Лингвокультурологические особенности концепта “вежливость” (стр. 2 )

Каждый человек является как носителем языка, так и носителем определенной культуры, и язык является для него не только средством познания культуры и окружающей действительности в целом, но и своеобразным зеркалом, в котором отражается мышление человека-носителя данной культуры, то есть язык отображает культурно-национальную ментальность его носителей. Именно этот подход и будет рассмотрен в настоящей работе при анализе концепта “вежливость”.

1.1.2. Проблема определения понятия концепта в современной лингвистике

Концепт является одной из ведущих категорий когнитивной лингвистики. Через концепты осуществляется связь языка с мышлением человека. Концепт – элемент языкового сознания личности, а сознание, в свою очередь, - зеркало культуры, в него поступает информация, перерабатывается, систематизируется и хранится. Сознание определяет выбор человеком языковых средств для передачи информации участникам коммуникации в определенной ситуации общения. Концепт является своеобразным посредником между языком и культурой. Концепты образуются при осмыслении поступающей к человеку информации, в процессе концептуализации – “одного из важнейших процессов познавательной деятельности человека, заключающейся в осмыслении поступающей к нему информации и приводящей к образованию концептов, концептуальных структур и всей концептуальной системы в мозгу (психике) человека” (Кубрякова 1996: 93).

В отечественной науке понятие “концепт” впервые стало использоваться в рамках культурологии, однако вскоре эволюционировало, приобретая все новые оттенки своего исходного значения. В лингвистической литературе термин “концепт” стал активно употребляться с начала 90-х годов, то было вызвано потребностями когнитивной лингвистики, соотносившей данные лингвистики и психологии, и для которой “оперирование категорией понятия в классическом, “безобразном” представлении оказалось явно недостаточным” (Воркачев 2001: 66).

В период становления когнитивной лингвистики термин “концепт” иногда отождествлялся с термином “понятие”. Степанов в лингвистическом энциклопедическом словаре пишет: “Понятие (концепт) – явление того же порядка, что и значение слова, но рассматриваемое в несколько иной системе связей…” (Степанов 1998: 384-385). Несколько позже ученый отмечает, что “концепт – явление того же порядка, что и понятие”, причем их внутренние формы одинаковы (Степанов 2001: 43). Тем не менее, указывает на разграничение в употреблении терминов “концепт” и “понятие”: первый используется в качестве термина в математической логике, культурологии и лингвистике, тогда как второй в логике и философии. Кроме того, важной отличительной чертой концепта является то, что “концепты не только мыслятся, они переживаются” (Степанов 2001: 43).

Однако в конце 90-х годов такие исследователи как , , и др. высказываются за разграничение терминов “концепт” и “понятие”. Свою точку зрения они обосновывают тем, что содержание концепта более объемно, чем содержание понятия. Понятие только отражает объективную реальность, тогда как концепт более сложен по структуре, он содержит и этнический компонент, он включает представления, образы, понятия. Кроме того, пишет, что концепты всегда основаны на опыте (Кубрякова 1996: 90).

Процесс появления термина концепт в российской лингвистике и его адаптации прослеживает . Анализируя множество источников как научного, философского плана, так и образцов художественной литературы на латинском, французском, итальянском, испанском, немецком, английском и русском языках, автор приходит к выводу, что в данных узусах термин концепт сохраняет значение “незавершенность, зачаточность”, т. е. значение, схожее с первичным значением латинского пассивного причастия conceptus “зачатый”. Производное от термина концепт (conceptus) слово концепция (conceptaculum) имеет значение “вместилище, хранилище”, а современного значения “понятие, концепт”, по утверждению , классическая латынь не знала. Довольно часто концепт (concepto, concetto) употребляется в текстах художественной литературы на испанском и итальянском языках; для французского языка употребление данного термина в художественной литературе не характерно до конца XIX века, в философских произведениях он встречается очень редко; только во второй половине XX века concept начинает употребляться в значении, близком к современному: это то, “что получает организацию в результате дискурсивной деятельности” (Демьянков 2001: 37).

На “чужой территории”, в германском узусе, концепт приобретает несколько иные значения. Так, в немецком языке он употребляется в значении “набросок, конспект”, а в английской философии второй половины XIX века – в качестве термина со значением “понятие a priori”. В русский язык концепт попадает в 1920-х гг. Первое время “концепт” отождествлялся с “понятием”, однако с 80-х годов, под влиянием переводов западных исследователей, он начинает использоваться самостоятельно, что было связано с развитием когнитивистики. Термины понятие и концепт разграничивает следующим образом: “понятия – то, о чем люди договариваются, их люди конструируют для того, чтобы “иметь общий язык” при обсуждении проблем; концепты же существуют сами по себе, их люди реконструируют с той или иной степенью (не)уверенности. Иногда референты у терминов концепт и понятие совпадают” (Демьянков 2001: 45).

Этот период, 80-е гг. XX столетия, в развитии лингвистики характеризуется началом ее взаимодействия с философией; после общей смены парадигмы лингвистических знаний язык, культура и познание начинают рассматриваться во взаимодействии. А. Вежбицкая является одним из первых современных авторов, рассматривающих концепт как самостоятельный лингвистический термин. По ее определению концепт – это “объект из мира “Идеальное”, имеющий имя и отражающий определенные культурно-обусловленные представления человека о мире “Действительность” (Фрумкина 1995: 90). По словам , “интерпретация термина ‘концепт’ стала ориентироваться на смысл, который существует в человеке и для человека, на интер - и интрапсихические процессы, на означивание и коммуникацию” (Фрумкина 1995: 89).

В настоящее время в рамках лингвистики нет единого определения концепта, однако многие исследователи сходятся на том, что концепт приобрел значение единиц человеческого мышления, единиц, при помощи которых человек реализует свое восприятие мира и контактов с ним. Кубряковой, “понятие концепта отвечает представлению о тех смыслах, которыми оперирует человек в процессах мышления и которые отражают содержание опыта и знания, содержание результатов всей человеческой деятельности и процессов познания мира в виде неких ‘квантов’ знания”. Многие лингвисты выражают единодушие по поводу ментальной природы концепта: концепты – это единицы “ментальных или психических ресурсов нашего сознания и той информационной структуры, которая отражает знание и опыт человека” (Кубрякова 1996: 90); “ментальные образования, составляющие категориальную основу всей человеческой деятельности, и прежде всего - языка” (Берестнев 1997: 47); “мыслительная единица” ( 2000: 83) и т. п. Концепты сводят все знания и представления человека к чему-то единому, группируют их в определенные ячейки, позволяя хранить знания о мире, полученные в результате восприятия мира органами чувств, в результате практической деятельности и размышлений, умозаключений и логических выводов, и способствуя обработке полученной человеком в ходе деятельностного и культурного опыта информации, подводя ее под определенные категории и классы. В этом случае два или более предметов могут быть рассмотрены как представители одного класса. Введя понятие концепта в лингвистике, ученые как бы систематизировали языковую информацию, хранящуюся в мозгу человека, где концепты – своеобразные заглавия в каталоге информации.

Своеобразное определение ментальным единицам, служащим основой для образования концептов, дают и . По мнению исследователей, концепты образуются в процессе семиозиса, а основой для их образования являются информемы, сведения об окружающем мире, полученные в результате знакомства с миром через непосредственные ощущения. “Информема, прошедшая через семиозис, - это именованная информема, или концепт. Становясь концептом, информема существенно изменяет свой статус: она является уже достоянием не только отдельного человека, но и соответствующего этнического языка…” (Морковкин, Морковкина 1997: 44).

Концепт представляет собой результат познавательной и мыслительной деятельности человека, это абстрактное семантическое образование, поэтому его необходимо соотносить со словом, но поскольку слово как элемент языка включается в тот или иной синонимический ряд, то концепт часто соотносится более чем с одним словом. Для выражения каждого концепта в наиболее полном виде существует центральная языковая единица, названная исследователями “имя концепта”: слово “вежливость” является именем концепта “вежливость”, “семья” – именем концепта “семья” и т. д. Однако любой концепт может реализовываться в различных языковых формах. Он может быть представлен различными словами, входящими в один синонимический ряд, устойчивыми сочетаниями слов с похожими значениями, фразеологическими, афористическими средствами, предложениями и целыми текстами. Концепт – это “языковая абстракция”, границы которой определяют лексико-семантические единицы, соотносимые с центральным значением концепта (концепт “семья”: родители и их дети; группа родственников; все потомки одного предка; папа, мама и я; ячейка общества и др.) Слово, будучи важнейшим средством вербального оформления концепта, доказывает наличие в языке того или иного концепта, и чем больше в языке способов знакового выражения концепта, тем древнее концепт и тем важнее его ценность для данного лингвокультурного сообщества. О реализации концепта в синонимических рядах пишут (2000: 89), (1997: 48).

По определению , концепт – “это сгусток культуры в сознании человека; то, в виде чего культура входит в ментальный мир человека” (Степанов 2001: 43). По мнению ученого, у концепта есть и вторая сторона – “то, посредством чего человек – рядовой, обычный человек, не “творец культурных ценностей” – сам входит в культуру, а в некоторых случаях и влияет на нее” (Степанов 2001: 43).

определяет концепт следующим образом: это “дискретная содержательная единица коллективного сознания, отражающая предмет реального или идеального мира и хранимая в национальной памяти носителей языка в вербально обозначенном виде”, причем автор уточняет, что концепт не существует “при отсутствии надлежащей лексической объективации” (Бабушкин 1996: 72). Данному положению противоположны мнения ряда авторов, полагающих, что далеко не все концепты находят отражение в языке (, , и др.)

В настоящее время проблема концепта и концептуализации интересует многих лингвистов, в частности, А Вежбицкую, , и других. выделяет три основных подхода в понимании концепта, существующих на сегодняшний день в лингвистике:

1)  в широком смысле к концептам относят лексические единицы, которые отражают национальный менталитет и формируют “языковую картину мира” носителей языка; в число подобных концептов попадают все семантически представленные единицы языка;

2)  в более узком смысле к концептам относят только те семантические образования, которые отмечены национальной спецификой и являются характерными для того или иного этноса;

3)  к концептам относят только ключевые понятия данной лингвокультурной общности, которые помогают понять национальный менталитет; сюда относятся высокоабстрактные концепты (душа, свобода, любовь и т. д.), которые “отправляют к “невидимому миру” духовных ценностей, смысл которых может быть явлен лишь через символ – знак… ” (Воркачев 2001: 70); к этим концептам можно подобрать наибольшее количество синонимов.

Концепты формируются в процессе различных способов обыденного познания: чувственного опыта, практической, познавательной и мыслительной деятельности человека, а также в процессе вербального и невербального общения, при этом наиболее полное, всестороннее образование концепта происходит при сочетании разных форм деятельности. Первоначально концепт формируется в процессе чувственного опыта человека и выражается, как правило, словом; далее, по мере расширения масштабов деятельности, значение концепта усложняется. , называя концепт “ментальным образованием, отмеченным лингвокультурной спецификой” (Воркачев 2001: 67), наводит на мысль о влиянии культурной базы на содержание концепта. Ценнейшим лингвокультурологическим материалом являются концепты, оформленные во фразеологические единицы, идиомы, клише, пословицы и поговорки, афоризмы; благодаря которым мы узнаем о специфике мировидения того или иного народа, об особенностях их познавательного опыта. Известно, что словесное оформление в языке получают только значимые для человека феномены культуры и цивилизации, следовательно, если какое-либо явление отражено во фразеологии языка, то фразеологические единицы могут служить источником культурно-значимой информации. Кроме того, фразеологизмы, пословицы, поговорки, афоризмы образны, благодаря чему определенные концепты получают в них наиболее полное и глубокое освещение. “По существу в концепте безличное и объективистское понятие авторизуется относительно этносемантической личности как закрепленного в семантической системе естественного языка базового национально-культурного прототипа носителя этого языка” (Воркачев 2001: 67).

Успех процесса коммуникации зависит от того, насколько идентичны концептосферы участников коммуникации, их представления о предмете разговора, их индивидуальный и коллективный опыт. Представителям разных культур сложнее понять друг друга, т. к. в сознании каждого из них закреплены ценности своей культуры, поэтому залогом успешной коммуникации является способность коммуниканта выбрать такую ассоциацию, которая послужила бы стимулом к вызову в сознании адресата необходимого концепта. Незнание концептосферы партнера по коммуникации может привести к провалу коммуникации.

В современной лингвистике взгляды на определение концепта варьируются, также как и на функции, которые концепт выполняет в языке. полагает, что концепт выполняет функцию заместительства, “концепт есть мысленное образование, которое замещает нам в процессе мысли неопределенное множество предметов одного и того же рода” (Аскольдов 1997: 269), причем не всегда концепт заменяет конкретный предмет, он может быть заместителем некоторых характеристик предмета, явления. Об этом же пишет и . По его мнению, концепт – это “мысленное образование, которое замещает в процессе мысли неопределенное множество предметов, явлений, состояний разного рода, но воспринятых сознанием как предметы, явления и состояния одного порядка в силу определенных психологических, исторических и прочих факторов” (Лихачев 1997: 281). Автор полагает, что человеческая память не может охватить значение во всей его сложности, иногда человек интерпретирует значение в соответствии со своим опытом, образованием и т. д., и результатом этого является то, что объективные значения существующей действительности редуцируются до пределов человеческой памяти и соотносятся с ранее усвоенными культурно-ценностными понятиями.

иначе подходит к определению концепта. По ее мнению, на формирование концептов влияет ряд факторов обыденной философии: система ценностей, традиции, народное творчество, искусство, жизненный, чувственный опыт, религия, при этом концепты образуют “своего рода культурный слой, посредничающий между человеком и миром” (Арутюнова 1993: 3).

Довольно распространенным в современной лингвистике является мнение о том, что единый концепт формируется всеми значениями слова, при этом концепт “способен пополняться, изменяться и отражать человеческий опыт” ( 1991: 72-77). Такого мнения придерживается и , считающая, что концепт “охватывает все содержание слова – и денотативное, и коннотативное, отражающее представления носителей данной культуры о характере явления, стоящего за словом, взятым в многообразии его ассоциативных связей” (Чернейко 1995: 75). , сравнивая мнения культурологов и когнитологов по поводу количества концептов в культуре, подчеркивает, что, в отличие от культурологов, выделяющих лишь небольшое их количество в русской культуре, около сорока – пятидесяти (по мнению ), “для когнитолога… все или почти все слова – знаки существования концепта” (Кубрякова 2004: 318). По мнению , занимающейся лингвистическими исследованиями в рамках когнитивной парадигмы научного знания, “концепт – это некий отдельный смысл, некая идея, имеющаяся у нас в сознании”, которая “существует как оперативная единица в мыслительных процессах” (Кубрякова 2004: 316).

На отличительные особенности лингвокультурного концепта, представляющего особый интерес для нашего исследования, обращают внимание и . По их мнению, “лингвокультурный концепт – это условная ментальная единица, направленная на комплексное изучение языка, сознания и культуры” (Карасик, Слышкин 2001: 75). Авторы связывают концепт с тремя вышеуказанными сферами следующим образом. Поскольку концепт – ментальная единица, следовательно, он находится в сознании человека, сознание – область его местонахождения. Концепт абстрактен, идеален по своей природе, а материализуется он в языке, речи. Концепт отражает культуру народа, включая различные ее элементы. Однако эта схема не может считаться абсолютно точной, в силу многоаспектности понятий культура, сознание и язык, а также сложности их соотнесения (и сознание, и культура находят свое отражение в языке и, в то же время, формируют язык). Таким образом, для когнитологов концепт интересен как единица мышления человека, в то время как для лингвокультурологов особую ценность представляет культурная информация в содержании концепта.

Представители когнитивистики доказали, что мыслительная деятельность человека не сводится к оперированию четкими категориями и понятиями. Было выявлено, что в процессе мышления человек пользуется “нечеткими понятиями”, этот процесс основывается на “логике с нечеткой истинностью, нечеткими связями и нечеткими правилами вывода”. (Бабушкин 1996: 12-13). Понятие концепта расплывчато в силу условности самого концепта, расплывчатости его границ. Реализуясь в языке, концепт приобретает лексическое имя, название, а также ряд ассоциаций, которые носители языка связывают с главным именем. Ассоциации активизируют концепт в сознании человека, при этом одна и та же ассоциация может стимулировать различные концепты в сознании разных людей, так же как и один и тот же концепт может вызывать разные ассоциации, и это зависит от социального положения, профессии, возраста и других факторов.

делит ассоциации на две группы, одна из которых составляет “ядро концепта”, а другая – его “периферию”. Ядро формируется вокруг “’сильной’ (т. е. ценностно акцентуированной) точки сознания”, а периферию составляют “ассоциативные векторы”.

И главное имя, и ассоциации являются своеобразным “входом в концепт” (Слышкин 2000: http://www. *****/~axiology/ggs/ggsbook02.htm), способом обращения к концепту. Для передачи концепта, связанного с конкретным чувственным образом, достаточно одного слова, однако по мере усложнения передаваемого смысла прибегают к словосочетаниям и предложениям, а в некоторых случаях и к текстам, т. к. для их наилучшего понимания необходимо рассмотрение всего многообразия аспектов данного концепта. В связи с этим для лингвокультурологии характерно разделение понятий “слово” и “концепт” (Аскольдов 1997). Слово – это “имя концепта”, которое “наиболее полно и адекватно” передает его содержание (Воркачев 2001: 68).

Исходя из того, что концепт семантически представляет собой абстракцию, обращается к вопросу о границах этой абстракции, о границах концепта. Исследователь полагает, что интервал абстракции определяет объем лексико-семантической парадигмы, которая включает единицы, передающие данный концепт в языке или языках. В связи с этим автор выделяет “концепты-автохтоны” (опр. Воркачева), отмеченные этнокультурной спецификой, и “протоконцепты” (опр. Воркачева), или “универсальные концепты”, которые обеспечивают “эталон сравнения, необходимый для межъязыкового сопоставления и перевода” (Воркачев 2001: 69).

На различия между концептами и языковыми значениями обращает внимание : “Концепты – это скорее посредники между словами и экстралингвистической действительностью и значение слова не может быть сведено исключительно к образующим его концептам”. Значение слова – это непосредственно то, на что слово указывает или называет, тогда как концепт более обширен, это мысль, идея, охватывающая все понятия, связанные со значением слова, поэтому неудивительно, что не все концепты “находят свою языковую объективацию” (Кубрякова 1996: 92). Кроме того, общечеловеческие концепты могут иметь разное словесное оформление в различных языках, поскольку они зависят от лингвистических и культурологических факторов. Изучение потенциальных концептов языка (часто тех, которые не имеют словесного оформления (Слышкин 2000: http://www. *****/~axiology/ggs/ggsbook02.htm)), является отличительной чертой когнитивных исследований, поскольку для лингвокультурологии характерно исследование ценностно-значимых концептов, т. к. в рамках данного направления лингвистики концепт служит инструментом изучения культуры, одним из основных принципов которой является ценностный. В то же время, любое лингвокультурологическое исследование является одновременно и когнитивным, поскольку взаимодействие культуры и языка происходит в сознании человека, а сознание, мышление является предметом исследования когнитологии.

говорит о существовании индивидуальных и групповых концептов, обусловливая это тем, что сознание, включающее данные человеческого опыта, также может быть индивидуальным или групповым, а поскольку концепт является единицей сознания, то отсюда происходит и вышеуказанное деление. Автор полагает, что, поскольку важнейшим компонентом концептов является ценностный компонент, то к их классификации можно применить тот же принцип, на котором основывается классификация ценностей. Ценности делятся на внешние (социально обусловленные) и внутренние (персонально обусловленные). К внешним ценностям исследователь относит микрогрупповые (в семье, в кругу друзей), макрогрупповые (социальные, статусные и др.), этнические и общечеловеческие, а также ценности типа цивилизации (например, ценности современного индустриального общества, ценности средневековья и др.); соответственно различают концепты индивидуальные, микрогрупповые, макрогрупповые, национальные, цивилизационные, общечеловеческие.

Индивидуальные концепты, по мнению , являются более разнообразными, чем коллективные. Это объясняется тем, что коллективные концепты – это своего рода обобщения, суммированные знания всех членов коллектива, в которых выделяются общие черты, образующие концепт; при этом все индивидуальное, оригинальное не учитывается. Однако коллективные концепты представляют особый интерес, поскольку именно они включают в себя компоненты, присущие данному лингвокультурному обществу: общие верования, образы, ожидания, предположения. Г. Кларк называет такие компоненты общим основанием (common ground) (Clark, 1996: 92-121), в котором он выделяет два вида: коллективные общие основания (communal common ground) и личностные общие основания (personal common ground). Коллективные общие основания присущи людям как представителям определенной культуры, а личностные общие основания образуются на основе совместного опыта участников коммуникации. В качестве примера коллективного общего основания приводит эрудицию, включающую сведения из области науки, искусства, литературы, истории, философии и т. д. и являющиеся часто поверхностными.

Коллективные концепты имеют групповую или национальную специфику и, следовательно, представляют наибольший интерес при сопоставительном изучении языков и культур. Для подобных исследований особое значение имеют концепты, несовпадающие в двух или более языках, т. к. именно они “руководят” восприятием действительности, пониманием происходящего, обусловливают национальные особенности коммуникативного поведения народа (Попова, Стернин 2001, цит. по: Ларина 2003: 14). Содержание таких концептов трудно передать на те языки, в которых они отсутствуют. Однако и те концепты, которые входят в концептосферы обоих языков, могут не совпадать по содержанию, основой которого является национальная культура.

О подобного рода несовпадениях пишет также , который делит всю лексику языка на национально-специфическую лексику, обозначающую специфические реалии бытования народа (А) и национально-специфическую лексику, обозначающую абстрактные понятия (Б). Лексика типа А более легка для освоения представителями инокультур, т. к. ее специфику составляют экстралингвистические факторы, включающие природный и “рукотворный” компоненты: природно-климатические условия жизни, нормы быта, а также систему традиционных отношений народа-носителя языка. Однако несмотря на очевидную “поверхностность” данного типа лексики, исследователь полагает, что объем информации, связанной с ней, очень велик, и нужно обладать достаточной долей терпения и настойчивости, чтобы овладеть ею в полной мере. Тем не менее, такие реалии языка не требуют абстрактных рассуждений и выводов, и этим отличаются от лексики типа Б, которая обозначает абстрактные понятия. В родном языке для таких слов существуют, по определению , псевдокорреляты, т. е. слова, создающие видимость соответствия иноязычному понятию, однако, при попытке постигнуть его суть, раскрыть всю глубину понятия, вводят в заблуждение. Приведя в качестве примера противопоставление английского freedom и русского воля, исследователь указывает на концептуальные различия двух слов: английскому freedom соответствует русское свобода, а отнюдь не воля. Понятийные рамки слова воля гораздо шире, оно “относится к категории слов, в которых фиксируются понятия и представления, присущие исключительно национальному менталитету носителей конкретного языка” (Корнилов 2003: 149).

Лексику типа А делит на две группы: обозначения специфических концептов (А1) и обозначения неспецифических, иногда универсальных, концептов, имеющих разные прототипы (А2). К специфическим концептам исследователь относит те, которые не имеют эквивалентов в других языках не только на уровне лексики, но и на уровне прототипов. Данных концептов не существует в сознании носителей другого языка в силу отсутствия объектов, ими обозначаемых, а, следовательно, и идеальных образов, прототипов этих объектов.

Лексика группы А2 отличается тем, что она имеет видимые корреляты в другом языке, это “концептуальные универсалии”, которые имеют различные прототипы. Именно различия в концептуальном восприятии слов, в том, что скрыто за внешней “оболочкой”, служат причиной многочисленных ошибок в межкультурном общении, когда, говоря об одном и том же, люди мысленно представляют разное. Человек, ориентируясь на свое представление о мире, забывает о том, что “…пейзаж везде выглядит по-разному. Не все люди знакомы с морем и снегом, земля не везде коричневая (во многих местах она может быть по преимуществу красная, желтая или черная), и даже зелень травы зависит от количества в ней влаги и от расположения на открытом солнце (например, в Австралии местность, покрытая травой, скорее желтоватая или коричневатая, чем зеленая” (Вежбицкая 1996: 233-234). Таким образом, к неспецифическим концептам с разными прототипами относятся те, в которых специфичность выражается не словесно, а понятийно, она скрыта, закамуфлирована.

1.1.3.Структура концепта

Концепт сложен по своей структуре. По мнению , концепт, с одной стороны, – это понятие, то есть описание объективно существующих сторон, характеристик, черт предмета или явления, и в этом смысле к структуре концепта “принадлежит все, что принадлежит строению понятия”; с другой стороны, концепт – это факт культуры, то есть опосредованное восприятие индивидуумом или общностью, и в его структуру “входит все то, что делает его фактом культуры – исходная форма (этимология); сжатая до основных признаков содержания история; современные ассоциации; оценки и т. д.” (Степанов 2001: 43). В то же время, в ходе общения значения концептов сильно варьируются, поскольку и говорящий, и слушающий индивидуально интерпретируют их в соответствии со своими знаниями и опытом, придавая процессу общения усложненный характер, где в центре внимания находится не столько сам концепт, сколько субъективно-личностные аспекты. Исходя из этого, выделяют несколько компонентов в структуре концепта. Во-первых, концепт имеет значение предметной отнесенности; во-вторых, содержит коммуникативно значимую информацию, так как указывает на место знака в лексической системе языка; в-третьих, он в определенной степени отражает систему духовных и культурных ценностей носителей языка.

выделяет три компонента лингвокультурного концепта: ценностный, фактуальный и образный (Карасик 1996). Фактуальный компонент – это словесное оформление концепта, при его помощи концепт воспроизводится в речи, тогда как образный компонент не передается словесно, его можно только описать. Ценностный же компонент лингвокультурного концепта обусловлен тем, что при помощи концептов изучают культуру, главным принципом которой является ценностный.

Особое внимание ценностному компоненту концепта уделяет . Он рассматривает концепт как понятие культуры, а поскольку система ценностей является неотъемлемой частью культуры, то и концепт включает в себя ценностную составляющую, которая отличает его от других ментальных единиц (прототип, фрейм, сценарий, кластер и др.). Не каждое явление действительности может послужить основанием для образования концепта, и именно ценностный компонент концепта выделяет его среди семантических единиц языка. Оценке человека подвергаются только те явления, понятия, категории действительности, которые ему нужны в физической и духовной деятельности. считает, что для того, чтобы оценить объект, человек должен “пропустить” его через себя. В момент “пропускания” человек оценивает объект, и это служит основанием для образования концепта, значение которого в последующей деятельности человека будет расширяться. Оценка ориентирована на человека, ее принцип – “мир существует для человека, а не человек для мира” (Арутюнова, 1998: 181). Человек оценивает, прежде всего, то, что ему необходимо для достижения практических целей; и если в данном языке к тому или иному объекту действительности можно применить оценочные характеристики, то это доказывает существование в данной культуре концепта, основанного на этом объекте действительности.

Понятийный элемент представляет собой совокупность сведений, фактов об объекте, которая служит основой для образования концепта. Понятие – это “целостная совокупность суждений (…), в которых что-либо утверждается об отличительных признаках исследуемого объекта, ядром которой являются суждения о наиболее общих и в то же время существенных признаках этого объекта. (…) Понятие – это итог познания предмета, явления” (Кондаков, 1975: 456).

выделяет также слои концепта, которые можно отнести к понятийному компоненту концепта:

1)  основной актуальный признак, известный каждому носителю культуры и значимый для него;

2)  дополнительный, или пассивный, признак, актуальный для отдельных групп представителей культуры (таких признаков может быть несколько);

3)  внутренняя форма концепта, не осознаваемая в повседневной жизни, известная лишь специалистам, но определяющая внешнюю, знаковую форму выражения концептов (Степанов, 1997: 41-42).

Образный компонент концепта связывает с образным познанием, который представляет собой процесс образования наглядных чувственных представлений. По мнению , “в образный компонент концепта входят все наивные представления, закрепленные в языке, внутренние формы слов, служащих выражению данного концепта, устойчивые мыслительные картинки (кит – это рыба, смерть – скелет с косой)” (Слышкин: http://www. *****/~axiology/ggs/ggsbook02.htm).

уделяет внимание социальному компоненту концепта. Поскольку ценность социальна, то и языковые единицы, выражающие концепт, должны включать социальный компонент. Однако, по мнению , многие слова являются нейтральными в социальном отношении (стол, ботинок и др.). К словам с социальным содержанием автор относит общественно-политическую лексику, а также слова, обозначающие обыденные явления повседневной жизни (Крючкова, 1995).

1.2. Культура и национальное сознание

В каждом национальном языке закреплены образы культуры, быта народа, действительности, в которой он существует. Многочисленные исследования (, А. Вежбицкая, , и др.) свидетельствуют о том, что национальное мировидение отражается в языке, в его лексике, фразеологии, грамматике. Языковое сознание, представляющее собой “совокупность перцептивных, концептуальных и процедурных знаний носителя культуры об объектах реального мира” (Тарасов 1996: 7), отражает образ мира, закрепленный в национальном языке и передаваемый посредством языковых единиц. Таким образом, изучая язык народа, мы приобщаемся и к его культуре.

1.2.1. Когнитивные основания изучения культуры. Взаимосвязь языка и культуры

Вопрос о том, взаимосвязаны или независимы язык этноса и его культура, менталитет, формирующийся в рамках культурных традиций, является основным в лингвокультурологии. Специалисты данной области лингвистики выявляют особенности внутренней культуры человека как представителя того или иного этноса, стремятся понять законы жизни, “закодированные” в языке и побуждающие человека вести себя определенным образом в той или иной дискурсной ситуации. Современная жизнь предоставляет безграничные возможности для межкультурного общения, успех которого зависит от знания не только языка, но и культуры народа – партнера по коммуникации, понимания причин, побуждающих человека к тем или иным высказываниям, поступкам. Культура народа, запечатленная в мозгу человека, “диктует” ему слова, выражения, рисует образы, ситуационные сценарии. О взаимосвязи культуры и языка метко сказал Эдвард Сепир: “Культуру можно определить как то, ЧТО данное общество делает и думает. Язык же есть то, КАК думают”. (Сепир 1993: 193). Соглашаясь с выдающимся ученым, подчеркнем, что для понимания многих языковых явлений необходимо знание культурного наследия нации, что и объясняет повышенный интерес исследователей разных областей знания к культуре.

Внимание когнитивной науки к культуре можно объяснить двумя основными причинами. Во-первых, само существование культуры является результатом и проявлением познавательных способностей человека. Во-вторых, культурная жизнь современных человеческих сообществ охватывает все аспекты жизни людей, а в особенности, когнитивную сферу. Человеческое познание происходит в социальном и культурном контексте. Оно использует понятия культуры: слова, концепты, верования, книги, микроскопы и компьютеры (Спербер 1999). Таким образом, культура и познание взаимосвязаны и взаимно дополняют друг друга.