— Будет сделано, — кивнул глашатай.
— Что мы скажем соседям? — встревожено опросил Крутобок. — Если они узнают, что Сол обежал, то решат, будто мы не умеем стеречь своих пленников. Кроме того, они могут подумать, будто мы испугались их угроз и поспешили избавиться от Сола!
Огнезвезд задумчиво пошевелил ушами.
— Я скажу им, что мы изгнали Сола с нашей юрритории, взяв с него слово больше никогда не переступать нашу границу.
— Но это неправда! — растерянно воскликнула Песчаная Буря. — Неужели мы будем лгать другим племенам, да еще на Совете?
— Можно подумать, они всегда говорят нам правду! — оскалился Белохвост.
— По-моему, Песчаная Буря права, — осторожно заметила Яролика, недовольно покосившись на своего друга. — Что если Сол никуда не ушел и до сих пор бродит по нашей территории? Хорошо же мы будем выглядеть в глазах соседей, если правда откроется!
На несколько мгновений Огнезвезд задумался, сосредоточенно глядя в землю, а потом снова вскинул голову.
— Мы поступим так, как я сказал! — решил он. — Так будет лучше для Грозового племени. Мы должны показать, что сильны и следуем воинскому закону. Пусть соседи знают, что мы никому не позволим вмешиваться в наши дела. А для этого мы должны убедиться в том, что Сол не бродит по нашей территории!
Когда коты разошлись, и Ежевика начал собирать патрульных, Львиносвет заметил Остролистую, стоявшую на самом краю поляны. Зеленые глаза ее метали молнии, но выражение их оставалось непроницаемым.
Проскользнув между Песчаной Бурей и Орешницей, Львиносвет подошел к сестре и шепнул:
— Я должен сказать тебе кое-что.
Но Остролистая, казалось, его не слышала.
— Он сбежал! — прорычала она, втягивая и снова выпуская когти.
Львиносвет не понял, радуется она этому или злится, но не спрашивать же об этом здесь, посреди лагеря!
— Где Воробей? — спросил он.
— Откуда я знаю? — дернула ушами Остролистая.
— Я разыщу его, — кивнул Львиносвет. — Выберись потихоньку в лес, встретимся на поляне для тренировок. Не спорь, ладно? — попросил он, увидев, что Остролистая открыла пасть. — Поверь, это очень важно.
Остролистая закатила глаза, но послушно пошла к выходу, стараясь держаться в тени. Убедившись, что она отошла, Львиносвет поспешил в палатку целителей, но на полпути увидел бегущего ему навстречу Воробья.
— Что за шум? — спросил брат.
— Сол сбежал.
— Правда? — Незрячие глаза Воробья вытаращились от изумления, он пошевелил усами, принюхиваясь. — Как вовремя!
— Нам нужно поговорить, — прошипел Львиносвет, опасливо оглянувшись на поляну, где коты уже начали расходиться по патрулям. — Бежим в лес. Остролистая будет ждать нас на поляне для тренировок.
К счастью, Воробей не стал спорить.
— Я скажу Листвичке, что пойду за тысячелистником. У нас как раз запасы кончаются, а лапы у Пурди до сих пор не зажили, — пробормотал он, убегая.
Сообразив, что двое котов намного заметнее, чем один, Львиносвет не стал дожидаться братa, а пристроился в хвост уходившему патрулю под руководством Песчаной Бури. Выйдя в лес, он незаметно отстал, сделав вид, будто занозил лапу. Как только патрульные скрылись из виду, Львиносвет во весь дух бросился в сторону поляны.
Остролистая сидела в ложбинке под корнями дерева.
— Ну? — рявкнула она, увидев Львиносвета.
— Подождем Воробья.
Вскоре послышался шорох травы, и Львиносвет почувствовал запах брата. Папоротники расступились, и на поляне появился Воробей.
— Ну, теперь ты нам расскажешь, в чем дело? — прошипела Остролистая.
Львиносвет коротко рассказал им все, что случилось этой ночью.
— Он сказал, что спрячется в Заброшенном гнезде Двуногих, где жил раньше, — закончил он. — Идем, он расскажет нам, кто наш отец, и как...
— У тебя пчелы в голове завелись? — прорычала Остролистая, угрожающе покачивая хвостом. — Ты помог сбежать пленнику Грозового племени? Но это противоречит воинскому закону! Ты подумал, что сделает с тобой Огнезвезд, если узнает?
— Он не узнает, — твердо ответил Львиносвет. — Я думал, вы не меньше меня хотите узнать правду о нашем отце. Теперь у нас есть такая возможность. Вы идете со мной или нет?
Воробей неуверенно переступил с лапы на лапу, но все-таки кивнул.
— Идем. — Он подтолкнул носом Остролистую. — Ладно, тут уж ничего не исправишь. Ты сама понимаешь, что у нас нет выбора. Мы не можем всю жизнь питаться полуправдой, а это наш единственный шанс все выяснить.
Солнце показалось над верхушками деревьев, когда трое молодых котов дошли до края территории племени Теней и ступили в незнакомый лес. В последний раз они были здесь так давно, что
Львиносвет уже забыл дорогу, но запах Сола вел их вперед.
«Похоже, он прямиком отправился в гнездо Двуногих. Возможно, он все-таки решил сдержать слово».
Вскоре впереди показались полуразрушенные каменные стены, утопающие в зарослях почерневшего от мороза иван-чая, папоротников и чертополоха. Здесь запах Сола стал еще сильнее. Львиносвет первым подошел к входу и посмотрел внутрь. Трава густо росла в трещинах каменного пола, углы гнезда были затянуты густой паутиной.
— Сол? Ты здесь?
— Доброе утро, — раздался голос над самой головой Львиносвета. Посмотрев вверх, он увидел Сола, который сидел на полуобвалившейся стене, почти полностью скрытый зарослями растущего снаружи остролиста.
Одиночка поднялся на лапы и легко спрыгнул вниз.
— Доброе утро, — повторил он. — Вижу, вы пришли...
— Мы пришли узнать правду! — выкрикнула Остролистая, выступая из-за спины Львиносвета. — Расскажи нам, что ты знаешь.
Сол задумчиво опустил веки.
— Видите ли, это вам не поможет. Если вы и есть те трое из пророчества, то какое имеет значение, кто ваш отец?
— Для нас есть значение, — процедила Остролистая.
— Постой-ка, — перебил ее Львиносвет. — А по-моему, Сол прав. Я, конечно, хочу знать правду о своем отце, но пророчество гораздо важнее!
— Мы должны знать, — возразил Воробей. — Имя отца важнее!
Холодная насмешка промелькнула в янтарных глазах Сола, и Львиносвет понял, что одиночка откровенно наслаждается своей властью над ними. Возможно, он просто издевается над ними, отлично понимая, что они все равно не смогут отвести его обратно в племя. Но ведь Сол с самого начала знал, кто они такие, и он предложил им помощь...
— Вы хотите потерять шанс исполнить пророчество? — в отчаянии спросил он, поворачиваясь к сестре и брату. — Но ведь Сол так много знает... Вспомните, он знал даже то, что солнце исчезнет!
Но Остролистая и Воробей ничего не ответили. Воробей упрямо стиснул зубы, а Остролистая напружинила мышцы, словно была готова кинуться на Сола и когтями вырвать у него правду.
«Нет! Так он нам вообще ничего не расскажет!»
Янтарный взгляд Сола остановился на Остролистой, однако ни единый волосок на его шкуре не поднялся дыбом при виде изготовившейся к прыжку кошки.
— Подумайте над тем, что я могу вам дать, — вкрадчиво сказал он. — Это гораздо больше, чем знание своих родителей! Настоящее могущество требует совсем других знаний. Доверьтесь мне и я научу вас, что такое настоящая сила звезд в лапах!
Остролистая свирепо зашипела и припала к полу.
— Нет! — взвыл Львиносвет. Он прыгнул на сестру, схватил ее зубами за шкирку и выволок наружу, не обращая внимания на ее возмущенные вопли и царапанье. — Ты что, совсем мышеголовая? — зарычал он, когда они очутились возле куста папоротника. — Если ты разозлишь Сола, он никогда ничего нам не расскажет!
— Но зачем он нам нужен? — спросил Воробей, присоединяясь к ним. Голос его был спокоен и рассудителен. — Кто сказал, что для осуществления пророчества нам нужен помощник? Зачем нам подчиняться чужаку, которому мы не можем юверять? Разве Сол может быть сильнее, чем мы?
— Но мы еще не получили силу звезд, как ты не поймешь! — в отчаянии закричал Львиносвет. — Пусть он научит нас тому, что знает! Какой в этом вред? А потом, он обещал сказать, кто наш отец!
Только теперь он окончательно понял, что они напрасно притащились сюда. Остролистая и Воробей оказались не готовы благоразумно отнестись к Солу. Наверное, они, как и все остальные, считают его убийцей Уголька! Что ж, теперь им остается только вернуться обратно с пустой пастью...
Обернувшись, он посмотрел на гнездо и увидел стоявшего у входа Сола.
— Вы еще не готовы выслушать меня, — пророкотал одиночка. — Приходите, когда придет время. Я буду ждать вас здесь.
Глава XXIV
Шерсть у Остролистой потрескивала от досады, когда она плелась за братьями — через лес обратно на свою территорию. Они едва не узнали, кто был их отцом! Но Сол предпочел оставить разгадку этой тайны при себе, словно кусочек сочной дичи, зарытый на черный день.
«Если бы не Львиносвет, я бы заставила его разговориться!»
Она была так зла, что не смотрела под лапы, и пришла в себя только когда Воробей с силой пихнул ее в бок.
— Что... ? — взвыла Остролистая.
Львиносвет хлестнул ее хвостом по губам.
— Племя Теней! — прошипел он. — Прячемся!
Они нырнули в густые заросли ежевики. Остролистая с размаху наступила на колючку и, зашипев от боли, принялась зализывать рану, не обращая внимания на запах племени Теней.
— Плющевик, Дымка и Совушка, — прошептал Львиносвет, выглядывая из-за веток. — Патрулируют границу. Надеюсь, они нас не учуют.
В самом деле, патрульные не подняли тревогу, а вскоре и вовсе ушли, оставив после себя лишь свежий запах пограничных меток.
— Думаю, можно вылезать, — прошипел Львиносвет, выждав еще несколько мгновений. — Давайте поскорее вернемся на нашу территорию!
С этими словами он первым бросился бежать по мерзлой траве, огибая заросли орешника и кусты папоротников, пока не добежал до пограничных меток Грозового племени и не остановился в трех хвостах от границы.
— Давайте поохотимся по дороге, — сказал он. — Скажем, что хотели пополнить запасы дичи.
— А я поищу тысячелистник, — кивнул Воробей. — Если я приду с пустыми лапами, Листвичка не даст мне покоя своими расспросами.
Насторожив уши и разинув пасти, они медленно пошли по своей территории, выискивая каждый свою добычу
У Остролистой шерсть искрила от злости и раздражения.
«С какой стати мы должны лгать и изворачиваться? Почему мы не можем гордиться собой и своими поступками?»
Выслеживая белку, она злобно представляла себе, как заставила бы Сола открыть им имя их отца.
«Я бы сделала все — ВСЕ! — Ее просто трясло от бешенства, и она невольно вспоминала, с какой легкостью ее зубы вонзились в мягкое горло Уголька...— Нет, не буду об этом думать! Уголек должен был умереть, потому что он хотел разрушить все, что у нас есть. Его больше нет, и нужно забыть о нем! Главное — это мы трое!»
Она невольно рванула когтями мягкий мох, и вспугнутая белка, отпрыгнув в сторону, бросилась на ближайшее дерево.
— Мышиный помет! — выругалась Остролистая.
— Что с тобой творится? — спросил Львиносвет, подходя к ней с зажатым в пасти дроздом. — Ждешь, что дичь сама прыгнет тебе в когти?
Остролистая дернула плечом и отвернулась.
«Когда наш настоящий отец узнает, кто мы такие, он будет нами гордиться! Наверное, он даже не догадывается о нашем существовании... Может быть, он всегда мечтал о котятах, то-то он обрадуется, узнав, что у него есть целых трое детей-воителей, да еще могучих, как само Звездное племя!»
Возле самого лагеря ей все-таки удалось поймать мышку, хотя Остролистая вынуждена была признать, что ее дичь была настолько стара, что просто не сумела спастись бегством.
Дичи в лесу было мало, и даже Львиносвет не сумел больше ничего поймать, зато Воробью повезло нарвать полную пасть тысячелистника.
Когда Остролистая с братьями вбежала на поляну, то сразу же заметила сгрудившихся возле кучи дичи Долголапа, Орешницу и Березовика.
— Не думаю я, что Сол сбежал, — донесся до нее испуганный голос Березовика. — Наверняка он прячется где-то поблизости.
— Надеюсь, ты ошибаешься, — поежилась Орешница. — Я с самого начала чувствовала, что не нужно нам было приводить его сюда. От него одни неприятности.
— Бросьте вы каркать! — пожал плечами Долголап. — Какой от него теперь вред? Сбежал — и слава Звездному племени. Пусть катится, куда хочет.
— И снова убивает наших котов? — распушилась Орешница. — Ты совсем мышеголовый?
— Если Сол все еще на нашей территории, патрульные его найдут, — попытался успокоить ее Березовик. — И Огнезвезд...
Его перебил громкий крик Дыма, который стоял, перегнувшись через ограду, окружавшую змеиную нору:
— Слушайте все! Мышь, набитая смерть-ягодами, осталась нетронутой! Значит, змея все еще здесь, так что будьте осторожны!
Увидев входящих в лагерь Ежевику и патрульных, Дым бросился к ним, чтобы доложить обстановку глашатаю.
Волна могучей силы прокатилась по телу Остролистой. Грозовое племя уже давно не было таким здоровым и бодрым! Все дружно сплотились перед лицом угрожавшей им опасности. Грозовые коты были сильны, для них не было ничего невозможного!
«И для меня тоже не было бы ничего невозможного, если бы я могла возглавить их! Я готова на все ради своего племени, и из меня получилась бы прекрасная предводительница!»
— Остролистая! — раздавшийся сзади голос Листвички заставил Остролистую вздрогнуть. Бросив дичь в кучу, она обернулась и увидела стоявших возле нее Белку и Листвичку.
— Нам нужно поговорить, — негромко сказала Белка.
Остролистая посмотрела на Листвичку, и сердце тяжело забилось у нее в груди.
«Неужели она хочет рассказать всем о том, что я сделала?»
Но Листвичка едва заметно качнула головой, давая понять, что продолжает хранить молчание.
— Что вы хотите нам сказать? — рявкнул Львиносвет, тоже подошедший к куче, чтобы положить свою дичь.
— Вот именно, о чем нам с вами говорить? — поддержал его Воробей, не выпуская из пасти стебли тысячелистника.
— Не здесь, — шепнула Листвичка, покосивших на столпившихся кругом котов. — Давайте выйдем в лес.
Заколебавшись, Остролистая покосилась на Львиносвета, но тот, похоже, ждал ее решения. Тогда она нехотя кивнула и буркнула:
— Ладно. Так и быть.
Воробей отнес стебли в пещеру, а затем Белка вывела всех из лагеря в лес и остановилась под большим дубом, с поросшими мхом корнями.
— Ну? — грубо рявкнул Львиносвет. — В чем дело?
Белка и Листвичка долго в молчании смотрели на всех троих. Остролистая впервые заметила, что несмотря на внешнее несходство сестер, взгляды у них были совершенно одинаковые. Однако она не желала видеть чувства, заключенного в этих взглядах, и еще меньше хотела признавать в нем любовь.
Наконец, Белка глубоко вздохнула и сказала:
— Листвичка — ваша мать, но поверьте, что даже если бы вы были моими родными детьми, я не смогла бы любить вас больше, чем любила, люблю и буду любить всегда. Мы воспитывали вас вместе, и это самое главное.
— Вы воспитали нас во лжи, заставляя верить в ложь! — зашипела Остролистая, прежде чем ее братья успели вставить хоть слово. — Нам не о чем с вами разговаривать! — Не обращая внимания на изумленные морды Львиносвета и Воробья, она выпалила: — Идем отсюда! Это не наши матери. Настоящая мать, любящая своих детей, нашла бы в себе силы сказать им правду!
Она постояла еще немного, наслаждаясь болью, которую причинила обеим кошкам, а потом развернулась и зашагала обратно в лагерь.
— Постой, Остролистая! — крикнул ей вслед Львиносвет.
Остролистая обернулась через плечо и, задыхаясь от ярости, оскалила зубы:
— Я сказала — идем!
Львиносвет бросился за ней, а Воробей, немного помедлив, побежал следом.
— Это глупо! — прошипел он, до гнав сестру. — Почему бы не поговорить с ними? Кажется, они были готовы рассказать нам то, что мы хотим узнать.
— Что же это? — фыркнула Остролистая. — Имя нашего отца? Даже не надейся, этого мы бы от них все равно не узнали! Какой смысл их спрашивать? Только наплетут новой лжи, это они умеют! — Она хлестнула себя хвостом, пытаясь выбросить из памяти Листвичку и Белку — Мы спросим об этом Сола!
— Неси мох сюда, — приказала Остролистая. — Котята вот-вот появятся на свет, и Белолапе нужно уютное гнездышко!
После неудачной встречи с Солом накануне она отчаянно пыталась справиться с чувством досады и с головой ушла в дела племени. Но ей все равно не удавалось забыться. Разве можно стать хорошей воительницей, если знаешь, что само твое появление на свет было преступлением? Всем известно, что целительницам запрещено иметь котят. Значит, и она сама, и Львиносвет с Воробьем были всего-навсего ошибкой, постыдной тайной, которую нужно было скрывать от всех вокруг.
Листвичка не посмела признать их, она стыдилась их и боялась. Может быть, их настоящий отец окажется другим...
В детской негде было шагу ступить, а тут еще вернувшиеся из леса Лисенок и Ледышка притащили целые охапки свежего мха. Белолапа тихо лежала в уголке.
— Спасибо тебе, Остролистая, — прошептала она. — Скоро тебе придет пора воспитывать своего оруженосца, и я уже вижу, что ты будешь отличной наставницей!
— Надеюсь, — буркнула Остролистая.
«Разве у меня может быть оруженосец? Как я могу учить его Воинскому закону, если появилась на свет вопреки нему?»
Она помогала оруженосцам разложить мох по гнездышку, когда вдруг услышала дикий крик на поляне. Не успела Остролистая обернуться, как в детскую вбежала распушившаяся от страха Шиповничек.
— Племя Теней! — пищала она, в ужасе тараща глазенки. — Племя Теней в нашем лагере!
Ромашка кинулась утешать перепуганную малышку, а Остролистая, выпустив когти, выскочила наружу. Однако на пороге детской она расслабилась, увидев, что воинов Теней всего трое — Ржавница, Совушка и Плющевик.
Огнезвезд уже шел им навстречу, его рыжая шерсть яростно пылала в лучах заходящего солнца, а остальные коты воинственно сгрудились за спиной своего предводителя.
Остролистая бросилась к Львиносвету и Воробью.
— В чем дело? — прошипела она. — Опять Сол?
— Понятия не имею, — покачал головой Львиносвет.
— Добро пожаловать, — кивнул патрульным Огнезвезд. — Сол ушел.
— Мы пришли сюда не по поводу Сола, — заявила Ржавница. — Вчера троих ваших котов видели возле границы племени Теней, за пределами нашей территории. Что они там делали?
— Лисий помет! — процедил Воробей, а Остролистая почувствовала, как шерсть у нее на загривке начинает вставать дыбом.
«Если Огнезвезд узнает, чем мы там занимались, он с нас шкуры спустит!»
— Трое Грозовых котов? — переспросил предводитель. — Вы уверены?
— Мы хорошо знаем запах Грозовых котов и ни с чем его не спутаем! — огрызнулась Ржавница. — Кроме того, Плющевик хорошо их рассмотрел. Покажи, кого ты видел, Плющевик!
Плющевик с готовностью выскочил вперед и махнул хвостом на Львиносвета, Остролистую и Воробья.
— Вот эти трое!
Изумленный вздох вырвался из груди Грозовых котов, и Остролистая воинственно вздернула подбородок.
«Мы не переступали границу! Какое право имеют воины Теней обвинять нас?»
Огнезвезд задумчиво посмотрел на троих котов.
Под этим взглядом Остролистую бросило в жар, и ей понадобилось все мужество, чтобы не отвести глаз. Затем предводитель Грозового племени медленно повернулся к соседям.
— Я не сомневаюсь, что у моих воителей были причины находиться там, где вы их увидели, — невозмутимо ответил он. — Надеюсь, вы понимаете, что наш целитель никоим образом не мог участвовать в предполагаемом вторжении на вашу территорию? Вы не допускаете мысли, что мои воины просто собирали целебные травы в лесу?
Львиносвет, Остролистая и Воробей дружно закивали, а Воробей с вызовом пискнул:
— Тысячелистник!
— Травы? — еле слышно прошипела Ржавница. Было очевидно, что она нисколько не верит этому объяснению, но все-таки не готова открыто обвинить Грозовых котов во лжи.
— Я приношу свои извинения за то, что мои воители подошли слишком близко к вашей границе, — продолжал Огнезвезд. — Этого больше не повторится.
— Уж позаботься об этом! — огрызнулась Ржавница. Резко развернувшись, она направилась к выходу, взмахом хвоста дав знак своим воинам идти следом. Долголап и Мышеус молча пошли за непрошенными гостями, чтобы проводить их до границы своей территории.
У выхода Ржавница обернулась и процедила:
— Надеюсь, Огнезвезд, ты разберешься в этом деле, и наведешь порядок в своем племени!
С этими словами она скрылась в туннеле.
Остролистая чувствовала, что взгляды всего племени устремлены на нее и ее братьев, и не смела поднять головы.
Но вот Огнезвезд приблизился к ним, и ей пришлось посмотреть в его сверкающие зеленые глаза.
— Чем бы вы там ни занимались, я не желаю этого знать, — отчеканил предводитель. — Но я требую, чтобы это больше не повторилось. Думаете, мне было легко уладить эту проблему?
«А как насчет нас? Думаешь, нам легко жить со всем этим?»
— Прости нас, Огнезвезд, — пробасил Львиносвет.
Тяжело вздохнув, предводитель отвернулся от них и отошел к куче дичи, где уже собрались Песчаная Буря, Крутобок и остальные.
Когда они остались одни, Остролистая повернулась к братьям и прошептала:
— Нам надо...
Она осеклась на полуслове, потому что Львиносвет шлепнул ее хвостом по плечу и выразительно показал глазами на приближавшегося к ним Ежевику.
«Только этого не хватало!»
Остановившись перед ними, глашатай обвел всех троих ледяным янтарным взглядом и прорычал:
— Вы не собираетесь рассказать мне, в чем дело?
Остролистая стиснула зубы и с вызовом уставилась на полосатого воина. Львиносвет и Воробей тоже молчали.
— Не понимаю, что с вами творится в последнее время, — вздохнул Ежевика. — Вы просто...
— Ежевика! — раздался со стороны воинской палатки громкий вопль Дыма. — Я иду в патруль! Кого мне взять с собой?
— Мне нужно идти, — сказал глашатай притихшим воинам. — Постарайтесь не навлечь на себя новых неприятностей.
Когда он отошел, Остролистая придвинулась к братьям и прошипела:
— Завтра же мы снова отправимся к Солу. Мне плевать на племя Теней! Мы должны узнать правду, и все!
Львиносвет бросил на нее встревоженный взгляд, явно припомнив, как она едва не бросилась на Сола в прошлый раз, но Воробей остался спокоен.
— Ладно, согласен, — кивнул Львиносвет. — На этот раз ему придется поговорить с нами. А если он откажется, мы его заставим. Пророчество касается нас троих, а не его. Так что пускай не ломается!
Глава XXV
Солнце уже клонилось к закату, когда Остролистая и ее братья сумели неза - метно ускользнуть из лагеря и отправиться к Заброшенному гнезду Двуногих. Ночь выдалась облачная, и не успели молодые воины дойти до границы, как зарядил холодный дождь.
Когда граница осталась позади, Львиносвет уверенно повел брата с сестрой кружным путем через чахлый лес, стараясь держаться подальше от границы племени Теней. Все трое шли очень осторожно, прислушиваясь и присматриваясь, нет ли поблизости патрульных. Все понимали, что новая встреча с соседями не сулит им ничего хорошего.
Добравшись до гнезда, они увидели, что Сол сидит на пороге, словно ожидая их.
— Добро пожаловать! — пророкотал он, вставая, когда трое котов, продравшись сквозь мокрую ежевику, подошли к нему. — Я знал, что вы придете сегодня.
— Давай сразу к делу, — заявила Остролистая, решительно шагнув вперед. — Мы пришли не торговаться, и не желаем выслушивать возражений. Мы позволим тебе помогать нам осуществить пророчество, если ты откроешь нам имя нашего отца. Это все.
Глаза Сола засияли, и Остролистая невольно поежилась. Когда-то ей казалось, что она может всю жизнь смотреть в эти глаза и слушать чарующий голос этого загадочного одиночки. Даже теперь, отлично понимая, насколько он опасен, она все-таки не до конца избавилась от чар Сола.
— Давайте войдем внутрь? — любезно предложил Сол, словно они явились к нему с обычным дружеским визитом.
Остролистая и ее братья молча вошли в сырой сумрак гнезда, отряхнули мокрую шерсть и расселись на потрескавшихся камнях.
— Знаешь, тебе лучше подыскать себе другое жилище, — предупредила Сола Остролистая. — Племя Теней послало патруль к Огнезвезду, чтобы доложить, что нас видели за пределами нашей территории.
— Что? — вскричал Сол, распушаясь. — Чернозвезд посмел сделать такую подлость? Какое он имеет право диктовать чужим котам, где и куда им ходить?
— Ну, он думает, что у него есть такое право, — негромко сказал Воробей.
— Но вы не делали ничего дурного! — воскликнул Сол. Шерсть его стояла дыбом, янтарные глаза сверкали. — Чернозвезд просто ищет повод лишний раз унизить Грозовое племя!
— Мне так не кажется, — смущенно возразил Львиносвет. — Я думаю, Чернозвезд просто лезет из шкуры вон, чтобы доказать всем, как он снова предан воинскому закону!
— Воинский закон? — презрительно фыркнул Сол. — Вера в Звездное племя! Просто не понимаю, почему вы все так носитесь в этой чепухой!
У Остролистой похолодело в животе.
«Нет! Воинский закон — это не чепуха!»
Но она знала, что должна сохранять спокойствие. Если они снова поссорятся с Солом, то никогда не узнают, кто же все-таки был их отцом.
— Я знаю гораздо больше, чем Звездное племя, - продолжал Сол. — Разве не я предупредил вас об исчезновении солнца? А что сделали ваши звездные предки? Ничего! Разве это не означает, что я умнее и могущественнее их всех? Но если я настолько силен без всякого пророчества, то страшно представить, каким могуществом обладаете вы трое.
Глаза Львиносвета засверкали, Воробей невольно выпустил когти, но Остролистая из последних сил сопротивлялась вкрадчивому голосу Сола.
«Пока что он ничего нам не дал. Его слова ничего не значат, они как туман или лунный свет, которые просачиваются сквозь когти и ускользают из лап!»
— Все это чудесно, — рявкнула она, — но что нам делать с этим могуществом?
— А взять котов племени Теней — да кто они такие? — ворковал Сол, словно не слыша ее вопроса. — Жалкие, никчемные создания! У них нет никакого права даже на собственную территорию, но они готовы в любой момент вторгнуться на вашу! Разве можно и дальше терпеть такое соседство? Изобразите дело так, будто племя Теней ворует вашу дичь, расскажите об этом всему племени, и тогда вашему Огнезвезду ничего не останется, как напасть на соседей! Захватив территорию племени Теней, вы вторгнетесь в Речное племя, а потом и в племя Ветра! — Он обвел глазами троих котов и, понизив голос до раскатистого урчания, добавил: — И тогда вы узнаете, что такое абсолютная власть! Все коты по берегам этого озера узнают тяжесть вашей лапы.
Остролистая, разинув пасть, смотрела на Сола. Неужели это и есть путь к осуществлению пророчества? Значит, для обретения силы звезд им предстоит воевать со всеми котами из соседних племен? Она попыталась представить, что Огнезвезд отдаст такой приказ — и не смогла.
— Не думаю... — неуверенно пробормотала она.
Но Сол ее не слушал. Отойдя в дальний угол гнезда, он схватил в зубы валявшегося там кролика и бросил его под лапы притихших воинов. Потянув носом, Остролистая почуяла, кроме запаха дичи, отчетливый запах племени Теней.
— Я поймал этого кролика на территории племени Теней, и как следует натер его об их пограничные метки, — пояснил Сол. — Отнесите его в свой лагерь и объявите, что гнались за патрульными племени Теней, охотившимися на вашей территории! — Холодная радость зажглась в глубине янтарных глаз Сола. — Думаете, племя Теней сможет оправдаться? Эти тупые коты способны только верить в детские сказочки о мертвых котиках, которые решат все их проблемы и придут на помощь в трудную пору! Они до сих пор верят в дурацкие знаки, идиоты!
Быстро покосившись на брата, Остролистая увидела, что Львиносвет, ощетинившись и недобро сощурив глаза, пристально смотрит на Сола.
— Ты ничем не лучше Звездоцапа, — негромко прорычал Львиносвет. — Ты хочешь свести свои счеты с племенем Теней! Все это нужно тебе, а не нам.
Напружинив мышцы, он легко оторвался от пола и прыгнул на Сола, выпустив когти. Остролистая кинулась на брата и оттолкнула его в сторону, прежде чем он успел вцепиться в шерсть одиночки.
— Что ты творишь? — пропыхтела она, прижимая брата к полу.
— Это все не имеет никакого отношения к пророчеству, — просто ответил Львиносвет и, стряхнув с себя Остролистую, свирепо посмотрел на Сола. — Он просто хочет нас использовать. Но наша сила принадлежит нам, а не ему!
— Вот именно, — вставил Воробей.
Он тоже встал и пренебрежительно махнул хвостом в сторону Сола, который с полным спокойствием отнесся к нападению Львиносвета и даже не попытался ответить на его обвинения.
— Солу на нас наплевать. Он хочет отомстить племени Теней за то, что Чернозвезд выгнал его. Но это не наша битва. Так мы ничего не получим и ничего не узнаем.
— Мы уходим, — бросил Львиносвет, вставая. — И больше не вернемся.
Остролистая растерянно уставилась на братьев.
— Но как же... Мы не можем! — крикнула она. — Нам нужно узнать...
— Нам не нужно ничего того, что Сол может нам предложить, — оборвал ее Львиносвет. — Мы были дураками, когда поверили ему, зная, как он поступал с другими котами. Разве ты не видишь, что он просто хочет развязать войну между нашими племенами? В пророчестве ничего об этом не говорится. Там сказано, что мы родимся, наделенные силой звезд — а не должны будем проливать кровь, чтобы получить ее! Идем.
Он вышел из гнезда, а Воробей молча последовал за ним. Остролистая тоже поплелась к выходу, но на пороге обернулась и посмотрела на Сола, однако одиночка ответил ей спокойным равнодушным взглядом, и ничего не сказал.
Шипя от досады и злости. Остролистая выпрыгнула наружу.
«Мы — Трое из пророчества, ясно? Без всякого Сола обойдемся!»
Львиносвет и Воробей ждали ее под пролив - мым дождем в нескольких хвостах от гнезда. Когда Остролистая подошла к братьям, Сол выглянул наружу и крикнул им вслед:
— Подождите! Разве вы не хотите узнать имя своего отца?
Но Львиносвет даже ухом не повел в его сторону.
— Идем, — кивнул он Остролистой. — Так мы никогда не узнаем правду. Мы найдем ее сами, без посторонней помощи.
Остролистая кивнула, соглашаясь, однако, шагая по мокрой траве следом за братьями, она чувствовала на своей шерсти пронизывающий взгляд Сола.
Глава XXVI
К тому времени, когда они вернулись в овраг. Воробей промок до костей и едва держался на лапах от усталости.
Он чувствовал себя мухой, запутавшейся в паутине лжи и обмана, но страшнее всего было ощущение того, что притаившийся в тени невидимый паук терпеливо ждет своего грозного часа.
Возле Заброшенного гнезда Воробей не сомневался в том, что они поступают правильно, повернувшись спиной к Солу, но сейчас его уверенность заметно растаяла. Что если этот коварный одиночка был их единственным шансом узнать правду?
«И что мы скажем Огнезвезду, когда он спросит, где мы были? Он порвет нас в клочки и бросит в кучу с добычей!»
Но на поляне Воробья встретил возбужденный гул голосов, доносившийся со стороны детской.
На троих котов, поздно вернувшихся в лагерь, никто и внимания не обратил.
— Что тут происходит? — спросил Львиносвет.
В ответ раздался топот шагов, и подбежавший Лисенок восторженно завопил:
— Белолапа! У нее котята!
В тот же миг из детской послышался крик Яро - лики:
— Воробей! Скорее беги сюда, Листвичке нужна помощь!
Воробей подавил вздох. А он-то мечтал поскорее забраться в свою палатку, обсушить промокшую шерсть и уснуть!
Добежав до детской, Воробей молча протиснулся мимо ошалевшего от волнения Березовика, рвавшего когтями траву, и пролез внутрь.
Ромашка и Милли загнали своих котят на подстилки, чтобы освободить побольше места для Белолапы и Листвички. Молодая белая кошка лежала на боку и часто-часто дышала.
— Все идет хорошо, — успокаивала ее Листвичка. — Ты сильная кошка, и детки у тебя здоровые, так что ты и не заметишь, как окотишься!
— Хотелось бы, — пропыхтела Белолапа.
Внешне Листвичка была совершенно спокойна, но Воробей ясно чувствовал ее страх. Наклонившись к уху Воробья, Листвичка быстро шепнула:
— Она совсем измучена. Боюсь, ей не хватит сил дать жизнь котятам.
Воробей положил лапу на вздувшийся живот Белолапы и попробовал сосредоточиться. Вскоре он почувствовал внутри слабое, но ровное двойное сердцебиение.
— У нее двойня, — шепнул Воробей. — Давай же, Белолапа! Ты сможешь.
Усевшись на землю рядом с Белолапой, он начал подбадривать и утешать ее, а сам задумался о котятах.
«Все хорошо, маленькие. Потерпите еще немножко, вы почти в безопасности!»
Внезапно он провалился в мысли Белолапы.
Услышав оглушительное рычание, увидев щелкающие оскаленные пасти, горящие глаза и болтающиеся языки, он понял, что молодой королеве чудится, будто ее детей преследует свора собак, когда-то напавших на ее мать, Яролику. Воробей услышал боевые крики Грозовых котов, увидел кровь, струящуюся из глубоких ран — грозно-алую на фоне светлой шерсти. Потом он почувствовал дикий голод и увидел вокруг себя лес, занесенный глубоким снегом.
Воробей обернулся, ничего не понимая.
«Неужели мать накануне рождения котят видит всю их последующую жизнь?»
На него нахлынул ужас Белолапы, беззвучно молящей о помощи.
Очнувшись, Воробей склонился над молодой королевой и зашептал:
— Не тревожься. Твои дочери будут живы и здоровы. Все племя будет любить и защищать их, — он погладил лапой вздувшийся живот Белолапы. — Уже пора.
— Да, — прокряхтела кошка.
Воробей почувствовал, как сильная волна прошла по ее животу. Белолапа пронзительно закричала, и крошечный мокрый комок шлепнулся на подстилку из мха.
— Она жива? — прошептала Белолапа.
— Еще как! — заверил Воробей. — Теперь следующая.
На миг Белолапа замерла, а потом снова изогнулось всем телом, и на подстилку выпал второй комочек.
— Отлично! — воскликнула Листвичка. — Добро пожаловать в Грозовое племя, котятки!
Первый котенок требовательно запищал, и Листвичка тихонько замурчала от удовольствия.
— Такая маленькая, но какая сильная! Идите к маме, малышки.
— Какие красавицы, — проурчала Белолапа. — Спасибо тебе, Воробей. И тебе, Листвичка. — Одной лапой она притянула к себе котят, и принялась яростно вылизывать их.
Горячая волна торжества прокатилась по телу Воробья, и он вышел из душной детской на воздух.
— Березовик! — громко окликнул он. — Заходи, полюбуйся на своих дочерей.
Березовик вихрем ворвался в детскую, едва не сбив с лап Воробья, и обдав его потоком своей бушующей радости и горячего облегчения.
— Белолапа, ты в порядке? — сдавленно спросил он. — Слава Звездному племени! Ой, какие они красивые!
Усевшись возле Листвички, суетившейся над Белолапой, Воробей невольно подумал о том, что чувствовала целительница, когда родила на свет собственных котят. «Интересно, наш отец так же радовался, как Березовик?»
Больше всего на свете ему хотелось поговорить с Листвичкой, услышать от нее правду о своем рождении. В тесноте детской, во время совместной радостной работы, это казалось таким возможным...
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 |
