Концептуально-теоретические основы глобализации мировой экономики (стр. 6 )

Однако компромисс между трудом и капиталом носил временный харак­тер. Сложившуюся гармонию подорвал первый нефтяной кризис 1973 г. А в конце 70-х гг. развитые страны столкнулись и с другими серьезными экономиче­скими проблемами, такими как резкое снижение производительности труда, экономическая стагнация, высокая инфляция. Неудачи в решении этих проблем стали списываться на чрезмерно активное присутствие государства в экономиче­ской жизни, нарушающее естественные принципы рынка, которые, как утвер­ждалось, обладают способностью самостоятельно вывести экономику из кризи­са. Действительно, расширение полномочий государства в экономической и со-

102

циальной сферах вызвало рост его расходов, что сопровождалось внушительны­ми дефицитами бюджета в большинстве развитых стран, нарушениями пропор­ций денежного обращения и, как следствие, снижением эффективности государ­ственной политики.

Поэтому, можно сказать, что период конца 70-х - начала 80-х гг. стал вре­менем фундаментального переосмысления экономических функций государства. Наступила эпоха либерализма, которую проводили консервативные правитель­ства Р. Рейгана (R. Reagan), М. Тэтчер (M. Thatcher), а также политические силы других стран.

В разных своих национальных вариантах политика «дерегулирования» функционировала в большинстве развитых экономик вплоть до конца 80-х гг., т. е. до того периода, когда процессы глобализации стали проявляться все оче­виднее и набирать силу.

Экономическая глобализация послужила стимулом для более углубленно­го исследования проблем, касающихся сущности и перспектив развития инсти­тута государства. «Одной из центральных тем дискуссий и публикаций в облас­ти глобализации является вопрос о судьбе государства. Разброс мнений здесь простирается от точки зрения о закате эры национального государства и его от­мирании до точки зрения о том, что государство является истинным глобализа-тором» [Глобализация мирового хозяйства и национальные интересы России, 2002, с.26].

Некоторые исследователи делают далеко идущие выводы о неминуемом отмирании национальных государств в ближайшем будущем. К примеру, Р. О'Брайен (R. O'Brien) в книге «Глобальная финансовая интеграция. Конец гсо- графии» пишет: «Нация делается неуместной, хотя она еще и существует. Чем ближе мы подходим к глобальному интегральному целому, тем ближе мы к кон­цу географии» [R. O'Brien, 1992, р.5]. Это утверждение представляется весьма сомнительным. Стихийные процессы глобализации не превращают мировую экономику в интегральное целое, а наоборот, нередко усиливают ее диспропор­ции. Увеличивается KOirrpacT между высокоразвитым центром, в котором про-

103

живает менее 1/6 населения, и периферией, сосредоточивающей основную массу жителей нашей планеты.

В исторической ретроспективе государственные мероприятия всегда де­монстрировали как преимущества в сфере регулирования экономики, так и огра­ниченность своих возможностей. Такое положение вещей поэтому постоянно оставляло открытым вопрос о соотношении в экономике степени государствен­ного регулирования и степени свободы для работы рыночного механизма. Но человечество не придумало такого универсального механизма координации, ко - торый одинаково эффективно работал бы в любых экономических условиях. Тем более это справедливо для настоящего времени, когда мир подвергается стреми­тельным изменениям во многих сферах одновременно. Скорость и многогран­ность этих изменений приводит к тому, что государство, действительно, в по­следнее время все чаще не успевает реагировать на вызовы «новой экономики», и дает повод говорить о снижении собственной эффективности в выполнении традиционных функций.

Очевидно, что многие возможности государства действительно сократи­лись, чаще всего в этой связи называют финансовые рынки, социальную и внеш-неэкономическую сферу. Глобализация товарных рынков, с переносом произ­водства на территории других стран, информационных рынков способствует не­которому стиранию национальных границ.

«Все больше межгосударственная система исключительного территори­ального контроля, управлявшая политической жизнью более чем трех столетий, уступает место другой, «атерриториальной» действительности, когда географи­ческие границы, разъединяющие страны, все более размываются логикой регио - нальных и глобальных рынков. Рынки перестали быть территориально ограни­ченными...» [Глобализация мирового хозяйства и национальные интересы Рос­сии, 2002, с.85].

Сложившаяся глобальная хозяйственная система уже не оставляет преж­него простора для политических мер по консолидации национальных хозяйств. В глобальном масштабе возможности государства в сфере экономики уже суще­ственно ограничены. Ряд международных соглашений о либерализации торгов-

104

ли, движении капитала, о правилах регулирования международных экономиче­ских отношений устанавливает достаточно жесткие рамки экономической поли­тики. Концепция неограниченного национального суверенитета постепенно ус­тупает место трехчленной иерархии:

глобальные региональные

наднациональные <-> интеграционные <-> национальные
институты объединения государства

Национальные хозяйства постепенно становятся неотъемлемыми состав­ными частями единой мирохозяйственной системы. Эта взаимозависимость вно­сит на территорию государства сигналы извне, на которые нужно отвечать внут­ренней политикой. Казалось бы, современные условия требуют от государства более широкого и многопланового участия в экономическом регулировании, чем когда-либо ранее.

Однако не все государства одинаково отвечают на вызовы глобализации. Автором работы предлагается сводная таблица (см. табл. 8), структура которой суть попытка оценить степень и направления трансформации функций государ­ства в нынешних условиях, характерные для разных стран (или групп стран).

Полученные результаты следует рассматривать как проявление объектив­ного процесса глобализации: ослабление регулирующих функций большинства государств является, по-видимому, реакцией на воздействие стихийных гло­бальных сил. Стремительный рост межстрановых потоков капиталов дестабили­зировал валютные курсы, что уменьшило способность государств обеспечивать экономическое регулирование и поддерживать стабильность макроэкономиче­ских параметров. Однако, следует иметь в виду и то, что, как видно из таблицы, не все государства одинаково заметно отступают от традиционных мероприятий своей экономической политики. Это говорит либо о разном «политическом весе» участников глобализации, либо о принципиальных различиях их внутреннего устройства (например между развивающимися странами и Китаем). Субъектив­ные факторы, таким образом, также влияют на способы реагирования разных го­сударств на, казалось бы, одинаковые вызовы новой глобальной экономики.

105

Таблица 8. Влияние глобализации на трансформацию традиционных

функций государства

Традиционные функции государства

Страны ЕС

США

НИС

Разви­ваю­щиеся страны

Китай

Россия

 

сохраняется

сохраняется

сохраняется

сохраняется

сохраняется

сохраняется

сохраняется

сохраняется

сохраняется

сохраняется

снижается

снижается

-  Обеспечение правопорядка
и безопасности граждан

-  Создание условий для раз­
вития экономики: защита
прав собственности, разре­
шение споров с помощью
судебного механизма

сохраняется

снижается

снижается

снижается

снижается

снижается

- Организация денежного
обращения и другие аспекты
макроэкономической поли­
тики (регулирование ставки
процента, контроль за ин­
фляцией, бюджетная поли­
тика)

снижается

снижается

сохраняется

сохраняется

сохраняется

снижается

сохраняется

сохраняется

сохраняется

снижается

сохраняется

снижается

сохраняется

сохраняется

сохраняется

сохраняется

сохраняется

снижается

-  Обеспечение национальной
безопасности (как экономи­
ческой, так и политической)

-  Регулирование социальной
сферы: производство обще­
ственных благ (нивелирова­
ние «провалов» рынка), со­
циальная поддержка нетру­
доспособных, развитие сфер
культуры, здравоохранения,
образования, НИОКР

-  Регулирование рынка тру­
да (продолжительность ра­
бочего дня, установление
минимума заработной пла­
ты, ограничение детского
труда)

сохраняется

сохраняется

снижается

снижается

снижается

снижается

- Перераспределение дохо­
дов в обществе посредством
налогового механизма и
трансфертов

сохраняется

сохраняется

снижается

снижается

снижается

снижается

сохраняется

снижается

снижается

снижается

снижается

снижается

сохраняется

снижается

снижается

сохраняется

снижается

снижается

-  Антимонопольная поли­
тика

-  Антициклическое регули­
рование с элементами пла­
нирования, стимулирование
инвестиций, субсидирование
приоритетных предприятий

-  Внешнеэкономическая дея­
тельность

Источник: разработано автором на основе статистических данных по материалам жур­налов «МЭиМО» ( гг.) и «The Economist» ( гг.).

106

Практически все развитые государства имеет каждая свою конкретную модель, стратегию и механизмы движения к глобальной целостности. Совокуп­ность этих стратегий формирует объективный характер интеграционного про­цесса, под влиянием которого развивающиеся страны и страны с переходной экономикой вынуждены втягиваться в общее движение.

В целом можно утверждать (и это не будет открытием), что глобализация имеет тенденцию нести негативные последствия для беднейших государств, а преимущества распределять в пользу международных финансовых (ТНБ) и предпринимательских структур (ТНК) в наиболее сильных капиталистических государствах. Решающим фактором такого распределения выгод являются мощь и мобильность транснационального капитала, которому сложно противопоста­вить защитные инструменты даже развитому государству, не говоря уже о раз­вивающейся стране или стране с переходной экономикой.

Новые действующие лица глобализации (ТНК, а также различные непра­вительственные организации и др.) набирают силу и бросают государствам вы­зов в борьбе за влияние и ресурсы. Эти противники достаточно сильны, и госу­дарству трудно противостоять им. Также важное значение имеют такие факторы, как технологические изменения и прогресс в телекоммуникациях, которые нахо­дятся за пределами государственного контроля.

Однако сохраняются еще влиятельные государства, которые продолжают диктовать правила другим. Именно они и являются инициаторами усиления гло-бализационных процессов.

Таким образом, в развитых странах Запада о свертывании экономической роли государства говорить еще рано, скорее, речь идет о смене акцентов его эко­номической деятельности. Не сдает своих позиций в этом отношении также и Китай, зато для всех остальных стран налицо потеря значительной части своих возможностей по регулированию экономики.

«Плоды глобализации - доступ к внешним рынкам сбыта, к иностранным финансовым ресурсам, технологическому и управленческому опыту, которые позволяют ускорять экономический рост и социальный прогресс, достаются лишь самым сильным, а разрыв по основным макроэкономическим показателям

107

не только не сокращается, но продолжает стремительно расширяться» [Глобали­зация мирового хозяйства и национальные интересы России, 2002, с.96].

Эрозия государственного регулирования (а правильнее сказать, регули­рующего аппарата большинства государств) происходит, с одной стороны, из-за того, что уже достигнут достаточный уровень глобализации, способный объек­тивно сложившимися силами влиять на отдельных субъектов мировой экономи­ки, а с другой стороны, из-за продолжающегося усиления (экономического и по­литического) конкретных субъектов, в данном случае — Соединенных Штатов Америки.

США начали активное укрепление своих позиций еще в середине XX в., в послевоенные годы. Уже тогда многие участники мирового сообщества начали воспринимать это укрепление как потенциальную угрозу для своей самостоя­тельности как участников международных отношений.

Первой попыткой противостоять этой силе было создание различных групп правозащитников, потребителей, экологических, благотворительных дви­жений и др. Однако их усилий оказалось недостаточно, поэтому второй попыт­кой противостояния стало активное строительство региональных блоков между различными странами, особенно активизировался этот процесс в последние го­ды.

Объединение национальных государств не просто под эгидой межправи­тельственных соглашений, а в структуры напоминающие своей иерархией су­пергосударства (имеется в виду, в первую очередь, ЕС) есть признак того, что отдельные государства, действительно, осознают свою слабость в нынешних глобальных условиях. Однако сам институт государства как механизм коорди­нации и контроля в полной мере еще остается актуальным, поскольку он факти­чески копируется, только в более масштабном (наднациональном) воспроизве­дении. Хотя, впрочем, и сами суверенные государства еще рано зачислять в спи­сок «уходящих» с мировой арены игроков.

На наш взгляд, отмеченные «провалы» государства не означают наступле­ния эпохи конца государства как важной экономической и политической силы. Мы придерживаемся мнения, что национальное государство по-прежнему оста-

108

ется наиболее влиятельным «игроком» в процессе функционирования мировой экономики.

Западные исследователи глобализационных процессов в экономике под­черкивают, что формирование национальных конкурентных преимуществ зави­сит не столько от ТНК и внешних инвестиций, сколько от политики государства как на национальном, так и региональном уровнях.

Государства естественным образом являются основными субъектами ре­гиональных интеграционных союзов. Принцип субсидиарности, положенный в основу европейской интеграции, например, предусматривает многоуровневую систему принятия решений: региональный, национальный и наднациональный. Интеграция здесь не отменяет федерализации или локализации, а предусматри­вает регулирование государством полномочий и компетенции разных уровней власти в решении отдельных проблем. Выступая в роли основных субъектов формирования внутринациональной экономической политики, государства ко­ординируют те ее направления, которые затрагивают их общие интересы.

Наконец, без участия государств-субъектов международных экономиче­ских отношений немыслимо функционирование многочисленных международ-ных экономических организаций. Даже в ЕС, несмотря на высокую степень ин-тегрированности и «прозрачность» национальных границ, государство, как и везде, регулирует такие важные институты, как права собственности, сохраняет распределенческие (через госбюджет) функции, управляет собственностью в не­которых отраслях экономики, контролирует трудовые отношения, гарантирует меры социальной защиты и др.

Давно назрела необходимость участия государства и в регулировании фи - нансовой сферы. Финансовые рынки стремятся оценить будущее, которое само зависит от сегодняшних его оценок. Учитывая же, что понимание реальности участниками рынка далеко от совершенства, значительная неопределенность оказывается заложена в этот процесс имманентно. Таким образом, вопреки ут­верждению, что мы можем целиком положиться на механизм саморегулирова­ния, стабильность финансовых рынков должна обеспечиваться с помощью госу­дарственных институтов.

109

«Живучесть» национально-государственных устоев организации общест­венной жизни доказывается также всплеском национализма и сепаратизма. Они стимулируют дезинтеграционные процессы, создание новых государств. По не­которым прогнозам западных футурологов, на карте мира в течение ближайших 30-40 лет предсказывается возникновение до 100 новых стран, в результате вы­членения их из состава многонациональных государств [, 2000, с.67].

Процессы глобализации в экономической, информационной, культурной сферах идут в тесной связи с процессами национальной идентификации. Стрем­ление к национальному самовыражению является мощным стимулом социально­го, экономического и политического развития в условиях информационной от­крытости и интенсификации соревновательного процесса в мире. В то же время возрождение национального сознания является защитной реакцией общества против разрушительного влияния центробежных сил, связанных с глобализаци­ей. В экономике - это разрыв традиционных связей внутри страны, деградация неконкурентоспособных производств, обострение безработицы; в области куль­туры и идеологии - агрессивное проникновение чуждых данному обществу идей, ценностей, моделей поведения. При этом чем сильнее социально-экономическое и идеологическое потрясение общества, тем резче ответная реак­ция, принимающая иногда форму воинствующего национализма и религиозного фундаментализма.

В условиях глобализации общество испытывает возрастающие перегруз­
ки, вызываемые ослаблением или разрывом традиционных экономических и со­
циальных связей, социальным расслоением, межэтническими и межкопфессио-
*> нальными конфликтами.

Отличительной особенностью оптимальной стратегии государства в усло­виях глобализации является то, что оно не подминает под себя общество, а все более тесно кооперируется с ним, делегируя часть своих полномочий местному самоуправлению и организациям гражданского общества. Тесное сотрудничест­во государственных органов с профсоюзами, ассоциациями предпринимателей, экологистами, другими общественными организациями позволяет консолидиро-

110

вать общество, активизировать творческие силы нации на самом низовом и мас­совом уровне, адекватно подходить к решению обостряющихся социальных проблем, эффективно контролировать действия бюрократического аппарата и бороться с коррупцией. Это позволяет говорить о наметившейся тенденции к со­циализации государства в ответ на вызов глобализации, что является предпо­сылкой успешной интеграции национального общества в мировое сообщество.

В целом практика показывает, что чем богаче и крепче внутренние связи общества, чем выше степень его экономической и социальной консолидации и чем полнее реализуются его внутренние ресурсы, тем успешнее оно способно использовать преимущества интеграционных связей и адаптироваться к услови­ям глобального рынка.

Институциональная адаптация к новой реальности заставляет государства модифицировать свои функции, делая упор на гибкость национальных произ­водственных систем к требованиям глобального рынка и разворачивающейся на нем глобальной конкуренции. Адаптироваться к внешним изменениям - в прин­ципе, не новое для государства занятие. Но характерная проблема сегодняшнего времени заключается в том, что скорость изменений слишком высока, а меха­низм принятия решений в любой иерархической структуре, к каким относится и государство, остался прежним, слишком медлительным для новых условий.

Глобализация не лишает государства права самостоятельно выбирать на­правления своей политики. И эта политика способна порождать новые противо­речия в различных сферах экономической и политической жизни мирового со­общества, а также привносить усиление противоречивых тенденций в те сферы, где проблемы обозначились уже давно. Иными словами, глобализация способна повлечь неожиданные последствия даже для тех, кто ей способствовал.

Эти последствия можно структурировать следующим образом.

Противоречия, которые государство способно инициировать (порождать) и усиливать:

Свобода ('нерегулируемость') мировых финансовых рынков. Противоречие выражается в том, что, осознавая разрушительный потенциал нерегулируемых финансовых потоков, правительства многих стран предпринимают попытки кон-

111

тролировать эту сферу, но одновременно проводят активную политику по при­влечению иностранных средств на свою территорию, зачастую вступая в конку­рентную борьбу с другими государствами за право обладания этими средствами. В своем стремлении привлечь капитал на внутренний рынок правительства раз­вивающихся стран готовы проводить политику, сопутствующую возникновению дополнительных рисков в экономике страны.

Новый характер мировой конкуренции. Несмотря на возросшее могуще­ство и относительную независимость от государства крупнейших субъектов рынка - олигопольных структур, последние не в состоянии регулировать стихий­ные процессы мирового рынка, приобретающие все более непредсказуемый ха­рактер, и вынуждены опираться на институт государства. Государства оказыва­ют существенное влияние на создание и укрепление крупных международных производственных структур - транснациональных корпораций. Мощь ТНК ук­репляется не только за счет чисто рыночных преимуществ, во многом этому способствует и поддержка того государства, которое является родиной «ядра» той или иной корпорации. Растущая власть ТНК, таким образом, во многом — следствие преднамеренной государственной политики. Эта власть из экономиче­ской сферы закономерным образом уже распространяется и на политическую. Ужесточение конкуренции на глобализирующихся рынках требует все большего использования неэкономических методов борьбы, каковыми становятся полити­ческое влияние государства, его способность отстаивать интересы своих произ­водителей при заключении международных соглашений, добиваться благопри­ятных условий работы для своих представителей на территориях других госу­дарств.

Противоречие заключается в том, что к настоящему времени приобретен­ные силы ТНК оказались вполне достаточными для того, чтобы они получили способность выступать как самостоятельные и влиятельные игроки. При этом интересы самих ТНК и их национальных государств могут не совпадать и они уже вынуждены вступать в конкуренцию за влияние на тех или иных участках мирового рынка. Причем государства иногда бывают вынуждены уступать сво­им «протеже», не в силах противостоять их экономической мощи.

112

Усиление имущественного неравенства внутри стран. Заботясь о нацио­нальных конкурентных преимуществах, государства берутся поддерживать и субсидировать приоритетные отрасли или отдельные предприятия, повышая тем самым уровень доходов в этих секторах в ущерб другим, в которых падают до­ходы и растет безработица.

Развитие процессов регионализации и локализации. Страны, заключаю­щие региональные соглашения, стремятся с их помощью объединить экономиче­ские ресурсы, чтобы повысить конкурентоспособность своей промышленности на мировом рынке.

В глобализирующемся мире государство выступает одновременно в двух ипостасях - как участник региональной группировки или международного эко­номического объединения, но при этом остается в силе и как самостоятельный субъект в мировом экономическом и политическом пространстве. Двуединость такого положения часто сказывается на противоречивости взаимодействия внут­ренней и внешней политики государства.

Кроме процессов межстрановой регионализации, для многих государств характерен также процесс внутренней локализации - более тесного взаимодей­ствия между экономическими и политическими субъектами в рамках отдельных территорий. Для этого явления, называемого деволюцией, характерно делегиро­вание полномочий «сверху вниз», когда государство передает часть своей власти нижестоящим территориальным властям, снимая с себя обязанность регулиро­вать некоторые сферы жизнедеятельности своих регионов, предоставляя им пра­во делать это самостоятельно.

Данный процесс многими исследователями также отмечается в качестве признака ослабления роли государства. Однако мы не беремся утверждать, что эта связь очевидна. Государство может отдавать часть полномочий низовым звеньям, в частности, чтобы освободить себе средства для решения проблем на­ционального уровня.

Намечающееся в перспективе снижение роли национального государства может привести к идее бессмысленности его укрепления и развития в тех стра­нах, где оно не достигло фазы зрелости. Между тем, на наш взгляд, такой вывод

113

был бы ошибочным. Становление цивилизационных общностей — вопрос если не столетий (с учетом ускорившихся темпов мировой истории), то хотя бы десяти­летий, не может заменить гражданской организации, которая непрерывно обес­печивает равенство всех перед законом и ответственна за создание условий пол­ноценной интеграции каждого 1ражданина в общество. Отказ государства от ис­полнения этих функций вызовет выпадение огромных масс населения как из ми­рохозяйственной системы, так и из гражданских политических отношений.

Без государственного регулирования и формирования структуры и на - правлений мирохозяйственных связей не обойтись. Только институт государства способен обеспечить стратегическое взаимодействие национального хозяйства с мирохозяйственной системой. Привлечение транснационального капитала, ли­шенное национальной стратегии, может попросту противоречить национальным интересам и подорвать любые дальнейшие возможности экономического роста.

Таким образом, в условиях современного этапа глобализации экономиче­ская политика любого государства оказывается зависимой от характера взаимо­отношений с институциональными элементами глобальной системы управления, от перспектив и возможностей участия в ней.

3.2. Роль международных экономических организаций в условиях глобализации.

Международное право подтверждает суверенитет национального государ­ства в рамках своей территории. Согласно праву, политика внутри националь­ных границ - внутреннее дело правительства каждой страны, если при этом не нарушаются права подданных других государств и нет угрозы расширения влия­ния данного государства на другие территории.

Однако, значение норм международного права уже во многих аспектах стоит выше по отношению к национальным законам и нормам, то есть междуна­родные нормы становятся совокупностью правил более высокого порядка.

114

Означает ли это, что национальное государство как институт уступает свои традиционные права во внешнеэкономической сфере международным ин­ститутам?

Существование международных экономических организаций - объектив­
ная необходимость, подтвержденная, в частности, постоянным ростом их обще­
го количества и разнообразием функций. Глобализация, которая, по определе­
нию американского исследователя Э. Люттвака (E. Luttwak), является «турбо-
капитализмом» и рождает «запутанный порядок» [Luttwak E., 1999], нуждается в
°' регулировании. Подобно тому, как внутри национального государства свободная

рыночная конкуренция не в состоянии решить все проблемы хозяйственного развития, так и в глобальной экономике по мере ее либерализации нельзя рас­считывать на самодостаточность стихийных конкурентно-рыночных механиз­мов.

Обострение кризисных ситуаций по мере развития глобализации выдвига­ет на первый план проблему регулирования стихийных процессов в целях адап­тации человечества к новым условиям существования. Решающее значение здесь приобретают силы, способные контролировать стихийные процессы и вносить в них элементы упорядоченности и целенаправленности.

Слабая эффективность существующих регулирующих механизмов создает
условия для дестабилизации экономической и социально-политической ситуа­
ции в отдельных странах и в мировом сообществе в целом. Это находит выраже­
ние прежде всего в мировых финансовых кризисах. Не случайно, что именно в
финансовой сфере процессы глобализации получили наибольшее развитие. Ком­
пьютеризация, системы электронных счетов и кредитных карт, спутниковая и
^ оптико-волоконная связь позволяют практически мгновенно перемещать финан-

совую информацию, заключать сделки, переводить средства с одних счетов на другие независимо от расстояния и государственных границ. Это привело к рез­кому сокращению трансакционных издержек и явилось одним из основных фак­торов образования мирового финансового рынка.

Данные процессы находят выражение в активизации попыток совместного регулирования мирового финансового рынка странами «семерки». Речь идет

115

прежде всего о стремлении выработать общие правовые нормы, в рамках кото­рых можно было бы контролировать функционирование финансовых структур.

Институтами такого регулирования и контроля являются Базельский ко­митет по банковскому регулированию и надзору, установивший «правило Кука» - минимально допустимый уровень соотношения между размерами собственно­го капитала коммерческих банков и их активами, а также разработавший меры по усилению контроля за ликвидностью банков; Международная организация комиссий по контролю над операциями с ценными бумагами, определяющая правила поведения субъектов рынка, необходимый уровень прозрачности их счетов, унификацию систем расчетов.

Имеет также место активизация действий правительств и центральных банков, направленная на координацию валютно-кредитной и общеэконо­мической политики в условиях финансового кризиса. Центральные банки вы­ступают в качестве кредиторов в последней инстанции, пытаясь обеспечивать ликвидность финансовой системы путем поддержки частных банков и других кредитных институтов. Важным рычагом проведения согласованной политики на мировом финансовом рынке являются международные финансовые ор­ганизации - МВФ и Мировой банк.

В то же время события последних лет показывают, что существующих ин­струментов регулирования мирового финансового рынка явно недостаточно. Кроме того, проявляется тенденция к перенесению части государственных функций по регулированию валютно-финансовой сферы на надгосударственный уровень.

Наиболее развитым в этом отношении институтом оказался Европейский Союз, в рамках которого не только создана единая валютная система, но и зало­жены основы гармонизации финансовой и, в более широком плане, экономиче­ской политики государств-членов союза. Маастрихтский договор 1992 г. преду­сматривает так называемые критерии конвергенции — предельные ставки бан­ковского процента, допустимые величины государственного долга, дефицита госбюджета, темпов инфляции, что существенно ограничивает суверенитет чле­нов ЕС в экономической сфере. Заключенный по настоянию ФРГ Пакт стабиль-

116

ности включает санкции, применяемые к государствам, нарушившим критерии конвергенции. Все права на проведение кредитно-денежной политики союза пе­реданы Центральному европейскому банку, который действует под контролем Комиссии ЕС. Таким образом, создаются структуры управления нового регио­нального объединения, берущие на себя ряд функций правительств входящих в него стран. По существу, закладываются основы будущего федеративного госу­дарства.

В основу концепции европейской интеграции положен принцип субсиди- арности (дополнительности), предусматривающий многоуровневую систему принятия решений. Всего выделяется четыре уровня: коммунальный, региональ­ный, национальный и наднациональный. При этом решение каждой конкретной проблемы относится к компетенции той власти, которая обеспечивает ее опти­мальное решение. Интеграция сочетается с федерализацией.

Каково же может быть соотношение соответствующих объединений с на­циональными государствами? До тех пор, пока эти объединения развиваются в рамках национального государства, их признание можно совместить с единым общенациональным законодательством на основе принципа субсидиарности. Данный принцип, зафиксированный в Маастрихтском договоре, устанавливает распределение полномочий между национальными государствами и региональ­ными интеграционными объединениями.

Если же объединения выходят на транснациональный уровень, то неиз­бежным становится налаживание партнерских отношений между ними и госу­дарствами в рамках единой глобальной правовой системы. Как трансформирует­ся в этих условиях национальный суверенитет, пока неясно. Однако уже сегодня необходимо указать на одну опасность. Становление и развитие новых цивили-зационных общностей создает угрозу для одной из фундаментальных ценностей цивилизации - гражданского равенства, поскольку люди, вошедшие в мощные и организованные объединения, получают преимущества перед людьми, не вклю­ченными в такие объединения или принадлежащими к относительно слабым общностям. Поэтому представительство и защита интересов людей, не входящих в такие объединения, становится одной из важнейших функций государства.

117

Помимо этого, развитие процессов глобализации подталкивает государ­ства ко все большей координации их политики в области правового регулирова­ния информационного пространства, экологии, борьбы с терроризмом, нарко­бизнесом и преступностью. Такая координация пока не ослабляет внешнеполи­тическую роль современного государства, но требует усиления той стороны ин­ститута государственной власти, которая связана с международным сотрудниче­ством и развитием.

Пытаясь регулировать процесс открытия национальных экономик, умень-
<у шить внешнее вмешательство и обеспечить хотя бы минимальное соблюдение

государственных приоритетов, правительства многих стран встают на путь коо­перации, создавая множество координирующих институтов и органов, среди ко­торых такие известные, как ОЭСР и ее подкомитеты.

Общее число межгосударственных международных организаций прибли­жается к 300. Одновременно увеличивается число международных неправитель­ственных организаций, которые являются побочным продуктом и одновременно движущей силой укрепления транснациональных связей и насчитывают сейчас примерно 20 тыс. единиц.

Глобализация, сопровождаемая ростом числа международных экономиче­ских организаций, разнообразных по своей структуре, функциям и реальному влиянию на глобальные экономические процессы, свидетельствует о попытках государств взять под коллективный контроль внешнеэкономические отношения, торговые и финансовые международные потоки, всеобщая либерализация кото­рых требует новых международных механизмов, компенсирующих ослабление регулирующих национально-государственных функций.

■а, Становление такого механизма является задачей необычайной сложности

не только в силу различий в экономических, политических, культурных и других параметрах стран, интересы которых подлежат согласованию. Проблема еще и в том, что конкуренция, когда она имеет место, переносится и в сами междуна­родные институты, проявляя себя в разных формах и в конечном счете юридиче­ски закрепляя право сильного лидера. Поэтому многосторонние, многонацио­нальные международные экономические организации (имеются в виду межгосу-

118

дарственные, т. е. межправительственные), добиваются большего успеха в тех случаях, когда консенсус, баланс интересов подкреплен взаимоуравновешиваю-щим силовым балансом.

Можно также утверждать, что конкуренция внутри самих международных экономических структур, организованная по праву силы, деформирует регули­рующие функции международных экономических организаций, возводя в ранг международных и обязательных для выполнения нормы, отражающие позиции наиболее влиятельных партнеров.

<х*' Интеграционные процессы, вызванные потребностью защиты развиваю-

щихся стран от давления развитых стран могут приводить к региональному про­
тивостоянию, каким, например, по своей сути, является регионализация отноше­
ний между Севером и Югом. Создание региональных организаций и союзов,
объединяющих индустриальные и развивающиеся страны, и быстрый рост тор­
говли и потоков капитала между ними сделали отношения между Севером и
Югом внутрирегиональной проблемой. Это может быть фактором усиления на­
пряженности из-за контраста в уровнях развития: более слабые партнеры не без
основания опасаются, что тесные связи с далеко опередившими их странами
предопределят отношения господства и подчинения. Следовательно, необходи­
мо создавать какие-то механизмы, позволяющие экономически слабым государ­
ствам сохранять свою независимость (включая культурную и социальную неза­
висимость) от главных держав. Один из таких механизмов действует в АТЭС,
где все соглашения заключаются только на основе консенсуса. Чтобы не допус­
тить поляризации между Севером и Югом внутри региона, требуется также соз­
давать такие внутрирегиональные структуры, которые обеспечивали бы рост до-
А ходов в отстающих странах, смягчая тем самым экономическое неравенство ме-

жду членами региональных организаций.

Существуют разные мнения о путях преодоления этого противоречия, в частности о том, как избежать замкнутого регионализма. Однако уже сегодня в международной торговой системе можно найти реальные механизмы, препятст­вующие такой тенденции.

119

Вертикальный механизм. Внутри межрегиональных структур имеется не­сколько менее крупных объединений. Таково, например, Австрало-новозеландское соглашение о более тесных экономических отношениях, суще­ствующее внутри АТЭС. Кроме того, некоторые страны одновременно участву­ют в разных региональных объединениях (США и Канада, например, входят и в АТЭС, и в Североамериканскую зону свободной торговли). Объединения более низкого уровня обеспечивают ускоренную либерализацию по сравнению с теми крупными организациями, в которые они входят, иначе утрачивается смысл их

1°* существования.

Горизонтальный механизм. Это механизм взаимодействия между регио­нальными группами. Каждая группировка возникает не только для того, чтобы либерализовать экономические отношения между ее членами, но и для того, чтобы обеспечить доступ к рынкам других региональных групп и привлечь их капиталы. В современном мире ни одна региональная группа, какой бы крупной она ни была, не может добиться полной самодостаточности в области торговли. Когда та или иная группа стран проводит внутрирегиональную либерализацию, она повышает свою конкурентоспособность по отношению к другим региональ­ным группам. Это подталкивает к либерализации (а значит, и к повышению сво­ей конкурентоспособности) другие региональные группы.

Межрегиональный диалог и переговоры. Региональные объединения, включающие индустриальные и развивающиеся страны, выгодны последним, так как облегчают им доступ к рынкам первых и обеспечивают приток капитала и экономическую помощь. С одной стороны, учитывая усиливающиеся глобали-зационные процессы и обострение конкуренции на внешних рынках, они долж­ны стремиться к многосторонним связям, чтобы обеспечить доступ к рынкам и капиталам индустриальных стран, находящихся за пределами региона. С другой стороны, индустриальным странам также важно иметь доступ к развивающимся странам из других региональных объединений в качестве рынков сбыта и объек­тов приложения капитала. Это создает необходимость в межрегиональном диа­логе и переговорах, как правило, между индустриальными странами из одной региональной группы и развивающимися из другой. «Этот тип диалога и перего-

120

воров не позволяет регионализму привести к формированию замкнутого блока. Он может также исправить невольную дискриминацию между членами и не чле­нами отдельных региональных групп, возникающую в ходе региональной либе­рализации» [Глобализация: контуры XXI века, ч. И, 2002, с.204].

Но если регионализм используется не как средство повышения экономи­ческого динамизма стран региона, а как защитный механизм против экономиче­ской экспансии другого региона, то это может способствовать изоляционизму и образованию враждебных блоков. Поэтому встает вопрос — сумеют ли междуна- родные институты предотвратить сползание глобальной экономики в межблоко­вую конфронтацию? Наиболее острым примером такой конфронтации, по мне­нию некоторых исследователей, является противостояние первой державы мира - США - всему остальному мировому сообществу, включая развитые страны.