История Иова (стр. 4 )

Вилдад говорил о беззаконнике, который запутался среди своих собственных дел, а Иов торжественно заявляет: “...То знайте, что Бог ниспроверг меня и обложил меня Своею сетью” (ст.6). Бог ввёл его в такое положение, в котором он не мог избрать тот или иной путь, так что оказался как бы в сети, которую Сам Бог раскинул вокруг него.

Друзья Иова предлагали ему исправить своё сердце и простереть свои руки к Богу, а он вопиял к Нему, но не был услышан (ст.7), и всё же он знал, что именно Бог действовал по отношению к нему. Это Он преградил ему путь и погрузил его во тьму (ст.8), так что Иов не мог видеть даже на шаг перед собой. Это Бог разоблачал его, снял с чела венец его и сокрушал его во всех отношениях, так что у него исчезла даже надежда, и, как дерево, исторг его (ст.9-10). Это Бог разлучил его с братьями и знакомыми и попустил ему одиноко страдать.

“Покинули меня близкие мои, – возопил этот одинокий человек, – и знакомые мои забыли меня”, те, которые рады были знакомству со мной во дни моего благоденствия, которые ели хлеб мой и даже проживали у меня, теперь “чужим считают меня” (ст.14-15). И слуги мои считают меня чужим. Когда я зову их, они не отвечают. Я вынужден умолять там, где некогда повелевал (ст.16). Я стал омерзительным для моей жены и отвратительным для моих родственников. “Даже малые дети презирают меня; поднимаюсь, и они издеваются надо мною” (ст.17-18).

Но самую острую боль причиняют “наперсники мои” (ст.19), “те, которых я любил”, которые близко знали меня. Те, о ком я думал, что они прилепились ко мне и верили в меня, что бы ни случилось; те, кого я нежно любил, теперь обратились против меня (ст.19). Может ли человек оказаться в более печальном положении?

Что же у меня осталось? Посмотрите на меня, друзья мои: я лишён всего; посмотрите, кости мои прилипли к коже моей; меня лишили всего эти бедствия, и “я остался только с кожей около зубов моих” (ст.20).

“Помилуйте меня, помилуйте меня вы, друзья мои, ибо рука Божия коснулась меня” (ст.21).

Рука Божия! Иов ничего не знал о том, что произошло на небесах. “Но простри руку Твою и коснись всего, что у него (коснись кости его и плоти его), – благословит ли он Тебя?”

Бог совершил всё это, вернее, допустил противнику коснуться Своего верного слуги, но мы не обнаруживаем признаков отречения Иова от Бога. Да, он плакал, стенал, корчился в своих страданиях, но верность его души Богу никогда не колебалась. Всё это случилось с ним от “руки Божией”. Да, он не мог понять, почему Господь поступил с ним таким образом, почему Он явился, чтобы судить его, но он знал, что совесть его чиста и что друзья его должны были бы проявить к нему сострадание и сочувствие.

Пророческое видение Иова

"А я знаю, Искупитель мой жив, и Он в последний день восставит из праха распадающуюся кожу мою сию; и я во плоти моей узрю Бога" (Иов.19:25-26).

На навозном холме мы видим некогда уважаемого и знатнейшего в народе, которого явно оставил Бог и человек, который вызывает отвращение и у которого только кожа и кости.

Будучи преследуемым, он всё переносит; будучи оклеветанным, он умоляет; теперь он – сор мира и отброс. Но в час глубочайшего упадка и позора он размышляет и разряжается торжествующей верой; и, несмотря на то, что тело его распадается, он обладает славной уверенностью, что увидит Бога.

Дух Иова внезапно освобождается и пробивается к свету. “Искупитель мой жив”! В последний день Он будет стоять на земле! Имеет ли поэтому значение, что черви погубят моё тело, я ведь увижу Бога, – восклицает Иов. “Я узрю Его сам; мои глаза, не глаза другого, увидят Его. Истаевает сердце моё в груди моей!” (ст.27).

А ведь ещё недавно Иов говорил: “Будет ли жив человек?” И на свой вопрос он сам же ответил собственными устами. Ему не только дано было заглянуть в грядущее, но он был движим Духом Святым, он пророчествовал о воскресении, о грядущей славе распятого Искупителя.

Ап. Павел более чем однажды говорит о Евангелии как о предвечном определении (Еф.3:11), хранимом в молчании до и в течение вечных времён, которое “предназначил Бог прежде веков” (1Кор.2:7) и которое открыл “ныне явлением Спасителя нашего Иисуса Христа, разрушившего смерть и явившего жизнь и нетление через благовестие” (2Тим.1:10).

Итак, теперь опять нарушено молчание коротким словом из уст человека, ходящего в тесном общении с Богом, потому что святые пророки существуют от начала мира. Написано, что Евангелие уже прежде было проповедано Аврааму. Оно было открыто Духом и Иову, правда, не в полном свете, которого удостоился ап. Павел, однако эти древние пророки научены были вещам Божиим в основном опытным путём.

Иов, возможно, не мог объяснить полного значения жертвы как основания доступа к Богу, но он постиг результат её в своей жизни, а теперь в горниле испытаний, доведённых до предела, он опытным путём постиг веру в воскресение.

Аврааму даровано было то же познание в крайний час его скорби, а потому он принёс “в жертву Исаака”, веря, что “Бог силен и из мёртвых воскресить”.

Эта же вера сообщила способность слабым жёнам, которые были замучены, перенести всё до конца и не принять освобождения, “дабы получить лучшее воскресение”.

Такую же веру Господь пытался пробудить в Марфе у гроба Лазаря, брата её, а апостол Павел постиг её в более полной мере, когда его побивали камнями, а также в отчаянных обстоятельствах в своих великих страданиях в Малой Азии.

Так на протяжении всех веков мы можем проследить веру в воскресение, которая предлагалась душе в моменты величайшего подчинения её и жертвы Богу, потому что, очевидно, час глубочайших мучений и страданий – это время, когда освобождается дух для того, чтобы проникнуть в сферу света и познания Бога, что никогда прежде ему не было доступно.

Так случилось и с Иовом. В суровых и беспримерных страданиях, которые его постигли, когда он говорил, что остался только “с кожею возле зубов”, он воскликнул: “А я знаю, Искупитель мой жив”. Душа его исполнена страстным желанием и ожиданием того славного дня, когда он увидит Его лицом к лицу. И Он будет стоять на земле как Судья, а потому пусть друзья помнят, что есть ещё суд и им придётся дать Богу отчёт в своей жестокости по отношению к нему, и убояться меча, ибо “меч есть отмститель неправды” (ст.28-29).

Книга Иова, главы 20-21

ГЛАВА 8

"...говорит Господь, Которого огонь на Сионе и горнило в Иерусалиме" (Ис.31:9).

Речь Софара и ответ Иова

"И отвечал Софар Наамитянин и сказал: размышления мои побуждают меня отвечать, и я поспешаю выразить их" (Иов.20:1-2).

Когда Иов с такой уверенностью говорил о живом Искупителе, Который окажется его защитником в тот день, когда Он явится судить мир, Софар с поспешностью прерывает его. Он испытывает негодование на Иова и не может ожидать, когда тот закончит говорить то, что ему надлежит сказать.

Софар отвечает, что он слышал порицание Иова, которое заставило его устыдиться; но мысли его столь стремительно появились у него в сердце, что он вынужден скорее высказаться (ст.2-3). Иов, разве ты не знаешь, что “веселье беззаконных кратковременно, и радость лицемера мгновенна?” (ст.5).

Софар отметил торжествующий тон в голосе Иова. В глубинах страданий вдруг вспыхнул небесный свет в его душе. Весьма возможно, что Софар полагал, что это преходящее чувство или мимолётное ликование нечестивого человека.

Вилдад назвал мучительную мольбу Иова неистовством с гневом, а Софар полагает, что ликование его духа – всего лишь эмоциональная радость беззаконника. Софар сказал, что он говорил, не разумея, или, как бы мы выразились, говорил в общем смысле. Если Иов страдал за какой-то тайный грех, то совершенно неразумно отвергать правду и говорить о видении Бога в каком-то неопределённом будущем!

Мы говорим о тех, которые неразумно смотрят в лицо фактам этой жизни, что они витают в облаках. Когда Софар говорил, что у нечестивого человека “до небес” растёт “величие его, а голова его касается облаков”, “как помёт его, навеки пропадает он” (ст.6-7), думал ли он, что у Иова имеются видения относительно различных вещей?

Нет нужды тщательно следовать за Софаром в изображении, которое он ещё раз предлагает Иову об участи беззаконника и наследия, предназначенного ему Богом. Это скучные и надоедливые рассуждения по той теме, которую предложил Вилдад (ст.8,13), продолжил Елифаз, а теперь вновь подхватил Софар.

Достаточно отметить, что главная идея Софара такова, что “беззаконник” должен получить свою часть ещё в нынешнем мире. Беззаконник исчезнет, как улетает сон (ст.8). Детей его будут притеснять (ст.10); он может обладать богатством, но скоро потеряет его (ст.15). Он ничего не сохранит, что бы могло радовать его (ст.20). Благополучие его временно (ст.21). Рука каждого против него (ст.22). Ужас одолевает его (ст.25). “Будет пожирать его огонь, никем не раздуваемый” (ст.26). “Небо откроет беззаконие его, и земля восстанет против него” (ст.27).

Ответ Иова

"И отвечал Иов, и сказал: ...Потерпите ме-ня, и я буду говорить" (Иов.21:1,3).

Острота мучений Иова, очевидно, стала убывать. В вере в воскресение дух его оказался вне сферы досягаемости его благонамеренных друзей. Проявляется ещё раз обходительность и сдержанность, принадлежащие человеку, который ходит в общении с богом. Он корчился и метался от обвинений Софара, однако покой его возвратился к нему в тот момент, когда он вспомнил, что Бог разрешил друзьям его таким именно образом обращаться с ним (см. Иов.19:13). Поэтому так как Искупитель его на небесах, так как это живой Искупитель, он поручает Ему своё дело. А потому во время оставшейся части дискуссии он обращается со своими посетителями с явной обходительностью и спокойным достоинством. Он уже не умоляет их о сочувствии и не просит их покинуть его. Они пришли с намерением помочь ему, а потому он будет говорить с ними, доколе они пожелают оставаться.

Вероятно, Иов думал сам в себе, каким неразумным он оказался. Для чего мне было рассуждать с ними, если я видел с самого начала, что они не понимают сути дела? О, если бы я молча поручил своё дело Богу! В прошлом они смотрели на меня и верили, что я хожу пред Богом и никогда не буду страдать. Для чего я попустил, чтобы слова их коснулись меня, для чего я неразумно расстроил свой собственный дух, пытаясь уяснить им сущность дела!

Иов описывает нечестивого

"Почему беззаконные живут, достигают старости, да и силами крепки?" (Иов.21:7).

“Потерпите меня” (ст.3). Иов вежливо отвечает Софару, у которого имеется чуть-чуть обходительности по отношению к нему, а потому он встречает его на его же собственной почве. Он игнорирует личный элемент в словах Софара, а потому хочет рассуждать о детях. Всецело в отрешенности от себя лично он говорит: “Разве к человеку речь моя? как же мне и не малодушествовать?” (ст.4). Иов весьма остро чувствует в конечном итоге, что он только человеческое существо. Он ходил пред Богом, это верно, но почему же ему не малодушествовать, как и прочим людям? Ведь его постигло нечто страшное!

В ответ Софару Иов предлагает совершенно противоположный образ участи беззаконника, говоря, что наказание не всегда постигает его в этом мире.

Беззаконники здравствуют и силами крепки (ст.7). Они не остаются без потомков, потому что дети их устраивают свою жизнь пред глазами их (ст.8); дома их в мире, и жезл Божий не простирается над ними (ст.9), скот их размножается (ст.10), дети их пляшут и поют (ст.11-12). Короче, они проводят дни свои в благополучии и нисходят в могилу быстро и без страданий (ст.13), хотя сознательно и сказали Богу: “...отойди от нас; не хотим мы знать путей Твоих! Что Вседержитель, чтобы нам служить Ему?” (ст.14-15).

“Видишь, счастье их не от их рук..., – рассуждает Иов, – Часто ли угасает светильник у беззаконных, и находит на них беда?” (ст.16-17). Верно, “Он даёт им в удел страдания во гневе Своём”. Скажешь: “Бог бережёт для детей его несчастие его” (ст.19), потому что Он посещает детей за грехи отцов их; и последствия их грехов могут преследовать потомков их до третьего рода; а в отношении благоденствия в делах этого мира у беззаконника часто имеется всего гораздо больше, чем могут пожелать их сердца. Может ли ограниченный человек указывать Богу, как Ему следует действовать по отношению к этому миру, “когда Он судит и горних”, ангелов (ст.22).

Фактически мы не можем проследить путей Божиих. Некоторые умирают в расцвете сил, другие – в горечи души своей, так никогда и не вкусив от благ (ст.23-25); они нисходят в могилу, и черви одинаково пожирают тела их (ст.26). Мы не можем объяснить этого и не стоит философствовать по этому поводу. Мы не можем также утверждать перед лицом фактов, что праведник будет неизменно преуспевать, а беззаконник – неизменно страдать в этом мире.

После этого спокойного ответа Софару Иов опять возвращается к собственному избранному положению. В словах его не ощущается теперь ни жара, ни звуков сожаления. Он просто показывает своим друзьям, что он понимает их цель. “Знаю я ваши мысли и ухищрения, какие вы против меня сплетете” (ст.27), – говорит он. Когда вы говорите об участи беззаконного, то вы говорите сами себе: “Где дом князя, и где шатёр, в котором жили беззаконные?” (ст.28).

Я знаю, теперь у меня нет шатра. Некогда могущественный князь, я не нашёл теперь себе другого места, кроме как на навозной куче; но вот вы, мудрые мужи, не понимаете, что в день погибели бывает пощажен злодей, в день гнева он отводится в сторону (ст.30).

Вы, мнимые утешители, пытались утешить меня суетными и тщетными рассуждениями, у которых нет основания в фактах и в действительном опыте.

В ваших ответах на всё, что бы я ни говорил, обнаруживается только “одна ложь” (ст.34) – неверность верности Божией Его детям, неверие в непорочность моего хождения пред Богом, а потому вы никак не можете утешить меня.

Книга Иова, главы 22-24

ГЛАВА 9

"И введу эту третью часть в огонь, и расплавлю их, как плавят серебро, и очищу их, как очищают золото..." (Зах.13:9).

Последняя речь Елифаза и якорь веры Иова

"И отвечал Елифаз Феманитянин, и сказал: верно, злоба твоя велика" (Иов.22:1,5).

Елифаз ещё не сказал своего последнего слова. Необходимо предпринять ещё одну попытку, чтобы убедить Иова в виновности. Так как Иов настойчиво отказывается признать преступления, как причину его бедствий, то с ним нужно обращаться более определённо. Поэтому, Елифазу надлежит изложить в деталях те пути, посредством которых Иов прогневал Господа.

Друзья его в целом обнаружили плачевное неведение характера Божия. Они как будто возвышали Его в своих речах, говоря о Его величии и святости, хотя в действительности не проявили подлинного познания Его, хотя Елифаз позже будет призывать Иова к этому личному познанию Бога.

“Что за удовольствие Вседержителю, что ты праведен? И будет ли Ему выгодно оттого, что ты содержишь пути твои в непорочности?” (ст.3) – так спрашивает Елифаз Иова.

А ведь написано, что Господь благоволит к Своему народу. “Велика милость Господа к боящимся Его”. Как же мало знал Елифаз сердце Божие!

“Неужели Он, боясь тебя, вступит с тобою в состязание?...” (ст.4). Так саркастически спрашивает он Иова. Судя по объему этого состязания, можно думать, что порочность Иова была весьма велика! Беззакониям его, должно быть, нет конца, так как нет конца и страданиям его (ст.5).

Излюбленным оружием Елифаза является сарказм. Едва ли не первые слова его обращены в сарказм. Выслушав весть о том, что произошло, он видит, что совершенно безнадёжно убеждать Иова с помощью намёков. Поэтому он снимает всякие покровы и обращается к душе его в последний раз. Иов только что сказал, что они проповедовали ему ложь в своих рассказах о жребии беззаконных. И потому Елифаз решил высказаться откровенно.

Иов! “верно, злоба твоя велика, и беззакониям твоим нет конца”. Ты просто получаешь то, что заслужил, во всех страданиях, постигших тебя. Это суд за твои грехи, – восклицает Елифаз, приступая к перечислению его грехов.

Иов, должно быть, ограбил своих братьев, снимал одежду с полунагих, не подавал воды утомлённым и отказывал в хлебе голодным (ст.6-7). Он был глух к воплю вдов и сирот лишал положенного им, потому вокруг него западни и внезапные страхи беспокоят его. Разве ты, Иов, не видишь, что ты во тьме, “и множество вод покрыло тебя” (ст.10-11)? Но хуже всего, что ты, Иов, сказал в сердце своём, что Бог не знает всего этого, что Иегова находится слишком высоко, чтобы увидеть, что ты делаешь (ст.12-14).

Елифаз смотрит с сожалением с пьедестала своего предполагаемого познания Бога на этого бедного и наказуемого за грех своего друга. “Неужели ты держишься пути древних, по которому шли люди беззаконные?...” (ст.15). Неужели ты хочешь предостеречь себя жребием тех, которые сказали Богу: “Отойди от нас!”?

Последнее наставление Елифаза

"Сблизься же с Ним, и будешь спокоен; чрез это придёт к тебе добро" (Иов.22:21).

От искренней речи Елифаз переходит к мольбам, потому что он искренне желает помочь этому поражённому человеку. Если бы Иов знал Бога, сблизился с Ним, он был бы в мире и к нему пришло бы только добро, а не зло (ст.21). Поэтому Елифаз просит принять его наставления, как из уст Божиих, и положить слова Его в своём сердце (ст.22). Ибо весьма печально видеть такое поражение в жизни Иова, производимое настойчивым отказом прислушаться к советам друзей, которые ныне беседуют с ним.

“Если ты обратишься к Вседержителю, то вновь устроишься, удалишь беззаконие от шатра своего”. Если повергнешь в прах своё сокровище, то Сам Вседержитель будет твоим сокровищем (ст.23-25).

“Ибо тогда будешь радоваться о Вседержителе, и поднимешь к Богу лицо твоё” без “ужасов”, о которых ты говоришь (ст.26). Молитвы твои удостоятся ответов; ты будешь в состоянии вспомнить свои обещания Богу и вновь приобретёшь силу и авторитет: будешь повелевать – и слово твоё исполнят. Вместо тьмы свет будет озарять пути твои (ст.27-28). Тогда ты способен будешь убедительно сказать поверженным: “возвышение!” (ст.29). Тогда ты ещё раз сможешь помочь другим и благословлять их. И души будут освобождаться, потому что ты устранил неправду, исповедал свои преступления и очистил руки твои (ст.29-30).

Как Иов воспринял речи Елифаза

"И отвечал Иов, и сказал: ещё и ныне горька речь моя; страдания мои тяжелее стонов мо-их. О, если бы я знал, где найти Его!..." (Иов. 23:1-3).

Иов не сразу отвечает Елифазу, потому что предположение друзей о том, что он преступник, их обвинения в злодеянии с возобновлённым напоминанием отказаться от греха и взыскать Бога – это более, чем он ожидал, и он не собирается оправдываться. Железо вошло в его душу, и он может только пред Богом излить своё сердце.

“Ещё и ныне горька речь моя” – вздыхает Иов в своих мучениях. О, если бы он получил доступ к престолу Божию, там бы он изложил пред Ним своё дело! Если бы он мог получить Его приговор, если бы мог понять Его волю, он был бы удовлетворён (ст.3-5). Если бы он мог достичь престола Иеговы, то увидел, что Господь не стал бы с ним судиться в величии Своей силы. Нет, Он обратил бы Своё внимание на Своего слугу (ст.6), разрешил бы ему поговорить с Ним, так что он мог бы освободиться от всех жестоких осуждений своих друзей (ст.7).

Испытание веры

"Но вот, я иду вперёд, и нет Его, назад – и не нахожу Его; делает ли Он что на левой стороне, я не вижу; скрывается ли на правой, не усматриваю" (Иов.23:8-9).

Иов вынужден признать, что у него нет ни слова от Бога в его глубоких скорбях. Каким бы путём он ни двигался, он движется то вперёд, то назад, то влево, то вправо, но не в состоянии проследить путь Его, присутствие Его или дело Его.

И тот факт, что Бог сокрылся от него, причиняет ему горчайшие мучения, и бесполезно трудиться, чтобы найти Его, если Он уклоняется от встречи с ним. Ни ревность в молитве, ни судорожные собственные усилия не в состоянии принудить Его раскрыть Своё лицо, когда Он скрывает его в плотной тьме.

Что бы ни думал Елифаз, если даже он и будет называть жалобы и сожаления Иова мятежом, Иов тем не менее твёрд на собственных позициях. Иегова сокрушил его во всех отношениях, у него нет теперь даже возможности “хранить видимость”. Бог сокрылся от него, и он не знает причины этого!

Якорь веры

"Но Он знает путь мой; пусть испытает меня, – выйду, как золото" (Иов.23:10).

Но если я не могу видеть Бога, Он может видеть меня, – восклицает Иов. Если я не знаю пути, которым Он ведёт меня, Он знает его, и этого достаточно. Он поместил меня в горнило скорбей, и когда огонь совершит своё дело, Он выведет меня; я выйду, как золото (ст.10).

Несмотря на все страдания, на излияние горьких сожалений, несмотря на его природу, содрогающуюся от тяжести страданий, которые едва ли могут вынести человеческие существа, мы не можем не видеть вновь и вновь, как Иов пытается достичь и уяснить себе своё положение благодаря внутренним наставлениям Духа Божия. Мы можем постоянно различать между внутренним и внешним человеком посредством нашего духа.

Когда мы слышим излияние печали Иова, нам кажется, будто внутренний человек теряется в горьких воплях внешнего человека, который истлевал день за днём всё более и более. Но снова и снова проявляется внутренний дух с упорством веры, которая убеждает его, что перед лицом внешней видимости он всё ещё покоится в руках Божиих.

И опять мы видим, что в момент глубочайшего отчаяния, когда Иов склонялся к антагонизирующему* воплю, обращённому к друзьям, за состраданием, его внутренний дух свободно проявляется в торжествующей вере в живого Бога. Эта вера бросает свой якорь в Скалу, так что теперь, когда Елифаз так смело обращается с ним, как с преступником, и совершенно глух к его желанию получить сочувствие, он, Иов, способен твёрдо и прочно утвердиться в верности Божией и понять, что Вседержитель совершает с ним.

Иов вспоминает, что золото всегда необходимо очищать огнём. Он постиг в минувшие дни в силу жертв, приносимых ради отпущения грехов, всё это. Но вот теперь он узнаёт, что существует ещё огненная скорбь для переплавки как золота избранных Божиих. И истинное золото устоит в огне, потеряв только шлаки, которые таким образом нужно удалить.

Иов трепетал от обвинения в злодействе, а потому горько вопиял к Богу, чтобы Он указал ему на его преступления. Но с того момента, когда он увидел, что Искупитель его является его истинным Защитником, дух его покоится в спокойной уверенности и зависимости от Бога. Он постиг, что Иегова теперь только испытывает его, а не наказывает, как утверждали друзья.

Дерзание веры

"Нога моя твёрдо держится стези Его; пути Его я хранил, и не уклонялся. От заповеди уст Его не отступал; глаголы уст Его хранил больше, нежели мои правила" (Иов.23:11-12).

“Возлюбленные! если сердце наше не осуждает нас, то мы имеем дерзновение к Богу” (1Ин.3:21) – таково новозаветное объяснение этих смелых слов Иова.

Иов знал, что он не уклонялся от неизменной цели – ходить путями Божиими. Он заявил, что нога его твёрдо шагала по стопам Господним. Это значит, что нога его твёрдо ступала по каждому свежему шагу Господа, двигаясь вперёд, потому что Иегова был его силой, превратив ноги его в ноги оленя, чтобы ходить по высотам Его истины.

Более того, Иов мог сказать с чистой совестью, что он не уклонялся в сторону, не отступал назад от того, что, как ему известно, было и есть воля Божия. Он дорожил “глаголами уст Его” и оценивал их выше, чем собственные правила.

Вот здесь и раскрывается секрет страха Господня у Иова и его ужас перед грехом. Он знал, что значит получать “глаголы уст Его”. Такие слова начертаны в сердце словно огненными буквами, их нельзя изгладить; они гораздо более ценны для духа, души и тела, нежели даже необходимая пища.

Господь Иисус знал это, когда сказал искусителю, который настаивал, чтобы Он позаботился о Своих телесных нуждах: “Не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих” (Матф.4:4).

Имеется ли здесь в виду и то печатное слово, которое мы имеем в Писании? Да, Дух Святой говорит через Писание и произносит каждое слово его для души столь же свежо, словно из самих уст Божиих. Вместе с тем нам ясно сказано, что буква убивает, но Дух Божий, говорящий через эти буквы, подаёт жизнь.

Познание веры

"Но Он твёрд; и кто отклонит Его? Он делает, чего хочет душа Его. Так, Он выполнит положенное мне; и подобного этому много у Него" (Иов.23:13-14).

Обретённое Иовом знание характера Божия вновь и вновь проявляется весьма ясно. Здесь он свидетельствует о том, что он знает Его как Неизменного, “у Которого нет изменения и ни тени перемены” (Иак. 1:17).

Неизменному Богу нельзя воспрепятствовать. Его нельзя увлечь в сторону от выполнения Его целей. Иов мог говорить, что Иегова выполнит все желания Своего сердца для него, потому что “подобного этому много у Него”, добавляет Иов. У Него много благословенных целей в сердце для меня, и Он осуществит их собственным и Ему угодным путём. Я только знаю, что Он делает, чего хочет душа Его, и никто не может отвратить Его от этого.

О, блаженный покой в Боге! О, Неизменный! Иов действительно бросил якорь своего сердца за завесу, так как дух его умолял Бога об убежище, и ему была дарована уверенность в живом Искупителе, Который защитит его в день Своего явления.

Страх веры

"Поэтому я трепещу пред лицом Его; размышляю, и страшусь Его. Бог расслабил сердце моё, и Вседержитель устрашил меня" (Иов.23: 15-16).

Эти слова кажутся странными, если последовать смелому языку, которым только что воспользовался Иов, но в действительности их легко понять.

Внешний человек был сокрушён до основания, и в этом сокрушении исчезли все плотские силы выносливости и сдержанности. Некогда уважаемый Иов оказался неспособным скрыть свои страдания за барьером сдержанности, ни защитить себя от унижения умолять о сочувствии превратно судящих друзей и даже плакать, как дитя.

Он знал, что Бог очищает его, как золото, и понимал, что Он только осуществляет для него глубокие цели Своего сердца ради вечных благословений. Однако как только он вспоминал жизнь последних дней, у него невольно вырвались такие слова: “...и подобного этому много у Него”. Он не в состоянии был унять дрожь, сопряжённую с этим “многим”, размышляя о его значении в последующих страданиях.

Да, Иов не знал, как огонь совершает в нём своё дело. Мягкое сокрушённое сердце приобретается только в огне. “Соберу вас и дохну на вас огнём негодования Моего, и расплавитесь среди него”, – такова была весть Господа для Израиля в последующие годы (Иез.22:21; 21:31). Да и Исаия говорит о явленном присутствии Божием, как о расплавленном огне для народа Его (Ис.4:4; 66:15-16).

Мягкое сердце перестало сопротивляться руке Божией, и не только в сфере своей воли, потому что воля уже давно могла перестать сопротивляться, но в сфере непроизвольной твёрдости, которая умаляет её способности.

Ап. Павел пишет коринфянам, чтобы они расширяли свои сердца; но сердце расширяется только тогда, когда оно умягчается и расплавляется огнём.

Иов сознаёт, что в нём мягкое сердце, которое расплавляется от присутствия Божия; но он также знает, что это не страх и ужас плотной тьмы, через которую его проводит Бог. Он знает, что это такое, но сердце его ослабело.

Чудо веры

"Почему не сокрыты от Вседержителя времена, и знающие Его не видят дней Его?" (Иов. 24:1).

Как всё-таки, размышляет Иов, это получается? Если мои друзья знают Бога, то почему они не понимают Его различных времён или “дней” для обращения с душами?

Например, некоторые столь эгоистичны и алчны, что заботятся только о своих душах и своих личных нуждах, несмотря на страдания других; они не заботятся о сиротах, грабят вдов, пожирают бедных и не боятся Бога (ст.2-4). А ведь есть бедные, очень угнетённые. Ради ежедневного пропитания они тяжело трудятся. Они убирают хлеб и собирают виноград, и всё же у них нет приюта на ночь и одежды, защищающей их от холода (ст.5-8).

Угнетатели грабят сирот и бедных (ст.9), а угнетённые ради пищи трудятся и тяжко работают на них (ст.10-11). В населённых городах слышны стоны и вопли угнетённых, “и Бог не воспрещает этого”, не заступается, потому что это не Его день и не время для Его действий (ст.12).

Заметим, что существуют ещё убийцы, воры, прелюбодеи, и все они грешат во тьме и скрываются в дневное время (ст.14-17). “Проклята часть его на земле” (ст.18), и преисподняя насильственно увлекает всех, грешащих таким образом (ст.19). Но факт таков, что Бог “даёт ему всё для безопасности” (ст.23), потому что ещё не наступил “день” для действий по отношению к ним.

Верно, очи Его покоятся на путях их; они скоро уходят, и когда они падают и умирают, они срезываются, как верхушки колосьев (ст.24).

Елифаз, не правду ли я говорю (ст.25)? У Бога имеется время для всего, и те, которые знают Его, должны видеть и разуметь Его.

Книга Иова, главы 25-28

ГЛАВА 10

"Советую купить у Меня золото, огнём очищенное, чтобы тебе обогатиться..." (Отк.3:18).

Последнее слово Вилдада и ответ Иова

"И отвечал Вилдад Савхеянин, и сказал... и как...?" (Иов.25:1,4).

И Вилдаду так хочется ещё сказать несколько слов, но они, кажется, не очень подходят к данному положению. Он игнорирует всё, что произошло между Иовом и его друзьями, и возвращается к вопросу, который был предложен духовным голосом Елифазу и на который Иов обратил внимание ещё в первом ответе Вилдада.

В душе Иова стоит серьёзный вопрос о том, как человек может оправдаться пред Богом. Отвечая ему, Вилдад говорит, что у Бога “держава и страх”, но потому, что Он – Бог духов и воинству Его нет числа, свет Его освещает всех людей, добрых и злых (ст.2-3). И всё же вопрос остаётся без ответа. Если Бог столь велик и силён, то “как человеку быть правым пред Богом, и как быть чистым рождённому женою?” (ст.4). Ведь “и звёзды нечисты пред очами Его, тем менее человек, который есть червь” (ст.5-6).

Упрёк Иова Вилдаду

"И отвечал Иов, и сказал: как ты помог бессильному, поддержал мышцу немощного! Ка-кой совет подал ты немудрому, ...и чей дух исходит от тебя?" (Иов.26:1-4).

На “как?” Вилдада Иов отвечает другими “как?”, которые более касаются сути дела, нежели вопрос, занимающий его, Вилдада, помышления. Если Вилдад не знает, как быть принятым Богом, как обрести чистую совесть перед Ним, то по какому праву он обращается со своими отрицаниями к человеку в скорбях? Все его слова относятся к бедствиям, которые постигнут тех, кто забыл Бога.

Иов прямо спрашивает Вилдада, какого рода помощь он оказал немощному? Какой род спасения он может предложить бессильному, чтобы тот мог спастись (ст.2)? Какой совет есть у него для человека, находящегося в затруднениях и тьме? Как он “во всей полноте объяснил дело” тому, кто пришёл поучиться у него (ст.3)? И какой дух исходит от тебя, вопрошает он, чтобы ободрить и помочь мне во время скорби (ст.4)?

Лучше всего ответить на “как” Вилдада напоминанием ему о могуществе Божием. Ему открыто всё видимое и невидимое. “Тени” (т. е. “Рефаимы”) под водами трепещут, “преисподняя” обнажена пред Ним, “и нет покрывала Аваддону” (погибели) – (ст.5-6).

Он сотворил мир и “повесил землю ни на чём”, и поддерживает её только словом могущества Своего (ст.7).

Он закрывает престол Свой, когда Ему угодно, и никто не может достичь Его сквозь облака, окружающие Его престол (ст.9).

Он контролирует могущественные воды. Столпы небесные трепещут перед Ним. Он утешает море и “сражает его дерзость” (ст.10-12).

Он создаёт Духом Своим “великолепие неба”, “рука Его образовала быстрого скорпиона” (ст.13).

Но всё это только “окраины”, только “части путей Его”, и во всех этих могущественных делах “как мало мы слышали о Нём!” Как безмолвно и тихо Он трудится? Если мы не можем проследить “окраин” Его путей, то тем более не в состоянии понять громы или полные проявления Его могучих дел (ст.14).

На “как” Вилдада отвечает сила Божия. Если Он производит все эти дивные дела в мире природы, то возможно ли, чтобы благороднейшее дело Его творения – человек – находилось вне сферы Его силы?

Совершенно верно, что в сравнении со своим Творцом человек – только “червь”, что он пал с высоты своего первоначального положения и стал рабом того мира, для управления которым он был сотворён. Но Бог силен изобрести такие средства, с помощью которых можно восстановить для Него то, что Он потерял в человеке.

Иов не мог ответить на вопрос Вилдада, не указав ему на величие и силу Творца.

Непорочность Иова

"И продолжал Иов возвышенную речь свою, и сказал: ...доколе не умру, не уступлю непорочности моей" (Иов.27:1,5).

Речь Иова как будто прервал вставленный вопрос Вилдада. Сказав, что Бог совершил всё, положенное для него, Иов затем погрузился в размышления над странным неведением “времён” или “путей” Божиих, которые обнаруживаются у тех, кто заявляет, что знает Его.

Ответив Вилдаду (гл.26), он продолжает нить своей речи и торжественно заявляет, сознательно и уверенно утверждая, что он намерен до конца твёрдо отстаивать свою непорочность.

“Жив Господь, Бог Израилев, пред Которым я стою!” (3Цар.17:1), – сказал пророк Илия в последующие годы, бесстрашно свидетельствуя об этом Израильскому народу.

“Жив Бог...”, – сказал Иов с тем же сознанием веры, стоя пред Ним в непорочности сердца и жизни. Доколе Дух Божий во мне, “не скажут уста мои неправды, и язык мой не произнесёт лжи!” (ст.3-4), – утверждает он.

В присутствии Его я не могу оправдывать вас, друзья мои; не могу также сказать, что вы правильно обошлись со мною. Я не могу также отступить от того, что знаю пред Богом и что является истинным состоянием моей души. Я не могу сказать, что я оставил пути Божии, если я их действительно не оставил, и “не укорит меня сердце моё во все дни мои” (ст.6).

Итак, Иов твёрдо заявляет: “Доколе не умру, не уступлю непорочности моей!” Я ходил пред Богом в праведности и истине; твёрдо держался этого исповедания, несмотря на все мои странные страдания и скорби, а потому и “не уступлю” (ст.5-6)! Поэтому все те, кто выступает против меня, и кто ложно осуждает меня, хотя я невиновен перед их обвинениями, это не друзья, а враги, а потому их постигнет участь беззаконных (ст.7).

Иов задаётся вопросом: что же он приобретёт, если станет лицемером? Во время его бедствий услышал ли Бог его вопль (ст.8-9)? Лицемер не станет взывать к Богу “во всякое время” и будет утешаться тем, что он сам совершил (ст.10).

Иов говорит о своих учителях

"Возвещу вам, что в руке Божией" (Иов.27: 11).

После Вилдада наступила очередь Софара произнести свою короткую речь. Но Софар молчит, а потому Иов опять начинает говорить. “Возвещу вам, что в руке Божией; что у Вседержителя, не скрою” (ст.11). Он хочет показать своим мнимым наставникам, что он не слеп, потому что увидел другой аспект “участи беззаконника” в этом мире, как и они; он опишет печали его, как и благосостояние. Почему друзья его оказались столь суетными, полагая, что ни у кого нет глаз, кроме них (ст.12)? Поэтому он “не скроет” и не удержит того, что он знает относительно руки Божией.

Это совершенно неправильно, что страдания неизменно являются последствием греха, плодом греха; но верно, до ужаса верно, что жизнь крайнего пренебрежения Богом и греховная алчность производят печальные последствия как в этом мире, так и в грядущем.

Верно и то, что если некоторые случаи отличаются тем, что умножаются дети угнетателя, то они умножаются для меча; эти дети никогда не будут довольствоваться простой необходимой пищей, потому что ими владеет беспокойный неудовлетворённый дух, который они видели в своих домах (ст.14). И никто не будет плакать об угнетателе после его смерти, потому что обнаружится наконец его истинный характер и он оттолкнёт даже тех, кто любил его (ст.15). Он может накапливать серебро и личное состояние, но ему придётся всё это оставить до последнего (ст.16-17). Он может строить свой дом на большой горе, “и как сторож делать себе шалаш”, но в итоге окажется, что это только временное убежище (ст.18). Он может лечь богатым, а встать бедным, потому что богатство его унесёт внезапная буря или восточный ветер (ст.19-21). Короче, Бог внезапно положит на него Свою руку и скажет: “Безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя” (Лук.12:20), и не пощадят её, как бы он ни силился убежать от руки Его (ст.22). И люди тоже согласуются с действиями Божиими и “посвищут над ним с места его” без сожаления (ст.23).