Актуальные вопросы теоретической и практической медицины (стр. 9 )

Малоизвестные структуры восходящей аорты

Кафедра анатомии, Кишиневский ГУ

Медицины и Фармации, г. Кишинев, Молдова

Операции на сердце в настоящее время во многих странах стали повседневными (коронарное шунтирование, пластика аортального кла­пана и т. д.). Многие манипуляции во время этих оперативных вмешательств выполняются на восходящей аорте: это место доступа, место наложения кровоостанавливающих зажимов и введения канюли для выполнения антероградной кардиоплегии. Клиницисты озабочены частыми постоперационными осложнениями, представляющими угрозу жизни пациентов. Выдвигаютс­я предположения, что они связаны с нарушениями целостности субэпикардиальных жировых телец. Морфологических описаний этих структур крайне мало, несовершенст­во их терминологии приводит к недоразумениям. Незнание функциональной морфологии периаортальных субэпикардиальных жировых телец в некоторых случаях приводит к ошибкам диагностики, а в других – к послеоперационным осложнениям.

Нашей целью стало изучение макроскопических, мезоскопиче­ских и микроскопических характеристик жировых периаортальных суб­эпикардиальных жировых телец.

Материалом для исследования служили 352 препарата восходя­щей аорты, взятые у трупов людей (от 16-недельных плодов до 96 лет).

Исследование начиналось с обзора литературы, наблюдения и макроскопического описания, а также макромикроскопичеcкого исследования путем окрашивания реактивом Schiff с последующим использованием инъекционных, гистологических методов и иммуногистологического выявления лимфатического эндотелия.

Выявлены четыре субэпикардиальных жировых скопления восходящей аорты (ВА): а) переднее – вдоль передней борозды между аор­той и легочным стволом; б) заднее – над левой коронарной арте­рией; в) у корня аорты – вокруг начальных отделов коронарных артерий; г) поперечно расположенное – на передней поверхности (иногда на выпуклой или задней).

Нами замечено несоответствие степени их выраженности обще­му раз­витию жировой ткани в организме в целом. Имеют место случаи, когда аортальные жировые тельца хорошо развиты при кахексии и, наоборот, слабо выражены – при общем ожирении.

Все жировые тельца восходящей аорты, за исключением поперечного, впервые упомянутого в трудах немецкого патоморфолога Rindfleisch в 1884 году, содержат нервные стволики и кровеносные сосуды, направленные вдоль оси кровеносного сосуда (аорты или коронарной артерии) и нервные узелки. Наибольшее количество и размеры последних отмечены в составе переднего тельца. В попереч­ном тельце (жировое тельце Rindfleisch) кровеносные сосуды и нервные стволики ориентирован­ы вдоль оси жирового тельца. Количество нерв­ных узелков в его составе убывает по мере удаления тельца от вогнутой поверхности восходящей аорты.

Особым отличием данного тельца является сосудистое сплете­ние, в формировании которого участвуют ветви многих источников: обеих коронарных, бронхиальных, медиастинальных, сопровождаю­щих блуждающий нерв артерий, а также особых, относящихся к vasa vasorum internae артерий, выявленных при наших исследованиях. В жировой клетчатке тельца Rindfleisch обнаружены лимфатические микроузлы, описание которых в доступных источниках мы не встречали. Наши сведения дополнили сведения Lebona (1993) о параганглиях данного тельца. Во-первых, они не являются одиночными. Во-вторых, их кровоснабжение осуществляется vasa vasorum internae, которые пронизывают параганглий по центру и отдают множественные веточки, обеспечивая его богатой сосудистой сетью. Особенностью вен в составе поперечного тельца является наличие клапанов, характерных для вен сердца.

Важными для кардиохирургов являются наши сведения, добытые путем колорации реактивом Schiff, о лимфатическом коллекторе от синусного узла, пересекающем поперечное тельце. Одни авторы, освещающие морфологию данного тельца, называют его складкой, другие – гребнем, третьи жировой подушечкой, причем все отмечают его расположение на передней поверхности восходящей аорты. При небольшом количестве наблюдений можно прийти к такому выводу.

Богатый материал исследования (350 субъектов) позволил нам описать вариантную анатомию тельца Rindfleisch. Мы различаем по строению: простые (полоска, валик, гребень, складка, подушечка) тель­ца, сочетанные жировые тельца (полоска-подушечка, валик-по­ду­шечка, гребень-подушечка, складка-подушечка) и ветвящиеся. По локали­зации: на передней, на правой, на задней поверхности. По пространственному расположению: косые, горизонтальные, вертикальные (восходящие или нисходящие) и их комбинации. Каждому виду присуща своя гистотопографическая картина его сосудисто-нервных составляющих.

Данные наших исследований указывают, что к таким грозным осложнениям в сердечной хирургии, как постоперационная фибрилля­ция предсердий и кровотечения, требующие рестернотомию, приводят травмирование или удаление жирового тельца Rindfleisch.

К настоящему времени морфологические данные о жировых тельцах аорты скудны, и, ес­тественно, малоизвестны хирургам. Наши данные успешно внедрены в нескольких клиниках.

Жировые тельца восходящей аорты заслуживают большего вни­ма­ния как со стороны морфологов, так и со стороны клиницистов. Учеб­ная морфологическая литература для высших учебных медицин­ских заведений должна быть дополнена сведениями об этих структу­рах. Кардиохирургам, проводя ряд манипуляций на ВА, нужно подходить индивидуально, с учетом типа жирового тельца Rindfleisch.

К вопросу о парааортальных тельцах

Кафедра анатомии, Кишиневский ГУ

Медицины и Фармации, г. Кишинев, Молдова

До настоящего времени многие актуальные проблемы практической медицины, в частности касающиеся заболеваний сердца и аорты, не имеют морфологического обоснования. Этим объясняется низкая эффективность существующих методов лечения и профилактики. С развитием кардиохирургии нарастают запросы специалистов данной области к морфологическим исследованиям. В наши дни, когда операции на сердце стали повседневными, а доступ при них осуществляется через восходящую аорту, возникла необходимость конкретизации топографо-анатомических и функциональных данных ее структурных элементов. В последнее десятилетие значительно возрос интерес к структурам восходящей аорты, которые ранее не привлекали внимание анатомов, таким как субэпикардиальные скопления жировой ткани и параганглии.

Целью работы стало дополнение информации о жировых и парааорталь­­ных тельцах сведениями об их морфологии, функциональной и клинической значимости.

Материалом для исследования служили 74 препарата аорты, взятые у тру­пов людей (от 19 до 96 лет) не более 12 часов после смер­ти.

Использовались инъекционные и гистологические методы иссле­дования, а также макромикроскопичеcкое исследование путем окрашивания реактивом Schiff.

В проведенном нами исследовании кроме широко освещенных в литературе телец, таких как аортальные гломусы, копчиковое тельце и 2 надсердечных (верхнее, между легочным стволом и дугой аорты, и нижнее, у места выхода левой коронарной артерии) обнаружены тельца дру­гой локализации. Они расположены в толще жирового тельца Rind­fleisch (ЖТ) на восходящей аорте и характеризуются большой вариабельностью.

ЖТ различаются по размерам, форме, степени выраженности и локализации. Их толщина варьирует от 1 до 5 мм. Они покрыты одним слоем уплощенных мезотелиальных клеток и содержат неравномерный слой соединительной ткани, характерной для адвентиции. Их состав: большое количество жировой ткани, коллагеновых и эластических волокон, нервных пучков и мелких кровеносных сосудов. Среди чередующихся участков жировой и соединительнотканной ткани выявлены дисперсированные структуры, напоминающие каротидные тельца, параганглии восходящей аорты (ПГВА). Никаких возрастных закономерностей их локализации не было выявлено. Размеры ПГВА варьируют от скоплений 1–2 десятков клеток, чаще расположенных перивазально, до овальных или сферических структур, разделенных различной длины перемычками на дольки. Продольная ось овальных телец расположена поперечно по отношению к оси восходящей аорты. Как и в составе каротидного тельца, имеются два типа клеток: основные, овальной формы, более многочисленные и крупные, и другие – веретенообразные и мелкие, выполняющие опорную функцию. Ганглионарные клетки, характерные для периферических вегетативных узлов, в одних случаях обнаружены на периферии ПГВА, в других – в их толщине. Обращает внимание богатое кровоснабжение параганглия, обеспеченное артериальными сосудами, начинающимися от субэпикардиальной части вогнутой поверхности восходящей аорты выше ЖТ Rindfleisch. Названные артерии пересекают переднюю поверхность вос­ходящей аорты в поперечном или косом направлении, пронизывают параганглий по центру, отдавая многочисленные веточки, которые образуют его богатую сосудистую сеть. В составе ЖТ, в том числе в непосредственной близости к параганглию выявлены как свободные, так и инкапсулированные нервные окончания. Примечательно, что в других отделах восходящей аорты инкапсулированные рецепторные структуры встречаются намного реже.

По нашим наблюдениям, все субэпикардиальные жировые тельца аорты и сердца локализуются в участках контакта пульсирующих структур. Можно предположить их амортизирующую роль, что является необходимым в сложных гемодинамических услови­ях. Одним из доказательств этому является наблюдение о соответствии степени выраженности ЖТ восходящей аорты развитию правого предсердия: при его гипертрофии толщина и размеры тельца больше. Относительно хорошо выражено ЖТ восходящей аорты в пренатальном периоде и у новорожденных (как известно, у плода предсердия развиты относительно лучше как результат особенностей кровообращения). Наличие параганглиев с присущими им особенностями кровообращения наводит на мысль об их геморецепторной функции. Насыщенность ЖТ инкапсулированными нервными окончаниями говорит о барорецепторной функции данного анатомического образования. Как известно, это тельце при оперативных вмешательствах на сердце разрушается или полностью удаляется с целью об­легчения доступа.

Накопленные данные о жировом тельце Rindfleisch на восходящей аорте позволяют нам говорить о нем как о зоне мониторин­га сердечной деятельности или как еще одной рефлексогенной зоне аорты. Следовательно, кардиохирургам необходимо стремиться к сох­ранению его целостности при проведении ряда манипуляций на данном участке аорты для снижения частоты постоперационных осложнений.

Морфофункциональное состояние печени

при экспериментальном гипотиреозе

Кафедра нормальной и патологической анатомии,

КБГУ, г. Нальчик, Россия

Щитовидная железа является уникальным органом, гормоны которого действуют почти на все функционально значимые в адапта­ции организма к различным факторам внешней и внутренней среды органы.

Вопросам морфологии щитовидной железы в условиях нормы, эксперимента и патологии посвящено большое количество исследований. Но интерес к изучению этого эндокринного органа неуклонно возрастает в связи с тем, что заболевания щитовидной железы перешли в разряд медико-социальной проблемы во всем мире. Кабардино-Балкария является биогеохимической зоной с дефицитом йода, где заболевания щитовидной железы всегда были актуальной проблемой и за последние десятилетия отмечен их рост. В реализации лекарственных препаратов, используемых при лечении заболеваний щитовидной железы, важная роль принадлежит печени как основной «лаборатории» организма. Печень является барьером, нейтрализующим различные токсические вещества, поступающие в организм, в том числе и лекарственные. В связи с вышесказанным, представляет определенный инте­рес изучение морфологии печени при экспериментальном гипотиреозе.

Для создания гипотиреоидного состояния в работе использовали препарат мерказолил. Мерказолил является классическим препаратом, который снижает синтез тиреоидных гормонов путем блокирования рецепторов на мембране тироцитов, блокирует действие фермента тиропероксидазы, который в норме окисляет йодиды и обеспечивает их соединение с тиреоглобулином.

Исследования проводили на 24 лабораторных белых крысах, самцах весом 190–220 г. Животные были разделены на 2 группы:
1 группа – контрольная (10 крыс); 2 группа (12 крыс) подвергалась воздейст­вию мерказолила в течение 16 дней в дозе 8 мг на 100 г веса животного. Препарат в указанной дозе ежедневно примешивали к дневной порции пищи. В конце опыта животные были забиты, гистологической обработке подвергались щитовидные железы и кусочки печени. Материал фиксировали в 10 %-м растворе нейтрального формали­на и в жидкости Буэна. Парафиновые срезы окрашивали гематоксилином, эозином и пикрофуксином по ван Гизон. Цифровые данные подвергались биометрической обработке.

Результаты исследования показали следующее. В состоянии относительной нормы фолликулы щитовидных желез имеют округлые, овальные очертания, тироциты, в основном, кубической формы, коллоид жидкий, умеренно окрашенный. Имеются пристеночно-расположен­­ные резорбционные вакуоли. Высота тироцитов составила 7,8±0,17 мкм, диаметр ядер тиротитов – 4,8±1,2 мкм. Выражена межфолликулярная соединительная ткань с сосудами. Изредка встречаются межфолликулярные островки.

В группе животных, получавших мерказолил, в щитовидных железах выявлены морфологические признаки, характерные для состояния функционального напряжения. В железах увеличивается кровоток, что обеспечивает фолликулогенез. Наблюдается набухание и пролиферация клеток фолликулярного эпителия. В фолликулах наблюдается уменьшение объема коллоида. Местами коллоид приобретает дисперсный вид. Обнаруживаются мелкоочаговые участки деструкции фолликулов. Высота клеток фолликулярного эпителия составила в среднем 11,6±0,24 мкм.

Определенный интерес представляет морфологическая картина печеночной ткани. У контактных животных дольки печени имеют многогранную форму, образованы анастомозирующими печеночными балками. Четко выявляются синусоидные гемокапилляры, в которых наблюдается умеренное кровенаполнение. Гепатоциты имеют кубическую, полигональную формы, хроматин в ядре располагается равномер­но. Цитоплазма гепатоцитов имеет зернистый вид.

В группе животных, получавших мерказолил, выявлены гистологиче­ские изменения в печеночной ткани. В центральной части долек отм­ечаются признаки зернистой и вакуольной дистрофии, не определяются границы гепатоцитов. Значительные изменения наблюдается в микроциркуляторном русле. Внутридольковые гемокапилляры расширены, отмечается полнокровие, наблюдается отек пространств Диссе.

Полученные в работе данные свидетельствуют о том, что в условиях экспериментального гипотиреоза наблюдаются гистологиче­ские изменения в печеночной ткани, характеризующие ее функциональн­ые нарушения.

Персистентные характеристики возбудителей

хирургической инфекции мягких тканей

Кафедра микробиологии, КБГУ, г. Нальчик, Россия

Особенности развития и течения гнойной инфекции являются результатом взаимодействия между болезнетворным микроорганиз­мом и восприимчивым макроорганизмом, и в значительной степени зависят от того, каким набором патогенетически важных свойств обладает возбудитель. В медицинской практике необходимы результаты объективных бактериальных тестов для прогнозирования течения гной­но-воспалительных заболеваний, оценки степени опасности развития инфекционных осложнений.

Целью настоящего исследования явилось изучение факторов персистенции возбудителей острых и хронических хирургических инфекций мягких тканей.

Было исследовано 127 штаммов, выделенных из раневого отделяемого при гнойно-воспалительных заболеваниях мягких тканей, сре­ди которых 67 штаммов S. aureus, 33 штамма S. epidermidis, 27 штам­мов Str. pyogenes. Бактериологическое исследование проводили общепринятыми методами. Антилизоцимную активность (АЛА) и антиинтерфероновую активность (АИА) исследовали по методам . Каталазную активность бактерий определяли йодометрическим мето­дом. Полученные результаты подвергались статистической обработке. Достоверность различий определяли по критерию Стьюдента.

Микроорганизмы приспосабливаются к инактивации факторов естественной защиты макроорганизма, к которым относятся выработка активных форм кислорода, лизоцима, комплемента, цитокинов и др. Образова­ние антилизоцимного фактора в совокупности со способностью к инактивации антибактериального компонента интерферона ответственны з­а резистентность бактерий к кислороднезависимому бактерицидному действию нейтрофилов. Средние значения АЛА и АИА были достоверно выше у штаммов золотистого стафилококка (р<0,01). Обращают на себя внимание более выраженные персистентные характеристики микроорганизмов – возбудителей хронических гнойных ин­фек­ций, благодаря которым бактерии защищаются от бактерицидного действия сыворотки крови и колонизируют в органах и тканях.

С другой стороны, устойчивость микроорганизмов к нейтрофиль­ному киллингу обусловлена способностью некоторых штаммов к инактивации активных форм ки­слорода. Так, продукция бактериями каталазы защищает их от действия перекиси водорода, а супероксидрадикал может инактивироваться бактериальным ферментом – супероксиддисмутазой. Обнаружено, что наиболее защищены от кислородзависимых бактерицидных факторов нейтрофи­лов стафилококки, они обладают каталазной активностью – 4,4 мкл/мл при острых процессах и 4,9 мкл/мл – при хронических процессах.

Анализ полученных данных позволил нам выявить связь между наличием у возбудителей хирургической инфекции факторов персистенции и длительностью течения воспалительного процесса. Все персистентные характеристики сильнее выражены у возбудителей хронических гнойно-воспалительных процессов. Кроме того, повышение защитных свойств возбудителей позволяет им не только длительно пребывать в первичном очаге, но и распространятся за его пределы. Прогнозирование инфекционно-воспалительных осложнений возможно при выработке быстрой эффективной схемы изучения факторов пер­систенции, при обнаружении которых клиницистам следует обратить внимание на возможности подключения современных иммуностимуляторов и бактерицидных препаратов неантибиотического происхождения.

Влияние локальной иммунокоррекции на

показатели иммуноцитокинов крови пациентов

с переломами нижней челюсти

1, 2, 2

1 Кафедра микробиологии, КБГУ, Нальчик, Россия

2Кафедра хирургической стоматологии и челюстно-лицевой

хирургии, КБГУ, г. Нальчик, Россия

Повреждения челюстно-лицевой области остаются одной из наиболее актуальных проблем челюстно-лицевой хирургии. Количест­во больных с воспалительными осложнениями переломов нижней челюсти варьирует от 5 до 38 %. В настоящее время большое внимание уделяется иммуностимулирующей терапии, в том числе локальной им­мунокоррекции – перспективному направлению иммуноте­рапии, которое активно внедряется в клинику, в том числе и хирургической стоматологии.

Цель исследования: изучить влияние локальной иммуноцитоки­нотерапии на показатели иммуноцитокинов крови пациентов с переломами нижней челюсти.

Изучали цитокиновый статус крови 90 больных с переломами ниж­ней челюсти. Пациенты разделены на 2 группы: контрольная группа (45 больных) и основная группа (45 больных).

В основной группе проводилась локальная иммунотерапия в виде полос­каний полости рта раствором, содержащим 100 мкг препарата «Суперлимф». Исследовали уровень интерлейкина-1β (ИЛ-1β), факто­ра некроза опухоли α (ФНОα) и трансформирующего фактора роста β (ТФРβ).

Обнаружено, что у пациентов с одиночными переломами нижней челюсти в ответ на травму в первые сутки происходит повышение концентрации провоспалительных иммуноцитокинов (ИЛ-1β, ФНОα) в обеих группах. К 10 суткам уровни ИЛ-1β, ФНОα приходят в норму. При двойных переломах нижней челюсти в первые сутки также обнаружены повышение уровня провоспалительных иммуноцитокинов, однако, на 7–10 день нормализация ИЛ-1β, ФНОα не отмечена. При множественных переломах у больных контрольной группы в первые сутки, напротив, повышения ИЛ-1β, ФНОα нет, что является признаком иммунной декомпенсации. Длительный дефицит медиаторов воспаления приводит к уменьшению сопротивляемости и риску развития гнойно-воспалительных осложнений. В группе больных, получавших местное лечение препаратом «Суперлимф», при множественных переломах наблюдается значительное повышение уровня провоспалительных иммуноцитокинов значения ИЛ-1β, ФНОα в основных группах достоверно отличается от контрольных показателей, начиная с 5-х суток. Локальная иммунокоррекция приводит к постепенному уменьшению уровня провоспалительных цитокинов. К 10 суткам концентрация ИЛ-1β, ФНОα в группах, получавших местное лечение препаратом «Суперлимф», идентична с показателями доноров.

С первых суток наблюдения происходит постепенный подъем концентрации ТФРβ и остается выше нормы на 10 сутки.

В контрольной группе у больных с множественными перелома­ми зарегистрировано своеобразное «истощение» клеточных посредни­ков и после первоначального подъема (в первые сутки) в дальнейшие сроки повышения уровня ТФРβ не отмечено. Сниженные показатели регуляторов костной репарации являются патогенетическими факторами риска развития осложнений. Комплексная терапия с подключением естественного комплекса цитокинов привела к повышению уровня ТФРβ с 3 суток терапии.

Таким образом, применение комплексной терапии с подключе­нием комплексов цитокинов приводит к уменьшению риска возникновения гнойно-воспалительных осложнений переломов ниж­ней челюсти и увеличению потенциала регенерации костной ткани.

Морфологическая характеристика остаточных

полостей печени у животных в эксперименте

Кафедра хирургии, кафедра гистологии,

цитологии и эмбриологии, ОГМА, г. Оренбург, Россия

Закрытие остаточных полостей печени является одной из наиболее актуальных проблем современной реконструктивной хирургии. Часто образующиеся в результате хирургического лечения очаговых заболеваний печени остаточные полости таят в себе угрозу развития осложнений: кровотечения, формирования гнойных и желч­ных свищей, нагноения и прорыва инфицированной полости в желчные пути и бронхиальное дерево, брюшную полость, поддиафрагмальное и подпеченочное пространства ( с соавт., 2000; с соавт., 2006). Для ликвидации остаточных полостей печени (ОПП) предлагались различные методики, но ни одна из предложенных не решает проблем инфицирования полости и формирования послеоперационных кист ( с соавт., 2003). Таким образом, очевидна необходимость изучения морфологии ОПП для разработки новых методов ликвидации полости и профилактики осложнений.

В работе использован материал от 16 белых беспородных крыс-самцов массой 180–200 г, которым в паренхиму печени был имплантиро­ван силиконовый шарик диаметром 0,6 см. Операция проводи­лась под эфирным наркозом, из опыта животные выводились передозировкой наркозным средством на 3, 7 и 14 сутки эксперимента. Паренхима печени в месте имплантации силиконового объекта иссекалась, а фрагменты печени подвергались гистологической обработке на светооптическом уровне (окраска парафиновых срезов гематоксилином Майера и эозином).

При гистологическом исследовании установлено, что через 3 суток по краю имплантированного объекта формируется демаркационно-некротический вал, включающий макрофаги, лимфоциты, нейтрофильные и эозинофильные гранулоциты. Зона некроза паренхиматозных элементов печени нарастает к 7 суткам эксперимента, пролонгируя развитие воспалительного процесса. В эти сроки наблюдается активизация клеток фибробластического дифферона с явлениями выраженного коллагеноза. При этом в пограничной области отмечены деструктивные изменения гепатоцитов (утрата включений гликогена, кариопикноз и кариорексис, дискомплектация мембранных органелл с формированием крупных липосом и аутофагосом). Через 2 недели по краю имплантированного объекта отчетливо формируется соединительнотканная капсула, содержащая в своем составе амилазоустойчивые гликопротеины. В зоне образующейся фиброзной капсулы не отмечены процессы репродукции гепатоцитов и холангиоцитов, что свидетельствовало о лимитировании их пролиферативного потенциала, обусловленного нарушением гистиотипических коррелятивных связей репаративного характера. Данное заключение в полной мере согласуется с мнением ведущих морфологов (Струков, Серов, Саркисов, 1990), детально и всесторонне изучавших закономерности пролиферации тканей и образование рубца.

Таким образом, результаты исследования обосновывают возможность создания остаточной полости в печени, что создает адекватную модель для последующего изучения вопросов закрытия данных дефектов, что явится предметом наших дальнейших исследований. Мо­делирование остаточной полости в печени сопровождает­ся интенсивным краевым склерозированием, ограничением инволюции рубцовых структур, испытывающих различное по длительности механическое воздействие, и лимитированием репаративных процессов тканевых и клеточных элементов печени.

Структура заболеваемости раком толстой кишки

в Кабардино-Балкарской республике

,

Кафедра нормальной и патологической анатомии,

КБГУ, г. Нальчик, Россия

Ежегодно в мире диагностируют около 600000 новых случаев рака толстой кишки. Пятилетняя выживаемость при колоректальном раке сос­тавляет примерно 60 % в развитых странах и менее 40 % в государствах с ограниченными ресурсами.

Во многих экономически развитых странах мира, в том числе и в России, отмечают резкий рост заболеваемости раком толстой кишки. За последние 20 лет в структуре заболеваемости населения РФ рак толстой кишки переместился с шестого на четвёртое место у женщин (уступая лишь раку лёгкого, желудка и молочной железы) и на третье у мужчин (после рака легкого и простаты).

В структуре онкологической заболеваемости по России за 2005 г. рак ободочной кишки находится на 4-м месте (6,3 %), рак прямой киш­ки занима­ет 5-е место (5,0 %). Соответственно росту заболеваемос­­ти увеличивается и смертность. Так, в структуре общей смертности рак толстой кишки в 2005 г. составил 7,0 % и занял 3-е место, а рак прямой кишки 5,8 % – 4-е место. В России в 2005 г. выявили более 53000 новых случаев колоректального рака. В связи с вышеизложенным, актуальность изучения этой проблемы не вызывает сомнений.

Цель настоящей работы – изучить структуру заболеваемости раком толстой кишки в Кабардино-Балкарской республике. Нами был исследован биопсийный архив ГКУЗ «Патологоанатоми­ческое бюро» МЗ КБР за 2011 г. в количестве 94741 случая. По данным архива, за исследованный период диагноз «рак толстой кишки» имел место в 172 случаях, что составило 0,18 % от исследованного за год материала. Из этих биопсий 105 диагностических колоноскопий и 67 – операционного мА­те­риала, который мы подвергли детальному анализу.

Частота встречаемости опухоли среди мужчин и женщин, по на­шим данным, практически одинаковая: 34 и 33 случая соответствен­но.

Локализация опухоли различная: прямая кишка,2 %) случаев, сигмовидная кишка%) случаев, нисходящая ободочная киш­­ка 5 (7 %) случаев, селезеночный угол 4 (6 %) случая, печеночный угол 3 (4 %) случая, восходящая ободочная кишка 2 (3 %) случая, поперечная ободочная кишка 2 (3 %) случая, слепая кишка 2 (2,9 %) случая.

Рак толстой кишки был диагностирован в возрастном интервале от 16 до 89 лет. Средний возраст больных с раком толстой кишки составил 60,6 лет. Распределение по возрастным группам следующее: от 70 до 80 лет,3 %) случаев, от 50 до 60 лет,4 %), от 60 до 70 лет 8 (12 %) случаев, по 5 (7,5 %) случаев в возрастных группах от 40 до 50 лет и от 80 до 90 лет, от 10 до 20 лет 1 (1,5 %).

В современной классификации выделяют следующие макроскопические формы рака толстой кишки: с экзофитным ростом (полип­оз­ный, бляшковидный, грибовидный), с эндофитным ростом (диффузно-инфильтративный, язвенный), переходный рак (блюдцеобразный). На нашем материале было обнаружено: язвенная форма 63 случая (94 %) со средним диаметром язвенного дефектом 3,7 см и 4 случая (5,9 %) полипообразный со средним диаметром узла 5,1 см.

Мы оценили глубину инвазии первичной опухоли в слои стенки кишечной трубки, окружающую жировую ткань и регионарные лимфатические узлы.,8 %) случаев инвазии в глубокие слои мышечной оболочки,,8 %) случаев инвазии в серозную оболоч­ку и 5 (7,6 %) инвазии в жировую ткань. Все присланные лимфоузлы были исследованы, метастазы отсутствуют.

В современной классификации принято выделять следующие гистологические виды рака толстой кишки: аденокарцинома (высоко-, умеренно - и низкодифференцированная), муцинозная аденокарцинома, перстневидно-клеточный, плоскоклеточный, железисто-плоскоклеточ­ный, недифференцированный, неклассифицированный. Нами найдены: аденокарцинома умереннодиффе­ренцированная 36 случаев (53,7 %), высокодифференцированная 27 случаев (40,2 %) и низкодифференцированная 4 случая (6 %).

Таким образом, мы видим: по литературным данным, заболевае­мость колоректальным раком у мужчин в 1,5 раза выше, чем у женщин. По нашим данным, это соотношение одинаковое. Самой частой локализацией опухоли оказалась прямая кишка – на ее долю приходится 43,2 %, далее наиболее часто о­пухоль локализовалась в сигмовидной кишке 30 %. Тогда как в среднем по России отмечается более час­тая встречаемость опухоли в ободочной кишке. В большинстве (94 %) случаев колоректальный рак на нашем материале представлен язвенной фор­мой. Гистологически все рассмотренные случаи оказались аденокарциномами разной степени дифференцировки. Наибольший удельный вес рака толстой и прямой кишки отмечен в возрасте старше 60 лет. Отсутствие метастазов в региональных лимфатических узлах говорит о достаточно ранней диагностике колоректального рака в Кабардино-Балкарской республике.

Структурные изменения желез двенадцатиперстной

кишки мышей после облучения

Кафедра анатомии человека, Первый МГМУ

им. , Москва, Россия

Одной из особенностей современной анатомии является изучение структурно-функциональных характеристик органов и систем человека и животных во взаимосвязи с действием факторов окружающей среды, к числу которых относят научно-технический прогресс, связанный в том числе и с проникновением человека в космос и верхние слои атмосферы. В ответ на длительное действие радиации низкой интенсивности, типичной для космического пространства возможно «напряжение» адаптационных механизмов, что приводит к формированию экстремальных состояний, угрожающих жизнедеятельности. Одним из наиболее уязвимых органов при космических полетах и других условиях, связанных с длительным гамма-излучением, может являться двенадцатиперстная кишка, патология которой разнообразна и во многом связана с действием внешних факторов.

Известно, что в целом железы стенок полых внутренних органов являются наиболее динамичными, лабильными образованиями, структурные характеристики которых активно изменяются при любых воздействиях, что позволяет рассматривать их как биологические маркеры, отражающие их результативность и эффективность. Кишечные и дуоденальные железы были изучены в стенках двенадцатиперстной кишки у 60 мышей-самцов линии F1 (CBAxC57BL6) массой 25–30 г. Исследование проведено на испытательном стенде (в гермокамерах с рабочим объемом 12 м3), рассчитанном на длительное пребывание животных и оснащенном автономными системами жизнеобеспечения, которые используются в пилотируемых космических аппаратах. Облучение проводилось с помощью гамма-установки ГОБО-60 с источником Cs137 1 раз в неделю по 2 часа в утреннее время. Доза гамма-облучения за одну неделю равнялась 50 сГр. Экспериментальных животных подвергали общему равномерно­му гамма-облучению в течение от 2 до 10 недель (50 мышей –5 групп наблюдений, в каждой по 10 мышей, в контрольной группе – также 10 мышей. Для 1-й группы наблюдений (длительность эксперимента – 2 недели) доза облучения равнялась 100 сГр, для 2-й группы (4 недели) – 200 сГр, для 3-й группы
(6 недель) – 300 сГр, для 4-й группы (8 недель) – 400сГр и для 5-й группы (10 недель) – 500 сГр. Парафиновые срезы толщиной 5–7 мкм окрашивали гематоксилином-эозином по ван Гизон.

По нашим данным, морфологические изменения желез двенадцатиперстной кишки фактически не определяются при 2-недельном воздействии. После воздействия гамма-излучения в суммарной дозе 400 сГр (8 недель) и 500 сГр (10 недель) выявлены изменения железистого аппарата двенадцатиперстной кишки – они проявляются уменьшением общего числа эпителиоцитов у кишечных желез (в 1,4 и 1,5 раза, соответственно, по сравнению с контролем), процентного числа абсорбционных (в 1,5 и 1,7 раза, соответственно) и увеличением количества бокаловидных клеток (в 1,3 раза) у кишечной железы, возрастанием процентного содержания стромы у дуоденальных желез (в 2,0 и 2,5 раза, соответственно), расширением их выводных протоков.

После окончания воздействий (т. е. после дозы 500 сГр – 10 недель) на протяжении периода наблюдений длительностью от 9 до
90 суток железы двенадцатиперстной кишки мышей характеризуются существенными адаптационными возможностями. Морфологические изменения почти не наблюдаются на 9-е сутки адаптационного периода, выражены на 14-е сутки – выявляются (в форме тенденции) признаки восстановления размерных показателей желез (незначительное увеличение общего числа эпителиоцитов на срезе кишечных желез), сужение стромы в составе дуоденальных желез. Отсутствуют изменения процентного содержания абсорбционных и бокаловидных клеток в составе кишечных желез. Не изменяется длина и ширина начальных частей дуоденальных желез в эти сроки, а к концу адаптационного периода, по сравнению с его началом, у мышей в стенках двенадцатиперстной кишки отмечается увеличение общего количества эпителиоцитов у кишечных желез, уменьшение процентного количества бокаловидных клеток – в 1,2 раза, содержания стромы у дуоденальных желез – в 2,1 раза, сужение просвета их выводных протоков – в 1,6 раза.

Также прослеживается тенденция к увеличению длины и ширины начальных частей дуоденальных желез. Далее морфологические изменения последовательно нарастают к 30-м (начиная с 30-х суток периода адаптации, в строме дуоденальных желез всегда имеются клетки лимфоидного ряда, что может отражать восстановление механизма местного иммунитета) и 60-м суткам. На 90-е сутки структурные характеристики желез кишки почти соответствуют контролю. Выявленные изменения убеждают, что железы стенок внутренних органов, характеризующиеся значительной существенной лабильностью к действию внешних факторов, могут быть использованы как биоиндикаторы в экспериментально-морфологических исследованиях.

ВЛИЯНИЕ РАЗЛИЧНЫХ КЛИМАТОГЕОГРАФИЧЕСКИХ ЗОН

НА РЕПРОДУКТИВНОЕ ЗДОРОВЬЕ ДЕВОЧЕК

, ,

,

КБГУ, г. Нальчик, Россия

В последние годы в Российской Федерации отмечается существенное ухудшение репродуктивного и соматического здоровья детей и подростков: астенизация физического развития, нарушения полового созревания, значительный рост заболеваемости, в том числе органов репродуктивной системы. Хронические заболевания имеются у 70 % подростковой популяции, число здоровых детей не превышает 2–5 %. Состояние здоровья девочек-подростков хуже, чем у мальчиков, за счет роста гинекологической патологии и функциональных расст­ройств, что негативно отражается на репродуктивной функции женщин и демографической ситуации в стране.