечет прекращение производства по делу (полностью или в определенной части). Однако признание подсудимым своей вины не влечет немедленного вынесения приговора, поскольку это противоречило бы принципу презумпции невиновности, согласно которому вина должна быть доказана в предусмотренном законом порядке. Лишь по делам о преступлениях, наказание за которые не превышает пяти лет лишения свободы, признание подсудимым своей вины позволяет суду вынести приговор без проведения судебного разбирательства (ст. ст. УПК).

Состязательность сторон характеризуется также разделением процессуальных функций сторон и отделением от них функции суда по разрешению дела.

Под сторонами понимаются участники уголовного судопроизводства, выполняющие на основе состязательности функцию обвинения (уголовного преследования) или защиты от обвинения. Стороной защиты являются: обвиняемый, его законный представитель, защитник, гражданский ответчик, его законный представитель и представитель. Сторону обвинения представляют: прокурор, следователь, дознаватель, частный обвинитель, потерпевший, его законный представитель и представитель, гражданский истец и его представитель.

В своем Постановлении от 01.01.01 г. N 19-П Конституционный Суд отметил, что этот принцип "предполагает такое построение судопроизводства, при котором функция правосудия (разрешения) дела, осуществляемая только судом, отделена от функций спорящих перед судом сторон. При этом суд обязан обеспечивать справедливое и беспристрастное разрешение спора, предоставляя сторонам равные возможности для отстаивания своих позиций, а потому не может принимать на себя выполнение их процессуальных (целевых) функций" <*>.

<*> ВКС. 1996. N 5.

Состязательность проявляется и в том, что суд не выступает на стороне обвинения или защиты, объективен и свободен в оценке доказательств и доводов сторон, является для них "беспристрастным арбитром". В силу этого признака состязательности суд не вправе возбуждать уголовные дела публичного обвинения или отказывать в их возбуждении, возвращать дела для производства дополнительного расследования и давать органам предварительного расследования какие-либо указания по восполнению доказательственной базы обвинения, принимать по собственной инициативе меры к доказыванию виновности подсудимого <*>. Конституционный Суд РФ в этом и других постановлениях признал неконституционными те положения УПК РСФСР, которые возлагали на суд несвойственную ему функцию уголовного преследования.

<*> ВКС. 1996. N 5; 1999. N 4; 2000. N 2.

Вместе с тем состязательность не исключает права суда истребовать и исследовать по собственной инициативе доказательства для проверки доводов, приведенных сторонами (Определение Конституционного Суда РФ от 01.01.01 г. N 12-О). С этой целью суд может проверять показания и другие представленные суду доказательства путем постановки вопросов лицам, дающим показания, назначения экспертизы и участия в других следственных действиях. Однако основная задача суда, обусловленная состязательными началами, состоит в создании необходимых условий для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Важнейшим условием состязательности является равноправие сторон. Стороны обвинения и защиты пользуются в судебном разбирательстве равными правами по представлению доказательств, участию в их исследовании, заявлении ходатайств, высказывании мнения по возникающим процессуальным вопросам.

Состязательность сторон наиболее полно проявляется на стадии судебного разбирательства. Вместе с тем с определенными ограничениями этот принцип действует и на стадии предварительного расследования (наиболее полно - при рассмотрении судом жалоб на действия органов предварительного расследования; при решении судом вопроса об избрании обвиняемому или подозреваемому меры пресечения).

§ 11. Обеспечение подозреваемому и обвиняемому права

на защиту

Право подозреваемого и обвиняемого на защиту - предусмотренная Конституцией РФ, УПК, рядом международно-правовых актов правовая возможность для обвиняемого (подозреваемого) защищать себя от предъявленного обвинения (выдвинутого подозрения) как лично, используя все предусмотренные законом права, так и с помощью защитника и (или) законного представителя.

Право на защиту предусмотрено пп. "c" п. 3 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, где говорится, что каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет право защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника или, если у него нет достаточных средств для оплаты услуг защитника, иметь назначенного ему защитника бесплатно, когда того требуют интересы правосудия.

УПК наделил обвиняемого и подозреваемого широким кругом прав, позволяющих защищаться от предъявленного обвинения или имеющегося подозрения: давать объяснения, представлять доказательства, заявлять ходатайства, выдвигать свои доводы (ст. ст. 46, 47 УПК). Эти права могут быть реализованы обвиняемым (подозреваемым) как лично, так и при помощи защитника, а некоторые (например, право на дачу показаний) только лично. Наиболее широкие права обвиняемый имеет на стадии судебного разбирательства, где он занимает положение стороны, равноправной с обвинителем.

Важнейшим элементом права на защиту, закрепленным в ст. 48 Конституции РФ, является право обвиняемого и подозреваемого на квалифицированную юридическую помощь адвоката (защитника).

Обязательным условием реализации этого права является возможность свободного выбора защитника.

В ряде своих решений Верховный Суд признал существенным нарушением уголовно-процессуального закона факт необеспечения обвиняемому права пригласить защитника по своему выбору, факт участия в деле другого адвоката вместо избранного обвиняемым <*>, случаи нарушения права на выбор адвоката.

<*> См.: БВС. 1982. N 6; 1984. N 5. С. 9; 1989. С

Неотъемлемой частью права на защиту является право обвиняемого и подозреваемого на бесплатную юридическую помощь адвоката, назначаемого защитником по решению суда, прокурора, следователя, дознавателя.

Подозреваемый и обвиняемый могут быть освобождены от оплаты труда адвоката, участвующего в деле, по их заявлению с учетом материального положения и иных обстоятельств.

Важным элементом права на защиту является право обвиняемого и подозреваемого на беспрепятственную коммуникацию с выбранным или назначенным защитником. УПК гарантирует право каждого обвиняемого и подозреваемого на конфиденциальные встречи с защитником без ограничения их количества и продолжительности (ст. ст. 46, 47 УПК). Исключением является возможность ограничения встречи защитника с подозреваемым до его первого допроса (ч. 4 ст. 92 УПК).

Право на защиту неотделимо от гарантий его осуществления.

Гарантией права обвиняемого и подозреваемого на защиту является установленная законом обязанность суда, прокурора, следователя и дознавателя разъяснить обвиняемому и подозреваемому их права и обеспечить им возможность защищаться всеми не запрещенными УПК способами и средствами. Права обвиняемого и подозреваемого обеспечиваются указанными субъектами уголовного процесса путем удовлетворения ходатайств обвиняемого и подозреваемого, ознакомления их с материалами дела в установленном законом порядке, соблюдения УПК при производстве следственных и судебных действий, обеспечения участия защитника в деле.

Уголовно-процессуальный закон предусматривает следующие случаи обязательного участия защитника, что является существенной гарантией права обвиняемого и подозреваемого на защиту:

1) если подозреваемый, обвиняемый не отказались от защитника;

2) если подозреваемый, обвиняемый являются несовершеннолетними;

3) если подозреваемый, обвиняемый в силу физических или психических недостатков не могут самостоятельно осуществлять свое право на защиту;

4) если подозреваемый, обвиняемый не владеют языком, на котором ведется производство по уголовному делу;

5) если лицо обвиняется в совершении преступлений, за которые в качестве меры наказания может быть назначено лишение свободы на срок свыше пятнадцати лет, пожизненное лишение свободы или смертная казнь;

6) если уголовное дело подлежит рассмотрению судом с участием присяжных заседателей;

7) если обвиняемый при согласии с предъявленным обвинением заявил ходатайство о рассмотрении дела в особом порядке судебного разбирательства (гл. 40 УПК).

В случаях, предусмотренных п. пч. 1 ст. 51, отказ подозреваемого или обвиняемого от защитника не обязателен для дознавателя, следователя, прокурора и суда. В этом правиле законодатель исходит из того, что защитник нужен не только для оказания квалифицированной юридической помощи обвиняемому, но и для того, чтобы лица, ведущие производство по делу, были уверены в том, что подозреваемый (обвиняемый) воспользовался предоставленным правом на защиту и свободно выразил своей выбор на ту или иную судебную процедуру.

В остальных случаях подозреваемый и обвиняемый вправе в любой момент производства по уголовному делу отказаться от помощи защитника. Такой отказ заявляется в письменной форме и отражается в протоколе соответствующего следственного или судебного действия. Важной гарантией от принуждения обвиняемого и подозреваемого к отказу от защитника является положение п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК, согласно которому показания указанных лиц, данные на стадии предварительного расследования в отсутствие защитника, включая случаи отказа от него, и не подтвержденные обвиняемым (подозреваемым) в суде, признаются недопустимыми доказательствами и не могут быть использованы в осуществлении правосудия.

Гарантиями права на защиту также выступают: запрет возлагать на обвиняемого обязанность доказывать свою невиновность (ч. 2 ст. 49 Конституции РФ, ч. 2 ст. 14 УПК); право указанных лиц на отказ от дачи показаний (ст. 47 УПК).

Право обвиняемого и подозреваемого хранить молчание рассматривается Европейским судом как распространяющееся на любую информацию, которая может исходить от обвиняемого. Так, по делу "Саундерс против Соединенного Королевства" Европейский суд подчеркнул, что "право не свидетельствовать против себя не может быть разумно ограничено лишь признанием в совершении правонарушения или показаниями, прямо носящими инкриминирующий характер". Суд отметил, что "свидетельские показания, полученные с помощью принуждения, которые внешне не выглядят инкриминирующими - ...оправдательные замечания или просто информация по фактам - могут быть в последующем развернуты в ходе уголовного процесса в поддержку обвинения, например, чтобы противопоставить их другим заявлениям подсудимого или подвергнуть сомнению свидетельские показания... или иным образом подорвать доверие к нему" <*>.

<*> Европейский суд по правам человека. Избранные решения. Т. 2. С. 314.

Нарушение права на защиту является существенным нарушением уголовно-процессуального закона и влечет отмену приговора по делу.

§ 12. Свобода оценки доказательств

Принцип свободы оценки доказательств, закрепленный в ст. 17 УПК, заключается в том, что судья, присяжные заседатели, прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. При этом никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

Под оценкой доказательств понимают мыслительную (логическую) деятельность субъектов уголовного процесса, осуществляющих доказывание, по определению относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения дела доказательств (ст. 88 УПК).

Рассматриваемый принцип, с одной стороны, предоставляет субъектам уголовного процесса "внутреннюю свободу" оценки доказательств, поскольку закон не устанавливает обязательной для участников уголовного судопроизводства силы (доказательственной значимости) тех или иных доказательств, не связывает его оценку достоверности, достаточности доказательств какими-либо формальными предписаниями, не устанавливает минимального количества доказательств для признания тех или иных фактов доказанными.

С другой стороны, этот принцип обеспечивает и "внешнюю свободу" оценки доказательств указанными участниками уголовного судопроизводства, поскольку запрещает любое вмешательство в их оценочную деятельность извне. Так, для суда первой инстанции при возвращении уголовного дела на новое судебное рассмотрение любые выводы о доказанности обвинения, достоверности доказательств, сделанные вышестоящим судом, не будут иметь обязательного значения.

Вместе с тем "свобода" в оценке доказательств не является абсолютной, основанной на интуиции участника уголовного судопроизводства. Закон предъявляет к свободной оценке доказательств ряд требований.

Во-первых, внутреннее убеждение субъектов доказывания должно быть основано "на совокупности имеющихся в деле доказательств", т. е. оно должно иметь объективное основание. Это означает, что, принимая решение, основанное на определенной оценке доказательств, субъект процесса должен обосновать его, т. е. привести те доказательства и факты, которые лежали в основе внутреннего убеждения. Только присяжные заседатели освобождены законом от необходимости обоснования своего вердикта.

Во-вторых, при оценке доказательств участник процесса должен руководствоваться законом, который устанавливает, например, правила допустимости доказательств (ст. 75 УПК), дает понятие доказательства и предмета доказывания и т. д.

В-третьих, оценивая доказательства, участник процесса обязан руководствоваться своей совестью - нравственным ориентиром, необходимым для разрешения уголовного дела. "Своим вопросом о виновности, - писал , - суд устанавливает особый промежуток между фактом и виною и требует, чтобы присяжные, основываясь исключительно на убеждениях своей совести и памятуя свою великую нравственную ответственность, наполняли этот промежуток соображениями, в силу которых подсудимый оказывается виновным или невиновным. В первом случае своим приговором присяжные признают подсудимого человеком, который мог властно и твердо бороться с возможностью факта преступления и вырваться из-под ига причин и побуждений, приведших его на скамью подсудимых..." <*>. Очевидно, что только виновность может устанавливаться на основе "убеждений совести", поскольку вина устанавливается на основе фактических обстоятельств дела и доказательств.

<*> Кони . соч. Т. 4. С. 220.

Принцип свободы оценки доказательств коренным образом отличается от формальной системы (теории) оценки доказательств, которая заранее определяла силу (вес, значение) каждого доказательства и количество доказательств, необходимых для разрешения дела. Роль субъектов доказывания, согласно такой системе, сводилась к формальному подсчету процента достоверности, приписанного каждому доказательству, и вынесению на этой основе решения. Ярким примером такого подхода является правило "testis unus - testis nullus" (один свидетель - не свидетель), устанавливающее необходимость подтверждения показаний одного свидетеля показаниями другого, чтобы они могли быть признаны достоверными. Эта система оценки доказательств была характерна для инквизиционного типа процесса и была отвергнута при переходе к более демократическим типам уголовного судопроизводства.

Отказ от формальной системы оценки доказательств гарантировал суду подлинную независимость в осуществлении правосудия, обеспечил самостоятельность следователя и дознавателя в принятии решений по уголовному делу <*>.

<*> Подробнее об этом см. § 3 гл. 14 учебника.

§ 13. Язык уголовного судопроизводства

Согласно ч. 1 и ч. 2 ст. 68 Конституции РФ государственным языком Российской Федерации на всей ее территории является русский язык, однако республики вправе устанавливать свои государственные языки, которые в органах государственной власти и государственных учреждениях республик употребляются наряду с государственным языком Российской Федерации. Основываясь на конституционном положении, ч. 1 ст. 18 УПК формулирует принцип языка уголовного судопроизводства, согласно которому уголовное судопроизводство ведется на русском языке, а также на государственных языках входящих в Российскую Федерацию республик.

В Верховном Суде РФ и военных судах производство по уголовным делам ведется на русском языке.

Устанавливая государственный язык, Конституция РФ гарантирует каждому право свободно пользоваться своим родным языком и выбирать язык общения (ч. 2 ст. 26 Конституции РФ). Поэтому не менее важной частью рассматриваемого принципа являются положения уголовно-процессуального законодательства, гарантирующие реализацию этого права участникам уголовного судопроизводства.

Прежде всего, лица, не владеющие или недостаточно владеющие языком судопроизводства, имеют право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, приносить жалобы, знакомиться с материалами уголовного дела, выступать в суде на своем родном языке или другом языке, которым они владеют.

Эти положения распространяются на любых лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве: обвиняемого, подозреваемого, потерпевшего, гражданского истца, ответчика, их представителей, защитника, свидетелей и т. д.

Важной гарантией прав таких лиц является положение ч. 3 ст. 18 УПК, согласно которому следственные (обвинительное заключение, обвинительный акт, протокол обыска, подписка о невыезде и т. д.) и судебные (приговор, определение и т. д.) документы, подлежащие в силу закона обязательному вручению подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему и другим участникам процесса, должны быть переведены на родной язык соответствующего участника уголовного судопроизводства или на язык, которым он владеет.

Представляется, что лица, владеющие языком судопроизводства, но желающие пользоваться родным языком, не лишаются перечисленных выше прав. Такой вывод основан на отсутствии ограничений на право пользоваться родным языком в Конституции РФ.

Существенной гарантией рассматриваемого принципа является право вышеуказанных лиц пользоваться бесплатной помощью переводчика во всех процессуальных действиях, производимых с их участием, в том числе в судебном заседании.

Переводчиком может быть любое лицо, свободно владеющее как языком судопроизводства, так и языком, которым пользуется соответствующий участник процесса, при этом закон не требует обязательного наличия у переводчика филологического образования. В случае выявления недостаточного знания указанных языков переводчик подлежит отводу.

Лица, ведущие производство по делу, в том числе присяжные заседатели обязаны владеть языком судопроизводства, поскольку недостаточное знание ими этого языка не позволит надлежаще выполнить возложенные на них процессуальные функции, тем более что воспользоваться помощью переводчика в совещательной комнате невозможно в связи с действием правила о тайне совещания судей.

Дополнительной гарантией прав лица, не владеющего языком судопроизводства, является обязательное участие защитника в стадии предварительного расследования и разбирательства дела в суде.

Принцип языка уголовного судопроизводства обеспечивает конституционное положение о равенстве всех перед законом и судом, является предпосылкой реализации остальных принципов уголовного процесса, а потому его нарушение является основанием для отмены приговора и других процессуальных решений, принимаемых по делу.

Так, отменен приговор Верховного суда Республики Татарстан по делу Яруллиной, осужденной за подстрекательство на умышленное убийство мужа Яруллина, в связи с нарушением требований ст. 17 УПК РСФСР, выразившимся в том, что ей вручена копия обвинительного заключения на русском языке, хотя в ходе предварительного следствия было установлено, что она не владеет русским языком, и решено обеспечить Яруллину переводчиком.

Аналогичные ошибки допустил Верховный суд Республики Ингушетия по делу Баракиева, Камурзоева и Борчашвили, обвиняемых в разбойных нападениях и ряде других преступлений.

Как видно из материалов дела, Борчашвили русским языком, на котором велось судопроизводство, не владеет. Несмотря на это, копия обвинительного заключения в переводе на язык, которым Борчашвили владеет, ему не вручалась, что повлекло отмену приговора <*>.

<*> См.: БВС. 1998. N 12. С. 12.

§ 14. Право на обжалование процессуальных действий

и решений

Право обжалования процессуальных действий (бездействия) и решений суда, прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя, закрепленное в ст. 19 УПК, является важнейшей гарантией реализации своих прав участниками уголовного судопроизводства, обеспечивает осуществление остальных принципов уголовного процесса.

Конституционно-правовой основой этого принципа прежде всего выступают положения о праве каждого на судебную защиту, предусмотренные ст. 46 Конституции РФ, ст. 6 Конвенции о защите прав человека и гражданина.

УПК предоставляет право каждому участнику уголовного судопроизводства на досудебных стадиях уголовного процесса обратиться с жалобой на процессуальное действие (бездействие) прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя к соответствующему прокурору. Если же эти действия (бездействия) и решения причиняют ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо ограничивают доступ граждан к правосудию, жалоба может быть подана в суд.

Общим правилам обжалования действий и решений суда и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, посвящена гл. 6 УПК, а механизм обжалования вынесенных решений регулируется применительно к стадиям процесса.

Конституционный Суд РФ в Постановлении от 01.01.01 г. отметил, что проверка судом тех или иных процессуальных актов предварительного расследования не должна предрешать вопросы, которые в последующем станут предметом судебного разбирательства <*>.

<*> См.: ВКС. 1994. N 4.

Другим аспектом этого принципа является предоставление каждому осужденному права на апелляционный, кассационный и надзорный пересмотр приговора в порядке, установленном законом <*>.

<*> Апелляционный пересмотр по УПК предусмотрен только для мировых судей, для остальных формой пересмотра не вступившего в законную силу решения суда первой инстанции является кассационный пересмотр.

Конституция РФ гласит: "Каждый осужденный за преступление имеет право на пересмотр приговора вышестоящим судом в порядке, установленном федеральным законом..." (ч. 3 ст. 50 Конституции РФ).

Право осужденного на пересмотр приговора вышестоящим судом предусмотрено ст. 2 Протокола N 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, п. 1 которой гласит: "Каждый осужденный судом за совершение уголовного преступления имеет право на то, чтобы вынесенный в отношении него приговор или определенное ему наказание были пересмотрены вышестоящей судебной инстанцией. Осуществление этого права, включая основания, на которых оно может быть осуществлено, регулируется законом".

Конституционный Суд отметил в своем Постановлении от 6 июля 1998 г., что указанное право предполагает обеспечение каждому рассмотрения его дела в судах первой (апелляционной) инстанции, рассмотрение же дела в суде надзорной инстанции является лишь дополнительной гарантией права на защиту <*>.

<*> См.: ВКС. 1998. N 6.

Европейский суд подчеркивает, что "производство по уголовному делу - это единое целое", поэтому действие статьи 6 Конвенции не прекращается с решением по делу суда первой инстанции" <*>.

<*> См.: Европейский суд по правам человека. Избранные решения. Т. 1. С. 583.

Рассматриваемый принцип также гарантирует осужденному право на пересмотр вступившего в законную силу приговора по его делу по вновь открывшимся и новым обстоятельствам, при наличии к тому оснований и в порядке, предусмотренном законом, как исключительным формам пересмотра приговора.

ГЛАВА 12

ДОКАЗАТЕЛЬСТВА И ДОКАЗЫВАНИЕ

§ 1. Назначение уголовного судопроизводства

и доказательственное право

Для того чтобы принять решение по уголовному делу, необходимо: установить, имело ли место событие, по поводу которого было возбуждено уголовное дело; кто совершил преступные действия (бездействие); виновность обвиняемого и мотивы преступления, а также другие обстоятельства, характеризующие происшедшее событие и личность обвиняемого. В ходе производства по делу может быть установлено, что событие не имело места или что обвиняемый не причастен к совершению преступления.

Сложность установления обстоятельств события преступления и виновности лица, совершившего преступное действие (бездействие), состоит в том, что обстоятельства расследуемого события имели место в прошлом, они не могут быть воспроизведены повторно. Поэтому знание о фактах происшедших в прошлом событий может быть получено путем восстановления картины события на основе тех сведений об этом событии, которые остались в объективном мире. Это может быть сообщение очевидцев, документы, предметы, которые служили орудиями преступления или сохранили следы преступления, и др. Познание обстоятельств уголовного дела осуществляется путем, который в философской литературе именуется ретросказанием и определяется как "процедура опосредованного выводного получения знаний о настоящих или других прошлых предметах" <*>.

<*> Никитин познания прошлого // Вопросы философии. 1966. N 8. C.

Именно следы отражения прошлого события несут сведения, которые являются тем объективным материалом, на котором основывается ретросказательное исследование и формируются его выводы (например, в истории, археологии и др.), а также в уголовном процессе.

Особенность опосредованного познания в уголовном процессе состоит в том, что, в отличие, например, от исторического исследования, оно происходит в строго определенных законом порядке, процедуре и только с использованием указанных в законе средств, которые должны отвечать определенным в законе требованиям.

Установление фактических обстоятельств дела составляет сердцевину всей уголовно-процессуальной деятельности, поэтому значительная часть норм уголовно-процессуального закона регулирует порядок и средства установления фактических обстоятельств дела. Эти нормы содержатся и в "общих положениях" УПК (гл. гл., и в разделах УПК, регулирующих производство по делу в той или иной стадии, в том числе правила собирания, проверки и оценки фактических данных о расследуемом событии. Нормы уголовно-процессуального права, устанавливающие, что может служить доказательством по делу, круг обстоятельств, подлежащих доказыванию, правила собирания, проверки и оценки доказательств, распределяющие "бремя доказывания", называют доказательственным правом.

В гл. 10 УПК указан круг обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу (ст. 73), дано понятие доказательств (ст. 74), определены способы их собирания (ст. 86), сформулированы правила оценки доказательств (ст. 88), названы субъекты, на которые возложена обязанность доказывания (ст. 14), определены виды доказательств. УПК регламентирует порядок доказывания в различных стадиях уголовного процесса и по отдельным категориям дел.

Нормы о доказательствах и доказывании неразрывно связаны со всеми нормами уголовно-процессуального права, определяющими задачи судопроизводства и его принципы, полномочия государственных органов, права, обязанности и гарантии прав участников процесса, порядок производства следственных и судебных действий, требования, которым должны отвечать решения, принимаемые в уголовном процессе.

Теория доказательств как часть всей науки об уголовном процессе имеет своим предметом изучение методологических и правовых основ познания в уголовном процессе; раскрывает фактическую и логическую природу доказательств, правовые свойства доказательств: относимость и допустимость доказательств, предмет и пределы доказывания, процесс доказывания как практическую и мыслительную деятельность, исследует теоретические основания и практическое значение классификации доказательств, природу отдельных видов доказательств, особенности доказывания в различных стадиях процесса и пути обеспечения достоверности выводов по делу.

Значительную часть науки об уголовном судопроизводстве во все времена и во всех правовых системах составляет наука об установлении фактических обстоятельств по делу, о средствах, которые закон разрешает использовать для установления (или опровержения) фактических обстоятельств прошлого события и формирования убеждения суда о виновности или невиновности лица. Все эти знания составляют теорию судебных доказательств.

Теория судебных доказательств раскрывает содержание познавательной деятельности в уголовном процессе с учетом процессуальных правил, указывает практике пути правильного получения, проверки доказательств, условия формирования достоверных выводов по делу. В науке о доказывании в уголовном процессе широко используются достижения различных наук, в том числе криминалистики, логики, психологии, судебной медицины, психиатрии и др. Важную роль в развитии теории доказательств играет изучение следственной и судебной практики <*>.

<*> См.: Теория доказательств в советском уголовном процессе. М., 1973; Курс советского уголовного процесса. Общая часть. М., 1989. Разд. V; Строгович труды: В 3 т. Т. 3. Теория судебных доказательств. М., 1991; , Кузнецов процесс: доказательства и доказывание. Воронеж, 1995; Хмыров теории доказывания. Учебное пособие. Краснодар, 1996; Белкин доказывания. М., 1999; Доказывание в уголовном процессе. Традиции и современность. М., 2000; Орлов теории доказательств в уголовном процессе. М., 2001.

Очевидна связь между понятием "доказательство" в логике и в уголовном процессе.

Доказательство в логике - это определенный прием рассуждения, когда на основе установленных обстоятельств утверждается или отрицается наличие какого-либо обстоятельства. Собственно именно от наименования этого логического приема берет свое начало использование понятия "доказательство" в уголовном процессе, поскольку здесь на основе установленных обстоятельств происходит опосредованное познание обстоятельств прошлого события.

Доказательство в процессуальном понимании - это сведения о каких-либо фактических обстоятельствах дела, полученные в установленном законом порядке, на основе которых устанавливаются обстоятельства дела.

§ 2. К вопросу об установлении истины в уголовном

судопроизводстве

1. Практическая задача расследования, рассмотрения и разрешения уголовного дела состоит в том, чтобы установить обстоятельства дела в соответствии с тем, что имело место в действительности. Однако возложение обязанностей по выполнению этой задачи на участников судопроизводства определяется функциональным различием полномочий в уголовном процессе. Это означает, что государственные органы, должностные лица, действующие на стороне обвинения, обязаны использовать все предоставленные им процессуальные средства для обоснования доказательствами выдвинутого против лица обвинения. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Суд в состязательном процессе исследует доказательства, представленные сторонам, и разрешает дела по существу.

2. Полномочия суда отличаются от полномочий органов дознания, следователя, прокурора, а поэтому законодатель в новом УПК не ставит перед ними единой, общей задачи "принять все меры к установлению события преступления, лиц, виновных в совершении преступления" (ст. 3 УПК РСФСР), и не обязывает председательствующего в суде принимать меры "...к установлению истины..." (ч. 2 ст. 243 УПК РСФСР). Иное означало бы обязывать суд действовать в интересах стороны обвинения, так как для признания лица не причастным к преступлению и его оправдания достаточно неустранимых сомнений в его виновности и его оправдания. Основу такого решения составляет презумпция невиновности, а не установление истины по делу.

Назначение уголовного судопроизводства, его принципы, в том числе состязательное построение судопроизводства, объясняют отказ в новом УПК от возложения на суд обязанности устанавливать истину по делу.

Поэтому нельзя согласиться с утверждением, что в новом УПК "...не совсем логично воспринимается статус самого суда, его председательствующего в установлении истины по делу как ведущей цели правосудия.

Почему-то это стержневое целеполагание изъято из процессуального оборота..." <*>.

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к УПК РФ / Под ред. включен в информационный банк согласно публикации - Издательство "Норма", 2004 (издание второе, переработанное).

<*> Сухарев к Комментарию УПК РФ. М., 2002. С. XI.

3. Истине как цели доказывания в уголовно-процессуальной теории на протяжении десятилетий уделялось очень большое внимание, при этом истине как целеполаганию придавалось важное методологическое значение, а поэтому при ее характеристике использовались такие высокие философские понятия, как "абсолютная", "относительная" истина.

При этом практические задачи, поставленные перед следователем, прокурором, судом, обосновывались с этих теоретических, идеологических позиций, как доступность познания абсолютной истины применительно к обстоятельствам дела, устанавливаемым в уголовном процессе (или даже и применительно к квалификации преступления и назначаемой судом меры наказания).

В литературе последних лет к этому идеологическому постулату выражено различное отношение.

Так, исходит из чисто практического понимания истины в уголовном процессе, как соответствия выводов о происшедшем событии тому, что имело место в действительности, и пишет о неприемлемости философских характеристик истины ("абсолютная" и "относительная" истина) к практической задаче, стоящей в уголовном процессе <*>.

<*> См.: Кореневский об истине - вопрос практический // Доказывание в уголовном процессе. Традиции и современность. М., 2000. С.

Противоположный взгляд на этот вопрос выражает , который считает, что все философские аспекты характеристики истины в уголовном судопроизводстве и ее предмета не потеряли своего значения, и поэтому критикует УПК РФ за отсутствие в нем норм, которые были в ст. ст. 2, 3, 20, 243 УПК РСФСР и обязывали суд принимать меры к установлению истины <*>.

<*> См.: Орлов . соч.

В изданной в 1966 г. и переизданной в 1973 г. "Теории доказательств в советском уголовном процессе", которая была основополагающей книгой для теоретиков и практиков в области уголовного процесса, истина в уголовном процессе характеризовалась, опираясь на философские категории марксизма-ленинизма.

Исходя из философских обоснований отсутствия каких бы то ни было гносеологических препятствий для установления истины в уголовном процессе, отрицалась сама возможность недостижения этой цели. Поэтому, вопреки фактическому положению, когда зачастую осуждались люди, вина которых не была установлена, указывались отдельные факты подобного рода, которые объяснялись исключительно плохой работой отдельных следователей, прокуроров, судей, а не объективными препятствиями на пути установления истины <*>.

<*> См.: Кореневский . соч. С. 146.

4. Для ответа на вопрос о том, может ли истина рассматриваться как цель доказывания, без достижения которой не может быть достигнуто назначение уголовного судопроизводства, необходимо обратиться к процессуальным средствам и процедуре доказывания в уголовном судопроизводстве.

Очевидно, что принцип презумпции невиновности и вытекающие из него правила доказывания, право обвиняемого на молчание (п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК), право не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и родственников, а также иные случаи освобождения лиц от обязанности давать свидетельские показания могут служить объективным препятствием для установления обстоятельств дела. Устанавливая право на свидетельский иммунитет, законодатель явно предпочел охрану лежащих в основе этого иммунитета ценностей (презумпция невиновности, сохранение родственных отношений и др.) установлению истины "любыми средствами". Записанное в Конституции РФ и развитое в нормах УПК правило о недопустимых доказательствах также является существенной гарантией прав обвиняемого и в то же время препятствием на пути установления истины любыми средствами. Не случайно установление "истины" любыми средствами было одним из постулатов инквизиционного процесса, в котором "царицей доказательств", определявшей истинность приговора, было признание обвиняемым своей вины.

5. Вопрос об истине должен рассматриваться с учетом различий требований, которые закон предъявляет к обвинительному и оправдательному приговору. По существу, об истине, понимаемой как соответствие установленных обстоятельств дела тому, что имело место в действительности, можно говорить применительно к обвинительному приговору. Обвинительный приговор не может быть основан на предположении и постанавливается лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств (ч. 4 ст. 302 УПК).

Выводы, содержащиеся в обвинительном приговоре, должны быть достоверны, т. е. вполне верными, истинными, несомненными.

Оправдательный приговор постанавливается тогда, когда виновность лица не доказана, в том числе и потому, что у судей остались "неустранимые сомнения в виновности лица" (ч. 3 ст. 49 Конституции РФ).

§ 3. Обстоятельства, подлежащие доказыванию

по уголовному делу

Обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу (именуемые в литературе предметом доказывания), представляют собой те фактические обстоятельства, которые необходимо установить для разрешения дела по существу. Перечень обстоятельств, подлежащих доказыванию, дан в ст. 73 УПК. Эти обстоятельства обусловлены назначением уголовного судопроизводства (п. п. 1, 2 ч. 1 ст. 6 УПК) и непосредственно вытекают из понятия преступления (ст. 14 УК), оснований уголовной ответственности (ст. 8 УК) или освобождения от нее (ст. ст.УК), общих начал назначения наказания, а также признаков конкретных составов преступления.

Без установления фактических обстоятельств происшедшего события, действий лица, побуждений, мотивов его действий и их последствий невозможно решить вопросы о том, имело ли место преступление, и какое именно, виновно ли лицо и в чем именно, какое должно понести наказание или быть от него освобождено.

При производстве по уголовному делу подлежат доказыванию:

1) событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления);

2) виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы;

3) обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого;

4) характер и размер вреда, причиненного преступлением;

5) обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния;

6) обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание;

7) обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания.

Очевидно, что без установления этих фактических обстоятельств происшедшего события невозможно судить о том, имело ли место преступление и каков состав преступления. Из круга обстоятельств, подлежащих доказыванию, выделяют так называемый главный факт <*>, т. е. совокупность обстоятельств, относящихся к событию, действию (бездействию) и свидетельствующих о вине лица и наступивших последствиях (ст. 5 УК) или о его невиновности.

<*> См.: Советский уголовный процесс. Л., 1989. С. 128; Строгович труды. Т. 3. С. 83.

Главный факт выражен в трех основных вопросах, которые стоят перед судьями и присяжными заседателями:

1) доказано ли, что соответствующее деяние имело место;

2) доказано ли, что это деяние совершил подсудимый;

3) виновен ли подсудимый в совершении этого деяния (ст. ст. 299, 339 УПК).

В ст. 68 УПК РСФСР предмет доказывания был сформулирован так, как будто вся доказательственная деятельность направлена именно на установление обстоятельств, дающих основание для обвинения и осуждения. Очевидно, что в ходе доказывания должны быть установлены обстоятельства, свидетельствующие о том, что самого события, по поводу которого возбуждено дело, не было или что обвиняемый не совершал действий, в которых он обвиняется, и т. п.

Новая концепция УПК отвергает репрессивную направленность процессуальной деятельности, а исходит из того, что назначение уголовного судопроизводства достигается тогда, когда личность защищена от незаконного и необоснованного обвинения. Поэтому в круг обстоятельств, подлежащих доказыванию, включены и обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния, обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания (п. п. 5, 7 ч. 1 ст. 73 УПК).

Установление того, имело ли место событие преступления, требует доказывания обстоятельств, характеризующих это событие, а именно: время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления. В большинстве случаев на событие преступления указано в заявлении о краже, о хулиганских действиях, о нанесении телесных повреждений и т. п. Однако указание на событие преступления в заявлении, жалобе не исключает необходимости доказывания того, имело ли место в действительности событие преступления, и установления всех его обстоятельств. Зачастую выяснение того, имело ли место в действительности событие преступления, представляет значительную трудность для доказывания (например, доказывание того, имело ли место убийство или произошел несчастный случай, были ли превышены пределы необходимой обороны и т. п.).

Способ совершения преступления в одних случаях - один из элементов состава (например, ст. 117 УК), в других - обстоятельство, отягчающее наказание (п. "и" ч. 1 ст. 63 УК).

Время совершения преступления в одних случаях может быть одним из признаков преступления (ст. 331 УК), в других - установление точного времени преступных действий важно для ответа на вопрос, находилось ли лицо на месте преступления в момент, когда было совершено преступление, или было в другом месте. Если будет установлено, что обвиняемый (подозреваемый) в момент совершения преступления находился в другом месте (установлено его алиби), исключается его ответственность как исполнителя преступления.

Должны быть установлены лицо, совершившее преступление (субъект преступления), и его вина (субъективная сторона преступления). В зависимости от конкретных обстоятельств дела должно быть доказано, что лицо может быть субъектом преступления (возраст, вменяемость). Если речь идет о преступлении, где ответственность несет только специальный субъект (должностное лицо, военнослужащий), необходимо установить признаки, характеризующие специального субъекта преступления.

Должны быть установлены факты, характеризующие субъективную сторону совершенного обвиняемым деяния, т. е. нужно доказать, умышленно или неосторожно совершены действия. С этой целью должны быть установлены те фактические обстоятельства, которые дают основание для вывода о форме вины лица, в соответствии с признаками, указанными в ст. ст.УК. Доказывание цели преступления в одних случаях имеет значение для квалификации (ст. 201 УК), в других - мотивы, побуждения являются обстоятельствами, отягчающими наказание (п. "е" ч. 1 ст. 63 УК).

В предмет доказывания по делу кроме обстоятельств, влияющих на степень и характер наказания, указанных в ст. 61 и ст. 63 УК, входят также иные обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого (ст. 73 УПК).

Данные о личности обвиняемого необходимы не только для назначения ему справедливого наказания, но в ряде случаев они могут использоваться и для раскрытия обстоятельств преступления, и в особенности мотивов его совершения, или поставить под сомнение саму возможность совершения данного преступления обвиняемым <*>.

<*> Вместе с тем недопустимо использование факта судимости лица как доказательства совершения им нового, расследуемого преступления. Поэтому с участием присяжных заседателей не исследуются обстоятельства, связанные с прежней судимостью подсудимого (ст. 335 УПК), факт прежней судимости обвиняемого или признание его хроническим алкоголиком или наркоманом вызывает предубеждение присяжных по отношению к подсудимому и влияет на формирование убеждения в его виновности.