Поймав взгляд Верескоглазки, Львиносвет не увидел в нем ничего, кроме холодного презрения. Его сердце сдавило горькое сожаление. Когда-то они были лучшими друзьями! Теперь он точно знал, что, несмотря на ложь и нарушение Воинского закона, то далекое время было самым счастливым в его жизни. А сейчас Верескоглазка смотрит на него так, словно готова убить на месте!
Львиносвет невольно поежился, живо представив собственное неподвижное тело в ручье.
— Здравствуй, Карноух, — вежливо наклонил голову Огнезвезд.
— Что вы тут делаете? — настороженно, однако без привычной враждебности спросил Карноух. Он явно не был настроен затевать ссору, чего нельзя было сказать о взъерошенном Граче и выпустившей когти Белогрудке.
— Мне нужно поговорить с Однозвездом, — спокойно ответил Огнезвезд. — Ты позволишь нам пройти в ваш лагерь?
Карноух заколебался. Подозрительно сощурив глаза, он несколько раз оглядел патрульных Грозового племени, а потом нехотя кивнул.
— Ладно, только мы вас сами проводим. И без глупостей, ясно?
— Мы пришли поговорить, — повторил Огнезвезд.
Карноух первым устремился вверх по склону в сторону лагеря племени Ветра. Грач и Белогрудка пошли сбоку от Грозовых котов, а Верескоглазка пристроилась сзади. Львиносвет шкурой почувствовал на себе ее колючий взгляд и невольно съежился от неловкости.
Наконец Карноух подвел их к зарослям утесника, плотным кольцом окружавшего лагерь племени Ветра.
Продравшись через кусты, Львиносвет остановился и огляделся по сторонам. Странное место выбрали себе для жилья воины Ветра — широкий овраг, поросший жесткой травой пустошей и усеянный редкими камнями. Единственным укрытом тут служили чахлые колючие кусты, да запрошенная барсучья нора, ныне обустроенная под палатку старейшин.
Однозвезд сидел посреди поляны и о чем-то беседовал с Корявым, старым целителем племени Ветра. Еще несколько котов, в том числе глашатая Хмуролика и Ветерок, стояли рядом и напряженно прислушивались к их разговору.
У Львиносвета даже лапы зачесались от любопытства, когда он поймал на себе взволнованный взгляд Корявого. Он стоял на таком отдалении, что не мог разобрать ни слова, однако сразу понял, что целитель говорит о чем-то очень важном.
«О чем, интересно? Неужели они что-то знают об Угольке?»
Завидев сбегавшего по склону Карноуха, Однозвезд перевел взгляд на своего воина, и тут же заметил незваных гостей. На мгновение он замер, а потом что-то быстро сказал Корявому и отошел в сторонку, поманив за собой хвостом Огнезвезда и Грозовых котов.
— Здравствуй, Однозвезд, — почтительно склонил голову предводитель Грозового племени. — Спасибо, что согласился поговорить с нами.
Однозвезд ответил ему холодным взглядом, в котором не было и следа былой дружелюбности.
— Говори, что хотел сказать, — высокомерно оросил он.
Резкий тон Однозвезда насторожил Львиносвета.
«Все ли у них в племени благополучно? Может, что-то стряслось, и они хотят скрыть это от нас?»
Присмотревшись повнимательнее, он отметил, что воины Ветра выглядят тощими и изможденными — впрочем, они всегда такие!
— Я хотел бы поговорить с тобой наедине, — продолжал Огнезвезд.
Однозвезд мгновенно вздыбил загривок и покачал головой.
— Мое племя имеет право знать все, что ты хочешь мне сказать!
При этих словах Хмуролика бесшумно подошла к своему предводителю и остановилась рядом. Она не произнесла ни слова, и лишь пристально смотрела на Грозовых котов своими спокойными умными глазами.
— Ну? — повысил голос Однозвезд.
— Хорошо, раз ты настаиваешь, — ответил Огнезвезд, и у Львиносвета отчего-то похолодело в животе. — В ночь перед Советом мы нашли в пограничном ручье тело одного из наших воинов. Это был Уголек. Мы отнесли его в лагерь и обнаружили на горле погибшего следы зубов. Мы считаем, что его убили.
В тот же миг стоявшие вокруг воины Ветра вздыбили шерсть и оскалили зубы, а Ветерок испустил воинственный визг.
Однозвезд в бешенстве взмахнул хвостом и впился когтями в землю. Глаза его полыхали.
— Как ты смеешь утверждать, будто мы имеем какое-то отношение к этому происшествию? — прошипел он, угрожающе оскалив зубы. — Делать нам больше нечего, кроме как убивать ваших воинов!
— Никто из нас никогда не ссорился с Угольком, — спокойно вставила Хмуролика.
— Наше племя чтит Воинский закон! — подтвердил Грач, растягивая губы в злобной усмешке.
Львиносвет напружинил мышцы, приготовившись броситься в драку. Но Огнезвезд оставался невозмутим, как скала. Он стоял среди шипящих и взъерошенных котов и спокойно смотрел на Однозвезда.
Никто вас ни в чем не обвиняет, — продолжал Грозовой предводитель, когда все немного успокоились. — Мы пришли спросить, не заметили ли вы чего-нибудь на границе в эту ночь.
— Чего именно? Своих воинов, убивающих Уголька? — взвизгнул Однозвезд. Шерсть его еще стояла дыбом, голос дрожал. — Ищи убийцу в своем лагере, Огнезвезд! На твоем месте я бы первым делом усомнился в преданности ненастоящих воителей!
Это было уже прямым оскорблением. Львиносвет почувствовал, как его собственная шерсть угрожающе поднимается вверх. Бурый и Медуница дрожали от гнева, а Ежевика выпустил когти.
«Да, в нашем племени много нечистокровных лесных котов! — в бешенстве подумал Львиносвет. — И что из этого? Кто посмеет обвинить их в неверности? В Грозовом племени все преданы Воинскому закону! — Он вспомнил о мертвом теле Уголька и прибавил про себя: — Все, кроме одного».
Львиносвет заметил, что Верескоглазка замерла и стороне и пристально смотрит на него. Казалось, она ждала лишь повода броситься и вцепиться ему в шерсть!
Ветерок стоял рядом и с вызовом смотрел на Львиносвета.
«Она теперь моя!» — кричали его глаза.
«Да на здоровье!» — беззвучно ответил ему Львиносвет.
— Значит, вы ничего не видели? — с нажимом повторил Огнезвезд, давая понять, что ждет ответа.
— Ничего! — рявкнул Огнезвезд с таким отвращением, будто выплюнул кусок падали. — А теперь убирайтесь с нашей территории! Хмуролика, возьми пару воинов посильнее и проводи их до границы.
Глашатая коротко кивнула и поманила хвостом Карноуха и Ветерка.
Огнезвезд снова склонил голову и невозмутимо произнес:
— Благодарю тебя, Однозвезд. Надеюсь, ты сообщишь нам, если узнаешь что-либо.
Однозвезд даже не удостоил его ответом.
Стараясь сохранять достоинство, Львиносвет повернулся и следом за своим предводителем начал взбираться на склон холма к зарослям колючих кустов.
По дороге никто из воинов Ветра не проронил ни слова. Хмуролика шагала очень быстро, но Львиносвет с удовольствием бросился бы бегом, лишь бы поскорее покинуть эту негостеприимную территорию и очутиться в родном лесу, подальше от холодных взглядов злобных соседей. Но он знал, что и в лесу ему не будет покоя, ведь и там он не спрячется от смерти Уголька и того, что значит эта смерть для его племени.
На холме перед ручьем Хмуролика остановилась.
— Возвращайтесь в лагерь, — приказала она Ветерку и Карноуху. — Дальше я провожу их одна.
— Почему? — мгновенно окрысился Ветерок.
— Потому что вам пора охотиться, — ответила глашатая. — Или ты ждешь, что кролики сами прибегут в наш лагерь и лягут в кучу?
Ветерок раздраженно зашипел, а Карноух, прежде чем отойти, неуверенно переступил с лапы на лапу. По дороге он несколько раз оглянулся на незваных гостей и свою глашатаю, но вскоре склон холма скрыл его и Ветерка от глаз Грозовых котов.
Хмуролика молча дождалась, пока воины уйдут, а потом со вздохом повернулась к Огнезвезду.
— Я хотела поговорить с тобой наедине, Огнезвезд. Мне нужно тебе кое-что сказать.
У Львиносвета похолодело в животе. Что если Хмуролика была в ту ночь у ручья? Неужели она с может назвать имя кота, отнявшего жизнь у Уголька? Но для кошки, своими глазами видевшей убийство, Хмуролика выглядела чересчур спокойно.
— Говори, — кивнул Огнезвезд.
— Несколько рассветов тому назад, — начала Хмуролика, — я вела рассветный патруль вдоль границы, когда вдруг заметила Сола. Надеюсь, вы помните этого кота, который недавно свел с ума племя Теней?
— Сол? — сощурился Огнезвезд. — Я думал, что oн покинул берега озера!
— Как видишь, нет. По крайней мере, несколько дней назад он был тут.
— Но почему Однозвезд не сказал мне об этом? — прогремел Огнезвезд. Было ясно, что его первоначальное изумление прошло, уступив место гневу.
Хмуролика смущенно повела плечом. Львиносвет видел, что этой умной и справедливой кошке не по душе раздор между их племенами, однако верность своему предводителю не позволяла ей признать это вслух.
— Смерть Уголька нас не касается, — вздохнула она. — И потом, как бы ты повел себя на месте Однозвезда? Вы явились к нам в лагерь, обвинили наших воинов в убийстве...
— Мы не обвиняли... — возмущенно начал Ежевика, но Огнезвезд взмахом хвоста велел ему замолчать.
— Давай немедленно покончим с этим недоразумением, — очень серьезно сказал он, глядя Хмуролике в глаза. — Мы ни в чем не обвиняли племя Ветра. Если ты вспомнишь наш разговор, то не сможешь не признать этого. Мы лишь хотим выяснить все обстоятельства смерти своего воителя. Его тело нашли на границе, поэтому мы пришли спросить, не заметили ли вы чего-нибудь подозрительного. Как видишь, мы пришли не зря. Теперь мы знаем о Соле. Где вы его видели? И когда?
— Около четверти луны тому назад, — с готовностью ответила Хмуролика. — Он был около озера, в лесу, на вашей стороне ручья. Думаю, он нас не заметил, поскольку жадно поедал какую-то добычу.
— Так он еще и вор в придачу! — прошипела Медуница.
— Это было не в тот день, когда погиб Уголек, — задумчиво протянул Бурый. — Однако рядом с тем местом, где мы нашли тело.
— Совсем рядом, — кивнул Огнезвезд. — Спасибо тебе, Хмуролика. Ты оказала нам огромную помощь! До сих пор у нас не было ни малейшего следа, но ты навела нас на мысль.
Хмуролика низко склонила голову.
— Рада помочь. Пусть Звездные предки хранят тебя и твое племя, Огнезвезд.
Львиносвет заметил в ее глазах сочувствие и тревогу.
«Даже она видит, что у нас стряслась беда. Если бы она только знала, какая!»
Солнце уже перевалило за макушку неба, и по дну оврага протянулись длинные тени, когда Огнезвезд и его патрульные вернулись в лагерь.
Королевы и Березовик сонно вылизывались на пороге детской, а Белохвост, Яролика и Орешница сидели возле кучи с добычей. Лисенок и Ледышка отрабатывали боевые приемы и голосили на весь шгерь:
— Берегись, проклятый убийца из племени Ветра! — визжала Ледышка. — Сейчас я спущу с тебя шкуру!
Огнезвезд со вздохом покачал головой.
— Как хотите, а это нужно немедленно прекратить. Я немедленно созываю собрание!
— Может, лучше сначала обсудить дело со старшими воинами? — пошевелил усами Ежевика.
— Нет, — покачал головой Огнезвезд. — Это касается всего племени. Я хочу, чтобы все наши узнали о Соле.
Пробежав через всю поляну, он бросился к груде камней, но не успел взобраться наверх, как Орешница завизжала на весь лагерь:
— Огнезвезд! Огнезвезд вернулся!
В тот же миг из ветвей воинской палатки стали высовываться любопытные кошачьи морды. Королевы навострили ушки, а котята клубочками выкатились из детской. Воробей с зажатыми в зубах травами тоже высунул голову из-за ежевичного полога.
К тому времени, когда Огнезвезд добрался до Каменного карниза, объявлять о собрании уже не было нужды — все Грозовое племя собралось на поля не, чтобы выслушать последние новости. Львиносвет, Ежевика и остальные патрульные скромно устроились позади всех.
— Что вы узнали? — закричал Терновник, усаживаясь у самого подножия скалы. — Когда нападаем?
— Мы ни на кого не нападаем, — устало ответил Огнезвезд. — Племя Ветра не убивало Уголька.
По толпе собравшихся прокатился нестройный ропот, но Огнезвезд не стал дожидаться возражений и продолжал:
— Однозвезд и его воины узнали о смерти Уголька от меня. Кроме того, Хмуролика сообщила нам нечто очень важное: несколько рассветов назад она своими глазами видела на берегу ручья Сола.
Долголап вскочил и заорал, бешено размахивая хвостом:
— Так это же как раз там, где нашли тело!
Поляна взорвалась криками, визгом и шипением; несколько Грозовых котов вскочили с мест и распушили шерсть, выпустив когти, готовые хоть сейчас разорвать Сола в клочья.
— Уголька убил Сол!
— Блохастый убийца!
— Нужно разыскать его и показать, что бывает с теми, кто поднимает лапу на Грозовых воинов!
Огнезвезд поднял хвост, призывая племя к тишине.
— У нас нет никаких доказательств, — продолжал он, дождавшись, когда все умолкнут. — Но...
— Какие еще нужны доказательства? — выкрикнула Кисточка. — Ты вспомни, что этот мерзавец сделал с племенем Теней!
— Но даже там он никого не убил, — напомнил Дым. — Какой ему смысл убивать Уголька?
Но Кисточка только воинственно распушилась и взмахнула лапой:
— Кто знает, что может прийти в голову этому блохастому негодяю?
— Но должна же у него быть какая-то причина! — покачал головой Бурый, кивая Дыму. — На свете не так много котов, готовых убивать ради забавы.
Львиносвет неожиданно вспомнил страшные истории о Биче, жестоком предводителе Кровавого племени, который однажды пытался захватить лес.
Судя по легендам, этому коту очень нравилось убивать. Но Сол ничем не походил на этого сумасшедшего...
— Может, Уголек застал Сола на нашей территории? — предположила Яролика. — Между ними могла вспыхнуть драка...
— Но Уголек ни с кем не сражался, — перебила се Песчаная Буря. — На его теле нет никаких ран, кроме укуса на горле. Это так, Листвичка?
Все повернулись к целительнице сидевшей в стороне, у входа в свою палатку. Она коротко кивнула Песчаной Буре, но не проронила ни слова.
— Ну хорошо, — упрямо покачал головой Белохвост. — Возможно, Сол застал Уголька врасплох и убил его, чтобы окончательно рассорить воинов Ветра и Грозовое племя!
— Это очень похоже на Сола, — подтвердила молчавшая до сих пор Белка. — Он предпочитал стравливать котов между собой, а потом приходить на готовенькое и прибирать власть к своим когтям.
— А мне кажется, это пока только домыслы, — подал голос Крутобок. — Пусть Хмуролика видела Сола на нашей территории, но это еще не доказывает, что именно он перегрыз горло Угольку!
— Ты прав, — кивнул бывшему глашатаю Огнезвезд. — Кто из вас что-нибудь знает о Соле? Сейчас нам нужны любые сведения!
К изумлению Львиносвета, Остролистая робко подняла хвост и пролепетала:
— Я... я тоже видела его, Огнезвезд! И тоже около озера. Это было сразу после того, как Сола выгнали из племени Теней.
«А мне ты почему об этом не рассказала? — У Львиносвета тоскливо заныло в животе. У Остролистой появились от него тайны! Но ведь и они с Воробьем не рассказали ей, где и как раздобыли кошачью мяту для больных... — С каких это пор мы стали скрытничать друг от друга?»
— Расскажи все по порядку, — велел Огнезвезд.
— Да тут и рассказывать особо нечего, — пробормотала Остролистая. — Сол сказал, что нужен всем нашим племенам и пообещал вернуться.
Белохвост возмущенно распушил хвост.
— Если это не угроза, то я барсук!
— Почему ты не доложила мне об этой встрече? — строго спросил Остролистую Огнезвезд.
Остролистая виновато понурила голову.
— Я не думала, что это важно... Решила, что он сказал это сгоряча, потому что разозлился на племя Теней. И потом он ушел с нашей территории и побрел вдоль озера, в сторону племени Ветра. Я и подумала, что мы больше никогда его не увидим.
— И все-таки ты должна была сообщить мне об этом, — строго, но без гнева сказал Огнезвезд. — Если бы ты не молчала, я бы уже давно предупредил патрульных, и Сол не смог бы незамеченным разгуливать по нашей территории!
— Прости меня, Огнезвезд, — еле слышно прошептала Остролистая.
— Это все? — спросил Огнезвезд.
— Я... я не уверена, что это важно, — пробормотала Остролистая. — Сол упоминал, что встречался с барсучихой Полночью... Но это ведь не имеет отношения к убийству Уголька, правда?
— Но это поможет нам найти его, — заметил Ежевика. — Если Сол виделся с Полночью, то, возможно, он пришел из Места-Где-Тонет- Солнце!
Янтарные глаза глашатая радостно сверкнули, и Львиносвет догадался, что Ежевика вспомнил свое героическое путешествие из старого леса на поиски загадочной барсучихи, которой ведомы судьбы котов-воителей.
— И что нам теперь делать? — спросил Дым у Огнезвезда.
— И ты еще спрашиваешь? — прорычал Терновник. — Разберемся с этим Солом по-свойски, вот что!
Львиносвет прекрасно помнил, что еще совсем недавно Терновник считал воинов Ветра убийцами Уголька и был готов незамедлительно развязать войну с соседями. Как он легко меняет мнение! Что ж, по крайней мере, Грозовое племя перестало искать убийцу в собственном лагере!
«Они готовы поверить во что угодно, лишь бы обвинить в убийстве чужака!»
— Мы пока не знаем, действительно ли Уголька убил Сол, — повысил голос Огнезвезд, перекрикивая гул толпы. — Но мы должны это выяснить. Мы пошлем патрульных к Месту-Где-Тонет-Солнце и приведем Сола сюда. Обо всем его расспросим, и если выяснится, что это его лап дело, он понесет заслуженную кару.
При мысли о предстоящей встрече с Солом в спину Львиносвета вонзились острые колючки страха. Он и сам не знал, хочется ему идти в этот патруль или нет. Было ясно, что этот странный кот знает слишком много — по крайней мере, он знал о Львиносвете гораздо больше других. Что если на свои расспросы Огнезвезд получит ответ, который никто не хочет услышать?
— Ежевика, ты знаешь дорогу к Месту-Где-Тонет-Солнце, — продолжал Огнезвезд. — Возглавишь патруль. Возьми с собой Бурого, Орешницу и Березовика.
Львиносвет увидел, как Березовик грустно переглянулся с Белолапой и тихонько лизнул ее в ухо. Бедному воину совсем не хотелось покидать свою подругу, которая вот-вот должна была окотиться!
— Путь туда опасный, — заметил Ежевика. — Лучше бы взять еще пару воинов.
— Ты прав, — кивнул Огнезвезд. — В таком случае, бери Остролистую и Львиносвета. Выходите на рассвете.
Львиносвет посмотрел на сестру. Черная шерсть Остролистой стояла дыбом, зеленые глаза сверкали, но он не мог понять боится она или радуется предстоящему походу.
Зато настроение Орешницы не вызывало никаких сомнений! Сорвавшись с места, она бросилась к Остролистой и завопила:
— Вот здорово! Наконец-то мы сможем сделать что-то полезное для своего племени!
Остролистая с досадой повела ушами и что - то негромко сказала, но Львиносвет не разобрал слов.
Остальные воители плотным кольцом обступили избранников, все поздравляли их и давали разные ценные советы. Казалось, каждый Грозовой кот был готов сорваться с места, чтобы своими когтями порвать в клочья вероломного убийцу, и лишь Львиносвет не находил в себе никакого желания мстить за смерть Уголька.
Совсем недавно он был искренне рад тому, что с Грозового племени снята тень подозрения. Но теперь от радости не осталось и следа. Что хорошего it гом, что все племя с такой готовностью поверило и виновность Сола? В этом отчетливо проявилось присущее всем лесным воителям врожденное недоверие к чужакам, рожденным и живущим вне племени и без воинского закона.
«А если я тоже чужак по крови? Значит, они и от меня отвернуться, когда узнают?»
Глава III
Воробей не тронулся с места, когда все племя, словно обезумев, с возбужденными воплями носилось по поляне.
— Я боюсь! — донесся до него писклявый голос Шмелика. — А вдруг этот Сол придет в лагерь и унесет нас?
Он услышал, как мать лизнула малыша в макушку и проурчала:
— Не бойся, мой маленький. Сол сейчас отсюда далеко-далеко.
— А еще нас день и ночь охраняют сильные и храбрые воители, — добавила Ромашка. — Неужели ты думаешь, что твой папа позволит кому - нибудь тебя тронуть?
Заметно повеселевший Шмелик радостно завопил:
— Нет! Крутобок самый сильный!
Воробей вздохнул. Порой жаль, что он распрощался с детством и слепой верой в могущество Грозовых воинов!
С каждым днем Воробей все сильнее ощущал ледяное дыхание приближающейся беды. Его соплеменники были охвачены страхом, злобой и подозрениями; их чувства со всех сторон накатывали на юного целителя, заставляя его вздрагивать, словно от ударов. У Воробья кружилась голова, словно еще недавно твердая земля предательски убегала у него из-под лап.
Он услышал, как Кисточка тяжело поднялась с земли и, покряхтывая, проскрипела:
— Если убийца Уголька искал неприятностей, он своего добился. Я вам так скажу — этот кот сунул нос в осиное гнездо, когда поднял лапу на одного из наших воинов!
«И рано или поздно он будет больно укушен...»
Впрочем, Воробью сейчас не хотелось думать о судье убийцы.
Принюхавшись, он уловил запах проходившего мимо Львиносвета, однако брат даже не остановился, чтобы перекинуться с ним парой слов.
— Эй! — окликнул его Воробей. — Идешь искать Сола?
— Да, — коротко бросил брат.
Воробью мучительно хотелось с ним поговорить как раньше: начистоту, без всяких недомолвок. Но с той страшной ночи, когда они узнали тайну Белки, это стало невозможным.
Неловкое молчание было прервано появлением Остролистой.
— Ты не рассказывала нам, что видела Сола, — холодно заметил Воробей.
Он был слеп, но ясно представил, как сестра пренебрежительно дернула плечом.
— Я не придала этому значения!
— Все равно, — печально вздохнул Львиносвет. — Ты должна была сказать. Ты же знала, что Сол должен помочь нам исполнить пророчество.
— Какое пророчество? — зло фыркнула Остролистая. — Нас это больше не касается — и никогда не касалось!
— Но когда ты встретила Сола, ты этого еще не знала!
Воробей поморщился, слушая их перебранку. Какой смысл спорить о пустяках, когда сейчас важнее всего один-единственный вопрос: верят ли они в то, что Уголька убил Сол?
«Хорошо, что я не иду с ними. Не желаю всю дорогу выслушивать препирательства!»
Голос Листвички прервал его невеселые мысли.
— Воробей, вот ты где! Помоги мне собрать травы для патрульных.
— Иду.
Он встал и направился прочь, оставив Львиносвета и Остролистую продолжать свою глупую перепалку. Протиснувшись сквозь ежевичный полог, Воробей почувствовал резкий запах трав путников.
— Я уже достала все необходимое, осталось только по кучкам разложить, — сказала Листвичка.
Воробей был рад возможности отвлечься, но работа не заняла много времени, поэтому вскоре он снова вышел на поляну со свертком трав для Ежевики.
К этому времени коты немного успокоились и начали разбредаться по своим палаткам.
Сильный аромат трав заглушал все остальные запахи, поэтому Воробей не сразу нашел Ежевику, сидевшего вместе с Белкой возле кучи с добычей.
- Мне так жаль, что тебя не будет с нами, — услышал он негромкий голос кота, которого еще совсем недавно считал своим отцом. — С тем давним походом у нас обоих связано столько воспоминаний!
В голосе Ежевики слышалась какая-то скрытая тоска, словно он грустил об ушедших счастливых днях и сожалел о чем-то невозвратном.
— Мне бы тоже очень хотелось пойти, — еле слышно вздохнула Белка. — Но я еще не готова к долгому путешествию. Если бы не эта рана...
— Ни о чем не тревожься, — ласково перебил ее Ежевика. — И не думай о Соле. Ты же знаешь, что я всегда буду с тобой и сумею тебя защитить.
— Я знаю, — вздохнула Белка.
Воробей насторожил уши. Можно подумать, Белка когда-нибудь нуждалась в защите! Да раньше она бы уши оторвала тому, кто посмел такое предположить...
Но теперь в ее голосе не было и следа былой уверенности. От Белки исходили волны такой мучительной вины и безысходного отчаяния, что Воробью на миг стало ее жалко.
Протиснувшись между Белкой и Ежевикой, он положил перед глашатаем сверток с травами.
— Вот, — буркнул он. — Травы путников. Съешь нее и как следует отдохни.
— Спасибо, Воробей.
— Вот ты где, Ежевика, а я повсюду тебя ищу! — раздался бас Крутобока, и крупный кот в два прыжка очутился возле кучи. — Огнезвезд поручил мне вы поднять обязанности глашатая, пока тебя не будет. Вот хотел посоветоваться с тобой насчет пограничных патрулей.
— Конечно, — с готовностью отозвался Ежевика, поспешно проглатывая травы. — Что тебя интересует?
— Видишь ли, мне кажется, некоторые коты все еще тревожатся насчет племени Ветра...
Голоса Крутобока и Ежевики стихли в отдалении. Воробей повернулся, чтобы направиться в свою палатку, но Белка его остановила.
— Воробей, я хотела бы поговорить с тобой...
— Нам не о чем разговаривать, — резко ответил он.
«И я не желаю знать, что ты хочешь мне сказать!»
Резко обогнув воительницу, которую еще совсем недавно любил как мать, он вернулся в свою палатку. На душе было пусто, словно у него в груди открылась зияющая яма. Слишком долго он верил в то, что пророчество обещает ему великую судьбу и делает особенным, а теперь ему предстояло до конца дней оставаться обычным целителем.
«Кто же все-таки наша мать? И что с ней стало?»
Хуже всего было ощущение собственной беспомощности.
Впервые от Воробья ничто не зависело, и он ничего не мог с этим поделать. Злой и расстроенный, он начал протискиваться в пещеру сквозь заросли ежевики. Разумеется, он тут же запутался в колючих ветках, расцарапал нос и набрал полную шерсть колючек. Не выдержав, Воробей громко взвыл от бешенства и досады.
— Воробей! — со всех лап бросилась к нему Листвичка. — Стой спокойно, не шевелись. Сейчас я тебя распутаю.
— Все в порядке! — проворчал слепой кот. Он никогда не запутывался в ежевике — даже когда был несмышленым котенком! Рванувшись, Воробей вырвался на свободу, оставив на колючих ветках клочья серой шерсти.
Ты здоров? — взволнованно спросила Листвичка. — Великие предки, да у тебя нос в крови! Пoстой, я сейчас принесу паутину.
— Я же сказал — все в порядке! — теряя терпение, заорал Воробей и отошел в сторонку. Облизав лапу, он осторожно дотронулся до своего расцарапанного носа. Щипало сильно, но его с детства бесило, когда над ним причитают.
«Что она ко мне привязалась? Вечно лезет, никакого покоя от нее! Кто она вообще такая? Мы с ней даже не родственники!»
Раздав травы, Воробей пошел к куче, чтобы немного подкрепиться. Но не успел он впиться зубами в полевку, как услышал неподалеку самоуверенный голос Ягодника:
— Как хотите, а я подозреваю племя Теней! После всей этой некрасивой истории с Солом Чернозвезд пойдет на что угодно, лишь бы доказать, что его племя по-прежнему сильно!
Послышалось раздраженное шипение, и Дым сварливо фыркнул:
— Ты совсем мышеголовый? Уж не думаешь ли ты, что какой-то воин из племени Теней мог незамеченным пройти через всю нашу территорию, чтобы убить Уголька около ручья?
- Все может быть, — пробурчал Ягодник.
- Ну конечно! Порой и ежи летают, — усмехнулся Дым.
Проглотив последний кусочек дичи, Воробей облизнулся и поплелся в свою палатку. «Как мне надоело выслушивать предположения о смерти Уголька!»
Потом он отнес немного пижмы Милли и Колючке, поправлявшимся после Зеленого Кашля, и случайно подслушал разговор Белохвоста, Яролики и Ромашки, сидевших у входа в детскую.
— Не волнуйся ты так, Ромашка, — успокаивал перепуганную кошку Белохвост. — Что с того, что часть наших воинов ненадолго покинет лагерь? Посмотри, сколько нас остается! Уж поверь, мы сумеем защитить тебя и твоих детей.
— Крутобок сказал, что мы удвоим охрану лагеря, — подтвердила Яролика.
— Я знаю, что вы нас не оставите, — встревоженно воскликнула Ромашка. — Но скажите мне, зачем приводить этого убийцу в лагерь?
И тут то же самое! Кипя от негодования, Воробей едва не наступил на котят, носившихся по детской, словно муравьи в потревоженном муравейнике.
— Теперь ты будешь убийца, а я воительница! — завизжала Шиповничек и ударила Цветочек лапой по уху. — Сейчас мы тебя поймаем!
Цветочек восторженно завизжала, а Воробей чуть не грохнулся на копошащуюся у его лап кучу.
— А ну прекратите! — резко крикнула Милли. — Это не смешно, и совсем не игра! Храбрый Грозовой кот погиб, и нам всем сейчас очень грустно.
«Похоже, после смерти все стали уважать Уголька гораздо больше, чем при жизни!»
Котята притихли, и Воробей без помех выбрался из детской. По пути в свою палатку он прошел мимо Огнезвезда, Песчаной Бури, Крутобока и Бурого.
— Верно, — басил Крутобок, — так и сделаем! Не хватало только найти в ручье еще одно тело!
Воробей с трудом подавил вздох.
«Какой прок от ваших патрулей? Да хоть выставляйте стражу под каждым кустом, все равно ничего не найдете. Убийца здесь, в этом самом лагере, а вы просто не хотите в это поверить».
Ночная прохлада уже спустилась в овраг, когда Воробей подошел к куче с добычей, где ужинали когы, избранные для путешествия.
Львиносвет и Остролистая тоже были здесь. Утром Воробей не знал, что им сказать на прощание, а теперь стало еще хуже. Даже не верилось, но когда-то они были близки и неразлучны.
— Привет, — выдавил он. — Готовы?
— Как всегда, — хмыкнула Остролистая.
— А мне непривычно уходить без тебя, — при - шался Львиносвет, прижимаясь щекой к плечу Воробья. — Мы ведь впервые расстаемся так надолго.
Воробей кивнул. Он даже в горы ходил вместе с сестрой и братом, а вот теперь оставался в лагере. Дa, он все еще сердился на Львиносвета и Остролистую, однако ему была невыносима мысль о разлуке с ними, особенно теперь, когда цепкий побег вины связал их воедино.
— Ну... До скорой встречи, — пробормотал он.
— Надеюсь, — кивнул Львиносвет.
Воробей дотронулся носом до носа брата, потом подошел к Остролистой.
— Пока, Воробей, — шепнула она.
Неужели это все, что они могут сказать друг другу? Откуда это странное напряжение, повисшее между ними, подобно натянутым нитям паутины?
Воробей кивнул и еле слышно выдавил из себя:
- Пусть Звездное племя освещает ваш путь.
Потом он развернулся и побрел в свою палатку.
Воробей открыл глаза и заметил бледные очертания гор, протянувшихся от края до края горизонта, и зияющую пропасть прямо под своими лапами. Он испуганно попятился.
Ветер свистел в горах, пробирался под шерсть. Оправившись от изумления, Воробей понял, что очутился в том самом месте, где когда-то встретился с барсучихой по имени Полночь.
Задрав голову, он увидел, что звезды бешеным водоворотом кружатся по небу, сливаясь в сплошные вихри сияющего света. У Воробья даже голова закружилась, и он крепче впился когтями в землю, чтобы не свалиться в бездонную пропасть.
И тут он услышал скрежет когтей по камням. Оторвав взгляд от кружащихся звезд, Воробей обернулся и заметил массивные плечи и черно-белую морду Полночи.
— Чего тебе надо? — грубо спросил он, пытаясь спрятать свой страх.
— Сол не убивал Уголька, — прогудела Полночь. — Ты это знаешь. Эти коты гоняются за диким гусем, — она подошла к Воробью, и звездный свет засверкал в ее маленьких черных глазках. — Нужно открыть правду.
— Зачем? — На этот раз Воробей ничего не смог поделать со своим дрожащим голосом.
Слова Полночь показались ему камнями, падающими в глубокое озеро.
— Правда спасет. Все остальное навсегда погубит твое племя.
— Но... — запротестовал Воробей, но поднявшийся ветер отнес его слова, ответ Полночи и ее призрачную фигуру, в сторону, так что вскоре Воробью показалось, будто они с барсучихой кружатся вместе со звездами в гигантском небесном вихре.
Он рухнул на землю — и очнулся в окружении привычной слепоты, на полу пещеры целителей. В морозном воздухе чувствовалось приближение рассвета.
Накануне Воробей уже простился с сестрой и бpaтом, однако теперь снова вышел на поляну. Почти все путешественники уже собрались возле выхода. Огнезвезд, Крутобок и Белка тоже были здесь.
В нескольких хвостах от них Воробей учуял замахи Березовика и Белолапы.
— Береги себя и, главное, отдыхай побольше, — торопливо говорил подруге Березовик. — Ешь хорошо, и если что-то почувствуешь, сразу зови Листвичку...
— Конечно, конечно, — ласково проурчала Белолапа. — Все будет хорошо, вот увидишь. В конце концов, я не первая кошка, у которой будут котята!
Воробей прошел мимо них и остановился возле Белки, прощавшейся с Ежевикой. В отличие от Белолапы, она держала свои чувства при себе, и даже Воробей не мог бы сказать, что она испытывает.
— Буль осторожен, — предупредила Белка глашатая. — Не подходи к краю утесов, вдруг опять поскользнешься?
— Я все помню и не испытываю желания окунуться в соленую воду! — с напускной веселостью ответил Ежевика.
— Ежевика, еще один вопрос по поводу охотничьих патрулей, — перебил их Крутобок. — Я правильно понял, что лучше всего охотиться возле Заброшенного гнезда Двуногих и под сухим деревом?
Правильно, — кивнул Ежевика. — Только напомни охотникам, чтобы, охотясь под сухим деревом, они случайно не перешли границу племени Теней!
— Ты справишься, Крутобок, — успокоил старого друга Огнезвезд. — Теперь ты знаешь нашу территорию не хуже любого Грозового кота.
Провожающие отошли в сторонку, пропуская патрульных. Над поляной воцарилось хмурое молчание. Воробей шкурой чувствовал сгустившееся напряжение — до сих пор Грозовое племя никогда не отправляло своих воителей в такую непростую экспедицию.
— Пусть Звездное племя озаряет ваш путь, — сказал Огнезвезд. — Вы должны найти правду.
«Как бы не так! Правда здесь!»
Воробей крепко сжал зубы, чтобы не выкрикнуть это вслух. Полночь сказала ему то, что он и без нее знал: Сол не убивал Уголька.
Эти коты напрасно отправлялись в опасный и долгий путь. Почему Грозовые коты не хотят поискать правду ближе?
Он не знал, найдут ли патрульные Сола, и что случится, если все-таки найдут. Лапы у Воробья начинали зудеть при мысли о том, что именно может рассказать им Сол.
«Ведь он все знает о пророчестве...»
Глава IV
Под лапами патрульных, бредущих через притихший лес к озеру, похрустывал иней. Коты в молчании пробирались через посеребренный изморозью папоротник, и перед их мордами дрожали облачка пара. Небо над головой Остролистой уже начало светлеть в преддверии рассвета.
Ей казалось, будто с каждым шагом лапы ее примерзают к земле. Ледяные когти мороза пробегали по шкуре, жгучий холод опалял кончики ушей. Голова Остролистой слегка кружилась от голода — после признания Белки она так и не смогла заставить себя проглотить хоть кусочек добычи. Но страстное желание выяснить, что все-таки знает Сол, упрямо гнало ее вперед.
Львиносвет бежал рядом, не сводя горящих глаз с промерзшей земли. Никогда еще Остролистая не видела своего брата таким мрачным и решительным. Его присутствие слегка успокаивало ее, притупляя боль от разлуки с Воробьем.
«Может, и хорошо, что он остался».
Ежевика привел отряд к ручью, и коты в полном молчании спустились к озеру, где неподвижная вода возле берега уже покрылась тонкой корочкой льда.
«Наверное, мы все сошли с ума, решив отправиться в дальний путь в пору Голых Деревьев!»
Но, несмотря на холод, ступив на берег озера, коты постепенно начали оттаивать. Орешница замедлила шаг и, поравнявшись с Остролистой, радостно шепнула, подпрыгнв, как расшалившаяся ученица:
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 |
