Концептуально-теоретические основы глобализации мировой экономики (стр. 7 )

Альтернативой американской гегемонии в мире может стать повышение эффективности международных институтов: ООН, ЕС, ВТО, а также МВФ и Всемирного банка (при условии, что США в большинстве этих институтов будут играть не ведущую роль, как сейчас, а выступят равноправным партнером дру­гих государств). Этим организациям должны быть переданы дополнительные регулятивные и контрольные функции в отношении отдельно взятых государств. Однако многие эксперты сомневаются в том, смогут ли эти международные ор­ганизации эффективно работать, если в МВФ и Всемирном банке уменьшится влияние ведущей державы - США.

Готовность стран подчиниться системе общих согласованных правил демонстрируют пока лишь страны Евросоюза, но и в этом случае выгоды евро­пейских стран будут зависеть от макроэкономической среды, ее стабильности, а также от последовательности курса денежной политики Европейского экономи­ческого и валютного союза на поддержание твердого и стабильного евро. Над­национальность организации и независимость Европейского центрального банка позволяют пока прогнозировать успех.

О том, насколько требованию обеспечения устойчивости экономики отве­чает складывающаяся система глобального управления, можно судить, проведя анализ целевых установок, организационной структуры и особенностей меха-

121

низма функционирования международных организаций. Для этого необходимо также определить основной критерий классификации этих международных ор­ганизаций.

К такой классификации можно подойти с разных позиций: по сферам ре­гулирования мирового рынка, количеству участников, уровню их экономическо­го развития, территориально-географическому и отраслевому признаку, объему полномочий и т. д.

Поставленная нами задача позволяет предложить в качестве критерия классификации объем и эффективность управленческих полномочий междуна­родных организаций для реализации функции регулирования глобальных эконо­мических процессов и обеспечения устойчивости всей мировой экономической системы. Такая устойчивость, в свою очередь, возможна, если регулированием охвачены более или менее равномерно все сферы воспроизводства и взаимного обмена национальных экономик (рост финансовых рынков и отсутствие эффек­тивных международных механизмов регулирования миграции валюты, ценных бумаг, кредитных и страховых институтов оказали, как известно, деструктивное влияние на финансовую сферу и спровоцировали кризисные процессы в эконо­мике ряда стран).

С точки зрения международной управляемости и координации наиболее контролируемой сферой являются взаимные торговые связи: через ВТО, Все­мирную таможенную организацию, которая была учреждена в 1952 г. как Совет таможенного сотрудничества и в настоящее время объединяет 139 государств, а также через различные товарные организации и соглашения. В меньшей мере координируется политика в сфере трудовых отношений (Международная орга­низация труда).

Межгосударственное регулирование в инвестиционной сфере началось в ОЭСР в рамках переговоров о заключении Многостороннего соглашения по ре­гулированию иностранных инвестиций с целью определения «правил игры на мировом инвестиционном поле». Однако выяснилось, что в отношении развитых стран, рынки которых либерализованы, такое регулирование не столь необходи­мо. Что же касается развивающихся стран и стран с переходной экономикой не

122

из числа ОЭСР, то они предпочитают использовать для глобального регулирова­ния более представительные организации, например, ВТО, куда входят более 130 стран, а не 30, как в ОЭСР, полагая, что в ОЭСР возможен только неоколо­ниальный тип такого соглашения (на страны ОЭСР приходится примерно 85% оттока и примерно 65% притока прямых инвестиций в мире) [, 2000, с.76].

В сфере координации и контроля международных расчетов и валютно-кредитных отношений ведущую роль играют МВФ и Всемирный банк, а в целе­вом кредитовании - МБРР. Однако неконтролируемый рост фондового и валют­ного рынков фактически выделил спекулятивные финансовые и страховые опе­рации в самостоятельную сферу глобальной экономики. Необходимость межго­сударственного контроля и регулирования этой сферы очевидна. Но очевидно и то, что такое регулирование способно дать в руки контролирующего органа мощное средство воздействия на общую экономическую политику разных стран, что таит в себе опасность экономического диктата, если не учитывать в должной мере особенности и потребности всех стран, т. е. носить подлинно межгосудар­ственный характер.

В этом отношении представляют интерес различия в подходе разных
стран к вопросу о либерализации собственных рынков финансовых услуг. Так, в
1997 г. с предложениями по такой либерализации выступили 26 стран, в основ­
ном, члены ОЭСР. Однако члены ЕС, США и Япония готовы были отозваться на
эту инициативу лишь в зависимости от готовности к такому шагу, прежде всего,
стран Юго-Восточной Азии. Что касается США, то они еще в 1995 г. односто­
ронне вышли из соглашения ВТО по либерализации банковских, страховых и
^ фондовых услуг на том основании, что некоторые развивающиеся страны,

имеющие относительно крупные финансовые рынки, не открывают их в долж­ной мере для иностранной конкуренции. Согласно новым американским пред­ложениям, США заявили о своей готовности не только гарантировать иностран­ным фирмам сохранение на своем рынке имеющихся финансовых услуг, но и допустить любые иностранные учреждения с новыми пакетами финансовых ус-

123

луг в ответ на встречные шаги развивающихся стран, обеспечивающих амери­канским фирмам «равноправные условия игры» на рынках этих стран.

Таким образом, и в этой сфере становления глобального экономического управления совершенно отчетливо прослеживаются две тенденции: во-первых, заинтересованность во внешнеэкономической либерализации, прежде всего, раз­витых индустриальных стран, и, во-вторых, необходимость общего согласия всех стран на такую либерализацию как основное условие глобального регули­рования в рамках многосторонних межгосударственных организаций во избежа - ние экономического диктата мощных индустриальных держав.

Насколько опасность такого диктата реальна - следует из характера со­временных международных воспроизводственных связей. Сейчас можно утвер­ждать, что отдельные сферы национального производства втягиваются в миро­вой воспроизводственный процесс в качестве его составных частей и обслужи­вающих звеньев. По этому вопросу существуют высказывания и работы, напри­мер, таких известных ученых, как , , и др. «Всеобщая глобализация, - как считает , - стирает грань между внутренней и внешней средой деятельности, между внутренней и внешней поли­тикой. Всемирные глобальные потоки и процессы в экономико-финансовой, экономико-производственной, социальной, политической и других сферах ста­новятся ориентирами развития любого национального государственного образо­вания» [Россия и международные экономические организации, 1999, с.28].

Соглашаясь с этими авторами, мы, однако, не склонны категорично ут­верждать, что уже сейчас стираются грани между внутренней и внешней поли­тикой. «Ориентир» и «стирание граней» - не одно и то же. Ориентиры нужны именно для того, чтобы не происходило принудительного стирания граней, что­бы экономическая политика страны учитывала не только глобальные, но и соб­ственные национально-государственные особенности, интересы и потребности устойчивого экономического развития.

Считаем необходимым особо подчеркнуть это, т. к. с развитием глобали­зации не только усиливается взаимосвязь национальных экономик, но происхо­дит перегруппировка сил в мире, закрепляется центро-периферийное междуна-

124

родное разделение труда, идет новый экономический передел, в котором глав­ную роль играет экономический экспансионизм крупных индустриальных дер­жав, прежде всего, США. В этом кроется один из вызовов глобализации, угроза экономической безопасности для стран, не входящих в так называемое «индуст­риальное ядро».

Особую роль выполняют совещания стран «большой семерки». Этот ин­ститут постепенно трансформировался из неформальной структуры в организо­ванную систему с чертами, присущими международным межправительственным организациям. Более того, сейчас это орган, координирующий и направляющий работу ОЭСР, ВТО, МВФ, Всемирного банка, Парижского клуба.

Таким образом, можно утверждать, что в значительной мере уже создана, хотя формально институционально не оформлена, межгосударственная система глобального управления экономикой по своей сути надстроечного типа с руко­водящей ролью ведущих индустриальных стран. О том, что этот процесс будет прогрессировать, свидетельствует, например, высказываемая на Западе идея о создании Международного трибунала. В чьих интересах и как будет он вершить правосудие, уже сейчас довольно ясно. Международные экономические органи­зации становятся носителями и проводниками геополитических стратегий мощ­ных индустриальных стран.

Поэтому возникает новая проблема глобального управления экономикой: какова должна быть субординация, соотношение таких наднациональных меж­дународных структур и других международных организаций, а также этих структур и национальных государств. Эта проблема имеет непосредственно практическое значение для России, т. к. связана с необходимостью участия стра­ны в разных международных экономических организациях и выбором форм та­кого участия.

125

3.3. Россия в системе глобальных мирохозяйственных связей.

Процессы глобализации неоднозначным образом влияют на функциони­рование российской экономики. Глобализация - объективный экономический процесс, участие в котором может дать России важные положительные резуль­таты. Но чтобы достичь этих результатов, нужно уметь воспользоваться теми преимуществами и возможностями, которые процесс глобализации предоставля­ет, а также уметь оперативно решать возникающие в этой связи проблемы. Пока практика демонстрирует значительный перевес числа возникающих проблем над числом положительных моментов, которые глобализация привносит в экономи­ческую жизнь России.

Согласно структуре проблемных блоков, которую мы выделили в преды­дущей главе, учитывая наличие противоречий, возникающих в каждом из сег­ментов, мы рассмотрим наиболее важные для российской экономики аспекты.

Влияние свободы мировых финансовых рынков на российскую экономи­ку. Потребности стимулирования развития экономики страны под влиянием ре­форм, а также объективно сложившиеся условия развития внутреннего потен­циала экономики России требуют привлечения средств из-за рубежа для ускоре­ния экономического роста.

Общую совокупность инвестиционных потоков можно подразделить на три группы: прямые инвестиции, портфельные инвестиции и иностранные займы (привлечение ссудного капитала и облигационных займов).

Прямые иностранные инвестиции имеют преимущественное значение для стран, рассчитывающих на ускорение экономического развития. Помимо при­влечения непосредственно финансовых средств, прямые инвестиции позволяют привлекать современные технологии, увеличивать занятость, повышать экспорт­ный потенциал страны.

Портфельные инвестиции также могут быть источником финансирования производства, однако косвенными методами - через покупку акций и корпора­тивных облигаций. Спрос на ценные бумаги повышает их фондовые котировки, что также может способствовать инвестированию в производство. По сути,

126

портфельные инвестиции как раз и представляют собой финансовый рынок, о негативном потенциале которого достаточно подробно говорилось во Н-ой гла­ве. Основные известные недостатки этой формы инвестирования таковы:

•  ориентация на краткосрочную прибыльность вложений;

•  чувствительность к изменениям конъюнктуры;

•  легкость перетока с одного национального рынка па другой.

Иностранные займы могут выступать важным фактором развития произ­водства при условии их эффективного целевого использования. Однако сумма этих займов ложится на плечи экономики бременем государственного долга, требующего своевременного погашения и выплаты процентов. К сожалению, структура импорта капитала в Россию в 90-е гг. XX в. вряд ли может быть оце­нена положительно:

Таблица 9. Структура поступающих в страну иностранных валютных инвестиций, в млрд. долл. и в % к итогу.

Иностранные	1995	г.	1997		1998	Г.	1999	Г.	2000	Г.	2001	Г.
инвестиции	млрд. долл.	%	млрд. долл.	%	млрд. долл.	%	млрд. долл.	%	млрд. долл.	%	млрд. долл.	%
Всего	2,98	100	12,37	100	11,77	100	9,56	100	10,96	100	14,3	100
Прямые инвестиции	1,88	67,1	3,90	37,1	2,18	21,9	4,26	44,6	4,43	40,4	4,0	27,9
Портфельные инвестиции	0,04	1,1	0,7	3,3	0,19	1,6	0,03	0,03	0,15	1,3	0,5	3,2
Прочие инвестиции	0,92	31,8	6,28	59,6	8,22	76,5	5,27	55,1	6,3	58,3	9,7	68,5

Источник: данные Госкомстата России; Глобализация мирового хозяйства и нацио­нальные интересы России. / Под ред. ; МГУ им. М. ВЛомоносова. Экономиче­ский факультет. - М.: ТЕИС, 2002, с.434.

Как видно из таблицы, несмотря на важность для экономики России пря­мых иностранных инвестиций, эта форма финансирования так и не стала основ­ной. Общий уровень иностранных инвестиций в российскую экономику остается низким.

В целом на Россию приходится около 1% общего объема прямых зару­бежных инвестиций в мире. Вплоть до краха ГКО наиболее прибыльной для ин­весторов формой капиталовложений в экономику России были портфельные ин­вестиции. Однако в конце 1997 г. в связи с кризисом нерезиденты вывели с фон-

127

дового рынка России около 7,5 млрд. долл. [Коммерсант — Daily. 1998, 17 февра­ля]. В области привлечения ссудного капитала политика России долгое время (фактически до 2000 г.) была ориентирована на международные финансовые ор­ганизации и двустороннюю помощь развитию.

В целом, как видно из таблицы, иностранные инвестиции не оказывают существенного влияния ни на структурные преобразования, ни на динамику рос­сийского экономического роста.

Транснационализация российского капитала, инициированная под влия­нием глобализационных процессов, предполагает как импорт, так и экспорт ка­питала из страны. Хотя вывоз капитала способен нести положительные тенден­ции в объективно складывающихся условиях функционирования мировой эко­номики (многие развитые страны являются нетто-экспортерами капитала и оце­нивают этот факт положительно), для России данное явление носит скорее отри­цательный характер. Основная масса вывозимого из страны капитала направля­ется не на развитие производства за рубежом, а представляет собой «утечку» средств с целью уклонения от налогов, приобретения активов и недвижимости, открытия банковских счетов частными лицами. То есть, вывоз капитала из Рос­сии представляет собой непроизводительное использование.

В этом экспорте помимо легальных форм - прямых и портфельных инве­стиций, торговых и коммерческих кредитов, размещения капитала юридических и физических лиц на банковских депозитах и различных счетах, оттока средств с целью приобретения недвижимости, наконец, просто в виде вывоза наличной иностранной валюты, - стремительно растет нелегальный вывоз. Он происходит в форме депонирования на зарубежных банковских счетах доходов от экспорта, в основном сырьевых товаров (по оценкам до 4-5 млрд. долл. в год), занижения экспортных и завышения импортных цен (3-4 млрд. долл. ежегодно), контра­бандного вывоза (2-3 млрд. долл. в год), невозврата экспортной валютной вы­ручки (за период с ггмлрд. долл. но результатам проверки) оффшорного бизнеса и др [, 2000, с. 125].

128

С 1994 по 2000 гг. ежегодный объем вывоза российского капитала дер­жался на уровне 17-20 млрд. долл. (19625 млн. долл. в 1994 г., 20614 млн. долл. в 2000 г.) [Глобализация мирового хозяйства и национальные интересы России, 2002, с.441]. По разным оценкам общий объем нелегального вывоза капитала со­ставил к началу 2000 г. 300-400 млрд. долл [, 2000, с. 126].

Таким образом, Россия выступает в глобальных воспроизводственных связях в качестве нетто-экспортера капитала при том, что остро нуждается в ин­вестиционных ресурсах и вынуждена прибегать к международным займам и кредитам с выплатой крупных процентов.

За период с 1991 по 1999 гг. внешняя задолженность России увеличилась до 144 млрд. долл., в результате чего по размеру долга страна заняла одно из первых мест в мире. До 2020 г. Россия должна выплатить 212 млрд. долл., вклю­чая проценты по основному долгу в 70 млрд. долл. [, 2000, с.126].

Новый характер мировой конкуренции и место России в системе ми­рохозяйственных связей. Новая картина мировой конкуренции не может не влиять на экономику России. «По оценке, в 2000 г. российский экспорт состав­лял около 45% ВВП, что свидетельствует об очень высокой степени зависимо­сти экономики России от внешних связей - выше, чем в ведущих индустриаль­ных странах Европы» [Глобализация мирового хозяйства и национальные инте­ресы России, 2002, с.419]. Эта зависимость усугубляется «однобоким» характе­ром участия России в мировых товарных потоках, поскольку подавляющая часть российского экспорта приходится на топливно-сырьевые товары, тогда как ми­ровая конъюнктура именно на этот вид товаров отличается особой неустойчиво­стью.

Товарная структура российского экспорта в основном ограничивается нефтью, природным газом, минеральными удобрениями, лесоматериалами, цел­люлозой, металлами, каменным углем. Соответственно, в субъектном отноше­нии на мировых товарных рынках Россия представлена теми предприятиями, ко­торые специализируются на указанных товарных группах. Это в основном пред-

129

приятия топливно-энергетического комплекса, черной и цветной металлургии, лесной, целлюлозно-бумажной, а также химической промышленности.

Таким образом, крупный российский бизнес пока склонен заниматься только добывающими отраслями и отраслями первичной переработки сырья. При этом иностранный капитал также идет преимущественно в добычу нефти и газа.

На некоторых рынках продукция российских предприятий занимает за­метное положение, в частности, на мировом рынке металлов. Сталелитейная промышленность стран Запада воспринимает российских металлургов как серь­езных конкурентов. Именно по этой причине они ведут острую конкурентную борьбу, участие в которой принимают и государственные власти некоторых стран, например, США, стремящиеся ограничивать экспорт российской стали, начиная с 1999 г. Аналогичные меры предпринимаются и в Европейском Союзе.

Однако, несмотря на сильные позиции российских производителей в от­дельных товарных группах, в целом конкурентоспособность российской эконо­мики большинством специалистов, как отечественных, так и зарубежных, оце­нивается неудовлетворительно.

Сказывается сырьевая направленность внешней торговли. Современные участники глобализации в своей конкурентоспособности давно уже опираются на многоотраслевую структуру промышленности, прежде всего наукоемких от­раслей машиностроения (на него приходится сейчас свыше 40% мирового экс­порта) [Глобализация мирового хозяйства и национальные интересы России, 2002, с.423]. Российское производство в этой сфере проигрывает как на мировом рынке, так и на внутреннем рынке, где уступает импорту многочисленных за - падных конкурентов, особенно по части электроники, бытовой техники, а также в области автомобилестроения.

Новый характер мировой конкуренции основан на соперничестве особо крупных структур, как национальных корпораций, так и ТНК. Российская про­мышленность, несмотря на значительную концентрацию производства, сохра­нившуюся еще со времен плановой экономики, а также наличие большого коли­чества интегрированных структур не представлена на мировом рынке своими

130

транснациональными корпорациями. Только немногие российские производст­венные представители являются ТНК, в большинстве своем «транснациональ­ность» которых не распространяется за пределы Содружества Независимых Го­сударств (СНГ). В числе таковых можно назвать: НК «ЛУКОЙЛ», корпорацию «Русский алюминий», российский авиационный консорциум «Международные авиадвигатели», транснациональную ФПГ «Нижегородские автомобили» и неко­торые другие.

Напротив, зарубежные ТНК активно осваивают российский рынок. При­сутствие зарубежных ТНК на российском рынке необходимо оценивать с пози­ций их целевой ориентации. Обычно выделяют чисто финансовый подход, име­нуемый иначе спекулятивным капиталом; финансово-инвестиционный, при ко­тором движущим интересом является приобретение реальных активов по зани­женным ценам с последующей перепродажей; а также производственный под­ход, направленный на приобретение собственности на производственные активы с целью их дальнейшего развития. Последний подход наиболее желателен, одна­ко в России он реализован пока лишь в таких отраслях, как нефтедобывающая и цементная. Не трудно заметить также, что и то и другое производство относится к разряду так называемых «грязных», и крупнейшие иностранные производите­ли предпочитают размещать свои многочисленные заводы преимущественно в развивающихся странах.

Продукция ТНК также завоевывает позиции и на рынке большинства по­требительских товаров: это и продуктовые рынки, и сегмент бытовой химии, и уже упоминавшаяся бытовая электроника и машиностроение. В этих сферах им­портеры зачастую оттесняют отечественных производителей на второй план, а то и вовсе вытесняют с рынка.

Таким образом, можно сделать вывод, что современная российская струк­тура производства и экспорта не способна обеспечить устойчивое экономиче­ское развитие в условиях открытой экономики. Именно по этой причине так бо­лезненны дискуссии о вступлении России в ВТО. Очевидно, что промышлен­ность нашей страны функционирует столь неравномерно и неадекватно совре­менным условиям мирового производства и обмена, что выход для нее на внеш-

131

иий рынок на общих условиях участников ВТО может повлечь неоднозначные последствия.

Изменение существующего положения зависит от многих факторов. Ре­шение проблемы конкурентоспособности российской экономики и роли страны в производстве и распределении мирового дохода должно строиться на понима­нии того, что глобализация, проведя четкую сегментацию международного рын­ка и выделив сектор научно-технических обменов постиндустриальных эконо­мик, требует от других стран новых международных технологий освоения ново­индустриального сегмента мировой экономики. Нужны подходы, отличающиеся от апробированных и ориентированные на новые «ниши» международного эко­номического обмена.

Такой «нишей» может стать инновационно-маркетинговая кооперация, т. е. кооперация, интегрирующая стадии новейших научных разработок, создания продукта и его продвижения на мировой рынок, с целью постепенного интегри­рования России в постиндустриальный сегмент мировой экономики.

Усиление имущественного неравенства внутри страны. Активизация процесса глобализации, как мы уже упоминали выше, совпала по времени с на­чалом рыночных преобразований в России. В частности, экономические рефор­мы кардинально изменили ситуацию в сфере занятости населения, положив па-чало формированию рынка труда, отсутствовавшего в плановой экономике. Гло-бализационные процессы при этом вносили и продолжают вносить свои коррек­тивы.

Поскольку российский рынок труда во многих аспектах еще неполноцен­но сформирован и имеет свои особенности по причине переходного состояния, он, таким образом, весьма уязвим для воздействия процессов глобализации. Не­которые из этих процессов могут способствовать разрешению или ослаблению части проблем, некоторые же могут влиять негативно.

Например, негативные последствия способен создавать открытый харак­тер внешнеторговой деятельности России. Приток в страну дешевого импорта влечет закрытие и уход с рынка предприятий, специализирующихся на произ­водстве товаров, вытесняемых этим импортом. С точки зрения рыночной эффек-

132

тивности, банкротство неконкурентоспособных - закономерное и рациональное явление. Однако социальный подход видит в этих процессах опасную тенден­цию: с внутринационального рынка исчезают производители жизненно необхо­димых населению товаров, стагнируют целые отрасли, и что наиболее важно в рассматриваемом нами аспекте - закрываются рабочие места, растет безработи­ца. Часть потерявших работу находит себе занятость в неформальном секторе экономики, что вызывает дополнительные искажения системы трудовых отно­шений и структуры экономики в целом.

<*>| Позитивных тенденций ожидают, как это часто можно почерпнуть из вы-

ступлений представителей государственной власти, от притока иностранных ин­вестиций вследствие открытости рынков капитала. Однако на наш взгляд, этот фактор не дает пока права рассчитывать на существенный положительный ре­зультат. Во-первых, как известно, отток капитала из страны пока превышает его поступление из-за рубежа. А во-вторых, привлеченные инвестиции размещаются в экономике весьма избирательным образом, зачастую еще больше деформируя производственную структуру, и, как следствие, структуру занятости.

В России по-прежнему сохраняется существующая дифференциация ре-
гиональных рынков труда из-за разной глубины спада производства в отдельных
отраслях. Иностранные инвестиции, как правило, способствуют созданию рабо­
чих мест в тех отраслях экономики, которые и без их участия еще «держатся на
плаву»: топливно-энергетический комплекс, лесная и деревообрабатывающая
промышленность, а также отрасли, относящиеся к сфере обращения, обеспечи­
вающие быструю капиталоотдачу - торговля и общественное питание, а также
иные непроизводственные отрасли - финансово-кредитная деятельность и стра-
«6 хование.

Таким образом, национальный бизнес вкупе с иностранным капиталом способствуют развитию дальнейшего дисбаланса в экономике России, увеличи­вая дифференциацию доходов между занятыми в разных отраслях. Эта диффе­ренциация из отраслевой сказывается и на географической, поскольку активные сферы деятельности концегггрируются либо по большей части в крупных горо­дах, обделяя средствами периферию, либо ограничиваются отдельными терри-

133

ториями (топливно-энергетический комплекс — в отдельных населенных пунктах Западной Сибири, металлургия - Уральский район, та же Сибирь и т. д.).

Кроме этого, отрицательный потенциал содержится и в спекулятивном характере некоторых форм капитала, в первую очередь - портфельных инвести­ций. Нестабильность этих потоков влечет за собой и усиление нестабильности спроса на рабочую силу.

Настороженность должна вызывать и такая характерная черта глобализа­ции, как перевод иностранным бизнесом устаревших технологий и грязных про­изводств в развивающиеся страны. К сожалению, Россия в данном контексте оказывается именно такой страной. Неразвитость форм социальной защиты на рынках труда (требований безопасности и т. п.) усугубляется тем, что, желая привлечь хотя бы какие-нибудь технологии из-за рубежа, российская сторона не рискует повышать стоимость рабочей силы введением норм безопасности и до­полнительных социальных гарантий рабочих, занятых на таких производствах. Происходит «консервация» рабочих мест с неблагоприятными условиями труда и низкой его оплатой. В целом, налицо ухудшение качественных характеристик системы рабочих мест в российской промышленности.

Поскольку отрасли машиностроения и наукоемких технологий продол­жают оставаться неприоритетными как для российского капитала, так и для ино­странного, наша страна продолжает терять потенциал экономического развития. Свой вклад в эту потерю вносит и дифференциация уровней образования и под­готовки кадров в отраслевом и специализированном разрезе.

Сохраняется спрос на образовательные программы, связанные с непроиз­водственными сферами деятельности. Происходит ослабление связи образова­ния с национальными интересами.

Таким образом, можно сделать вывод, что глобализационные процессы вносят на российский рынок больше дестабилизирующих факторов, чем способ­ствующих развитию, поскольку, как показал анализ, глобализация экономики приводит к обострению конкуренции не только на рынках товаров и услуг, но также и рабочей силы. В этой сфере остро ощущается недостаток государствен-

134

ного участия, его социально направленных корректирующих мероприятий и це­левых программ.

Развитие процессов регионализации и локализации. В территориально-географическом аспекте для России важное значение имеет ориентация на соот­ветствующие региональные интеграционные группировки. Стратегическим при­оритетом официально провозглашено членство в Содружестве Независимых Го­сударств, налаживание тесных интеграционных связей со странами ближнего зарубежья.

В отличие от других региональных интеграционных группировок органи­зационные структуры СНГ фактически не наделены наднациональными полно­мочиями в масштабе всего содружества, к тому же внутри содружества форми­руются в соответствии с принципом разноскоростной интеграции субинтеграци­онные союзы, объединяющие несколько стран: Союз России и Белоруссии, Та­моженный союз пяти государств — ГУУАМ (Грузия, Узбекистан, Украина, Ар­мения, Молдова). Наконец, особенность этой международной организации в том, что внутри нее наряду с нарождающимися новыми интеграционными связями имеют место дезинтеграционные тенденции, связанные с переориентацией внешнеэкономических связей бывших союзных республик на рынки дальнего зарубежья.

Тем не менее, не только экономические, но геополитические и геострате­гические (военные) соображения и весь комплекс культурно-исторических осо­бенностей делают перспективу развития этого регионального союза вполне ре­альной, а участие в нем России - необходимым.

Сложностью и многоплановостью отличаются отношения России с Евро­пейским Союзом, который носит в себе черты как наднациональной, так и меж­государственной международной организации, а также вырастающего из этого интеграционного союза нового мощного сверхгосударства. Поэтому отношения России с ЕС развиваются в контексте становления общих партнерских отноше­ний с Западной Европой. После полуторагодичных переговоров в 1994 г. на ост­рове Корфу было подписано Соглашение о партнерстве и сотрудничестве между РФ и ЕС и его государствами-членами. А еще через три года, понадобившихся

135

на ратификацию, Соглашение вступило в силу с 1 декабря 1997 г. со сроком, рассчитанным на 10 лет и с ежегодным автоматическим пролонгированием на этот же период при условии соблюдения партнерами всех его основополагаю­щих статей.

По своей масштабности, т. е. охвату сфер и направлений взаимных эконо­мических связей (торговля, движение капиталов и платежей, миграция трудовых ресурсов, условия конкуренции и предпринимательской деятельности, охрана интеллектуальной собственности), а также разнообразию предусмотренных форм регулирования вопросов сотрудничества (политические диалоги, регуляр­ные консультации, встречи, обмен мнениями, конференции) - Соглашение явля­ется одним из наиболее тщательно проработанных международных документов, который открывает возможность постепенной адаптации России к условиям единого экономического пространства Европы. В то же время Россия в силу своих геополитических условий, масштабов страны и национальных интересов не ставит вопроса о приеме в ЕС, как это предусмотрено в соглашениях об ассо­циации со странами Восточной Европы.

В долгосрочном и стабильном сотрудничестве совпадают стратегические интересы России и стран Европы, на долю которых приходится около 35% рос­сийского внешнеторгового оборота (для сравнения - США занимают в нем 7, а Япония 4%) [, 2000, с.81]. И хотя на долю России приходится всего 3,5% внешнеторгового оборота ЕС, значение нашей страны как емкого рынка и фактора стабильности в Европе, особенно в связи с конфликтными си­туациями и национально-сепаратистскими тенденциями в странах Центральной и Восточной Европы, будут способствовать зарождению новых и расширению традиционных экономических взаимосвязей, в том числе и урегулированию кре­дитно-финансовых отношений, связанных со старыми и новыми долгами Рос­сии, около 80% которых приходится на обязательства перед ЕС и его участника­ми.

Новое институциональное оформление в Европе приобретают и внешне­экономические связи России со странами-участницами Центрально-европейского соглашения о свободной торговле - ЦЕССТ, куда входят Венгрия,

136

Польша, Румыния, Словакия, Чехия. Для России выстраивание экономического сотрудничества со странами ЦЕССТ имеет особое значение для поддержания и перевода на новую основу отношений с традиционными партнерами и близкими соседями, а в прошлом — основными внешнеэкономическими контрагентами. Сейчас из-за переориентации связей ЦЕССТ на рынки Западной Европы на долю этих стран приходится только около 10% внешней торговли РФ, прерваны мно­гие кооперационные связи, научно-техническое и инвестиционное сотрудниче­ство.

Тем не менее, перспективы сотрудничества России со странами, входя­щими в ЦЕССТ, весьма привлекательны, если учесть, что и после вступления их в ЕС, а также образования в обозримом будущем единого с ЕС экономического пространства произойдет дальнейшее снижение ставок импортных пошлин на российские товары в соответствии с тем, что ЕС распространяет на Россию об­щую систему преференций. Но многое в этом вопросе будет зависеть и от торго­вой политики ЦЕССТ, которая уже сейчас создает торговые и технические барь­еры для российского экспорта. Так, для изделий высокой степени промышлен­ной обработки таможенные пошлины на импорт из России выше, чем из ЕС, ЕАСТ (Европейская ассоциация свободной торговли) и ЦЕССТ, а с принятием единых с ЕС технических норм и стандартов может произойти уменьшение экс­порта из России многих технических изделий.