Опыт и проблемы преподавания гуманитарных и социально-экономических (стр. 14 )

Поскольку внешние факторы являются одинаковыми (методика преподавания, часы занятий и т. д.), то, следовательно, причина таких различий кроется во внутренних факторах т. е. в индивидуально-психологических особенностях учащихся, которые определяют успешность изучения иностранного языка.

Одной из таких особенностей является индивидуальная мотивация к изучению иностранного языка. Поскольку мотивация понятие многогранное, то мы выделим только один из ее компонентов - мотивационные стратегии.

Стратегии бывают содержательные и динамические.

Содержательные стратегии ориентированы либо на получение положительного результата, либо на избежание неудачи, каких-либо негативных последствий. Прежде чем взяться за освоение языка, человек должен осознать: стоит ли конечный результат тех усилий, которые потребуются для его достижения? Ведь на это может потребоваться значительное количество времени, существенные материальные затраты, к тому же придется проявить большую силу воли и характера. Взвесив все эти факторы, многие отказываются от этого. Можно применить результативно-целевое стимулирование, т. е. ставится цель и делается акцент на том, как будет хорошо, если она будет достигнута, или на том, как будет плохо в случае, если цель не будет достигнута.

Динамические стратегии поведения ориентированы не на результат, а скорее на процесс. И как только процесс перестает приносить удовольствие, заинтересованность учащихся в результате может пропасть.

Как сделать процесс обучения таким, чтобы он приносил удовольствие и удовлетворение? [139] был предложен регуляционный механизм, который позволит корректировать силу мотивации обучения с целью повышения степени усвоения учащимися иностранного языка и повысить успеваемость по этому предмету, поскольку сила мотивации к изучению иностранного языка прямо пропорционально успеваемости. Этот механизм включает в себя три компонента.

I компонент текущая регламентация. Текущая регламентация - это система оценок, контроля, стиль общения с учащимися. Все эти факторы играют далеко не последнюю роль в эффективности процесса обучения. Процедурная организация сама по себе может являться стимуляцией учащихся к овладению предметом. Когда учащийся видит, что домашние задания не хаотичны, а носят системный характер, когда он видит, что преподаватель индивидуально отслеживает работу и прогресс каждого члена группы, не жалея на это времени и усилий, давая индивидуальные рекомендации, это улучшает микроклимат в группе. Кроме того, системность в текущем контроле вызывает дух соревнования у учащихся, что позитивно сказывается на успеваемости.

Стили преподавания и характер регламентации могут не совпадать, т. е. возможен либеральный стиль преподавания, и можно сохранять прекрасные человеческие отношения между преподавателем и учащимися при применении достаточно строгой текущей регламентации.

Необходимо также отметить, что соотношение контроля со стороны преподавателя и автономности учащихся должно различаться по мере перехода учащихся от курса к курсу, т. е. по мере взросления последнего. Если на младших курсах строгость текущей регламентации кажется совершенно необходимой ввиду того, что личность учащегося и многие навыки, необходимые для усвоения предмета, еще не сформировались в полной мере, то в более старшем возрасте уместно предоставить учащимся больше свободы и самостоятельности, дать им больше возможности для самовыражения и творчества. Таким образом, педагогу важно найти баланс строгости на объективном уровне и отсутствие акцента на субъективном, который будет адекватен и обеспечит успешную работу по изучению его предмета.

II компонент - компьютерные технологии. Компьютерные технологии являются одним из эффективных средств повышения усвоения языка. Использование мультимедийных технологий позволит проработать трудные, «сильные» и «слабые» места каждого отдельного ученика.

III компонент - личность педагога. Личность преподавателя может стать мотивирующим фактором изучения иностранного языка. Учащиеся считают, что преподавателю необходимы следующие качества: профессионализм, чувство юмора, пунктуальность, добродушность, привлекательность, опрятность, строгость.

Преподаватели иностранного языка отличаются от других тем, что изучают иностранный язык углубленно, а это изменяет их отношение к миру, мировоззрение. Картина мира человека, изучающего английский язык углубленно, обладает когнитивной сложностью с точки зрения структуры и с точки зрения содержания базовых составляющих компонентов. Люди, изучающие иностранный язык углубленно, характеризуются активностью, преобразовательной активностью, открытостью новому опыту. В свою очередь, мир привлекателен для них в единстве своих позитивных и негативных аспектов. Они воспринимают мир как добрый, красивый, радостный, безопасный, благоприятный для деятельности, познавательный, интересный. Поэтому занятия по иностранному языку отличает высокая информативность, активность, доброжелательный настрой, что само по себе является мотивирующим фактором.

В современном российском обществе уже существует обширная категория людей, обладающих отличным от традиционного, мировоззрением. С одной стороны, в их картине мира наличествуют прозападные ценности образования: независимость, деятельное начало человека, предельная гуманизация мира. С другой стороны, - очевидна приверженность ценностям родной культуры.

Позиция «гражданин мира», когда «мир дальний» перестает быть чуждым и непонятным, позволяет людям адекватно оценивать «мир ближний» и адекватно противостоять агрессивным проявлениям мессианизма и экстремизма. Одним из факторов изменения картины мира человека выступает углубленное изучение иностранного языка.

Подводя итоги сказанному, нужно сказать следующее.

1. Необходимо варьировать мотивационные стратегии в зависимости от актуальной временной зоны студента. Говоря про актуальную временную зону учащихся, мы имеем в виду то, на каком отрезке его временного пути события имеют для него особую субъективную важность, ориентирован ли человек на будущее или настоящее. Для людей одного склада наиболее эффективны процессуальные мотивационные стратегии, в то время как для других учащихся важны стратегии результативно-целевого типа. В этом случае важно учитывать, что актуальная временная зона учащегося и преподавателя может не совпадать.

2. Поскольку уровень мотивации тесно связан с уровнем успеваемости по предмету, то, повышая мотивации к изучению иностранного языка, мы повышаем уровень его усвоения, и заодно повышаем успеваемость по этому предмету и субъективную удовлетворенность.

3. Необходимо использовать на занятиях по иностранному языку новые информационные технологии для повышения интереса к изучению предмета.

Рассмотренные нами вопросы были исследованы, в частности, в ее книге «Влияние углубленного изучения английского языка на когнитивные и эмоциональные структуры личности» (С-Пб., 2005).

ОРИГЕН АЛЕКСАНДРИЙСКИЙ И СТАНОВЛЕНИЕ

ХРИСТИАНСКОЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ МЫСЛИ

К. и.н. ,

МГУП

Качественное преподавание и полноценное усвоение дисциплины «Культурология» в современных условиях невозможно без углубленного рассмотрения и пристального анализа проблем становления и развития исторической мысли – одной из важнейших составляющих истории культурологических учений. Это направление в последнее время существенно обогатилось исследованиями как отечественных, так и зарубежных специалистов, однако учебная и учебно-методическая культурологическая литература в нашей стране опирается в основном на давно устоявшиеся выводы.

Цель настоящего сообщения – привлечь внимание преподавателей-культурологов к одной из малоизученных страниц в истории культурологических учений, а именно – к развитию исторической мысли в трудах раннехристианских авторов. Существенным представляется тот вклад, который внес в ее развитие Ориген Александрийский – крупнейший христианский писатель, богослов и проповедник III в. Необходимо раскрыть историческую концепцию Оригена в ее многоликости, развитии и связи с предшествующей иудейско-эллинистической, раннехристианской и античной традициями.

Историческая концепция Оригена как сумма взглядов, представлений и стереотипов сознания автора, осмыслявшего историческое время, а также как способ описания происходящего во времени, не может считаться окончательно изученной. Долгое время ученые не видели возможности постановки к оригеновым текстам вопросов, обычно решавшихся на материале историографических или историософских сочинений. И все же, некоторые попытки изучения частных аспектов исторического сознания Оригена имели место.

В этой связи необходимо отметить работы таких авторов, как русские дореволюционные исследователи Ф. Елеонский, Н. Лебедев, В. Певницкий; зарубежные ученые XX в. М. Арл, Х. Бальтазар, Ж. Даниэлу, Р. Хэнсон, А. де Любак, Р. Мильбурн, Г. Тромпф, Г. Ольсен, Г. Чеснат, Г. Хэльштрем, а также современные отечественные специалисты С. Аверинцев, И. Кривушин, В. Тюленев, С. Серегин. Тем не менее, потенциальные возможности изучения исторической концепции, которые содержатся в произведениях Оригена, не использованы наукой в полной мере.

Применяя в качестве ведущей исследовательской методологии нарративную герменевтику, наряду с приемами сравнительно-исторического и литературно-исторического анализа, оказалось вполне возможным всесторонне изучить проявления оригеновской исторической концепции в рамках отдельно взятых текстов – богословского трактата «De principiis» («О началах») и апологетического сочинения «Contra Celsum» («Против Кельса»). При этом не остались без внимания основы исторического видения и литературно-изобразительные модели ведущих иудейских и христианских апологетов периода, предшествующего Оригену, а также историософские достижения представителей языческой литературы I–II вв.

Успешное проведение нашего исследования к намеченной цели было связано с разрешением следующих задач:

- проанализировать истоки и предпосылки исторической концепции Оригена в иудейско-эллинистической и христианской апологетической литературе периода, предшествующего времени творчества Оригена;

- определить особенности понимания и изображения Оригеном истории, основываясь на анализе текста трактата «О началах»;

- выявить и оценить представления об истории и способы ее изображения, реализованные Оригеном в сочинении «Против Кельса»;

- проследить динамику развития исторической концепции Оригена от идей трактата «О началах» до описательных моделей, реализованных в сочинении «Против Кельса»;

- проанализировать исторические взгляды Оригена и способы конструирования им литературных моделей истории в контексте достижений античной литературной традиции в области философии истории и историографии.

Разрешая поставленные задачи, мы пришли к следующим выводам.

Истоки формирования исторического сознания раннехристианских авторов I – начала II в. были связаны с практическими целями, которые христиане преследовали в конкретно-исторических условиях. На первом месте оказались усилия представителей интеллектуального слоя христианской общины самоопределиться как по отношению к иудаизму, так и по отношению к греко-римскому окружению. Первые же попытки выработать историографические модели продемонстрировали вариативность подходов к осмыслению перспектив истории, что может указывать на интеллектуальное противоборство, происходившее внутри христианского сообщества.

Во II в. потребности и задачи культурного диалога с представителями греко-римского миросозерцания порождали заинтересованность христианских писателей к осмыслению дохристианского периода истории как наиболее перспективному для решения задачи обоснования древности, а значит истинности молодой религии. Наибольший успех в этом деле сопутствовал крупнейшим представителям греческой христианской апологетики раннего периода – Иустину Философу (Мученику) и Клименту Александрийскому. Принципиальное значение в творчестве апологетов приобрел вопрос о достижениях греко-римской цивилизации как стимулирующем факторе в деле распространения вероучения. В частности, Иустин акцентирует внимание на подготовительной роли античной науки и философии для восприятия христианских истин носителями античного миросозерцания.

Климент идет дальше своего предшественника, не ограничиваясь столь однобоким рассмотрением вопроса. Он доказывает, что все позитивное, что было выработано греко-римской культурой, нуждается в объединяющей власти христианской веры. Если Иустин не объясняет, для чего нужна философия после принятия христианства, то Климент успешно восполняет этот пробел. И все же, решающий шаг к разрешению этих и других историософских проблем был осуществлен Оригеном Александрийским.

Деятельность Оригена проходила в совершенно иных исторических условиях. Ситуация III в. требовала выработки нового понимания задач деятельности христианского лидера, а значит, и нового отношения к принципам литературного творчества. Данное обстоятельство накладывает яркий отпечаток на историческую концепцию автора. С одной стороны, она оказывается лишенной традиционных для ранней апологетики акцентов на защиту от нападок извне. С другой стороны, для нее создавались возможности новаторского развития и обогащения за счет привлечения идей стоической и медиоплатонической философии, усвоения литературных моделей, выработанных представителями «греческого возрождения» II в., а также за счет развития целого ряда положений, воспринятых из античного гностицизма.

Примером смелости и новаторства в сфере христианского понимания и изображения истории (как, собственно, и в области богословия) стало сочинение Оригена «De principiis». Здесь отображены четыре самостоятельные концепции, по-разному демонстрирующие проявления исторического мышления автора. Каждая из этих концепций целостна. Однако проблема их совместимости оказывается неразрешимой по причине разности внутренних мотивов, которыми руководствовался автор при их создании. Одно из проявлений новаторства Оригена связано со стремлением изобразить историю, одновременно протекающую на параллельных уровнях бытийственной иерархии, что свидетельствует о его попытках видоизменить основы типологической интерпретации истории, заложенные Иустином и Климентом.

Апология «Contra Celsum» оказалась эффективным риторическим усилием автора. Она ярко проиллюстрировала возможности обогащения данного жанра христианской литературы за счет привлечения античных философских идей. Здесь Ориген показал на примерах и осмыслил действие в истории таких механизмов, как свобода воли человека, обусловленность его исторического пути спецификой воспитания и особенностями среды проживания, то есть факторов, активно обсуждавшихся в греко-римской историографии. Античные представления о случае, предшествующих или исходных условиях, а также о парадоксе в истории включены Оригеном в структуру исторического развития, но, все же, занимают в ней периферийное положение.

Помимо этого, Ориген впервые в раннехристианской литературе предложил целостную теорию развития человеческой цивилизации – теорию, которая учитывает этнические характеристики. Сумма наблюдений и выводов относительно категории этноса, с одной стороны, дает автору возможность обоснования первого пришествия Христа как поворотного события, придающего новый импульс истории. С другой стороны, она актуализирует христианский период истории, наполняя его содержанием, не свойственным для представителей ранней апологетики. Этноисторическая концепция Оригена – это и неопровержимое свидетельство приверженности автора циклическому пониманию исторического времени, которое сочетается у него с идеями и моделями исторической линейности.

Разбирая вопрос о новаторстве и традиционности исторической концепции Оригена, мы должны сказать, что, с одной стороны, он выглядит достойным преемником Филона Александрийского и ранних апологетов. Тексты основных его сочинений доказывают несомненную приверженность традиционной иудео-христианской проблематике, стилю и структуре изображения истории.

С другой стороны, александрийский богослов проявил себя как новатор. Им была создана беспрецедентная по своей масштабности спекулятивная система, сочетающая разнообразные историографические веяния, выработанные в христианской, иудейской и языческой литературе. Кроме того, Ориген уделил повышенное внимание именно христианскому периоду истории, предложив, наряду с традиционной линией понимания этого этапа – как времени ожидания Спасения и Суда – оптимистическую теорию, в которой предполагается длительная перспектива сотрудничества римского и христианского миров в рамках единого этноса. Немаловажную роль в этой теории сыграли также идеи представителей «греческого возрождения» – идеи о величии Рима, крайне актуальные для общественно-политической жизни империи во II в. и постепенно начинавшие находить свой отголосок в христианской литературе III в.

«ПОСТИЖЕНИЕ ИСТОРИИ» АРНОЛЬДА ДЖОЗЕФА ТОЙНБИ –

КУЛЬМИНАЦИОННЫЙ ПУНКТ В РАЗВИТИИ ТЕОРИИ

«ЛОКАЛЬНЫХ ЦИВИЛИЗАЦИЙ»

К. и.н., доц.

Одним из важных элективных курсов, дополняющих базовый курс «Отечественная история», является спецкурс «Цивилизации: исторические судьбы». В рамках этого спецкурса большое методологическое значение имеют взгляды английского ученого Арнольда Джозефа Тойнби (гг.).

Арнольд Джозеф Тойнби является автором самого грандиозного труда XX века по истории цивилизаций. С 1934 по 1961 годы были опубликованы 12 томов его «Постижения истории» (или «Исследования истории»).

По признанию самого Тойнби, побудительными мотивами для его работы стало следующее. В годы Первой мировой войны, сражаясь в британской армии, он видел кошмары и ужасы военного времени, в том числе – первое во всемирной истории применение отравляющих газов – химического оружия (это преступление совершила Германия в боях у г. Ипр в Бельгии), - и у него возникла мысль об аналогии между современной ему эпохой и классической эпохой античности – Древней Греции и Рима. Он занялся поиском параллелей в историческом времени и пространстве. Своему исследованию посвятил всю оставшуюся жизнь. Тойнби постигал историю, работая в архивах, изучая работы древних авторов и классиков, путешествуя. Второй побудительной причиной для «исследования истории» стало для Тойнби сочинение Освальда Шпенглера «Упадок Запада» (1918 г.), с которым он познакомился в конце Первой мировой войны и которое его не удовлетворило анализом ограниченного числа цивилизаций, отсутствием объяснения причин появления, расцвета, упадка и гибели цивилизаций и т. д.

Мировую историю А. Тойнби, вслед за своими предшественниками (прежде всего – , О. Шпенглером), рассматривал как круговорот сменяющих друг друга локальных цивилизаций. Однако его теорию многие ученые называют кульминационным пунктом в развитии концепций «локальных цивилизаций», отмечая, что она по-своему пытается решить проблему исторической судьбы цивилизации. «Постижение истории» Тойнби отдельные исследователи даже определяют «шедевром исторической и макросоциологической науки», - где утверждается, что истинной областью исторического анализа должны быть общества, имеющие как во времени, так и в пространстве протяженность большую, чем национальные государства. Именно они, по Тойнби, являются «локальными цивилизациями».

По концепции Тойнби, история – это не только естественноисторический процесс, она имеет смысл. – Это был прямой вызов теории К. Маркса, отрицание исторического материализма. В истории всегда, подчеркивал Тойнби, необходимо учитывать наличие двух сторон – объективной и субъективной; история начинается не с возникновения человека, а тогда, когда человек сталкивается с проблемами, трудностями: например, - с изгнания, - не рай начало истории, а грехопадение, - когда с изгнанием человек был брошен в пучину времени, то есть стал смертен; или с ухода евреев под влиянием Моисея из Египта начинается история этого народа; для Руси – России таким фактором стало нашествие кочевников – и в итоге возникло Великое Московское царство и т. д.

Метод исследования Тойнби отдельные ученые называют энвайронментальным (от английского environment – географические условия, среда обитания, окружающая среда).

Тойнби ввел понятие «Вызова – и - Ответа» для объяснения причин появления–рождения и гибели-падения цивилизации. Рождение–возникновение цивилизаций древности он связывал с внешними факторами, со способностью людей дать ответы на вызовы, брошенные Природой, да и в целом – извне. Например, рассматривая генезис древнеегипетской цивилизации, ученый отмечал: в ответ на засуху, превратившую пастбища долины Нила в Ливийскую пустыню, людям, обитавшим в этом регионе, пришлось оставить старые пастбища и шагнуть в нильские болота. Около тысячи лет (V-е тысячелетие до н. э.) ушло на «обуздание» реки – укрепление берегов, осушение болот, возведение дамб и т. д. – В итоге труд человека покорил строптивость природы, - что привело к появлению древнеегипетской цивилизации, – одной из самых великих и загадочных цивилизаций в мировой истории. Концепцией «Вызова – и – Ответа» Тойнби объяснял генезис месопотамской цивилизации. – В ответ на наступление засухи люди вынужденно переселялись в болотистые низины Тигра и Ефрата, превращая их в плодородные земли.

Ослабление же и разложение, распад цивилизаций Тойнби связывал с влиянием внутренних факторов – неспособностью правящей элиты дать адекватные ответы на встающие перед обществом проблемы. – Цивилизация распадается, когда для ответа на новые «вызовы» ей не хватает творческого руководства. Причина разложения цивилизации всегда коренится в присущих структуре данного общества дефектах.

Рассматривая цивилизации как макрокультуры, системы или организмы, Тойнби отмечал, что каждая из них имеет собственную духовную или социальную структуру; свои институты, элиту, кадры. Носителем цивилизации, как правило, является церковь (но в конфуцианстве – это бюрократический аппарат; в исламе – это ученые, изучающие Коран, богословы и законоведы, улемы). Каждая цивилизация, по его мнению, существует сепаратно и самобытно, основана на конечных ценностях в своем мировоззрении, что проявляется в стиле, общей культуре и др.; если стиль утрачен и воцаряется эклектика, - это признак разложения цивилизации. Если элита правит, опираясь на чуждые образцы, традиции, - она не органична данной цивилизации и обречена.

Тойнби утверждал, что каждая цивилизация обладает динамикой, то есть развивается, проходя через цикличные фазы генезиса, роста, созревания, увядания и упадка – распада. Прогресс человечества он видел в духовном совершенствовании, эволюции: от примитивных анимистических верований через универсальные религии к единой религии будущего. Тойнби не столь пессимистичен в отношении западной цивилизации, как Освальд Шпенглер; выход из противоречий и конфликтов Запада он видел в его духовном обновлении. Он также категорически отрицал взгляд на Запад как центр мировой цивилизации и концепцию о движении человечества к созданию единой цивилизации на основе западных ценностей.

А. Тойнби предпринял попытку определить число самостоятельных цивилизаций и исследовать их. На начальном этапе работы, собирая материалы, он называл их около 100; затем число сократил до 36, далее – 21. Среди этих развившихся «локальных цивилизаций» ученый называет следующие: западная, две православных (византийская и русская), арабская, иранская, индийская, цивилизация Инда, сирийская, китайская, две дальневосточных, минойская, античная, шумерская, хеттская, вавилонская, египетская, мексиканская, майя, юкатанская, андская. Он выделяет также 4 остановившиеся в своем развитии цивилизации – эскимосскую, номадическую, спартанскую и оттоманскую и 5 так называемых «мертворожденных» (например, он считает, что скандинавы имели все возможности и предпосылки для создания собственной цивилизации, но в силу ряда причин и особенностей исторического развития скандинавская культура стала частью западной цивилизации и не развилась в самостоятельный, неповторимый, самобытный тип).

На вопрос, почему же отдельные общества, культуры, подобно многим примитивным группам, становятся неподвижными на ранней стадии своего существования и не формируются в цивилизации, в то время как другие достигают этого уровня, Тойнби вновь и вновь отвечал: генезис цивилизации нельзя объяснить ни географической средой, ни расовым фактором. Определяющим же является специфическая комбинация двух условий: наличие в определенном обществе творческого меньшинства и среды, – которая не слишком неблагоприятна и в то же время – не слишком благоприятна.

Группы, в которых налицо эти условия, складываются в цивилизации. Группы, лишенные их, не обладающие ими, остаются на доцивилизационном уровне. Механизм рождения цивилизаций в этих условиях и сформулирован как знаменитое взаимодействие «Вызова – и – Ответа». Среда умеренно неблагоприятная непрерывно бросает вызов обществу, а общество – через свое творческое меньшинство – отвечает на вызов, предлагает ответы на проблемы, решает их. Такое общество не знает покоя, оно всё время находится в движении; благодаря движению оно – рано или поздно – достигает уровня цивилизации.

По мнению Тойнби, рост цивилизации отнюдь не сводится к географическому распространению общества. Он не вызывается им. Если географическое распространение с чем-нибудь и связано, - то скорее с задержкой развития и с разложением, нежели с ростом. Ученый категорически отрицал и какое-то четкое соотношение между прогрессом техники и прогрессом цивилизации (он заявлял, что рост цивилизации не ограничивается и не вызывается техническим прогрессом и растущей властью общества над физической средой). Тойнби подчеркивал, что рост цивилизации состоит в прогрессивном и аккумулирующем внутреннем самовыражении или самоопределении цивилизации, в переходе от грубой к более тонкой религии и культуре. Рост – в его трактовке – это непрерывное «отступление и возвращение» харизматического (богоизбранного, предназначенного «свыше» к власти) меньшинства общества в процессе всегда нового успешного ответа на всегда новые вызовы среды внешнего окружения.

Оригинальна мысль Тойнби о том, что растущая цивилизация – это постоянное единство. Общество такой цивилизации состоит из творческого меньшинства, за которым свободно следует большинство (подражая ему) – «внутренний пролетариат» общества и «внешний пролетариат» варварских соседей. В таком обществе нет гражданских войн, братоубийственных схваток, нет твердых, застывших различий. В результате процесс роста представляет собой рост целостности и индивидуального своеобразия развивающейся цивилизации.

Тойнби предпринял попытку дать ответы и на важнейшие в теории цивилизации вопросы: как, по каким причинам и почему они «надламываются, разлагаются и распадаются». – Ведь, он сам утверждает, что не менее 16 цивилизаций сейчас «мертвы и погребены». Из оставшихся в живых «полинезийская и кочевая… находятся сейчас при последнем издыхании, а семь из восьми других в большей или меньшей степени – под угрозой уничтожения или ассимиляции нашей западной цивилизацией». Более того, - отмечал Тойнби, - не менее шести из этих семи цивилизаций обнаруживают признаки надлома и начавшегося разложения. Упадок, по мнению Тойнби, нельзя «приписать» космическим причинам, географическим факторам, расовому вырождению или натиску внешних врагов (который, как правило, укрепляет растущую цивилизацию). Нельзя объяснить его и упадком техники и технологии (ведь практически во всех случаях упадок цивилизации является причиной, а упадок техники – следствием или симптомом первого явления, процесса).

Ученый подчеркивал, что сам упадок – это не быстрый, не единовременный акт, а весьма длительная стадия, которая состоит из надлома, разложения и гибели цивилизаций. При этом, между надломом и гибелью цивилизации часто проходят сотни и даже тысячи лет. Тойнби приводит пример, иллюстрацию своим утверждениям: надлом египетской цивилизации произошел в XVI в. до н. э., а погибла она в V в. н. э. – Таким образом, между «надломом» и «гибелью» был почти двухтысячелетний период «окаменевшего существования» или период «жизни в смерти». – Но, как бы долго это ни длилось, судьба большинства (если не всех) цивилизаций влечет их к конечному исчезновению, - раньше или позже. И в западной цивилизации Тойнби обнаруживает все проявления, симптомы «надлома и разложения».

Очевидно, эти проблемы очень волновали и интересовали ученого. В различных книгах 12-томного исследования А. Тойнби содержится подробный, обстоятельный, всесторонний анализ повторяющихся симптомов, признаков, моментов и фаз упадка цивилизаций. Особенно он обращал внимание на следующее. – Творческое меньшинство, «опьяненное победой», начинает «почивать на лаврах», поклоняться относительным ценностям (второстепенным, не важным) как абсолютным. Оно теряет свою прежнюю харизматическую привлекательность – и большинство не подражает и не следует ему. Именно поэтому приходится все больше и больше использовать силу, дабы держать под контролем «внутренний» и «внешний пролетариат». В ходе этого процесса меньшинство создает «универсальное (вселенское) государство» - подобное Римской империи (или Вавилонскому царству и т. д.) – созданной эллинистическим господствующим меньшинством для сохранения себя и своей цивилизации; вступает в войны; становится рабом косных или чуждых установлений и т. д. – и в итоге «само ведет себя и свою цивилизацию к гибели». Именно в такие периоды «внутренний пролетариат» сам отделяется от меньшинства и часто «рождает» «универсальную (вселенскую) церковь», - например, христианство или буддизм, как свою собственную веру и установление. – Таким образом, «нетворческие силы общества совершают творческий акт».

Многие ученые отмечают, что вышеизложенное – одно из многочисленных противоречий в системе Тойнби. – Когда «универсальное государство» господствующего меньшинства рушится, «универсальная церковь» (например, христианство) «внутреннего пролетариата» служит мостом и основанием для новой цивилизации, отчужденной и в то же время дочерней по отношению к прежней. Таким образом, нередки случаи, когда разложение определенной цивилизации (что само по себе остановить нельзя) служит посевом для роста новой дочерней цивилизации. – Следовательно, вся человеческая история или весь процесс цивилизации превращается в творческую традицию.

Далеко не все исследователи согласны со всеми положениями теории «локальных цивилизаций» Тойнби. Многие ученые отмечали, что его капитальный труд («Постижение истории») слишком объемен, перенасыщен длинными цитатами из Библии, а также – мифологии, поэзии. – Стремление использовать чрезмерно развернутые, символические, да и поэтические образцы помешали автору четче обозначить свою теорию, сделать её доступнее.

Наиболее развернутая и содержательная критика взглядов Тойнби содержится в трудах Питирима Александровича Сорокина () – профессора Петроградского университета (с 1919 г.), находившегося с 1922 г. в эмиграции, ставшего профессором Гарвардского университета (с 1930 г.). Сорокин заявлял, что, несмотря на поразительную эрудицию, Тойнби демонстрировал либо незнание, либо сознательное пренебрежение многими социологическими трудами. Да и знание истории у него неровно – оно превосходно в отношении античной (греко-римской), эллинской цивилизации, но недостаточно («значительно скромнее») в отношении других цивилизаций.

По утверждению , достаточно спросить, - насколько достоверна общая схема теории подъема и упадка цивилизаций, - как оценки сразу меняются. Сорокин считает, что Тойнби не прав в том, что признал старую (идущую от Освальда Шпенглера) концептуальную схему «генезиса - роста – упадка» единообразной моделью развития цивилизаций. – Эта концепция базируется на простой аналогии и представляет собой не теорию реальных изменений общественно-культурных фактов, а оценочную теорию общественно-культурного прогресса, как бы подсказывающую – как феномены культуры должны изменяться. Теория также предполагает жестко одновариантный путь развития. Это становится понятным уже в формулах «роста» и «разложения», - где господствуют нормативные понятия прогресса и регресса, а формулы реальных изменений исчезают.

Серьезные претензии Сорокин высказал к системе классификации цивилизаций, предложенной Тойнби. – Многие историки, социологи, политологи и антропологи критикуют ее как произвольную, а часто – и лишенную ясного логического критерия выбора. – Так, Тойнби некоторые христианские цивилизации определяет как отдельные и различные (Западная Европа, Византия, Россия). Далее Тойнби рассматривает православие и католичество как две различные религии, а конгломерат различных (религиозных и других) систем объединяет в одну цивилизацию.

А. Тойнби называет подавляющее большинство цивилизаций то «мертворожденными», то «застывшими» и «окаменевшими», то «надломленными», то «разлагающимися», то «мертвыми и погребенными». Но у него нет четкого, ясного критерия, - что же такое в действительности «смерть» или «надлом», «рост», «возрождение» или «разложение» цивилизации, - и он «добровольно берет на себя роль могильщика цивилизаций».

Тойнби не смущает, что отдельные из его цивилизаций (которые, согласно предложенной им схеме, должны были бы давно умереть, погибнуть) после своего «надлома» живут столетия, и даже тысячи лет. Многие живы и в настоящее время. – Он выходит из трудностей объяснения изобретением термина «окаменевшей» цивилизации. – Так, согласно А. Тойнби, Китай «окаменел» на тысячу лет. – Естественно, возникает вопрос: как это сопоставить с нынешним динамизмом Китая? Далее, по Тойнби, - Египет «окаменел» почти на две тысячи лет. Эллинская цивилизация либо «разлагалась», либо «каменела» с Пелопоннесской войны – до V в н. э. Вся римская история – это непрерывное «разложение», с начала и до конца. П. Сорокин иронизирует, что в концепции Тойнби цивилизации едва имеют право жить и развиваться. – Если они не родились мертвыми (как некоторые из них), тогда они «застывают». Если они не застыли,- то их ждет «надлом» почти сразу же после рождения, - и они начинают «разлагаться» или превращаются в «окаменелость»…

Все вышеизложенное объясняет, - почему в исследовании А. Тойнби, столь объемном, так мало анализируется стадия роста, подъема цивилизаций. Многие ученые обращают внимание на то, что у Тойнби присутствуют только «крайне расплывчатые утверждения» о том, что на стадии роста цивилизации есть творческое меньшинство, успешно встречающее все вызовы. При этом просто игнорируются войны между народами и государствами, борьба сословий и классов и т. д. Рисуется картина, - когда «все идет отлично, становится все более и более возвышенным». Но такая характеристика процесса роста его многочисленных цивилизаций явно утопична и фантастична. Так, если принять полностью теорию Тойнби, - значило бы согласиться с ним, что в Греции до 431-403 гг. до н. э. (надлом эллинской цивилизации, - согласно А. Тойнби) не было рабства, никаких войн и восстаний, классовой борьбы, традиционализма, нетворческого меньшинства и пр. А все эти беды, несчастья появляются только после Пелопоннесской войны. Кроме этого, из схемы Тойнби следует, что после названной войны в античных Греции и Риме … «творчество прекратилось, не было Платона, Аристотеля, Эпикура, Зенона, Полибия, отцов церкви, Лукреция, научных открытий – ничего творческого».

Очень расплывчата позиция Тойнби и в отношении западной цивилизации. До XV века она рассматривается ученым «в стадии роста». А между тем, XIII и XIV века – наиболее революционные, по мнению многих исследователей, - до XIX-XX веков – в истории Европы. Жесткими и устойчивыми в Европе в эти века были крепостничество и классовые различия; к тому же было множество войн – больших и малых и т. д. В итоге средневековое западное общество периода роста не имеет огромного числа признаков, характерных для растущих цивилизаций. Не может четко Тойнби определить и стадию западной цивилизации во 2-ой половине XX века. Во многих местах он заявляет, что она уже испытала свой надлом и находится в процессе разложения. В других же разделах он отказывается вынести приговор, туманно заявляя, что «мы можем и должны молиться, чтобы нам не было отказано в отсрочке».