История северской земли до половины XIV столетия (стр. 9 )

Но, несмотря на это, в период до 1170 года Северская земля наслаждалась спокойствием. Между ее князьями и Киевом был мир. Это объясняется в начале родственными отношениями Олега Святославича и Ростислава, вследствие чего черниговскому князю неудобно было действовать: он по уму стоял гораздо выше Давидовичей; во-вторых, тем, что не было удобного случая вмешаться в киевские дела, такого случая, который бы заставил соединиться всех Ольговичей. Действительно, на последующее время мы видим у них полное единодушие и готовность служить планам Святослава Всеволодовича. В это время северские князья сами ведут удачно борьбу с половцами и участвуют в походах Мстислава 3.

Но уже с 1170 г. дела принимают другой оборот 4. Суздальский {151} князь в этом году делает первую попытку для распространения своего влияния на дела южной Руси. Он посылает своего сына Мстислава взять Киев. Ольговичи, желая с себя скинуть «хождение в воле Мстиславичей», пристают к нему. Но замечателен тот факт, что Святослав Всеволодович сам лично не участвует в походе, не желая быть под начальством Андрея и сохраняя тем достоинство самостоятельного князя, а посылает младших князей, Олега и Игоря, давши им и черниговское ополчение 5.

8-го марта 1170 года Киев был взят союзниками, а Мстислав Изяславич бежал во Владимир 6. Пришлось теперь «матери городов русских» поплатиться за всю свою прежнюю политику: суздальцы, смольняне, черниговцы, новгородсеверцы, выместили тут свою долголетнюю, накопившуюся злобу. «Два дня грабили город, и Подол и гору, и монастыри и св. Софию и Десятинную Богородицу, и не было помилования никому ни откуда; церкви жгли; одних убивали, других вязали; жен вели в плен, силою отлучали от мужей; младенцы плакали, глядя на своих матерей; все церкви были ограблены; все имущество забрали; ограбили в церквах и книги, и иконы, и ризы и колокола все, и все святыни захватили, и Печерский монастырь зажгли». Такую картину рисует нам летописец, наивно прибавляя, что всё это случилось «грђхъ ради нашихъ 7».

Но Андрей, князь суздальский, не сел в Киеве, а оставил там своего младшего брата, Глеба, и начал заправлять делами Руси, стараясь подчинить себе всех князей. Ольговичи пока еще ничего не предпринимают против Суздаля; напротив они поддерживают его для унижения Мстиславичей, и при вторичном походе к Киеву в 1174 г. Святослав Всеволодович уже играет на юге роль старейшего князя, причем под его властью находится двадцать князей; он распоряжается даже суздальскими ополчениями, раздавая приказания братьям Андрея Боголюбского 1. {152}

Если, добиваясь первенства на юге, черниговский князь содействовал все же выполнению планов Андрея, хотя бы даже как союзник, и тем увеличивал его силу, то такая политика была необходима и могла привести все-таки к цели.

Сейчас же после этого похода Святослав Всеволодович делает попытку овладеть Киевом. В это время там сел Ярослав Изяславич. Черниговский князь, на основании раньше заключенного с ним договора, требует, чтобы ему была дана какая-нибудь волость на правой стороне Днепра. Здесь окончательно был высказан принцип отчинности Киева в семействе Мстиставичей. «Чему тобђ наша отчина? тобђ си сторона не надобђ», говорил Ярослав. На это Святослав Всеволодович отвечал: «Я не Угринъ, ни Ляхъ, но одиного дђда есмы внуцы, а колко тобђ до него, толко и мнђ», и двинулся к Киеву. Ярослав бежал.

Но на этот раз прочно утвердиться на киевском столе черниговскому князю не удалось, потому что внутри Северской земли началось снова междоусобие, хотя, как можно полагать, киевляне сами содействовали Святославу. Когда Ярослав явился в Киев, то прямо обвиняет киевлян, что они неожиданно подвели на него черниговского князя. Он ограбил всех киевлян, игуменов, и монахов, и купцов, чтобы выкупить свою жену и детей, захваченных Святославом 2. Как можно предполагать, внутренняя усобица началась опять из-за уделов; Олег Святославич напал на Черниговскую волость, но дело на этот раз кончилось только опустошением его собственной области 3. Как видно, в этих событиях не последнюю роль играли стародубцы. В 1175 году мы снова видим Олега нападающим на Стародуб в союзе с Ярославом киевским и сы-{153}ном Ростислава 4. Однако союзники, сожегши Лутаву и Моровск, заключили отдельный договор с черниговским князем. двинулся к Новгороду-Северскому и заставил Олега просить мира. Как видно новгородсеверцы неохотно помогали своему князю и при первой же стычке сдались Святославу 5. Это было последним актом внутренней борьбы в Северской земле. Затем мы видим общее усилие Ольговичей бороться за свои интересы.

Уже в 1176 году, после смерти Андрея Боголюбского, черниговский князь, не упустил удобного случая показать свое старейшинство в Русской земле. В Суздале начались междоусобия. Братья Андрея, Всеволод и Михалка, жили в Чернигове. Святослав Всеволодович, берет на себя восстановление их прав в Суздале. Он посылает с ними черниговское ополчение под начальством своего сына Владимира. Этим, кроме поднятия своего авторитета, он достигал еще и ослабления Рязани, князья которой уже были приглашены суздальцами. А у черниговских князей были счеты с рязанскими за пограничные волости. Посадив Всеволода и Михалку в Суздале, Владимир возвратился к отцу, а Олег Святославич был отправлен проводить в Москву жен Всеволода и Михалки. На возвратном пути, он захватил Свирельск, отнятый рязанскими князьями у Северской земли во время последних смут. Рязанский князь, Глеб послал против него своего племянника. Олег у Свирельска разбил его и взял многих в плен. Сам князь едва успел бежать 1.

Распространив свое влияние на Суздальскую землю, Святослав Всеволодович ожидал только благоприятного случая для вмешательства в киевские дела. Здесь он повел дело, прикрывшись общерусскими интересами. В 1177 году половцы напали на пределы Киевской области и, благодаря оплошности одного из князей, Давида, разбили русские ополчения, ограбили и опустошили пограничные местности. Все северские князья зорко следили за Киевом. Услышав об этом поражении киевских князей, «Ольговичи, Всеволодич Святослав, обрадовашася», говорит летописец. Черниговский князь, {154} как старейший в русской земле, быстро двинулся к Киеву и потребовал у сидевшего там Романа суда над Давидом, виновником несчастия Киевской области, заявляя при этом, что личных целей он не имеет, а заботится только об интересах Руси. Роман отказался исполнить требование Святослава. Тогда он послал за Днепр Олега и Ярослава. В то же время он приказал своему зятю, князю дорогобужскому, оставить Романа и напасть на Киев. Роман бежал. Святослав стал у Вятичева. К нему явились киевляне, извещая, что Роман ушел в Белгород. 20-го июля 1177 года Святослав Всеволодович вошел в Киев. Хотя Ростиславичам и удалось еще раз изгнать его, но они поняли, что собственными силами им с черниговским князем не справиться, и потому добровольно уступили ему Киев. Роман отправился в Смоленск 2.

Между тем в Суздальской земле борьба не прекращалась. Против Всеволода ведут борьбу его племянники от брата Ростислава. Рязанские князья становятся на стороне последних. Не желая терять влияния на ход северных дел, Святослав Всеволодович ведет двойную игру. Он посылает двух своих сыновей, Олега и Владимира, на помощь Всеволоду, но в то же время старается и его держать в руках. С этой целью, когда племянники и Глеб рязанский попались в плен Всеволоду, и были заключены в тюрьму, Святослав становится на их сторону и посылает епископа черниговского, Порфирия, просить у суздальского князя освобождения Глеба, рассчитывая, что он будет искать убежища у него на юге и даст, таким образом, грозное оружие против суздальского князя. Но Всеволод Юрьевич, должно быть, понял, в чем дело и, продержав послов два года, отпустил без успеха 3. Затем политика Всеволода пошла по дороге, намеченной уже Андреем Боголюбским, и вскоре влияние суздальского князя еще с большей силой начинает распространяться на южную Русь. Святослав начинает энергическую борьбу с Всеволодом; хотя наружно князья сохраняют между собою хорошие отношения, и Всеволод выдает даже за Владимира Святославича свою племянницу, дочь умершего князя, Михалки 4. {155}

В 1180 г. Святослав Всеволодович собрал всех князей Северской земли на совещание. Съехались Игорь, Всеволод и Ярослав 5. В это время давление суздальского князя стал испытывать Новгород Великий 6. Рязани грозила потеря самостоятельности. Мы не ошибемся поэтому, если предположим, что предметом совещания были северные дела. Следствием его было сношение с рязанским князем, Романом, которому Святослав Всеволодович приходился тестем. Черниговский князь советует ему для усиления своей земли сосредоточить власть в своих руках, обещая помогать. Совет был выполнен, и выгнанные князья вмешивают в это дело Всеволода, признавая над собой его власть, называя его своим господином. Всеволод двинулся на Романа. Святослав послал в Рязань своего сына, Глеба. При первой же стычке рязанцы были побиты, а Глеб Святославич был взят в плен в Коломне. Всеволод заковал его и отправил во Владимир 7. Такое нарушение княжеских прав вызвало сильное негодование в Северской земле.

Между тем, еще до этого похода, в начале 1180 года, теснимые Суздалем новгородцы послали в Чернигов просить сына Святослава к себе на княжение 1. Таким образом, черниговский князь мог теперь действовать на Суздаль с двух сторон. Лишь только он узнал о плене сына, то сейчас же хотел двинуться на Всеволода и поставить его между двух огней, но, вспомнив о Ростиславичах, остановился «Мстил бы я Всеволоду, вскричал он, да нельзя: Ростиславичи! Они мне во всем вредят в Русской земле 2». Надо было обезопасить себя с этой стороны. Святослав решил захватить смоленского князя, Давида Ростиславича, выгнать из Русской земли Рюрика и сосредоточить все их области в своих руках. Обстоятельства, по-видимому, ему благоприятствовали. В это время он был на охоте, на черниговской стороне Днепра, а Давид ездил по реке. Не посоветовавшись с своими боярами, а сказав только {156} жене и Кочкарю, своему любимцу, он напал на Давида. Предприятие не удалось. Давид успел бежать. После этого оставаться в Киеве было уже невозможно. Святослав отправился в Чернигов и собрал северских князей на совещание, куда сделать нападение: на Смоленск, или на Киев? Со стороны князей высказалась полная готовность помогать планам Святослава; она выразилась в простодушных словах Игоря: «батюшка, хороша была тишина, но если она теперь не годится, то дай Бог нам только, чтобы ты был здоров 3».

Между тем в Киеве составился целый союз против Ольговичей. Кроме Ростиславичей в нем принял участие и галицкий князь, Ярослав. Интересы его неразрывно были связаны с ослаблением северских князей. Мы уже видели, что они два раза вмешивались в дела Галича и притом становились всегда на стороне Берладника, которого призывала народная партия. Поэтому князь Галича всегда должен был опасаться их силы тем более, что сын Берладника 4 был жив, и земство еще не совсем было подавлено в Галиче. Но на этот раз союз не принес пользы. Святослав решился, прежде всего, остановить развивавшееся самовластие суздальского князя и освободить сына. Собрав князей Северской земли он говорил: «я старее Ярослава 5, а ты, Игорь, старее Всеволода 6! А теперь я остался вам вместо отца. Велю тебе, Игорь, с Ярославом 7 остаться здесь и охранять Чернигов и всю волость, а я пойду на Всеволода к Суздалю и возьму сына своего. Как нас Бог с Всеволодом рассудит 8»! Часть ополчений осталась в Северской земле, а с другой половиной князь черниговский двинулся в Суздальскую область. На дороге к нему присоединился с новгородским ополчением сын его, Владимир. Всеволод вышел против него с силами Суздальской и Рязанской земель. Противники встретились на берегах речки, Влены. Суздальцы окопались, закрылись засеками. Всеволод, этот прототип московских князей, не решался нападать, {157} а ждал и сберегал свои силы. Менее жалея рязанские дружины, он им приказал напасть на обоз Святослава. Сначала дело шло успешно для рязанцев: они ворвались в обоз и смяли охранявшие его дружины, но быстро явился знаменитый буй-тур Всеволод с своими курянами и сильно побил рязанцев. После этого Святослав Всеволодович послал к суздальскому князю своего священника с другими послами. Он указывал на всё то, что было им сделано хорошего для Всеволода, и просил в конце отступить несколько от берега, чтобы можно было перейти его войскам, или, предлагал, что он сам отодвинется, и пусть Всеволод перейдет на его сторону, чтобы решить спор оружием. Но и это рыцарское предложение осталось без ответа, а послы не рыцарски были схвачены и отправлены, как пленники, во Владимир. Долго еще стояли враги. Наступила оттепель. быстро двинулся назад. Тогда суздальский князь приказал его преследовать.

Отпустив Олега и Всеволода в Северскую землю, Святослав с Владимиром отправился в Новгород. Новгородцы приняли его с большим почетом и одарили 9.

Между тем началась борьба с Ростиславичами. Северские князья находят себе поддержку в Полоцкой земле, сопредельной с Смоленским уделом. Мы видели еще раньше, что Всеволод Ольгович породнился с полоцким князем, Глебом Всеславичем. Теперь его внуки становятся на сторону Ольговичей. Кроме того, другая линия полоцких князей была в родственных связях с Ростиславичами рязанскими 1, а след. во враждебных отношениях ко всему роду Мономаховичей. Таким образом, на сторону северских князей стали Глебовичи и Васильковичи. Но постоянный враг их, сын Рогволода, князь друцкий, присоединился к смоленским князьям 2. Надо было уничтожить этого внутреннего врага. Поэтому союзники двинулись сначала к городу Друцку, но он уже был занят Давидом смоленским. Лишь только явился Святослав Всеволодович, он бежал в Смоленск. Сожегши городские укрепления, черниговский князь отпу-{158}стил новгородцев и чрез Рогачев приехал в Киев 3. Но Ростиславичи не успокоились и напали на Игоря, расположившегося с половцами около Киева, разбили их и заставили Игоря бежать в Чернигов 4. Затем неминуемо должно бы последовать новое изгнание Святослава из Киева, но энергия его внушила и Ростиславичам убеждение в старейшинстве его в Русской земле, и они уступили ему Киев добровольно 5. Следствием этого было неожиданное проявление уступчивости и со стороны суздальского князя: он прислал Святославу Всеволодовичу его сына и постарался войти с ним в самые тесные отношения 6. Между тем на севере, в В. Новгороде борьба против Суздаля продолжалась и, конечно, не без ведома Святослава. Владимир Святославич предложил новгородцам принять в Торжок одного из выгнанных суздальским князем племянников, именно Ярополка Ростиславича. Близость этой личности была очень опасна для Всеволода, но нерешительность Владимира Святославича испортила всё дело. Лишь только Ярополк сел в Торжке, как стал нападать на соседние области суздальского князя. Последний быстро двинулся к Торжку и осадил его. Новоторжцы защищались геройски, под конец ели конину, но, не получая помощи из Новгорода, сдались. Все жители были уведены в плен, город был разорен, а Ярополк бежал. Вслед затем новгородцы прогнали от себя Владимира Святославича за неуменье защищать интересы их области. Страшась дальнейшего похода Всеволода, они взяли его свояка себе князем 7. Таким образом, целый год был пропущен Святославом Всеволодовичем, и Новгород был для Ольговичей потерян.

С этого времени влияние суздальского князя снова растет и вскоре, благодаря удачному совпадению исторических обстоятельств, распространяется на самые отдаленные концы южной Руси.

В 1182 г. Святослав Всеволодович, по просьбе суздальского князя, посылает ему сына, Владимира на помощь против волжских {159} болгар 8. Ничто в то время не давало столь большой популярности как борьба с «неверными». Это стремление к борьбе с врагами христианства было распространено и по всей западной Европе 9. Поэтому отказаться от участия в походе против неверных считалось делом позорным и навлекало нерасположение всего современного общества. Видя движение Всеволода против болгар, Святослав не хотел уступить ему в готовности драться во славу христианства и начал ряд своих знаменитых походов против половцев. Описывать их мы не будем потому что они, по большей части, известны. Мы не будем говорить и о знаменитом походе Игоря Святославича, послужившем сюжетом для творца «Слова о Полку Игореве», походе, представляющем факт княжеского удальства, но факт вполне бесполезный. Для нас важнее те последствия, которые повлекли за собой эти походы.

Грустную картину рисует летописец после поражения северских князей: «возмятошася городи Посемьские, и бысть скорбь и туга люта, якоже николиже не бывала во всем Посемьи, и в Новгороде Сиверьском, и по всей волости черниговьской, князи изымани и дружина изымана, избита; городы возставахуть и немило бяшеть тогда комуждо свое ближнее, но мнози тогда отрекахуся душь своих, жалующе по князех своих 10». Святослав для защиты Посемья отправил своих сыновей, Владимира и Олега, послал в Смоленск, поручая Давиду защищать Киевскую область. Ярослав черниговский собрал ополчения и стоял наготове 1. Между тем половцы напали на Переяславское княжество и Посемье. Хан половецкий, Кза, сожег наружные укрепления Путивля. Отовсюду требовали от Святослава помощи. Он посылал к Давиду, но тот не мог двинуться, потому что смольняне отказались идти 2. Все дальнейшие походы были неудачны. Все это придавало бодрости половцам и вместе раздражало их. Благодаря этому ряду походов, Северская земля была {160} сильно ослаблена, в особенности Новгородсеверский удел. Ослабляя себя бесплодной борьбой с половцами, князья давали возможность северному князю незаметно расширять свое влияние на южную Русь. Борьбы тут не было, да ее и быть не могло между сильным, сплоченным Суздалем и разрозненною, ослабленною Северской землей. Уже во время последних походов начинает чувствоваться влияние Всеволода. Рязанские князья под его покровительством, пользуясь отвлечением сил Ольговичей на юг, захватывают области из их уделов. Однако же борьбы мы не видим. Смоленская земля была менее истощена, но ее князья, Мономаховичи, ни в каком случае не стали бы на стороне Ольговичей. Продолжавшиеся беспорядки на юге дали, наконец, возможность обозначиться этому влиянию суздальского князя открыто.

В 1187 г. умер галицкий князь, Ярослав, и для Ольговичей с Мономаховичами, в силу исторической необходимости, открылась арена для борьбы. Сначала борьба началась между владимиро-волынским князем, Романом и венгерским королем. Но в 1189 г. король отправил посольство к Святославу Всеволодовичу, прося его прислать своего сына, обещая сделать всё то, что было раньше условлено 3. Таким образом, ясно, что еще до смерти галицкого князя Святослав Всеволодович заключил с венгерским королем договор о разделе Галича. Но это посольство не скрылось от Рюрика Ростиславича. Он отправил одного из своих князей к королю и завел переговоры с Святославом, указывая на нарушение договора. Святослав стал хитрить: он убеждал, что вовсе не ищет Галича, что готов даже помогать Рюрику, если он желает приобрести это княжество, и старался уверить, что послал сына, Глеба, по личным только делам с венгерским королем. Между тем захват Галича венграми произвел некоторое движение в современном русском обществе. Выразителем его чувств явилось духовенство: оно указывало князьям, что русская область захвачена «иноплеменниками», что князьям, поэтому следовало бы соединиться и общими силами постоять за Русскую землю. Но и Святослав и Рюрик стараются вести дело дипломатически. Прежде чем начать, по настоянию митрополита, военные действия с венграми, они попытались решить переговорами {161} между собою дело о Галиче. Святослав Всеволодович уступал Рюрику Галич, но себе за это требовал его удел, или, требовал раздела Галича. Рюрик не согласился ни на одно из этих условий, и поход не состоялся 4.

Таким образом, князья стали хладнокровно смотреть на трагедию, разыгрывавшуюся пред их глазами в Галиче. На сцене являлись и венгры, и поляки, и, наконец, германский император, принявший под свое покровительство Владимира, сына умершего князя. Галичане приняли его к себе, но, не будучи в состоянии сам защищать свои интересы, Владимир обращается за покровительством не к соседним князьям, не к Великому князю киевскому, а в далекий Суздаль, к Всеволоду. Он называет его своим господином и просит «удержать» под ним Галич, обещая ему постоянное повиновение. И достаточно было Всеволоду стать на его сторону, чтобы князья целовали к нему крест на неприкосновенность Галича. Целовал крест и «Великий» князь киевский 5.

Ростиславичи, видя в этом свою выгоду, стали в тесные отношения к суздальскому князю. В это время начался спор между смоленскими и северскими князьями за пограничные волости. Несмотря на натянутые отношения с половцами, Святослав отправился в Северскую землю, оставив Киев без прикрытия, и собрал своих князей. Смоленские князья отказались удовлетворить его требования, ссылаясь на давность владения, по давним договорам, и возвращали ему крестные грамоты, что значило объявление войны. Тут уже обозначилось полное бессилие Святослава: долго он спорил с послами, брал грамоты и отсылал послов, наконец, воротил их и согласился на договор 1. Но полное унижение пришлось испытать Святославу Всеволодовичу, «Великому» князю киевскому, в 1194 году по случаю такого же спора с рязанскими князьями. В это время Рязань уже окончательно признавала над собой власть суздальского князя. Он, как господин и отец рязанских князей, защищает их от внешних притязаний. Споры за границы, как видно, всё запутывались, и в 1194 г. Святослав Всеволодович собрал северских {162} князей в Карачеве. Решено было защищать силою свои интересы, но прежде, чем исполнить это решение, «Великий» князь киевский отправляет послов к Всеволоду просить позволения напасть на Рязань. И достаточно было суздальскому князю не изъявить на это своей воли, чтобы северские князья со стыдом отказались от своего предприятия 2.

Это был последний акт деятельности Святослава Всеволодовича. Возвращаясь из Карачева, он захворал, не мог уже ехать верхом, а, достигнув Десны, плыл до Киева, где и умер в июле месяце, 1194 г. Летопись оставила нам небольшую характеристику этого князя, рисующую его, как хорошего христианина, князя милостивого и щедрого 3, а изложенные нами факты представляют нам энергическую личность, всю жизнь проведшую в постоянной борьбе за права своего рода, за старый областной — федеративный порядок против притязаний Суздаля и вообще всех Мономаховичей. Из его внутренней деятельности мы знаем только один факт, который совершенно согласен с его обыкновенной энергией и стойкостью и служит одним из примеров властолюбивых стремлений духовенства в нашей истории. Мы знаем, что сесть в Чернигове Святославу способствовал главным образом черниговский епископ, Антоний. Как оказывается в этом была заранее обдуманная цель. Антоний, вероятно, знал религиозные наклонности Святослава Всеволодовича и предполагал поэтому возможность опутать его своим нравственным влиянием. Но план хитрого грека не удался. Святослав, хотя и совершал благочестивые дела 4, но сейчас же начал борьбу с притязаниями епископа. Дело состояло в том, что в 1168 году митрополит киевский и Антоний черниговский стали запрещать есть скоромное в праздничные дни. Святослав сначала не обращал никакого внимания на эти запрещения, но когда епископ открыто стал нападать на него, он пригрозил лишить его епископства, а затем выгнал не только из Чернигова, но и из всей Северской земли. Антоний бежал в Киев, а на место него был избран Порфирий. Очевидно, Святослав Всеволодович не мог доверять {163} Антонию: духовенство очень часто служило орудием для князей, и нередко киевский князь старался сделать митрополитом своего сторонника.

____

X.

Ярослав Всеволодович и Всеволод Чермный Святославич.

1195—1224 г.

После смерти Святослава Всеволодовича влияние суздальского князя растёт всё более и более. Мономаховичи Мстиславовой линии признают главенство Суздаля, из-за личных выгод подчиняя себя власти Всеволода и принимая на себя роль подручных князей. С его помощью они стараются окончательно отделить род Ольговичей от права владеть великокняжеским столом, между тем требуя от них повиновения князю, сидящему в Киеве, т. е., всякому князю из своего рода и унижая тем самым достоинство Ольговичей. Со смертью энергического Святослава они не надеялись встретить сопротивления со стороны северских князей, но жестоко ошиблись в своих расчетах: на столе черниговском являются одна за другой смелые, неуступчивые личности, по энергии, стоящие нисколько не ниже Святослава Всеволодовича; черниговскими князьями делаются: Ярослав, брат Святослава, и Всеволод, его сын, боровшиеся неуклонно за одну и ту же идею. Сильную поддержку черниговские князья находят в новгородсеверских, которые как бы принимают на себя обет добиться Галича и, достигнув своей цели, поднимают значение своего племени, становят его на первую ступень во всей Руси, заставив Мономаховичей отказаться от своего принципа, посылая киевского князя на стол в Чернигов, удерживая за собой Киев до самого нашествия татар.

Теперь в Чернигове сидел Ярослав Всеволодович. Сначала было полное спокойствие. Рюрик сидел в Киеве и хладнокровно смотрел на то, что Всеволод суздальский послал своего боярина для возобновления Остра 1, этого наблюдательного пункта, с которого {164} ему удобно было следить за делами южной Руси. Ольговичи выжидали удобного случая, но сами подавать повода к борьбе не хотели. Этот случай не замедлил представиться. Между самими Мономаховичами началось междоусобие из-за волостей. Причиной его был Всеволод суздальский, для которого спокойствие в Руси было невыгодно. Он сумел поссорить Рюрика киевского с Романом Мстиславичем владимиро-волынским. Ольговичи стали на стороне последнего, потому что за первого стоял Всеволод. В 1195 г. Рюрик с суздальским князем отправили послов к Ярославу с требованием, чтобы Ольговичи навсегда отказались от Киева, основывая это на том, будто Ярослав I разделил всю Русь на две части Днепром и правую сторону отдал Мономаховичам. Не говоря уже об искажении факта раздела, так как Ярослав делил Русь не на две, а на три части, между тремя сыновями, Изяславом, Святославом и Всеволодом, с строгим соблюдением старшинства относительно Киева, но кроме того, Мономаховичи, разделяя Русь Днепром, говорили сами против себя, потому что Переяславское княжество было на северской стороне Днепра, не говоря уже о Курске, из-за которого было потрачено много северянской крови прежде, чем Мономаховичи отказались от притязаний на него. Поэтому они благоразумно умалчивают о Переяславле, когда дело идет о Киеве.

Получив такое требование, все Ольговичи единодушно отвечали, что они готовы не добиваться великокняжеского стола, пока живы Всеволод и Рюрик, которым они уступают по их старшинству, но совершенно отказаться от Киева не могут, потому что они потомки одного и того же Ярослава I, а не венгры и не ляхи 2. Всеволод отвечал на это сбором войска, приказав и новгородцам двинуться к нему с их князем 3. Но дело на этот раз еще не дошло до междоусобия: Ольговичи, видя, что их союзник, Роман, еще раньше заключил с Рюриком отдельный мир 4, решились на время уступить. Они заключили мир с Всеволодом и послали отдельно послов к Рюрику. Постановлено было, что Рюрик обязывается не начинать войны с черниговским князем, пока он не покончит переговоры {165} с Всеволодом суздальским. Сверх того Рюрик давал черниговскому князю Витебск — условие мало для нас понятное. Ольговичи с своей стороны обещали не предпринимать ничего до тех пор, пока Рюрик не уведомит своего брата, Давида, о передаче, им Витебска 5. Но, как видно, Ольговичи опасались, чтобы Мономаховичи, сославшись между собою, не изменили договору. Поэтому зимой того же года Ярослав Всеволодович решил отправить Олега Святославича в Витебск. Как бы ни было, приобретение Ольговичами пункта в Полоцкой земле, было неприятно смоленским Мономаховичам. Поэтому Давид приказывает своим племянникам и зятю, рязанскому князю, Глебу, напасть на явившегося с ополчениями Олега Святославича. Но полоцкие князья успели уже соединиться с северским князем; и Мономаховичи были разбиты, причем один из них, Мстислав, попал в плен. Из расспросов пленных смольнян оказывалось, что в Смоленске между вечем и князем Давидом идет разлад. Это было кстати. Олег немедленно послал в Чернигов известие о победе и звал Ярослава на помощь. «Собери, писал он к нему, всех наших братьев и поезжай скорей: теперь самое удобное время; возмем честь свою». Ярослав быстро собрался, но Рюрик выслал ему на дорогу послов, которые отдали ему договорные грамоты, указывая на нарушение мира с его стороны 6. Объявление войны заставило Ярослава Всеволодовича вернуться в Чернигов.

Против него в 1197 году составился союз из киевского, смоленского и суздальского князей. Черниговский князь сначала попытался расстроить его переговорами. Он послал к Рюрику сказать «зачем ты, брат, начал волость мою разорять и поганым руки наполнять? у меня с тобою нет никаких счетов, и я не добиваюсь под тобой Киева. Хотя Давид и послал Мстислава на моих племянников, но я, по любви к тебе, отдаю Мстислава без выкупа. Целуй мне крест и помири с Давидом. Что касается Всеволода, то тебе с Давидом нет дела до него 1». Из этого письма видно, как Ярослав смотрел на суздальского князя; он не желает ссо-{166}риться с Рюриком и Давидом, ищет у них примирения, но считает, что их дело не может быть общим с делом Всеволода, с которым посчитаться он просит ему не мешать. Рюрик в ответ на посольство потребовал, как условие мира, чтобы Ярослав пропустил послов его к Всеволоду и Давиду для совещания. Но черниговский князь не доверяет ему. Он велел своим князьям занять все дороги и не пропускать никого 2. В это время владимирский князь, Роман, поднялся на помощь северским князьям, чем и объясняется нерешительность действий киевского князя, которому угрожали с тылу. Ольговичи в свою очередь, ожидая с севера нападение суздальского князя, должны были вести оборонительную войну 3. Нападение Романа на Рюрика было сделано кстати: оно дало возможность северским князьям обратить все силы против Всеволода. В это время последний уже вошел в область вятичей и опустошал ее. Ярослав собрал Ольговичей на совет. Решили двинуться навстречу врагов. В Чернигове оставили двух Святославичей, Олега и Глеба, заперли остальные города со стороны Киева, и все стали на границе Северской земли. Ярослав расположил войска в лесах, отделявших его область от вятичей, приказал поделать засеки, разломать на реках мосты. Эти сильные приготовления и собрание ополчений всей Северской земли заставили Всеволода остановиться. Ярослав воспользовался этим и послал к нему послов с предложением мира, но не отказывался решить дело и оружием. Суздальский князь, несмотря на несогласие Давида смоленского представлявшего, что такой отдельный мир не выгоден для Рюрика, поторопился принять предложение. Сначала он потребовал освободить Мстислава, изгнать из Северской земли Ярополка Ростиславича 4 и отступить от союза с Романом. Но Ярослав, соглашаясь на первые {167} два условия, совершенно отказался нарушить договор с Романом, и Всеволод принужден был согласиться. Черниговский князь и суздальский, как равные, независимые князья, исполнили церемонии заключения мира 5. Эта борьба с Суздалем, в которой перевес остался явно на стороне Ольговичей, высоко поднял их значение.

Вслед за тем Ярослав Всеволодович послал в Новгород своего сына Ярополка, которого новгородцы просили еще до 1197 года 6. Но этот успех был не продолжителен. Сидевший до тех пор у новгородцев «Ярослав Владимирович ушел в Новый Торг и утвердился там. Всеволод принял его сторону. Новоторжцы стали за него также. Он овладел волостью Нового Торга, собирал дань по Мсте, а Всеволод приказал ловить новгородцев, разъезжавших по его волости. Это опять дало силу суздальской партии в Новгороде, потому что в ней состояли богатые торговцы, которые разорялись при вражде с Суздальской землей. Новый Торг был важным местом для их выгод. Надо было избавиться от таких неудобств. Опять призвали с честью Ярослава 7». Ярополк должен был отправиться обратно в Чернигов.

В 1198 году умер Ярослав Всеволодович. Черниговский стол занял Игорь Святославич новгород-северский 8. Прокняжил он недолго и умер в 1202 году 9. Как видно, его место занял по старшинству Олег Святославич 10. {168}

В это время Рюрик киевский снова поднял борьбу с Романом. Причиной ее было сосредоточение в одних руках Владимиро-Волынской области и Галича, так как Роману удалось овладеть этим княжеством. Ольговичи заключили договор с Рюриком и двинулись против своего старого союзника. Есть намек в Ипат. лет., что в это время в Галиче была уже сильная партия северских князей, Игоревичей, на стороне которых стояли даже княжеские чиновники. Роману уже приходилось вести с ней борьбу 1. Видя опасность и извне и внутри, он посылает к Всеволоду в Суздаль, прося защиты. Между тем на его сторону стали все области правого берега Днепра, а киевляне отворили ему Киев 2. Дело кончилось миром, по которому Рюрик лишался Киева, а Ольговичи не выигрывали ничего, но имели за это время возможность стать ближе к галицким делам. Роман, несмотря на сочувствие к себе всей правой стороны Днепра, позволил Всеволоду самовластно распорядиться киевским столом, который был отдан самому незначительному князю 3. Этим он повредил себе. Такое своеволие суздальского князя вызвало новый союз Рюрика с Олегом Святославичем. В 1году союзники взяли Киев и напомнили его жителям время Андрея Боголюбского 4. Но Рюрик не утвердился в Киеве, а возвратился в Овруч. Роман заставил его отказаться от союза с {169} Ольговичами и обратился к Всеволоду за позволением сесть Рюрику в Киеве. Суздальский князь, милосердный и боголюбивый, по выражению северной летописи, "не помяну зла Рюрикови" и дал ему Киев.