История Иова (стр. 3 )

Во всём этом известная доля очистительного огня. Сатане разрешено подвергать испытанию и основания нашей веры. (Когда-то псалмопевец взывал: “Когда разрушены основания, что сделает праведник?” Пс.10:3). Но благодаря испытаниям душа учится находить с кротостью и страхом основание для надежды, которой она обладает.

Иов размышлял об этом вопросе бытия “пред Богом”, и в ответ Вилдаду изливает свои мысли, которые проходили через его сознание.

“Как оправдается человек пред Богом?” “Если захочет вступить в прение с Ним, то не ответит Ему”, потому что преуспевал ли кто-либо, кто ожесточил себя против Него (ст.3-4)? Он столь могуществен в силе, что перемещает горы, сдвигает землю с места, повелевает солнцу, простирает небеса, шагает по морю, создаёт звёзды – Он творит дивные дела, великое, неисследимое и чудное без числа” (ст.5-10). Это великий Бог, невидимый и столь могущественный, и кто может запретить Ему и сказать: “Что Ты делаешь?” (ст.11-12).

Как же тогда я, Иов, могу говорить с Ним или препираться с Ним? И если бы я был праведным, то и тогда не мог бы отвечать Ему, потому что Он – Бог, а я – человек. И если я воззову к Нему, и Он ответит мне, то и тогда мне трудно поверить, что Он услышал голос мой. Он сокрушает меня в буре скорбей, умножает мои раны, как мне кажется, без причины, и не оставляет времени перевести дыхание, наполняя меня горечью (ст.14-18).

На основании этих слов создаётся впечатление, что Иов не знал Бога как Того, Который говорил с ним сейчас. Он знал Его скорее в своём внутреннем сознании как Святого, через Кого он ходил в непорочности сердца, удаляясь от зла и боясь Его благочестивым страхом; он не знал того, что этот путь страданий закончится откровением Бога и чудным общением с Ним, которое окажется богаче и полнее, нежели он мог бы предположить это во дни своего преуспевания.

Сравнивая себя со всемогущим Богом, Иов впадает в отчаяние. Когда он размышляет об относительной силе, у него исчезает всякая надежда, и существует ли “суд”, и кто мог бы определить ему место для встречи, чтобы умолять (ст.19)? Если бы он был праведен и сказал, что он совершенен, то Иегова докажет ему обратное. Бесспорно, дело его безнадёжно, он не в состоянии оправдать себя, а потому он просто презирает себя и свою жизнь. “Всё одно; поэтому я сказал, что Он губит и непорочного и виновного” (ст.22).

Ты говоришь, Вилдад, что Бог не отвергнет совершенного человека; но когда я размышляю о Его всемогуществе, я вижу, что Он пользуется Своей силой, чтобы сокрушить меня вдребезги, а потому я и говорю: “Всё одно”. Действительно, никто из людей не может оправдаться пред Богом, если он зависит в своём оправдании только от себя. “Непорочный” и “виновный” находятся в одной плоскости; действительно, может казаться, будто Бог насмехается над бедствиями непорочных и отдаёт добрых этой земли в руки порочных. Но если не Бог контролирует все эти дела, тогда кто же (ст.23-24)?

Ты говоришь мне, Вилдад, чтобы я “ободрился”, но если я попытаюсь забыть все обиды и жалобы и “ободриться”, “то трепещу всех страданий моих, зная, что Ты (т. е. Бог) не объявишь меня невинным” (ст.28).

Ты говоришь мне, что если бы я был чистым и праведным, Он, несомненно, вступился бы за меня; но что же я могу сделать? Я взывал к Нему, чтобы Он простил мои преступления. Но это напрасный труд – пытаться омывать себя! Если бы я очистил руки мои щёлоком, то и тогда Он погрузил бы меня в грязь (ст.30-31).

Вопль Иова о посреднике

"Ибо Он не человек, как я, чтоб я мог отвечать Ему и идти вместе с Ним на суд! Нет между нами посредника, который положил бы руку свою на обоих нас" (Иов.9:32-33).

Иов опускается всё ниже и ниже пред Богом. Расстояние между Творцом и ограниченной тварью, которую Он сотворил, так велико! О, если бы между нами был посредник, – восклицает он, – если бы был тот, кто положил бы руку свою на нас обоих!

Нужда человеческого сердца всегда одна и та же. Иов знал, как приносить Богу всесожжения. Он понимал, что посредством их он принят Богом; но в час великой нужды, когда Бог кажется таким далёким, он желал бы найти посредника между Ним и собою – того, кто мог бы умолять Бога за него и говорить с ним от лица Всевышнего.

Когда через Евангелие обнаружилась жизнь и бессмертие, то открылось и то, что Бог ответил на вопль Иова посредством Своего возлюбленного Сына, Господа нашего Иисуса Христа, Который стал Посредником между Богом и человеком, как написано: “Посему Он должен был во всём уподобиться братьям, чтоб быть милостивым и верным Первосвященником пред Богом, для умилостивления за грехи народа” (Евр. 2:17).

И опять Иов восклицает: “Да отстранит Он от меня жезл Свой, и страх Его да не ужасает меня; и тогда я буду говорить, и не убоюсь Его; ибо я не таков сам в себе” (ст.34-35). Я не боюсь Бога в своём сердце, “страх Его да не устрашает меня”. Я так устал от своей жизни, что “буду говорить и не убоюсь Его”, я буду умолять Его.

Иов взывает к Богу

"...Не обвиняй меня; объяви мне, за что Ты со мною борешься? Хорошо ли для Тебя, что Ты угнетаешь, что презираешь дело рук Твоих?..." (Иов.10:2-3).

Эти слова можно рассматривать, как молитву огорчённого, когда он изнемогает, когда изливает свои жалобы пред Богом. Молитва Иова к Богу сама по себе трогательна: “Объяви мне, за что Ты со мною борешься?” – восклицает он. Неужели Тебе угодно угнетать и презирать дело рук Твоих? Разве у Тебя плотские очи, и Ты смотришь, как смотрит человек (ст.4)? Неужели Ты судишь о мне так, как эти люди, неужели ищешь во мне какой-либо тайный грех, если Ты – Тот, Кто знает все сердца, если Ты знаешь, что я не беззаконник (ст.5-7)?

Я в Твоих руках, Господи. Ты образовал меня, а теперь губишь, “в прах обращаешь меня” (ст.8-9)? Ты сотворил меня, дал мне жизнь. Ты хранил меня и Ты сокрыл все эти страдания в Своём сердце для меня (ст.11-13).

Я достаточно хорошо знаю Твой характер, чтобы знать, Господи, что Ты не упускаешь из вида никакого преступления в Своих детях. Ты не хочешь оправдать меня от любого беззакония. Если Ты видишь во мне грех, то не оставишь меня без наказания. Ты поступишь со мной весьма сурово. Если же я праведен пред Тобою, Господи, то и тогда не осмелюсь поднять головы своей. Я пресыщен унижением (ст.15). Но если я на мгновение возношу голову мою, Ты “гонишься за мною, как лев” гонится за своей добычей, и опять являешь на мне Свою дивную силу (ст.16).

О Господи, Твоё негодование как будто умножается, “и беды, одни за другими, ополчаются против меня” (ст.17). Почему же Ты сохранил мне жизнь после моего рождения? Если бы я умер, никакой глаз не видел бы меня таким, каков я сейчас (ст.18-19).

“Не малы ли дни мои?” Не хочешь ли отступить от меня, чтобы я немного ободрился, “прежде нежели отойду... в страну тьмы и тени смертной..., где темно, как самая тьма” (ст.20-22).

Книга Иова, главы 11-14

ГЛАВА 5

"...Дабы испытанная вера ваша оказалась драгоценнее гибнущего, хотя и огнём испытываемого золота..." (1Пет.1:7).

Первая речь Софара и риск веры Иова

"И отвечал Софар Наамитянин, и сказал: разве на множество слов нельзя дать ответа, и разве человек многоречивый прав?" (Иов.11:1-2).

Полагают, что третий из друзей по имени Софар – самый старший из них, потому что говорит тоном крайнего раздражения. Так можно было бы объяснить его резкий, если не грубый, тон, с человеком положения и характера Иова.

Елифаз только намекнул Иову на выводы, к которым они пришли; в словах Вилдада отразилось эхо его слов, когда он сказал: “Если ты чист и прав, то Бог ныне же встанет над тобою”. Софар же грубо и резко заявляет: “Разве человек многоречивый прав?” Возмущение его родилось тогда, когда он слышал, как Иов молился Богу и заявил, что он не знает причины своих страданий, когда он пожелал посредника, который бы стал, как судья между Иеговой и им самим.

Софар не смягчает своих слов. Он считает, что уже наступило время, когда необходимо высказаться перед Иовом несколько более ясно. Мягкое обращение, очевидно, бесполезно, потому что он полагает, что Иов “многоречив” и хвастлив. Это только насмешка, если он будет взывать к Богу таким же образом, как он это делал, если он будет настаивать, что совесть его чиста пред Ним (ст.2-4).

Софар как будто ощущает негодование вместо Бога. Он желает, чтобы Бог открыл Свои уста и восстал против такой дерзости и показал Иову, что Он был более снисходителен к Иову, нежели тот этого заслуживал (ст.5-6). Он не понимает, как человек может столь смело говорить с Иеговой! Представлял ли себе Иов величие Бога, к Которому он взывал столь свободно? Способен ли был Иов как человек познавать глубины Божии (ст.7)? Мог ли он совершенно постичь Вседержителя? Его неисследимость, как высоты небес, а глубина, как глубина преисподней; “длиннее земли мера Его, и шире моря” (ст.8-9).

Но Вседержитель знает суетность человека, видит беззаконие его даже тогда, когда человек только помышляет о нём (ст.11).

А потому, что пользы говорить с Иовом? “Пустой человек мудрствует, – говорит Софар с презрением, – хотя... рождается подобно дикому ослёнку” (ст.12).

Наставление Софара

"Если ты управишь сердце твоё, и прострешь к Нему руки твои, и если есть порок в руке твоей, а ты удалишь его... то поднимешь незапятнанное лицо твоё, и будешь твёрд, и не будешь бояться" (Иов.11:13-15).

“Если ты чист и прав, то Он ныне встанет над тобою”, – сказал Вилдад, а Софар продолжает то же слово. Если бы ты был прав в своём сердце, если бы ты подлинно вопиял к Господу и удалил беззаконие от себя, тогда, Иов, ты мог бы вознести твою голову и не бояться (ст.13-15).

Если ты, Иов, приведёшь дела твои в порядок, то забудешь своё горе; тогда как “о воде протекшей будешь вспоминать о нём” (ст.16), и жизнь твоя “яснее полдня пойдёт”, а тьма превратиться в утренний свет (ст.17) и “будешь спокоен” (ст.18), и не будет у тебя больше страшных снов, о которых ты говоришь; ты “будешь лежать” и будешь восстановлен до положения твоего прежнего достоинства и власти, “и многие будут заискивать у тебя” (ст.19). Но у беззаконников нет убежища и нет у них надежды, кроме смерти (ст.20).

Ответ Иова Софару

"И отвечал Иов, и сказал: подлинно, только вы люди, и с вами умрёт мудрость!" (Иов.12:1-2).

Резкий дух речи часто является благословением! Иов только вздрагивал от укоризненного сарказма Елифаза, учитывая его духовный авторитет. В ответ он выразил горькое разочарование по поводу отсутствия у друга мягкости и сострадания в его тяжелейших страданиях, а затем излил математический отчёт о своём достойном сожаления положении, как человек, явно приближающийся к могиле.

Под влиянием мягких рассуждений Вилдада и очевидного желания ободрить его Иов едва ли не впал в отчаяние, когда начал рассуждать о всемогуществе Божием и когда столкнулся с вопросом, как его можно оценивать перед Ним. Тем не менее он излил своё сердце в мольбе великому Иегове, а затем опять погрузился в печаль из-за того, что дни его коротки и он уже умирающий человек.

Но грубый язык Софара подействовал, как успокаивающее средство, побудил его к энергичному ответу, пробудил в нём дремавшую веру и более сильное упование на Бога, Который пронесёт его над горем. В душе этого “умирающего человека” оказалось гораздо больше энергии, нежели он сам полагал. Он отвечает Софару столь же резко, как и Софар говорил с ним. Он говорит с сарказмом: “Только вы люди, и с вами умрёт мудрость! И у меня есть сердце, как у вас; не ниже я вас; и кто не знает того же?” (ст.3). Софар! Ты заставляешь меня смеяться, говоря мне что-то подобное. Ведь я – тот, кто в прошлом взывал к Богу и получал от Него ответы. Я – праведный человек, который ходил пред Богом и знал, что я принят Богом; а теперь я стал посмешищем для ближнего своего (ст.4).

“Так презрен, по мыслям сидящего в покое, факел, приготовленный для спотыкающихся ногами” (ст.5).

Иов столь же резок, как и Софар, когда говорит: “Спроси у скота, и научит тебя...” Кто не знает, что в руке Господа жизнь всего живущего (ст.7-10)?

Софар говорил о величии Божием, и вся природа свидетельствует о том. Ухо может испытывать слова, как нёбо определяет вкус мяса, а Иов не смог распознать особый свет в языке Софара (ст.11). “В старцах мудрость” (ст.12), но я говорю, что “премудрость и сила у Бога” (ст.13), продолжает Иов. Бог, Которому он молился, является Тем, Кто творит всё по Своему собственному совету. Он один и понимает, что Он творит.

Он разрушает столь эффективно, так что всё, что Он разрушает, уже нельзя более восстановить. И если Он ввергнет человека в заключение, уже никто не сможет открыть для него дверь, если у Бога находится ключ (ст.14).

Он останавливает и удерживает воды, а затем опять отпускает их, так что они превращают землю. “У Него могущество и премудрость” (ст.15-16).

Иегова является суверенным Господом всего. Он лишает мудрости мудрых (ст.17), лишает перевязей царей (ст.18), “низвергает храбрых” (ст.19); Он “открывает глубокое из среды тьмы” (ст.22), “покрывает стыдом знаменитых” (ст.21). Он “умножает народы, и истребляет их... Отнимает ум у глав народа земли” (ст.23-25).

Желание Иова

"Но я к Вседержителю хотел бы говорить, и желал бы состязаться с Богом" (Иов.13:3).

Софар желал, чтобы Бог открыл Свои уста против Иова, но Иов не испугался этого желания; он сам желает всей душою говорить с Богом. Он повторяет, что не ниже Софара в сознании Иеговы (ст.2). Друзья его, как они сами признались, пришли, чтобы помочь ему, но оказались лишенными ценностей, оказались врагами. Он даже скажет о них, что они “сплетчики лжи” (ст.4), потому что говорили ему о вещах, которые были явно неверны. Какая же польза от врача, который даже не смог поставить верный диагноз? Было бы разумнее, если бы они признали своё невежество и сохранили своё мир (ст.5).

Друзья пытались рассуждать с Иовом, а теперь пусть послушают его рассуждения с ними (ст.6). Они пытались “препираться” за Бога (ст.8). Какая насмешка! Господь, несомненно, порицает их за то, что они лицемерят пред людьми в своих сердцах (ст.9-10). Они никогда не говорили с Иовом во дни его авторитета так, как говорят с ним теперь, когда он отвержен и находится на куче пепла. Но разве они не опасаются говорить таким же образом со служителем Божиим (ст.11)? Их напоминания не больше, чем пепел, и отговорки их словно “глиняная защита” (ст.12)! Лучше было бы, если бы они утверждали свой мир и оставили его в покое, и он будет говорит, что бы его ни постигло (ст.13)!

Риск веры Иова

"Для чего мне... душу мою полагать в руку мою? Вот, Он убивает меня; но я буду надеяться; я желал бы только отстоять пути мои пред лицом Его! И это уже в оправдание мне" (Иов.13:14-16).

Иов сильно возбуждён чёрствостью Софара, и это толкает его на отчаянный риск веры. Чего бы это ни стоило, он хочет положить жизнь свою в Его руки и сам полагается на характер Бога. Он будет уповать на Господа, хотя Ему угодно убить его. Он твёрдо держится той мысли, что изложит перед Иеговой как пред Всемогущим своё дело (ст.15), а потому Сам Господь будет спасением его. Он уверен, что лицемеру не разрешено будет войти в присутствие Его (ст.16), и потому перед слушающими его друзьями он изложит своё объяснение. Хотя он не может сказать как можно счесть человека правым перед Богом, но тем не менее знает, что “будет прав” (ст.17-18).

Глядя на своих мнимых помощников, Иов спрашивает, пойдут ли они на риск и станут ли препираться с ним? Он находится в таком состоянии, что чувствует, что скоро “умолкнет и испустит дух”, но он уверен, что будет прав (ст.18-19).

Он хотел бы только спросить Господа о двух вещах, а затем уже “укрыться от лица Его” (ст.20). “Удали от меня руку Твою, – вопиёт он к Богу, – и ужас Твой да не потрясает меня. Тогда зови, и я буду отвечать, или буду говорить я, а Ты отвечай мне” (ст.21-22).

Иов намекал на этот “ужас” уже прежде. “...Зная страх Господень, мы вразумляем людей”, – сказал ап. Павел во 2Кор.5:11 много времени спустя после Иова. Без сомнения, здесь имеется в виду откровение Бога, как страшного в Своей святости даже для искупленных (Пс.67:36; 88:8), так что они могут постичь исключительную греховность греха, а потому и боятся Его благочестивым страхом.

“И ужас Твой да не потрясает меня”! “Несу ужасы Твои и изнемогаю”, – воскликнул Давид, оказавшись в таком же, как у Иова, тяжелейшем положении (Пс.87:16).

Вопль Иова к Богу

"Сколько у меня пороков и грехов? покажи мне беззаконие моё и грех мой" (Иов.13:23).

Друзья Иова напомнили ему о том, что он пожинает то, что посеял; они сказали ему, что он страдает даже менее того, чем заслуживают его беззакония. Но Иов отвращается от них и ещё раз изливает свою душу пред Господом. Разве Он не возвестит ему, в чём его беззакония? Почему Он скрывает Своё лицо и поступает с ним, как с врагом (ст.24)? Разве великий Бог сокрушит “сорванный листок”? Станет ли Он, Всемогущий, непрестанно преследовать “сухую соломинку” (ст.25)?

Неужели всевидящий Бог вменяет ему грехи его юности? Он поставил его в “колоду”, Он “подстерегает все стези” его, гонится по следам ног его (ст.27). Поэтому Иов чувствует, что он, “как гниль”, распадается, “как одежда, изъеденная молью” (ст.28). И всё же он не сознаёт за собою какого-то определённого “беззакония” или “преступления”, чтобы объяснить это страшное обращение Бога с ним.

Вопрос Иова

"Когда умрёт человек, то будет ли он опять жить?" (Иов.14:14).

После вопля к Богу мысль Иова обращается к вопросу бренности человеческой жизни, а из слов, которыми он пользуется, очевидно, что у него нет ясной уверенности относительно грядущей жизни.

Иов ясно сознаёт себя человеком, стоящим на краю могилы, но в словах его нет прямого указания, что у него есть несомненная надежда на жизнь за гробом. “Страна тьмы и тени смертной” (Иов.10:21) представляется ему “страной мрака, каков есть мрак тени смертной, где нет устройства, где темно, как самая тьма” (Иов.10:22). “Так человек ляжет и не встанет; до скончания неба он не пробудится, и не воспрянет от сна своего” (ст.12).

Иов ходил пред Богом в этом мире, ему были известны Его благословения в земных делах. Но в страданиях своих ему предстояло постичь ещё и то, что он не знал в своём преуспевании, потому что действительность другого мира раскрывается перед нами только тогда, когда всё в этом мире ускользает от нашего восприятия.

Иов сравнивает краткость жизни человека с цветком, который “появляется и опадает” (ст.1-7).

И на кого Ты, всемогущий предвечный Бог, отверзаешь очи Твои? – восклицает он, обращаясь к Иегове. Весьма возможно, что Ты сурово поступишь со мною, хрупким человеческим существом и приведёшь меня на суд с Тобою (ст.3), но “кто родится чистым от нечистого? ни один” (ст.4).

Эти слова, как видим, говорят о том, что Иов ясно сознаёт, что он по существу является нечистым. Чистое не может произойти от нечистого, и это столь же верно, как и то, что дерево худое не может приносить плоды добрые. “Рождённое от плоти есть плоть”, и нет надежды для падшего человека; вот почему Господь предложил родиться свыше и начинать жизнь заново.

Иов понимает, что есть ещё надежда для срубленного дерева, от него ещё может произойти жизнь (ст.7-9), но нет надежды для человека, если он умрёт; “отошёл, и где он?” (ст.10). Он уходит, как “уходят воды из озера” (ст.11). Когда он “ляжет” в последний раз, то уже не пробудится вновь “до скончания неба” (ст.12).

Если Бог прогневался на меня, я хотел бы скрыться в преисподней, пока не пройдёт гнев Его (ст.13), восклицает Иов. Но он всё же желает, чтобы Бог определил время, когда вновь вспомнит о нём и восстановит Своё благоволение к нему. Но вот его посещает серьёзная мысль: “Когда умрёт человек, то будет ли он опять жить?” (ст.14). Если бы он мог сохранить уверенность, что подлинно будет жить, он терпеливо бы ожидал во все дни определённого ему времени, пока не наступит для него освобождение, пока он не услышит голоса Божия, зовущего его к другой жизни, и тогда он ответил бы Ему с поспешностью и знал, что после всего Господь всё же проявляет интерес к делу рук Своих (ст.14-15).

Но вот теперь, возвращаясь к его нынешнему положению, Бог как будто исчисляет шаги его и подстерегает грех его, чтобы Он мог запечатать преступление и беззаконие его, словно они находятся в сумке (ст.16-17).

Непрестанно бегущая вода стирает даже камни; так Иов чувствует, что он совершенно износится в этой борьбе. Эти продолжающиеся страдания губят его, губят каждую каплю его надежды (ст.19). Человек, находящийся в таком положении, не в состоянии заметить что-либо происходящее вокруг него. “В чести ли дети его, он не знает; унижены ли, он не замечает” (ст.21).

Иов в состоянии только ощущать свои собственные мучения и скорбеть о самом себе и своих бедствиях (ст.22).

Книга Иова, главы 15-17

ГЛАВА 6

"Итак смиритесь под крепкую руку Божию, да вознесёт вас в своё время" (1Пет.5:6).

Второе обвинение Елифаза и унижение Иова

"И отвечал Елифаз Феманитянин, и сказал: тебя обвиняют уста твои, а не я" (Иов.15:1-6).

Елифаз опять говорит и обвиняет Иова за то, что у него нет страха Божия, и за убывание преданности Ему (ст.4) в силу свободы его речи в обращениях к Нему. Язык, которым он пользуется, свидетельствует о беззаконии; язык его – язык лукавых; его собственные уста свидетельствуют против него, он сам осуждает себя своими собственными устами (ст.5-6).

Елифаз ещё раз пользуется оружием сарказма в обращении с этим больным человеком. “Разве ты первым человеком родился?... Разве совет Божий ты слышал?... Неужели ты думаешь, что только ты один мудр” (ст.7-8)? “Что знаешь ты, чего бы не знали мы?” – говорит он. Среди нас и седовласый, и старец, который гораздо старше отца твоего (ст.9-10).

Елифаз апеллирует к возрасту, как к доказательству мудрости. Но неужели Иов полагал, что он знает о Боге гораздо больше, чем эти пожилые мужи? “Между нами...” – сказал Елифаз. И это “мы”, это “между нами” постоянно мелькает в человеческой истории! “Он не ходит за нами!” – воскликнули ученики, обращаясь к Господу в последующие дни.

“Неужели ты думаешь, что знаешь больше нас?” – воскликнул Елифаз, обращаясь к Иову. Традиция, возраст, голос большинства – всё это обладает большим весом. Неужели ты, одинокий человек, хочешь противопоставить себя объединённым выводам всех нас? Разве тобою, Иов, владеет какой-то новый грех и “к чему порывает тебя сердце твоё?” (ст.12), “что устремляешь против Бога дух твой?” Ведь с нами Бог; и “утешения Божии”, которые мы предлагаем тебе, неужели кажутся тебе “милостью” (ст.11), и даже то слово, которое так мягко направлено к тебе?

Елифаз продолжает утверждать, что он не думает, что человек может оказаться чистым пред Богом (ст.14); ведь Бог так свят, что даже “небеса нечисты в очах Его”, тем более нечист и растлен человек, “пьющий беззаконие, как воду” (ст.15-16).

Всё это эхо того духовного голоса, на который положился Елифаз, как на свой авторитет в обращении с Иовом. И язык доказывает, что “видения”, поданные душе противником, не обретают своего выражения в освобождении от власти греха, тогда как Дух Святой открывает истину Божию с единственной целью – освободить грешника от его грехов. Более того, сатана очень часто пользуется полуистиной, чтобы ослеплять своих пленников. Он удовлетворён тем, что Елифаз верит в крайнюю испорченность падшего человека, если одновременно он будет оставаться в ней и продолжать “пить беззаконие, как воду”.

Но весть Евангелия, достигающая падшего человека, предлагает ему превращение в нового человека. Ему предлагается также занять место во Христе на Его Голгофе, “совлечься ветхого человека” и “облечься в нового”, который создан в праведности и святости истины (Еф.4:22-24; Кол.3:9-10).

Наученный Богом, Иов, принося свои всесожжения, которые ему повелено было совершать, постиг на опыте путь к Богу, хотя он не мог бы объяснить его языком Нового Завета. Слова, которыми он пользуется, говорят о том, что он ясно знал, кем он был по существу, но он знал также в своём сердце, что у него должен был быть доступ к Богу, что он ходил пред Ним, обладая в своей душе свидетельством непорочности и истины. Сам Иегова хранил его от зла.

Это была та уверенность, то доверие, которого не понимали его друзья, потому что они всё измеряли своим собственным познанием и опытом.

Елифаз не способен на большее, нежели утверждать, что человек испорчен и развращён, чтобы сметь надеяться устоять в своей праведности пред Богом. Он был научен этому в духовном видении и не мог ничего более объяснить, а потому решил придерживаться той линии вещей, которые понимал, и тех традиций, которым был научен отцами (ст.17-19). Вот он опять хочет описать Иову участь нечестивого человека, того, который бросает вызов Богу и ведёт себя гордо по отношению к Вседержителю (ст.25).

Подлинные предания, врученные ему отцами и тщательно хранимые, как и его собственные наблюдения, доказывают, что нечестивый тщетно трудится во все свои дни (ст.20). Он всегда в страхе, не достигает процветания (ст.21); он лишён хлеба (ст.23), постоянного жилища (ст.28), богатства (ст.29), плодов (ст.33-34). В действительности у него нет ничего, кроме несчастий, страха, мучений, тьмы (ст.24), потому что он оказал открытое неповиновение Всемогущему.

Ответ Иова Елифазу

"Слышал я много такого; жалкие утешители все вы" (Иов.16:2).

Эти мужи для страдающего Иова оказались в действительности “жалкими утешителями”. Если бы вы оказались на моём месте, “если бы душа ваша была на месте души моей”, я тоже мог бы говорить так, как вы, тоже мог бы нанизывать свои слова, как вы, кивать головою моею (ст.4), – отвечает Иов Елифазу.

Так легко, – восклицает Иов, – когда мы не находимся в горниле, говорить о печали страдающих!

Совершенно верно, что мы можем служить утешением Божиим для других, если сами превратили его в действительность в своей собственной жизни. Такова тайна тактической нежности ап. Павла в отношении страдающих душ. Он сам пережил много страданий и горя и хорошо понимал, что это делало его способным служить другим, и он пишет коринфянам: “Скорбим ли мы, скорбим для вашего утешения и спасения, которое совершается перенесением тех же страданий, какие и мы терпим” (2Кор. 1:6).

Но, – говорит Иов Елифазу, – если бы ты был на моём месте, если бы ты страдал, как и я сегодня, то я постарался бы укрепить тебя своими устами, а не осуждать и отвергать; я попытался бы успокоить твою скорбь утешительной речью (ст.5) вместо того, чтобы рассуждать бессердечно и чёрство или философствовать о величии Божием и испорченности человека, бросая мне слова, что я получаю лишь то, что заслужил!

Увы, какими жалкими “утешителями” являемся часто мы, дети Божии! Хотя мы живём в полном свете Евангелия и познания Того, Кто, “совершившись” страданиями, “сделался для всех послушных Ему виновником спасения вечного” (Евр.5:7-9), всё же многие из нас скрывают в своих сердцах те же мысли, что и друзья Иова. Многие из нас расположены к тому, чтобы превратить освобождение от страданий в испытание – и для других, и для себя, стараясь казаться правыми пред Богом. Христос понёс наши страдания, – говорим мы, – Он претерпел Крест, чтобы нам освободиться от креста. О, как же мало мы понимаем глубочайшие цели Божии в изумительной жертве Сына Божия на Голгофском кресте!

Христос понёс наши скорби, это верно, но для того, чтобы мы могли войти в Его скорби за этот мир и Его народ. Он понёс Крест, чтобы ввести нас в общение с Ним на Кресте, и подаёт нам освобождение от наших собственных бремён, чтобы мы оказались свободными разделить Его бремя, бремя душ, и в соответствующей нам мере исполниться страданиями Христовыми за Его Тело, которое есть Церковь (Кол.1:24-25).

Ради этого нам необходимо сокрушиться в любом отношении, чтобы понести бремена и тяжести, которые окажутся нашим уделом в общении с нашими близкими и ближними.

Вера Иова в Бога

"Но ныне Он изнурил меня. Ты разрушил всю семью мою. Ты покрыл меня морщинами во свидетельство против меня; восстаёт на меня измождённость моя, в лицо укоряет меня" (Иов.16:7-8).

После этих сожалений относительно сурового обращения с ним его друзей, Иов повторяет, что он знает, что находится в руке Божией. Говорю ли я или нет, по-прежнему мне не легче, – высказывает он. И Бог утомил меня; Он попустил и друзьям моим таким суровым образом обращаться со мною; Он оставил меня в одиночестве и лишил меня человеческого сострадания (ст.6-7). В час моей скорби “гнев Его терзает меня,... неприятель мой острит на меня глаза свои” (ст.9). Иов ясно сознаёт, что это действует сатана через человеческие орудия, и потому говорит: “Разинули на меня пасть свою; ...все сговорились против меня” (ст.10).

Противник всегда останавливает свой проницательный взор на душе, находящейся в горниле. Он “острит глаза” других, чтобы они наблюдали за пребыванием своих ближних в очистительном огне суровых испытаний Божиих.

Это пережил и пророк Иеремия. Он восклицает: “Ибо я слышал толки многих: угрозы вокруг; заявите, говорили они, и мы сделаем донос” (Иер.20:10).

Ни одному из верных Божиих не удавалось избежать этого аспекта огненных скорбей. В течение всего дня они искажают мои слова, – жаловался Давид, сладкий певец Израиля. Этому учит нас общение со Христом, Мужем скорбей. Так мы уподобляемся образу Агнца (Фил.3:10).

“Предал меня Бог беззаконнику, и в руки нечестивых бросил меня” (ст.11), – восклицает Иов. “Я был спокоен; но Он потряс меня; взял меня за шею и избил меня, и поставил меня целью для Себя” (ст.12). Стрельцы Его окружили меня, Он поражает сердце моё и не щадит меня (ст.13). Я восклицал: “Он не щадит меня и держит меня за моё слово”, “пробивает во мне пролом за проломом”, и более: “бежит на меня, как ратоборец” (ст.14).

Унижение Иова

"Вретище сшил я на кожу мою, и в прах положил голову мою" (Иов.16:15).

Я уничтожил себя пред Ним, – продолжает Иов. Я облёк себя во вретище, положил свой рог – символ власти и достоинства – в прах. Я плакал пред Ним, пока лицо моё не побагровело от плача (ст.16), и “на веждах моих тень смерти”, хотя в руках моих нет хищения (ст.17), “и молитва моя чиста”. “И ныне вот на небесах Свидетель мой, и Заступник мой в вышних!” (ст.19).

Иов настойчиво ухватился за тот факт, что Богу была известна его жизнь, и Бог поручился, что он ходил пред Ним в непорочности сердца, что и вызвало возмущение у его троих друзей.

Что же ещё мог сказать Иов? Он знал, что молитва его искренна, хотя они и сказали, что это насмешка и обман! Он знал, что имеет свидетельство Божие в своей душе, хотя друзья его презирали его (ст.20) и осуждали, как своенравного и самонадеянного человека.

Иов перестаёт бороться

"Дыхание моё ослабело; дни мои угасают; гробы предо мною" (Иов.17:1).

Иов отвращается от своих друзей и напоминает самому себе, что собственно, не имеет значения всё то, что они думают. “Дыхание моё ослабело”. Дни его почти миновали, гробы открыты перед ним. Нет смысла продолжать дискуссию о том, на что не могли ответить ему друзья его. Иову остаётся уповать на Бога как на Первопричину. Именно Он “закрыл сердце от разумения” его положения (ст.4). Это была их потеря, потому что Бог не возвысит их после того, как они обвинили своего друга по собственной корысти и ради неё. Их корысть просматривалась в осуждении Иова.

Конечно, думает Иов, лучше, что они сказали, что думают о нём, нежели бы обманывали его лестью (ст.5). Бог допустил всё это и попустил ему – человеку, который ходил в общении с Ним, – превратиться в нечто явно отвратительное, так что они могли плевать ему в лицо (ст.5), хотя из-за мучений и скорбей взор его омрачился, и тело истощилось до тени (ст.7).

Тем не менее, “праведный” будет продолжать свой путь. Хотя тело его ослабело, но руки и совесть его чисты пред Богом, а его внутренний человек становиться всё сильнее и сильнее (ст.9).

Друзья, вы можете идти своей дорогой, – восклицает Иов, – “не найду я мудрого между вами” (ст.10). Позвольте мне остаться с Богом. “Дни мои прошли; думы мои – достояние сердца моего – разбиты” (ст.11). Предо мною только могила, “во тьме постелю я постель мою” (ст.13). Я воспринял тление, как своё природное состояние, это “отец мой”; червю я сказал: “ты мать моя и сестра моя” (ст.14). Существует ещё покой во прахе (ст.16)!

Итак, мы видим, как Иов медленно и постепенно перестаёт бороться и направляется к месту успокоения. Доколе мы корчимся в своих страданиях, мы их продолжаем. Бог распорядился так, чтобы мы “во тьме постелили постель свою”, т. е. чтобы мы легли во тьму и успокоились в Его верности.

О душа, находящаяся в руке Божией! Займи своё место во прахе и знай, что ты – тление по своему рождению.

Но Бог твой наблюдает за тобою и в глубокой тьме, куда Он привёл тебя, чтобы ты лежал и ожидал. Ты, боящийся Господа и ходящий во тьме, утвердись в твоём Боге. Не пытайся зажечь огонь собственными усилиями, но ожидай, когда будешь освящён “благословениями бездны, лежащей долу”, благословениями, которые будут простираться до самых крайних пределов “холмов вечных” (Быт.49:25-26).

Книга Иова, главы 18-19

ГЛАВА 7

"И когда я увидел Его, то пал к ногам Его, как мёртвый. И Он положил на меня десницу Свою и сказал мне: не бойся; Я есть первый и последний и живой" (Отк.1:17-18).

Вторая речь Вилдада и пророческое видение Иова

"И отвечал Вилдад Савхеянин, и сказал: зачем считаться нам за животных?" (Иов.18:1-3)

Вилдад ещё раз пытается порассуждать с упрямым Иовом. Он, очевидно, несколько обижен энергичной речью Иова – ответом Софару. Вилдад полагает, что очень уж невежливо со стороны Иова сравнивать своих друзей с животными и считать их нечистыми, называть их своими врагами и нечестивыми, когда он сам “раздирает душу свою во гневе” своём (ст.4)! Скалу нельзя сдвинуть с места и факта осуждения нельзя отрицать. “Свет у беззаконного потухнет” (ст.5), – мягко повторяет Вилдад, едва ли сознавая в своём собственном сердце, о чём он говорит.

И ещё раз он хочет описать огорчённому Иову жребий нечестивого человека, поэтому ещё раз он заимствует свои иллюстрации из весьма ограниченной сферы. Свет погаснет в шатрах беззаконных (ст.6), они впадут в сеть (ст.8); петля и западня простираются перед ними, скрытно расположены перед ними силки (ст.9-10). Они будут ходить в страхе и ужасе и будут голодать (ст.11-12). Семьи их будут страдать вместе с ними (ст.13); шатры их будут простираться над другими, а не над ними, и место обитания их будет посыпано серою (ст.14). Их предадут забвению, у них не будет имени или влиятельного положения между гражданами (ст.17), их изгонят со света, и не останется у них наследников (ст.18-19).

Короче, всякий, услышавший о них, будет шокирован в своей жизни, как и те, которые жили рядом с ним: они охвачены ужасом, глядя на жребий таковых (ст.20).

Во всём этом обнаруживается узость ума Вилдада и скудость его сердца. Единственное представление у него о благословениях Божиих – это благополучие и преуспевание в шатре его, в семье его, в его собственном личном круге и в обладании “именем” на улице, где он живёт.

Совершенно неудивительно, что такой человек не может понять Иова. Как он может понять глубины подчинения Богу, о которых говорил Иов? И более того, как он может понять глубочайшие цели Божии для преданных служителей Его, когда Он помещает их в суровые испытания?

Ответ Иова Вилдаду

"И отвечал Иов, и сказал: доколе будете мучить душу мою и терзать меня речами?" (Иов.19:1-2).

Доколе, доколе, Вилдад, будешь мучить душу мою?! – восклицает страдающий Иов, потому что он чувствует, что все эти описания жребия беззаконных направлены не по адресу. Он удивляется даже, что друзья его не стыдятся поступать с ним так сурово (ст.2-3). “Если я и действительно согрешил, то погрешность моя при мне остаётся” (ст.4), – восклицает Иов, – я один и несу за это ответственность. Друзья его были не правы, возвеличивая себя перед ним, занимая положения сильных и упрекая его (ст.5). Но ища снисхождения к очевидно обидевшемуся Вилдаду за то, что он почёл его неспособным помочь ему, он ещё раз опишет свой случай и покажет своим мнимым утешителям, поступали ли они с ним тактично и сердечно.