Актуальные вопросы теоретической и практической медицины (стр. 4 )

Схемы дренирования плевральной полости

у больных острой тотальной эмпиемой плевры

, ,

,

Кафедра нормальной, топографической и клинической анатомии,

оперативной хирургии ПГМА, г. Пермь, Россия

В настоящее время основным методом, обеспечивающим постоянное удаление гноя у больных острыми неспецифическими эмпиема­­ми плевры, является дренирование плевральной полости (Са­жин В. П., 2004; , 2008; Schneider C. R., Gauderer M. W. et. al., 2010).

Мы поставили перед собой цель – проанализировать количество и варианты расположения дренажей в плевральной полости у больных острой тотальной неспецифической эмпиемой плевры для разработки оптимального способа дренирования у этой категории больных.

Нами был проанализирован опыт дренирования плевральной полос­ти у %) больных с острыми тотальными эмпиемами плев­ры, проходившими лечение в период 2005–2010 гг. в отделении торакальной хирургии МАУЗ ГКБ№4 г. Перми.

40 (19,8 %) наиболее тяжелым пациентам было выполнено прос­тое дренирование одним дренажем по Бюлау. Остальным ,1 %) больным дренирование плевральной полости выполняли в ходе оперативной торакоскопии. Использовали несколько стандартных схем установ­­ки дренажей в зависимости от конкретной клинической ситуации.

Базовой являлась стандартная схема установки дренажей, которая давно применяется в торакальной хирургии: два базально-апикаль­­ных дренажа проводили через торакоцентезы, выполненные спере­ди и сзади в нижних отделах плевральной полости, и располагали в направлении от диафрагмы к куполу плевры.

Такое расположение дренажей обеспечивало равномерную эвакуа­цию экссудата и сброс воздуха из всех отделов плевральной полос­­ти. Эту схему дренирования использовали в лечении ,63 %) боль­ных.

15 (5,08 %) больным, у которых во время торакоскопии были обна­ру­­же­ны признаки плохой тенденции легкого к реэкспансии, установили сквозной дренаж.

При таком способе дренирования была исключена миграция дренажа, и такой дренаж можно было легко заменить, не прибегая к выполнению полноценной торакоскопии, в отличие от базового метода дренирования.

У 8 (2,71 %) пациентов I группы на фоне ригидного легкого име­лось большое количество гнойно-некротических секвестров и фибриноз­но-гнойных фрагментов, поэтому им сквозное дренирование дополняли введением переднего базально-апикального дренажа.

Схема дренирования тремя дренажами была применена у,86 %) больных. Третий дренаж устанавливали в случае обнаруже­ния признаков бронхоплеврального свища, чтобы уравнять количество воздуха, выходящего по свищу и сбрасываемого по дренажам.

Обычно в послеоперационном периоде использовали различные варианты сочетаний активной и пассивной аспирации (по показаниям). Актив­ную аспирацию использовали при отсутствии легочно-плевраль­ного сви­ща либо при небольшом легочно-плевральном сообщении. Пас­сив­ное дренирование по Бюлау, наоборот, способствовало герметизации дефектов легочной ткани.

В случае, если в течение первых суток послеоперационного перио­да сохранялся массивный сброс воздуха по дренажам, и легкое не имело тенден­ции к расправлению, мы устанавливали 1–2 дополнительных дренажа.

Если коллапс легкого сохранялся к концу 2-х суток, выполняли эндобронхиальную окклюзию.

Средняя длительность госпитализации наших пациентов соста­вила 37,84±1,13 койко-дней. У 17(8,41 %) больных сформировалась хроническая эмпиема плевры,,89 %) человека умерли. В результате лечения удалось добиться выздоровления ,69 %) больных.

Выводы

·  Применение дифференцированного подхода к выполнению дренирова­ния у больных с острой тотальной эмпиемой плевры позволя­ет добить­ся хороших клинических результатов в плане сокращения времени госпитализации, увеличения количества пациентов полностью выздоровевших и, соответственно, снижения случаев хронизации заболевания и летальности.

·  В зависимости от конкретной клинической ситуации необходи­­­мо применять различные схемы дренирования.

·  Ба­зовой следует считать схему введения двух базально-апи­каль­ных дрена­жей. При плохой тенденции легкого к расправлению следует устанавливать сквозной дренаж. Наличие широкого бронхоплевраль­­ного свища требует установки дополнительных дренажей.

Изменчивость рентгеноостеометрических

показателей трубчатых костей кисти

в зависимости от её морфологического типа

,

ГУЗ «Ульяновский областной клинический центр

специализированных видов медицинской помощи»,

УГУ, г. Ульяновск, Россия

Кисть человека является не просто органом манипулирования, но и органом общения и знания. Принято различать три типа кисти: ульнарный, или мужской (четвёртый палец длиннее второго), радиальный, или женский (второй палец длиннее четвёртого) и неопределённый (оба пальца одинаковы по длине). В настоящее время установлен главный генетический механизм, на основе которого осуществляются общие закономерности возникновения, развития, роста и дифференцировки конечностей, животных и человека, в развитии которых ключевую роль играют кластерные Hox-гены, контролирующие общий план строения и сегментации тела (Mortlock D. P. et all., 1997, 2000). Однако не д­о конца решённым остаётся вопрос об анатомической (в частности, рентгеноанатомической) изменчивости скелета кисти и её взаимосвязи с морфологическим типом. При этом также неизвестно, что является оп­ределяющим фактором при отношении кисти к тому или иному типу – длина костных элементов II и IV лучей или топография II и IV пальцев относительно друг друга.

Целью данного исследования стало изучение изменчивости рент­­геноана­томических показателей трубчатых костей II и IV лучей кисти и их взаимосвязь с её морфологическим типом. В задачи исследования входило: рентгеноостеометрия кисти; определение морфологического типа кисти; анализ полученных данных. Для достижения поставленной цели проведена морфометрия 200 рентгенограмм кистей (прямая проекция) мужчин и женщин зрелого возраста. Рентгенография выполнялась по медицинским показаниям на базе Ульяновского областного центра профессиональной патологии. Тип кисти определялся путём сравнения длин II и IV пальцев при их приведении к III пальцу, при этом ось кисти была параллельна оси предплечья. Использованные нами рентгеноанатомические параметры (Алексеев, 1966) можно разделить на две группы. Первую группу составляют показатели длины пястных костей и фаланг пальцев. Вторая группа измерений представлена параметрами, характеризующими ширину эпифи­зов, диа­физов и костно-мозговых каналов пястных костей, проксимальных и средних фаланг пальцев II и IV лучей кисти.

Проведена описательная статистика полученных результатов и дисперсионный однофакторный анализ. Анализ полученных данных показывает, что достоверно различимы (p<0,05) следующие показате­ли: а) по типу кисти: ширина диафиза средней фаланги V пальца, ширина костно-мозгового канала II пястной кости и средней фаланги
V пальца; б) по половому признаку: длина дистальной фаланги I–II пальцев, ширина диафиза III–IV пястных костей, ширина диафиза средней и проксимальной фаланг II–IV пальцев, ширина проксималь­ной фаланги V пальца, ширина костно-мозгового канала средней и прокси­маль­ной фаланги III–IV пальцев. Независимо от типа кисти и пола фаланги IV пальца длиннее, чем фаланги II пальца, однако обратное соотношение наблюдается в длинах II и IV пястных костей. Во всех случаях II луч длиннее, чем IV.

Результаты исследования показывают, что не все рентгено­анато­ми­че­ские показатели костей кисти зависят от полового диморфизма и типа кисти. Тип кисти зависит не от длины II и IV лучей, а от их топографии и расположения кисти в пространстве.

Комплексное ортодонтическое

и хирургическое лечение ретенции зубов

,

Кафедра детской стоматологии, КБГУ, г. Нальчик, Россия

Ретенция, или задержка прорезывания зубов является одним из распространенных видов аномалии зубочелюстной системы, требующих комплексного подхода к лечению. Необходимо сотрудничество хирурга и ортодонта для достижения оптимальных результатов лечения.

По данным отечественной и зарубежной литературы, обращае­мость больных с ретенцией зубов за ортодонтической помощью составляет до 17,4 % (, 1984, 1990; , 1985; , 1990; , 1991 и др.). В целом нарушение про­резы­вания зубов составляет от 0,92 до 3,3 % (Hunter, 1983; Ferguson, 1990). В клинику стоматологии КБГУ наиболее часто обращаются пациенты с ретенцией одного или двух клыков верхней челюсти. Ретенирован­ные третьи моляры чаще всего являются случайными «находками» при обращении за ортодонтической помощью и встречаются у 22 % пациентов клиники.

Этиология ретенции зубов может быть различна. Некоторые авторы считают, что одной из ее причин является недостаток места в зуб­ном ряду. Другие отмечают, что причиной ретенции зубов может быть неправильное положение их зачатков, наличие сверхкомплектных зубов. Среди причин ретенции зубов указывают также на врожденные аномалии, например, р­асщелины губы и неба, травму, воспалительные процессы в области молочных зубов, одонтому. Частой причиной ретенции резцов и клы­ков являются также ранняя потеря молочных зубов, недоразвитие фронтального участка верхней челюсти при мезиальной окклюзии или обратном резцовом перекрытии.

Для определения алгоритма диагностики пациентов с ретенцией зубов и выбора оптимального метода их лечения нами проанализировано 25 электронных историй болезней пациентов, обратившихся за последний год в клинику стоматологии КБГУ. Первоначально пациенты жалоб по поводу данного заболевания не предъяв­ляли. У 12 из них ретенция зубов была выявлена при прове­де­нии стандартного обследования.

Комплексное ортодонтическое и хирургическое лечение пациен­тов с наличием ретенированых зубов начинали после обследования по стандартной схеме: клиническое обследование, изготовление диагностических моделей челюстей, ортопантомография, внутриротовой рентгеновский снимок (с хирургической точки зрения представляет больший интерес), ТРГ в прямой и боковой проекции с компьютерным анализом угловых и линейных параметров лицевого отдела черепа, фотографии лица и зубных рядов. При необходимости проводилась мультиспиральная компьютерная томография. Этот вид обследования применяли тогда, когда ретенированные зубы явля­лись, предположительно, причиной возникновения острых и хронических воспалительных процессов, фолликулярных кист, болевого синдрома. Для дифференциальной диагностики, определения пространственного положения исследуемого объекта, выбора рациональной хирургической методики МСКТ с трёхмерной реконструкцией является незаменимым методом исследования.

Если места в зубном ряду для выдвигаемого зуба было достаточ­но или оно было создано с помощью ортодонтических аппаратов, сразу приступали к хирургическому этапу, который заключался в обнажении коронки ретенированного зуба. Экстракция молочных зубов, расположенных на пути прорезывания ретенированного зуба, проводилась одномоментно. В этот же день фиксировали элемент эджуайз-техники – лингвальную кнопку или брекет – и устанавливали эластическую тягу. Капиллярное кровотеч­ение из окружающих тканей иногда затрудняло высушивание поверхности обнажаемой коронки. В этом случае мы использовали препарат «Гемостопан» (аппликация на область капиллярного кровотечения на 3 минуты). По количеству ретенированных зубов пациенты распределились следующим образом: преимущественно задерживается прорезывание а) клыков, б) центральных резцов, в) вторых премоляров, г) третьи­х моляров.

В результате проведённого анализа установлено, что в большинст­ве случаев перед хирургическим этапом лечения ретенции зубов проведен­о стандартное клинико-лабораторное обследование (23 пациента).

МСКТ проведено у 2 пациентов с целью определения пространст­вен­­ного положения ретенированных зубов и соотношения с анатомическими образованиями челюстно-лицевой области.

Заключение: 1) для решения вопроса о необходимости комбинирован­ного хирургического и ортодонтического лечения зубочелюстных аномалий необходимо комплексное обследование, которое по показаниям мо­жет включать мультиспиральную компьютер­ную томографию; 2) совместная работа хирурга и ортодонта является залогом эффективности лечения в случаях ретенции зубов.

Раннее ортодонтическое лечение

, ,

Кафедра детской стоматологии, КБГУ, г. Нальчик, Россия

Успешного человека формируют не только хорошее образование, престижная школа и занятие спортом. Здоровье и красота являются важны­ми факторами, влияющими на формирование личности. Стремле­ние быть здоровым и красивым становится неотъемлемой частью имиджа человека.

Обычно формирование патологии прикуса начинается в раннем возрасте и часто остается незамеченным родителями. Причинами возникновения нарушений являются вредные привычки, неправильное дыхание и глотание, наследственная предрасположенность и другие факто­­ры. Одним из важных факторов, определяющих развитие зубочелюстной системы, являются действия мышц челюстно-лицевого комплекса, которые проявляются как во время жевания, глотания, дыхания и речи, так и в состоянии относительного физиологического покоя нижней челюсти (, 1988).

По данным с соавт. (1983), функциональные и морфологические отклонения обнаружены у 75 % 3-летних детей и по распространенности превышают частоту кариеса и других стоматологических заболеваний в этом возрасте.

Установлено, что в среднем потребность в ортодонтическом лечении у детей до 14 лет составила 60 %, от 15 до 17 лет – 30 %.

Количество детей с тяжёлыми и очень тяжёлыми формами наруше­ния окклюзии из общего количества детей с аномалиями окклюзии состави­ло 61–70 %, поэтому вопрос определения показаний к раннему ортодонтическому лечению является актуальным. В настоящее время по этому поводу существуют разные мнения. Наибольшие нарушения эстетики лица вызывают различные виды перекрёстной окклюзии.

В клинике стоматологии КБГУ на диспансерном наблюдении в течение 4 лет находится 26 пациентов, прошедших ортодонтическое лечение в возрасте от 3 до 6 лет, с различными видами перекрёстной окклюзии. Лечение аномалий прикуса проводилось с момента их обнаружения, но не ранее трёхлетнего возраста, так как ортодонтическое лечение – процесс длительный и подразумевает кооперацию с пациентом. Приме­нялось комплексное лечение при помощи съёмных одночелюстных аппаратов механического и сочетанного типа (с наличием наклонной плоскости, пелотов, заслонки для языка), конструкций, изготовленных лабораторным способом, а также преортодонтических трейнеров. Лечение включало и безаппаратурные лечебно-профилак­ти­ческие мероприятия, такие, как:

·  миогимнастика – специальные программы упражнений для нормализации функции мышц языка, губ, щек;

·  хирургические вмешательства – последовательное удаление молочных зубов для создания места в зубной дуге, пластика уздечек язы­ка, губ;

·  массаж зубов во время их прорезывания для коррекции нап­равле­ния роста;

·  избирательное пришлифовывание молочных зубов.

При необходимости лечение проводилось с участием врача отоларинголога, педиатра, логопеда. Учитывалось время, затраченное на нормализацию окклюзии, количество рецидивов аномалий после про­резывания всех первых постоянных моляров и резцов.

Результаты наблюдения показали, что в раннем возрасте сроки ортодонтического лечения – в среднем 6,5 месяцев. Это значительно меньше средних сроков лечения в клинике КБГУ пациентов в возрасте 11–14 лет (средний срок лечения в подростковом возрасте составляет 16 месяцев). Рецидив аномалии у детей, прошедших раннее ортодонти­ческое лечение, оценивали после прорезывания всех первых моляров (он составил 3,8 %).

У более взрослых пациентов, по данным анализа работы нашей клиники, этот показатель составляет примерно 25 %.

Особенно эффективно раннее проведение лечения «блокирую­щих» типов прикуса (таких, как перекрестная окклюзия), когда недо­раз­витие одной из челюстей или их сегментов влияет на рост противоположной челюсти или зубной дуги. С возрастом такие виды аномалий усугубляются. А устранение их в раннем возрасте создает условия для естественной ретенции.

Лечение взрослых пациентов может потребовать удаления зубов и не гарантирует значительного улучшения профиля без хирургиче­ского вмешательства.

Ранняя ортодонтическая коррекция позволяет избежать дорогос­тоя­щего лечения на брекетах, удаления здоровых зубов и приво­дит к хорошим и стабильным эстетическим и функциональным результа­там.

Характеристики миелиновых и безмиелиновых нервных волокон в седалищном нерве

у мужчин зрелого возраста

Н.,

Кафедра нормальной, топографической и клинической анатомии,

оперативной хирургии, ПГМА, г. Пермь, Россия

Повреждения крупных магистральных нервных стволов, приводящие к длительной утрате трудоспособности в самом активном возрасте, в настоящее время встречаются все более часто. Таким поврежде­ниям, как правило, подвержены лица зрелого возраста (с учетом возрастной периодизации онтогенеза человека, принятой на VII Всесоюзной конференции по проблемам возрастной морфологии, физиоло­гии и биохимии АПН СССР в Москве в 1965 году). Данный возраст характеризуется как период наиболее активной жизнедеятельности, поэтому эффективное лечение таких пациентов имеет не только большое медицинское, но и огромное социальное значение. Появившиеся возможности для проведения микрохирургических операций на нерв-
ных стволах предъявляют новые требования как к технике операций, так и к уровню знаний о внутриствольной структуре отдельных нервных стволов. Все это обусловило актуальность работы и наш интерес к более детальному изучению седалищного нерва именно у пациентов в зрелом возрасте.

Цель исследования: произвести микрометрические исследования миелиновых и безмиелиновых нервных волокон в седалищном нерве в месте его выхода из подгрушевидного отверстия и дать сравнительную характеристику показателей его внутриствольных структур у объектов мужского пола первого и второго периодов зрелого возраста.

Материалом исследования послужили данные аутопсий 37 трупов муж­ского пола, погибших от травм, с анамнестическими данными, исключающими патологию периферической нервной систе­мы. Материал был разделен на возрастные группы в соответствии с возраст­ной периодизацией онтогенеза человека (Москва,1965). Забор материала производили на уровне выхода седалищного нерва из подгрушевидного отверстия. Гистологические препараты окрашивали гематоксилином и эозином и по ван Гизон. Для окраски миелиновых оболочек и ядер олигодендроглии в белом веществе использовали окраску по Шпильмейеру.

При исследовании миелиновых и безмиелиновых нервных волокон на препаратах, окрашенных гематоксилином и эозином, участки миелина визуализировались как небольшое округлое пространство, со­дер­жащее только нервное волокно. На наружной по­верхности миелинизирован­ного про­странства была видна бледноокрашенная ци­топ­лаз­ма шванновской клетки. Находящиеся в нервном пучке ядра принадле­жат шванновским клеткам, фибробластам эндоневрия и эндотелиальным клеткам капилляров (тоже относящим­ся к эндоневрию). На препара­тах, окрашенных осмием, миелин, окружающий нервное волокно, был черного цвета, а миелиновая оболочка имела вид зачерненного­ кольца. При определении параметров миелиновых нервных волокон обнаружили, что площадь их поперечного сечения у мужчин первого периода зрелого возраста и у мужчин второго периода зрелого возраста имеет незначительную разницу и составляет 160,65±2,08 мкм2 и 161,76±2,88 мкм2 (p<0,05) соответственно.

Толщина миелиновой оболочки также меняется незначительно: с 6,46±0,05 мкм (в первом периоде зрелого возраста) до 6,52±0,07 мкм (во втором периоде зрелого возраста) (p<0,05). Безмиелиновые нервные волокна являются, как указывают большинство исследователей, более устойчивыми к различным повреждающим факторам, но и они подвержены возрастным изменениям. Вывод об этом можно обосновать полученными микрометрическими исследованиями. Максимальные показатели диаметра, окружности и площади поперечного сечения безмиелиновых нервных волокон седалищного нерва выявлены у исследуемых объектов первого периода зрелого возраста, а во втором периоде отмечается незначительное снижение этих показателей. Так, диаметр безмиелиновых нервных волокон уменьшается, составляя у мужчин первого периода зрелого возраста 1,38±0,06 мкм и у мужчин второго периода зрелого возраста – 1,31±0,06 мкм (p<0,05). Окружность этих волокон, соответственно, также претерпевает изменения: в первом периоде окружность безмиелиновых нервных волокон равна 4,32±0,19 мкм, во втором периоде зрелого возраста – 4,11±0,27 мкм (p<0,05). При этом площадь поперечного сечения уменьшается: у исследуемых объектов первого периода зрелого возраста она составляет 1,54±0,16 мкм2, у объек­­тов второго периода зрелого возраста – 1,42±0,14 мкм2 (p<0,05). Соответственно, уменьшается количество осевых цилиндров, отвечающих за способность нерва к растяжению. В результате меняется показатель максимальной относительной деформации седалищного нерва и снижается общая прочность нерва.

Установленные анатомометрические параметры седалищного нерва могут послужить основой к составлению нормативных таблиц для первого и второго периодов зрелого возраста. Полученные результаты позволят в клинике при оперативных вмешательствах индивидуализировать микрохирургические приёмы, а также дифференцировать последствия трав­матического воздействия на пояснично-крест­цо­вую область и нижнюю конечность. В прозекторской практике и при гистологическом исследовании седалищного нерва знание его параметров в различных периодах постнатального онтогенеза позволит определить возраст объекта исследования.

Клинико-эпидемиологическая характеристика вспышек острых кишечных инфекций в КБР

в октябре–ноябре 2011 г. по данным

ГБУЗ «ЦПБ со СПИД и ИЗ» МЗ КБР

,

Кафедра инфекционных болезней, КБГУ, г. Нальчик, Россия

Острые кишечные инфекции (ОКИ) остаются одной из актуальных проблем практической медицины. В наш век неконтролируемого применения антибактериальных средств происхо­дят изменения классической клинической картины ОКИ и в структуре заболеваемости нарастает доля атипичных форм заболевания. В связи с этим представляется необходимым изучение особенностей клинической картины ОКИ в настоящее время. Заболеваемость ОКИ является одним из важнейших показателей эпидемиологи­ческого благополучия системы водоснабжения и общественного питания, а также санитарной культуры населения. Этот факт определяет особую необходимость эпидемиологического расследования причин вспышек ОКИ в республике.

Таким образом, целью нашего исследования было: проанализи­ровать клинико-эпидемиологические особенности вспышек ОКИ в КБР в октябре–ноябре 2011 г. Для достижения поставленной цели на­ми были исследованы медицинские карты стационарных больных с ОКИ за указанный период. Статистическая обработка данных проводилась стандартными методами.

За указанный период в КБР отмечены 2 крупные вспышки ОКИ: вспышка сальмонеллеза и ботулизма.

В октябре 2011 г. в г. Нальчике была зарегистрирована вспышка сальмонеллеза. Стационарное лечение в ЦПБ со СПИД и ИЗ проходили 23 взрослых больных, большинство из которых (91 %) составили лица трудоспособного возраста. Легких форм заболевания не наблюдалось, среднетя­желые формы составили 61 %, тяжелые формы – 39 % случаев. Осложнением, наблюдавшимся у 9 % больных, был шок смешанной этиологии (инфекционно-токсический+гиповолемический). Ле­таль­ных случаев не было. При изучении эпидемиологического анамнеза выяснилось, что все больные употребляли блюда на основе мяса птицы (бройлерные куры) в одном из кафе города Нальчика, причем методика приготовления данных блюд предполагала недостаточную термическую обработку мяса. В клинической картине заболевания наиболее частыми были симптомы интоксикации: лихорадка, причем фебрильная – у 78 % больных, субфебрильная лихорадка наблюдалась только у 1 больного. Также часто встречались симптомы желудочно-тонкокишечной диспепсии: тошнота – у 91 %, рвота – 61 %, обильный водянистый стул – у 78 % больных. Такие дифференциально-диагнос­тические признаки сальмонеллеза, как болезненность в «сальмонеллезном» треугольнике и стул типа «болотной тины» встречались в 52 % случаев. При лабораторном обследовании наиболее часто встречались: в ОАК – палочкоядерный сдвиг в лейкоформуле (100 %) на фоне лейкоцитоза (57 %) и нормоцитоза (43 %). Возбудителем заболевания явилась Salmonella enteritidis. Диагноз «сальмонеллез» бактериологически был подтвержден у 70 % больных, остальным больным диагноз был выставлен клинико-эпидемиологически.

В ноябре 2011 г. в КБР была зарегистрирована вспышка ботулизма. Всего в условиях ЦПБ со СПИД и ИЗ было пролечено 49 больных, большинство из которых (90 %) составили лица в возрасте от 17 до 25 лет. Все больные были студентами или работниками одного из вузов республики. Среднетяжелые формы заболевания составили 57 %, легкие – 30 %, тяжелые формы – 13 %. При эпидемиологическом расследовании общим пищевым фактором оказались консервированные огур­цы кустарного производства, использовавшиеся для приготовления различных блюд в кафе при учебном заведении. Летальных случаев среди госпитализированных в Центр не было, однако умерла одна больная, которой диагноз «ботулизм» прижизненно выставлен не был. Особенностями клинической картины ботулизма в данную вспышку были: высокая частота субфебрильной лихорадки у больных (65 %), относительно низкая частота офтальмоплегического синдрома (50 %), являющегося дифференциальным признаком ботулизма. Наиболее частыми проявлениями заболевания были: слабость (94 %), нарушения глотания различной степени выраженности (70 %), тошнота (67 %). При лаборатор­ном обследовании наиболее часто встречался палочкоядерный сдвиг в лейкоформуле (51 %) на фоне нормоцитоза (69 %). Лабораторно (реакция нейтрализации бо­тулотоксина на белых мышах) диагноз «ботулизм» был подтвержден только в 14 % случаев.

Исходя из вышеизложенного можно сделать вывод, что в нашей республике ненадлежащим образом проводится эпидемиологический надзор за санитар­ным состоянием мест общественного питания. Этот факт предрасполагает к формированию эпидемических вспышек ОКИ в КБР и негативно сказывается на состоянии здоровья населения.

Актуальность исследования гепатитов

цитомегаловирусной этиологии у детей

, ,

Кафедра инфекционных болезней, КБГУ, Нальчик, Россия

Согласно классификации, предложенной Международным комите­том по таксономии вирусов (1995), цитомегаловирус относится к группе «Human Herpesvirus-5» (HHV-5). Внедрение в клиническую практику методов диагностики инфекционных заболеваний на основе ПЦР и ИФА показало, что в этиологической структуре инфекционных поражений печени помимо вирусов гепатита А, В, C, D, Е, G, TTV имеют значение вирусы семейства герпеса и в первую очередь – цитомегаловирус ( с соавт., 2001; с соавт., 2008).

В ряде случаев гепатит является ведущим клиническим проявлением врожденной цитомегаловирусной инфекции. Цитомегаловирусный гепатит может протекать в безжелтушной и желтушной форме. Безжелтушная форма цитомегаловирусного гепати­та протекает с очень скудной клинической симптоматикой (состояние детей остается удовлетворительным). Выявление безжелтушной формы гепатита возможно в связи с обнаружением гепатомегалии и повышенного уровня аминотрансфераз. Активность аминотрансфераз повышается незначительно (в 1,5–2,0 раза) с преобладанием АсАТ над АлАТ. При желтушной форме гепатита выделены две группы больных: одна – с благоприятным течением и постепенным выздоровлением и другая группа – с прогрессирующим заболевани­ем печени и формированием билиарного цирроза вследствие развития облитерирующего холангита.

По данным исследования (Смирнов с соавт., 2008) cостояние детей с желтушной формой цитомегаловирусного гепатита существенно не нарушается. У них отмечается гепатоспленомегалия. Желтуха у большинства детей обнаруживается в первые дни после рождения. Желтушная форма цитомегаловирусного гепатита с благоприятным течением характеризуется неяркой желтухой кожных покровов, темной мочой и окрашенным калом. В биохимическом анализе крови­ выявляется отчетливая гиперферментемия с преобладанием АсАТ над АлАТ и гипербилирубинемия с преобладанием прямой фракции. В крови обнаруживаются маркеры активной репликации цитомегаловируса (, 2001).

Однако актуальность исследования цитомегаловирусных гепатитов у детей обусловлена ­не только высокой частотой их распространения в детской популяции, но и тяжестью исходов заболевания. Цитомегаловирусный гепатит описан не только у иммунокомпроментированных, но и у иммунокомпетентных больных. При этом встречаются врождённые и приобретённые формы болезни как с острым, так и хроническим течением. В ряде случаев цитомега­ловирус может вызывать развитие фульминантного гепатита или формирование билиарного цирроза печени, приводящего к летальному исходу, как правило, во
2-й половине первого года ­жизни (Иванов­ский Д. И., 2001).

Основным направлением терапии вирусных гепатитов на сегодняшний день является иммуномодулирующая терапия. Применяются как методы заместительного лечения (интерфероны, иммуноглобулины), так и иммуностимулирующие препараты (стимуляторы клеточного иммунитета, индукторы интерферона и т. д.). По данным исследований на фоне комбинированного лечения Вифероном и внутривенными иммуногло­булинами отмечается лишь тенденция к меньшей выраженности цитолиза и частоте обнаружения ДНК цитомегаловируса у детей (Chen Y. Et al., 1994).

, , (2009) рекомен­дуют использование Ликопида в комплексной терапии цитомегаловирусного гепатита у детей. Применение Ликопида в комплексной терапии цитомегаловирусного гепатита приводит к сокраще­нию длительности активности заболевания, укорочению длительности противовирусной терапии, способствует более быстрому улучшению состояния больных детей, снижает потребность в применении глюкокортикоид-
н­ых гормонов, переливаний плазмы крови, что свидетельствует о фармакоэкономической эффективности данного иммуномодулятора.

Многие эпидемиологические, клинические, иммунологические аспекты, вопросы патогенеза цитомегаловирусного поражения печени до сих пор остаются не ясными или спорными. Проблема нуждается в дальнейшем изучении, так как практическим выходом исследований в этой области должны стать совершенствование имеющихся и разработ­ка новых методов лечения цитомегаловирусных гепатитов.

Лимфоцитарная инфильтрация

в простате мальчиков

,

Кафедра анатомии, УО «Витебский государственный

медицинский университет», г. Витебск, Беларусь

Лимфоциты – это главные клетки системы иммунитета, обеспечивающие гуморальный и клеточный иммунитет, а также регулирующие деятельность клеток других типов. Они постоянно рециркулируют в организме из лимфоидных органов в кровь и обратно (через лимфатический узел за 1 час проходит 109 лимфоцитов), что имеет большой биологический смысл: обмен информацией, перенос активных субстанций. Необходимо отметить, что только 2 % от всех лимфоцитов находится в свободной циркуляции в крови, а остальные 98 % – в тканях. Особые хоминг-рецепторы (home – дом) определяют фенотипи­­ческие отличия лимфоцитов, необходимые для выполнения ими функций в соответствующих тканях и детерминирующие локализацию конкретных лимфоцитов.

По функциональным признакам лимфоциты делятся на две популяции: В-лимфоциты, продуцирующие антитела, составляющие
17–30 % от общего числа лимфоцитов, и Т-лимфоциты («тимусные»), кото­рые подразделяются на Т-хелперы и Т-супрессоры. В норме у человека Т-лимфоциты составляют 50–75 % всех лимфоцитов крови.

Известно, что клетки лимфоидного ряда реагируют на разнообраз­ные изменения в организме, участвуя в регуляции адаптацион­ных и восстановительных процессов. Выявление особенностей лимфоидных клеток в растущих органах может быть показателем характера пролиферации. В этом плане­ очень интересен такой орган, как простата, ввиду неравномерности развития желез в различные возрастные периоды в разных участках простаты и выявления лимфоидной инфильтрации, указывающей на участие лимфоидных клеток в процессах их роста.

Цель исследования: изучить расположение участков лимфоцитар­­ной инфильтраци­и в растущей про­стате человека.

Материалом для исследования явились простаты трупов 14 маль­чиков от рождения до 15 лет. Удельная плотность клеток определя­­лась морфометрическим методом. Количественные данные обработаны статистически с оп­ределением средней и ее стандартной ошибки.

В течение первых 8-ми месяцев жизни превалирует рост желез в нижнелатеральных и нижнезадних дольках. Вокруг растущих участков желез выявляются очаги лимфоцитарной инфильтрации, удельная плотность лимфоцитов в которых достигает 24,62±5,54 в мм2 (у новорожденных – 19,2±6,45 клеток в мм2). В 1–3 года в простате рост желез отстает от пролиферации компонентов стромы, и удельная плотность лимфоцитов возле растущих желез снижается (до 18,98±6,8 клеток в мм2). В 4–7 лет в простате начинается формирование желез переднемедиальных долек. В 8–12 лет их рост и распространение происходят не только латерально от уретры, но и кпереди от нее. По направлению роста этих желез выявляются значительные зоны лимфоцитарной инфильтрации (29,26±18,54 клеток в мм2). В 13–15 лет в простате сохраняется высокая степень пролиферативной активности этих желез, на что указывает плотность лимфоидных клеток (до 23,41±6,7 клеток в мм2). В нижнелатеральных дольках зоны лимфоцитарной инфильтрации выявлены только вокруг растущих желез, и удельная плотность клеток в них достигает 29,51±15,29 лимфоцитов в мм2. Клеточный состав изученных участков простаты неоднороден в зависимости от расположения и возраста. В периоды роста желез доля малых лимфоцитов в зонах лимфоидной инфильтрации составляет 70–75 %, средних –
20–28 %, больших – 3–6 %. Присутствие в зонах лимфоцитарной инфильтрации больших лимфоцитов преобладает как возле интенсив­но растущих участков желез, так и в зонах редукции желез.

Выявление лимфоцитарной инфильтрации преимущественно по ходу роста желез и вокруг наиболее активно растущих желез подтверж­­дает гипотезу о том, что это – вариант реакции клеточного иммуните­та на интенсивную пролиферацию желез.

Изучение репаративной регенерации роговицы

под действием гиалуроновой кислоты

1, 2, 1, 1

1Оренбургский филиал ФГБУ МНТК

«Микрохирургия глаза», г. Оренбург, Россия

2Оренбургская государственная медицинская академия,

г. Оренбург, Россия

Прозрачность роговицы и оптических сред глаза в значительной степени обусловлена наличием в них гликозаминогликанов (ГАГ). Если вследствие неблагоприятных условий происходит деполимеризация ГАГ, то задерживается образование грануляционной ткани, происходит васкуляризация роговицы. Также установлено, что содержание гиа­луроновой кислоты – несульфатированного представителя ГАГ в рого­вице и слезной жидкости – увеличивается при некоторых заболеваниях глаза. В составе протеогликанов соединительной ткани ГАГ участвуют в воспалительных реакциях и репаративных процессах, выполняют трофическую и антитоксическую функции (, 2002). В настоящее время препараты на основе сульфатированных ГАГ начинают активно использоваться в офтальмотравматологии (Азнабаев ­М. Т. и соавт., 1996, 1997). Учитывая доказанную физиологическую роль гликозаминогликанов и их роль в патологических процессах, представляется перспективным изучение процессов репаративной регенерации роговицы с применением нового биопластического материала «гиаматрикс», полученного путем фотохимического наноструктурирования гидроколлоида гиалуроновой кислоты без использования дополнительных реагентов ( с соавт., 2011).