Лингвокультурологические особенности концепта “вежливость” (стр. 3 )

Когнитивное изучение культуры, согласно Д. Сперберу, идет в двух направлениях: представители первого признают культурное многообразие, представители второго отстаивают идею “духовного единства” (Спербер: http://perso. club-internet. fr/sperber/mitecs. htm). Существование огромного разнообразия культур подтверждено данными историков и исследователей, эта концепция является общепризнанной. Труднее определить точное количество культур мира, что обусловлено расхожестью взглядов ученых на вопросы происхождения культур. Так, одни полагают, что в мировой культуре не существует универсальных культурных понятий, тогда как другие посвящают свои работы их детальному описанию. Еще в начале двадцатого века многообразие культур связывали с биологическим разнообразием человеческого рода (расовые отличия). И то, и другое, по мере прогресса, росло и привело в конечном итоге к научному расизму и возвышению белой расы как в биологическом, так и культурном плане. Однако эта точка зрения часто подвергалась сомнениям и в XIX веке основатели антропологии А. Бастиан и Э. Тайлор выдвинули идею “духовного единства” человечества (Sperber 1999: http://perso. club-internet. fr/sperber/mitecs. htm). Ф. Боас, основатель американской антропологии, был первым, заявившим, что человек познает культуру, учится понятиям культуры по мере своего развития, а не наследует их от родителей. Сегодня большинство ученых в области когнитивных и социальных наук признают, что различия культур – это результат не биологического различия, а результат познания, который зависит от исторических и природных условий жизни человека. Человеческий мозг рассматривается как культурная база, хранилище культурной информации. Культура дает человеку возможность выходить за рамки физических и познавательных ограничений посредством развития и применения навыков и артефактов: умение летать при отсутствии крыльев, производить сложные вычислительные операции при помощи не мозга, а вычислительных приборов, лазать по отвесным скалам при помощи специального оборудования и т. д. (Sperber 1999: http://perso. club-internet. fr/sperber/mitecs. htm). Все это осуществляется при непосредственном участии языка как средства передачи, хранения и переработки информации.

Проблема взаимосвязи языка и культуры не нова. В начале XIX века вопрос о взаимоотношении культуры и языка был поднят немецкими учеными - братьями Гримм, идеи которых проникли в Россию и получили развитие в трудах , и других ученых. Наиболее влиятельными в данном направлении стали исследования В. Гумбольдта, назвавшего язык “народным духом”, “самим бытием” народа. Явления культуры, отражаясь в языке, закрепляются в нем, формируя, таким образом, некий “культурный код”, расшифровать который по силам только представителю данной культуры. Исследователи в области современных гуманитарных наук говорят о “власти языка” (Сепир 1993), однако данное выражение по-разному понимается исследователями. Так, считает, что это субъективный смысл в сопоставлении со значением слова, высказывания (Выготский 1996), полагает, что это “оковы” чужого слова и т. д.

В этой связи можно упомянуть также австрийскую школу “WORTER UND SACHEN” (“Слова и вещи”), представители которой конкретизировали проблему языка и культуры, перейдя от абстрактных рассуждений к изучению конкретных элементов языка и культуры как их составных частей, “кирпичей”, из которых они (язык и культура) построены.

По замечанию французского социолога К. Леви-Строса, рассматривающего разум как продукт, а не причину культурной эволюции, язык также является продуктом культуры. Кроме того, язык - еще и ее компонент, и условие ее существования, и способ существования культуры, т. к. он “кодирует” культуру. При этом интересно, что понятие “культура” у К. Леви-Строса близко понятию “общество” (http://socio/rin/ru/cgi-bin/article/pl? id=328).

Растущий интерес к проблеме соотношения языка и культуры во второй половине XX века вызвал появление новых дисциплин, направленных на интегрированное изучение языка и культуры: философия культуры (, ), межкультурная коммуникация (-Минасова, , ), психолингвистика (, , ), лингвокультурология (, , ), этнопсихолингвистика (, , ), лингвострановедческая теория слова (, ), этнография (Д. Хаймз, ). Все эти направления исследований проникнуты общей идеей о тесной взаимосвязи и взаимообусловленности языка и культуры.

В современном языкознании проблема взаимодействия, взаимосвязи языка и культуры является одной из центральных. В. Гумбольдт, как мы упомянули выше, оказал наиболее значительное влияние на развитие лингвистических исследований во взаимосвязи с культурологическими. Он полагал, что любая национальная культура выражается в языке, а языку “присуща специфическая для каждого народа внутренняя форма”, которая воплощает “дух народа”, его культуру: “Язык есть его дух (народа, прим. авт.) и дух народа есть его язык, и трудно представить себе что-либо более тождественное” (Гумбольдт 1984: 68). В. Гумбольдт считал, что язык является отражением мышления не одного человека, а всего народа, продуктом его духовной деятельности: “Существование языков доказывает, что есть духовные создания, вовсе не переходящие от одного лица ко всем прочим, а возникающие из одновременной самодеятельности всех. Языки, всегда имеющие национальную форму, могут быть только непосредственными созданиями народов” (цит. по: Потебня 1999: 35). Исследователь писал о теснейшей связи языков и культурно-исторических особенностей эпох и народов, при этом язык, по его мнению, лишь “поневоле” сохраняет эти особенности. Интересно также его положение о том, что языки воздействуют не только на все последующие поколения людей, говорящих на них, но и друг на друга. Такое влияние может быть либо непосредственным, имеющим место в процессе межкультурной коммуникации, либо опосредованным, здесь в качестве примера приводятся мертвые языки, влияющие на современные через свои памятники либо через науку, изучающую их строй.

В. Гумбольдт полагал, что связь языка и культуры является двусторонней: с одной стороны, народ, носитель культуры, формирует свой язык, а с другой стороны, “своеобразие языка влияет на сущность нации”, поэтому “тщательное изучение языка должно включать в себя все, что история и философия связывают с внутренним миром человека”. В. Гумбольдт был одним из первых, кто предложил “рассматривать язык не как средство общения, а как цель в самом себе, как орудие мыслей и чувств народа” (Гумбольдт 1985: 377).

В дальнейшем концепция В. Гумбольдта получила поддержку и своеобразную интерпретацию в работе “Мысль и язык” и была развита Ж. Вандриесом, де Куртенэ, , А. Вежбицкой, и др. В современной лингвистике предположение о том, что люди, принадлежащие разным культурам и говорящие на разных языках, по-разному воспринимают мир, уже не требует доказательств, язык рассматривается как компонент культуры, ее составная часть. Каждый человек является одновременно как носителем языка, так и носителем культуры, а культура, ее понятия выражаются в языке. Следовательно, язык, выполняя функцию орудия культуры, отражает культурно-национальную ментальность его носителей.

пишет о наличии в каждой культуре специфических черт, которые оказывают значительное влияние на формирование национального характера и национального менталитета. “Культурно-этнические доминанты” (термин ) определяют “национальные особенности поведения, мироощущения и мирооценки” (Корнилов 2003: 180). Культурно-этнические доминанты находят отражение в национальной лексике и, если какой-либо фрагмент пространственно-временного континуума не признается достаточно важным и в нем не прослеживается связь с культурно-этническими доминантами, то и в языке он может либо не отражаться совсем, либо отражаться гораздо менее дифференцированно, чем в языках тех культур, для которых он является более значительным.

Недавние исследования зарубежных лингвистов в области взаимосвязи культуры и языка показали, что способ, при помощи которого различные языки кодируют пространственные координаты, оказывает значительное влияние на концептуализацию пространственных отношений и передвижений (Levinson 1996, цит. по: Sperber 1999: http://perso. club-internet. fr/sperber/mitecs. htm).

Культура является процессом и результатом изменения, вживания в окружающую среду (Маслова 2001). Культуры разных народов отличаются друг от друга прежде всего способом присвоения ее материально-духовных ценностей, “деятельностной, активной поведенческой реакцией на мир” (Маслова 2001: 19), где способ присвоения имеет национально-специфическую окраску. Человечество состоит из множества социальных сообществ, живущих в различных природных условиях и имеющих разный исторический опыт, что и позволяет им выработать специфические способы познания окружающей действительности и формы жизнедеятельности. Каждое поколение людей фиксирует в понятиях языка свой культурно-исторический опыт, который влияет на формирование видения мира последующих поколений; усваивая этот опыт, человек его применяет и слегка усовершенствует. Однако в процессе познания мира, в процессе деятельности, переработки своих мыслей и переживаний он создает и новые слова и понятия, которые, “объективируя мысль о предмете, вносят в нее новую особенность” (Гумбольдт, цит. по: Потебня 1999: 32). Они также закрепляются в языке, являющемся культурным достоянием народа.

На сегодняшний день в лингвистике сложились прагматический и культурно-философский подходы к изучению языка. Прагматики рассматривают язык с позиций точных наук, как систему языковых знаков и инструмент осуществления коммуникативной деятельности. Представители же философского подхода считают, что “любой этнический язык много шире перечисленных трех ипостасей”, язык, по их мнению, - это “вместилище души, духа народа, это коллективный продукт национального творчества,… это уникальное коллективное произведение искусства, неотъемлемая часть культуры народа, орган саморефлексии, самопознания и самовыражения национальной культуры” (Корнилов 2003: 132-133). отстаивает право на существование четвертой “ипостаси” языка, для выражения которой выбирает определение “Язык – дом бытия духа”. Построив логическую цепочку “язык – дом бытия человека (Хайдеггер) -> язык – дом бытия духа -> национальный язык – дом бытия духа конкретного народа-этноса”, исследователь говорит о неразрывности четырех ипостасей языка, о их взаимодополнительности. признает правомерность обоих подходов к осмыслению языка, а выбор того или иного подхода объясняет целями, поставленными исследователем.

Занимаясь изучением связи языка и культуры, многие российские и зарубежные ученые (, , -Минасова, А. Вежбицкая и др.) уделяют особое внимание лексико-семантическому уровню языка, “единицы которого непосредственно реагируют на изменения во всех сферах человеческой деятельности” (Ощепкова 2004: 88). По мнению исследователей, в каждом языке имеется определенный пласт лексики, передающий специфические, свойственные только данной культуре реалии. Так, и в разработанной ими лингвострановедческой теории слова говорят о существовании национально-культурных семантических долей в составе лексических единиц, на формирование которых влияет определенная этнокультурная и национально-языковая среда (Верещагин, Костомаров 1980).

Таким образом, многочисленные исследования подтверждают взаимосвязь таких сложных и многогранных явлений как язык и культура. Каждый представитель лингвокультуры в процессе своего развития перерабатывает опыт его языковых предков, закрепленный в языке. Усваивая его, человек, в то же время, и привносит что-то новое, индивидуальное, он преобразует данные этого опыта. Следовательно, язык не только отражает культуру, но и сам развивается в ней.

1.2.2. Трудности в определении понятия культуры и ее изучении

Ученые, исследующие проблемы культуры, неизбежно сталкиваются с многообразием трактовок понятия “культура”. Это связано с тем, что культура многогранна, многоаспектна, т. е. практически невозможно определить ее границы. Культура – это и поведение человека, нормы, запреты, табу, связанные с бытием человека в социуме, любовь, мифология, искусство и т. д. Она делится на материальную и духовную, внешнюю и внутреннюю, культуру личности и культуру нации. Культура нации также многослойна и включает культуру различных социальных слоев нации: культура аристократии, буржуазная культура, крестьянская культура и т. д. Другое измерение культуры – отраслевое: нравственная культура, культура общения, правовая культура. По словам , культура “чрезвычайно сложна, многолика и проникает буквально во все поры общественной жизни. Культура как бы разлита по всему телу социального организма” (Маркарян 1983: 83).

Культура – это часть бытия человека, это “возделанная среда обитания людей, организованная посредством специфических человеческих способов (технологий) деятельности и насыщенная продуктами (результатами этой деятельности; мир ‘возделанных’ личностей, где сознание и поведение мотивируется и регулируется уже не столько биологическими, сколько социальными интересами и потребностями, общепринятыми нормами и правилами их удовлетворения” (Культурология 1997: 203).

Постепенно под культурой стали понимать все, что создано в результате человеческой деятельности. В качестве научного термина это слово стало употребляться со второй половины XVIII века, “века Просвещения”, однако и по сей день в мировой культурологической мысли нет ни единого определения культуры, ни общего взгляда на пути ее изучения. Культура изучается разными науками: культурологией, философией, эстетикой, этикой, социологией и др., и каждая из них рассматривает культуру с точки зрения предмета своего исследования и методов, которыми пользуется данная наука. Это привело к расширению объема понятия “культура”, к его многозначности.

На сегодняшний день есть несколько подходов в определении понятия “культура”: описательный, ценностный (аксиологический), бихевиористский, деятельностный, функционистский, герменевтический, нормативный, духовный, диалогический, информационный (семиотический), символический, типологический и др.

Понимание культуры как знаковой системы характерно для коммуникативной лингвистики. Такие исследователи, как , , рассматривают культуру как “самоорганизующуюся систему, обладающую специфическим для нее набором кодов” (Текст как явление культуры 1989: 83). Особенностью культуры как системы знаков является то, что для передачи культурной информации может использоваться большое разнообразие способов. Во-первых, информация передается при помощи локальных языков представителей культуры. Во-вторых, помимо лингвистических средств хранения и передачи информации существует множество так называемых “языков культуры”, которые помогают раскрыть всю образность, дух культуры. В культурологии под “языком культуры” понимается “совокупность культурных объектов, обладающая внутренней структурой, явными или неявными правилами образования, осмысления и употребления элементов, и служащая для осуществления коммуникативных и трансляционных процессов” (Культурология 1997: 588). Языки культуры делятся на группы в зависимости от того, к какой области человеческой деятельности они относятся (язык музыки, танцев, живописи), а также от того, какими знаками они представлены (вербальный, жестовый, образный и т. д.). Все эти языки объединяет общая цель, они находятся во взаимодействии, однако каждый из них своеобразен и не может быть заменен другим, будучи универсальным средством передачи информации именно в той области культуры, в которой он функционирует.

Среди исследователей-культурологов информационно-знаковая трактовка культуры считается перспективной, однако критики указывают на ее ограниченность. Данный подход рассматривает культуру только как механизм раскрытия и передачи культурной информации, забывая о воздействии, влиянии культуры на жизнь и деятельность человека, а также о том, что, по мнению , процесс передачи информации, собранной в результате аккумуляции опыта, лишь создает основу для формирования культуры, являющейся “механизмом структурирования социального опыта” (Маркарян 1983: 172).

В XX веке культуру стали рассматривать как совокупность ценностей и идей, создаваемых человеком, в которых отражены человеческие отношения, поступки, важные слова. Система ценностей стала считаться основой духовной культуры общества, что подтверждается наличием ценностно-окрашенных концептов культуры, например, в русском языке: совесть, вера, гордость, свобода, смирение и др.

С точки зрения когнитивизма, культура рассматривается как набор репрезентаций (классификаций, схем, модулей и т. д.), владея которыми, человек может считаться членом культурной группы. В этом смысле культура иногда сравнивалась с языком, умение говорить на котором служит признаком принадлежности к тому или иному сообществу (Sperber 1999).

Трудно определить, что более существенно в понятии культуры. Наличие разнообразных трактовок культуры, трудности в ее определении лишь доказывают многоаспектность данной категории. Культуру можно рассматривать с разных позиций, которые невозможно охватить в одной дефиниции. Культура – “настоящий букет характеристик, сложная дефиниция, слагающаяся из ряда черт” (Арнольдов 1982: 8). Многое в подходе к изучению культуры зависит от позиции исследователя. Для нас более важной будет та часть культуры, которая представляет собой совокупность обрядов, традиций, правил поведения и предписаний, передающихся от поколения к поколению, а также взаимодействие и взаимовлияние культур. Нам близко определение культуры, предложенное , в котором культура понимается как “свод ‘правил игры’ коллективного существования, набор способов социальной практики, хранимых в социальной памяти коллектива, которые выработаны людьми для социально значимых практических и интеллектуальных действий” (Маслова 2001: 17-18).

1.2.3. Роль культурной традиции в формировании стереотипизированного мышления представителей лингвокультурной общности

Культурная традиция является одним из способов осуществления деятельности человека. “Традиция… связана с аккумуляцией и передачей внегенетической информации, предполагая такие формы группового поведения, которые всецело основаны на научении” (Маркарян 1983: 156). Именно поэтому мы решили уделить в нашем исследовании особое место рассмотрению вопроса о влиянии культурных традиций на формирование стереотипных представлений в мышлении народа, которые, в свою очередь, не могут не отразиться на процессе концептуализации и образования концептов.

Культура неотделима от деятельности человека и социума. Человек живет и трудится в обществе себе подобных, преображая все вокруг себя: он изменяет природу, создает правила, законы, общается, творит произведения искусства, сообщества людей вступают в процесс коммуникации друг с другом - и все это является частью культуры человека в обществе. В мире существует множество культур: социальных, национальных, метакультур (христианская, буддийская и др.), однако каждая из них представляет собой процесс приспособления к условиям окружающей среды, и деятельность субъекта культуры согласуется с предписаниями культуры, с культурными традициями. Например, для ирокезов Северной Америки XVIII века скальп, снятый с головы побежденного, был признаком мужественности воина, а для европейцев – повергавшим в ужас признаком варварства. Поскольку разные народы живут в различных природных и исторических условиях, то у них выработались своеобразные способы и формы жизнедеятельности, специфическая поведенческая реакция на мир, формируется соответствующая данным природно-историческим условиям культура, которая передается из поколения в поколение с помощью традиций. В основе культуры разных народов лежат общечеловеческие принципы, однако интерпретация этих принципов и объекты национальных культур специфичны.

Культурная традиция изучена еще недостаточно. Разные авторы предлагают свое понимание культурной традиции как явления культуры и социума. Во-первых, некоторые культурологи не соглашаются с отождествлением понятий “культура” и “традиция”. считает, что “традиция – это явление, имеющее место и в процессах биоэволюции (прототрадиция), культура – явление сугубо надбиологическое, социальное. Ее возникновение привело к качественной трансформации прототрадиции в культурную традицию” (Маркарян 1983: 171). Культура, по мнению исследователя, является одним из способов человеческой деятельности, в то время как традиция – это орудие культуры, ее “механизм”. Особую роль в появлении культурных традиций сыграла речь. С ее появлением люди смогли по-новому накапливать, хранить, преобразовывать и передавать информацию. Мышление приобрело абстрактный характер, а речь стала его орудием. Именно речь ознаменовала рождение культурной традиции.

Во-вторых, некоторые исследователи разделяют понятия “традиция” и “обычай”, обосновывая это тем, что, несмотря на общие функции, которые выполняют традиции и обычаи (стабилизировать утвердившиеся в данном сообществе отношения и способствовать их воспроизводству в жизни новых поколений), способы, которыми они осуществляются, отличаются (Суханов 1973, 1976). Обычаи, по мнению исследователя, - это конкретные предписания, нормы поведения в той или иной ситуации, имеющие целью стабилизацию отношений в социуме, тогда как традиции – это скорее духовные образования, способствующие выработке духовных качеств, необходимых человеку для жизни в обществе, при этом ни традиции, ни обычаи не охватывают юридически регламентированные нормы. Они передаются из поколения в поколение и являются действенными так долго, как люди считают их необходимыми. Необходимость существования той или иной традиции поддерживается только общественным мнением (Суханов 1973).

представляет иную точку зрения по поводу традиции. Он считает, что главной особенностью традиции является “механизм воспроизведения человеческой деятельности”. Исследователь полагает, что наследование опыта предыдущих поколений происходило путем детального копирования различных видов деятельности, а не путем усвоения ее норм и принципов. Формами традиционной передачи культурной информации автор считает обычай и обряд (Угринович 1975: 15).

Нам более близка точка зрения , согласно которой “традиция рассматривается как интегральное явление, включающее обычаи, ритуалы и целый ряд других стереотипизированных форм человеческой деятельности” (Маркарян 1983: 153). Поскольку в своей работе мы рассматриваем влияние, оказанное на формирование концепта вежливость культурой вообще, то полагаем, что будет целесообразнее не разделять понятия “традиция” и “обычай”, а подразумевать под ними целостный механизм передачи культурной информации и формирования стереотипизированных представлений в сознании людей.

По мнению , традиции отражают все формы человеческой деятельности, все сферы жизни человека в обществе. Однако традиция лишь тогда станет традицией, когда она будет принята обществом. В отличие от концепта, в содержание которого могут быть включены и “индивидуальные” элементы, традиция принимает индивидуальное только в случае его “одобрения” обществом. Таким образом, индивидуальная сфера деятельности человека, индивидуальная культура остается за рамками традиций.

При помощи культурных традиций передается наиболее важная для выживания информация, те формы существования и нормы быта, которые наиболее оптимальны в данных временных и пространственных условиях. Именно поэтому традиции не вечны, социальные стереотипы находятся в постоянной динамике: с изменением условий жизни некоторые традиции остаются в прошлом, а новые, более соответствующие современным условиям, зарождаются. Так, в связи с демократизацией общества, постепенно стираются социальные и возрастные границы в современном британском обществе.

Человек, как существо социальное, является “наследником” стереотипов культуры, принятых в обществе либо более узких группах, которым он принадлежит. Его мышление и поведение основано на этих стереотипах. Однако культурные традиции не могут учесть всех деталей бытия отдельного индивидуума. Здесь имеют место инновации, которые опять же базируются на стереотипах. Не зная точно, как поступить в той или иной ситуации, человек мысленно обращается к традиционным, стереотипным формам поведения, являющимся результатом многолетнего процесса социализации личности, и действует, внося некоторые вариации, новшества. Культурные традиции и индивидуальные стереотипы и инновации являются составляющими культурного фонда, которым обладают все более или менее устойчивые общности людей: человечество в целом, исторические, социальные и др.

Особую роль в появлении культурных традиций сыграла речь. С ее появлением люди смогли по-новому накапливать, хранить, преобразовывать и передавать информацию. Мышление приобрело абстрактный характер, а речь стала его орудием. Именно речь ознаменовала рождение культурной традиции.

1.3. Влияние коллективного языкового сознания на формирование национально-специфических концептов в языковой картине мира

Человек – существо физическое, наделенное органами чувств, с помощью которых он способен воспринимать окружающий мир: он видит, слышит, осязает, различает запахи. Человек, рожденный с чистым, свободным от информации сознанием, наблюдает и запоминает то, что видит вокруг себя, он, как губка, впитывает данные об окружающем его мире. Постепенно в его сознании, на некогда чистом “белом листе”, вырисовывается образ мира, или, по определению философов, картина мира, т. е. совокупность представлений об окружающей действительности, мировоззрение человека. М. Хайдеггер связывает проблему формирования картины мира с мировоззрением, поскольку если “мир становится картиной, позиция человека воспринимается как мировоззрение” (Хайдеггер 1985: 228). Согласно Хайдеггеру, картина мира – это изображение “сущего”, а мировоззрение есть отношение человека к “сущему”

Человек – существо социальное, он живет в обществе себе подобных, создает духовные и материальные ценности и пользуется ими, обменивается результатами своего умственного и физического труда с другими членами общества. Будучи представителем той или иной культуры, человек, в процессе познания и эмоциональной оценки явлений, неизменно воспринимает основные установки своей культуры, сквозь призму которых он и смотрит на мир на протяжении всей своей жизни (за исключением тех случаев, когда человек меняет место жительства, поселившись в другом культурном сообществе, и, таким образом, ему приходится менять и “призму”, систему взглядов на мир, приспосабливаясь к новым нормам и критериям). Так формируется культурная картина мира.

И, наконец, человек – языковая личность. Каждый человек с детства говорит на определенном языке, родном для него, впитывая, таким образом, все, что в нем содержится, изучая мир при его помощи, постоянно расширяя границы своих познаний посредством языка, но, в то же время, и ограничиваясь тем, что отражено в его родном языке. называет родной язык “основой существования всякого народного сообщества”, сравнивая его с нитью, связывающей предыдущие и последующие поколения людей (Вайсгербер, цит. по: Радченко 1993: 111). По мнению ученого, человек рождается и вырастает в условиях родного языка, с которым он впитывает закрепленное в нем представление о мире. называет язык культурным достоянием народа, сравнивая его с другими достояниями – правом, обычаями, традициями и др. Каждый отдельно взятый человек, будучи представителем культурного сообщества, является со-носителем языка, но при этом не оказываент решающего воздействия на процесс формирования языка. Таким образом, знания, понятия, явления, не отраженные в языке, являются индивидуальными, они остаются на уровне эмпирических данных, полученных в ходе практической деятельности индивида или группы, они не будут переданы последующим поколениям. Языковая картина мира, сформированная на основе отдельного языка, включает явления действительности, нашедшие отражение в языке, это “запечатленное в лексике соответствующего языка национально-специфическое видение всего сущего, где в слово видение вкладываются понятия: логическое осмысление, чувствование и оценивание, а в понятие сущего – не только реальный материальный мир, но и все привносимое в него человеческим сознанием” (Корнилов 2003: 140).

В мире существует от 2000 до 5000 национальных языков и столько же языковых картин мира, каждая из которых является совокупностью представлений о мире народа-носителя языка. Языковая картина мира отражает сложные процессы этнического сознания, работавшего над осмыслением бытия человека в мире. На формирование сложной системы культурных, социальных отношений, находящих отражение в языковой картине мира, значительное влияние оказывает склад мышления нации, национальная логика восприятия окружающей действительности и ее нравственной оценки. По словам , “национальный образ мира” есть особый “поворот”, в котором бытие предстает данному народу, улавливающему мир при помощи определенной “сетки координат” (Гачев 1988: 44).

Специфичность языковых картин мира подводит к вопросу о взаимопонимании представителей различных культурно-языковых общностей. По словам , существует определенный предел понимания, переступить который люди часто бывают не в силах, поскольку за, казалось бы, одинаковыми словами, речевыми формулами стоит разный смысл. (Гачев 1988). Современные исследователи задаются вопросом о возможности сравнения языковых картин мира, о возможности понять, постичь другое мировоззрение, выработанное в других условиях под воздействием других факторов. ставит также вопрос о взаимопроницаемости языков и культур, связывая его с вопросом о понятийном базисе человеческого сознания, о так называемом “психологическом единстве человечества”. Точки зрения по данному вопросу в современной лингвистике неоднозначны: одни полагают, что существуют универсальные категории, которые приобретают коннотации в различных лингвокультурах, другие считают, что каждый народ, создает свои, нигде не повторяющиеся категории, концепты, что приводит к формированию особой ментальности, концептосферы, особой системы взглядов на мир. Третьи авторы придерживаются промежуточной позиции, не исключая наличие ни универсальных, ни специфических категорий. Вежбицкая пишет: “Наряду с огромной массой понятий, специфичных для данной культуры, существуют также некоторые фундаментальные понятия, подлежащие лексикализации во всех языках мира… Языковые и культурные системы в огромной степени отличаются друг от друга, но существуют семантические и лексические универсалии, указывающие на общий понятийный базис, на котором основываются человеческий язык, мышление и культура…” (Вежбицкая 1971: 321-322). Подобной точки зрения придерживается и , когда пишет, что “свойственный языку способ концептуализации действительности… отчасти универсален, отчасти национально специфичен, так что носители разных языков могут видеть мир немного по-разному, через призму своих языков” (Апресян 1995: 39).

Специфика языковой картины мира заключается в том, что выходит за пределы универсального и не является элементом “единой понятийной системы”; она состоит из тех нюансов, которые вытекают из особенностей многовекового культурного и исторического развития нации. Эти нюансы становятся препятствием на пути познания иной культуры. делает акцент на необходимости различать понятия “постигаемость, познаваемость” чужой языковой картины мира и “проникновение” в нее. Исследователь утверждает, что процесс “проникновения” в чужое, неведомое будет неизменно сопровождаться “подгонкой” под собственные стандарты и поиском эквивалентов в своей языковой картине мира, поэтому правомерно говорить о постигаемости языковых картин мира, при этом процесс познания, по мнению исследователя, предполагает формирование второй языковой личности.

Для того, чтобы понять, постичь чужой способ видения мира, ученые (, ) предлагают пользоваться принципом “презумпции непонимания”, или “презумпции незнания”, смысл которого состоит в том, что человек, изучающий иностранный язык, беря за основу свое “незнание”, пытается добыть наиболее объективные сведения об объекте исследования, а не подгонять факты под существующие стереотипы. По мнению исследователя, языковая картина мира представляет собой “ВЕРБАЛИЗОВАННУЮ СИСТЕМУ ‘МАТРИЦ’, в которых запечатлен национальный способ видения мира, формирующий и предопределяющий национальный характер. Без знания этой системы ‘матриц’ национального сознания трудно понять многое из того, что и составляет национальную культуру, в частности: этические, нравственные и ценностные приоритеты, систему образности, систему ассоциативного мышления и т. д.” (Корнилов 2003: 80).

Основу языковой картины мира составляет географическая среда обитания народа, т. к. именно она служит базисом для чувственного восприятия мира, оказывает влияние на всестороннее развитие человека и его историческую судьбу. С одной стороны, все народы Земли живут в одном мире, но с другой стороны, мир разнообразен, и человек воспринимает только ту его часть, с которой соприкасается, которую воспринимает. Именно эта часть, данная человеку в ощущениях, получает наиболее полное освещение в языке, другая, скрытая часть отражается в языке лишь незначительно, т. к. не представляет особой важности для народа. Такая дифференциация является причиной лакун, т. е. отсутствия некоторых понятий либо значений в языке. “Национальный образ мира есть диктат национальной природы в культуре… Естественные национальные языки трактуются как голоса местной природы в человеке. У звуков языка – прямая связь с пространством естественной акустики, которая в горах иная, чем в лесах или степи. И как тела людей разных рас и народов адекватны местной природе, (…) так и звуки, что образуют плоть языка, в резонансе находятся со складом национальной Природины” (Гачев 1988: 431). Языковая картина мира всегда субъективна, она формируется в процессе восприятия, осмысления и понимания мира на этапе его первичного, наивного, донаучного познания конкретным этносом. Дети разных поколений, принадлежащие разным языковым сообществам, сначала познают мир специфическим языковым сознанием своего этноса, “сквозь призму” своего языка, что и приводит к формированию целостного наивного представления о мире, присущего носителям конкретного языка. Языковая картина мира отражает целостное представление о мире, которое включает и первичное знание о мире, и его логическое осмысление, а также знания, не объяснимые с точки зрения логики, заблуждения, суеверия. Языковая картина мира изменяется, развивается, проходит процесс эволюции под воздействием таких факторов, как изменяющиеся условия жизни, появления новых реалий, которые проходят процесс лексикализации и включаются в языковую картину мира. Однако этот процесс отнюдь не сиюминутный, так как для изменения условий жизни требуются многие годы.

считает, что реальный мир, данный человеку в ощущениях, преломляется, проходя через четыре компонента языкового сознания: сенсорно-рецептивный, логико-понятийный, эмоционально-оценочный и ценностно-нравственный (Корнилов 2003: 165); при этом он преобразуется, по определению Р. Джакендоффа, в отраженную реальность, которая, в свою очередь, не может не зависеть от языкового сознания. Схема “пропускания” через сознание явлений окружающего мира, предложенная , выглядит следующим образом: человек воспринимает данную действительность при помощи органов чувств (видит, слышит, ощущает), затем логически осмысливает, присваивая ему определенное лексическое имя, сравнивая с другими объектами действительности, относя к определенной группе объектов, обладающих схожими характеристиками, после этого объект оценивается эмоционально, а затем получает более глубокую, ценностную оценку. На более продвинутом этапе формирования этнического сознания, когда уже сформированы основные концепты, вышеперечисленные компоненты сознания используют готовый “арсенал собственных понятийных матриц” для преобразования поступающей информации. На ранней стадии формирования национального сознания, когда формируется лексикон языка, основная роль в формировании концептов принадлежит логико-понятийному аппарату сознания, который уходит на второй план после завершения процесса первичной концептуализации мира. Далее поступающая информация осмысливается уже в рамках сформированных коллективных концептов и категорий. Таким образом, наиболее существенные для этнического сознания концепты проходят через процесс лексикализации, получают имя в языке.