История Иова (стр. 5 )

Таким будет конец нечестивого, хотя жезл Божий и не был виден над ним и домашними его в прежние годы (Иов.22:7-14).

Небесная мудрость

"Так! у серебра есть источная жила, и у зо-лота место, где его плавят" (Иов.28:1).

После того, как Иов описал “наследие угнетателя” и показал безрассудство тех, которые возлагают своё упование на временные вещи, он приступает к поразительному описанию скорбей и мучений, которые постигают людей, ищущих земных сокровищ, и противопоставляет их мудрости, которая сообщает людям желание обладать собственным богатством на земле, мудрость свыше.

Драгоценное серебро добывается с большим трудом в рудниках; золото помещают в горнило, чтобы его очистить; железо извлекают из земли, в которой оно находится; а медь выплавляют из камней (ст.1-2).

С какой настойчивостью люди исследуют мрачные глубины земли, чтобы найти драгоценные камни, тщательно разыскивая их во мраке и тени смертной (ст.3), проникая в землю далеко от мест обитания людей, чтобы обладать сокровищами, содержащимися в ней (ст.4).

Из мрака земли появляется также хлеб для пропитания человека; а внутри земля изрыта как бы огнём и “камни её – место сапфира” с прекрасной голубизной, “и в ней песчинки золота” (ст.5-6).

Пути шахтёра в недра земли, который ищет сокрытые сокровища, не может проследить “хищная птица”, ни гордый глаз коршуна, обитающего в неприступных скалах, ни сильный лев или шакал – никто не вступит на этот путь по стопам человека (ст.7-8), когда он “с корнем опрокидывает горы”, “в скалах просекает каналы” и ищет “драгоценное” (ст.9-10), когда он изменяет “течение потоков, и сокровенное выносит на свет” (ст.11).

Такова страсть, с которой люди ищут земных богатств. Цену золота они сознают, но ведома ли им несоизмеримо большая ценность истинной мудрости и познания? Если они прилагают свои сердца к приобретению её, то знают ли они, где её искать? Её не найти в глубинах земли и морей (ст.14). Премудрость нельзя купить за золото и серебро, её нельзя сравнить с золотом офирским или с драгоценными камнями (ст.15-16). Ценность её превосходит все сокровища земли. “Не равняется с нею золото и кристалл, и не выменяешь её на сосуды из чистого золота”. “Приобретение премудрости выше рубинов” (ст.17-18).

Откуда же премудрость исходит, если её нельзя найти на земле или купить за драгоценности всего мира, если она сокрыта от очей всего живущего (ст.20-22)?

Богу известен источник премудрости, и Он может научить, как приобретать её. Вся премудрость сокрыта в Самом Творце. “Ибо Он прозирает до концов земли, и видит под всем небом” сокрытое, что пытаются обнаружить люди с таким трудом (ст.24). Тот, Кто “ветру полагал вес, и располагал воду по мере” (ст.25), Один знает место мудрости. Он говорит: “Вот, страх Господень есть истинная премудрость, и удаление от зла – разум” (ст.28).

Короче, люди полагают, что мудрость – это знание, знание о приобретении сокровищ из недр земли, знание о том, как очищать золото, плавить железо, полировать блестящие камни, сокрушать угрюмые скалы, перемещать горы своим искусством, останавливать могучие реки, так что кажется, будто сокровенные тайны земли находятся в их распоряжении и под их контролем. Но Бог говорит, что всё это ничто по сравнению с высочайшими тайнами премудрости. Мудрость Божия приобретается в познании Его, в понимании Его воли и в “удалении от зла”.

Это мудрость, “сходящая свыше”, потому что Господь – источник её; “из уст Его – знание и разум” (Пр.2:6; Иак.3:17).

Книга Иова, глава 29

ГЛАВА 11

"Что плавильня – для серебра, горнило – для золота, то для человека уста, которые хвалят его" (Пр.27:21).

Минувшая история Иова

"И продолжал Иов возвышенную речь свою, и сказал: о, если бы я был, как в прежние месяцы..." (Иов.29:1-2).

Иов возвращается к своей собственной истории после того, как он торжественно и окончательно подтвердил своё решение не отступать от своей непорочности, выразительно отказавшись занять положение, предлагаемое ему его друзьями. Промолчав тогда, когда они говорили, он предоставляет себе ныне роскошь вспомнить своё благополучное прошлое, уясняя себе контраст между горечью настоящего и утех “прошлых месяцев”.

Когда Иов продолжал свою “возвышенную речь”, когда он рассказывал свою историю, он в действительности описывал живой образ своей внутренней и внешней жизни, как человек, который ходил в общении с Богом.

Подсознательно также он раскрывал причину, почему Иегова поместил его в это горнило.

Первые слова Иова говорят о том, что существует ещё следующая ступень подчинения Богу, кроме тех, которые он постиг ныне. Он без колебания склонился перед волей Божией. Но во время своих длительных страданий, когда опустошался его сосуд среди скорби и испытаний, он попустил своей душе остановиться на своих прежних переживаниях, хотя и не допустил страстно желать возвращения их, но вполне предоставил себя и всё Богу, всецело согласуясь с Его волей.

Один из писателей, глубоко наставленный в путях Божиих, правильно заметил, что для любой души, находящейся в горниле скорбей и страданий, необходимо всецелое подчинение воле Божией, такое подчинение, которое никогда не оглядывается на прошлое и не заглядывает вперёд с какими-то желаниями для будущего. Легко видно, что такие сожаления о прошлом или желания о будущем не согласуются с истинным и полным вручением всего нашего существа Богу.

Противник знает это, и поэтому он настойчиво стремится занять наши умы тем, чем мы некогда были и чем ныне явно не являемся, или же тем, чем нам надлежит быть, но чем мы ещё не стали в данный момент! Сравнения себя с собою же – это роковое препятствие для настоящего успокоения в воле Божией.

“О, если бы я был, как в прежние месяцы”, – восклицает Иов, когда размышляет о своих прежних переживаниях. Он мало говорит о внешнем благополучии, о потере имущества и дома, потому что сердце его не было сосредоточено на изобилии вещей, которыми он обладал. Но он обращает внимание главным образом на сферу общения с Богом и на жизнь служения для других.

Хождение Иова в свете Божием

"О, если бы я был..., как в те дни, когда Бог хранил меня, когда светильник Его светил над головою моею, и я при свете Его ходил среди тьмы" (Иов.29:2-3).

Непорочность сердца Иова обнаруживается в любой точке его истории. Вспоминая свои прежние переживания и потери, он не говорит в первую очередь о своих детях, но более печалится об облаке, которое явно омрачало его отношения с Богом. Память его возвращается к тем дням, когда он хранил уверенность, что Бог наблюдает за ним, стоя на страже и направляя каждый шаг его жизни. Он вспоминает, как он ходил, когда светильник светил сверху или над его головой, и ему было безразлично, что вокруг него глубокая тьма, потому что благодаря свету Божиему он видел стезю, а потому мог ходить прямо через тьму.

О, если бы эти благословенные дни опять были моим уделом! – таково страстное желание сердца Иова. Он верил, что Бог был с ним, но теперь он опечален этим новым аспектом Его обращения. Какая же мука идти через тьму без света на пути, без уверенности в водительстве Божием посредством света, в непроглядной тьме, которая окружает нас ныне!

Иов страдал, как страдают все люди, когда лишаются света Божия. Он как будто лишился света на пути, и ему приходится идти одной только верой в единственно верного Путеводителя. Он не знал, зависел ли он более от света Божия или от Самого Бога. Он, конечно, ходил едва ли не видением, когда путь его был освещен, а не только верою.

Иов знал, что он потерпел, но он не представлял себе ещё, что ему предстояло приобрести. Слова его ясно показывают это его положение. Бог наблюдал за ним; свет Его сиял на его пути. Иову действительно было необходимо потерять всё ради более глубокого и личного познания Самого Господа, что возможно только вере, которая покоится на характере одного Бога.

Дружба Иова с Богом

"Как был я во дни молодости моей, когда милость Божия была над шатром моим, когда ещё..." (Иов.29:4-5).

Очевидно, что Иов рассматривал свои минувшие переживания, как самую зрелую ступень своей духовной жизни, однако он ошибался. Факт этот станет позже более очевидным, когда он увидит дни обильной зрелой плодовитости в своей жизни.

Пора юности и в природе, и в благодати весьма прекрасна. В духовной жизни она прекрасна в страсти и свежести любви; но у неё имеется своя незрелость, своя импульсивность, своё усвоение познания и своё однобокое видение. Красота в страсти, преданности, энергии и жизни – но это красота возможностей, а не исполнения, красота цветка, который может превратиться в зрелый плод, когда опадают лепестки.

Иов может оглянуться теперь на своё прошлое только с благодарными восклицаниями и воспоминаниями радости и яркого света, который озарял его путь. Но он увидит ещё большую красоту в созревшей вере, которая ходит с Богом, в спокойном и тихом уповании, в красоте дисциплинированного духа, который может с доверием положиться на Его мудрость и добрые дела в окружающем мире, зная, что все дела могут совершаться по совету Его собственной благословенной воли.

Однако Иов в настоящий момент не видит этого, потому что его сердце пребывает в прошлом, “когда милость Божия была над шатром моим”, как говорит он с печалью. О, Иов не знал тогда того, что Иегова никогда не был большим его другом, как теперь! Господь никогда не бодрствует более неотступно над Своими служителями, нежели тогда, когда они в горниле, потому что Он не отвращает Своих очей от сосуда, когда огнём очищается золото Его искупленных.

И вот теперь Иов касается своих детей, и мы видим, что он верно стоит за них перед Богом! “Когда ещё Вседержитель был со мною, и дети мои вокруг меня...” (ст.5) – это его единственная ссылка на печальную память о прошлом.

Источники Иова в Боге

"...Когда пути мои обливались молоком, и скала источала для меня ручьи елея!" (Иов. 29:6).

Иов вспоминает о том, какие беспредельные источники были в его всемогущем Друге, Который все Свои шаги смягчал для него, словно они “обливались молоком”, и Который повелевал суровым скалам трудностей на его пути источать для него “ручьи елея”. Действительно, он радовался всякому встреченному камню преткновения на своём пути, потому что каждый из них превращался в свежую возможность для излияния благословений в его жизни.

Доброе имя Иова в мире

"Когда я выходил к воротам города..., юноши, увидев меня, прятались, а старцы вставали и стояли; князья удерживались от речи...; голос знатных умолкал..." (Иов.29:7-10).

Доброе имя Иова как человека Божия было далеко известно, и он рисует нам живую картину того, как на него смотрели и стар, и млад и все классы общества.

Молодёжь боялась его, а потому молодые прятались, завидев его, возможно, под впечатлением того, что он не поймёт их и не станет им сочувствовать, или потому, что тот, кто постоянно живёт в непосредственной близости к Богу, видит их насквозь и может подвергать их критике и осуждению. Старцы же стояли в знак уважения. И даже князья и знать переставали говорить, когда он приближался, чтобы слушать его с готовностью, если ему нужно будет говорить.

Великая честь быть уважаемым за счёт такого общения с Богом! И опять-таки: почтение действительно подсознательно оказывается Иегове. Во всех таких случаях, как у Иова, в характере заключается всё; и дар Духа Святого, Которым обладает человек, предоставляет ему простор и помещает его впереди великих людей. Но окружающие люди, которые очень почитают его, нередко приписывают великую силу самому человеку. И тогда Господь Бог ревнитель, вынужден отвратить очи многих людей от него или, как в случае Иова, поместить его в такое горнило скорбей, чтобы наглядно показать, что он сам по себе ничем хорошим не обладает, кроме того, что получил от Бога.

Жизнь служения Иова

"Ухо, слышавшее меня, ублажало меня; око видевшее восхваляло меня. Потому что я спасал страдальца вопиющего и сироту беспомощного. Благословение погибающего приходило на меня, и сердцу вдовы доставлял я радость" (Иов.29:11-13).

Замечательным языком описывает Иов радостное служение для других, которое является спонтанным исходом жизни, проводимой в тесном общении с Богом. Когда он направлялся в город, находились такие души, которые призывали благословение Божие на него; когда они слышали голос его, то каждый видевший его, свидетельствовал о благодати и силе Божией, которые почивали на нём. И потому люди любили его за его жизнь самоотверженного и нелёгкого служения. Этот муж Божий был прибежищем и утешением для всех, находящихся в скорбях.

Он обладал мудростью, которая нисходила свыше и которая прежде всего “чиста, потом мирна, скромна, послушлива, полна милосердия и добрых плодов, беспристрастна и нелицемерна” (Иак.3:17). Он подлинно посвятил себя служению всем, обратившимся к нему. Бедняк, сирота, всякий, стоящий на краю погибели, вдова – все находили в нём человека, готового прийти им на помощь. И никто не обращался к нему напрасно.

Рассказ Иова о его жизни достигает своей высочайшей красоты именно в этой точке. На земле нет другой радости, столь сладкой, как радость, удовлетворяющая сердце Христа, исходящая от служения тем, которые “погибают”, и побуждающая одинокое сердце вдовы петь от радости.

Иов взирал на это привилегированное положение в прошлом с величайшим желанием опять облечься в это служение. Но кто придёт к нему теперь, отверженному и сидящему на навозной куче?

Вооружение Иова для служения

"Я облекался в правду, и суд мой одевал меня, как мантия и увясло. Я был глазами слепому и ногами хромому; отцом был я для нищих... Сокрушал я беззаконному челюсти, и из зубов его исторгал похищенное" (Иов.29:14-17).

Помня о том, что Бог принял Иова, что принятие его основывалось на жертвах, которые он научился приносить Ему, мы можем ожидать, что увидим эту же праведность жизни и характера и теперь; увидим её в тех, которые сознают, что Господь Иисус Христос, не знавший греха, сделался “для нас жертвою за грех, чтобы мы в Нём сделались праведными пред Богом” (2Кор.5:21).

“Я облекался в правду” – это выражение, которым пользуется Иов для описания силы своей жизни. Оно свидетельствует о том, что он действительно был облечён силой свыше. Облечение Духом Святым, Который снизошёл на учеников в день Пятидесятницы, можно описать тем же языком. Разве правда Божия, проявленная в силе Духа, не облекла Петра и не разоблачила, не осудила греха в Анании и Сапфире?

Вот таким образом Иов оказался орудием в руке Божией в его дни. Облечённый правдой, как мантией, для битвы с грехом, он пользовался своей справедливостью или беспристрастными суждениями в противоречиях, так что всё это оказалось диадемой красоты на его челе, и потому он был “глазами слепому”, уясняя им видения их и указывая на путь Божий. Он был “ногами хромому”, укрепляя его для хождения по путям правды и истины. Он был милосердным и сострадательным по отношению к нуждающимся, поступая с ними с отцовским терпением и любовью, не щадя их от скорбей просеивания, пользуясь любой появлявшейся у него возможностью, чтобы поступать достойно Бога (ст.16). Он был бесстрашным в битве за правду, не взирая на порицания беззаконных, освобождая пленных и извлекая их из зубов нечестивцев.

Ошибочная уверенность Иова

"И говорил я: в гнезде моём скончаюсь, и дни мои будут многи, как песок..." (Иов.29:18).

Иов мог думать, что он уже достиг вершины духовной жизни в описанном выше опыте, и потому он говорил о зрелости своих дней.

Полагают, что Иову было около ста лет во время постигшей его великой скорби, и ему не дано было взглянуть тогда в свои ранние годы; но совершенно ясно, что такое общение с Богом, такое познание его источников в Нём, такие зрелые суждения и такое бесстрашное мужество в служении другим могут быть единственно результатом многих лет хождения в послушании перед Вседержителем.

Облечение силой для служения, о которой мы говорим, нельзя отнести ко времени его духовного младенчества; но оно не являлось и “зрелостью” его дней, как он себе представлял. Иов говорит сейчас о своей ошибочной уверенности. Прежде, оглядываясь вокруг, он говорил себе: “В гнезде моём скончаюсь”, и видел впереди ещё “многие дни”, которые будут “как песок”, потому что жизнь его, как он считал тогда, будет обновляться, как чудо.

Он знал, что его внутренняя жизнь глубоко укоренена в Боге, что она открыта для живых вод. Река Духа молча и постоянно покоилась на нём, храня его неприкосновенным для засухи (ст.19).

Более того, “слава” его (имеет ли он в виду постоянное присутствие Бога?) была свежа и нова в нём, и он постоянно облекался силою Божией для борьбы с грехом и властями тьмы. “Лук” его не ослаблялся благодаря употреблению, был постоянно крепок в руке его, не изменяясь (ст.20).

Дар самовыражения Иова

"Внимали мне, и ожидали, и безмолвствовали при совете моём" (Иов.29:21).

Иов не только был облечён праведностью Божией для борьбы с грехом и силами тьмы, но ему даровано было в значительной степени то, что апостолы называли в день Пятидесятницы “даром самовыражения”.

Описание Иова могло бы быть создано и во дни ап. Павла. Сила повелевать и призывать к послушанию, к слушанию в интенсивном молчании особым образом сопровождает самовыражение в Духе (ст.21). Сила дарованного Духом слова подобна росе, капающей на истомлённое сердце; возникает жажда у ожидающих слушателей; восприимчивость сердца, раскрытие всего существа, как для позднего дождя (ст.22-23); вера, сотворённая Духом в дарованной Богом власти посланника – вот оно, самовыражение в Духе! Так что, как говорит Иов, “когда улыбнусь им, они не верят”, и свет Божий сиял через выражение его лица (ст.24), как у Стефана, у которого сияли глаза перед собором в Иерусалиме (Деян. 7:55-56).

Всего этого нельзя сказать о человеческом красноречии, и ясно, что Иов подлинно был пророком Божиим в своё время.

Пьедестал Иова

"Я...сидел во главе, и жил как царь в кругу воинов" (Иов.29:25).

Иов завершает описание своих прежних переживаний и силы в служении словами, показывающими его высшее положение: “Я сидел во главе”. Он сравнивает себя с царём в среде воинов. Там нет никого выше его! Послушание словам уст его было беспрекословным. Он практически определял пути народа, а они взирали на него и доверяли ему, потому что знали, что могут положиться на него в любой момент и в любой нужде.

Более торжественного доверия нельзя оказать человеку, который имеет дар оказывать влияние на сердце словами. Такое положение силы и авторитета, о котором говорит Иов, является опасным для человека, и истинные повествования Писания не колебались разоблачать опасности привилегий почитаемых служителей Божиих. Моисей согрешил устами своими и потерпел. Илия потерпел в своих сыновьях. Давид согрешил, потому что не стоял на страже своих глаз. Иеремия ослабел в духе в стрессах своего служения. Всё это написано для нашего предостережения.

Язык повествования Иова о его духовных силах свидетельствует о том, что он не оставался безразличным к положению, в которое был помещён благодаря проявленному благоволению Божию и оценке народа, к которому он был послан Господом.

Вызов противника Иегове был своевременным и удачно приурочен. У сатаны была определённая цель в отношении Иова. Он хотел поместить его в самое опасное для человека положение, которое хорошо было известно Павлу и которое он назвал впоследствии опасным, когда сказал, что ему было дано “жало в плоть”, чтобы он не превозносился чрезвычайностью откровений и чтобы в итоге не потерял своего венца (2Кор. 12:7).

С другой стороны, предлагаемое Иовом описание его переживаний и жизни поразительно подтверждает слова Иеговы, сказанные на небесном соборе, и свидетельствует о том, что его страдания не являются последствием его преступлений или непослушания, но, по воле Божией, они есть развитие его веры. Эти страдания возможны единственно в душе, которая постигла полноту Духа и вошла в хождение верою, которая более драгоценна в очах Божиих, нежели золото, которое погибает; верою, которая обнаружится к похвале и чести и славе в явление Иисуса Христа.

В Новом Завете созревшее пшеничное зерно, упавшее в землю, должно умереть, чтобы принести обильный плод; это соответствует смерти со Христом, которая следует для нас после познания Его и отождествления с Ним на Голгофском кресте. Это, по личному опыту ап. Павла, приговор смерти для всего, чем человек был раньше по своему существу, чтобы он мог положиться на силу воскресения. Всё это соответствует той ступени истории Иова, когда он начинает полагаться только на Бога.

Книга Иова, глава 30

ГЛАВА 12

"Свет... будет огнём, и Святый его – пламенем, которое сожжёт и пожрёт терны его и волчцы его в один день; и славный лес его и сад его, от души до тела, истребит; и он будет, как чахлый умирающий" (Ис.10:16-18).

Иов в горниле

"А ныне смеются надо мною..." (Иов.30:1).

От прошлого со всеми его благословенными воспоминаниями Иов обращается к мучительному настоящему. И та история, которую он рассказывает, обладает странным подобием с путём Креста, которым прошёл святой Сын Божий, когда был послушен до смерти и был презрён и отвержен людьми.

Была ли история Иова только примером пути Господнего по отношению к Его детям или предвосхищением грядущего пути Иисуса Христа? Глава 53 книги Исаии является пророчеством, ясно изображающим страдания Мессии. Возможно ли, что тот же образ был тускло начертан в человеческой истории народа дней Иова?

Во всяком случае внутренняя гармония Писания поразительным образом подтверждает историю Иова. Внешне буква Слова дана была “многократно и многообразно” (Евр.1:1), в различные времена и различным способом, но внутренне мы прослеживаем тот же дух и ту же истину в нерушимом единстве. От книги Бытие и до книги Откровение мы находим постоянно повторяемую весть о смерти и воскресении, потому что сын Божий, Господь наш Иисус Христос как Представитель падшего человечества указал путь каждому сыну Адама для возвращения в положение чада Божия.

Путь Креста был проложен Христом в Его восхождении от земли к небесам ради искупленных Его. Это путь жизни и для Иова в веках, которые предшествовали первому приходу Христа. Это всегда путь жизни для каждой души также и в эти последние дни, когда мы ожидаем второго пришествия прославленного Господа.

Путь осмеяния

"А ныне смеются надо мною младшие меня летами..." (Иов.30:1).

Иов продолжает описывать свои авторитет и власть, когда он сидел, как главный, и определял путь для народа. Горьким контрастом видится ему его нынешнее состояние. Ведь тогда каждый полагался на его слово. Ныне же даже те, которые моложе его летами, поносят его и насмехаются над ним. И не только те, кто моложе его летами, но и те, кто гораздо ниже его по общественному положению, которых он в свои княжеские дни “не согласился бы поместить со псами стад его” – все эти люди ополчились против него!

Странно, но падшая природа радуется падению других! Если кого-то употребляет Бог, если его оценивают весьма высоко те, кто почитает его ради его дела, то всегда найдутся и те, которые будут смотреть на него с завистью и ревностью в своём сердце, – увы, даже и среди братьев!

О чадо Божие! Можешь ли ты радоваться тогда, когда другой поднимается, и даже ценой твоего собственного унижения? Можешь ли ты действительно радоваться, видя, что души приобретает твой сотрудник, а не ты; видя, что другого почитают, а тебя унижают; что другого посылают на служение, которое никогда не предлагали тебе, и прославляют в привилегии тайного служения у престола Божия?

“Младшие меня летами” – такова жалоба Иова. Твой ли это вопль, служитель Божий? Ты, носивший бремя в жару дня в служении Господу! Некоторые неблаговоспитанные труженики, исполненные рвения, презирают тебя за очевидное отсутствие благословений в доверенном твоим заботам винограднике. Согласен ли ты, чтобы тебя называли “отсталым”, согласен ли ты уйти от дела, которое было для тебя подлинной жизнью?

Но не только молодые презирают меня, меня презирают и голодные, и измождённые люди (ст.3-4), те, которых изгоняют, как воров из среды общества (ст.5), люди, которые с благодарностью скрылись бы в мрачных долинах, в пещерах земли, в скалах (ст.6), “люди отверженные, люди без имени, отребие земли” (ст.9). И я превратился в пищу для их разговоров, – сетует Иов.

Тень Креста

"Они гнушаются мною, удаляются от меня, и не удерживаются плевать пред лицом моим... Они пришли ко мне, как сквозь широкий пролом; с шумом бросились на меня" (Иов.30: 10,14).

Из этих слов видно, что толпа собралась вокруг навозного холма, на котором сидел Иов, “распятый для мира” за несколько сотен лет до того, как Христос был вознесён на Голгофский крест. Такая же смешанная толпа собралась и вокруг Господа. Нашли негодных людей, которые свидетельствовали против Него, говорили о Нём, как об “этом парне”. Он стал даже песнью для пьяниц. С Ним распяли разбойников, и, бесспорно, в толпе находились и те, которые ожидали их смерти.

Иов провёл свою жизнь, благословляя бедных и нуждающихся. И вот теперь отбросы общества взирали на него, торжествуя над его крушением, отвергая его из-за его отвратительного состояния и не жалея плевков пред его взором. Точно так же сказано и о Христе: “Все, видящие Меня, ругаются надо Мною; говорят устами, кивая головою...” (Пс.21:8).

Они пренебрегли всякой сдержанностью (ст.11), – восклицает Иов, когда смотрит на собравшуюся толпу. И “это исчадие” “сбивает меня с ног..., всё успели сделать к моей погибели” (ст.12-13). Посреди развалин они наступают на меня. То же сказано и о Христе: “Ибо псы окружили меня, скопище злых обступило меня...” (Пс.21:17).

“...Как ветер развеялось величие моё...”, – сетует Иов. “Ты знаешь поношение моё, стыд мой и посрамление моё”, – устами Давида говорит Сын Божий (Пс.68:20).

“И ныне изливается душа моя во мне...” – восклицает Иов (ст.16). “...предал душу Свою на смерть...” (Ис.53:12), – так написано о Господе.

“Ночью ноют во мне кости мои, и жилы мои не имеют покоя... Он бросил меня в грязь, и я стал, как прах и пепел” (ст.17,19), – жалуется поражённый Иов. “...Пронзили руки мои и ноги мои...” и “Ты свёл меня к персти смертной” (Пс.21:16,17).

“Я взываю к Тебе, и Ты не внемлешь мне...” (ст.20) – такова горькая жалоба Иова. “Боже мой! Боже мой! для чего Ты оставил меня... Боже мой! я вопию днём, – и Ты не внемлешь мне...” (Пс.21:2-3), – таков вопль Того, Кто страдал ради нас на Кресте.

Таким образом, шаг за шагом мы можем проследить историю Креста в переживаниях Иова. Вокруг него собрались негодные люди, отбросы общества, воры, и он стал их песнью и притчей для них. Бог разрешил, чтобы они, пренебрегая всякой сдержанностью, поносили его. Они восстали против него и направляли “гибельные пути свои” к нему (ст.12), обвиняя его в потерях, которые они якобы понесли, когда он судил народ и “из зубов их исторгал похищенное”. “Исчадие злодеев” пользуется теперь своими благоприятными возможностями, чтобы с шумом наброситься на него через пролом в ограде, которую Бог воздвиг вокруг него. В окружении всех этих страшных сил беззакония, которые обрушились на него извне, душа его излилась в нём, и кости его ноют в нём, а мучительные страдания не дают ему покоя. Он потерял свой прежний внешний вид и брошен в болото, в прах и пепел. Однако мучительнее всего то, что молчит Бог. Господь мог бы заметить все страдания Своего слуги и встать на его защиту!

Когда Иов размышляет об этом странном молчании Бога, Которому он служил так долго, он восклицает с мукой в своём голосе: “Ты сделался жестоким ко мне” (ст.21)! Иов говорит, что Он пользуется силой Своей руки, чтобы преследовать его. Он вознёс Иова на вершину скорбей только для того, чтобы сокрушить его в буре (ст.22). “Так, я знаю, – говорит он дальше, – что Ты приведёшь меня к смерти и в дом собрания всех живущих” (ст.23).

Крах Иова

"Верно, Он не прострёт руки Своей на дом костей: будут ли они кричать при своём разрушении? Не плакал ли я о том, кто был в горе?... Когда я чаял добра, пришло зло..." (Иов.30: 24-26).

“Дом костей” – так Иов называет самого себя в своём крайне бедственном состоянии. Совесть его, которая живо откликалась на страх Господень, убивает его. Какие слова он произнёс! Он говорил друзьям своим, что будет уповать на Бога, даже если Иегове угодно будет убивать его. Он смело сказал, что тогда, когда окончатся его страдания, он выйдет, как золото; но теперь душа его в агонии, и он обвиняет Бога, в Которого он веровал; веровал, что Он, Бог, верен, а теперь Бог обратился против него и преследует его.

Когда Иов произнёс эти слова, он понял, что они скверны; но в совести его незаметный тихий голос молчит, и он оправдывает себя, говоря, что человек может вопить из-за всего происходящего.

Иов достиг решающего момента в своих страданиях, хотя он сам и не знал этого. До того он утверждал свою непоколебимую уверенность в Боге. Словесное сражение с друзьями только содействовало углублению его веры в Бога; однако, когда он предался воспоминаниям о своём роскошном прошлом, его сожаления и отчаяние относительно нынешнего состояния становились всё более и более острыми, так что он, потеряв самообладание, произнёс слова горького упрёка своему всемогущему Другу.

Потом прозвучали слова самоизвинения вместо раскаяния и исповедания неверных обвинений в адрес Бога. Он погружается в самосожаление по поводу того, что ему отказано в “добром”, которое он должен был бы получить, как награду за жизнь самоотверженного служения по отношению к другим (ст.25-26), сочувствие и сожаление их. Далее самосожаление превращается в уныние из-за своего омрачённого положения (ст. 28), и наконец, – в печаль и слёзы над собой, в беспомощную и безысходную, безнадёжную печаль (ст.29,31).

Мы читаем о похожих переживаниях в жизни пророка Иеремии. Испытывая жгучую боль от страдания, причиняемого другими, он говорит Господу: “...Все проклинают меня... Под тяготеющей на мне рукою Твоею я сидел одиноко... За что так упорна болезнь моя, и рана моя так неисцельна, что отвергает врачевание? Неужели Ты будешь для меня как бы обманчивым источником...?” (Иер.15:10,17-18).

Господь ответил взволнованному пророку на это так: “Если ты обратишься, то Я восставлю тебя, и будешь предстоять пред лицом Моим” (там же, ст.19).

Если бы Иов в этот трудный час своих переживаний обратил внимание на внутреннее предостережение и быстро отказался от своих слов, обращённых к Господу, то, вероятно, он не погрузился бы в вопль отчаяния и недостойной самозащиты, самооправдания, которые последовали за тем, предоставив друзьям возможность полагать, что всё-таки в конечном итоге они правы, а Иов прав лишь в собственных глазах.

В итоге всего этого дух Иова сокрушился. Он потерял свой внутренний якорь и ослабел, изнемог под рукой Божией. “Дух человека переносит его немощи; а поражённый дух – кто может подкрепить его?” (Пр. 18:14).

Тем не менее верный Господь бодрствует и над горнилом. Он не попустит огненным скорбям продолжаться ни на мгновение более положенного. Даже теперь Иов не отрёкся от Бога. Верность Его воле так и осталась непоколебимой. В мучениях духа он упрекал Господа, но всё-таки не отвратился от Его руки и не отказался уповать на Него далее.

Это утверждение его непорочности. Он хочет оставаться в подчинении Богу до конца. Его сопротивление – если это можно назвать сопротивлением – является недобровольным и в основном воплем плоти, содрогающейся от мучений; но всё это не препятствует Господу продолжать в нём Своё дело, хотя воля и отказывается переносить последующее наказание и сознательно взывает к Богу избавить её от греха.

Сопоставление

Мы уже проводили параллели между путями страданий Иова, слуги Божия, и Господа Иисуса Христа, Сына Божия, и отметили поразительное их сходство. Но сейчас мы противопоставим их друг другу и равным образом отметим поразительное различие в перенесении страданий.

Говорят, что по природе мы больше боимся страданий, чем греха; и как будто верно, что в наше естество глубоко вплетены страх и трепет перед мучениями и лжеосуждениями наших ближних.

В противоположность пути Иова весь жизненный путь Господа Иисуса обнаруживает спокойствие и твёрдость во всём, что было так же остро мучительно для Него, как для человека. Он уничижил Себя не только однажды, когда принял образ Сына Человеческого, но уничижал Себя на каждом шагу Своего пути и был послушен Отцу до смерти и смерти крестной.

Как тяжело было Христу, когда Его ввели в помещение суда, где вокруг Него собрались люди того же покроя, что и друзья Иова! Это были религиозные люди, которые утверждали, что знают Бога, и которые были уверены, что могут быть вождями слепым и наставниками неразумным.

В значительно большей степени, нежели Иов, Господь Иисус Христос побуждал вдов петь от радости. Он произносил столь благословенные слова, которых никогда не смог произнести ни один человек. Он провёл всю Свою жизнь в служении всем, кто находился в скорбях и страданиях. Обвиняемый в богохульстве теми, кому надлежало бы быть Его друзьями, осуждённый как грешник и обольститель, Господь Иисус в противоположность Иову не отвечал ничего, не сказал ни слова. “...Страдая, не угрожал, но предавал то Судии Праведному” (1Пет.2:23).

И ещё: на кресте в глубочайших страданиях Он вопиял к Своему Отцу, говоря: “Боже Мой! Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?” (Матф.27:46). Почему не отвечаешь Мне? Но тут же добавил: “Но Ты...сила Моя!” (Пс.21:20). Он уповал на неизменность характера Своего Отца, зная, что Он – любовь.

В противоположность Господу Иисусу мы слышим, как из уст Иова в его горький час в мучениях раздаётся возглас укора: “Я взываю к Тебе, и Ты не внимаешь мне... Ты сделался жестоким ко мне...” (ст.20-21), – и он ослабевает под рукой Божией.

Книга Иова, главы 31-32

ГЛАВА 13

"Как не хорошо есть много мёду, так домогаться славы не есть слава" (Пр.25:27).

Самооправдание Иова

"Я..., если я..., если мои..., мне... моя" (Иов.31).

Полагают, что в этот момент Иов встал на ноги свои и, вознеся руки к небу, произнёс по восточному обычаю торжественную клятву.

Такая клятва не вызывает удивления в нынешнем положении Иова.

На более ранней ступени его страданий, когда, описывая своё достойное сожаления положение Вилдаду, он был вполне сокрушён и умолял друзей о сострадании, дух его внезапно освободился и воспрянул в торжествующей вере в живого Искупителя, так что он смог бросить свой якорь в Боге и вознестись гораздо выше атак всех своих мнимых помощников. Так он оставался с сердцем, действительно утвердившимся в Боге, пока не начал погружаться в воспоминания о своём благополучии в прошлом. Контраст, создаваемый воспоминаниями о прошлом благополучии и его нынешними несчастьями, так наполнил его душевное видение, что он потерял из вида верность Божию и погрузился в самого себя, потерял стойкость веры и впал в жалкое состояние самосознания и самопоглощения.

Посмотрите на несчастного Иова, лежащего на куче навоза и пепла, поглощённого размышлениями о своих несчастьях. Душа его восстаёт против него самого, а он всё глубже и глубже погружается в уныние и отчаяние. У него уже нет более слов для описания своих бедствий. Плача, он внезапно встаёт: он хочет оправдать самого себя и с помощью торжественного заявления перед Иеговой, наконец, обелить себя от всех обвинений, воздвигаемых против него его друзьями.