Маршрут	Этапы	Расстояние
Харидвар – Ганготри	Харидвар – Ришикеш	24	мотор
Ришикеш – Ганготри	248	мотор
Ганготри – Гомукх	18	тропа
Ганготри – Кедарнатх	Гомукх – Ганготри	18	тропа
Ганготри – Гаурикунд	334	мотор
Гаурикунд – Кедарнатх	14	тропа
Кедарнатх – Бадринатх	Кедарнатх – Гаурикунд	14	тропа
Гаурикунд – Бадринатх	229	мотор
Бадринатх - Ришикеш		301	мотор

Половина 12-го ночи. Свеча освещает кусочек гостиничной комнаты в Ганготри. Переезд сюда занял больше 10-ти часов. Мы преодолели свыше 250 км по горным дорогам, поднявшись до уровня трех километров над уровнем моря.

Из Харидвара выехали в начале 10-го. Не доезжая до Ришикеша, свернули влево от Ганга и сразу взлетели по горному серпантину. Снова вокруг возникли пушистые ковры горных склонов, и нас стало вжимать то в одну, то в другую стенку джипа. Довольно скоро мы въехали в густейшее облако. Видимость упала до нуля. Совершенно беспомощное ощущение. Хочется заглянуть дальше в белизну пустоты, но она открывается только тогда, когда шагаешь в нее. Ехать практически вслепую по горной извилистой дороге – ничего забавного. Медленно-медленно, метр за метром преодолевали мы участок, словно на ощупь, пока видимость не вернулась обратно.

Здешние зеленые горы отличаются от предыдущих. Лес, конечно, нельзя назвать джунглями. Но он вполне добротный – лиственно-хвойный. Для пущей густоты ему не хватает пологих участков. А на кручах деревья растут почти вдоль склонов, так что дебри и буераки оказываются размазанными по поверхности горы и просматриваются сбоку как на ладони.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Вот и долина священной Бхагиратхи. Бхагиратха, сливаясь в Девпраяге с Алакнандой, рождает Ганг. Несмотря на то, что Ганг питается водами нескольких рек, именно исток Бхагиратхи почитается у индусов как место начала священного Ганга. Собственно, к этому знаменитому месту мы и держим путь. По мере продвижения вверх вдоль Бхагиратхи мы все более и более поражались, любуясь на возникающие картины. Горы сомкнулись, образовав узкое ущелье. Дорога чертила свой след приблизительно по середине высоты громадной стены. Сразу от колеса срывается пропасть впечатляющих масштабов.

Ах, это - каньон! Это я понимаю! Скалы вертикально над головой. Скалы внизу ужасают грандиозностью обрыва.

В Уттаркаши сделали небольшую остановку. Мы посетили местный храм. Специально для нас устроили пуджу. Над нами пелись неизвестные нам мантры. В руку нам вкладывали цветок. Мы исполняли надлежащие инструкции. Большая часть команды не стала в этом участвовать.

И снова мы во власти судьбы, и она – в руках нашего водителя. Чем дальше мы проникаем вглубь таинственной горной страны, тем более поразительных сокровищ предстает перед нашими взорами. Не знаю, как выразить свое восхищение. Насколько разнообразными могут быть скалы и лес в окружении гигантских громад. Река где-то далеко внизу. Очень красиво.

После Уттаркаши водитель показал нам горячий источник. Прямо в скале сделан бассейн, окруженный храмами. Водитель сказал, что здесь последнее место, где паломники могут вымыться по пути к истоку священной реки. Вода просто горяченная. Руку опустить невозможно – обжигает.

Поднимаемся дальше. Каньон становится еще уже. Безумная красота.

Ганготри. Сразу же, как пираньи, набрасываются агенты. 150 рупий за комнату.

Поселок совсем небольшой. Зажат в ущелье на высоте 3048 м. Здесь дорога кончается. Дальше – пешком. Сможем ли мы отсюда легко выбраться, когда спустимся? Идея: а что, если наш водитель захочет нас забрать обратно. Что ему в одиночку возвращаться в свой Харидвар в такую даль. Повез бы нас дальше по нашему маршруту.

Водитель оказался поразительно серьезным и толковым. Скоро в его руках возникла тетрадка. Мы сели за столик, заказали чай, и наш собеседник досконально расписал по дням весь наш дальнейший путь. При этом он детально показал, как мы сможем с ним взаимодействовать. Он объяснил, что при таком разноплановом маршруте, какой мы планируем, с заездом во всякие тупики проще всего иметь дело с одним водителем. Нас вполне убеждали его доводы, мы сами понимали, что поиски транспорта могут отнять массу драгоценного времени. Тем более, что водитель нашего джипа проявил себя в дороге наилучшим образом. Во время беседы он держался очень солидно. Можно было подумать, что перед нами не шофер, нанятый в индийской глубинке, а ведущий менеджер крупной столичной корпорации. Я не мог понять, как он не замерзает в одной рубашке с короткими рукавами. Вечерняя прохлада горной местности давала себя знать. Мы предложили нашему новому знакомому свитер. Ведь ему предстояло провести ночь в машине.

Итак, мы поселились в комнатах за 150 рупий. Вполне пристойные комнаты. Здесь в Ганготри сразу засыпают предложениями на предмет организации перехода к истоку Ганга (Бхагиратхи). Подавляющее большинство приезжающих сюда – паломники, которые намереваются пешком пройти 18 км, чтобы оказаться возле ледяной пещеры Гомукх, откуда берет начало Бхагиратха и которая считается истоком священного Ганга. Это еще одна из индуистских святынь. Именно в стремлении соприкоснуться с ней прибыли сюда и мы. Молодой человек из гостиницы сразу же объявил, что станет нашим провожатым. Это здесь называется «гид». Не бесплатно. 800 рупий. Мы даже не стали обсуждать эту тему. Зачем нам провожатый? Задачка: надо дойти до истока реки. Вот она река. Ну, как тут собьешься с пути? Куда она денется. Русским туристам никакие гиды не нужны. Только внесут диссонанс в сложившееся настроение. Но этот юноша стал вести себя так, будто мы обо всем договорились. С большим напряжением пришлось собраться духом и сделать ему разъяснение. Юноша очень обиделся. Что делать…

Очень скоро везде погас свет. Ганготри погрузился в темноту.

13 августа. Переход в Бходжбасу. Гомукх.

Ганготри в переводе означает «Ганга, которая уходит на север». Лишь немногие реки в мире обладают столь мистичным ореолом, как Ганга, самая главная и священная река для каждого индийца. Ганга протекает не только по Земле, в Ведах говорится, что она пересекает всю Вселенную - она видна нам как Млечный Путь - и опускается на Землю в Гималаях, в месте, называемом Ганготри. Согласно легенде, когда поток Ганги впервые приблизился к Земле, Боги испугались, что она разрушит Землю. Тогда Шива отправился в то место, куда должна была излиться Ганга, и подставил свою голову под потоки воды. С тех пор он вечно пребывает в этом месте.

Ганготри - одна из четырех главных святынь Гималаев. Здесь берет свое земное начало река Ганга - одна из самых священных рек Индии. Строго говоря, деревня Ганготри - это еще не самый исток Ганги. Здесь возвышается огромный валун Бхагиратха Шила, на котором в древности совершал аскезы царь Бхагиратха, чтобы умилостивить небесную Гангу и побудить ее сойти на землю. Здесь же стоит и храм богини Ганги, восседающей на морском чудовище. Белоснежный Храм Ганги построен в 18 веке, а в начале 20-го был реставрирован правителем Джайпура. Каждый день в храме совершается ритуал поклонения Ганге.

Поднимаемся в 6. Быстро собираемся, отдаем вещи на хранение нашему водителю и встаем на тропу паломников. Водитель в моем толстенном свитере принимает груз. Уверен, таких свитеров он никогда не одевал. Пусть помнит.

Мы вернемся завтра. Таков план. За один день совершить задуманное нами паломничество практически невозможно. Обычно на такой путь уходит не меньше двух дней с ночевкой в местечке под названием Бходжбаса неподалеку от священного места.

От гида мы отказались. Ну, это правильно. Но вот мы выходим, а куда идти никто не знает. Спустились к реке. Она очень эффектно громыхает и брызжет в лучах пробуждающегося солнца. Бхагиратха здесь просто жуткая. Настоящая взрывная силища. Вода мутная, коричневая.

Уточнили, по какому берегу идти. Оказалось, по нашему. Прошли мимо храма. И по хорошей тропе двинулись вдоль несущегося потока. Путь – просто загляденье. Еще бы, не счесть, сколько миллионов стоп шлифовали эти камни. Многие проходят этот путь босиком. Кроме того, люди предпринимают паломничество самые разные и по большей части далеко не спортсмены. Поэтому дорога не предполагает специальной подготовки и не должна относиться к высокой категории сложности.

Мы прошли совсем немного – минут 20. И тут мне показалось, что мы движемся куда-то не туда. Тропа пролегала вдоль реки. В какой-то момент она утратила былую солидность паломнического пути. Остановились. Я полез по склону в поисках правильной дороги. Она должна была проходить где-нибудь неподалеку. Склон крутой, неудобный. Лез дольше, чем ожидал. Вылез на дорожку. Ну, только асфальта там не хватает. Идет себе такая дорожечка высоко над рекой, выложена камнями, как Малая Конюшенная. Ограда имеется.

Пошел обратно по этой дорожке, в надежде набрести на место, откуда у нее начинается подъем, чтобы направить туда команду. В результате вернулся в исходную точку пути – в сам Ганготри. По второму разу прошел вдоль берега до места, где оставил товарищей. Они оказались уже в курсе. Какой-то отшельник им с другого берега из чащи леса все объяснил при помощи символических жестов. «Крокодил» натуральный. Может, он на физ-мехе учился? Решили, что проще будет подняться прямо здесь по склону, повторив мое первоначальное восхождение, чем возвращаться в Ганготри к началу трассы. Полезли вверх. Намучились изрядно, но на правильную дорогу вылезли.

Пошли наконец. Дорога замечательная. Вероятно, точнее ее называть тропой. Но уж больно аккуратно и дотошно она сделана. Да, пожалуй, и не удивительно, что аскеты и прочие садху ходят по ней босиком. У нас с Борей на спинах висело по рюкзаку. Там спальники и прочие вещи, собранные со всей группы. Мы планировали найти ночлег в Бходжбасе – ближайшем месте остановки от Гомукха. Палатку не брали. Лень тащить. Мы уже прониклись местным духом и почти не сомневались, что на месте все организовано, и нам удастся найти приют. Мы не питали иллюзий, понимая, что условия нас ожидают самые аскетические. Но нам вполне достаточно. Мы же бывалые туристы.

Прошли кордон парка. То есть мы вступили на территорию национального парка со всеми вытекающими последствиями. Не удивительно, что священные места всячески оберегаются. Это понятно, но вот денег они с нас взяли многовато. Особенно возмутительна плата за фотоаппараты и видеокамеры – по 100 рупий за предмет. Грабеж! Мы же честные пилигримы, и оставили там за съемочные принадлежности 700 рупий. Это же по индийским меркам целое состояние. Индийцы платят по другой таксе.

Итак, тропа. С нее не сбиться ни ночью, ни с закрытыми глазами. Это как миниатюрная дорога. Зачем тут гид? Лошадь бы не помешала, если бы захватила рюкзаки. А то девушки уж больно прытко стали убегать вперед. Мне что-то не бегается. Но только я почувствовал, что не прочь бы передохнуть, как на пути возникло кафе в местном стиле. Это я так назвал – кафе. В русском языке нет соответствующего термина. По доброте душевной местные жители иногда пишут на таких заведениях «ресторан», но так еще дальше от правды. Судя по всему, такие харчевни здесь называются дхабами (dhaba). Мы часто встречали такие надписи на едовых заведениях в разных населенных пунктах. По-моему, дхаба - отличное название, очень подходит. Здесь на тропе они выполнены по сходному принципу. Это весьма сомнительный приземистый навес из полиэтилена или рубероида. Боковые и задняя стенки – из обычных камней. Пол – земляной, разумеется. Внутри тюфяки, матрасы и загончик для хозяина, где устроена горелка и выставлены нехитрые товары - бутылки с питьем, печенье, растворимые супчики. На горелке может готовиться чай, а может, и еда по усмотрению клиента. Ну, ресторан, одним словом.

Нынешняя дхаба появилась как нельзя кстати. Я от души растянулся на тюфяках и наслаждался жизнью, глотая воду. Ведь знают, что делают, эти восточные люди. Вот уж никогда не встречал в кафе лежачих мест. А ведь как не хватает возможности уютно прилечь, когда сбросишь рюкзак на горной тропе. Просто молодцы ребята. Эти харчевни по пути попадаются в большом изобилии. Конечно, просто валяться на их перинах неприлично. Мы что-нибудь непременно заказываем. Обычно чай. Боря и я – молочный индийский. В самой первой встретившийся дхабе в качестве завтрака отведали картофельных лепешек. Эти умельцы ухитрились в обычную хлебную лепешку (чопати) запечь картошку. Участники остались под большим впечатлением.

Горы… Ну, что тут говорить. Необыкновенные. На мой взгляд, совершенно напоминают Алтай. Разная растительность. Запахи. Жизнь. Сочные такие горы. То там, то сям торчат гиганты. Очень внушительные. Припорошенные белизной скалы, уходящие в небо. Даже березы видели. Смешные очень. Желтые. Но березы. Навстречу время от времени попадаются паломники. Разные. Есть самые обычные люди. Встречаются садху в оранжевых балахонах со всеми атрибутами да еще и с блестящим котелком в руке. У всех котелки. Бледнолицые тоже попадаются, хотя редко. Уж, конечно, с гидом, а то и с лошадкой, которая тащит чемодан. Бывает, чемодан несет носильщик. А еще какой-нибудь смешной огромный матрас. Сам видел переносчика с матрасом. Ну, а мы обходимся без посторонней помощи. В качестве лошадок и ишаков – Боря и я. На передыхах продумываем с ним всякие комбинации, чтобы оставить поскорей поклажу в любой дхабе, а потом все поскорей налегке посмотреть и вернуться.

Боря разгадал забавный шифр, которым промаркирована тропа. Я никак не мог понять. То и дело встречаются такие пары чисел (на скалах и камнях). Например, 12/34. Как предположил Боря, это способ записи километража. Верхняя цифра – очередной километр, а нижняя – порядковый номер его доли. Долей, что любопытно, используется 40. То есть протяженность каждой части оказывается 1000/40=25 метров. И выходит, что через каждые 25 метров встречается такая отметка. …, 12/34, 12/35, 12/36, 12/37, 12/38, 12/39, 12/40, 13/1, 13/2… Это, вроде как, верстовые столбы, установленные через 25 метров. Непосвященному наблюдателю из мягкого домашнего кресла может показаться не вполне понятным смысл столь частых отметок. Но в реальности пешего маршрута это именно то, что нужно. Если вы проделывали когда-нибудь изнурительный путь, то поймете, как важно иной раз ощущать динамику своего перемещения. Ах, Индия! Сколько в тебе мудрости и человечности.

	Высота (м)	Расстояние (км)
Ганготри	3048	0
Чирбасса	3600	5
Бходжбаса	3792	14
Гомукх	3892	18

Но вот благодатный лес кончился, и почувствовалось приближение ледника. Здесь, уже в морене, в суровой местности находится последняя дхаба. Можно сказать, лагерь. Называется Бходжбаса (Bhojbasa). Здесь-то мы и собирались остановиться на ночлег. Отсюда удобно сходить налегке к Гомукху, до которого остается 4 км. Я хотел переночевать в дхабе. Это достаточно романтично. Хотя и неординарно. Но в таких в горах по плечу любые эксперименты. Однако вместо романтичной и стильной дхабы девушки предпочли прозаичные палатки. Тут имеется несколько палаток. Хотели поселиться в домики, но там место в большой общей комнате стоит 250 рупий. Это дорого. Мы за 150 рупий сняли в Ганготри комнату.

Несмотря на приближающуюся ночь, двинулись к Гомукху. Спешили. В темноте по горам не особо разгуляешься.

И вот он – овеянный легендами, священный Гомукх. Солнце уже скрылось за горами. От ледника тянуло холодом. Место внушительное. Вокруг – огромные вершины. Они все более закрывались облаками, хотя иногда удавалось поймать взглядом их сверкающие короны. Обстановка внушает почтение. Камни, вершины, рев потока. Сила, сила, сила. Тут чувствуешь свою совершеннейшую ничтожность в сравнении с такими силищами.

Гомукх – ледяная пещера в леднике. Ледник находится на высоте 4200 м. и окружен шеститысячниками, один из которых - гора Шивлинг (6750 м) напомнит нам о Шиве, на голову которого падает Ганга и уже оттуда стекает на землю, освящая ее на всем протяжении своего пути до Индийского океана. Ледник не белый – зеленый. Из огромной пасти вырывается бешеный поток. Неподалеку из камней выложен алтарик. Флаги, колокола, изображения Шивы, стопы… Сама пещера с нашего берега видна не очень. Попробовали подойти поближе. Жуть.

И этот эпизод мне очень напомнил Алтай. Там мы тоже подбирались к леднику. Аккемский ледник являл собой непостижимую субстанцию под самой горой – священной Белухой. Каждый шаг в таком месте окружен присутствием невидимых существ, которые как истинные обитатели наблюдают за нашим наивным вторжением. Я поймал себя на мысли, что и там и здесь много общих зацепочек. Даже ощущается, будто я пришел в то же самое место, но в ином пространственном измерении. Оттого-то картина видится искаженной. Но сущность одна, и я пришел туда же, куда приходил и прежде. Морены, шабаш горных сил, гигантские исполины вокруг. Здесь Шивлинг и Бхагиратха (?), а там Аккемская стена Белухи. Шивлинг словно вел со мной символическую беседу. Стоя возле священного потока, я совсем оторвался мыслями от окружающей действительности, поглотившись всеми своими житейскими передрягами. Огромная гора в некоторые мгновения показывалась своим сияющим острием и уходила в никуда. Мне казалось, что такие вспышки обращены именно ко мне в моем мысленном разговоре о самом важном. Такие выплески незримого потустороннего океана невольно подкрепляли меня в ощущении присутствия во всем происходящем разумного начала и глубокого смысла.

Возвращались уже на пределе светового дня. Надо было пройти наиболее каменистый участок – нагромождения валунов. Сегодня нам кто-то помогает. В сумерках снизу из долины повалил густой туман. Мы все ждали, когда же нырнем в него. Но он все отступал по мере нашего продвижения и так и не помешал нам завершить свой путь. Мы входили в лагерь, когда свет испускал свои последние дневные фотоны. Сразу же упала ночь.

Дхабы во мраке еще более напоминают пещеры, уходящие в недра горы. Мы уселись за столик возле одного из навесов. Под нами внизу простирается пойма реки. Там горят огоньки цивилизованного лагеря с деревянными домиками. В нашем лагере на моренном склоне обстановка совсем первобытная. Лишь кое-где тщетно пытаются справиться с темнотой всполохи газовых горелок и тусклых светильников. Мы заказали в соседней дхабе сварить картошку. Ассортимент дхаб в Бходжасе не сумел удовлетворить изысканным желаниям женской части коллектива. Они потребовали картошки. Казалось бы, ну и что особенного? Но это же не Голландия. Интересно, что местные жители совсем не могли взять в толк, как это просто сварить картошку. Рецепт приготовления этого простейшего, с нашей точки зрения, блюда они тщательно и с недоверием выспрашивали во всех подробностях. Однако, что спасает индийцев – они всегда готовы сделать приятное своим странным гостям: хотят бледнолицые получить картошку, сваренную в кипятке – пусть себе, не жалко.

Помимо картошки мы взяли суп в надежде, что пакетиковое блюдо напомнит нам по вкусу что-нибудь привычное. Суп – самый простой из, казалось бы, обычного пакетика. Но он оказался настолько насыщен добавками, пробирающими до мозга костей, что даже мне пришлось отступиться от затеи следовать туристским традициям не оставлять несъеденным продукт.

Под шум новорожденной Бхагиратхи мы сидели под звездами. Свечка боролась с ветром и служила нам вместо костра. Очертания гор непривычно буднично участвовали в нашем ночном обеде. Борматаня взяла за стол спальник и сказала, что теперь ей совсем хорошо.

Стали ложиться в предложенную нам палатку. Там – какое-то кроватеобразное сооружение неправильной формы, стоящее на ножках. В наших широтах это можно было бы назвать нарами. Местный распорядитель несколько раз интересовался, не холодно ли нам. Во время обеда он же терпеливо зажигал задуваемую свечку. Гаури попросила поверх спальника укрыть ее толстенным одеялом, похожим, скорее, на матрас. Сказала, что очень счастлива. Но через некоторое время попросила набросить еще и второе одеяло. А времени-то – 9 часов.

14 августа. Возвращение в Ганготри.

Около половины шестого я поднырнул под незакрывающуюся дверь палатки и очутился в Бходжбасе на высоте 3792 м над уровнем моря. Было свежо. Солнце еще не озарило своим взором наше ущелье. Только снежная верхушка соседней горы Ганготри ослепительно переливалась всеми оттенками белого. Из холодных дхаб начинали выползать туземцы и копошиться.

Я вооружился необходимыми принадлежностями и двинулся вверх по тропе с целью заснять Шивлинг. Вчера он весь вечер кутался в ватные перины и показывался лишь озарениями в умозрительном диалоге с моим подсознанием. Едва только я отошел от лагеря на несколько шагов, неземной светящийся пик показался из-за соседних возвышенностей. Это было чудесным явлением. В утреннем прозрачном воздухе он сиял своей острой верхушкой на фоне чистейшего синего неба. Подо мной из цивилизованного лагеря вверх уже направлялась вереница пилигримов. Человек 10. Мне удалось заснять и гору и бредущих паломников.

Когда я вернулся к палаткам, вокруг уже кучковалась масса людей. Прямо возле входа в наш походный дом можно было наблюдать троих аборигенов, которые покрикивали на лошадей. Лошадей было много. Во всяком случае, значительно больше, чем людей. Они пытались уйти по какой-нибудь тропе, а их двуногие предводители им этого не разрешали.

Вместо чая с молоком на завтрак нас потчевали чистым молоком. Вчера у соседнего дхабщика чай с молоком вообще не содержал молока, а приготавливался из пакетика, где молоко и чай подразумевались в виде порошка.

Сегодня мы возвращаемся в Ганготри. Вышли около 9-ти. За дело взялись рьяно. То есть за перемалывание километров. В том был смысл. Наш водитель, оставленный внизу со своим автомобилем и нашими вещами, готов к выезду в любой момент. А время теперь бесценно. Погода – блестящая. Окружающая обстановка уже не вмещается в масштабы наших систем восприятия. Столько красот и энергий просто не переработать.

Нам удалось пробежать всю 14-километровую дистанцию изящно и быстро с единственной остановкой за 4 часа. Ноги мои, правда, изрядно пообтерлись в ботинках. Ну, да этого никто не вспомнит.

Нынче инициативу взял на себя Боря. Он методично ускорял движение каравана собственным примером. Его коричневый рюкзак, подобно знамени, манил за собой. Встречные паломники приветливы. Бледнолицых мало, но попадаются. Они очень смешные. Когда обращаешься к ним с приветствием, часто не врубаются и испуганно проходят мимо. Один шел по пояс голый. Это здесь неприлично. Некоторые едут на пони. Это, судя по всему, солидные преуспевающие индусы. То есть самые обычные граждане, а никакие не аскеты. Солидный человек на пони выглядит особо комично. Один садху попросил Котаню помочь перебраться по шатающемуся мостику через ручей. Тут все мостики не особо монументальные. Садху сердечно благодарил спасительницу. Некоторые путники очень проникновенно выражают свои теплые чувства при встрече. Боря рассказал, что, когда они вечером покидали Гомукх, индусы, которые еще только подходили к почитаемому месту, кланялись им и чуть ли не дотрагивались до стоп, как по отношению к святым. Еще бы, на них уже снизошла благодать Шивы.

Прошагав 14 км и оказавшись в Ганготри, сгрузили рюкзаки прямо в джип и, наскоро похрустев чипсами (так здесь называется жареный картофель), продолжили свой путь уже на колесах.

Мы покинули Ганготри и двинулись к следующему магниту индуистского пилигримства – Кедарнатху.

В джипе мы, как дома. У каждого свое место. Перестановки случаются изредка в виде исключения. Например, в этот раз я из своего багажного отсека сел вперед, чтобы поснимать дорогу. Хотя как возможно отобразить такое многоплановое явление при помощи набора линз? Дорога в Ганготри – уникальна. Горы - внушительных размеров. Растительность – пышет вовсю. От обочины – иногда почти отвесный обрыв, а внизу в глубоком скалистом каньоне бешено рвется из оков Бхагиратха. Водопады и ручьи брызжут на каждом шагу. Серпантины дорог. Соты домиков, приютившихся на склонах… У меня нет сил спокойно представлять подобные зрелища.

По мере снижения появляются характерные для здешних мест ступенчатые террасы. Они тоже украшают своими изящными зелеными росчерками всю долину. Буквально на том же самом месте, где на пути вверх мы попали в затор, повторилась та же история. Снова две колонны машинок застыли на откосе, уткнувшись с двух сторон в каменный сброс. Кучки любопытных повылезали из кабин и уставились взорами в спасительный бульдозер. Тот тем временем, подобно богатырю, вел сражение с тьмой басурман в виде разношерстных каменюк. Он размахивал своей грозной палицей и ряды вражьего войска редели. Поражает мастерская работа машиниста этого умелого агрегата. Он всеми своими щупальцами сгребает и хватает камни и сбрасывает их вниз, подкатывая к самому краю и даже чуть ли не свешиваясь передними колесами за отведенные пределы. Учитывая импульсивность и неровность работы с каменными глыбами, такие трюки кажутся достаточно опасными.

На ночлег остановились в маленьком поселке Чиньялисор (Chinyalisaur). Из окна гостиницы – прекрасный вид на Бахгиратху, объятую мощными шероховатостями земной поверхности.

15 августа. Чиньялисор - Сонпраяг

Гаури

Сегодня – день отдыха (имеется в виду, от езды на машине). Ехали всего 9 часов. Для нас это уже ерунда. Приехали в окрестности Гаурикунда (кстати, кунд – это, вероятно, означает место омовения в святых водах Ганги или купальня). Место, где мы остановились, называется Сонпраяг. Дорога, по которой пришлось ехать сегодня, очень живописна. По-моему, это были джунгли. Огромные деревья вдоль дороги создавали естественные арки. Пропасти, не безжизненные, как в Ладаке, а покрытые кустарниками, кактусами, банановыми пальмами и ярко-зелеными полями риса. Не перестает удивлять раскраска одежд местных женщин. Просто все цвета радуги, независимо от возраста.

Сегодня сбылась мечта Владика побывать в Рудрапраяге. Это место слияния двух рек – Алакнанды и Мандакини. Впечатление потрясающее. Вода бурлит, течение несет. На углу их слияния стоит храм. Пошли с Владиком, поклонились, получили благословение.

Погода сегодня редкостная. Шел дождь, как в Питере. Горы были в дымке. Проезжали через облака. С гор падало и стекало огромное количество воды. Два водопада особенно нас поразили. Таких огромных я не видела никогда. Особенно это контрастировало с отсутствием воды в нашем отеле. Через некоторое время она появлялась. Затем опять пропадала. Но вечер закончился очень весело. Ужин был заказан сразу же по приезде. Через полчаса мы обнаружили, как наш гостиничный гаврик покупал овощи, после чего мы решили, что хотим жареный кабачок плюс ко всему, уже заказанному (жареная картошка, салат из помидоров, томатный суп). Через нескольких добровольных переводчиков было объяснено, как жарить кабачок. Кабачок был огромным, в длину - как минимум, метр. Лена вызвалась помогать готовить ужин. Через несколько минут на кухне можно было наблюдать следующую картину. Лена резала кабачки, водитель наш жарил их, гостиничные гаврики резали салат, Котаня чистила картошку. Работа кипела, но, несмотря на помощь добровольцев, ужин ждали 3 часа. Но какова была радость, когда он был готов. На огромных блюдах была принесена обычная жареная картошка, 2 блюда нарезанных помидоров и огромное блюдо жареных кабачков. Томатный суп, по общему мнению, был испорчен специями. Но все остальное было просто восхитительным. В конечном итоге все объелись, но были счастливы этой простой русской кухне.

Опять у нас пахнет луком. Этот запах преследует нас всю поездку. Его не вытравить выбрасывали, а он опять возрождается. Возможно, где-то поблизости бродит леопард.

Снова мой текст

Сегодня День Независимости Народа Индии. Когда производилась погрузка всего нашего хозяйства на багажник джипа, со стороны дороги раздались барабанные дроби. Мы увидели праздничную колонну школьников с транспарантами и флагами. Идут по шоссе, которое играет роль главного проспекта в поселке. Школьники - все как на подбор – одеты в синюю форму. Удивительно, в такой маленькой деревне столько детей.

Вскоре после начала движения наш водитель свернул с асфальтовой магистрали на совершенно ужасную пыльную дорогу. Это не могло нас не удивить. Мы продвигались по чертогам, напоминающим карьер. Еще через некоторое время водитель остановил машину и вышел из нее, после чего с пафосом экскурсовода сообщил нам ряд фактов.

Он показал рукой вперед и сказал, что отсюда мы можем видеть дамбу. Она преграждает путь реке, чтобы могла работать электростанция. Действительно, там, куда указывал водитель, высилось грандиозное сооружение строящейся плотины. Эта плотина соединяла две горы в том месте, где стенки ущелья подступали друг к другу наиболее близко. Непомерные размеры творения рук человеческих были соизмеримы с масштабом соседних гор. Водитель сказал, что строительство дамбы начато в 1975 году Советским Союзом. За это время здесь возникло целое поселение бывших советских граждан, которые так и осели возле своего величественного детища в долине Бхагиратхи. Самое грустное, что вся цветущая долина, в которой мы насмотрелись всяких чудес, окажется в скором времени под толщей воды.

Здесь, в этой горной долине располагалось целое королевство. Но потребность государства в миллиардах киловатт часов для настоящего и будущего перевесило чашу древности. «А как же священная река? – поинтересовались мы. – Возможно ли эксплуатировать божественный поток?» «Ничего страшного, - отвечал наш ученый консультант, - Электростанция не способна нарушить его чудесных свойств».

Наше продвижение вперед все более походило на далекий путь паломников. Мы сворачивали с одной дороги на другую, останавливались в случайных деревушках, переваливали через бесконечные хребты, плутая в чащобах Гархвальских Гималаев.

Так мы достигли Рудрапраяга – поселка на слиянии Мандакини и Алакнанды - еще двух источников Великого Ганга. Мандакини спускается из Кедарнатха, а Алакнанда – из Бадринатха. В месте, где в ущелье сходятся их воды, построен храм. Рудрапраяг произвел впечатление. Вообще долина рек в гигантских скалах – непередаваемое зрелище. А когда в этот природный размах вплетаются робкие отметины человеческого сосуществования, одно очень подчеркивает другое, и особенно чувствуется масштаб и красота Гималаев. Через Рудрапраяг неизменно проходят маршруты набожных странников, следующих в Кедарнатх и Бадринатх.

Джим Корбетт

«Двадцать паломников с трудом тащились по дороге к Бадринатху. К вечеру они добрались до небольшой стоявшей на дороге лавки. Отпустив паломникам все необходимое, лавочник настаивал, чтобы они поскорее отправлялись дальше. Он говорил, что светло еще будет достаточно долго и они успеют достигнуть убежища, находящегося в четырех милях дальше по дороге, где смогут получить пищу и найдут надежное укрытие. Но усталым людям не захотелось уходить. Они сказали, что проделали сегодня очень длинный переход, слишком утомились и не могут пройти еще четыре мили; все, что они хотят, - это иметь возможность приготовить себе ужин, кроме того, они просят разрешения спать на помосте, примыкающем к лавке. Лавочник не соглашался, весьма энергично возражая. Он сказал паломникам, что к его дому часто приходит людоед и что спать снаружи, на открытом помосте - значит играть со смертью.