Стенограмма (стр. 4 )

Необходимо отметить также, что особое внимание уделяется малым и быстро мелеющим рекам, и первоочередное финансирование осуществляется в те территории, где есть такие реки. По таким регионам, как Архангельская и Иркутская области, осуществляющим завоз грузов по малым и быстро мелеющим рекам, уже в апреле произведено 100-процентное перечисление средств из федерального бюджета. По состоянию на 1 мая полностью закрыта потребность в финансовых средствах на завоз по малым и быстро мелеющим рекам Корякскому, Чукотскому, Коми-Пермяцкому автономным округам и Хабаровскому краю. У нас еще остаются по малым рекам Якутия и Чукотка. По этим регионам мы будем в мае пытаться в опережающем режиме финансировать их завоз. В целом состояние северного завоза на территории с ограниченными сроками завоза такое.

Председательствующий. Переходим к вопросам к докладчику.

Валерий Георгиевич Трушников, Ваш вопрос, пожалуйста.

Скажите, пожалуйста, чем можно объяснить такое решение Правительства, что за месяц до начала навигации снимаются, так сказать, ограничения по экспорту мазута? В результате за последний месяц стоимость мазута увеличилась втрое. Если еще в марте можно было купить тонну мазута за 700 рублей, то сегодня это уже 2,5 тысячи. Ну что, не понятно, что ли, что наибольшая потребность возникнет именно в мае–июне? Именно у бюджетных потребителей.

Этот вопрос, может быть, все-таки к Министерству энергетики, они могут более корректно ответить. Но снятие ограничений по экспорту не связано с северным завозом никак. То есть там доля мазута, которая в целом по стране (если брать на северный завоз) достаточно незначительна и нечувствительна, чтобы повлиять на ход северного завоза.

Из зала. Тогда у меня вопросов нет.

Когда планировали в конце прошлого года завоз 2002 года, у нас запас цен был заложен достаточно серьезный.

Председательствующий. Коллеги, будет, наверное, очень правильно, если мы будем задавать действительно вопросы не только одному докладчику, но и другим приглашенным – первому заместителю Министра финансов Российской Федерации Улюкаеву Алексею Валентиновичу (все, что касается вопросов финансирования) и первому заместителю Министра энергетики Российской Федерации Матлашову Ивану Андреевичу.

В связи с тем, что вопрос коллеги Трушникова был больше адресован Министерству энергетики, я попрошу Ивана Андреевича ответить на этот вопрос.

! Хочу сказать Вам следующее.

К вопросу о цене на мазут. Да, цена на мазут выросла, и выросла в интервале с 25 апреля до 10 мая. И не в три раза, а на 85 процентов. Да, такой факт есть. Факт этот не связан с уровнем пошлины, которая была установлена на мазут. Это пошлина была установлена еще в начале марта. И тем не менее цена не росла. Пошлина была снижена по причине того, что в первом квартале у нас было очень большое затоваривание мазутом. Мы ограничили прием нефти системы "Транснефть": наличие ее было около миллиона тонн на заводах. И сегодня 800 тыс. тонн мазута на заводах.

Мы провели кампанию с территориями северного завоза по договорам и согласованию объемов, в том числе по прямым договорам нефтяных компаний еще в феврале и марте. То есть цена в договорах уже зафиксирована. Не так все трагично, как вы думаете. Дело в том, что мы каждую неделю собираем в министерстве оперативный штаб, где эти вопросы, в том числе поставки федеральным потребителям, постоянно обсуждаем. И никогда еще федеральный потребитель не получал ту цену, которая на рынке. Цена на рынке сегодня 2 тысячи, и то не везде – там, где направление экспорта благоприятное. Дефицит возникает в связи с тем, что появилась возможность получить выгоду от экспорта любым путем: по реке, по "железке" или каким-то другим способом.

Вот такая ситуация. Но она не трагична. Всего 4 млн. тонн нефтепродуктов в емкостях на предприятиях нефтепродуктообеспечения
и на заводах. Такого никогда не было за последние 3 года.

Председательствующий. , Ваш вопрос.

, первый заместитель председателя Комитета по природным ресурсам и охране окружающей среды.

! По-прежнему одной из проблем северного завоза остается финансирование организации так называемого внутреннего завоза. Особенно это касается угля местных источников, местных месторождений.

Как известно, фланги развоза этого, доставки превышают 500, а то и тысячу километров. Именно поддержка только дальнепривозного или ввозного угля со стороны федерального бюджета приводит к тому, что идет сокращение добычи местного угля, которая как раз не поддерживается сегодня финансово.

Это конкретный пример. 4,5 млн. тонн на Северо-Востоке, Крайнем Северо-Востоке страны добывалось в 1991 года местного угля, сегодня – 1,5 миллиона тонн. Как миллион тонн ввозился, так этот миллион и продолжает ввозиться. То есть все сокращение производства произошло за счет сокращения производства местного угля.

Вопрос в следующем. Будет ли меняться политика по отношению к производимому на месте, то есть конкретно в северном регионе, углю и к поддержке его доставки?

И второй вопрос касается, может быть, уже и Ивана Андреевича. Вообще о политике Министерства энергетики на Крайнем Северо-Востоке. Мы будем там развивать собственное производство, сохранять рабочие места и независимость от завоза, от ледовой обстановки и так далее? Или мы будем все это сворачивать и уходить оттуда? И тогда будем опять всей страной напрягаться и искать деньги на обеспечение этого северного завоза.

Извините, за некоторую, может быть, остроту вопросов, но наболело. Я только что оттуда вернулся.

Председательствующий. Спасибо, Виктор Петрович. Вначале вопрос Мухамеду Мухадиновичу. Пожалуйста.

Виктор Петрович, что касается Корякии, у них по углю потребность, согласованная с нами, – 103 тыс. тонны. Денег на это предусмотрено из федерального бюджета 390 млн. рублей. Кроме того, есть средства из регионального фонда, средства регионального бюджета. Это согласованные действия. Администрации краев и областей согласовывают с нами цифры по выделению средств, по объемам, они согласились с этим. В связи с потребностью в 103 тыс. тонн угля. Этот уголь, откуда они хотят, пусть оттуда и завозят, на ту сумму, на которую мы договорились. На 390 млн. рублей. Хотят они забирать в Корякии из своих разрезов, на эту сумму пусть вкладывают в свои разрезы и пусть оттуда вывозят, а не привозят уголь издалека. Но возможно, что дальнепривозной гораздо дешевле, чем свой родной уголь.

Наоборот.

Я не знаю, я просто не могу на этот вопрос ответить.

А я Вам говорю, на 30 – 40 процентов дороже.

Если наоборот, то с экономической точки зрения оттуда его и нужно покупать. Поэтому регулировать этот вопрос с Министерством экономического развития и торговли или с Министерством энергетики, с Минфином, откуда регион будет покупать уголь, естественно, невозможно.

Факт заключается в том, что согласовали объемы, завизировала администрация , согласовали сумму, которая необходима для того, чтобы закупить такое количество энергоносителей, а что дальше? Как эти средства используются, это уже проблема региона. То есть мы не можем ему давать указания: покупать уголь в Кузбассе или покупать свой уголь.

Спасибо, Мухамед Мухадинович, но если бы было так, мы бы только приветствовали.

Председательствующий. Иван Андреевич, второй вопрос Ваш.

Спасибо, коллеги, что вы правильно все рассказали, я с этим абсолютно согласен. Я думаю, что вопрос больше стоит в плоскости развития добычи местных углей на Северо-Востоке. Вопрос действительно непраздный, особенно что касается Дальневосточного региона.

Но я вам должен доложить, что производство угля за последние три года неуклонно растет и в прошлом году мы добыли 270 млн. тонн угля. При этом на внутриреспубликанское потребление пошло 237 млн. тонн угля. Сегодня уголь избыточен, лежит на складах. У нас 50 процентов на сегодня угледобывающих предприятий работают рентабельно, такого никогда не было. В прошлом году была достигнута самая большая производительность работы на забой. Мы проводили программную, масштабную работу по реструктуризации угольной промышленности. Мы ушли от забастовок, мы сумели наладить эту работу там, где это выгодно. Там, где выгодно, – там работают, там, где невыгодно, – там не работают местные угли. И какие-то запреты мы не устанавливали.

Теперь что касается озабоченности насчет поставки на Север и на большую энергетику. Нет такой озабоченности. В первом квартале не выбран уголь большой энергетикой ни Дальнего Востока, ни Крайнего Севера, ни Центра России. Угольщики сегодня решают одну проблему – куда сбыть уголь. Вот такая ситуация. Поэтому выгодно – заключают договор, невыгодно – не заключают.

Сегодня вам доложу: уже согласованы объемы по углю на этот год – 3,4 млн. тонн на районы Крайнего Севера. Самые первые договоры были подписаны по углю. Могу дать даже вам характеристику – по какому району, по какому округу, сколько заключено договоров.

Председательствующий. Спасибо большое, Иван Андреевич.

Из зала. (Не слышно.)

Председательствующий. Уважаемые коллеги! Мы работаем по порядку...

Давайте, называйте конкретно, какие регионы Северо-Востока.

Председательствующий. Уважаемые коллеги, я думаю, что конкретный ответ можно получить в письменном виде, в виде справки.

Ефим Львович Керпельман, Ваш вопрос, короткий.

, председатель Комиссии Совета Федерации по делам молодежи и спорту.

, Вы совершенно справедливо заметили, что Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий округа не пользуются поддержкой государства в северном завозе. Я как раз представляю Ямало-Ненецкий округ, поэтому обвинить меня в предвзятости вряд ли кто может. Я очень уважительно к Вам отношусь, потому что Вы единственный в Министерстве экономики хоть как-то занимаетесь проблемами Севера.

Но тем не менее прогнозирует ли ваше министерство (оно обязано это делать): будет ли выполнен в полном объеме северный завоз. Потому что менее месяца назад перед нами выступала Валентина Матвиенко. Вы знаете, какой ажиотаж сегодня по стране с выплатой заработной платы работникам бюджетной сферы – учителям, врачам. И то, что сегодня северный завоз осуществляется фондом помощи субъектам Федерации, ставит губернатора в такую ситуацию, что он не знает, куда раньше деньги потратить: или на северный завоз, или на выплату заработной платы.

Вот почему от Ивана Андреевича мы слышим сегодня, что не выбирают сегодня ни уголь, ни те горюче-смазочные материалы, которые нужно завозить, потому что деньги тратятся именно на другие цели. Прогнозируете ли вы дополнительную помощь субъектам Федерации. Разделяете ли Вы то пожелание, которое высказывал наш комитет по делам Севера, чтобы северный завоз из фонда помощи выделить отдельной строкой, чтобы эти деньги конкретно были на северный завоз. Это вопрос и к Вам, и к Ивану Андреевичу.

Я попытаюсь как-то сформулировать Ваш вопрос, в чем он заключается. Можно ли выполнить, решить проблему.

Вы прогнозируете выполнение северного завоза?

…северного завоза в связи с тем, что есть напряжение по заработной плате. Правильно я Вас понял?

В том числе и по заработной плате.

Вы связываете это с тем, что там повышение зарплаты заложено в трансферте, поэтому невозможно выполнить северный завоз? Правильно я Вас понял?

Да.

На самом деле такой проблемы не существует в связи с тем, что северный завоз выделен отдельно и это целевые деньги. Использовать эти целевые деньги на погашение задолженности по зарплате – это нецелевое использование бюджетных средств Это уже нарушение закона. Такого не должно быть. Это первое.

Второе. В графике финансирования (я вам сказал в начале доклада) вместо положенных 35 процентов федеральный бюджет выделил порядка 40 процентов к 1 мая. Поэтому здесь по финансовым обязательствам федеральный бюджет выполняет полностью свои обязательства. Но Вы совершенно правильно сказали, существует напряжение по выполнению обязательств региональных бюджетов и регионального фонда. Этот тревожный сигнал имеет место.

Но в бюджетах субъектов Федерации есть строчки по расходам на осуществление северного завоза. Если они не будут выполнять свои обязательства, тут, конечно, вопрос не к нам.

Правильно, опять будем говорить: они не сделали.

Подождите, мы отвечаем за федеральный бюджет. Федеральный бюджет мы выполняем не просто на 100 процентов, а с опережением.

Председательствующий. Я думаю, будет более правильно, если этот вопрос еще дополнит представитель Министерства финансов.

Алексей Валентинович, пожалуйста.

Добрый день, уважаемые коллеги! Во-первых, хочу подтвердить, что ни копейки из денег северного завоза не может быть потрачено на иные цели. 8900 млн. рублей, которые там стоят, это целевые деньги.

Второе. Хочу подтвердить, что мы не только идем с опережением графика, но, видимо, должны 70 процентов объема выполнить к 15 июля. Я думаю, что мы в июне уже выполним эту позицию. У нас в мае еще 1400 миллионов в лимитах стоит. Мы примерно к концу мая будем иметь 56 процентов объема. И до конца июня, видимо, превысим цифру 70 процентов.

Второе. Что касается увязки этой проблемы с проблемой зарплаты. Должен сказать, что мы в довольно большом объеме оказываем поддержку субъектам Федерации целевым образом на покрытие кассовых разрывов, возникающих в связи с обязательством по выплате заработной платы в связи с повышением по ЕТС (около 1,5 миллиарда ежемесячно).

Хочу вас проинформировать, что по оперативным данным, на 1 мая не только не увеличилась, но и сократилась кредиторская задолженность. И мы на 1 мая имеем кредиторскую задолженность (отчет еще не получили) меньше, чем была входная на 1 января. Здесь катастрофы не происходит. Думаю, что объем поддержки (примерно 1,5 миллиарда в месяц) мы будем поддерживать и в будущем. Таким образом, думаю, с этой точки зрения угрозы для северного завоза не существует.

Председательствующий. Александр Борисович Голованчиков, Ваш вопрос.

, представитель в Совете Федерации от Волгоградской областной Думы.

! Я в продолжение вопроса коллеги Орлова: как заинтересовать жителей оставаться на Крайнем Севере, продолжать там работать и жить? По товарам народного потребления, по инфраструктуре ситуация сама регулируется или тоже какой-то завоз осуществляется? Или только по углю и энергетике проблемы?

Нет, по федеральному бюджету обязательства по энергоносителям. А заинтересовать оставаться на Севере – это не совсем корректный термин. Мы считаем, что есть избыточное население, которое нужно перевозить. Вы знаете, есть государственная программа по переселению с Севера. Поэтому здесь к этому тоже надо относиться достаточно осторожно.

Кто завозит товары народного потребления или там самообеспеченность?

Завозят субъекты Федерации, если они считают нужным, а потом коммерческие структуры – это все сейчас делают.

То есть рынок, эта ситуация не контролируется министерством?

Нет. А как народное потребление? Завозят башмаки, рубашки.

Председательствующий. Николай Анисимович Анисимов, пожалуйста.

, представитель в Совете Федерации от Законодательного Собрания (Суглана) Эвенкийского автономного округа.

У меня вопрос либо к товарищу Циканову, либо к товарищу Улюкаеву. Скажите, пожалуйста, имеют ли возможность Правительство Российской Федерации, Минфин оказать дополнительную финансовую помощь по северному завозу таким высокодотационным регионам, как наша Эвенкия?

Я могу ответить. Сейчас этой необходимости не существует. Хочу еще раз подчеркнуть, о чем сказал вначале. Мы в конце текущего года согласовываем с администрациями областей в физических показателях необходимый объем завоза угля и нефтепродуктов, причем нефтепродукты тоже разбиваются. Во всех этих документах, в согласованиях есть визы руководителей этих субъектов: губернаторов, вице-губернаторов, которые курируют. И к этой сумме физических показателей (сколько нужно завезти тонн угля, нефтепродуктов) идет расчет финансовых показателей – сколько нужно рублей. Из прогноза цены на следующий год – сколько нужно денег. И эти финансовые показатели тоже согласовываются с администрациями субъектов Федерации – сколько из федерального бюджета, сколько из регионального бюджета, из регионального фонда и так далее.

Поэтому на сегодняшний день у нас пока нет информации о том, что кому-то дополнительно нужно как увеличение объема, так и увеличение финансовых средств.

По Эвенкии есть.

Но у нас нет официальных данных об этом, никакой официальной информации нет.

Председательствующий. Александр Викторович Назаров, пожалуйста.

Мухамед Мухадинович, Вы в своем докладе не назвали позиции по ледокольному флоту, по готовности финансирования речного флота. У нас ранняя весна. Вы опережающие цифры назвали: 40 процентов. И ничего не сказали… Мы же говорили: там есть статьи о ледокольном флоте (поддержка), и сколько вы выделили Министерству речного флота, и готовность на сегодня к этому делу.

И последнее. Не пора ли нам еще раз от цифр перейти к фактической ситуации? Посмотреть цены, которые складываются сегодня в жилищно-коммунальном хозяйстве, на нефтепродукты в текущем году и в прошлом, проанализировать, чтобы прекратить давать деньги: непонятно, почему цены растут на нефтепродукты, в одном регионе они одни, а в другом – другие. В результате мы в бюджет опять закладываем все выше и выше.

Александр Викторович, я, честно говоря, вопрос не понял. Имеется в виду, что денег слишком много даем или что?

Нет, первое: не ответили Вы… и по ледокольному.

По речному флоту, я понял. Это вопрос не к нам.

А третий вопрос – конечная цена на нефтепродукты в регионах.

Прошу прощения, я смысла вопроса не понял.

Анализ вы делаете или нет цены?

Естественно, да. Но еще раз хочу подчеркнуть, на сегодняшний день (я уже об этом неоднократно говорил) нет той ситуации, на основании которой можно было бы сказать, что цена очень резко выросла и тех финансовых средств, которые мы закладывали на завоз объема, который запланирован, не хватит.

А его не хватит.

По нашему анализу, этого нет. Мало того… Хорошо, мы предвзято это делаем. Но пока нет ни одного официального сигнала от субъектов Федерации, что изменилась цена и в связи с этим они не смогут осуществить завоз.

На первые два вопроса ответьте, пожалуйста.

По вопросу финансирования речного флота. Финансирование осуществляется в рамках бюджетных назначений министерства. То есть финансирование осуществляется не отдельной строкой по Министерству экономического развития и торговли или это прерогатива Министерства транспорта. То есть у них есть бюджетные назначения на текущий год, и на основании этих бюджетных назначений они финансируют и речной флот.

И ледокольный флот?

И ледокольный флот в том числе.

Тогда вопрос к Алексею Валентиновичу Улюкаеву. Это не так. Мы говорили о том, что эти две стратегически важные задачи по ледокольному флоту могут идти отдельной строкой. И речной флот должен идти отдельной строкой. Этот вопрос ежегодно ставится. Сейчас опять и речники ставят вопрос, и ледокольщики.

Председательствующий. Алексей Валентинович, пожалуйста.

У нас речной флот стоит в росписи Министерства транспорта. И министерство как главный распорядитель бюджетных средств определяет поквартальные объемы. Хочу сказать, что отставания здесь от бюджетной росписи у нас не существует.

Председательствующий. Уважаемые коллеги! Есть предложение предоставить слово для вопроса Рокецкому Леониду Юлиановичу и на этом подвести черту под вопросами, потому что мы с вами договорились: еще до двух часов заслушать второй вопрос "правительственного часа". Нет возражений? Леонид Юлианович, пожалуйста, Ваш вопрос.

, первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по вопросам местного самоуправления.

Уважаемые коллеги! Как вы заметили, у нас нет никаких материалов по "правительственному часу" – ни сравнительных таблиц, ни сколько завезено, ни сколько профинансировано. На моей памяти такое редко бывает. Или этот вопрос не готовился, или, как обычно, это дежурный, весенний вопрос в период обострения таких процессов (то есть сельскохозяйственных и северного завоза).

Я хочу задать конкретные вопросы. В свете работы комиссии Козака за какую номенклатуру конкретно отвечает Правительство и в Вашем лице ваше министерство? Конкретная номенклатура товаров, за которую вы отвечаете, чтобы она была на Севере. Если знаете, ответьте, за какую номенклатуру товаров отвечает субъект Федерации и местное самоуправление?

И следующий вопрос. Из статистики, из прессы нам известно, что население за год в этих труднодоступных регионах сократилось где на 20 процентов, где на 30. Насколько меньше надо кормить людей в следующую зиму, чем в прошлую? Раньше таблицы такие давали, сейчас не даете.

А когда будете отвечать, я еще и последний вопрос задам.

За какую номенклатуру отвечаем мы. Вы имеете в виду в северном завозе? Это — энергоносители.

Я непонятно высказался?

Это — энергоносители. Я отвечаю на вопрос.

Ничего подобного. Энергоносители – это в том числе. Это и тушенка, это и топливо для военных. Это, кстати, я Вам помогаю – чтобы выкрутились из этого положения.

Леонид Юлианович, давайте тогда разберемся, что такое…

Подождите. Все же мы Вас слушаем, и я имею право помочь Вам выкрутиться из этого положения. Ведь есть федеральные проблемы, решение которых вы должны обеспечивать самостоятельно. Это армия, это всевозможные метеостанции, это федеральные порты (морские и речные), федеральные аэропорты. Вы туда все уже завезли? Вы за это отвечаете. Там высшие учебные заведения, возможно, федеральные. Поэтому номенклатура, видимо… Патроны вы завозите или что-то другое — спички или водку — номенклатура Правительства, государства для Крайнего Севера. Вот и ответьте на это. Иначе все это – пустые разговоры.

Председательствующий. Леонид Юлианович, вопрос понятен.

Леонид Юлианович, я не знаю как насчет пустоты разговоров. Сегодня в повестке дня стоит вопрос о завозе нефти, нефтепродуктов и угля в районы Крайнего Севера и приравненные к ним местности. Что касается военных и так далее – это отдельные статьи, отдельное финансирование. Это с Министерством обороны и Министерством внутренних дел – они занимаются своими вопросами. И это не имеет отношения к проблемам северного завоза в том плане, в котором мы сегодня этот вопрос рассматриваем, и в том плане, который до сих пор в Российской Федерации и в Советском Союзе стоял. (Шум в зале.)

Поэтому в первую очередь Правительство Российской Федерации в аспекте, в котором мы сегодня рассматриваем, отвечает за доставку в основном энергоносителей в районы с ограниченными сроками завоза. Я вначале сказал – это 180 дней по закону. В этом же законе сказано, о чем речь идет: там написано о том, что энергоносителей, и в случае, когда есть необходимость, – продовольствия. Но опять же ни военные, ни милиционеры, ни другие не имеют к этому вопросу отношения – к тому, что мы сегодня рассматриваем.

Председательствующий. Пожалуйста, второй вопрос.

Насколько меньше надо кормить людей в эту зиму, чем в прошлую?

По поводу того, насколько меньше кормить, – я не знаю, как людей можно или больше, или меньше кормить. Если вести речь о тех продуктах, о которых мы сегодня говорим, об энергоносителях: действительно, население там увеличивается. Действительно, там населенные пункты уменьшаются.

И в связи с этим привожу для сравнения цифру. В 2001 году был согласован объем по углю – 3,121 млн. тонн. На 2002 год согласованный объем составляет 3,050 млн. (не 550 тысяч) тонн угля. Незначительное уменьшение и по нефтепродуктам: в прошлом году было согласовано 1,2 млн. тонн, в 2002 году было согласовано 1,1 млн. тонн. Действительно, это факт, идет сокращение.

Председательствующий. Спасибо большое, Мухамед Мухадинович, вопросы закончились.

Уважаемые коллеги! Согласно Регламенту мы имеем право дать слово для заключения профильному комитету. Александр Викторович Назаров, комитет настаивает на заключительном слове?

Нет, не настаивает.

Председательствующий. По ведению?

Валерий Георгиевич, пожалуйста.

Валерий Павлович, можно небольшую реплику по результатам обсуждения?

Председательствующий. Да, пожалуйста.

Я поэтому и просил по ведению, чтобы спросить у Вас разрешения.

Я бы хотел обратиться к Ивану Андреевичу: вопрос, который я задавал, все-таки не такой уж простой. Может быть, он напрямую и не касается северного завоза, который мы сегодня обсуждаем, но он касается абсолютно всех муниципальных образований и всех субъектов Федерации. К 1 октября мы должны иметь 100-дневный запас топлива. Я еще раз повторяю (я вообще с арифметикой всю жизнь неплохо дружил) что разница между 700 рублями за тонну и 2100 рублями, которые сегодня предлагают нефтеперерабатывающие предприятия, – это ровно в 3 раза. И для бюджетов муниципальных это достаточно накладно, потому что такой рост цен не прогнозировался.

Поэтому я бы высказал пожелание, чтобы Министерство энергетики вернулось к этой проблеме и посоветовало, какие можно принять меры, чтобы дать возможность муниципалам все-таки к 1 октября войти в зиму нормально и создать необходимый 100-дневный запас по более или менее приемлемым ценам. И чтобы они такими скачками не росли.

Председательствующий. Александр Викторович, Вы от комитета? На самом деле мы, как и договаривались, закончили ответы на вопросы.

Да, от комитета я бы хотел добавить…

Председательствующий. Скорее бы прозвучало пожелание вне Регламента. Александр Викторович, если это от комитета, пожалуйста, потому что по Регламенту обсуждения не предполагаются.

Да, от комитета пожелание. Хотелось бы на два момента обратить внимание на текущий год. Мухамед Мухадинович, еще раз: отсутствует четкое разграничение ответственности федерального ведомства, субъектов Федерации и муниципальных образований за объемы. Это именно объемы поставки твердого, жидкого топлива в регионы. Это первое.

Второе. Это нарушение финансовой дисциплины, выражающееся в использовании федеральных и региональных средств на закупку топлива (жидкого и твердого). Я не зря Вам задал цены, ведь мы сегодня, если посмотреть на Чукотку, Якутию и так далее… Ведь закупочные цены на рынке одни и те же.

Но почему сегодня цена топлива в муниципальном образовании одного региона выше в жилищно-коммунальной сфере, нежели в другом. Она должна быть одна. Почему? В соответствии с законом о бюджете (мне не даст соврать Минфин) записано: это должно исключаться из цены на топливно-энергетическую составляющую в жилищно-коммунальной сфере.

И последнее. Хотелось бы все-таки, чтобы при рассмотрении бюджета на 2003 год рассчитывать труднодоступность доставки в регионы. Это учитывается в бюджете. Но не только по Кавказу труднодоступность не рассчитывается, но и по всей России.

По завозу надо новый механизм изобретать, чтобы нефтяные компании имели сегодня возможность участвовать в аукционах на поставку топлива и возможность организации там своих стабильных баз. Мы уже имеем такую возможность. Мы с вами пережили кризис.

Председательствующий. Уважаемые коллеги! Согласно Регламенту я имею право предоставить заключительное слово для выступления только профильным комитетам, которые вносили на рассмотрение этот вопрос. Поэтому, Виктор Петрович, если Вы хотите выступить от Комиссии по естественным монополиям, которая тоже готовила этот вопрос, то, пожалуйста.

Нет, я все-таки хотел бы задать свой вопрос. Я не получил на него ответа. Какова политика Министерства энергетики на Севере по отношению к добыче местного угля? Либо сворачиваем его добычу, либо развиваем. Если последнее, то какие меры для этого принимаем?

Председательствующий. Виктор Петрович, отсутствие ответа – это тоже ответ. Уважаемые коллеги! Мы закончили задавать вопросы, с вами об этом договаривались. Поэтому каждый сделает для себя выводы, исходя из тех сообщений, которые были сделаны.

Таким образом, завершаем рассмотрение первого вопроса. Профильные комитеты не предлагают внесение каких-то документов, это вполне укладывается в регламент "правительственного часа", то есть информация принимается к сведению.

И прежде чем приступить к рассмотрению второго вопроса, я бы хотел выполнить одну приятную миссию. У нас сегодня на заседании присутствует . Мы принимали решение на одном из прошлых заседаний наградить его за активное участие в деятельности Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации Благодарственным письмом. Грамота Совета Федерации у него уже есть, и по положению вручать ее два раза нельзя. Поэтому принято решение наградить Анатолия Александровича Благодарственным письмом за очень плодотворную и долгую работу в Совете Федерации. (Аплодисменты.) И я с удовольствием это делаю. (Аплодисменты.)

Уважаемые коллеги! Переходим к следующему вопросу "правительственного часа" – информация Правительства Российской Федерации о порядке, состоянии и контроле за финансированием бюджетных расходов, выделяемых на решение социальных проблем в Чеченской Республике.

На слушание данного вопроса приглашены Министр Российской Федерации и первый заместитель Министра финансов Российской Федерации .

Слово предоставляется Министру Российской Федерации Елагину Владимиру Васильевичу. Пожалуйста, Владимир Васильевич. До перерыва осталось 45 минут. Поэтому сколько времени Вам необходимо на сообщение?

10 минут. Я проинформирую, и, наверное, Валентин Алексеевич меня дополнит.

Мы уже встречались в этом зале по этой теме. Я вижу, что здесь много людей, членов Совета Федерации, которые тогда присутствовали, но еще больше тех, которые, наверное, впервые от нас могут услышать сообщение на эту тему. Поэтому, думаю, лучше я сейчас кратко скажу, с чего мы начинали, и разъясню сегодняшнюю ситуацию.

Начинали с того, что шла активная фаза контр- террористической операции. И нам необходимо было в этот период обеспечивать людям условия для проживания. А если говорить прямо – для выживания. Поэтому в 2000 году, в конце августа Правительством был принят комплекс мер.

Это была такая чрезвычайная, буквально небольшая программа, направленная на то, чтобы хотя бы как-то дать возможность людям жить. В то время не существовало власти местной. Коммуникации были разрушены. Кадровый потенциал был в значительной степени тоже разрушен. И, естественно, контртеррористическая операция была в активной фазе. С этого начинали.

2001 год, который уже является более-менее программным, который уже шел более-менее четко по тем инвестиционным законам, законам устройства власти, которые есть в целом в России. Было принято решение вертикального федерального управления, которое представлял в республике Кошман: вы помните, перейти уже к построению местных органов власти и настойчиво и планомерно выстраивать внутреннюю всю систему деятельности республики.

Была создана администрация Кадырова. Но после того как мы увидели, что нужно усилить блок исполнительной власти, в начале января прошлого года внутри администрации дополнительно было создано правительство, которое возглавил . После этого были приняты комплекс мер и федеральная целевая программа (в феврале прошлого года).

На 1 января 2001 года не было никакой проектной документации, а без проектной документации нет смысла начинать какие-либо работы. В противном случае финансовый результат будет известен, как и ранее, с которым все еще разбираются. Поэтому достаточно большое время в прошлом году ушло на формирование системы управления восстановительными процессами.

В федеральных министерствах, естественно, не было каких-то вертикальных структур, которые могли бы управлять своими отраслями в республике. Поэтому в ходе создания правительства Чеченской Республики было организовано еще дополнительно федеральное казенное предприятие, дирекция по восстановлению социальной сферы Чеченской Республики. Девять министерств передали часть своих функций государственных заказчиков этой дирекции. И в конце концов в результате многих решений, в том числе Президента, Совета Безопасности, постановлений Правительства в конце сентября – начале октября удалось организовать финансирование.

Другие проблемы, которые существовали на начало 2001 года. Фактически не было финансовой системы республики. Был один военно-полевой банк, который существовал в Ханкале. Он работал и обслуживал в основном чисто силовой блок. Поэтому все подрядчики, которые даже официально уже прошли по конкурсу, не могли иметь счета в Чеченской Республике, так как не было банковской системы. Они открывали счета и имели счета в Москве. И средства в Чеченскую Республику в начале года еще поступали буквально живым потоком, в мешках, которые везли представители тех или иных организаций. Вот с чего тогда начинали.

В 2001 году нам удалось в основном настроить в тех условиях финансовую систему. Сегодня существует уже 6 военно-полевых учреждений в разных точках. Сегодня существует филиал Россельхозбанка. Сегодня достаточно четко работает казначейство, Министерство финансов Российской Федерации по Чеченской Республике. Прохождение средств с месяца уменьшено до одного дня. Исключены наличные потоки, которые тогда существовали. Все происходит уже через банковскую систему.

Следующее. Сегодня в основном сформирован орган власти, кроме законодательной власти и полноценного местного самоуправления. В этом направлении сейчас работа ведется. Ведется обсуждение конституции, и в последующем будут приняты уже все решения, которые позволят спокойно, без ошибок вести построение власти до конца. Но исполнительная власть , правительства и районных городских администраций сегодня функционирует, и достаточно энергично.

В прошлом году нам удалось в основном воссоздать систему жизнеобеспечения населения, то есть подать электричество, где по постоянным схемам, где по временным схемам, но стабильно по всем получателям электроэнергии.