Методология культурологического анализа (стр. 6 )

Но сердце верит в чудеса:

Есть не скудеющая сила

И есть нетленная краса!

3. Нет необходимости еще раз комментировать значимость этой темы для мировой культуры. Духовная мысль человечества, размышляющая об эсхатологических основах своего бытия, не может пройти мимо них. По сути наша задача исчерпывается отысканием некоторых подходов к их описанию.

4. Построчные парадигмы: 1-4 - "И".

Тринадцатая синтагма:

И тогда повеет ветер странный -

И прольется с неба страшный свет.

Это Млечный Путь расцвел нежданно

Садом ослепительных планет.

1.   Ключевые слова - "страшный свет с неба". Гумилев продолжает тему Апокалипсиса, расцвечивая ее космическими мотивами Сада на Млечном Пути.

2.   . В его творчестве тема Апокалипсиса, Страшного Суда или Второго Пришествия Христа встречается еще только два раза:

Тьмы еще столетий протекут

И ты будешь биться в клетке тесной,

Прежде чем настанет Страшный Суд,

Сын придет и Дух придет небесный.

И в стихотворении "Стансы" об острове Патмос, где "Апокалипсис написан и умер Пан".

Позднее в голову поэта приходит несколько иная трактовка будущего:

Понял теперь я, что наша свобода -

Только оттуда льющийся свет.

Люди и тени стоят у входа

В зоологический сад планет.

("Заблудившийся трамвай")

3. В русской поэзии, кроме уже упомянутого Ив. Бунина, следует отметить сходное свидетельство в стихотворении М. Волошина "Видение Иезикиля" и стихотворение К. Р (Вел. князя Константина Романова) "Из Апокалипсиса". Стоит еще раз упомянуть подобные мотивы в русской прозе:"Чевенгур" А. Платонова.

4. Построчные парадигмы: 1-4 - "И".

Четырнадцатая синтагма:

Предо мной предстанет, мне неведом,

Путник, скрыв лицо; но все пойму,

Видя льва, стремящегося следом,

И орла, летящего к нему.

1. Ключевое слово - "неведомый путник". Кто этот неведомый путник? Аналогичный вопрос задает Ник. Клюев:

«Кто этот в стороне, величественно-кроткий, В одежде пришлеца неведомым стоит?»

Ответ помогают дать евангелистские символы, использованные поэтом в этой синтагме: Орел - символ евангелиста Иоанна, Лев - символ евангелиста Марка. Так поэт выводит нас на важнейший для мировой поэзии мотив Христа. Ранее этот мотив звучал у него в стихотворении "Венеция":

Лев на колонне и ярко львиные очи горят.

Держит Евангелье Марка, как серафимы, крылат.

2.   В творчестве самого Гумилева обращений к этой теме и не перечислить:

Он идет путем жемчужным по садам береговым.

Люди заняты ненужным, люди заняты земным.

"Здравствуй, пастырь! Рыбарь, здравствуй!

Вас зову я навсегда, чтоб блюсти иную паству

И иные невода... ("Христос")

Отойди, не эти жатвы собирает Царь Небесный.

Кто нарушил слово клятвы, гибнет Богу неизвестный.

("Он поклялся в строгом храме")

И в старости принять завет Христа,

Потупить взор, посыпать пеплом темя

И взять на грудь спасающее бремя

Тяжелого железного креста.

("Дон Жуан")

Но забыли мы, что осиянно

Только слово средь земных тревог,

И в Евангелии от Иоанна

Сказано, что слово - это Бог.

("Слово")

Есть Бог, есть мир, они живут вовек,

А жизнь людей - мгновенна и убога.

Но все в себя вмещает человек,

Который любит мир и верит в Бога.

("Фра Беато Анджелико")

Если, Господи, это так,

Если праведно я пою,

Дай мне, Господи, дай мне знак,

Что я волю понял твою.

3. Не менее обширно обращение к теме Христа в русской поэзии:

Александр Пушкин:

Далекий, вожделенный брег!

Туда б, сказав "прости" ущелью,

Подняться к вольной вышине, -

Туда б, в заоблачную келью,

В соседство Бога скрыться мне.

У Михаила Лермонтов, как свидетельствует частотный словарь языка поэта,

слово "Христос" упоминается в стихах 2 раза, а слово "Бог" - 168 раз,

не считая упоминаний в прозе и в драматургии. (9, 721 и 760)

Федор Тютчев :"Душа готова, как Мария, к ногам Христа навек прильнуть".

Анна Ахматова:

Иди один и исцеляй слепых,

Чтобы узнать в тяжелый час сомненья

Учеников злорадное глумленье

И равнодушие толпы.

Вот неполный список стихов, посвященных этой теме у разных поэтов:

Г. Державин ("Бог"), К. Апухтин("Моление о чаше"), И. Анненский ("Дочь Иаира"), А. Фет ("Не тем Господь могуч..."), А. Блок (Вот он - Христос в цепях и розах"), ("Христос. Стихотворение в прозе"), Ф. Глинка ("Христос везде"), Д. Мережковский ("Бог"), С. Есенин ("Шел Господь пытать людей любовью"), Б. Пастернак ("Гефсиманский сад", "Дурные дни") и др.

4. Построчные парадигмы: 1-4 - "И".

Пятнадцатая синтагма:

Крикну я... Но разве кто поможет,

Чтоб моя душа не умерла?

Только змеи сбрасывают кожи,

Мы меняем души, не тела.

1. Ключевое слово - предстоящая смерть души. Этот строфа, повторяющая почти дословно первую синтагму стихотворения с рондообразной композицией, может быть, как и ранее, трактована довольно многоообразно:

- в языческом духе, как в стихотворении "Прапамять", - воплощение идеи метемпсихоза - переселения душ;

- в христианском духе: предстоящая жизнь души в "новом теле" и в "новой жизни" после Апокалипсиса;

- в "пушкинском смысле" - "душа в заветной лире мой прах переживет".

2. Ссылки на трактовку этой темы в других стихах Гумилева даны в комментариях к первой синтагме.

3. Кроме уже указанных несколько других отсылов к русской поэзии:

ФЕДОР ТЮТЧЕВ: "Близнецы: смерть и сон".

ОСИП МАНДЕЛЬШТАМ: "Стихи о неизвестном солдате".

НИКОЛАЙ ЗАБОЛОЦКИЙ:"Сон".

АННА АХМАТОВА:"Голос" - "Будто там впереди не могила, А таинственной лестницы взлет"...

АФАНАСИЙ ФЕТ: "Но если жизнь - базар крикливый Бога, То только смерть - Его бессмертный храм".

4. Парадигмы: 1-2 - "И", 3 - "М", 4 - "Ф".

Для подведения итогов составим следующую таблицу построчных парадигм:

Номера синтагм	МИФ	НОРМА	ФАКТ	ИННОВАЦИЯ
1.	+	+	+	+
2..	-	+ +	+	+
3.	+ + +	-	+	-
4.	+	+ +	+	-
5.	-	+ + + +	-	-
6	-	+ + +	-	+
7	-	+ +	+ +	-
8	-	-	+ + + +	-
9	-	-	+ + + +	-
10.	-	-	+ + + +	-
11.	-	-	-	+ + + +
12.	-	-	-	+ + + +
13.	-	-	-	+ + + +
14.	-	-	-	+ + ++
15.	+	+	-	+ +
ИТОГО	6.	14.	19.	21.

Из этой схемы, как композиционно, так и содержательно, видна четкая ориентация стихотворения Гумилева на эволюционное развитие из Мифа в Инновацию. Последняя преобладает и в количественном смысле - 21 строчка. Таким образом, формальный анализ подтверждает те содержательные выводы, которые мы делали в ходе семантического анализа этого стихотворения по отдельным строфам.

Список литературы:

1. "Природа, мир, тайник вселенной..." Система пейзажных образов в русской поэзии. - М.:Высшая школа, 1990.-303 с.

2. "Заблудившийся трамвай" . Комментарий к строфам.- в кн. Этюды о русской литератруре. - Л.:1989,с.113-143.

3. Избранное.- Красноярск,1989.

4. Лотман к "Евгению Онегину".- М.:Просвещение,1981.

5. Третий пояс мудрости. - Л.:Ленииздат, 1989.

6. Собр. соч. Гумилева в 4 т. - т.1, Предисловие. - Вашингтон, 1962.

7. Лица. Биографический альманах, т.1 - Москва - СПб.,Феникс - Атенеум,1992.

8. Письма о русской поэзии.-М.:Современник: 1990.

9. Лермонтовская энциклопедия. - М.:Советская энциклопедия,1981.

Вопросы

1.Проанализировать методом "медленного чтения" "Поэму без героя"Анны Ахматовой.

2. Провести анализ этим методом стихов О. Мандельштама: "Грифельная ода" и "Стихи о неизвестном солдате".

КОНТЕНТ-АНАЛИЗ ТЕКСТОВЫХ МАТЕРИАЛОВ

Контент-анализом (КА) в социологии называют анализ содержания большого массива текстовых материалов, включающий выделение единиц изучаемого текстового содержания, их систематическую и надежную фиксацию, подсчет и последующий анализ полученных количественных данных. По сути дела он предлагает перевод субъективного содержательного (качественного) описания текста в объективное и формализованное (количественное) описание, которое уже нетрудно проинтерпретировать.

КА имеет смысл использовать в тех случаях, когда мы имеем дело с большим количеством текстовых материалов, все смысловые аспекты которых трудно охватить без использования формализованных процедур. Формализованное описание текста называется "квантификацией" и осуществляется по определенным правилам. считает, что " наиболее целесообразно использовать количественный анализ, если квантифицированные тексты сопоставляются с иными, также количественными характеристиками. Например, выраженные в числах особенности газетных сообщений сопоставляются с численностью подписчиков, их мнениями и другими данными, также выраженными в числах."(1,126)

Методы контент-анализа были разработаны американскими социологами Х. Лассуэллом и Б. Берельсоном еще в конце 30-х годов, поэтому в нашу социологию и попала английская калька этого метода "анализ содержания". Американцы считали, что единицей анализа текста должен быть "символ или понятие". В описании метода "Медленное чтение" мы частично опираемся на этот подход, анализируя синтагмы на основе "ключевых слов". Для художественных текстов, по всей вероятности, это наиболее адекватный метод.

Вместе с тем, стоит согласится и с отечественной школой контент-анализа (, , ), утверждавшей, что для материалов прессы единицей контент-анализа должна стать "социально-значимая тема".(1,127) Такой подход находит свое полное оправдание при анализе смыслов текста не заявленных автором, а воспринятых при чтении реципиентом. "Совокупность знаков, составляющих текст, - писал известный социолог Вадим Сазонов, - берется нами не в аспекте обозначения, а в аспекте значений, видимых реципиенту, то есть в функции стимула".(2, 8)

В широком смысле слова выделение "смысловых единиц" текста очень сильно зависит от замысла исследования. В некоторых случаях целесообразно считать "ключевые слова" (символы и понятия), в некоторых - социальные темы и идеи, в некоторых выбирать другие, адекватные поставленной цели элементы текста, Выбор "смысловой единицы" является в контент-анализе самой творческой частью исследования.

Характерен в этом отношении опыт контент-анализа художественных текстов. Его описанию посвящена обширная глава "Социально-психологический анализ содержания произведений искусства" в монографии "Социальная психология искусства". (3, 74-105)

Им показано, что в качестве единицы анализа брались "персонажи" литературных произведений, «портреты, выполненные маслом и изображающие одного человека" в живописи, тематика песен и так далее. Одним из современных аспектов этой темы является обсуждение возможности проведения компьютерного контент-анализа произведений искусства. В особенности разумным обращение к этому методу было бы в случае анализа произведений искусства, функционирующих в системе массовых коммуникаций: прессе, кино, телевидении и на радио. Трудность выбора единицы анализа здесь могла быть элиминирована, если мы "первичные тесты" ( телепередача, кинофильм, звучащий текст) заменили бы на "вторичные тексты" ( текст сценария телепередачи, монтажный лист фильма, текст прозвучавшего на радио стихотворения и т. д.)

Однако подобная процедура, имеющая некоторый смысл при анализе тематики, уводит нас в сторону от изучения вопроса влияния этих произведений на аудиторию. Тут без манипулирования с самими произведениями уже не обойтись.

Некоторую помощь может оказать составление картотеки визуальных образов, используемых в массовой культуре, с помощью сканирующих устройств современных компьютеров. Нам не известны прецеденты подобного рода, но читая статьи об использовании компьютеров в производстве мультипликации, нетрудно представить себе и исследовательское направление этой производственной деятельности.

Анализируя произведения искусства мифологической ориентации, можно использовать предложенные "мотивы-функции" действующих лиц, уже описанные выше. "Нормативные тексты" поддаются структурно-семиотическому анализу на уровне своих жанровых особенностей, о чем уже есть значительное количество семиотических публикаций. (11,429-436)

Фактологические произведения должны быть описаны с помощью понятия "авторская тема", "мир автора", исследования авторских особенностей интерпретации персонажей, жанров и сюжетов. Инновационно-духовные

произведения, на наш взгляд, контент-анализу, а в особенности компьютерному, вообще не подлежат.

В особенности эффективен машинный контент-анализ для анализа хит-парадов, массовых пристрастий аудитории, подведения рейтингов популярности и т. д. Нам представляется, что в будущем этот метод еще не

раз заявит о себе как один из самых эффективных исследовательских методов массового творчества.

Список литературы

1. Ядов исследование (Методология, программа, методы). - М.:Наука, 1972

2.Информационный бюллетень ИКСИ АН СССР, N 30, 1969 г.

3. Семенов психология искусства. - Л.:ЛГУ,1988

4. 47 пятниц. Вып.1. - Информационный бюллетень Сов. социол. ассоц. N25, - М.: ИКСИ АН ССР,1969, с.98-122.

5.Методы социальной психологии.- Л.:ЛГУ,1977, с.43-60.

6. Методология и методические проблемы контент-анализа. Вып.1.- М.-Л.:1973

7. Богомолова -анализ (Спецпрактикум по социальной психологии) - М.:МГУ,1979

8. Методика контент-анализа теле - и радиопередач.- в кн. Социальные исследования в партийной работе. - Вильнюс, 1987.

9. Федотова -аналитические исследования системы массовой информации и пропаганды. - М, МГУ,1988.

10. Социологические исследования эффективности журналистики.- М, МГУ,1986.

11. Структурное изучение повествовательных текстов после В. Проппа. - в сб. Семиотика. - М.:Радуга,1983

Вопросы:

1.   Проанализировать методом контент-анализа любой произвольный номер газеты "Московский комсомолец".

2. Провести контент-анализ телевизионных программ на материалах газеты "Семь дней" за год.

3. Подготовить исследовательскую записку о принципах контент-анализа визуальных материалов.

СТРУКТУРНО-СЕМИОТИЧЕСКИЕ МЕТОДЫ АНАЛИЗА

Хорошим, но не единственным, примером структурно-семиотического анализа является разбор русских волшебных сказок, проведенный фольклористом .(1-3) Он излагает концепцию, согласно которой структура волшебной сказки скрывает обряд инициации, сопровождающий вступление в зрелость молодого человека в первобытном обществе. Почему сказка так нравится детям? Потому прежде всего, что она есть "обломок древней правды" - перехода человека из одного состояния в другое, что крайне важно и для современного ребенка, вступающего в мир взрослых.

Читая сказку, он общается с хранилищем древней родовой памяти, следы которой скрыты в его подсознании, как бы вновь и вновь проигрывая для себя все перипетии будущего перехода во взрослое состояние. Одновременно он тренирует в себе необходимые для современной инициации душевные качества: доброту, мужество, преданность, упорство, честность, верность слову, стойкость, умение добиваться своей цели и т. д.

установил, что структура волшебной сказки всегда строго функциональна и состоит из 31 сюжетного мотива-функции действующих лиц:

1. Отлучка кого-либо из членов семьи

2. Запрет, обращенный к герою

3. Нарушение запрета

4. Выведывание

5. Выдача

6. Подвох

7. Невольное пособничество

8. Вредительство или недостача

9. Посредничество

10. Начинающееся противодействие

11. Герой покидает дом

12. Даритель испытывает героя

13. Герой реагирует на действия дарителя

14. Получение волшебного средства

15. Герой переносится, доставляется или приходит к месту нахождения предмета поисков

16. Герой и его противник вступают в борьбу

17. Героя метят

18. Противник побежден

19. Беда или недостача ликвидируется

20. Возвращение героя

21. Герой подвергается преследованию

22. Герой спасается от преследования

23. Герой не узнанным прибывает домой

24. Ложный герой предъявляет необоснованные претензии

25. Герою предлагается трудная задача

26. Задача решается

27. Героя узнают

28. Ложный герой изобличен

29. Герою дается новый облик

30. Противник наказывается

31. Герой вступает в брак

31 элемент описывает наиболее полно всю структуру волшебной сказки. Разумеется, что в конкретных сказках структура может быть воспроизведена лишь частично, возможны исключения или сюжетные вставки, не противоречащие основной последовательности сюжетных функций. Структура сказки - это одновременно и согласованный с нашим подсознанием алгоритм решения трудной задачи, тренирующий волевые, моральные и познавательные качества ума ребенка. В этот алгоритм входит формулировка проблемы, поиск информации для решения, нахождение средства решения, реализация его и получение эффекта (результата).

Сказка как литературная разновидность мифа содержит "обломок древней правды". Задача исследователя - разгадать ее язык. с этой задачей справился. Так и некоторые другие исследователи, например, Генрих Шлиман, осуществили удачную попытку найти реальное содержание за сказочной формой мифа. Вера в реальность сказки - особенность русского менталитета. Может быть, Г. Шлиману помогло то, что он долгое время жил в России?

В соответствии с нашей терминологией, каждый "Миф" содержит некоторое количество "Факта". Раскопав Трою, Шлиман подтвердил историческую достоверность поэм Гомера, в которую мало кто верил в то время.

Сомневающиеся есть и сейчас. Догматизм сознания изжить трудно. Есть и другое поразительное свидетельство подобного рода, принадлежащее труду нашего соотечественника, писателя-фантаста Владимира Щербакова. Полюбив скандинавские саги, он провел огромную исследовательскую работу по доказательству реальности существования сказочного Асгарда - города богов из саг на территории нынешней Туркмении, близь Ашхабада, старое название которого Асхабад.(6,1-256)

В своей новой книге "Встречи с Богоматерью" автор продолжает тему документальной основы того, что раньше считалось "мифом".(8, 1-?) Поскольку такой подход льет воду на мельницу исповедуемой нами концепции культуры, нам трудно спорить с этим автором, хотя не все в его подходе к этой тематике может быть приемлемо с чисто конфессиональной точки зрения.

Еще большее удивление вызывают статьи, показывающие наличие исторической реальности даже за такими сказочными произведениями как "Сказка о царе Салтане" и "Золотой петушок" . Хотя удивляться стоит только величайшей гениальности поэта, интуицией почувствовавшего исторические корни русского менталитета в своих сказках.(7,?)

Иными словами, что это как не доказательство наличия в "мифе" документальной, фактологической основы? Время культуры движется вперед, помогая "сказку сделать былью" и назад, превращая документальный факт

в Сказку и Миф. Глубинное постижение культуры медленно, но верно, приводит нас к осознанию факта реальности Богов, Культурных Героев, сказочных персонажей, получающих статус "Факта" культуры.

Список литературы:

1. Пропп сказки. - М.:Наука,1969

2. Трансформации волшебных сказок.- в сб. Фольклор и действительность. - М.,1976