Терминология русской риторики как учения о речи (вторая половина XVIII – первая половина XIX вв.) (стр. 3 )

Теория изобретения замысла речи при помощи топосов или общих мест включена почти в половину трудов исследуемого периода. При этом приходится отметить, что с 30-х годов XIX в. этот раздел постепенно уходит из риторики. Именно теория общих мест в послеломоносовский период стала предметом острых споров теоретиков науки. Многие филологи не просто оставляли этот раздел без внимания, но делали предметом жесткой критики и насмешек. «Кто не получил от природы ума изобретательного, тот тщетно будет прибегать к сим оракулам», - пишет в 1792 году М. Сперанский [Сперанский: 61].

Еще меньшее число авторов риторик (всего пять из пятнадцати) включают в свои труды учение об амплификации (распространении) речи. Тесную связь этого раздела с теорией изобретения по топосам подчеркивает тот факт, что он встречается исключительно в тех риторических учениях, авторы которых признавали полезность изобретения при помощи общих мест.

Постепенно уходят из риторики основы аргументации речи. Перечисление видов доводов (доказательств) практически не встречается в сочинениях XIX в.

Одним из основных разделов риторики остается теория расположения речи. Авторами всех трудов предложено типовое расположение («план») прозаических сочинений (в работах , , – только ораторских речей).

Главенствующим в науке изучаемого периода становится учение о словесном выражении мыслей. Каждый из авторов риторик предложил детальную разработку теории стиля, его классификацию на различных основаниях. Принципы обучения риторике в трудах , и оказались сведены к «способам к образованию собственного стиля» (); «средства и способы к образованию себя в слоге» предлагает . В трудах конца XVIII - начала XIX века начинает разрабатываться теория жанрово – функциональной стилистики. Впервые она представлена в «Краткой риторике» , рассмотревшего стиль в отношении «различных родов прозаических сочинений».

Сохраняет актуальность в науке и учение о периоде речи, смыкающаяся с рассуждениями о синтаксическом строе языка.

Во всех трудах, кроме «Правил высшего красноречия» тщательно разработано учение о тропах и фигурах речи, их функциях, видах и особенностях употребления. Эта тема также становится одной из основных в риторике.

В завершение краткого обзора развития науки в период с 1792 по 1837 гг. остается отметить, что при общем взгляде на ее проблематику, можно сделать вывод о том, что при видимых различиях в составе учений того времени общим становится внимание к синтаксическому, композиционному и стилистическому оформлению речи. При этом постепенно оставляется без внимания обучение эмоциональному воздействию на аудиторию, «страстное в слове» начинает рассматриваться с точки зрения его стилистического выражения, в ведение психологии переходит учение о возбуждении страстей.

1.2. Классификация и предмет словесных наук в филологических концепциях 2-й половины XVIII – 1-й половины XIX вв.

Для определения предмета риторики в филологических концепциях XVIII – XIX вв. представляется важным изучение богатого материала терминов, называющих классификацию словесных наук, с толкования которых начинались все филологические и, в частности, риторические труды того времени. Это явным образом связано с тем, что в период становления и развития риторики терминологический аппарат словесных наук только начинал формироваться и возникала необходимость всякий раз определять состав понятий, вводимых в круг науки. Также это указывает на стремления определить место риторики в ряду филологических дисциплин, установления ее предмета и целей.

При обращении к определениям таких терминов наибольшее единомыслие можно отметить в понимании основных словесных наук – логики, грамматики, поэзии (пиитики) и риторики.

Как отмечает в своем исследовании , классификация словесных наук в риториках XVIII – XIX вв. начинается с сочинений . В 1743 году издает свое первое риторическое сочинение, «Краткое руководство к риторике на пользу любителей сладкоречия», где в самом названии вводит термин риторика - «наука о всякой предложенной материи красно говорить и писать» [Ломоносов, 1952: 100 ]. Также обращает на себя внимание использованный в названии термин сладкоречие. В тексте сочинения данный термин не повторяется и не определяется, можно лишь предполагать, что в понимании автора этот термин является синонимичным введенному им в более позднем труде термину красноречие. «Красноречие» появляется в новой редакции Ломоносовского учебника, вышедшей в 1748 г. и определяется как «искусство о всякой материи красно говорить и тем преклонять других к своему об оной мнению» [Ломоносов, 1748: 5]. Важно отметить, что не просто производит синонимическую замену терминов в поисках более удобной формы выражения, но разделяет два понятия, называя риторику «наукой» «учением о красноречии вообще», а красноречие – «искусством» «красно» и убедительно выражать свои идеи, «говорить и писать». Другое значение термина красноречие заключается в том, что говоря о «правилах обояго красноречия: оратории и поэзии», Ломоносов понимает под красноречием совокупность текстов или словесных произведений – аналог будущей словесности» [Аннушкин, 2003: 253].

Термина словесность мы не находим в риторических сочинениях , однако обращает на себя внимание употребленное в названии «Краткого руководства к красноречию» словосочетание словесные науки, обозначавшего известный тривиум: грамматику, логику и риторику.

Во многом следующий ломоносовской теории А. Серебренников отказывается от его терминологии и заменяет термин красноречие ораторией, которая «есть искусство преклонять словом других к своему намерению» [Серебренников: 3]. При этом он, очевидно, понимает ее также и как науку, содержащую правила изобретения, расположения, украшения и произношения.

Новаторством Амвросия Серебренникова является включение термина словесность, который он определяет как владение языком, способность выражать мысли в слове.

в классификации словесных наук придерживается традиции Ломоносова и вслед за ним определяет красноречие как «дар потрясать души, переливать в них свои страсти, сообщать им образ своих понятий» и риторику как науку, «средство усилить красноречие» [Сперанский: 5]. Термин витийство встречается в терминосистеме в качестве синонимической замены термина красноречие

ключевым понятием своего курса, фигурирующим в самом названии его сочинения, делает словесность, понимаемый так же, как и у Амвросия Серебренникова: «словесность – дар слова, … способность выражать мысли словами» [Никольский: ]. При этом словесность также представляет собой и науку, разделяющуюся на грамматику («научающую правильному употреблению слов») и риторику - «искусство излагать и приятно изъяснять свои мысли» [Никольский: 1]. Как отмечает , нивелирует обозначенное разведение красноречия и риторики, называемых «искусством» и «наукой» убедительно выражать мысли.

предметом риторики называет красноречие, искусство «силою слова проницать в душу других, повелевать их умами, растрогать их чувствительность разительным изображением нравственного, восхитить их воображение живейшим выражением вещественного изящества» [Рижский: 1]. Красноречие (искусство выражения мысли в слове) разделяется на два вида, первый из которых, «…имея подлинником то, что действительно находят в природе, изображает сие с таким искусством, что речь его при всех украшениях не удаляется чрезвычайно от естественной и обыкновенной в общежитии; а вторый, не уважая того, что слово его не будет казаться обыкновенным, истощает все, чтобы достигнуть своей цели, то есть, чтобы привести в восторг воображение…» [Рижский: 10]. В соответствии с этим разделением в науке красноречия выделяются две ее части: риторика и поэзия. «Риторика, показав общия прозаического и стихотворческого красноречия правила, особенно наставляет первому; а поэзия занимается единственно тем, что касается до стихотворения» [Рижский: 10].

общий курс по теории словесности называет «слогом» и разделяет его на три части: 1) грамматику - «учение о языке или такую науку, которая, показывая правильное слов употребление, учит вместе, как соединять их между собою», 2) риторику, определяемую как «наука о красноречии вообще или наука, показывающая правила и средства, каким образом преклонять других к предполагаемому намерению» и 3) пиитику – теорию стиха [Подшивалов].

В «Краткой риторике» все словесные науки разделены на 1) логику или диалектику, «которая учит думать, рассуждать и выводить заключения правильно, связно и основательно», 2) грамматику, «которая показывает значение, употребление и связь слов и речей», и 3) риторику, «которая подает правила к последовательному и точному изложению мыслей, к изящному и пленительному расположению частей речи, сообразно с видами каждого особенного рода прозаических сочинений» [Мерзляков: 1]. Также риторика определяется как «теория прозаических сочинений», «полная теория красноречия» [Мерзляков: 2], наука «научать наш разум и занимать воображение, или трогать сердце и действовать на волю» [Мерзляков: 6]. В традиции разделяет риторику и красноречие: если риторика – это «теория», «наука», то красноречие – «способность выражать свои мысли и чувствования на письме или на словах правильно, ясно и сообразно с целию говорящего или пишущего» [Мерзляков: 2]. так подводит итог исследования классификации основной терминологии словесности и риторики в теории : «1) риторика – это наука, правила; красноречие – искусство, способность; 2) при этом логика занимается мыслями, грамматика – словами, риторика – служит красоте и стройности, изящному представлению мыслей и слов, стремится убедить, доказать, научить разум, занять воображение, тронуть сердце (определения ); 3) словесность представлена в двух значениях: «искусство» и «совокупность текстов»… 4) красноречие как искусство необходимо «всем наукам»» [Аннушкин, 2003: 258].

Интересна терминология немецкого филолога и философа, профессора Харьковского университета . В выпущенном им в 1812 г. «Умозрении словесных наук» он приводит оригинальную классификацию способов выражения мыслей на 1) просторечие, «не терпящее большой степени изящности», 2) сладкоглаголание – «род слова, которым составляются нарочно делаемые изустные или письменные речи», он «требует большей степени изящности», 3) красноречие, которое состоит из «собственно так называемых торжественных речей, в которых истощается вся эстетическая сила, совместная, однако ж, с целию убеждения» и 4) поэзию, которая «метит на изящность выражения и избирает токмо такие мысли, которые допускают прекрасное изложение» [Якоб: 33].

Все произведения словесности («словесное искусство») разделяет на поэзию («произведения стихотворства или поэзии») и прозу («произведения красноречия»), основывая на этом выделение двух словесных наук или искусств: риторику, цель которой - «научить, каким образом можем мы сообщать речам нашим всевозможную красоту с их природою совместную» [Якоб: 3] и пиитику – «умозрение стихотворчества или поэзии» [Якоб:3]. При этом обращает на себя внимание то, что часть «Умозрения словесных наук», посвященная собственно риторике («риторике в особенности»), не включает в себя проблематику общей риторики, а посвящена исключительно частнориторическим вопросам – описанию различных видов прозы («умозрительным» речам, описаниям, историческим сочинениям, «деловому слогу» и убедительным речам»). Все общие вопросы, относящиеся к выражению мысли в слове и произношению речи отнесены Якобом к «обозрению изящного словесного искусства вообще». Предположительно мы можем сделать вывод о том, что, говоря о «риторике в особенности», имеет в виду именно особенную (у других авторов – частную, прикладную) часть науки; с другой стороны, очевидно, что, несмотря на то, что ученый определяет риторику как теорию всех прозаических сочинений, он не называет ее общих правил. Не вполне однозначно и понимание красноречия: мы видим, что использует этот термин и для названия всех видов прозы, и в более узком смысле – для обозначения видов публичных речей.

Следующую схему представляет понимание словесных наук в «Учебной книге российской словесности» : дисциплины, обращенные к изучению произведений словесности, разделяются на риторику («правила писать прозою») и пиитику («правила стихотворчества»). Риторика и поэтика в свою очередь содержат каждая две части. В первой «предлагаются общие правила сочинять прозою и стихами», а в последней «рассматриваются свойства различных родов прозаических и пиитических произведений» [Греч: 3]. Изложенная таким образом риторика распадается на «общие правила риторики» и часть «о различных родах прозаических произведений».

Термин словесность фигурирует в названии сочинения , но в самом тексте его определение отсутствует. Очевидно, понимание его в «Учебной книге российской словесности» близко к теории : словесность обозначает корпус текстов определенной языковой культуры, либо науку, искусство, объединяющее различные словесные дисциплины – риторику и пиитику.

Развитие схемы словесных наук в сочинениях , как отмечено , происходящее в основном в традиции, заданной [Аннушкин, 2003: 258], представлено в его сочинениях достаточно оригинальным образом. Словесность определенную как «природная способность человека изъяснять свои мысли и чувствования голосом, членораздельным» разделяет на стихотворную и прозаическую словесность [Толмачев: 1]. Красноречием, в представлении ученого, является «способность, показывающая отличное искусство выражать …<мысли> сильно и красиво”, тогда как витийством - искусство выражать мысли «сильно и убедительно» [Толмачев: 2]. Учит такому выражению мыслей риторика, иначе названная «наукой красноречия». Словесности как языковой способности Толмачев противопоставляет науку слова, разделами которой являются логика, грамматика и риторика – «мысли, слова и соглашение одних с другими: правильному действию мыслей учит логика; правильному употреблению слов грамматика; правильному соглашению мыслей со словами, показывающему известную степень искусства в употреблении речи, научает риторика» [Толмачев: 165].

В описании схемы словесных наук сказывается общая особенность его ттеории, заключенная в том, что они являются своеобразным итогом научного знания, накопленного в русской риторике XVIII - начала XIX, и во многом определяют дальнейшее развитие науки. Рассуждение о классификации наук о слове Кошанский начинает с рассуждения об отличительных свойствах человека, в качестве которых он называет «силу ума» и «дар слова» (словесность). «Сила ума» определяется как предмет логики, «дар слова» - словесных наук, которые «рассматривают дар слова, силы его и действия» [Кошанский, 1929: 2]. Словесные науки (studia literarum) разделены на грамматику, которая «занимается преимущественно словами» [там же], поэзию, предмет которой – поэтические тексты, - и риторику, которая «занимается преимущественно мыслями». Сама же риторика в свою очередь разделяется на «общую реторику», содержащую «начальные, главные, общие правила всех прозаических сочинений», и «частную», которая, «основываясь на правилах общей, рассматривает каждое прозаическое сочинение порознь, показывая содержание его, цель, удобнейшее расположение, главнейшие достоинства и недостатки» [там же].

Термин красноречие в трудах не имеет отдельного толкования и используется в контексте «истинное красноречие», «мнимое красноречие», «ораторское красноречие», «гражданское красноречие», «политическое красноречие» и т. п. Очевидно, его значение может быть определено в традиции, заданной – это «искусство», способ выражения. В своем исследовании терминологии «реторик» Кошанского отмечает, что говоря о конкретных родах речей ученый отказывается от термина красноречие, заменяя его термином ораторство – витийство - ars oratoria («искусство даром живого слова действовать на разум, волю и чувства других») [Кошанский, 1932: 82]. «Не исключено, - отмечает , - что это произошло вследствие влияния латыни на терминологию автора (ведь все термины у него имеют в скобках латинское слово как источник своего происхождения, а латынь не давала источников для слов красноречие и витийство…)[Аннушкин, 2003: 261].

Двояко понимание термина словесность. С одной стороны, это «дар слова», с другой, «словесность или литература вообще - наука, объемлющая полное знание одного или многих языков и все письменные произведение и писателей» [Кошанский, 1932: 1].

Оригинальная классификация словесных наук представлена в «Теории красноречия для всех родов прозаических сочинений» известного философа и филолога XIX века . В названии своего труда помещает термин красноречие, в духе ломоносовской традиции определенный как «искусство мыслить и говорить» [Галич: 2]. Риторика же названа теорией красноречия, которая «научает систематически обрабатывать сочинения а письме и предлагать изустно так, чтоб они и со стороны материи, и со стороны формы нравились читателю…» [Галич: 2]. Вслед за включает в собственную терминологическую систему термин витийство, являющийся синонимичным термину красноречие. Интересно, что вся «Теория красноречия» построена именно на разведении двух видов витийства – витийства словесного и витийства телесного, представляющих собой выражение мысли в слове или в декламации и мимике. Словесное витийство в свою очередь также разделено на 1) чистую или общую часть словесного витийства, содержащую правила изобретения, расположения и выражения мысли, и 2) особенную или прикладную часть словесного витийства – приложение правил чистой или общей части «к различным родам прозаического слога».

снова возвращается к термину словесность, вынося его в заглавие своего курса. Этому термину в труде соответствует несколько определений, и четкое разведение видов этого понятия подводит итог колебаний риторов XVIII - начала XIX относительно его понимания. Итак, а) словесность или дар слова – это «способность вполне выражать внутренние движения души звукораздельным голосом» [Плаксин: 1] (см. в трудах А. Серебренникова, , ); б) словесность как наука «занимается образованием дара слова или учит выражать внутренние движения души словами согласно желанию» [Плаксин: 2] (см. в трудах , ); словесность или литература – «совокупность словесных произведений, в которых соблюдены правила науки или… которые могут быть образцами для науки» [Плаксин: 2] (см. в трудах , ).

В «Краткий курс словесности, приспособленный к прозаическим сочинениям» (здесь словесность понимается как наука, цель которой – «усовершение речи») включил начальные сведения психологии и логики, грамматику и риторику. Грамматикой названа наука, которая определяет «правила словосоставления (правописания), видоизменения слов (словопроизведения), словопроизношения (словоударения) и словосоединения (словосочинения)» [Плаксин: 29]; «показывает отношения слов к представлениям или понятиям и различные формы выражений» [Плаксин: 29] . Пиитика понимается как теория поэзии, при этом не исключено, что автор смешивает понятия поэзии и пиитики, говоря о том, что последняя «облекает вымыслы в прекрасные формы» [Плаксин: 58]. Риторика определена как наука, которая «учит излагать и располагать речь прозаическую сообразно намерению писателя» [Плаксин: 53]. Вслед за разделяет риторику на две части: общую риторику, содержащую «правила, которые говорят вообще об изложении мыслей словами, о свойствах речи всех родов» [Плаксин: 59], и частную риторику –правила, которые «предписывают способы применять речь прозаическую к известным назначениям и частным целям писателя» [Плаксин: 59].

Красноречие в традициях своего научного периода понимает как искусство, плод риторики: «красноречие относится к риторике, как отрасль искусства к общей науке, и отличается от словесности вообще, как часть от целого; оно посредством слова управляет волею читателя или слушателя» [Плаксин: 59].

Оригинальна система понимания словесных наук, изложенная в «Чтениях о словесности» . Словесность рассматривается им двояко: с точки зрения искусства («творчество в изящном слове») и науки («постижение изящного в слове»). Наука словесности на основании различия методов познания разделена на философию словесности, «постигающую законы слова», ее историю, предмет которой – «явления изящного в творческих созданиях словесных» и критику – «способность наблюдать степень приближения образцовых словесных творений к своим идеалам, развитие и облагородствование чувства изящного» [Давыдов, 1837: 91]. С другой стороны, наука словесности разделяется на «материальную или объективную» и «идеальную или субъективную» часть словесности. Первой принадлежит изучение «основных законов слова»: грамматическое, сравнительное и историческое изучение языка. «Идеальная или субъективная» философия словесности «показывает творчество духа человеческого, проникнувшего идеей изящного, как выражение мира действительного и возвышенного». К субъективной философии словесности принадлежат красноречие и поэзия, понимаемые как два рода словесного искусства. Роды прозаических и поэтических произведений сопоставлены друг с другом в виде бинарных противопоставлений: эпос – история, лира – философия, драма – ораторская речь.

Понимание словесных наук изложено в ряде его трудов и, главным образом, в «Исследовании по реторике в ея наукообразном содержании и в отношениях, какие имеет она к общей теории слова и к логике» (1846). Новаторство в понимании основных словесных наук заключается в первую очередь в понимании риторики (в ряде своем сочинений 1846 года он, как и использует термин «реторика») как науки не об одном только «красноречии» - изящной, украшенной речи, но как науку, включающую изучение «общих условий всякой речи вообще». Общее учение о словесных науках Зеленецкий называет «наукой о слове», в современной ему науке неопределенной конкретным термином («техническим названием»). отмечает, что другие авторы называют ее филологией, философской грамматикой, словесностью и др., при этом сам он отказывается от перечисленных им терминов, выбирая наиболее нейтральное название.

Основываясь на том, что «необходимые формы слова суть: речение, предложение, период и речь», Зеленецкий выделяет следующие отрасли науки о слове:

1.  лексикология («объемлет собою значение, образование и свойства речений»);

2.  грамматика (изучает «значение, состав и изменение предложений»);

3.  синтаксис (изучает «периоды в их значении, разделении, составе и пр.);

4.  реторика («имеет предметом своим речь в ее грамматическом построении из предложений, в логическом расположении ея частей, словом, в ея образовании и составе и, наконец, в ея особых чисто реторических условиях и свойствах») [Зеленецкий, 1846: 55]: общая реторика («излагает условия, общие всякой прозаической и стихотворной речи»); частная реторика (изучает «частные условия различных родов прозы в отдельности»); пиитика (излагает «условия речи стихотворной в различных родах поэзии») [Зеленецкий, 1846: 77].

Интересна отмеченная связь дисциплин, относящихся к Науке о Слове и понятий логики: «Лексикология или учение о речениях находит свое основание в теории понятий, грамматика, учение о предложениях, - в теории суждений; синтаксис или учение о периодах – в теории умозаключений» [Зеленецкий, 1846: 65]; полное и многостороннее выражение мысли выражается в речи, которая есть предмет «реторики».

Таким образом, обращаясь к терминологии риторики второй половины XVIII – первой половины XIX вв., можно отметить, что в качестве основных словесных наук, в большинстве научных концепций традиционно названы логика, грамматика, риторика и поэзия (пиитика).

Всеми учеными исследуемого периода логика определяется как дисциплина, обучающая связно мыслить и верно основывать суждения. Грамматика призвана научить правильному словоупотреблению, познанию грамматических форм. Правила для создания и познания поэтических сочинений преподает поэзия или пиитика. Риторика, признанная практически всеми лингвистами того периода как главнейшая наука о языке, названа «наукой», «средством», «правилами» для изобретения, расположения, устного и письменного выражения мыслей, обучающая воздействию на аудиторию.

Наибольшее количество толкований имеет термин красноречие. Во второй половине XVIII - первой половине XIX века оно понимается и как «дар», «искусство», «способность» правильно, целесообразно, убедительно высказывать мысли (, , ), и более узко, как искусство ораторского мастерства (, ), весьма часто этот термин используется, как синоним прозы (, и др.).

Периодически в риторических трудах появляется термин словесность. Восходящий к употребленному сочетанию «словесные науки», он появляется впервые в 1792 году, вынесенным в название филологического курса . Позднее, через двадцать лет сочетание «словесные науки» употребляет , и после этого термин присутствует во всех риторических руководствах.

Неодинаковые толкования термина словесность мы находим в разных риторических учениях исследуемого периода: она может пониматься как а) «дар слова», «природная способность» выражения мыслей (А. Серебренников, , ); б) наука о языке и произведениях слова (, , ); в) литература, созданная в определенной языковой культуре (, , ).

Глава 2

ТЕРМИНОЛОГИЯ ОБЩЕЙ РИТОРИКИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XVIII – ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XIX ВВ.

Одним из наиболее показательных аналитических способов к тому, чтобы проследить историческое развитие науки, можно назвать обращение к понятийному аппарату составлявших ее трудов. Изучение терминологии, входившей в наиболее известные и влиятельные труды второй половины XVIII – первой половины XIX века позволяет выявить круг проблем и понятий, составлявших риторику данного периода, определить особенности становления науки, отметить, кто из ученых-риторов имел наибольшее научное влияние в различных научных областях, сделать выводы о разработанности терминологии в том или ином разделе риторики.

2.1. Теория изобретения

2.1.1. Больше других в риторике XVIII – XIX вв. терпит изменения раздел об изобретении мысли при помощи общих мест или топов, а также состоящее с ним в косвенной связи учение об амплификации речи. Именно теория общих мест или топов в послеломоносовский период стала предметом острых споров теоретиков науки. Многие авторы не просто оставляли этот раздел без внимания, но делали предметом жесткой критики и насмешек. «Кто не получил от природы ума изобретательного, тот тщетно будет прибегать к сим оракулам», - пишет в «Правилах высшего красноречия» , в 1792 году впервые критиковавший классическую теорию общих мест [Сперанский]. В дальнейшем ее полезность отрицал также профессор Московского университета и известный поэт ; немецкий ученый , видевший науку об изобретении как часть логики. В «Учебной книге российской словесности» (1819) также нет исчисления общих мест или топов, а основным правилом изобретения, как и в концепции Сперанского, называется собственное размышление. При этом в помощь неопытным сочинителям предложены своеобразные планы, с опорой на пункты которых можно распространять сочинение. Например, при наставлении «надлежит: 1) пояснить главное понятие (определение); 2) определить, что в нем существенно и что случайно; 3) приискать надобные пояснительные понятия; 4) опровергнуть ложные понятия; 5) привести свидетельства и примеры» [Сперанский 50]. Последними резко критическими замечаниями в адрес теории общих мест стали высказывания , видевшего не только бесполезность, но и существенный вред в таком способе риторического образования. По мнению этого ученого, обучаясь изобретать предмет речи по источникам изобретения, ученик «не обращается вниманием к живому акту своей мысли, не держится коренных законов ея развития, не старается проследить ея собственных сторон и особенностей, а блуждает между семью вопросами и двадцатью четырьмя источниками» [Зеленецкий, 1846: 41]. Характерно, что данное отношение к теории общих мест высказано в последнем труде периода расцвета русской риторики и, таким образом, стало своеобразным итогом многолетнего спора по этому предмету. При этом нельзя не обратить внимания, что более половины наиболее влиятельных ученых второй половины XVIII – первой половины XIX в. (восемь из пятнадцати) все же обращаются к теории общих мест, видя в ней безусловную пользу.

Терминология предмета, вызывавшего так много споров в риторике, включает довольно существенный объем, однако при этом является относительно устоявшейся, единой в концепции различных авторов. Различными терминами представлено само обозначение ключевого понятия теории изобретения – топов или общих мест. Так термин общие места в своих трудах используют , А. Серебренников, , и ; термин риторические места - , А. Серебренников и . Греческий термин топики, топические места появляется в трудах и ; при этом можно отметить, что оба эти автора отказываются от теории общих мест и не обращаются к их перечислению. и называют источники изобретения; , не используя конкретного термина, называет пособия, при которых можно преуспеть в сочинении.

Перечисляя источники изобретения, ученые XVIII – XIX в. называют разное их количество, но термины, используемые для их названия, в основном, повторяются. перечисляет 24 основных топоса (в его терминологии – общих места): 1) род, 2) вид, 3) свойства материальные, 4) свойства жизненные, 5) душевные жизненные свойства, 6) страсти, 7) пороки, 8) приобретенные дарования, 9) телесные дарования и свойства, 10) чувства, 11) имя, 11.1.) имя собственное, 11.2.) приложенное имя, 12) действие, 13) страдание, 14) время, 14.1.) указательное время, 14.2.) количественное время, 15) место, 16) происхождение, 17) причина, 18) предыдущее, 19) последующее 20) признак, 21) обстоятельства, 22) подобныя вещи, 23) противныя вещи, 24) несходные вещи. Во многом следующий за Ломоносовым в своей теории риторики Амвросий Серебренников не повторяет его перечня общих мест и называет такие из них, как 1) род, 2) вид, 3) свойства, 3.1.) свойства лиц, 3.2.) свойства вещей, 4) целое, 5) часть, 6), обстоятельства, 6.1.) обстоятельство историческое, 6.2.) обстоятельство нравственное, 7) причина, 7.1.) причина действующая, 7.2.) причина материальная, 7.3.) причина конечная, 7.4.) причина формальная, 8) противные, 9) имя, 10) сравнение, 11) свидетельства, 12) определение 12.1.) определение риторическое, 12.2.) определение философское.

В «Опыте риторики» мы находим всего 16 общих мест: 1) род, 2) вид, 3) жизненные свойства, 4) целое, 5) части, 6) материальные свойства, 7) действие, 8) страдание, 9) обстоятельства, 10) время, 11) место, 12) причина действующая, 13) признаки, 14) противные, 15) подобие, 16) имя, 16) сравнение, 17) свидетельство, 18) пример. При этом легко отметить, что приводимая им система терминов данного раздела, в целом, повторяет ломоносовскую, будучи при этом несколько сокращенной.

в «Сокращенном курсе российского слога» перечисляет семь «пособий, при которых можно успеть в сочинении», которые по сути своей являются основными риторическими общими местами. Это 1) причина, 2) противные, 3) подобие, 4) сравнения, 5) пример, 6) повествование, 7) доказательства.

, не повторяя полностью ни одного из своих научных предшественников, называет такие общие места, как род, вид, целое, части, действие, страдание, обстоятельства, время, место, причины, качества, противоположное, определение, принадлежность и описание.

Наибольшее число источников изобретения мысли мы находим в «Общей реторике» . Одну из основных целей общей риторики этот выдающийся ученый видит в том, чтобы «… раскрывая источники изобретения, раскрыть все способности ума…» [Кошанский, 1829: 3]. Среди источников изобретения («указаний, откуда почерпываются новые слова – мысли и доказательства»), Кошанский перечисляет такие, как 1) причина (causa), 1.1) действующая причина (causa causalis), 1.2) конечная причина (causa finalis), 2) сравнение (collatio), 3) подобие (simile), 4) пример (exemplum), 5) свидетельство (testimonium), 6) обстоятельства (rationes rerum), 7) уступление (consessio), 8 условие (conditio), 9) противное (adversatium), 10) время (consecutio), 10.1) время в прошедшем, 10.2) время в настоящем, 10.3) время в будущем, 11) место (locus), 12) признаки (signa), 13) качества (qualitates), 13.1) наружные качества, 13.2) внутренние качества, 14) принадлежности (attributa), 15) свойства лица, 16) свойства бездушного предмета, 17) действие (actio), 18) страдание (reactio), 19) имя (derivatio), 20) целое (totum), 21) части (partes), 22) род (genus), 23) виды, 24) определение (definitio), 25) следствие (conclusio).

Последним в XIX в. к теории общих мест обращается . В части своего труда, посвященной «ораторскому изобретению», он называет ряд общих мест: 1) описание, 2) сравнение, 3) противоположение, 4) пример, 5) сторонние, 6) обстоятельства, 6.1) причины, 6.2) следствия, 6.3) страдания.