«Финансовые рынки» (стр. 5 )

Инвестиционные процессы в России протекали в свете конкуренции на международных рынках капитала. гг. стали переломными в динамике привлечения иностранных инвестиций. В 1997 г. их объем был увеличен в 2 раза и составил $10,5 млрд. Правовую основу увеличения потока иностранных инвестиций составили международные договоры о взаимной защите капиталовложений, избежании двойного налогообложения, предоставлении различных льгот (таможенных, тарифных, налоговых) при капиталовложениях на сумму более $100 млн. в приоритетную отрасль или отсталый регион. При этом государство отказалось от практики 100% гарантирования по иностранным кредитам, перейдя к 40% уровню, что объективно стимулировало запуск рыночных механизмов инвестиционного процесса. Однако среднегодовой объем чистых частных прямых инвестиций (как разница между оттоком национального капитала, вывозом процентных доходов и притоком иностранного капитала) за период гг. составил минус $22 млрд. (что свидетельствовало о неблагоприятном инвестиционном климате в стране). В глобальной экономике частным инвестициям нужен не просто благоприятный, а наиболее предпочтительный инвестиционный режим. В этом плане Россия не обладала конкурентными преимуществами по сравнению с большинством других развивающихся стран. Более того, кредитный рейтинг страны был устойчиво спекулятивным (и был ниже таких стран, как Колумбия, Перу, Таиланд, Вьетнам), что предопределило тип основного инвестора, форму, сроки и инструмент инвестирования.

Россия, не сумев создать наиболее привлекательного инвестиционного режима для прямых инвестиций, имела в лучшем для себя 1997 г. $10 млрд. против $50 млрд. в Китае. В целом, структура инвестиционного потока была перевернута: 75% приходилась на портфельные инвестиции, тогда как в развивающихся странах они составляют 10–18%. По накопленным прямым инвестициям Россия в 1998 г. занимала 21 место (из 25 стран Восточной Европы и СНГ) и 24 по общему их объему к ВВП – 0,08%. Доля России в мировом ежегодном потоке прямых иностранных инвестиций (в среднем около $700 млрд.) составляет менее 1%, тогда как США имеет 30%, развивающиеся страны (как группа) – 26, ЕС – 36%. Если глобализация – объективная необходимость мирового развития и антипод изоляционизму, то Россия обязана (вынуждена) бороться за привлечение чистых частных иностранных инвестиций, поскольку сохранение статуса Великой державы в ХХI в. предполагает не только военно-космическую мощь, но и качества высоких технологий и жизни большинства населения страны. А это требует ежегодных капиталовложений (внутренних и внешних, частных и государственных) в сумме до $100 млрд. в течение 20 лет и прироста ВВП 5%. Реализация этих задач возможна, если будет обеспечен устойчивый экономический рост, первичный профицит государственного бюджета, стабильность рубля, положительное сальдо внешней торговли, стремительное сокращение разрыва в производительности труда, благоприятная внешнеэкономическая конъюнктура экспортных рынков. Россия способная привлекать до $100 вложений ежегодно из всех видов источников за счет депозитов
и сбережений населения ($2+$70 млрд.), прибыли компаний ($30 млрд.), выведения капитала из теневого оборота ($40 млрд.), вывезенного капитала ($150-160 млрд.), иностранных инвестиций ($20-30 млрд.), зарубежной собственности Царской России, СССР, России ($150-160 млрд.).

Российские банки стали составной частью мировой банковской системы. В становление ее сегмента прослеживается три этапа.

Первый этап ( гг.) характеризовался установлением корреспондентских отношений с зарубежными банками, вхождением в платежные системы (SWIFT, VISA, Europay), установлением агентских отношений с Thomas Cook/MasterCard, Аmerican Express и Western Union, подключением к торгово-аналитическим системам DJTR, Reuters Dealing, Bloomberg, рейтингованием в BREE и TBW, аудированием отчетности по IAS, созданием сети филиалов и представительств за рубежом.

Второй этап ( гг.) стал торжеством 20-30 системообразующих банков, которые сконцентрировали основной капитал и активы, депозитные счета клиентов и обороты всей банковской системы, и именно на них была распространена трехлетняя программа модернизации FIDP ЕБРР и МБРР. Именно системообразующие банки получили первые рейтинги кредитоспособности от ведущих мировых агентств TWB, IBCA, S&P и Moody`s, позволившие впоследствии снизить цену заимствований при листинге
“русских бумаг” на Лондонской и Люксембургской биржах и синдицированном кредитовании. Одновременно были открыты кредитные линии по трем важным для страны проектам «Малый бизнес», «Проект поддержки предприятий», «Жилищный проект». Принципиально новым стало кредитование ведущих банков на общие цели финансирования на чрезвычайно выгодных условиях под 8-9%. Кроме этого состоялся полнокровный выход крупнейших банков на международный валютный рынок, что позволило совместить функции первичных дилеров
на национальном рынке и выполнять агентские по форвардным контрактам
с иностранными банками. Свидетельством очевидного доверия к российским банкам стал выход части из них на международный рынок денег и капитала: в 1996 г. состоялись дебютные синдицированные заимствования, а в 1997 г. первые эмиссии еврооблигаций. Банки осуществили очень сложные и разнообразные сделки с точки зрения примененного английского права, структуры (через SPV), схем финансирования (включая фидуциарные). На втором этапе российская банковская система де-факто стала составной частью мировой.

Третий этап ( гг.) – этап кризиса банковской системы, затронувший, прежде всего, системообразующие банки.

Четвертый этап ( гг.) – этап санации проблемных банков с помощью АРКО и ЦБ, реструктуризация всей системы и внешней задолженности. Выход на ведущие позиции банков с государственным участием (Сбербанка, Внешторгбанка, Внешэкономбанка, НРБ, росзагранбанков).

Пятый этап ( гг.) – завершение реструктуризации банковской системы и возвращение доверия к ней со стороны вкладчиков: увеличение капитальной базы (генеральная лицензия предполагает величину уставного капитала 5 млн. евро), переход с 01.01.04 на международные стандарты аудита и консолидированную отчетность, решительный поворот к кредитованию основных средств промышленных предприятий, создание Кредитных бюро и Фонда страхования вкладов населения, возвращение «чистых банков» с позитивной рейтинговой историей на международный финансовый рынок.

Принципиальными отличиями российских банков и менеджмента от иностранного являются: искажение отчетности в условиях высокой инфляции; высокий риск ликвидности
(из-за разрывов по срокам погашения счетов пассивов и активов, дефицита свободного капитала); связанное кредитование (15-20% к кредитному портфелю); несовместимость стандартов РСБУ и МСБУ; большой размер забалансовых обязательств; низкое качество кредитного портфеля (10 крупных заемщиков составляют 50% портфеля); отсутствие консолидированного баланса банка, его дочерних и аффилированных компаний; небольшой размер капитальной базы и активов (совокупный капитал 12 крупнейших российских банков в 1997 г. соответствовал 49 месту ТОР-1000 банков мира, а по активам 680 месту); огромные операционные расходы к активам (превышающие общемировые в 3 раза); высокая стоимость банковского сервиса (процентная маржа в активах составляет 10-15% против 1,75% европейских банков, а непроцентные доходы в 3-4 раза превышали уровень ТОР-1000); низкая производительность труда (уступающая в 2-4 раза различным группам зарубежных банков).

Тем не менее, российским банкам, как и зарубежным характерна высокая концентрация капитала (70-90% капитала, активов и привлеченных средств принадлежала 12 банкам). По количеству банков в ТОР-500 Европы (по размеру капитала 1 уровня) 17 российских банков в 1997 г. уступали только Германии (97 банков), Италии (85), Испании (45), Швейцарии (37) Великобритании (36), Австрии (22) и Франции (21 банк). При сравнительном анализе капиталов банковских систем следует учитывать сопоставимость размера ВВП РФ лишь с Турцией и Австрией. Сравнительно слабая капитальная база предопределила вхождение в 1997 г. только 5 российских банков в список 200 крупнейших банков развивающихся стран (лучший из российских банков Сбербанк занимал 24 позицию), а возглавляли и доминировали в списке банки Китая (10) и Бразилии (16).

Несмотря на серьезные внутренние слабости в российском банковском секторе, он является одним из капитализированных в мире – более 16% отношения капитала 1 уровня к активам против 4% в ФРГ и Канаде, 5% – Южной Корее и Мексике, 7% – Франции и Италии, 8% – Тайване и США, 9% – Великобритании. По этому показателю российские банки относятся к категории надежных, но реализовать это преимущество не могли из-за дефицитов свободного капитала и/или ликвидности (более 1/3 активов).

В российском банковском секторе, как и зарубежном, разворачиваются тенденции не только к концентрации, но и централизации капитала. В середине 90-е годов волна слияний и поглощений прокатилась по миру, ставшей характерной чертой мирового банковского сообщества и изменившей соотношение сил. Лидерство в международном банковском бизнесе обеспечивается капиталом более $30 млрд. и активами $300 млрд. Достижение таких параметров возможно путем слияний и поглощений. Не случайно только в 1998 г. 35 крупнейших банков мира прошли процедуру слияния. В российском банковском секторе в 90-е гг. преобладали не слияния и поглощения, а создание финансовых групп, альянсов и ФПГ. Достаточно назвать 9 крупнейших финансовых групп – «Союз», «Автобанк-Ингосстрах», «Роспром», «Нефтегазовый конгломерат», «Интеррос», «Московская группа», «Российский кредит», «Альфа-групп», «Банкирский дом «Санкт-Петербург». Особую финансовую группу составляют банки с государственным участием. Российские финансовые группы образовывались, главным образом, вокруг экспортеров нефти, газа, металлов, что свидетельствовало о низкой конкуренции в банковском секторе.

7.1.6.  Концептуальные основы теории глобальных финансов

Из анализа проблематики параграфа вытекают некоторые положения теории глобализации.

Глобализация направляет поток капитала из финансовых центров в развивающиеся страны, играет ключевую роль в ускорении их экономического развития.

В 90-е гг. произошел стремительный рост чистых частных потоков капитала на финансовую периферию до $241 млрд. в 1996 г. против в среднем $15,2 в гг. с долей развивающихся стран 86%, НИС – около 5%, стран переходной экономикой около 9%. При этом в структуре потока чистые прямые инвестиции по группе развивающихся стран составляли более 50%, чистые портфельные – 21%. В Азиатских странах, соответственно 57 и 10%, в странах с переходной экономикой – 61 и 10,3%.

Прямые иностранные инвестиции сыграли большое значение в качестве источника финансирования. Их доля составляет 70% (2/3 которых приходится на Китай и Бразилию). Рост и структура потока капитала отражали улучшение экономического положения развивающихся стран, увеличение международной диверсификации портфеля иностранных инвестиций в рамках глобальной экономики. Но небольшие спрэды отражали переоценку этих еще не стабильных рынков.

Глобализация смещает акцент с международной торговли на международное производство. 60 тыс. ТНК производят 25% мировой продукции. Их зарубежные и аффинированные компании имели в 2010 г. объем продаж $23 трлн. по сравнению с объемом международного экспорта $13 трлн.

Перенацеливание финансовых потоков на развивающиеся рынки способствует снижению процентных ставок на развитых рынках. В гг. были достигнуты самые низкие ставки за последние 50 лет.

Глобальные финансы требуют создания механизма глобального регулирования. При глобализации фондовых рынков (когда технические коррективы курсов в финансовых центрах приводят к панике и обвалу на периферии) необходим общемировой механизм предотвращения срывов мирового фондового рынка. Такой механизм нужен для плавного перехода от фазы повышения к фазе понижения фондовой конъюнктуры. Организационно ключевым его элементом стали альянсы европейских бирж в EuroNext и NOREX, а также единые торговые сессии LSE и NYSE по единым правилам. Альянсы европейских бирж и единые сессии снижают роль спекулятивного инвестора, делают цены более низкими и справедливыми, ускоряют межотраслевое и межстрановое движение капитала.

Глобализация расширяет поле для маневра глобального инвестора, уменьшает риски упущенной выгоды и банкротства. На этапе дестабилизации развивающихся рынков инвесторы уходят в государственные бумаги финансовых центров. При улучшении ситуации – возвращаются, но в относительно надежные сегменты. Если в период кризиса западный инвестор выводит свои капиталы с развивающегося рынка на период кризиса, то инвесторы локальных рынков в краткосрочном плане стремятся спекулятивно играть на росте мировых фондовых индексов. В среднесрочном плане местные инвесторы и брокеры пытаются вернуть прежние котировки, чтобы создать условия для роста курсов и возвращения инвесторов. В 90-е гг. доходность по акциям составила 0,7-2,5%, поэтому инвесторы уходили в государственные и корпоративные облигации, где доходность была от 2 до 9%. Но инвесторы желали большей доходности и уходили на развивающиеся рынки, где спрэд над U.S. T-Bills составлял 300-400 б. п. Уход инвесторов привел к росту спрэдов до б. п. (соответственно приход инвесторов вызывает падение спрэдов). Таким образом, динамика спрэдов отражает инвестиционную привлекательность бумаг суверена и компаний.

Глобализация поднимает требования к качеству и скорости бизнес информации, рейтингов, оценок и прогнозов рынков. Рейтинговые агентства не увидели предстоящий кризис в ЮВА 1997 г. Агентства и инвестиционные банки переоценили российский рынок, отдавая ему приоритет по сравнению с рынком ЮВА, недооценили риски рынка ГКО 1998 г. Неверный среднесрочный прогноз строился на недооценке курсов акций по сравнению с доходностью по ГКО (18% против 100%). Осенью 1997 г., когда взметнулись спрэды по российским еврооблигациям и синдицированным кредитам, возникла необходимость в получении международных рейтингов, которые объективно снижают стоимость заимствований. Не случайно, 12 ноября 1997 г. вышел Указ Президента России «О создании условий для проведения заемных операций на внутреннем и внешнем рынке», обязывающий субъекты Российской Федерации иметь два международных рейтинга при выпуске еврооблигаций. Рейтинговые агентства также не увидели, что основы рецессии экономики США 2001 г. закладывались в 1997 г. Они не придали значение такому важному индикатору здоровья экономики, как уменьшение темпов в Ш квартале 1997 г. роста чистых инвестиций в реальные активы с 3,6 до 1,1%.

Глобализация XXI века – это иное качество глобальной финансовой среды, иная архитектура глобальных финансов. Она призвана инфраструктурно обеспечить переход к новому технологическому укладу. За счет чего?

Во-первых, за счет увеличения активов финансового сектора до 500-600% от мирового ВВП, решительного сокращения теневого сектора (фонды денежного рынка, брокеры-дилеры, частные пулы), составляющего 100%/ВВП, увеличения сектора реальных денег консервативных инвесторов до 200%/ВВП.

Во-вторых, за счет новых требований к капиталу и активам ведущих ТНБ (до $150 млрд. и $1,5 трлн. соответственно). Эффект масштаба несет рост рисков и как следствие – соответствующее усиление норм регулирования и снижение рентабельности. Глобальный кризис гг. ударил по крупным банкам, которые потеряли до 7% активов. Базельские стандарты достаточности капитала крупные банки нивелировали широкой диверсификацией активов, в том числе в другие страны.

Кризис подтолкнул международного и национальных регуляторов к ужесточению норм и требований к финансовым институтам. Самый авторитетный международный регулятор Базель III более чем на 30% ужесточил вводимые поэтапно с 2015 и 2019 гг. стандарты достаточности капитала (по капиталу первого уровня до 6%, второго уровня – 10,5%, при этом доля обыкновенных оплаченных акций возрастет до 7%).

Национальные регуляторы идут более широким фронтом. Японские банки остались в костюме старомодного покроя, отдавая предпочтение кредитованию и государственным ценным бумагам (банки по состоянию на 01.06.2011 г. держали 45% долга японского правительства). Ведущие банки ЕС и США уже увеличили размер капитала второго уровня до 13-15%. Банк Англии готов к норме достаточности капитала в 15-20% и созданию резервного добавочного капитала в размере 3% для крупных розничных банков. ЦБ Швейцарии дифференцирует стандарты для ТНК и банков национального масштаба. Для первых будут увеличены нормы достаточности капитала и резервирования на зарубежные активы. ФРС США (Dodd-Frank Act и Volcker Rule) и Банк Англии двигаются в сторону решительного ограничения спекуляций с торговым портфелем коммерческих бумаг за счет депозитов.

В ближайшем будущем зоны международного регулирования (возможно Базеля IV) расширятся. Они охватят забалансовые обязательства, секьюритизацию активов, деривативы, конвертированные в акции и GDR облигации, качество кредитного портфеля, использование депозитов для финансирования торгового и валютного портфелей¸ зарубежные активы ТНБ.

Усиление норм и масштабов регулирования приведет к падению рентабельности кредитных институтов, снижению темпов роста экономики, увеличению доли теневого банковского бизнеса. По расчетам ФРС каждый процентный пункт резервирования сократит темп роста ВВП США на 0,09% в год, а прогнозам ОЭСР введение стандартов Базель III сократит ежегодный рост мирового ВВП на 0,05-0,15 процентных пункта. Доля теневого банковского сектора значительно возрастет. В 2010 г. он, в частности в США, составлял 100% от ВВП, а поддерживаемые правительством институты (ФРС, фондовые биржи, федеральные депозитные институты) 180%/ВВП, пенсионные и паевые фонды – 140%/ВВП.

В-третьих, глобализация разрешит конфликт двух подходов к регулированию банковской отрасли – на базе национальной юрисдикции или международных соглашений в пользу последних. Углубляющаяся специализация и разделение труда за пределами национальных границ ведет к подлинно глобальной экономике, в которой финансовый сектор должен обеспечить ликвидность, надежность и эффективность финансовых активов.

В-четвертых, в международных финансовых организациях будет увеличено представительство Е7.

В-пятых, для минимизации валютных рисков будет введена корзина мировых резервных валют из доллара США, Евро, Юаня, СДР.

Глобализация обостряет противоречия между глобальными и национальными финансами, глобализирует финансово-экономические кризисы, возникающие в ключевых мировых экономиках, требует солидарных антикризисных действий политических и монетарных институтов G20. Глобализация обостряет этно-культурные противоречия субцивилизаций.

7.1.7. Развивающиеся рынки и их лидеры страны БРИКС в системе глобальных финансов

Одним и локомотивов мировой экономики являются страны БРИКС. Они являются активными участниками процессов глобализации, охватывающих национальный бизнес, политику, культуру, жизнь миллионов людей. Ее практика противоречива, нуждается в теоретическом осмыслении. Анализ процессов глобализации направлен, в конечном итоге, на разработку стратегии развития стран БРИКС в мировой экономике.[29]

БРИКС (BRICS) – группа из пяти динамичных развивающихся экономик современного мира: Бразилия, Россия, Индия, Китай, Южно-Африканская Республика, присоединившаяся на III саммите в Санья, КНР, 13-14 апреля 2011 г. С учетом последнего обстоятельства место ЮАР в системе глобальных финансов рассматривается фрагментарно и не является предметом специального анализа. Термин БРИК введен в политический оборот аналитиком инвестиционного банка Goldman Sachs Д. О’Нейлом в 2001 г. В профессиональной среде трейдеров международных финансовых рынков термин использовался как обозначение активов этих стран в сделках. БРИКС не является экономическим альянсом, скорей это политический клуб, союз наиболее динамично развивающихся экономик. Цель БРИКС – проконвертировать свою растущую мощь в геоэкономике в новый вес, авторитет, место, роль в геополитике. Амбиции группы БРИКС опираются на 26% территории земли, 43% населения, около 15% мирового ВВП, 40% производства пшеницы, 50% производства свинины, 30% производства мяса птицы и говядины, 32% пахотных земель.[30] Россия, КНР и Индия – державы, обладающие 5190 ядерными боезарядами.[31] Основные конкурентные преимущества БРИКС в первой половине XXI века связаны с углеводородными ресурсами России, относительно дешевыми трудовыми ресурсами Китая при производстве товаров и Индии (производство IT), природными ресурсами ЮАР, доминированием Бразилии в производстве сахара, сои, железной руды, биотоплива.

Международные торгово-экономические позиции БРИКС представлены в табл.7.1. и опираются на достигнутый уровень производства ВВП. Совокупный его объем составляет 67% от ведущей экономики мира. При этом потенциал БРИКС далеко не исчерпан. Свидетельством тому являются устойчиво высокие темпы роста ВВП – более 6% по группе. Экспортоориентированные стратегии обеспечили сильные позиции в международной торговле (доля БРИКС составляет более 16%). Наконец, БРИКС создал мощную «подушку финансовой безопасности» в виде международной ликвидности, составляющей $3,5 трлн.

Таблица 7.1. Ключевые международные торгово-экономические и финансовые позиции БРИКС*

Страны	ВВП	Международная торговля	Международная ликвидность
	$ долл.	Темпы прироста, % к предыду-щему году	Темпы прироста, % к предыдущему году (прогноз)	Экспорт товаров, $ млн. цены FOB Доля страны в мировой торговле, %	Импорт товаров, $ млн. цены CIF, Доля страны в мировой торговле, %	Общие резервы, (включая золото), $ млрд.
	2009	2010	2012	2010	2010	2009
Китай	4.985	9.7	8.7	1  10.35%	1  9.07%	2 453
Россия	1.2	4.5	4.5	2.63%	1.62%	439,3
Индия	1.377	8.2	8.8	1.42%	2.10%	284
Бразилия	1.594	5.0	4.3	1.33%	1.25%	238,5
ЮАР	285	3.8	4.8	81 821 0.54%	94 040 0.61%	39,6
БРИКС	9.5	6.24	6.22	2  16.26%	2  14.64%	3 454.4
США	14.12	2.93	3.2			404
Все страны	2,569,197.71	(30.54)		15	15

*Составлено по: http://data. worldbank. org/indicator; The Economist. – May 14, 2011. – P.101; http:/data. worldbank. org./indicator/NY. GDP. PCAP. CD/Countries; http://www. /unidedstates/gdp;

WTO Statistics database: http://stat. wto. org/StatisticalProgram/WSDBSStatProgramHome. aspx? Language=E

Со своей стороны монетарные власти БРИКС проводили разнообразную валютную политику, нацеленную на обеспечение геоэкономических и макроэкономических целей. ЦБ Китая в течение 30 лет проводил политику фиксированного курса юаня. Курс был занижен, но обеспечивал финансовую безопасность страны и позволял создавать дополнительные конкурентные преимущества на международных рынках. ЦБ РФ в рамках валютного коридора проводил политику стабильности курса в интересах экспорто ориентированных отраслей. Данная политика не предотвратила девальвации рубля в 1998 г. и не создала валютных стимулов для обрабатывающих отраслей. Свободные валютные режимы ЮАР, Индии и Бразилии с задачей обеспечения стабильности национальных валют справились. График курсов валют (Рис.1.) демонстрирует стабильность валют БРИКС (за исключением российского дефолта 1998 г.) и тенденцию к их укреплению, как результат усиление позиций экономик. ЦБ БРИКС обеспечили главное в валютной политике – стабильность курсов национальных валют. Пути были разные и не равно эффективные.

Рис.7.1. Курсы валют стран БРИКС, *.

* Составлено по: International Financial Statistics. – W.: IMF, 2002. – P. 186-193, 240-243, 450-453, 740-745; Ibid. - April 2006. – P.488-493, 264-267, 808-813, 198-207, ,138-143; www. *****

В 00-е гг. платежные балансы БРИКС отражали эффективность торговой и инвестиционной политики стран (табл.7.2). Развитые страны с 2002 г. устойчиво имеют отрицательное сальдо платежных балансов. В целом страны развивающихся рынков, напротив – положительное сальдо, что привлекало в этот сегмент глобальных финансов иностранные инвестиции и формировало тенденцию укрепления национальных валют.

Таблица 7.2. Сальдо платежного баланса, $ млрд.*

Страны	1997	2002	2006	2007	2008	2009	2010	2011	прогноз 2012
Развитые страны, в том числе:	71,0	- 222,5	- 499,0	-344,2	-471,8	-101,1	-95,5	-125,6	-91
США	- 140,9	- -475,2	- 805,2	-718,1	-668,9	-378,4	-470,2	-493,9	-450,7
Зона евро	95,5	48,5	18,4	14,7	-196,9	-69,4	-77	3,8	6,6
Япония	96,6	112,6	140,5	211	157,1	141,8	194,8	134,1	138,6
Страны развивающихся рынков	- 84,7	85,8	493,6	646,7	704,2	326,6	378,1	646,5	635,9

* Составлено по: IMF. World Economic Outlook. September 2005. - Р. 241. IMF. World Economic Outlook., April 2011. – P. 198.

Отражением положительной динамики экономического развития БРИКС с 2001 по 2011 гг. стала их рейтинговая история. С 2007 г. все страны БРИКС вошли в зону инвестиционных рейтингов (см. рис.7.2). Рейтинговое агентство S&P, высоко оценив антикризисную политику группы, во втором полугодии 2010 г. повысило рейтинг Китаю до АА-, с 2008 г. не изменяло рейтинги ЮАР (ВВВ+), России (ВВВ), Бразилии и Индии (ВВВ-).

Рис.7.2. Рейтинговая история стран БРИКС, гг.*

* Составлено нами по: www. /ratings/sovereigns/rating-list/en/eu. Где,[32]

В конце ХХ века в мировой экономике хронологически совпали два крупных процесса – глобализация и начало модернизации четырех наиболее динамично развивающихся экономик мира: Бразилии, России, Индии и Китая. Четыре страны вступили в полосу реформ в 80-е годы, в начале этого же десятилетия начался первый этап глобализации. Несмотря на то, что Россия и Китай уходили от «командной экономики», а Бразилия и Индия оставались в системе рыночной экономики, все четыре страны начали реформы в сторону эффективной смешанной экономики. Реформы стран БРИК отличались друг от друга содержанием, формами, этапами, национальной спецификой. Но вектор реформ был направлен на создание конкурентной национальной экономики и бизнеса, повышение качества жизни, создание нового центра силы в мировой геоэкономике и геополитике.

Поскольку стратегии реформации всех стран БРИК предполагали использование преимуществ глобализации[33], а наиболее развитой частью глобальной экономики являются глобальные финансы, то необходим глубокий анализ процессов и форм вхождения национальных финансовых рынков стран БРИК в систему глобальных финансов. Глобальные финансы – это совокупность отношений по формированию обязательств и перераспределению активов на международных рынках денег, капитала и валюты, которые становятся центростремительной силой, втягивают в себя национальные рынки, определяют ценовые ориентиры, направляют потоки капитала в мировом масштабе.