Мне очень понравилось. В дальнейшем я всегда не упускал случая внести свою лепту в преумножение святости, тем более что из буддистских мантр я знаю лишь одну, и с техникой мне тягаться нечего.

Николай Рерих

«Прекрасно расположен монастырь Ше в семи милях от Лэ. Огромная, в два этажа фигура Будды. Лучшая стенопись из всего виденного».

«Алтай-Гималаи», 1925 г.

В храм принято входить босиком. На центральном месте – верхняя часть позолоченной статуи Будды, сидящего в позе лотоса. Высота фигуры Будды такова, что он присутствует сразу на двух этажах. Чтобы увидеть фигуру целиком, нужно подойти к ней совсем близко и заглянуть вниз сквозь небольшое пространство между скульптурой и полом, разделяющим ее пополам.

Николай Рерих

«Изображение - на двух этажах. До пояса - на нижнем, Лик - на верхнем. Может быть, это разделение статуи сделано позднейшими соображениями, но идейно оно очень знаменательно. Приходящий человек как бы не мог охватить сразу все величие символа. Надо подняться на следующий этаж, чтобы достичь Лика - как бы высшего мира. Нижний этаж тонет в сумраке, а наверху через узкие окна (без стекол) вливаются лучи яркого, всепроникающего солнца».

«Алтай-Гималаи», 1925 г.

Будда обычно в окружении страшных масок. Потом мы узнали, что Будды бывают разные – и нынешние, и грядущие. Но различать их мы пока не научились. Предполагаем, что дело в загнутых пальцах. Вики поливал каждому из нас на ладонь священной жидкости из специального чайника. Такое благословение. Еще я обратил внимание на кучки камней, сложенных повсюду. Вики сказал, что каждый стремится принести что-нибудь от себя в святое место.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Поразительно, но все монастыри – действующие. Это не музеи. Здесь живут монахи. И вся диковинная утварь молитвенного зала несет на себе отпечаток этой жизни, присутствующей в настоящем. Здесь и благоухающие чаши с какими-то чудесными огненосными зельями и святая вода, вбирающая святость из храмовой атмосферы.

Не стану описывать монастыри. Отчасти можно создать впечатление о них по фотографиям.

Тикси – тоже величественный и значительный. Тоже красуется на утесе, разместившись на нем, стекая от храма на самой вершине. Внутри восседает Майтрейая Будда в позе лотоса. Говорят, что гомпа была построена в середине XV века.

Юрий Рерих

«На крутой скале очень романтично расположился монастырь желтошапочников Тик-це (Криг-рце), но, несмотря на это, выглядит запустевшим. Его населяет толпа грязных и невежественных монахов, нагло вымогающих подаяние, отличающихся отсутствием дисциплины, монашеского достоинства и всех тех качеств, которые присущи обитателям монастырей Спитуг и Ридзонг. Их настоятель, разочаровавшись в монашеской жизни, был вынужден покинуть монастырь. Новой инкарнации не произошло, и монастырь был предоставлен сам себе. Здесь нам посчастливилось найти несколько древних бронзовых изделий и старые раскрашенные знамена. Некоторые из дверей монастыря украшены интересной резьбой. Сильное впечатление произвела колоссальная статуя Будды Будущего, освещенная многочисленными жертвенными лампадами. Однако груды мусора в углах храма и толстый слой пыли на предметах культа лишь усиливали ощущение заброшенности. Несомненно, здесь можно было бы найти много интересного, но царящий повсюду беспорядок препятствовал проведению тщательных исследований монастырских построек».

«По тропам Срединной Азии», 1925 г.

Благодаря нашему гиду, нам удалось облазить самые труднодоступные уголки монастырей. Обычно мы в конце концов забирались на самый верх и любовались видами, ощущая себя воспарившими над мелкими деталями повседневности. В каждом монастыре – несколько храмов. В них входят без обуви и усаживаются на подстилки. Мы тоже садились и пытались погрузится в подобающие состояния.

Хемис расположился в некоторой стороне от основной трассы в бесподобной горной чаше. Монастырь Хемиса самый богатый и крупный из гомп Ладака.

Юрий Рерих

«Знаменитый монастырь Хемис часто описывался в книгах об этой стране. Религиозные танцы, проходящие здесь в конце июня, привлекают многих европейцев. Несмотря на относительно небольшой возраст постройки, в монастыре хранится старая бронза, а фрески в храмах современные и имеют лишь иконографическую ценность».

«По тропам Срединной Азии», 1925 г.

Вики провел нас в храм показать древние книги. Они достаточно необычные. Это листы вытянутой формы, на которых начертаны священные письмена. Листочки не скреплены, их просто перекладывают. В храме почти темно. Свет попадает через потолок. Внутри поразительно прохладно. Очень легко дышится. Просто благодать. Деревянный пол скрипит.

Николай Рерих

«Нужно видеть и обратную сторону буддизма - поезжайте в Хеми. Подъезжая, уже чуете атмосферу мрачности и подавленности. Ступы с какими-то страшными ликами - рожами. Темные знамена. Черные вороны летают вокруг, черные псы гложут кости. И ущелье тесно смыкается. Конечно, и храмы, и дома - все скучено вместе. И в темных углах навалены предметы служения, точно награбленная добыча. Ламы полуграмотны. Наш охотник проводник смеется: "Хеми - имя большое, а монастырь маленький". Конечно, маленький не размерами, но внутренним содержанием. Вот оно - суеверие и корысть! Лучшее было, что на близкие острые скалы утром выходили олени и долго стояли, поводя головой навстречу солнцу».

«Монастырь старый. Основан большим ламою, оставившим книгу о Шамбале. И лежат эти манускрипты под спудом; может быть, кормят собою мышей.

Такие документы, как манускрипты о Христе и книга о Шамбале, лежат в самом "темном" месте. И фигура ламы - составителя книги о Шамбале стоит, как идол, в каком-то фантастическом уборе. И сколько еще других реликвий погибает по пыльным углам. И тантрикам-ламам нет до них дела. Надо было видеть и обратную сторону буддизма».

«Алтай-Гималаи», 1925 г.

Вернувшись, пошли в агентство для окончательного согласования планов. Боря, Гаури и я. Наш знакомый начальник гостиницы поджидал нас уже там. Он представил нас другому человеку – главному в агентстве. Тоже запоминающееся лицо. На визитке значится как Ахмад (надеюсь, Ахмад – это имя). Ахмад выступал не менее блестяще, чем его друг. Единственное, что в ту памятную встречу выбивалось из галантного образа – запах солярки, распространяющийся от его рук. Сразу видно – товарищ не сидит по офисам и не чурается никакой работы. Начальник агентства пригласил нас в свой кабинет, где свое место под стеклом стола, также как и в гостинице, занимала карта Ладака и окрестностей. Ахмад подвел нас к компьютеру, вероятно, намереваясь продемонстрировать что-то особенное. Как только мы расселись, погас свет. Экран монитора погас. Мы перешли к столу, но в темноте и обычную карту можно было различить с напряжением.

Но, нисколько не отступая от своих начинаний, Ахмад крайне обстоятельно нарисовал на словах план нашей грядущей жизни со всеми связками и нюансами. Мы снова задавали вопросы, снова усложняли задачу всякими особыми пожеланиями, снова получали блестящие решения. Тут я осознал, что под чутким руководством наших новых знакомых мы попадаем в долину Занскара. Это места, куда я так мечтал попасть, планируя поездку, но не смел надеяться на подобный разворот событий, поскольку без особой организации это не представлялось возможным. В память врезались строки одного описания маршрута. В конце после прохождения всех перевалов и дорог туристов ожидает переправа на тросе через Занскар и «искрометный рафтинг» по бурному Занскару. Наш Ахмад снова рассказывал о необыкновенной переправе, но ни словом не обмолвился об искрометном рафтинге. Я робко попросил товарищей, чтобы они перевели нашему организатору вопрос про рафтинг. Он отвечал, что для нас может устроить и рафтинг, но это потребует задержки на один день, а у нас лишних дней нет. Мы все никак не могли взять в толк, почему же нужен еще один день. Это же по пути. Просто мы часть расстояния проплывем. Ахмад соглашался с доводами, но просил еще день. Долго мы все повторяли с начала – он, что день нужен, мы – что нет. Мы победили. Искрометному рафтингу – быть.

День	Маршрут	Передвижение
1	Лех - начало маршрута	джип
- дер. Жингчен	пешком
2	Жингчен –Урутсе – Лартса	пешком
3	Лартса – пер. Канда Ла (4870 м) – Шинго	пешком
4	Шинго – монастырь Скиу – пер. Куки Ла (3400 м) – переправа через Занскар - Чиллинг	пешком
5	Чиллинг – Нимо	сплав по реке
Нимо – Ламаюру	джип
6	Ламаюру – монастырь Ванла – Лех	джип

1 августа. Дорога на перевал Кардунг Ла. Лех. Дворец короля Ладака.

Встали, заказали чай. Вики уже тут как тут. Магнитом для него, похоже, служит Лена. Вики подловил ее, и они куда-то исчезли.

Николай Рерих

«К нашей стоянке подъехал миссионер из Яркенда. Только что на яках перешел Кардонг и утерял понятие о времени. Часы у него остановились. Повторял: "Потрясающе трудный путь". Говорил, что особенно труден Кардонг и Сассер. Каракорум хотя и выше, но легче».

«Алтай-Гималаи», 1925 г.

Сегодня посещение перевала Кардунг Ла (Khardong La, Khardung La) – самого высокого в мире автодорожного перевала, попавшего в связи с этим в книгу рекордов Гиннеса. Его седловина достигает отметки 5602 м. Перевал расположен очень удачно по отношению к Леху. Вся поездка укладывается в 3 часа. Дорога хорошая, асфальтовая. Серпантин стал поднимать вверх, открывая прелестную долину. Долина – зеленый оазис, расположившаяся по берегам одного из притоков Инда. Буйство зелени в Ладаке встречается одинокими островами среди океана песков и камней. Характерные картины полей, изрезанных неправильными контурами дамб. Очень красиво.

Юрий Рерих

«Коренное население Ладака занимается в основном сельским хозяйством на фермах и в деревнях, разбросанных по долине Инда и широкой песчаной равнине в окрестностях Леха. Заниматься сельским хозяйством в этой гористой местности можно лишь в долинах рек и редко на высотах, превышающих 12000 футов над уровнем моря. Из-за нехватки пахотных земель, представленных главным образом речными наносами и террасами, местное население вынуждено заниматься сельским хозяйством только в нескольких речных долинах.

«По тропам Срединной Азии», 1925 г.

Николай Рерих

«Пшеница не боится 12000 футов (~ 3600 м) высоты, а ячмень освоился с 15000 футов (~ 4600 м). Лошадей вместо овса кормят ячменем. Какой-то ветеринар доказывал, что ячмень очень вреден коням, но весь Тибет на деле доказал обратное».

«Алтай-Гималаи», 1925 г.

Лех все меньше и меньше. Мы – выше и выше. Котаня поняла, что забыла паспорт. Это очень не кстати. Нам предстояло преодолеть проверочный пункт. Без документов, скорее всего, не пустят. Но самое неожиданное ждало нас впереди. На военном контрольном пункте нас остановили и не пропустили дальше. Мы попытались настаивать на основании того, что мы имеем разрешение и все прочее. Однако нам объяснили, что сегодня проезд по дороге вообще закрыт. Профилактика. Выходной. Завтра приезжайте. Как завтра? Мы завтра уезжаем. Мы не сможем приехать. Вот обидно-то!

Пришлось возвращаться. По пути фиксировали красоты на пленку. Обычно водители спешат и, прося их остановиться в живописном месте, все время чувствуешь, что совершаешь насилие над их психикой. Теперь же после неудачи на пропускном пункте мы получили значительное моральное преимущество и могли останавливаться, где хотим. Тем более, что спешить было уже некуда.

С некоторым запозданием следом за нами по направлению к перевалу помчался Вики. Молодой лама рассекал пространство над кручами при помощи мотоцикла. Он нагнал нас, когда мы уже возвращались, остановленные шлагбаумом КПП.

На одном из поворотов дороги нам повстречалась полицейская машина. Полицейский из раскрытого окна сделал знак рукой, чтобы мы съехали с дороги. Спустя мгновение мимо нас просвистал джип с тонированными стеклами и мигалкой. Все, как у нас.

Возможно, чтобы окончательно закрепить за дорогами Ладака статус самых своеобразных на планете, на всем их протяжении чьей-то заботливой рукой расставлены многочисленные полезные изречения, обращенные к путникам. Обращает внимание стиль высказываний, представленных на желтых плитах. Сказать так могут только в Ладаке! Если бы не автомобильная тематика, ей-богу, можно было бы решить, что они взяты из Вед или Упанишад. Благодаря Борматане, которая старательно срисовывала их в свой блокнот, мы имеем возможность представить собранную коллекцию.

Английский текст	Свободный перевод (Боря)
Go slow.	Езди медленно.
Slow drive long life.	Медленная езда – жизнь до ста!
Better late than never.	Лучше поздно, чем никогда.
Don’t be a gama in the land of lama.
Why hurry.	К чему спешить?
Peep-peep, don’t sleep.	Пии.. Пии.. – не спи!
No hurry, no worry.	Не торопишься – не беспокоишься.
Drive carefully life cheerly.	Аккуратное вождение – жизнь с наслаждением.
Alert today alive tomorrow.	Бдительный сегодня – живой завтра.
Drive, not fly.	Езди – не летай!
Speed and safety never meet.	Скорость и безопасность – друг другу не пара.
Don’t mix drinking with driving.	Выпивку и вождение не совмещай! (Выпивка и вождение – отдельные наслаждения!)
All will wait better be late.	Все может подождать – лучше поздно, но приезжать.
Ladakh is pride of India.	Ладакх – гордость Индии.
Unity in diversity is our power.	Единство в многообразии – вот наша сила.
Be Mr. late not the late Mr.	Будь «мистером, поздно пришедшим», а не «мистером, навсегда ушедшим».
A	lert void ccident	Б	дительность аза езопасности
It’s not a rally enjoy the valley.	Здесь не ралли, путь длинный – наслаждайся долиной.
After whisky driving risky.	После виски путь полон риска.
Driving faster can cause disaster.	От быстрой езды недалеко до беды.
Don’t gossip, let him drive.	Кончай говорить – дай ему порулить!
Time is money but life is dearer (?).	Время – деньги, жизнь – дороже денег.
Always expect unexpected.	Всегда ожидай неожиданностей.
On the bend go slow friend.	Потише на поворотах, дружище!
Speed thrills but kills.	Скорость возбуждает, но убивает.
Fast but last.	Быстро, но последний раз в жизни.
Safety on the road is «safe tea» at home.	Безопасность на дороге – жизнь дома без тревоги.
Life is a journey - complete it.	Жизнь – это путь. Заверши его (Пройди его до конца).
Dead slow.	Малый ход!
This is highway not runway.	Это магистраль, а не взлетная полоса!

Любопытно, что наиболее распространенная надпись в список не попала. Ее нет смысла переводить, хотя лаконичность и неоднозначность не раз заставляла нас впасть в задумчивость. Это всегда загадочное «Thank you». За что благодарят случайных путников придорожные камни в этой далекой стране? Чем мы заслужили чье-то к себе расположение? Или, быть может, как «спасибо» по скудости нездешних языков перевели звонкий «джулей»? Уж не «джулей» ли начертано на местном варианте табличек? Вот вам и «здравствуйте», вот вам и «прощайте», вот и «спасибо» и благословение незнакомому пилигриму.

Юрий Рерих

Лех, название которого иногда произносится как сЛел или сЛес, со времени правления раджи Бум-лде (XV век) стал постоянной резиденцией ладакских раджей.

Достопримечательности Леха состоят из дворцов, ступ, храмов, каменных изображений и древних захоронений. На подступах к Леху уже издали виднеется очертание белой громады дворца, воздвигнутого около 1620 г. раджой Сенг-ге рнам-ргьялом, одним из величайших строителей Ладака. В работе ему помогал лама сТаг-тшанг рас-чен, которого он пригласил к своему двору. Дворец возвышается над городом, а дома, ютящиеся вокруг него, напоминают каменные ступени, ведущие к внушительного вида зданию, или алтарю. Говорят, что лехский дворец строился по образцу знаменитой Поталы в Лхасе, поэтому между этими двумя памятниками древнего Тибета есть некоторое сходство. Благодаря любезности ладакского раджи, нам посчастливилось провести несколько дней в лехском дворце.

К знаменитым "львиным" воротам дворца раджи ведет широкая дорога, с обеих сторон обнесенная низкими стенами из неотесанного камня. Крыша над входом поддерживается расписными деревянными колоннами, а большая каменная лестница ведет в верхние комнаты дворца. Она сильно обветшала, некоторые камни выбиты из ступеней, поэтому подниматься следует осторожно, проверяя ступени на прочность. Наши спутники называли ее "Сассери", сравнивая лестницу с трудной горной дорогой, ведущей на перевал Сассер на каракорумском маршруте. Слева и справа от лестницы в стенах зияли темные провалы - все, что осталось от дверей в кладовые и комнаты прислуги. На верхнем этаже темноту коридора внезапно пронизывает яркий свет, льющийся из бокового квадратного окна без стекла и рамы. Темной ночью, позабыв об осторожности, можно запросто из него выпасть. Пройдя немного вперед, попадаешь в просторный зал с глинобитным полом. Вдоль стен тянется крытая галерея, которую поддерживают резные деревянные колонны с яркой росписью. Стены украшены многочисленными изображениями Зеленой Тары. Несколько каменных ступеней ведут на следующий этаж в жилые покои, комнаты в которых оформлены в обычном тибетском стиле, с квадратными рамами на окнах и резными колоннами, упирающимися в потолок. Массивные двери имеют огромные железные запоры и металлические пластины, служащие украшениями. В одной из комнат дворца лестница выходит на крышу, откуда открывается изумительный вид на город, лежащий внизу, на снежные вершины горной гряды, окаймляющей южную часть долины Инда, и обдуваемый ветрами хребет Кхардонг ла, над которым нависли легкие облака - предвестники непогоды.

На закате песчаная равнина и скалы, расположенные с противоположной стороны, освещаются ярким заревом. Город погружается в густую фиолетовую дымку, а вереница белых ступ сверкает на равнине как ожерелье из драгоценных камней. Для ладакцев это время молитв, и над каждым домом медленно поднимается дымок благовонных воскурений. В этот час покоя и молитв путешественник, прибывший в столицу маленького королевства, начинает ощущать своеобразную красоту этой страны и непреодолимую силу притяжения, которую она оказывает на своих сыновей.

С крыши дворца по другой лестнице можно спуститься в маленькую великолепную королевскую часовню. Священник, совершающий богослужение, охраняет святые изображения и зажигает у алтаря жертвенные светильники. В центре находится изображение Спасительницы Дуг-кар.

Оно выполнено весьма успешно ладакским художником. Тысячерукая богиня держит многочисленные символы своего могущества. Вдоль стен часовни висят знамена, некоторые из них старые и чрезвычайно интересные по своему стилю. Поскольку Ладак расположен на пересечении нескольких высокогорных азиатских путей, его культура и искусство несут на себе отпечаток космополитизма. Некоторые знамена раскрашены в индо-персидском стиле, а многие детали, по-видимому, заимствованы из монгольской миниатюры. Рисунок других очень напоминает один из известных живописных мотивов Китайского Туркестана. Мы долго рассматривали знамена в мерцающем свете свечей, так как кощунственно было нарушать полумрак часовни ярким светом карманного фонаря.

«По тропам Срединной Азии», 1925 г.

Спустившись в Лех, отправились на осмотр наиболее заметной его достопримечательности – Королевского Дворца. Долго плутали внизу у подножья холма, на котором он сооружен. По узким петляющим закоулкам вышли к крепостной стене. Дворец – потрясающий. Все не могу представить себе, как там существовал король. Во дворце тоже имеется храм. Мы в него, естественно, заглянули.

Николай Рерих

«"Я ладакский король", - к нам пришел худощавый, стройный человек в тибетском костюме. Это бывший король Ладака, завоеванного кашмирцами. Тонкое, интеллигентное лицо. Сейчас имеет очень ограниченные средства. И вот мы сидим за чаем, говорим о том, как нам нравится его страна и как мы полюбили его народ, отмеченный спокойностью и честностью. Говорим об учении. Гость тонко замечает о том, что желтая и красная секты во многих отношениях теперь почти одно и то же. Говорим о старинных вещах, о тонкости работы. Король приглашает осмотреть его дворец, высоко поднявшийся на скале над Лэ.

Ходим по крутым, осыпающимся лестницам. Минуем темные переходы. Застываем от радости на террасах и балконах, где раскинулся вид на все горы и песчаные взгорья. Сгибаемся, входя в низкие дверки, ведущие в домашний храм. Храм посвящен Дуккар - светлой Матери Мира. В середине опять ее изображение. По правую руку - Будда.

Хотя король сейчас живет в Доге, в летнем помещении, но перед изображениями стоят свежие цветы. По стенам висят много очень тонких колоритных знамен. Общий уровень живописи здесь выше, чем в Сиккиме. Большое влияние Ташилунпо.

Около дворца в отдельном храме помещается гигантское изображение Майтрейи. Стенопись там очень величественна. Часто стенопись Италии или русских церквей бывала или мелка или обща по пятнам; но здесь бросилось в глаза необычное сочетание широты понимания общих пятен с богатыми деталями. Опять около вас многообразие ступ, сверкающий песок и причудливой работы ворота».

«Дни заняты водворением в ладакском дворце. Приходят толпы народа, послы из Лхасы, тибетские торговцы, старшина-аксакал, тасильдар (кашмирский уездный начальник) и опять - король Ладака.

Пришел сам старый король-лама. Несмотря на бедность, с ним пришло до десяти провожатых лам и родственников. В беседе выяснилось, что семья короля знает рукописи об Иссе. Они же сказали, что многие мусульмане хотели бы завладеть этим документом. Затем беседовали о пророчествах, связанных с Шамбалою, о сроках, о многом, что наполняет действительность красотою. Уходит король-лама, и толпа в белых кафтанах почтительно склоняется перед ним. Просто и красиво.