Курс клиники внутренних болезней и клинические лекции в двух томах (стр. 9 )

Ежедневное взвешивание большей части наших больных, страдавших сыпным тифом, воспалением легкого и возвратной горячкой, чистой или осложненной сыпным тифом, дали нам следующий общий результат: вес тела при высокой температуре постоянно уменьшается, уменьшение это происходить значительно быстрее при начинающемся охлаждении тела, так что в первые дни после понижения температуры суточные потери веса бывают всего больше; чем больше времени проходит со дня окончания лихорадочного состояния, тем потери становятся меньше; наконец, вес начинает прибывать, - вначале обыкновенно гораздо быстрее, чем впоследствии. При быстрой весовой прибыли появлялись обыкновенно отеки; если в подобных случаях температура тела снова поднималась, то весовые потери становились больше, но делались еще значительнее по окончании вторичного повышения температуры. В тех случаях, где при возвышенной температуре наблюдались поносы, уменьшение веса тела не отличалось такой правильностью: весовые потери были очень значительны как при высоких цифрах температуры, так и при низких.

Если мы вспомним, что большая часть больных, которых мы подвергаем взвешиванию во время высокой температуры, бывают совершенно лишены аппетита и что последний является и до некоторой степени удовлетворяется при понижении температуры, то должны будем согласиться, что понижение веса при уменьшенной температуре в сущности еще более велико, чем каким оно кажется. Суточные колебания в весе у наших больных при высокой температуре и после нее равнялись 50, 100, 200, 400 и, наконец, 2 000 г; лишь в редких случаях прибыль или убыль доходила до 3 000 г. Если, например, при возвышенной температуре суточная убыль субъекта равнялась 100 г, то при понижении температуры она иногда бывала вдвое, втрое и вчетверо больше. Если суточная убыль при высокой температуре равнялась 400 г, то при понижении вес тела падал на 1 00г. Весовые потери у различных субъектов были далеко не пропорциональны повышению температуры; некоторые при высоких цифрах лихорадки теряли меньше, чем другие при низких, а в немногих случаях при самых высоких цифрах температуры в течение двух дней совсем не замечалось убыли, и она появлялась только вместе с понижением температуры. Вообще можно сказать, что весовые потери при высоких цифрах были особенно значительны при беспамятстве больного, вероятно, потому, что потеря воды не вознаграждалась достаточным введением питья.

Колебание веса у больных, страдавших хроническими процессами в верхушках легких, было гораздо менее, чем у различных тифозных, несмотря на значительные повышения температуры и обильные поты. Эта резкая разница, вероятно, объясняется тем, что подобные больные принимают сравнительно гораздо более пищи и питья и потому вес их, несмотря на повышенную температуру, иногда даже несколько увеличивается. Увеличение веса мне привелось также наблюдать и в течении очень легкой возвратной горячки у одного 12-летнего мальчика, как это видно из следующих цифр:

1-й день лихорадки	39,5o утромг
480+2-й день	пот, ночью бред, 36,6o утром, 38o вечером 34
980 г270+3-й	бред ночью, 37,6o утром, 38o вечеромг
830+4-й	36o утром,36,7o вечеромг
5-й без лихорадки	-
6-й без лихорадки	-
7-й то жег

В этом случае больной оставался на ногах; аппетит его, правда, был уменьшен, но жажда увеличена, и увеличенное количество вводимой воды при недостаточном выведении ее, вероятно, и было причиной повышения веса.

На основании наших наблюдений над колебаниями веса при возвышенной температуре и следующем за тем понижении я позволил себе сделать такого рода заключение, что вода при ненормально возвышенной температуре не выделяется в достаточном количестве, а задерживается в теле и выводится в большем количестве уже при охлаждении. Только этой задержкой воды и можно объяснить себе, почему потери веса при повышенной температуре относительно так невелики и почему они увеличиваются при понижении ее. Если бы мы допустили при ненормально повышенной температуре тела только одно уменьшенное охлаждение, отвергнув усиленное горение, то весовых потерь при этом не должно бы вовсе существовать. Количество выводимых продуктов окисления должно бы быть меньше нормального; обыкновенно же количество мочевины и мочевой кислоты при возвышенной температуре напротив того представляется увеличенным; увеличение это при уменьшенном введении пищи совершается на счет окисления собственного тела больного. Нормальный же человек при уменьшении тепловых потерь должен представлять уменьшенную степень горения или, другими словами, уменьшенное образование тепла.

Ближайшая причина ненормального повышения температуры. Ввиду всего этого, находя возвышенную температуру тела, мы должны допустить, с одной стороны, увеличенное образование тепла или, что одно и то же, увеличенное горение тела, а с другой - уменьшенную потерю тепла. А так как мы знаем, что здоровый человек обладает способностью регулировать свое тепло, охлаждая более или менее свое тело посредством предполагаемого нами регуляторного аппарата, то, встречая повышенную температуру, мы должны допустить какую-нибудь особую причину, которая повлияла на этот нервный аппарат.

Если мы возьмем кровь животного, представляющего ненормально повышенную температуру, и внесем ее в кровь здорового животного, то увидим, что температура этого последнего спустя некоторое время ненормально повысится. Многочисленные опыты показали, что кровь, взятая у лихорадящих животных, а также сыворотка гноя, вытяжки, добытые из различных воспаленных органов и т. п., будучи впрыскиваемы в кровь здоровых животных, повышают у этих последних температуру тела. На основании этих данных мы имеем право допустить присутствие в теле лихорадящего субъекта какого-то вещества, которое, увеличивая в теле процессы горения, в то же время не возбуждает соответствующей деятельности в органах, влияющих на охлаждение тела; а потому это последнее совершается в размерах, недостаточных для сохранения температуры тела в нормальных границах. Под влиянием причин, производящих повышенную температуру, в теле образуются, быть может, промежуточные продукты окисления, недостаточно возбуждающие или даже угнетающие нервный аппарат, заведывающий охлаждением.

Существование в теле таких недостаточно окисленных продуктов становится еще более вероятным, если вспомним, что часто при уменьшении температуры тела вместе с увеличением весовой потери увеличивается также и выведение мочевины и мочевой кислоты. Такие факты нам нередко приводилось наблюдать в течении сыпных тифов и возвратных горячек.

Приняв такую химическую теорию лихорадки, мы будем. в состоянии объяснить большую часть лихорадочных процессов, наблюдаемых нами в течении различнейших болезней. В большей части патологических процессов, вызывающих лихорадочное состояние, в теле развивается и поступает в массу обращающихся соков вещество, увеличивающее процессы окисления, между тем как охлаждение совершается недостаточно вследствие ненормального влияния продуктов неоконченного окисления на нервные центры, управляющие охлаждением. Но мы знаем также, что лихорадочное состояние может развиваться и под влиянием, например, катетеризации, т. е. при таких условиях, при которых нельзя предположить поступления в массу обращающихся соков вещества, которое увеличивало бы процессы окисления. Подобное лихорадочное состояние может быть объясняемо изменением деятельности регулирующих центров под влиянием раздражения чувствующих нервов. У некоторых субъектов приступы лихорадочного состояния могут развиваться даже под влиянием психических причин; обстоятельство это позволяет думать о возможности раздражения центров, регулирующих тепло и через большой мозг.

Развитие высокой температуры наблюдается иногда непосредственно вслед за апоплектическим приступом, происходящим вслествие различнейших причин, изменяющих или уничтожающих отправление большей или меньшей части черепного мозга; так, подобные случаи были наблюдаемы при кровоизлиянии в мозговую ткань, при закупорке одной из мозговых артерий и пр. При сочетании подобных процессов с высокой температурой тела мы не имеем достаточных оснований допустить какое-нибудь химическое вещество, которое бы вызывало усиленное горение одновременно с недостаточным охлаждением. тела, тем более что опыты над животными показывают, что вслед за перерезкой продолговатого мозга на его границе с варолиевым мостом в теле развивается весьма высокая температура (Чешихин); это заставляет нас допустить в черепном мозгу центр, влияющий на охлаждение тела, при удалении или раздражении которого уменьшается охлаждение и вследствие того повышается температура. Из всего сказанного мы можем заключить, что нервные центры, управляющие охлаждением тела, имеют самое существенное значение при ненормальном повышении температуры тела.

При нормальном отправлении этого центра увеличенное окисление в теле и тесно связанное с ним усиленное образование тепловых единиц не могут вести к повышению температуры, потому что пропорционально горению образуются в теле и те вещества, влияние которых на нервные аппараты будет проявляться увеличенным охлаждением. Но, если такое нормальное отправление нервных аппаратов расстраивается от присутствия в теле химических продуктов, развивающихся при усиленном, но неоконченном окислении, или от прямого их возбуждения или угнетения, например, кровью, излившейся в вещество черепного мозга, или, наконец, от механического раздражения каких-либо периферических нервов, то при всех этих условиях будет более или менее значительное повышение температуры тела. В одном случае это повышение будет сопровождаться увеличенным горением тела одновременно с уменьшенным охлаждением; в других же случаях образование тепла в теле может оставаться не-увеличенным но количество тепловых потерь уменьшается вследствие неправильной иннервации центральных нервных аппаратов, уменьшающих охлаждение. Различным причинам повышенной температуры соответствуют и различные явления в процессах окисления; в первом случае процессы эти обыкновенно бывают более или менее значительно усилены, судя по увеличенному выведению различных продуктов окисления тканей. При повышении температуры тела, вследствие увеличенного горения одновременно с уменьшенным охлаждением, содержание мочевины, мочевой кислоты и мочевого пигмента в моче значительно увеличивается, тогда как при повышении температуры под влиянием, например, катетеризма моча в большинстве случаев оказывается бледной и без увеличенного содержания продуктов окисления белковых веществ. У женщин, представляющих иногда в высшей степени легко возбуждаемую нервную систему, очень часто можно бывает наблюдать ненормально повышенную температуру тела, без увеличенного потребления организма. В практической жизни такое повышение температуры известно под именем нервной лихорадки, и действительно мы нередко имеем в подобных случаях объективное повышение тепла, а не субъективные только ощущения зноба и жара, на которые часто жалуются нервные люди. Но в то же время выведение продуктов метаморфоза не представляется значительно увеличенным, и питание тела не ухудшается так заметно, как при высокой температуре, обусловленной, между прочим, и увеличенным горением. Правда, и при формах лихорадки с увеличенным горением иногда наблюдают вместо увеличенного уменьшенное количество мочевины; но замечаемое в то же время усиленное потребление тела, выражающееся исхуданием (потерей веса), заставляет предполагать, что в таких случаях горение совершается по преимуществу на счет водоуглеродных соединений, причем тепла развивается гораздо больше, чем при горении белковых веществ.

Участие нервного центра в развитии высокой температуры тела с большой вероятностью составляет причину того несоответствия, которое часто замечается между высокой температурой и количеством выводимых продуктов окисления, равно как и несоответствия, наблюдаемого у некоторых субъектов между причиной, вызвавшей увеличенное окисление тела, и следующим за нею повышением температуры. Весьма вероятно, что в основе подобных явлений лежит различная степень возбудимости этого нервного центра у различных субъектов.

Лихорадка и лихорадочное состояние. Как бы ни происходил процесс повышения температуры, для объяснения которого мы должны прибегать к гипотезам, во всяком случае перед нами остается тот несомненный факт, что при некоторых условиях температура тела повышается на несколько градусов против нормальной (самая высокая температура, которую до сих пор наблюдали у человека, была 44,7°). Такое патологическое состояние организма условились в настоящее время называть лихорадочным или горячечным, причем все равно, сопровождается ли оно какими-либо другими патологическими явлениями или нет. Некоторым наше определение горячечного состояния покажется, быть может, очень широким; нам возразят, например, что усиленным движением всякий человек может разогреть свое тело значительно выше нормального; можно ли назвать такое состояние лихорадочным? Мы думаем, что можно, и притом с таким же правом, как, например, при воспалении легкого. Ив самом деле, неужели человек, сделавший такое движение, которое разогрело его до лихорадочной температуры, может назваться в эту минуту здоровым? Нет, он лихорадит, - только лихорадка его имеет лишь весьма кратковременное течение. При этом усиленное движение мышц развивает в относительно короткое время столько тепла, столько продуктов окисления, что нормальных физиологических отправлений различных органов недостаточно для восстановления теплового равновесия; умеренное движение, не возвышающее температуру до ненормальных цифр, не есть патологическая причина; напротив того, усиленное движение, недостаточно уравновешиваемое организмом, будет уже причиной патологического состояния. Выше мы видели, что одно и то же движение действует различно на различные организмы.

Различные колебания температуры во время развития, течения и окончания лихорадочного состояния. Типы лихорадок. Кризис и лизис. Наблюдая субъектов, представляющих лихорадочное состояние, развившееся под влиянием той или другой причины, мы замечаем при этом более или менее резкие колебания температуры. По времени, когда именно наблюдаются эти колебания, они могут быть разделены на три группы: 1) на колебания в течение каждых суток, 2) на колебания в ходе лихорадки вообще и 3) на колебания в ее первоначальном развитии и в окончании.

Иногда повышенная температура представляет лишь самые незначительные колебания, не более как на 0,5° или 1° в сутки, причем, в большинстве случаев повышение и понижение происходит в те же отделы дня, как и при нормальных условиях, при которых, как известно, к вечеру температура обыкновенно повышается на 0,5°. Лишь в весьма редких случаях лихорадочное состояние вместо вечерних представляет, напротив того, утренние повышения. Характер лихорадки с незначительными колебаниями температуры называется постоянным типом. Если суточные колебания повышенной температуры значительнее, чем на 1°, если, например, вечерняя температура превышает утреннюю на 1,5° или более (или наоборот, что гораздо реже), то подобный характер колебаний называется послабляющим типом. Если, наконец, в течение дня в температуре тела будет замечаться понижение до нормальных пределов или даже ниже, то такие колебания составляют характер перемежающегося типа. Перерывы лихорадочного состояния могут быть чрезвычайно различны по своей продолжительности, от нескольких часов до нескольких дней. Если безлихорадочное состояние сменяется лихорадочным в течение одного и того же дня, если, например, утром температура больного нормальна или даже ниже нормальной, а вечером повышается на 2 или более градусов, то такой тип некоторыми называется послабляющим, но это несправедливо, и мы с своей стороны отнесем его к перемежающемуся, а под послабляющим будем разуметь широкие колебания температуры в пределах лихорадочных цифр. Кроме суточных колебаний, лихорадочная температура представляет также различия и относительно своего развития, течения и окончания. В некоторых случаях температура возвышается очень быстро: в течение нескольких часов она уже поднимается на несколько градусов, например с 37° на 40° или даже на 41°; в других же тело разогревается медленно и доходит до этой высоты иногда только в конце первой недели болезни. Оканчивается лихорадочное состояние иногда также быстро, как и началось, так что в течение 4-20, 30 часов температура падает с очень высоких цифр (например, с 40°) до сравнительно очень низких - в большинстве случаев ниже нормальных (до 36°, 35° и даже до 34° с десятыми). Такое быстрое окончание лихорадки называется критическим (crisis). В других же случаях лихорадочная температура спускается до нормальной величины в течение нескольких дней, а иногда и недель, с кажым днем постепенно уменьшаясь. Такое медленное и постепенное охлаждение тела, в противоположность быстрому его охлаждению или критическому, называется лизическим (lysis).

При медленном охлаждении тела тип лихорадки может меняться: из постоянного типа она переходит сначала в послабляющий, а потом в перемежающийся, причем утренняя температура будет представляться нормальной или даже ниже нормальной,. а вечерняя градуса на 2 и более выше; наконец, мало-помалу, вследствие уменьшения вечерних ожесточений, температура будет приближаться более и более к нормальной. Этот вид охлаждения, с изменением типа в послаблющий и затем в перемежающийся чрезвычайно медлен и может продолжаться несколько недель,, как мы это наблюдаем в тяжелых случаях брюшного тифа.

Продолжительность лихорадочного состояния чрезвычайно-различна: иногда оно начинается и оканчивается в несколько часов, иногда же в несколько дней, недель или месяцев, а с перемежками может тянуться и целые годы.

Высота, до которой доходит температура лихорадящего субъекта, тоже чрезвычайно различна; цифры, встречающиеся всего чаще, колеблются между 38° и 40°; в тяжелых случаях температура заходит за 40°, за 41°, за 42°; а некоторые авторы наблюдали повышение даже до 44°(?).

Выше было сказано, что нормальная температура тела равняется 37°, причем обыкновенно наблюдаются колебания на 0,5° ниже или выше. Но есть субъекты, нормальная температура которых равняется 36°; это бывает обыкновенно у людей изнуренных; встречая у таких субъектов температуру относительно нормальную, например, 37,5-37,8°, мы тем не менее вправе заподозрить их в лихорадочном состоянии, и только дальнейшее наблюдение может подтвердить или опровергнуть наше предположение: если мы заметим у них большую разницу между вечерней и утренней температурами, то это будет доказательством действительного существования лихорадки. Так, например, 36° утром с вечерним повышением до 37,5° окончательно разрешат наши сомнения.

Вернемся к нашему субъекту. Найдя у него при первом вечернем исследовании температуру в 40,4°, мы на основании этого факта, конечно, не можем еще сделать никакого заключения относительно типа лихорадки. Только определив температуру следующего дня (утром 39,3° и вечером 40,2°), мы в состоянии сказать, что тип лихорадки постоянный. Но прежде чем приступить к разбору лихорадочного состояния в данном случае, нам следует рассмотреть те явления, которые обыкновенно сопутствуют лихорадке вообще.

Учащение сердцебиений и дыханий при лихорадочном состоянии. Самые обычные спутники возвышенной температуры тела суть учащение сердечных сокращений и дыхательных движений. Частота пульса в большинстве случаев совершенно соответствует увеличению температуры, так что многие и до сих пор еще ограничиваются исследованием пульса при определении лихорадочного состояния и степени его напряженности. Но так как учащенные сокращения сердца составляют следствие отчасти прямого повышения температуры, отчасти же накопления в теле продуктов увеличенного метаморфоза и в то же время зависят еще от нервных аппаратов, влияющих на самое сердце, и от тона кровеносных сосудов, то понятно, что при такой сложности влияний нельзя ожидать неизменно одинаковых отношений между возвышенной температурой и числом пульсовых ударов. И действительно, это последнее может быть увеличено без лихорадки и, наоборот, уменьшено против нормального при очень высокой температуре. Впрочем, в большинстве случаев сокращения сердца все-таки учащаются при повышении температуры и замедляются при понижении.

То же самое можно сказать и о дыхании, с той только разницей, что отношение между числом дыхательных движений и высокой температурой еще менее постоянно, чем между последней и пульсом.

В следующей таблице сопоставлены ежедневные колебания температуры, числа пульсовых ударов и дыханий у нашего больного:

Из этой таблицы видно, что сердечные сокращения и дыхательные движения не всегда соответствовали понижению или повышению температуры; тем не менее, однакоже, число пульсовых ударов и дыханий было постоянно учащено вплоть до прекращения лихорадочного состояния.

Деятельность сердца при лихорадочном состоянии изменяется не только относительно частоты, но и относительно силы отдельных сокращений: в некоторых случаях сердечный толчок представляется усиленным, а пульсовая волна в артериях трудно сдавливается; в других же толчок сердца едва или вовсе не ощупывается, а пульсовая волна в артериях легко уничтожается давлением пальца. Как в тех, так и в других случаях число сердечных сокращений может представляться учащенным. Уменьшенная сила сердечных сокращений встречается как при высоких, так и при низких. цифрах лихорадочной температуры и потому никак не может быть приписываема действию высокой температуры. В начале большей части лихорадочных состояний учащение сердечных сокращений сопровождается также усиленным сердечным толчком и трудно сжимаемым пульсом; в некоторых случаях в дальнейшем течении лихорадки сила сердечного толчка и пульсовой волны мало-помалу слабеет. Такое ослабление сердечной мышцы развивается иногда очень быстро, уже в первые дни лихорадки; в других же случаях даже и долго продолжающееся лихорадочное состояние мало изменяет силу сердечной деятельности. Впоследствии мы увидим, какие именно патологические процессы, сопровождающиеся лихорадочным состоянием, причиняют более или менее быстрое ослабление сердечной мышцы; теперь же мы заметим только, что ослабление сердечной мышцы, являющееся при различных степенях возвышенной температуры, подобно частоте сердечных сокращений и по той же самой причине, не может быть объясняемо одним только повышением температуры тела.

Число Температура Пульс Дыхание

вечер 40,2 100 24

23 утро 39,6 96 24

вечер

24 утро

вечер 39,7 100 32

25 утро 39,2 88 28

вечер 40,1 100 28

26 утро 39,3 112 32

вечер 39,6 100 28

27 утро 39,2 102 26

вечер 39,6 - -

28 утро 38,8 90 30

вечер 38,7 - -

29 утро

вечер 38,1 - 0

1 утро

вечер 37,1 - -

Из этого следует, что общий процент смертности за все годы равнялся у нас 14,7. Если же мы сравним смертность в различные годы, то увидим, что она колебалась между 0 и 100%. Конечно, при незначительном числе больных, которое было у нас в первые два года, нельзя делать никаких заключений и статистических выводов. В указанное число больных сыпным тифом вошли всевозможные осложнения этой формы, а также и случаи сыпного тифа, смешанного с возвратным, которое, как мы уже сказали,: протекает гораздо благополучнее, - обстоятельство, значительно уменьшающее процент смертности от сыпного тифа. Если выключить эти смешанные формы из общей суммы случаев сыпного тифа, то останется только 37 больных, из которых умерло 7, т. е. 18,9%. В 24 случаях сыпной тиф был осложнен возвратной горячкой: из этих 24 больных умерло только 2 (8,3%).

Большое влияние на смертность оказывает время поступления больных, находившихся в дурных гигиенических условиях, в хорошо устроенный госпиталь: чем раньше больной поступил в госпиталь, тем больше он имеет шансов на выздоровление: так, в 1836 г., во время эпидемии в Филадельфии, из поступивших в начале болезни умерло 14,2%, из поступивших же поздно - 33,3%. Метир (Mateer) в течение 17-летних наблюдений в бельфастском горячечном госпитале собрал следующие цифры: из 1 625 человек, принятых на 2-й и 3-й день болезни, умерло 54, т. е. 3,25%, из 5 921 человека, принятых через наделю после заболевания, умерло 267, т. е. 4,5%, наконец, из 3 667,принятых на 2-й неделе болезни, умерло 397, т. е. 10,8%.

Значительная часть сыпных тификов умирает в конце второй, или начале третьей недели. Некоторые осложнения являются одними из важнейших причин, увеличивающих смертность. Различные формы воспаления легкого с его различными исходами составляют одну из наиболее частых причин смерти в сыпном тифе. Гораздо реже смерть происходит под влиянием первичных процессов, совершающихся в сыпном тифе в первые дни болезни. Не подлежит никакому сомнению, что случаи скоротечного сыпного тифа, оканчивавшиеся смертью уже спустя двое или трое суток, действительно наблюдались, но все-таки, они составляют большую редкость. Раз допустив влияние различных осложнений на смертельный исход сыпного тифа, мы уже без труда объясним себе те значительные колебания в смертности, которые наблюдаются в течение одной и той же эпидемии при одних и тех же гигиенических условиях, ибо, как мы уже сказали, осложнения эти в различное время могут быть различны.

Так как в течение сыпного тифа сердечная мышца подвергается острому ожирению, которое выражается при жизни слабостью сердечной деятельности, то понятно, что такого рода осложнение, как воспаление легкого, может быть в высшей степени опасно при деятельности сердца, уже ослабленной и потому недостаточно уравновешивающей те расстройства в малом кровообращении, которые развиваются под влиянием воспалительного процесса в легких. Обыкновенно смерть в сыпном тифе является вследствие паралича сердца или под влиянием увеличивающегося тифозного состояния, доходящего до спячки, в которой больной и умирает.

Нашему больному только 30 лет; до болезни он жил в хороших гигиенических условиях и, захворав, на 5-й день поступил в очень хорошую в гигиеническом отношении больницу. Дыхательные органы его не представляли ничего патологического; осложнения со стороны желудочно-кишечного канала не могли считаться опасными; деятельность сердца, хотя и ослабела, но не в высшей степени; температура тела не доходила до 41°; силы в первые дни наблюдения, до развития тифозного состояния, были сохранены довольно хорошо. Все это давало нам право думать, что исход болезни в данном случае будет благоприятный, что у больного приблизительно 80 шансов на 100 остаться в живых, предполагая средним числом процент смертности при обыкновенной эпидемии в 20. Но с другой стороны, мы не должны забывать, что тифозное состояние может настолько увеличиться, что сделается причиной смерти больного; что сердце с течением болезни может настолько ослабеть, что прекратит свою работу; и, что, наконец, под исход 2-й недели могут развиться осложнения, которые будут гибельны для больного. Пока не наступит период выздоровления, до тех пор в течение сыпного тифа мы никогда не имеем права сказать, что больной находится вне опасности. Если бы мы имели возможность в первую неделю болезни отличить тяжелую форму тифа от легкой или абортивной, то, конечно, определив эту последнюю, мы могли бы сделать предсказание гораздо лучшее; но, к сожалению, в том периоде болезни, в котором больной поступил к нам (в конце периода нервного возбуждения), мы не можем решить, легкая или тяжелая форма тифа представится в данном случае; вопрос этот, собственно говоря, решается только по окончании тифозного состояния.

Стенические и астенические лихорадки. Деление лихорадок на стенические и астенические на основании одной только разницы в степени сердечной деятельности не вполне соответствует фактам. Ослабленная деятельность сердца может наблюдаться у лихорадящих субъектов, относительно еще хорошо сохранивших свои силы и, наоборот, усиленная деятельность сердечной мышцы может быть одновременно со значительным упадком сил в мышечной системе вообще; конечно, чаще случается так, что значительный упадок сил (астения или адинамия) совпадает с упадком деятельности сердечной мышцы, но тем не менее и при противоположном состоянии (состояние steniae) возможна все-таки ослабленная деятельность сердца. Частые примеры этого рода мы наблюдали в течении лихорадки, сопровождавшей возвратную горячку; больные с малым, легко сжимаемым пульсом, без ясно ощутимого сердечного толчка вставали с постели и ходили; а в первый год эпидемии бывали даже и такие случаи, что некоторые больные, приходившие пешком в приемный покой, умирали прежде, чем успевали подать им помощь. Деятельность сердца в таких случаях была в высшей степени ничтожна, температура достигала до 40°, а между тем мышечная сила, отправления органов чувств и сознание были, относительно говоря, весьма порядочны. Ввиду того что между частотой сердечных сокращений и степенью силы сердечной мышцы, с одной стороны, и температурой тела с другой-нет постоянного соотношения, нужно предположить, что при различных лихорадочных состояниях в организме имеется еще нечто, влияющее на сердечную деятельность, и нет никакого сомнения, судя по различным отправлениям сердца в различных лихорадках, что это нечто бывает различно количественно или качественно.

Допустив в большей части лихорадок увеличенное горение тела одновременно с недостаточным выведением тепла, мы тем самым предполагаем скопление в теле продуктов увеличенного, но неполного окисления, может быть, что эти-то химические продукты, недостаточно возбуждающие или угнетающие те нервные центры, которые управляют охлаждением тела, и составляют причину учащения сердечных сокращений и дыхательных движений, причем деятельность сердца может быть более или менее ослаблена, смотря по свойству образовавшихся продуктов окисления и по влиянию их на сердечную мышцу, которая, как известно, при некоторых формах лихорадки может представлять явления острого жирового перерождения.

Выше мы уже сказали, что при лихорадочном состоянии, несмотря на увеличенное потребление, не всегда замечается увеличенное выведение мочевины; иногда количество последней, несмотря на высокую температуру, бывало даже уменьшено. Из. этого следует, что продукты увеличенного горения тела могут быть весьма различны; ясно, что и влияние этих различных промежуточных продуктов окисления на организм должно быть то же различно, как это и доказывается различным влиянием их не только на сердце, но и на другие органы.

Изменения в отправлениях мышечной и нервной систем. Особенон резка при различных лихорадках разница в отправлениях мышечной и нервной систем, в области нервов чувства и движений, в органах чувств и психических отправлениях. В некоторых случаях повышенной температуры больные не представляют почти ни малейшей слабости мышц, в других же напротив того слабость эта уже с самого начала болезни проявляется в высшей степени резко. Некоторые больные, особенно в начале лихорадочного состояния, представляют увеличенную подвижность, как бы судорожную быстроту движения, которая иногда выражается преимущественно в мышцах, управляющих движениями глаза. Наконец, бывают случаи горячечного состояния, в которых наблюдаются непроизвольные клонические сокращения, обыкновенно в мышцах, сгибающих пальцы и кисти рук; эти непроизвольные сокращения, ощущаемые так часто при исследовании пульса, известны под именем трясения сухих жил (subsultus tendinum). Иногда, особенно у детей, в начале лихорадочного состояния замечаются судорожные тонические или клонические сокращения в значительном количестве мышц. Неправильные мышечные движения в виде дрожания всего тела или щелкания зубов обыкновенно являются при начале быстрого повышения температуры, другими словами, при начале лихорадки, которое обыкновенно сопровождается ощущением более или менее сильного холода, известным под именем зноба.

Чувство зноба, обязанное своим происхождением чувствующим нервам кожи, не есть неизбежное явление каждого начинающегося лихорадочного состояния; обыкновенно оно является при быстром изменении температуры в ту или другую сторону и потому одинаково наблюдается как при быстром развитии лихорадки, так и при быстром ее исчезании. При начале быстро развивающегося лихорадочного состояния субъективное ощущение зноба часто сопровождается объективно заметным холодом конечностей, которые иногда представляются при этом синеватыми.

Если температура больного не была измерена термометром, то по знобу, который предшествовал жару, можно предполагать, что температура повысилась быстро. Во время лихорадки больные имеют в различных местах тела неприятные болезненные ощущения, особенно в соседстве сочленений, иногда также в мышцах конечностей, реже в мышцах туловища. Эти боли, которые могут быть при различных лихорадочных процессах, вводят некоторых врачей в диагностические ошибки; подобные ошибки и были, вероятно, поводом к принятию ревматических горячек. Ощущение головной боли есть одно из самых частых явлений лихорадочного состояния. В некоторых случаях оно бывает так сильно, что составляет главную жалобу больного. Кроме того, лихрадоч-ные больные жалуются иногда на неприятное ощущение жара, слабости и, наконец, на весьма неопределенное чувство тоски. Осязание иногда увеличивается, малейшее прикосновение к коже чувствуется и вызывает уже неприятное ощущение; в некоторых же случаях, особенно при долго продолжающемся лихорадочном состоянии, чувствительность кожи напротив того притупляется и увеличивается снова лишь при уменьшении лихорадки. Орган слуха обыкновенно раздражительнее нормального: сильные звуки вызывают болезненные ощущения. Такая усиленная раздражительность слуха сохраняется иногда во все время лихорадочного состояния, но чаще слух впоследствии притупляется. Зрение также изменяется в течение лихорадочного процесса. Большей частью больные не выносят сильного света; чтение, особенно мелкой печати, быстро утомляет их. В начале лихорадочного состояния чувство обоняния делается также впечатлительнее: больной тяготится запахами, которых он прежде вовсе не замечал. Чувство вкуса тоже изменяется, то усиливаясь, то теряясь почти совершенно. Во всех органах чувств могут явиться при лихорадочном состоянии различного рода галлюцинации, но галлюцинации зрения и слуха встречаются всего чаще; гораздо реже замечаются галлюцинации обоняния, осязания и вкуса. Впрочем, относительно последнего нужно заметить, что, может быть, те различные вкусовые ощущения, на которые жалуются лихорадочные больные, зависят не столько от изменений слизистой оболочки рта и языка, сколько от измененного отправления самого чувствующего нерва, которое выражается ощущением горечи, иногда кислоты, или какого-то неопределенного неприятного вкуса.