Стенограмма (стр. 2 )

Серьезную угрозу экономической безопасности представляет криминальное банкротство. Количество их за прошлые три года выросло в 4,5 раза и в прошлом году составило 537 преступлений. Однако надо признать, что выявлялась лишь незначительная часть фактов криминального банкротства. Большинство остается скрытым, так как совершается под прикрытием гражданско-правовых процедур и сделок.

В этой связи было целесообразно законодателю предусмотреть по делам о банкротстве обязательное участие судьи и прокурора. Подобная мера позволит прокуратуре выявлять признаки фиктивной несостоятельности и от имени государства пресекать эти нарушения. (Шум в зале.) Именно эти полномочия позволят вести борьбу с правонарушениями и в бюджетной сфере.

Чуть больше месяца назад при обсуждении проекта федерального закона "Об исполнении федерального бюджета за 2000 год" я докладывал вашим коллегам в Государственной Думе о соблюдении в стране бюджетного законодательства. Кратко итоги прокурорских проверок можно выразить следующим образом. Считать, распоряжаться, а тем более беречь бюджетный рубль во многих местах пока не научились. Нарушения допускались почти по всему спектру бюджетных правоотношений, они начинались со сроков доведения бюджетной росписи, открытия счетов в проблемных банках и заканчивались разбазариванием и хищением. Бюджетные ассигнования – лакомый кусок для некоторых должностных лиц.

Только по уголовным делам 2000 года за хищение и злоупотребление бюджетными средствами и взятки привлечена к ответственности масса должностных лиц. В частности, заместитель руководителя Федеральной продовольственной корпорации, два заместителя губернатора Курской области, начальник главка Минобороны, три министра правительств республик Алтай и Татарстан, заместитель начальника Хабаровского управления росрезерва, два руководителя подразделений Министерства по налогам и сборам и другие.

Всего в 2000 году за преступления в бюджетной сфере в суды направлено свыше 25 тысяч уголовных дел. Среди осужденных 1326 – чиновники различного уровня. Сумма ущерба от посягательств на средства бюджета по этим делам составила около 2 млрд. рублей. Практически не изменились показатели и в 2001 году.

Вполне резонный вопрос: что происходит? Проще всего было бы сослаться на известного отечественного классика, он еще в XIX веке точно и емко, одним словом охарактеризовал проблемы. Но явление носит не фольклорный характер и требует адекватных мер противодействия.

Для изменения ситуации мы внесли предложения в Государственную Думу.

Первое. Провести инвентаризацию счетов федеральных органов исполнительной власти, органов власти субъектов Федерации и местного самоуправления. Это нужно, чтобы все счета были на обслуживании в Банке России, а не зависали безнадежно в проблемных банках.

Второе. Ускорить принятие нового закона о бюджетной классификации. Жестко регламентировать систему предоставления налоговых и таможенных льгот.

Третье. Принять закон о государственном финансовом контроле. Разработать эффективный механизм взыскания задолженности перед федеральным бюджетом. Кстати, мы говорим об этом не впервые. Доходная часть бюджета могла быть значительно пополнена, если бы налоговые органы эффективно взыскивали недоимки и отсроченные платежи. Практически за них в минувшем году предъявлено прокурорами 6 тысяч исков о взыскании налоговых санкций.

Конечно, можно было пройти и мимо. У прокуроров других обязанностей много. Но для нас бюджет – это не только доходные и расходные статьи. Это прежде всего конкретные люди – пенсионеры, врачи, учителя, социально-экономические программы, для обеспечения которых нужны бюджетные средства.

Если бы такой подход был у наших коллег в ГТК, можно было бы всерьез говорить о других параметрах доходной части бюджета.

В письменном докладе применительно к таможенным органам указаны только две претензии. Они часто попустительствуют недобросовестным участникам внешнеторговых операций, предоставляют должникам неправомерные отсрочки, а порой вообще амнистируют нарушителей. Когда же дело доходит до взыскания санкций за нарушение таможенных правил, проявляется необъяснимая застенчивость. Достаточно сказать, что из 48 млрд. рублей штрафных санкций в прошлом году взыскано всего 3 миллиарда, или 5 процентов.

Но ситуация значительно серьезнее. Кто хоть раз побывал в сфере таможенного оборота, не мог не ощутить, что в поведении многих дельцов от таможни прочно утвердилась вседозволенность, стремление превратить таможенную границу в свою вотчину.

Членам Совета Федерации должно быть известно, что творится на Новофоминском посту Одинцовской таможни. Сейчас таможня расформирована. В отношении ее должностных лиц ведется следствие. Из дела видно, как формировались серые схемы, как дорогостоящие товары и вес их в тоннах до таможенной границы вдруг после нее чудесным образом превращались в низкосортные изделия значительно меньшего веса. Как уходили от государства положенные платежи и пошлины.

Всего за прошлый год суду за злоупотребления и взятки были преданы более 200 сотрудников таможни. Естественно, это не отражает истинного состояния служебной дисциплины.

И здесь бы я выделил одно важное обстоятельство. Оно в определенной мере многое объясняет. У ГТК и его органов на местах есть очень сильный аргумент – это план таможенных поступлений. Установленное задание каждый год выполняется. Более того, на несколько процентов перевыполняется.

А скажите, хоть кто-то считал, сколько не по плану, а вообще должно быть таможенных платежей? Но именно перевыполнение установленных заданий позволяет комитету как щитом закрываться от объективного анализа деятельности таможенных учреждений, реагирования на выводы надзорных проверок и внешнюю критику.

Малейшие попытки проверок объявляются чуть ли не посягательством на безупречность и бескорыстность таможенного цеха. Им, как в "Белом солнце пустыни", всегда за державу почему-то обидно.

Смотрите, какие страсти разгорелись вокруг так называемого дела о "трех китах". В ход пошло все и вся – статьи, интервью в ангажированных средствах массовой информации, депутатские обращения, громкие заявления и тому подобное.

А для чего? По сути, для того, чтобы увести от уголовной ответственности двух уличенных в злоупотреблении высокопоставленных сотрудников Государственного таможенного комитета. Скажу для членов Совета Федерации. Фактически эти три дела связаны с контрабандой мебели и с нарушением в органах таможни. Первое я уже называл. Оно находится на рассмотрении в суде. Второе дело по обвинению следователя в превышении полномочий, незаконных обысков при производстве и расследовании контрабанды мебели также передано в суд. А третье дело о контрабанде и ввозе мебели фирмой "Лига-Марс" интенсивно расследуется. Мы сделаем все для того, чтобы это дело и другие дела получили законные решения, как бы ни стремились не в меру заинтересованные господа в таможенном комитете помешать нам в этом.

Уважаемые члены Совета Федерации! Характеристика криминальной ситуации вам известна. Не повторяя ее, выделю несколько моментов.

Первый. Мы привыкли к словосочетанию "борьба с преступностью или война с ней". Между тем всякий призыв к войне означает, по сути, призыв к насилию и жестокости. Но известно, что насилие в ответ порождает только насилие, а жестокость – только жестокость. Иного не дано. Чем больше людей пройдет через машину уголовной юстиции, тем менее здоровым будет наше общество. Видимо, пришла пора отказаться от использования военной терминологии в деле защиты граждан, обеспечения безопасности общества и государства. Каждый очередной призыв к войне с преступностью вольно или невольно создает у населения иллюзии, что она виновата в российских бедах, развале экономики, межнациональных конфликтах, невыплатах заработной платы, пособий и так далее. На самом деле, конечно, не преступность является их первопричиной. Она, как одно из многих социальных явлений, тысячами нитей связана с другими явлениями и процессами, характерными для общества. Более того, она почти зеркально отражает многие из негативных сторон. Значит, надо не бороться, а воздействовать на преступность. Прежде всего – социальными возможностями государства.

Общеизвестно, что лучшая уголовная политика – это политика социальная. К сожалению, в сфере противодействия преступности политика нашего государства не всегда последовательна. На начальном этапе социально-экономических преобразований можно было говорить об атрофии государственных функций в этой сфере. Сейчас обстановка изменилась, но до полного возрождения управленческих функций государства, чтобы оно могло контролировать криминальную ситуацию или удерживать ее в социально-терпимых границах, пока далеко. Здесь важнейшим направлением является создание базы профилактики преступлений. Та система профилактики, которая существовала ранее, демонтирована, а новая еще не создана. Нужны целенаправленные меры по предупреждению пьянства. Каждый пятый выявленный преступник совершил преступление в пьяном виде. А если брать убийства, то по регионам эта цифра колеблется от 60 до 70 процентов. В Карелии 80 процентов убийств совершены в состоянии опьянения. Недавно жуткое убийство семи человек в Луховицком районе Московской области также стало следствием группового пьянства.

А о масштабах потребления алкоголя и связанных с ним авариях, травматизме, бытовых конфликтах и прочем я уже не говорю. В прошлом году выпито ни много ни мало 120 миллионов декалитров. А ведь до первой мировой войны (данные взяты из Большой советской энциклопедии 1926 года) на одного россиянина в год потребление чистого алкоголя составляло всего 3,4 литра. Впереди были Франция – 23 литра, Италия – 17 литров, Испания – 14 литров, Англия, Германия, Голландия, Швеция и немало других трезвых стран.

К алкоголизации населения добавляется растущая, особенно среди молодежи, наркотизация. Только когда число подростков, доставленных в милицию за разные правонарушения, превысило миллион, а треть миллиона детей изъято с чердаков, подвалов, аэропортов и вокзалов, лишь тогда государство озаботилось проблемами безнадзорности несовершеннолетних. Нужны, безусловно, и программы противодействия преступности. Программы федеральные, региональные, местные, целевые. Значение их трудно переоценить. Но ситуация требует иного.

Настала пора формирования основ государственной политики противодействию преступности. Политика, которая обеспечивала бы единство действий всех трех ветвей власти. Ведь противодействие преступности – это сфера, где могут и должны сойтись все ветви власти, все здоровые силы общества. Это не поле для политических или иных разногласий.

Несколько лет назад наш НИИ вместе с другими правоохранительными ведомствами подготовил проект основ. По ним в Совете Федерации были проведены парламентские слушания, парламентарии одобрили основы. Но, будучи направленными в Администрацию Президента, они там застряли. Было бы нелишним вернуться к разработке основ российской политики противодействия преступности.

Второй момент связан с практикой применения уголовного закона. Это также средство воздействия на преступность.

С вашего позволения я не стану говорить о профессиональных просчетах в работе правоохранительных органов, об этом в докладе много было сказано. Их немало, стоит привести только одну цифру: 884 тысячи преступлений в прошлом году остались нераскрытыми.

Хотел бы остановиться немножко и на другом. Не так давно в средствах массовой информации прошло короткое сообщение о том, что на встрече с Президентом России Министр внутренних дел доложил ему о снижении в стране преступности. За 4 месяца текущего года число преступлений сократилось на 2,9 процента. Это уже само по себе вызывает сомнение. Ведь на конец года был рост, и страна неуклонно приближалась к 3 миллионам зарегистрированных преступлений. Разве что-то за этот срок кардинально изменилось? Это, во-первых.

Во-вторых, неожиданно и впервые за много лет сразу почти на 13 процентов уменьшилось количество краж.

В-третьих, речь идет, подчеркиваю, о зарегистрированных преступлениях. Они, как известно, только видимая часть айсберга. За рамками уголовной статистики остается латентная, скрытая преступность, масштабы ее в последнее время существенно выросли. Вы спросите: "Почему?" Прежде всего потому, что практически повсеместно бытует практика укрытия неочевидных преступлений со стороны милиции.

За нарушения, связанные с учетом и регистрацией преступлений, 16,5 тысячи работников милиции в прошлом году были привлечены к дисциплинарной ответственности, а почти две сотни преданы суду, но это не помогает сломать порочную практику.

Мы предложили изменить критерии оценки деятельности милиции, чтобы над ней не довлела идеологическая установка покончить с преступностью, чтобы главной задачей была защита конкретного человека от преступного посягательства. И, следовательно, определяющим стало количество выявленных преступлений, а не заветное снижение преступности. Министр принял предложение, мы видим его искреннее желание навести наконец порядок.

В этих целях в октябре прошлого года мы издали совместный приказ, предусматривающий меры по укреплению законности при учете и регистрации преступлений. Но ситуация меняется медленно. А это оборачивается тем, что люди теряют веру в справедливость, в способность власти изобличить виновных и возместить причиненный вред.

В правоохранительные органы не сообщается о многих совершенных преступлениях. Граждане предпочитают сами решать свои проблемы. В этом смысле всерьез надо говорить о теневой юстиции.

Есть еще одно обстоятельств – это выросшее мастерство, в кавычках, преступников, их коррупционные возможности. Сейчас мало кого удивишь тем, что те или иные опасные преступления, простите за вульгаризм, "крышевались" работниками МВД.

Частым становится непосредственное участие милиционеров в преступных деяниях или организации ими преступлений. В частности, в феврале текущего года Тульский областной суд вынес приговор по делу банды, которую возглавлял начальник Каменского районного отдела внутренних дел подполковник Волков. В банду вошли и другие работники правоохранительных органов, в частности МВД. Они совершали разбойные нападения, убийства жителей области.

В Кемеровской области расследуется уголовное дело преступной группы, которая занималась разбойными нападениями, похищением людей с целью вымогательства. Пока доказано 10 преступных эпизодов. В группу входил действующий майор, старший уполномоченный СОБРа ГУВД области, недавний боец ОМОНа, и другие сотрудники МВД.

Такие примеры, как это ни прискорбно, можно привести и по другим регионам нашей страны.

Следователями прокуратуры в прошлом году направлено в суд 80 600 уголовных дел. Среди них более 25 тысяч дел об умышленных убийствах и 2,5 тысячи о злоупотреблении должностным положением и взятках.

Пользуясь возможностью, хотел бы проинформировать членов Совета Федерации о результатах расследований ряда уголовных дел, попавших в фокус общественного внимания, сообщения о них в средствах массовой информации не всегда и не во всем верны.

Уголовное дело в отношении первого заместителя Генерального директора акционерного общества "Аэрофлот" Глушкова и его коллег направлено в суд, и уже идут слушания. Материалы в отношении Патрикацвили и Березовского выделены в отдельные производства, они объявлены в розыск. Судом также рассматривается в настоящее время уголовное дело в отношении заместителя начальника главка Центробанка России Алексеева, он обвиняется в превышении должностных полномочий, повлекших ущерб государству свыше 5 млрд. рублей. Кстати, это дело было возбуждено по предложению Совета Федерации. Мне здесь, когда я отчитывался ранее, было поставлено в укор то, что после дефолта деньги разворовывались в больших объемах, уходили, как говорится, в никуда, и вот одно из этих дел как раз было связано с этим фактом, и сейчас оно уже находится в суде, и там проходят прения.

По уголовному делу в отношении начальника главка Минобороны Олейника уже состоялся обвинительный приговор. Через некоторое время возобновляется судебное рассмотрение дела Титова – финансового директора холдинга "Медиа-Мост", руководитель холдинга Гусинский находится в розыске. Знакомится с материалами дела депутат Государственной Думы Головлев. Ему предъявлено обвинение в мошенничестве. По делу в отношении руководителя "Сибура" Голдовского и Кошицы, которые обвиняются в уводе активов "Газпрома" на общую сумму 2,6 млрд. рублей, идут необходимые следственные действия.

Ведется расследование так называемого дела бывшего Министра путей сообщения, а пока по искам Генеральной прокуратуры по этому делу суд признал незаконным создание ряда фондов министерства, сформированных за счет местных отделений железных дорог.

Не все, безусловно, получается у нас, мешают порой и недостаточная база для сотрудничества с зарубежными партнерами, и "заторы" в оказании правовой помощи. В этой области, особенно за последние два года, появились очевидные подвижки, подписаны межведомственные соглашения о сотрудничестве с прокуратурами Болгарии, Словакии. Мы подписали соглашения с Генеральным прокурором Национального бюро по борьбе с мафией Италии, с Генпрокуратурой Индонезии и с другими странами.

Важным событием стало вступление в силу в феврале этого года российско-американского договора о взаимной правовой помощи по уголовным делам. Кроме того, заработали европейские конвенции о правовой помощи по уголовным делам о выдаче, об отмывании, выявлении, изъятии, конфискации доходов от преступной деятельности.

За пять лет мы рассмотрели 15 700 ходатайств об экстрадиции преступников. Выдано 6,5 тысячи человек. Около 3,5 тысячи объявлено в розыск. В 2001 году для привлечения к уголовной ответственности или проведения в исполнение приговора суда другим государствам передано 1600 преступников. Но оказание правовой помощи – это дорога с двухсторонним движением, а здесь часто образуются "заторы".

С теми же США картина выглядит следующим образом. В прошлом году мы к ним направили 30 ходатайств о правовой помощи экстрадиции, они исполнили только 9. Однако главное – сроки. Это как минимум полгода, а как максимум – несколько лет. Например, на просьбу установить местонахождение и допросить Дейла Макнанти, нам не дают ответа с декабря 2000 года, а без этого мы не можем расследовать мошенничество с вкладами российских граждан и юридических лиц на сумму более 12 млн. долларов. С мая 1990 года мы просим выдать некоего Гевеля, он обвиняется в хищении вексельного кредита в размере 27,5 млн. рублей. Кредит был получен правительством Республики Алтай в Московском национальном банке под закупку угля у американской компании "Глобал минерал резерв".

В выдаче упомянутого мной Гусинского нам отказано. Суд вдруг в обычном уголовном деле усмотрел политическую подоплеку.

Немало просчетов и проблем в работе по пресечению коррупции. В ряде регионов эта работа только имитируется. Количество привлеченных к уголовной ответственности за должностные преступления, в том числе за взятки, можно перечислить по пальцам. Конечно, это плохо, если сопоставить размах нашего взяточничества. Но гораздо хуже другое. Преимущественно ведется отлов, в кавычках, мелких мздоимцев. В числе привлеченных к уголовной ответственности взяткополучателей представители органов госуправления занимают менее 1 процента, а доля крупных взяток в общем массиве выявленных преступлений не превышает 7 процентов. Есть и другие проблемы.

Совершенно ясно, что в одиночку правоохранительным органам с коррупцией не справиться. Здесь требуется объединение органов власти и общества в целом. Между тем власть, несмотря на декларируемую поддержку разработки законопроектов, создания комитетов и комиссий, проведения конференций и слушаний, до сих пор не считает нужным укротить поток коррупции, проявить для этого политическую волю.

Почему я говорю о политической воле? Пока ее не было, о том же единстве правового пространства больше говорилось, чем делалось. По-настоящему началась работа только со второго полугодия 2000 года. Такая воля нужна и по отношению к проблемам коррупции.

Возможен пример других государств, где решались дать бой этому явлению, в частности, Италии. Вчера Генеральный прокурор мне рассказал интересные вещи. В начале 90-х годов была у них проведена операция, называемая "Чистые руки". Она имела ошеломляющие итоги. Они мало информировали наших российских читателей, нашу общественность. В результате чистки, в кавычках, покончившей с невиданной для цивилизованного государства продажностью власти, оказались выведенными "из оборота" более 80 процентов итальянских политиков. Фактически прекратили действия преступные партии. Может, отечественные политики как раз этого и боятся. Естественно, не все методы освобождения итальянского общества от коррупции можно перенести на российскую почву. Авторы исследования этой операции указывают, что только самоубийств подследственных они насчитали около 30 десятков. Но, согласитесь, определенные резоны в необходимости решительных действий есть. В противном случае мы еще долго будем констатировать проблемы и недостатки правоприменения, вести дискуссии о направлениях борьбы с коррупцией и преступностью.

Мне могут возразить, привести примеры нашей деятельности, в частности, комиссия Госдумы. Да, такая комиссия есть, мы с ней работаем. Но она выбрала легкий путь: направляет попавшие к ним материалы в прокуратуру, а потом шумно не соглашается, если вдруг принятое решение не совпадает с их мнением. Но при этом для привлечения к ответственности, кроме наших желаний (наших и депутатов), нужны, как вы понимаете, еще и доказательства вины. А главное, что надо учесть, – члены комиссии и законодатели прежде всего должны разобраться: почему десятилетие не может появиться пакет антикоррупционных законов? Почему не проводится экспертиза принимаемых законов на коррупционность? Почему не заказываются и не проводятся исследования обстоятельств, провоцирующих или облегчающих коррупционные правонарушения? Почему не работают нормы или же принятое законодательство о государственной службе, где содержатся ограничения и запреты для госслужащих?

В прошлом году мы с участием прокурора посмотрели соблюдение этого законодательства в 23 регионах. Практически везде установлены факты выполнения государственными чиновниками иной оплачиваемой деятельности. Нередко госслужащие, среди которых оказались главы территориальных административных органов местного самоуправления, были учредителями коммерческих структур. Стоит ли говорить, что в условиях, когда им представлена масса разрешительных полномочий, а в законодательстве имеется много нестыковок, коррупционные проявления фактически предопределены.

Или возьмите такую сферу, как ведомственное нормотворчество в сфере технического регулирования. Я уже говорил о низкой эффективности контролирующих органов, но это лишь одна сторона. Другая заключается в том, что они в своей деятельности руководствуются нормативной базой, состоящей из 60 тысяч государственных и отраслевых стандартов, инструкций, положений и порядков. Этот громадный набор документов обязателен в предпринимательской деятельности. Легко предположить, его это стоит предпринимателю и что сулит для контролера. Необходимо уйти от ведомственного права принимать такие акты (они ограничивают права и свободу граждан) и передать это парламенту. Это упорядочит регулирование, поставит заслон злоупотреблениям.

Уважаемые члены Совета Федерации! Завершая свое выступление, скажу, что прокуратуре при всем желании одной не добиться перемен в установлении законности и порядка. Не без основания мы надеемся на помощь и поддержку в первую очередь парламента и особенно Совета Федерации. Только объединение усилий позволит нам действовать и повышать правовой потенциал преобразования общества, защиту прав и свобод российских граждан. Благодарю за внимание.

Председательствующий. Спасибо, Владимир Васильевич.

Уважаемые коллеги! Вопросы к Владимиру Васильевичу. Пожалуйста, Оганес Арменакович.

, председатель Комитета Совета Федерации по экономической политике, предпринимательству и собственности.

! Я в Совете Федерации отвечаю за Комитет по экономической политике, предпринимательству и собственности. И закон о банкротстве, который Вы совершенно справедливо, с моей точки зрения, критиковали (я имею в виду и старый вариант закона, и новый), рассматривается у нас в комитете.

У меня к Вам конкретный вопрос и предложение.

Вопрос. Обращались ли ваши сотрудники или ваш аппарат с конкретными предложениями по поправкам к тому законопроекту, который внесен Правительством? На сегодняшний день внесено свыше 3,5 тысячи поправок, и закон готовят ко второму чтению. Мы с Госдумой очень тесно работаем, и если не давали конкретные предложения, то у меня предложение к Вам: поручить вашему аппарату связаться уже с нами, с нашим комитетом с тем, чтобы мы вместе посмотрели обоснованные у Вас предложения по усилению уголовной ответственности арбитражных управляющих. Я полностью разделяю эту позицию и хотел бы вот в таком формате Вам предложить сотрудничество.

Если позволите, два коротких вопроса, потому что у нас здесь, наверное, дискуссии не получится. У меня еще два конкретных вопроса.

В Вашем докладе, который нам раздали, Вы упомянули на странице 13 о злоупотреблениях в Министерстве имущественных отношений, связанных с управлением государственной собственностью за рубежом и так далее. У меня вопрос. А конкретно по этому министерству, какие высшие чиновники несут ответственность? Потому что так или иначе управляют прежде всего министр, заместители министра, начальники департаментов всем, что там творится, а не те "стрелочники", которые делают. Ну, например, конкретный пример работы министерства имущества с точки зрения бизнеса, который устроили. Известен Вам этот механизм или нет? Я в двух словах, много времени не займу.

Пользуясь несовершенством законодательства о государственных унитарных…

Из зала. Время!

Председательствующий. Оганес Арменакович, Вы говорили о двух коротких вопросах. Коллеги, у нас вопрос – одна минута. Я вынужден просто прерывать.

Из зала. Правильно.

Председательствующий. Пожалуйста, пусть отвечает Владимир Васильевич, потом будем…

Я признателен за этот вопрос, особенно за его первую часть, потому что действительно в сущности вопроса заложен и ответ.

Понимаете, законодательство нашей страны так определило место прокуратуры, что потенциал наш используется далеко не в полной мере. В первую очередь в связи с тем, что у нас нет права законодательной инициативы. Мы не члены Правительства – это плюс. Вы нас назначаете, в частности меня, и я подконтролен вам и Президенту. Это плюс.

Но в то же время законотворческая работа проходит в Правительстве. Я скажу без обиды для правительственных чиновников, что качество подготовки этих законопроектов далеко не идеальное. То, что происходит у нас сегодня в Государственной Думе, вы тоже видите, когда принимаются законы часто пакетом, не вдумываясь, не вчитываясь. Определенные нюансы. Я, в частности, говорил в докладе о тех проблемах, которые у нас есть с законами: после их принятия мы вынуждены их переделывать, применение их очень усложняется. Поэтому мы будем сотрудничать с Советом Федерации по вопросу, связанному с банкротством, и по другим вопросам. У нас есть Правовое управление, квалифицированные сотрудники. И призыв к совместному сотрудничеству нам очень приятен.

Что касается министерства, связанного с исполнением законов, то скажу, что даже из тех примеров, которые я привел за прошлый год и до этого, мы принимали, принимаем и будем принимать меры к виновным должностным лицам. Но говорить о том, что внизу "стрелочники", я бы так не сказал. Мы сегодня рассматриваем вопрос по Челябинской области, по депутату Головлеву. Хотя он и был чиновник по приватизации областного масштаба, но успел там нашкодничать столько, что мы сейчас не успеваем, так сказать, отрезать те неисследованные вопросы, которые у нас есть. И суд будет решать его судьбу.

Но я хотел бы сказать, что это не "стрелочники", далеко не "стрелочники". Ну, это так в двух словах. А я готов встретиться и обсудить с вами любую проблему, которая у вас есть.

Председательствующий. Вячеслав Александрович Новиков, пожалуйста.

, представитель в Совете Федерации от Законодательного Собрания Красноярского края.

, у меня два вопроса. Взаимоотношения, скажем, Красноярского Законодательного Собрания и краевой прокуратуры в целом достаточно конструктивны. Но сложилась практика, при которой прокуратура вносит протест и тут же передает материалы в суд. По ряду вопросов, когда там есть противоречия федеральному законодательству, причем новому федеральному законодательству, гораздо проще эти вопросы решить просто в рабочем порядке, а не то приходится с судом взаимодействовать.

Первый вопрос такой. Какой в этом смысл? В одновременной подаче до рассмотрения законодательным собранием?

И второй вопрос. Скажите, пожалуйста, нельзя ли как-нибудь менее смешно рассказывать про розыск Березовского. Какой-нибудь термин другой что ли придумать, потому что получается, что Генеральная прокуратура со всей своей мощью разыскивает Березовского, а он в прямом эфире на НТВ рассказывает, как это надо делать.

Начну, наверное, с Березовского, это интереснее. Знаете, средства массовой информации, средства связи такую сейчас имеют силу, что не только Березовский, но и Бен Ладен, которого ищет весь мир, свободно выступают по телевидению и дают интервью, так что это не показатель. Показатель в другом, что есть тактика расследования уголовных дел, в том числе и такое следственное действие, как экстрадиция преступника то ли от нас, то ли к нам. И здесь есть много подводных камней, есть много нестыковок законодательств западных и наших. Есть двойные стандарты при рассмотрении вопросов, связанных с решением этих проблем на Западе. И я вам уже приводил пример, когда по делу Гусинского, чисто хозяйственному делу, где речь идет о хищениях, злоупотреблениях, уважаемая Фемида наших коллег в Испании нашла политическую подоплеку.

Так вот, чтобы не наступать на грабли, есть тактика и стратегия нашей работы. Поэтому только из этих побуждений мы сейчас это рассматриваем, не больше и не меньше. И, как говорится, каждый должен заниматься своим делом: вы нас критиковать, а мы – работать. Поэтому результат вы сегодня видите.

Те так называемые коррупционные дела, которые два года не сходили с экранов телевидения, с полос газет, сегодня уже находятся в суде. Суд будет решать их судьбу. Поэтому можно сказать работа идет, ее видно, но также есть недостатки, их тоже видно. И тут даже мы не оспариваем и абсолютно соглашаемся с этой критикой.

Что касается вопроса, связанного с рассмотрением в области законодательных актов и несогласия прокуратуры в этом вопросе. Я с Вами на 100 процентов согласен, незачем нам ходить в суд, если сам законодатель может это изменить. И об этом я уже говорю всем, и не только об этом. То есть прокуратура должна прийти к законодателю, вместе садиться и на стадии рассмотрения еще проекта вносить свои предложения. С нами могут согласиться, могут не согласиться, но в дискуссии всегда рождается та точка зрения, которая является единственно верной.

Поэтому согласен на 100 процентов, и мы еще раз вернемся к этому вопросу, инструктивное письмо еще раз направим на места. А в конце этой недели я собираю всех прокуроров субъектов Федерации здесь, в Москве, будем обсуждать вопрос, связанный с вступлением в действие нового законодательства по судебной системе. Этот вопрос мы обязательно еще раз поднимем.

Председательствующий. Пожалуйста, Рамазан Гаджимурадович, Ваш вопрос.

Уважаемый Председатель, уважаемый Владимир Васильевич, я удовлетворен основательным докладом, он вселяет надежды. Но мне кажется, что не только в Вашем докладе, а вообще в деятельности правоохранительных органов упускается такой раздел, очень опасный с точки зрения общественной и государственной безопасности, как преступления на этнической и религиозной почве. Тысячи людей погибли за эти годы, а по моим данным, всего возбуждено около 30 дел, до суда доведено 7 дел и так далее. Это касается всех нас, всех национальностей.

Поэтому в этой сфере, по-моему, надо что-то делать. Уже фашизм выходит на улицы, Вы это знаете лучше, чем я. Поэтому меня очень беспокоит этот вопрос. Я хотел бы, чтобы правоохранительные органы обратили на это внимание и научились бы работать в этой сфере. Вам это понятно, потому что Вы неоднократно были на Кавказе.

Все понятно.

И второй вопрос, даже не вопрос. Я хотел бы по поручению саратовцев поблагодарить Генеральную прокуратуру за ту огромную работу, которую вы провели по строительству здания для института прокуратуры – Саратовской государственной юридической академии.

Спасибо. Что касается тех вопросов, которые Вы озвучили, для нас это очень болезненная тема. Эта тема болезненна дважды и трижды для тех, кто живет на Северном Кавказе. Без преувеличения можно сказать, что издержки демократического развития нашего общества в какой-то степени связаны с тем перехлестыванием, которое есть. И здесь одними мерами уголовной репрессии мы не поставим заслон этим проблемам. Надо повышать общую культуру нашего населения. Правовую культуру, уважение друг к другу, к соседу, к матери и отцу. С этого начинаются глобальные масштабы этой работы.

Что касается правоохранителей, то я скажу, что здесь огромные недоработки у нас есть, мы их видим, подчеркиваем и стараемся их устранить. Конечно, к каждому правонарушителю ни прокурора, ни милиционера не поставишь. Но стремиться к тому, чтобы не было проявлений фашизма, национальной ненависти, национальных неприятий, стремиться к уничтожению основ этого мы должны. Полностью разделяю вашу озабоченность, мы примем к этому меры.

Председательствующий. Пожалуйста, Ваш вопрос, Александр Викторович.

, председатель Комитета Совета Федерации по делам Севера и малочисленных народов.

Добрый день! Сейчас мы будем одобрять закон о гражданстве Российской Федерации после Вашего доклада, достаточно объективного и четкого. Но мною был поднят глобальный для нас вопрос – это вопрос граждан, которые проживают в России незаконно. Это китайцы, азербайджанцы, армяне, другие союзники из стран СНГ (Казахстана и так далее).

Вы сами знаете, насколько эта проблема для России опасна уже в масштабе государственном. Хотелось бы попросить Вас, чтобы, может быть, мы с вами (Совет Федерации и Генеральная прокуратура) высказали эту озабоченность вместе. Может быть, действительно закон принять более жесткий. Дальше терпеть этого нельзя.

Я тоже разделяю Вашу озабоченность. Вопрос настолько сложный... Многосложный в том плане, что после распада СССР, единого нашего дома, в котором было пятнадцать республик, конечно, есть движение, перемещение людей, есть родственные связи и другие проблемы. И так однозначно принятием одного из законов решить эту проблему, думаю, невозможно.

Но и терпеть то, о чем Вы говорите, дальше тоже нельзя. Поэтому здесь надо найти ту середину, которая бы не дала возможность разжечь межнациональные конфликты, но в то же время ни в коем случае не допустить, когда из России делают дойную корову. Нельзя допустить, чтобы люди, приехав сюда из бывших республик Советского Союза, занимались бизнесом, не платя налоги, незаконно вывозя капитал. Как правило, бизнес этот теневой, он подрывает экономические устои нашей России. С Вами на 100 процентов согласен. Но я еще раз говорю: в данном случае очень переплетаются вопросы. Ни в коем случае нельзя перегнуть эту палку. Особенно это касается регионов Северного Кавказа, столичного региона – здесь очень сконцентрированы все эти вопросы. Согласен с Вами полностью.