История Иова (стр. 6 )

Отношение Иова ко греху

"Завет положил я с глазами моими, чтобы не помышлять мне о девице" (Иов.31:1).

Прежде всего Иов утверждает, что он принял твёрдое решение так охранять свои глаза, чтобы даже не смотреть на нечто такое, что могло бы ввести его в грех, и в этом отношении он обнаруживает познание одного из самых непременных условий хождения души в общении с Богом.

Господь Иисус явно занимает то же положение в законах Царства, которое Он изложил в Нагорной проповеди. Он говорил ученикам, что взгляд или желание считается пред Богом, как действительно совершённый грех.

“Какая же участь мне от Бога свыше?” (ст.2), – говорит Иов, – кроме бедствий и страданий (ст.3), словно я был человеком порочным и творил беззакония? “Не видел ли Он путей моих, и не считал ли всех моих шагов?” (ст.4).

Отношение Иова к миру

"Если я ходил в суете, и если нога моя спешила на лукавство..., то пусть..." (Иов.31:5-8).

Иов удалялся от суеты, пустоты и обольщения этого мира. Он уверен, что желания его сердца не следовали его очам, потому что, несмотря на всё, что он мог видеть вокруг, он отделён был для Бога и не прикасался к нечистому (ст.7). Он хотел, чтобы его взвесили на весах Самого Бога, чтобы во всех его делах была проверена его неизменность и чистота его цели (ст.6).

Отношение Иова к ближним

"Если я пренебрегал правами слуги... Отказывал ли я нуждающимся в их просьбе?... Если я видел кого погибавшим..., если я поднимал руку мою на сироту..., то пусть..." (Иов.31:13-23).

Слуги Иова находили в нём доброго хозяина. Когда они приходили к нему с мольбами, он всегда выслушивал их, вникал в их дело, помня, что ему придётся дать отчёт пред Богом в своих действиях по отношению к ним (ст.14). Он никогда не гордился своим положением, потому что знал, что хозяин и слуга равны пред Богом (ст.15).

Когда бедные обращались к нему за помощью, он всегда отвечал на их нужды. Он никогда не томил глаза вдовы (ст.16). Он никогда не был самолюбивым и никогда один не съедал куска своего (ст.17), помышляя о своих потребностях. Он никогда не говорил нуждающимся: “Иди с миром, грейся и питайся”, удерживая потребное для их тела (ст.19-20). Он никогда не угнетал сирот, не извлекал для себя преимуществ своей власти, чтобы подавлять или вредить тем, у кого нет помощников (ст.21). Если он согрешил в чём-то из этих вещей против своего ближнего, он был бы готов, чтобы рука отвалилась от локтя (ст.22)! Он всегда опасался суда Божия и жил в страхе перед Его святостью, потому что величие Его заставляло его опасаться совершить что-либо, что могло бы прогневать Его (ст.23).

Отношение Иова к богатству

"Полагал ли я в золоте опору мою?... Радовался ли я, что богатство моё было велико, и что рука моя приобрела много?" (Иов.31:24-25).

Иов признаёт, что Бог споспешествовал ему в земных делах и умножал его состояние; но с искренним сердцем он мог сказать, что никогда не возлагал своего упования на золото и не был самоуверенным. Он никогда не превращал золото в предмет вожделений и никогда не радовался тому, что богатство его велико, и не прославлял своего состояния.

Отношение Иова к идолопоклонству

"Смотря на солнце... и на луну..., прельстился ли я в тайне сердца моего?" (Иов.31:26-28).

Иов мог сказать, что он оставался верным Иегове даже среди идолопоклонства окружавших его народов. Он смотрел на солнце, на красоту луны и звёздного неба, но сердце его никогда не испытывало тайных искушений поклоняться им. “...И целовали ли уста мои руку мою?” (ст.27). Нет, он не целовал своей руки в почтительном поклоне перед солнцем и луной. Это было бы беззаконием для него и отрицанием Небесного Бога Вседержителя (ст.28).

Отношение Иова к своим врагам

"Радовался ли я погибели врага моего?" (Иов. 31:29-31).

Иов мог свидетельствовать о том, что он был далёк от того, чтобы злорадствовать в своём сердце, когда враг его падал (ст.29). Он до того был свободен от духа мести и воздаяния, что уста его не грешили, произнося слова, которые могли побудить других сражаться ради него, хотя окружающие его говорили: “О, если бы мы от мяс его не насытились?” Он протестовал, когда они не могли удовлетвориться, пока не заставят врага страдать за враждебность к их другу (ст.31).

Короче, Иов утверждает, что в любом отношении его жизни он ходил праведно, в непорочности и искренности своего сердца. Он был великодушен в гостеприимстве, открывал дверь для странника (ст.32); был честен в исповедании преступлений, никогда не покрывал беззакония, как это свойственно людям (ст.33). Он был бесстрашен перед толпой, никогда не уклонялся от пути правды перед бесчестием и позором (ст.34); никогда не скрывался в собственном шатре, опасаясь открывать свои уста. Одним словом, он прожил свою жизнь честно пред Богом и пред людьми.

Около восьмидесяти раз встречается личное местоимение “я”, “мне”, “мой” в длинном исповедании Иова, и он завершает его словами: “Вот моё желание, чтобы Вседержитель отвечал мне...” (ст.35).

Иов готов был подписаться под каждым словом, которое он произнёс. Даже более того, если бы ему был предложен обвинительный документ, написанный его “соперником” (т. е. Самим Богом), то он, Иов, в сознании своей правоты, не мог бы допустить мысли, чтобы эта “обвинительная запись” доказала его виновность. Наоборот, она послужила бы свидетельством его невинности, восстановила бы его достоинство и честь, и он положил бы её на свои плечи и носил бы её, как венец (ст.35-36), с княжеским достоинством (ст.37), заявляя пред лицом его (соперника), что стопы его всегда находились на пути Господнем.

Но Иов желает сказать ещё одно слово: если есть кто-то, кто вопиял бы против него, если он присваивал себе что-либо и заставлял других страдать ради себя (ст.38-39), то “пусть вместо пшеницы вырастет волчец и вместо ячменя куколь. Слова Иова кончились” (ст.40).

Умолкнувшие друзья

"...три мужа перестали отвечать Иову, потому что он был прав в глазах своих" (Иов. 32:1).

Дух Божий не засвидетельствовал самооправдания Иова. Друзья его умолкли, но он не убедил их! Попытка его уяснить им свой собственный характер показалась им проявлением самоправедности, так что он навлёк на себя бесчестие и не прославил Бога.

Иов, несомненно, ходил с совестью, опасавшейся оскорбить Бога и человека; но настойчивые обвинения его друзей в сочетании с острыми физическими и душевными страданиями причинили ему острую боль и побудили его к самозащите, которая противна духу истинного изглаживания, очищения и прощения. Ни одно из чад Божиих не может безопасно оправдать свою собственную непорочность! Только один Бог может свидетельствовать о том, как душа смиренно отдаёт свой характер в Его руки.

Но язык самооправдания Иова свидетельствует о том, что он нуждался в очистительном огне. Он раскрывает аспект весьма деликатной жизни человеческого “я”, который может быть раскрыт после проявлений силы, плодотворного служения, потому что на каждой ступени духовного роста имеются свои искушения и опасности.

В горниле страданий душа подвергается самым крайним испытаниям, которые, как знает всевидящий Бог, она в состоянии перенести, так что в итоге обнаружатся сокровенные глубины её характера.

Иов подвержен был самым утончённым, изысканным страданиям. В горниле он обнаружил подчинение воле Божией и достойную веру в Его окончательное вмешательство, которые в равной степени прекрасны. Он обнаружил также чистую совесть и способность переносить страдания, которые тоже дивны. Но он обнаружил также то, что, по своему неведению он считал дар Божий чем-то более значительным, нежели воля Божия, и оказался в опасности присвоить себе ту силу, которую Бог дал ему, считая самого себя перед другими правым в собственных глазах.

Апостол Павел ходил в таком же тесном общении с Богом, как и Иов. Но он совершенно иначе говорил о себе, чем Иов, потому что пребывал в горниле страданий с первого часа познания Господа; да и в благодати Божией во Христе Иисусе он имел большее познание, чем Иов. Вот как он говорит сам о себе в 1Кор.4:4 : “...Хотя я ничего не знаю за собою, но тем не оправдываюсь; судия же мне Господь”. Он мог со всей смелостью сказать о себе и такие слова: “Верно и всякого принятия достойно слово, что Христос Иисус пришёл в мир спасти грешников, из которых я первый” (1Тим.1:15).

Книга Иова, главы 32:2-22 и 33:1-22

ГЛАВА 14

"А я сказал: о, Господи Боже! я не умею говорить, ибо я ещё молод. Но Господь сказал мне: ...к кому пошлю Я тебя, пойдёшь, и всё, что повелю тебе, скажешь" (Иер.1:6-7).

Елиуй – посланник Божий

"Тогда воспылал гнев Елиуя... на Иова за то, что он оправдывал себя больше, нежели Бога" (Иов.32:2).

Ко всему, что происходило между Иовом и его друзьями, прислушивался более молодой человек, по имени Елиуй. Прежде он не упоминался, возможно, потому что его считали слишком молодым, чтобы упоминать о нём. Тем не менее из слов его очевидно, что он обладал духовным различением, которое неведомо было старым мужам.

Как же медленно мы постигаем и усваиваем неоднократные заявления Писания о том, что Бог утаивает Свои секреты от мудрых и разумных и открывает их младенцам (Матф.11:25). Он избирает немощных, слабых, презираемых, отверженных “для того, чтобы никакая плоть не хвалилась пред Богом” (1Кор.1:26-29).

Иосиф был наставлен Богом, Который провёл его через страдания к славе, от уз к престолу, тогда как старшие братья его так и остались пастухами в Гесеме.

Именно “малые” перешли через Иордан и вошли в землю обетованную, тогда как неверующие старейшины умерли в пустыне.

Давид избран был для того, чтобы быть помазанным царём Израиля и главой над своими старшими братьями, хотя они были более видными, чем он. Эта древняя история повторятся в молодом Елиуе, которого Бог избрал быть посланником к страдающему Иову.

Скромность Елиуя

"И отвечал Елиуй..., и сказал: я молод летами, а вы старцы; поэтому я робел, и боялся объявлять вам моё мнение. Я говорил сам о себе: пусть говорят дни, и многолетие поучает мудрости" (Иов.32:6-7).

Весьма приятно отметить скромность Елиуя и его такт во вступлении в мучительную дискуссию, к которой он прислушивался и которая происходила между старцами. Дальше написано, что “воспылал гнев его” против Иова и его друзей (ст.5). Факт этот объясняется позже его собственными словами относительно сдержанности Духа в нём, когда он готов был, как он сам заявляет, “воспылать”.

Иезекииль, касаясь подобных переживаний, говорит в накале духа, когда рука Господня сильным образом тяготила его. Подобный накал духа мог равным образом воспылать и в Елиуе против Иова и его друзей, потому что, прислушиваясь к дискуссии, он понял, что Иов всё более и более заботился скорее о том, чтобы оправдать свой собственный характер, нежели о любви и мудрости Божией в возложении Его руки на него.

Елиуй видел, что пожилые друзья так и не смогли найти ответ на жалобы Иова, не смогли объяснить ему целей Божиих, когда Бог поместил его в горнило, а потому они осуждали его без милосердия (ст.3). Елиуй сознаёт, что он оказался в весьма щекотливом положении для молодого человека. Как ему говорить к этим достойным мужам. Он держался в стороне, ожидая подходящего момента (ст.4). Если Дух Божий избрал его быть толкователем, он будет ожидать, пока Господь Сам не откроет для него пути. Но вот, наконец, возникла пауза. Друзья перестали отвечать Иову, замолк и Иов.

Понуждающая рука Божия почила на Елиуе, и он открыл свои уста. Вначале он умалил себя, заняв более низкое положение из-за своей молодости; признался, что удерживал себя, чтобы ему не говорить о том, что было в его душе, перед такими великими мужами. Но он осознаёт, что есть “дух в человеке” и что это “дыхание Вседержителя”, которое одно только даёт понимание (ст.8), а не положение и не возраст (ст.9). Поэтому он и решается высказаться. “Выслушайте меня! – говорит он, – хотя я ещё очень молод” (ст.10).

Подготовив таким образом почву, Елиуй далее говорит уже смело. Он молча ожидал и внимательно прислушивался к каждому слову старших мужей, доколе они “придумывали, что сказать”, беседуя с Иовом (ст.11). Но вот он увидел, что они потерпели поражение, убеждая его. Мужи эти были пожилыми и мудрыми, и он мог думать, что Сам Бог решил преодолеть Иова, чтобы друзья его не прославляли самих себя за собственную мудрость (ст.12-13). Иов не сказал ни слова непосредственно Елиую, а потому он, Елиуй, даже не попытался отвечать на всё, что Иов сказал, как это делали друзья его (ст.14).

Сказав это, Елиуй остановился в ожидании каких-либо слов одобрения от своей аудитории, но никакого ответа не последовало от изумлённых старейшин. “Испугались, не отвечают более; перестали говорить, – восклицает он, – и как я ждал, а они не говорят..., то и я отвечу с моей стороны” (ст.15-17). Нет, холодное молчание не должно превратить его в неверного Богу служителя, он вынужден выполнить свою “долю” в намерениях Божиих и не удерживать света, который был дарован ему.

Старцы вынуждены были искать, что сказать; и когда они с большим трудом находили что-то, оно оказывалось бессильным и неубедительным, а Елиуй, посланник Божий, был “полон речей”. Пребывающий в нём Дух вынуждал его говорить, изливая весть в его душу, так что он должен был говорить и находил в этом облегчение (ст.18-20). Хотя он отступал назад и хотя чувствовал то положение, в которое был поставлен, у него тем не менее не было выбора, а только необходимость сбросить бремя, лежавшее на его душе. Он готов просить о снисходительности, если не будет говорить с таким уважением, с каким он хотел бы говорить. И он не хотел бы польстить человеку, а только предупредить его, передав ему весть от Бога (ст.21). Он не знает, как льстить человеку, и, если ему будет оказана честь и его выслушают, он скажет дарованное ему, чтобы доказать свою верность. В противном случае пусть Творец устранит его!

Елиуй как посланник Божий

"Итак, слушай, Иов, речи мои и внимай всем словам моим... Слова мои от искренности моего сердца, и уста мои произнесут знание чистое" (Иов.33:1-3).

С обходительностью обращается Елиуй к самому Иову и просит его прислушаться к его вести. Он открыл свои уста в послушании понуждающему его Духу, а потому будет говорить свободно, честно и искренне, будет говорить только то, что знает, не больше. Он обязан говорить с Иовом, потому что знает, что Дух Божий создал его и дыхание Вседержителя дало ему жизнь (ст.4). Если Иов может, пусть отвечает ему и ещё раз изложит ему своё дело (ст.5). Он, как и Иов, создан из праха, и Иову не следует опасаться его (ст.6-7). И так как Иов выразил желание иметь посредника между Богом и им, то в соответствии с этим его желанием Елиуй будет для него “вместо Бога” и будет рассуждать с ним об этом деле. Он попытается быть устами Божиими.

Впечатление Елиуя о положении Иова

"Ты говорил в уши мои...: чист я, без порока, невинен я, и нет во мне неправды; а Он нашёл обвинение против меня и считает меня Своим противником... Вот в этом ты неправ" (Иов. 33:8-12).

Елиуй очень быстро и кратко обобщает речь Иова и пользуется его словами с той целью, чтобы дать ему ясный ответ: Иов считает себя невинным, а Бог поступил с ним, как противник! Иов сказал, что в минувшие дни справедливость его была диадемой на его челе, но чувство правоты покинуло его. Может ли он, ограниченный человек, таким образом судить о столь бесконечном, как Иегова? Неужели он думает, что Бог будет отчитываться перед ним в Своих делах, как бы печально и ошибочно он не судил о Нём (ст.13)? Как же безрассудно восставать против Него, – ведь никакие усилия человека не заставят Его говорить!

Елиуй явно находится под водительством Духа Божия в этом мудром разговоре с Иовом. Мгновенно и легко открывает Дух Божий Своим посланникам положение тех душ, к которым Он посылает их. Быстрое осознание сущности дела Елиуем составляет поразительный контраст с тщетными рассуждениями старцев, которые в поисках того, что сказать, изливали потоки слов, весьма далёких от подлинной нужды, и оказались безнадёжно слепыми по отношению к истинному диагнозу этого дела. Они раздражались, когда мудрость их ставилась под сомнение, проявляли самоуверенность в отношении своих познаний, твёрдость в применении своих теорий, пренебрежение в отношении всех принципов человечества в установлении сущности дела.

Елиуй проходит мимо всех второстепенных вопросов, игнорирует все теоретические дискуссии и в итоге говорит: “Итак, вы склоняетесь к тому, что, если Иов не виноват, то всё зло в Боге. Значит, если Иов кого-то порицал, он порицал Бога! Иов! Но где твоё чувство правды? Подумай только! Ты ставишь Господа в невозможное положение. Как твой Творец, Он не может уступить твоим требованиям. Для чего вступать в состязание с Ним? Он не может отчитываться перед тобой в Своих действиях. Зачем ставить Его в положение врага, самому занимая враждебное положение?”

Как говорит Бог

"Бог говорит однажды и, если того не заметят, в другой раз..." (Иов.33:14).

Елиуй сказал, что ни мучительные страдания Иова, ни его усилия не могут заставить Иегову дать отчёт в Его действиях; но это не значит, что Бог вообще никогда не говорит. Горе в том, что люди не понимают того, что Он говорит, и не обращают точного внимания на Его голос. Они тупы для слышания и понимания его.

Елиуй объясняет Иову два различных метода, которыми Господь пользуется для наставления Своих детей, так сказать, двумя “классами в Своей школе”, чтобы учить их, как познавать Его и Его волю. Один из них – прямое и непосредственное наставление Духа Святого в сердце; “если того не заметят, в другой раз: во сне, в ночном видении”, когда человек погружен в глубокий сон (ст.15), освободившись от земных обязанностей. Тогда благословенный Дух нежно раскрывает внутреннее ухо сердца, запечатлевает наставление Господа в нём, как печать оставляет своё изображение на расплавленном воске (ст.16).

Устами Елиуя Господь даёт Иову характеристику истинного наставления Духа Божия в противоположность видениям, описанным Елифазом. Контраст поразительный. Каким нежным является дело Духа Святого, когда Он мягко раскрывает внутреннее ухо и “запечатлевает Своё наставление” на восприимчивом сердце, как это будет обещано в последующие дни: “Вложу законы Мои в мысли их и напишу их на сердцах их...” (Евр.8:10; 10:16; Иер.31:33).

Каким же устрашающим является “видение”, описанное Елифазом! Страх и трепет охватили его, волосы от ужаса поднялись на его голове, когда “видение” проходило перед его глазами, и он слышал голос, нашептывавший ему утончённые сомнения относительно характера Божия.

Наш Господь Иисус явился совершенным образцом слуги с открытым ухом, ибо Он сказал Отцу Своему: “Каждое утро Он пробуждает, пробуждает ухо Моё, чтоб Я слушал, подобно учащимся” (Ис.50:4). Это нежное наставление, запечатлённое на сердце вечным Духом, называлось писателями древности “рассеянным познанием Бога” и отличало ступень, которая определяется, как “объединённый путь” общения с Ним в противоположность более ранней ступени, именуемой “просветительным путём”, когда свет подаётся скорее для души.

Молчаливое наставление Духа Святого, описанное Елиуем, возможно только для сердца, которое подлинно и всецело подчинено Богу и которое оказалось мягким и податливым, как воск, расплавленный огнём.

Всякая борьба под рукой Божией должна прекратиться, а волю свою необходимо снова привести в полную гармонию с Его волей, создавая ясную атмосферу между душой и Богом в обстановке ежедневных обязанностей.

Предмет всех речей Божиих

"...Чтобы отвесть человека от какого-либо предприятия и удалить от него гордость, чтобы отвесть душу его от пропасти и жизнь его от поражения мечом" (Иов.33:17-18).

Самоволие и гордость – это две преобладающие черты падшего человека, унаследованные им от первого Адама.

Второй Адам, Господь с небес, совершил дело искупления на Голгофском кресте, но какое долготерпение необходимо проявить Ему по отношению к каждой душе, чтобы очевидным стало это благословенное дело и искупленные действительно уподобились образу Сына Божия.

Каким длительным является долготерпение Божие, пока будет взята для Искупителя цитадель воли человека! Однако Он ожидает и трудится над душой человека очень прилежно, прежде чем овладеет всем его существом и приведёт его к тому, что он с радостью будет исполнять простую верную и единственную волю Божию.

Желания сердца могут быть очищены силою драгоценной Крови Иисуса Христа, так что правильным выбором души может быть благодать истинного смирения. Но постоянно углубляющемуся делу Божию необходимо удалить от человека гордость и сделать его способным так отречься от себя, от своей душевной жизни и разделить преизобильную жизнь своего Господа, чтобы сохранить себя от погибели и опустошения и, таким образом, не стать перед судом.

Школа страданий

"Или он вразумляется болезнью на ложе своём и жестокою болью во всех костях своих, – и жизнь его отвращается от хлеба и душа его от любимой пищи" (Иов.33:19-20).

Елиуй описывает и другой путь, посредством которого Бог говорит со Своими детьми, когда душа, уже наученная Богом в своём сердце, помещается в школу страданий и “вразумляется болезнью” (“Под речью Божией следует понимать дело. Он объясняет только Свои замыслы, помещая душу в горнило” – Гийон).

Слова Елиуя подтверждают веру Иова, который был убеждён, что страдания его происходят от руки Божией. И Елиуй говорит, что именно Господь говорит с вразумляемым болезнью, так что душа его приближается к могиле.

Слово “вразумляется” означает здесь буквально “убеждается”, хотя едва ли не во всех местах Писания оно означает “наставлять” или “обучать”, как родители наставляют и обучают своих детей (1Кор.11:32; 2Кор.6:9; Евр.12:6-7; Отк.3:19).

Душа в школе страданий убеждается (наставляется) сильной болью. Каким глубоким оказывается убеждение, которое выжигается огнём премудрого Бога!

Чтобы “отвести” человека от какого-либо предприятия или планов, Господь отвращает его от его дела, полагает на него Свою руку, лишает его всякой плотской энергии и силы, так что он теряет желание есть хлеб и “любимую пищу” (ст.20). Внешний человек его опустошается, “плоть на нём пропадает, так что её не видно”, и обнажаются кости его – телесный состав земного шатра (ст.21). Душа его изливается до того, что он оказывается на краю могилы, жизнь его под угрозой; ангел смерти, губитель, которому поручено закончить жизнь человека на земле, как пишет Фоссе, ожидает только разрешения проявить свою силу, потому что у Господа Иисуса Христа ключи смерти, и никто не может пройти через ворота смерти без воли Божией, без Его разрешения.

Слуга Божий оказывается лицом к лицу с вечностью. “Дело”, от которого он был удержан, исчезает в сумерках и мгле прошлого. Подчинение Богу подвергается испытаниям в дни силы. Подлинно ли он предпочитает волю Божию делу Его? Подлинно ли он хочет оказаться сокрушённым сосудом, чтобы обнаружилось превосходство силы Божией? Будет ли он прославлять Бога в своих немощах, чтобы сила Его обитала в нём?

Блаженны те души, которые способны ответить: “С радостью, Господи!” “И потому я гораздо охотнее буду хвалиться своими немощами, чтобы обитала во мне сила Христова”, – говорит ап. Павел (2Кор.12:9). Как блаженны те души, которые таким образом смотрят и видят, что Бог всё во всём!

Можно думать, что описанный Елиуем образ наставлений Божиих в школе страданий необходимо дополнить деталями опыта каждой отдельной души. Но образ в основном верен. Он предлагает простой урок, которому учит всеведущий Бог страданиями, как и непосредственным наставлением в сердце с помощью Своего Духа, общаясь с каждым сообразно его характеру и нуждам, – так что из горнила появляется более прекрасный сосуд!

Без сомнения, в каждой душе имеются глубины, которых можно достичь только в школе страданий. И те, кто отступает от следования своему Господу и не научается послушанию даже в школе страдания, так и останутся незрелыми, не получив блага в сфере богатейшего и глубочайшего наставления Божия.

Нам не следует также забывать, что описанный Елиуем образ может выполниться в духовном смысле даже посреди дела, доверенного служителю Божию. Одновременно заметим, что вполне возможно и внутреннее, духовное лишение силы и мощи, потеря острой жажды духовного хлеба, излияние души вплоть до смерти, удаление от дела, от земных интересов в той их сфере, которая известна только Богу. Однако Бог хочет, чтобы любым путём был изучен урок, предлагаемый горнилом.

Слуга Божий должен научиться радоваться подчинению воле Божией более, чем служению Богу, и прославлять Его в немощи. Это непременное условие познания Божественной силы, которая достигает полного развития своей мощи.

Да, верный слуга Божий должен добровольно страдать ради того, чтобы быть пригодным к служению другим, как и написано, что Сам Господь Иисус Христос в славе, как наш Первосвященник, тоже соприкоснулся с чувством человеческой немощи, потому что на земле Он во всех отношениях пережил всё то, что переживают те, которых Он пришёл спасти (Евр.2:17-18; 5:8-10).

Книга Иова, глава 33:23-32

ГЛАВА 15

"Возлюбленные! огненного искушения, для испытания вам посылаемого, не чуждайтесь, как приключения для вас странного..." (1Пет. 4:12).

Весть искупления

"...Бог умилосердиться над ним и скажет: освободи его от могилы; Я нашёл умилостивление" (Иов.33:24).

Елиуй описал состояние души в школе страданий, которая подошла к вратам смерти. Порою эти врата открыты, и страдающий приходит к более высокому служению, не увидев даже смерти, потому что смерть поглощена победой, как и смертность поглощается жизнью. Некоторые смотрят за пределы этих ворот, но их отправляют обратно к их служению на земле во свете лица Победителя.

Елиуй говорит Иову: “Если имеешь что сказать, отвечай... Если же нет, то слушай меня...” (ст.32-33). Эта мысль в оригинале является весьма глубокой. Чадо Божие часто не разумеет языка, которым Отец его обращается к нему. Он постиг наставление Духа в сердце, но вот теперь он нуждается в истолкователе – человеке, наученном Богом толковать язык горнила.

Слово “истолкователь” взаимозаменяется словом “посланник”, как следует из Ис.44:26. Истолкователь, следовательно, является посланником Царя царей к тем, которые знают, как соединяться с Царём и как говорить с Ним. Он избран Им, чтобы передавать Его весть и говорить с властью во имя Его.

Елиуй говорит, что такой истолкователь является сосудом избранным, одним из тысячи. Такие люди весьма редки, потому что немногие соглашаются на необходимое обучение в школе страданий и в печи, раскалённой огнём в семь раз сильнее обычного; эта школа развивает в душе ту чувствительную интуицию ума Божия и то соприкосновение с Духом Его, которое необходимо для такого дела.

Друзья Иова могли находить слова ответа лишь в запасе собственного познания и красивым языком рассуждать о том, что они думают о Боге; но они никак не могли понять положения Иова, не могли истолковать ему целей Божиих в помещении его в горнило страданий.

“Если есть у него ангел-наставник, один из тысячи, чтобы показать человеку прямой путь его...” (ст.23). Елиуй ясно показал Иову, что правильно и что ему следует делать: нужно скорее положить конец поискам в своём собственном сердце самоутешения, в котором он по неведению согрешил против Господа; нужно взять обратно неверные суждения о Боге;, а именно: то, что Иов полагал, будто Бог поступает со Своим слугой, как с врагом. Должны наконец окончиться терзания под рукой Его. Ведь если он не прекратит свою борьбу, если не успокоится в верности Божией, у него не окажется надежды на свет от Него на своём пути.

Слово о Кресте

"Бог умилосердится над ним и скажет: ...Я нашёл умилостивление" (Иов.33:24).

Часто говорится, что в Ветхом Завете содержится ядро Нового.

Искупление и умилостивление, о котором говорит Елиуй, несомненно есть то же искупление, которое так дерзновенно провозглашал ап. Павел, удостоившийся дивного духовного видения. Он видел, что жертва Христова началась далеко в минувших веках, задолго до её свершения, и заявлял, что Он отдал Себя в жертву умилостивления за всех; но об этом необходимо было свидетельствовать в своё время.

Елиуй, возможно, и не сознавал всей пророческой важности благовестия. Апостол Пётр говорит нам об изысканиях и исследованиях “пророков, которые предсказывали о назначенной нам благодати, исследуя, на которое и на какое время указывал сущий в них Дух Христов, когда Он предвозвещал Христовы страдания...” (1Пет.1:10-11). Эти слова ап. Петра свидетельствуют нам о том, что Дух Христов был и на Елиуе, когда он благовествовал страдающему Иову об освобождении через умилостивление. Итак, в этой древнейшей из книг мы находим зародыш явленного впоследствии Евангелия, предвосхищение вести о Кресте.

Елиуй был истинным посланником Божиим к Иову. Без лишних слов он толкует ему его подлинное положение и предлагает ему весть к жизни.

Бог переводил Иова в другой класс в Своей школе, от ступени наставления в сердце на ступень горнила. Он увлёк его от дела, которое Иов любил, чтобы спасти его от духовной гордости и чтобы ничто в его жизни не привело к погибели, не окончилось гибелью, не погибло в судах Его.

Бог низвёл его с его высокого места, чтобы он мог познать самого себя, свою зависимость от Него в любом движении жизни. А теперь, в этот чрезвычайный момент, пусть он займёт правильное отношение к Господу, пусть перестанет думать о себе и больше не размышляет о собственной непорочности, но пусть обратится к своему Искупителю.

Иов верил, что Искупитель его жив, и он, Иов, увидит Его в день Его явления. Но ныне ему необходимо увидеть Его как жертву умилостивления, как Того, Кто милостив к нему и избавит его от преисподней, только не в силу непорочности Иова, а в силу Его пролитой Крови как цены, уплаченной за искупление падшего человека.

“Я нашёл умилостивление” – такова теперь весть Божия к Иову, предвосхищающая слово о Кресте, проповедуемое ап. Павлом: “Ибо слово о кресте для погибающих юродство есть, а для нас спасаемых – сила Божия” (1Кор.1:18).

Волей Божией Иов оказался в горниле беспримерных страданий. В муках его страданий ему открылся тот аспект жизни собственного “я”, которого он не видел во дни своего преуспевания и силы. Поворотный момент его искупления должен поэтому наступить для него в новом усвоении умилостивления – смерти Сына Божия.

Посредством этой искупительной жертвы к страдающей оставленной душе текут благодать, милосердие, мир, потому что сказано всемогущее слово: “Бог умилосердится над ним и скажет: Я нашёл умилостивление”.

Жизнь из смерти

"Тогда тело его сделается свежее, нежели в молодости" (Иов.33:25).

За всемогущим словом об освобождении через умилостивление последовало насаждение новой жизни во Христе Иисусе, сладкой и свежей как жизнь младенца.

В другой части Ветхого Завета в живом предметном уроке мы имеем соответствующее место для этой вести Елиуя Иову.

Нееману повелено было семь раз окунуться в воды Иордана, и только после этого обновилось его тело, “как тело малого ребёнка” (4Цар. 5:14). Умилостивление, которое было возвещено Иову, и воды Иордана, в которые Нееману велено было окунуться, – это прообраз смерти на Голгофском кресте, и в каждом случае результат послушания один и тот же.

Иову возвещено было объективное дело Христа для его избавления; если мы поймём, что верою мы подлинно одно со Христом на Его кресте, то в очах Божиих мы умерли с Ним.

Субъективный аспект смерти Христовой более очевиден в истории Неемана, потому что ему велено было окунуться в Иордан семь раз, прежде чем тело его приобрело подобие с телом малого ребёнка. Число “семь” выражает здесь просто тот урок, в котором мы нуждаемся, в силу которого нам нужно отправиться к Иордану, прежде чем мы потеряем гордость жизни в познании и силе и объединимся с теми малыми, которые являются величайшими в Царстве Небесном.

Бесспорно, продолженный путь страданий Иова должен был означать для него весьма реальное прохождение через воды Иордана. Он был подлинно великим мужем. Как бы он мог превратиться в ребёнка, если бы занимал место главного и возглавлял, как царь, своё войско?

Детский подход к Богу

"Будет молиться Богу, и Он – милостив к нему; с радостью взирает на лицо его и возвращает человеку праведность его" (Иов.33:26).

Иов во дни своего общения с Богом знал, что значит взывать к Нему и получать советы, но в огненных испытаниях он вошёл в жизнь детского общения в Богом Отцом; эта жизнь неизвестна была ему прежде.

Находясь в страдании Иов оглянулся назад в прошлое и вспомнил, как он общался с Богом в своём шатре. Но теперь в более обильной и полной жизни, к которой Бог призвал его, ему надлежало получить доступ к Нему в Его святилище, смотреть с радостью в Его лицо и знать, что он может просить у Него, что ни пожелает.

Бог восстановит в нём ещё раз уверенность в праведности пред Ним, Иов будет принят в Возлюбленном – в Искупителе, Который искупил его Своей собственной Кровью.

Детская честность пред людьми

"Он будет смотреть на людей и говорить: грешил я и превращал правду, и не воздано мне; Он освободил душу мою от могилы, и жизнь моя видит свет" (Иов.33:27-28).

Иов, сознавая непорочность своего сердца пред Богом, негодовал, когда слышал от своих друзей обвинения в преступлениях. “Скажите мне, где я ошибался? – восклицал он, – Если я согрешил, почему бы не простить меня?” – умолял он Бога.

Не могущий исповедать какое-то определённое обвинение, выдвигаемое против него Елифазом, он мог только сказать, что не отступал от Бога, а потому закончил дискуссию с друзьями, сказав, что сердце его не обвиняет его за какой-либо из его дней. До самой смерти он не откажется от своей непорочности, будет твёрдо держаться за свою праведность и не отступит от неё.

В начале истории огненных страданий Иова, как мы видели, он был интенсивно чувствителен к любой возможности огорчить Господа. Всем сердцем он “удалялся от зла” и приносил Богу даже жертвы за грехи неведения своих детей. Поэтому он никак не мог понять действий Божиих по отношению к нему: почему он, справедливый и преданный Богу человек, помещён в такое горнило страданий. Проблески света порою падали в его душу, и в нём появлялась мысль о золоте, помещённом в огонь для очищения от примесей; а потому его последние слова, обращённые к друзьям, свидетельствовали о том, что во всех событиях он хранил уверенность в своей непорочности пред Богом и решил держаться этой уверенности до конца.

Наученный Духом истолкователь Елиуй показал, что он понял действия Божии по отношению к Иову, но не пытается сражаться с его настойчивостью в непорочности, как делали другие. Он только говорит ему, что душа, которая научилась познавать самую себя в школе страданий и обратилась в крайнем отчаянии к Искупителю в час своей нужды, выйдет не только с обновлённым духом, как малое дитя, но и с новой свежестью жизни в небесной молодости, с новой силой в молитве и в радостном познании лица Божия, с новой уверенностью в праведности в единстве с Праведным, и с новым отношением ко греху и честным исповеданием его.

С невыразимым облегчением детоподобный дух может узнавать характер своего Отца в Его отношении к избранным Его и понимать, что у Него нет более необходимости защищать Своё свидетельство о Его освобождающей силе, не опасаясь быть откровенным, когда что-то плохо, но искренне сказать людям: “Грешил я..., и не воздано мне” (ст.27).