Лингвокультурологические особенности концепта “вежливость” (стр. 5 )

Для казахской культуры характерна достаточно высокая степень соревновательности, что сближает ее с английской культурой. Наблюдения показывают, для многих представителей казахского народа свойственно стремление выдвинуться в жизни, достичь высот, начальственного положения в обществе, признания, уважения, почета. Возможно, в этом сыграли роль стереотипы, сложившиеся на протяжении многовековой истории кочевников, согласно которым богатый человек, бай пользуется всеми благами жизни только благодаря унаследованному богатству, в то время как батраку приходится работать не покладая рук.

2.2.  Необходимые составляющие успешного межкультурного общения

Межкультурная коммуникация – это сложный процесс, в ходе которого народы не только общаются, обмениваются своими понятиями и образами культуры. На фоне другой культуры высвечиваются такие вещи, на которых не заострялось внимание в родной культуре. “Мы ставим чужой культуре новые вопросы, каких она сама себе не ставила, мы ищем в ней ответа на эти наши вопросы, и чужая культура отвечает нам, открывая перед нами свои стороны, новые смысловые глубины” (Бахтин 1979: 335). Таким образом, культура изменяется, развивается, и именно в общении, во взаимодействии культур происходит их взаимное обогащение. “Культура погранична, поэтому и культурное самопознание возможно только при участии других культур – по контрасту, когда происходит их ‘взаимное отзеркаливание'” (Бахтин, цит. по: Арнольдов 1992: 139).

считает межкультурное общение совершенно необходимым не только для обогащения культур, но и для их выживания. Для того, чтобы национальная культура жила, развивалась и процветала, необходим творческий подход к культурным ценностям как настоящего, так и прошлого. Ценности национальных культур принадлежат мировой культуре, они “адаптированы” народами в соответствии с их условиями жизни: природными, историческими, социальными и т. д. Межкультурная коммуникация, “опираясь на новый в истории человечества феномен – интерес народов Земли друг к другу” (Бергельсон: http://www. ffl. *****/people/mbergelson/28htm), открывает новые горизонты для национального духовного развития, дает свободу национальным культурам и языкам. Будучи открытой для мира, национальная культура развивается в контексте мировой культуры данной эпохи. “Способность одного народа осваивать достижения другого – важный показатель жизнеспособности его культуры. Эта способность не только обогащает свою нацию, преобразовывая ее облик, но и позволяет щедро делиться своими духовными ценностями с другими, обеспечивает взаимодействие и взаимопонимание людей, их восприятие инонациональных ценностей, преодолевает деформации в межнациональных отношениях” (Арнольдов 1992: 132). Взаимодействие культур – процесс двусторонний. С одной стороны, национальные культуры заимствуют и преображают общечеловеческое; с другой стороны, являясь частью мировой культуры, вносят свой вклад в создание общечеловеческих духовных ценностей, способствуя обогащению мировой культуры.

В результате процесса глобализации, происходящего в последние десятилетия, представители разных лингвокультурных общностей все чаще сталкиваются с возможностью и необходимостью взаимного межкультурного общения. Успешность таких контактов зависит не только от уровня владения иностранным языком, но и от взаимной коммуникативной компетенции участников процесса межкультурного общения: знания сведений страноведческого и культурологического характера, специфики речевого и неречевого поведения, особенностей национальных систем вежливости, “от баланса между общим и различным в их процессах восприятия и символьных системах” (Бергельсон: http://www. ffl. *****/people/mbergelson/28htm). Возможность перевода с одного языка на другой и понимания друг друга объясняется наличием общих, базовых знаний о мире. Однако при выходе за рамки универсального, общечеловеческого информация, поступающая к индивидууму, интерепретируется в соответствии с культурными представлениями и ценностями. Опыт общения с представителями инолингвокультурных общностей показывает, что большинство людей совершенно спокойно относятся к ошибкам грамматического и лексического характера, однако очень ранимы, если не учитываются культурные нормы общения. Более того, некоторые авторы полагают, что в недалеком будущем причинами межнациональных конфликтов станут не экономические или идеологические разногласия, а культурные различия (Хантингтон 1994: 33). также пишет о возможности “поглощения” одной культуры другой, что неизбежно приведет к исчезновению, стиранию каких бы то ни было национальных характеристик, самобытности. Автор пишет о возможных опасностях, к которым может привести этот процесс “гонки за цивилизацией”, иллюстрируя это примером об исследованиях представлений о женской красоте среди белых и черных американцев. Представление чернокожих американцев о женском идеале за последние годы приблизилось к идеалу белых, и именно это, по мнению , создает конфликтную ситуацию, т. к. для чернокожих существуют естественные барьеры в стремлении к “белому” идеалу (Почепцов 2003: 603).

Попытку проникнуть в образ мышления нации, взглянуть на мир глазами носителей иной культуры можно только узнав язык, на котором говорят представители данного культурного сообщества. В выражение “узнать язык” вкладывает особое значение, отличное от традиционного, предполагающего изучение иностранного языка как средства общения, когда человек, овладев определенным набором фонетических, грамматических и лексических навыков, считает себя готовым к коммуникации. Однако такое знание языка является поверхностным и часто приводит к коммуникативным ошибкам, так как человек просто подыскивает в иностранном языке эквиваленты словам родного языка, забывая, а часто и не зная, что значения, оттенки значений могут быть разными. Исследователь же имеет в виду “глубокое проникновение в план означаемого этого языка, в его семантику” (Корнилов, 2003: 78), что предполагает и попытку понять склад мышления нации, взглянуть на мир с точки зрения носителей языка.

Когда человек попадает в чужую страну, он испытывает неоднородные чувства. С одной стороны, его внимание привлекают магазины, архитектура, стиль одежды, манеры представителей данной страны. Приезжий может восхищаться другой действительностью либо неодобрительно относиться к наблюдаемым явлениям: при кратковременном пребывании за рубежом он может либо заметить только внешнюю сторону поведения людей, их культуры и быта, либо вовсе обойти их вниманием. Однако при длительном пребывании на чужой земле человек начинает испытывать влияние чужой культуры на свою жизнь. Так, в разных странах могут существенно отличаться нюансы профессиональной деятельности. Например, в Англии принято приезжать на работу минимум за 30 минут до ее начала, тогда как в Казахстане мы чаще всего приходим непосредственно перед ее началом, либо вовсе опаздываем. В Англии внешне высокий профессиональный ранг человека подчеркивается крайне редко, лишь на официальных мероприятиях, а в Казахстане без него не обойтись. Этикет Туманного Альбиона допускает обращение к руководителю по имени, а он, в свою очередь, никогда не скажет “это – мой подчиненный”. В Казахстане же обращение просто по имени к начальнику недопустимо, т. к. это считается признаком фамильярности, а этикет данной лингвокультурной общности предусматривает подчеркивание статусных различий.

Ошибки в поведении как на профессиональном уровне, так и на уровне повседневного бытового общения могут стать причиной культурного шока, который может проявиться в избегании контактов с представителями инокультуры, усталости, нервозности, дезориентации, уходу в себя, снижению самооценки (Плужник: http://www. *****/frgf/No14/text17.htm.). Уверенность в общении на языке чужой культуры можно приобрести, по мнению , только в процессе практики. Исследователь присоединяется к мнению методистов, которые полагают, что “культурный шок можно считать хорошим опытом, который приводит к самопознанию и личностному росту” (Плужник: http://www. *****/frgf/No14/text17.htm). Преодолевая культурный шок, человек возрождается, т. к. приобретает абсолютно новое понимание жизни, познает новые ценности. О культурном шоке пишет также профессор -Минасова, которая на личном примере показывает, что при попадании в чужую культуру нас могут ожидать совершенно необычные, непонятные, “странные”, на наш взгляд вещи, реакции людей в ситуациях общения, их поведение и т. д. Так, автор была шокирована вездесущей “дежурной” улыбкой, столь свойственной представителям американской лингвокультуры, однако необъяснимой с позиций представителей русской (и казахской, прим. Н. С) общностей, привыкших улыбаться “по причине” (без причины – “признак дурачины”?).

По мнению некоторых исследователей, культура, ее ценности во многом проявляется в поведении людей. Так, С. Сторти считает, что когда мы говорим о приобщении к культуре мы, на самом деле, приобщаемся к поведению. Именно поведение, по его мнению, мы ощущаем как наиболее основное проявление культуры (Сторти 1989: 139). Важным моментом при приобщении к культуре чужой страны является овладение дискурсным поведением, т. е. поведением во время разговора. Это включает не только особенности правил вежливости в различных ситуациях этикета, но и дистанцию между партнерами по коммуникации, которая определяется социальным статусом, ситуацией общения, психологическими особенностями, а также национальными традициями. В отношении национальных традиций показателен пример, приводимый со ссылкой на исследование И. Атватера: “Жители стран Латинской Америки и Средиземноморья устанавливают дистанцию общения более близкую, чем жители стран Северной Европы, Расстояние между говорящими уменьшается с севера Европы на юг (такая же закономерность была отмечена и для жителей Северной и Южной Америки). Если для жителя Великобритании приятное ‘естественное’ расстояние – полтора-два метра, то для жителя Греции достаточно и метра”. Кроме того, может отличаться положение собеседников во время разговора и их характерные жесты. И. Атватер пишет: “Американцы и англичане располагаются сбоку от собеседника, тогда как шведы склонны избегать такого положения. Арабы наклоняют голову вперед” (цит. по: Сафьянов 1991: 12). Для того чтобы избежать неловких ситуаций в процессе общения необходимо знать и учитывать такие тонкости. Для иллюстрации этикетных различий в некоторых странах Европы и Азии приведем пример отношения к женщине: в некоторых азиатских странах (в частности, в Узбекистане) и по сей день любой воспитанный и уважающий себя мужчина сразу же уступит место женщине старше среднего возраста или женщине с ребенком, даже если она еще молода, а ребенок вполне сносно держится на ногах. В Англии же, как показывают наблюдения людей, посетивших эту страну, не принято уступать место даме, чтобы тем самым не подчеркивать, как считают некоторые, ее физическую слабость по сравнению с мужчиной или, в других ситуациях, ее возраст.

Представители всех лингвокультурных общностей способны развивать свою коммуникативную компетенцию, однако реализуется она по-разному, что зависит от культурологических особенностей. В процессе общения с кем бы то ни было человек, как правило, опирается на свой предшествующий опыт, на стандарты, традиции, в которых он рос и был воспитан, и что легло в основу его коммуникативного поведения. Однако коммуникативный опыт представителей различных культурных общностей сильно отличается, и часто это становится причиной непонимания и ошибок в общении и поведении. “Каждый народ, накапливая исторический опыт, привыкает смотреть на мир под собственным углом зрения. Человек, как правило, не отдает себе отчета в том, что такой угол зрения существует, но он не в силах обойти его. И если мы поймем, как люди думают, под каким углом зрения смотрят на мир,... то поймем прошлое этого народа и научимся предвидеть будущее” (, цит. по: Овчинников 1987: 6). Человек, примеряя все “на свой аршин”, считает, что то, что относится к его культуре, нормально и правильно, а все инокультурное – странно, чудаковато, непонятно и необъяснимо. Недостаточность информации о культуре и истории другой страны, о причинах и подоплеках тех или иных действий и поведенческих реакций приводит к формированию стереотипов о народе этой страны (чистоплотные немцы, снобы англичане, любвеобильные французы, “горячие” испанцы и т. д.). Стереотипы, сформированные в результате ограниченности образования, оказывают негативное воздействие на представителей коммуникации, т. к. заранее настраивают коммуникантов на определенный стиль поведения, они являются своего рода “подготовкой” к тому, что якобы будет делать иностранец, и из-за этого достаточно сильно влияют на процесс коммуникации. Такое влияние довольно часто оказывает отрицательное действие, т. к. любой человек, являясь носителем культуры и менталитета своего народа, индивидуален и неповторим, и именно эта индивидуальность так часто сбивает с толку (Надо же, он совсем не такой чопорный, как все эти англичане!, хотя, возможно англичан-то и не видели никогда прежде). Индивидуальность, самоценность каждой личности, на наш взгляд объясняет и то, что зачастую мнение народа о самом себе и представление о нем других народов не совпадает. Это подтверждают данные исследований в области национального менталитета и коммуникативного сознания, проведенных , , -Минасовой, , и др. исследователями. Чернов в ходе компаративного интернет-исследования выявил разницу между представлением русских о самих себе и представлением англичан о русских. Бедность, меховые шапки и водка – вот три основные, по мнению англичан, характеристики русских. Сами же русские, согласно данным вышеуказанного эксперимента, думают о себе иначе. Типичный русский, по мнению опрошенных россиян, - “ленивый, добродушный, прямолинейный, простоватый, надеющийся на авось, открытый, глупый, непунктуальный, душевный, патриот, противоречивый…” (Чернов < http://www. *****/science/sch-sem/publication/docs/chernov. html>)

Эти данные лишний раз доказывают, насколько важно иметь доступ к большему количеству информации (исторической, культурологической, литературной, страноведческой и т. д.), для того чтобы составить более или менее адекватное представление о народе другой страны. Тем более это важно в процессе межкультурной коммуникации, когда сталкиваются две, порой совершенно разные культуры. Здесь следует помнить, что в основе коммуникативного поведения людей лежат национальные традиции, основанные на культурных ценностях, которые веками формировались в данной лингвокультурной общности. Эти ценности прочно закреплены в национальном сознании, они обусловливают те или иные особенности поведения, для интерпретации которого необходимо знать его причины.

говорит о наличии “когнитивной базы”, закрепленной в каждом языке: это те языковые реалии, которые практически невозможно, или очень трудно, выучить, запомнить представителю инокультуры, т. е. “юмор, игра слов, двусмысленности, тонкие намеки, недоговоренности, каламбуры, шутки, подтекст фраз”. Все это усваивается, начиная с раннего детства и на протяжении всей жизни, по мере взросления, становления человека. По мнению исследователя, знание когнитивной базы является необходимым условием успешного межкультурного общения, полного понимания партнера по коммуникации. Однако при изучении иностранного языка человек, как правило, теряется при переходе от учебных текстов и диалогов к “живому” общению. Далеко не всем удается преодолеть “языковой барьер”, часто возникающий, на наш взгляд, по причине не языковой, а культурной некомпетентности. Не владея когнитивной базой народа, человек попадает впросак, не понимая, либо не до конца понимая смысла фраз, состоящих из известных слов, не улавливая коннотации высказывания, столь очевидные для носителя языка, но скрытые для иностранца. По мнению , человек в большинстве случаев ограничивается использованием языка в качестве инструмента общения, не стремясь познать его как “дом бытия” народа и его духа (Корнилов 2003: 138-139).

Разумеется, далеко не всегда, особенно в наш “скоростной” век, есть время для познания причин того или иного явления. Тем не менее, следует терпимо относиться к проявлениям любой культуры, быть толерантными по отношению не только к непосредственным участникам коммуникации, но и к тому, что с ними связано: их интересам, нормам поведения, традициям народа – к тому, что порой кажется абсолютно нелепым, а иногда, как может показаться по сравнению со своей культурой, носит даже ханжеский характер. Например, в некоторых восточных странах на похоронах принято веселиться, т. к. считается, что душа человека уходит в лучший мир, избавившись от тягот и невзгод земной жизни. Для европейца, привыкшего горевать по поводу ухода дорогого человека, – это полнейший нонсенс. приводит пример прямо противоположных правил вежливости в ситуации поздравления в Америке и Китае: хозяин-американец, получив от гостя подарок, непременно его тут же развернет, чтобы выразить одобрение или восторг по поводу полученного презента, в то время как китаец отложит данную процедуру на потом, дабы не демонстрировать возможное разочарование.

В подобных ситуациях не следует выставлять на показ свое недовольство, разочарование или другие негативные эмоции, ведь именно неумение продемонстрировать свое отношение друг к другу в соответствии с ожиданиями партнера является причиной многих сложностей межкультурной коммуникации. Человеку компетентному в сфере межкультурных отношений необходимо знать особенности вежливого поведения представителей других лингвокультурных общностей, однако если они все же неизвестны, то для того чтобы коммуникация не имела нежелательных или негативных последствий, лучше придерживаться безоценочных суждений до тех пор, пока не узнаешь партнера по коммуникации лучше. Следует также не забывать и о том, что, возможно, а, скорее, наверняка, и в нашей культуре есть нечто непонятное и труднообъяснимое для представителей инокультур. Ценность общения состоит в том, чтобы “видеть и ценить в другом индивидуальные, неповторимые личностные черты (может быть, “чудинку”)” (Сафьянов 1991: 6). В контексте межкультурной коммуникации это означает, что важно ценить и уважать представителей иной лингвокультурной общности именно за их самобытность, неповторимость, а не осуждать их за некоторые, на наш взгляд, странности.

2.3. Вежливость как универсальная лингвистическая категория

Общение – неотъемлемая часть жизни человека. В процессе межкультурного общения люди знакомятся с особенностями жизни, быта, культуры друг друга, а также ставят и решают как тактические, так и стратегические задачи. Большую роль в позитивных или негативных результатах межкультурного общения играет искусство общения, знание речевого этикета, правила которого основываются на принципе вежливости. Наверное, каждый человек хочет быть желанным в обществе как друзей, так и незнакомых, производить приятное впечатление на окружающих, свободно чувствовать себя в обществе. Однако овладеть мастерством общения достаточно сложно: все знают, как важно быть вежливым по отношению к собеседнику, но далеко не всем это удается на практике, т. к. не каждый человек может быстро адаптироваться к окружающей обстановке, оценить людей и обстоятельства коммуникации и поступить в соответствии с ними. Несоблюдение принципа вежливости в общении приводит к множеству ссор, конфликтов. Лингвистическая вежливость помогает предупредить как межличностные, так и межкультурные конфликты, а также решить многие проблемы; она особенно важна в процессе межкультурной коммуникации, когда незнание некоторых особенностей языка, отдельных значений или коннотаций может привести не только к обиде, но и к разрыву отношений.

Что же такое вежливость? Соглашаясь со словами Оливера Голдсмита, который считает, что “истинная учтивость повсюду одинакова”, и порождается она “здравым смыслом и добросердечием” (Голдсмит: http://goldsmit-oliver. *****/cont/goldsmi/50.html), мы полагаем, что вежливость – категория во многом универсальная, существующая во всех уголках мира, являющаяся частью мировой культуры; и, несмотря на то, что в разных странах мы неизбежно сталкиваемся с вариантами как речевого (речевой этикет), так и неречевого (мимика, жесты, взгляд) вежливого поведения, истинно культурный, воспитанный человек сможет адаптироваться к любым из них и будет считаться вежливым, где бы он ни находился.

Деликатность, умение оформить свои высказывания в соответствии с нормами лингвистической вежливости особенно высоко ценится людьми в наши дни, поскольку одним из основных принципов современной жизни является поддержание нормальных отношений между людьми и стремление избежать конфликтов. Вежливость и толерантность в общении помогают заслужить уважение и добиться внимания окружающих. В процессе коммуникации это достигается при помощи хороших манер, соблюдения этикета, что помогает человеку контролировать свои поступки, быть сдержанным и скромным, внимательным и тактичным по отношению к собеседнику. Манеры регулируются этикетом, который включает в себя формы обращения и приветствия, правила ведения разговора, учтивое обращение с женщиной и почтительное отношение к старшим и т. д. В целом этикет совпадает с общими требованиями вежливости, основой которых являются принципы гуманизма.

Являясь исключительно положительным человеческим качеством, вежливость, тем не менее, может употребляться и в негативном значении в сочетании с такими эпитетами, как холодная, ледяная, презрительная. Подобные сочетания также известны во многих культурах (англ. icy welcome “холодный прием” cold greeting “холодное приветствие”, каз. салқын қарсы алу “холодный прием”, ызғырлы ұнмен сөйлесу “разговаривать ледяным тоном”) и обозначают подчеркнуто вежливое поведение, обусловленное стремлением человека показать свое превосходство, принижая, таким образом, достоинство собеседника. Истинная же вежливость всегда доброжелательна, с ее помощью человек демонстрирует свою благожелательность по отношению ко всем окружающим: коллегам, друзьям, соседям, просто незнакомым людям. Подлинно вежлив, культурен тот человек, поступки которого и внешне, и по внутреннему содержанию основываются на нравственных принципах морали.

В области лингвистики многие исследователи, как российские (, , и др.), так и зарубежные (П. Браун и С. Левинсон, К. Кристи, Р. Уоттс, и др.) посвящают свои труды изучению различных аспектов категории вежливости. В рамках лингвистики на сегодняшний день выделяются разные подходы в исследовании указанной категории. Представители гендерного подхода в зарубежной лингвистике (К. Кристи, С. Миллз, Л. Маллани, Д. Спендер и др.) исследуют вежливость как коммуникативную категорию в процессе общения мужчин и женщин. Основывая свои исследования на изучении коммуникативного поведения представителей обоих полов в парламенте, они приходят к выводу, что женщины в общении более вежливы. Представители культурологического подхода в отечественной и зарубежной лингвистике (, , Н. Амбади, Д. Хауз и др.) пытаются объяснить те или иные проявления вежливости в дискурсном поведении с точки зрения культурного наследия нации, причем часто в подобных работах сопоставляются явления двух или более культур, что, на наш взгляд, способствует наиболее выгодному “отзеркаливанию” лингвокультурологических явлений. Для сторонников социолингвистического подхода (Д. Уолтерс, , и др.) наиболее важной является зависимость вежливого поведения от классовой принадлежности участников коммуникативного процесса. Существует также когнитивный подход в изучении проблем вежливости, представленный работами В. Эсканделл-Видал и др. -Нильссон и исследуют категорию вежливости в свете теории речевых актов. Вежливость как лингвистическая категория рассматривается на материале многих языков мира: русского (, , ), английского (, , ), японского (), монгольского (Ч. Ээгиймаа), адыгского (), итальянского (), немецкого (), корейского (), польского (А. Харчарек), раджастхани (), испанского ().

Большое значение в исследовании лингвистической вежливости имеет вышедший в 80-х годах прошлого столетия труд англичан П. Браун и С. Левинсона, которые анализируют формы вежливости в неформальной речевой ситуации. Данные авторы полагают, что лингвистическая вежливость существует для того, чтобы “сохранить лицо слушателя” (Brown, Levinson 1987). Под “лицом” понимается самоуважение, и в процессе общения необходимо сохранить, поддержать самооценку человека. Авторы разработали теорию Речевых Действий, Угрожающих Лицу (РДУЛ, пер. мой), согласно которой к вышеупомянутым действиям относятся все, которые могут отрицательно повлиять на самооценку участников коммуникации, не учитывать потребность в уважении. Стратегии лингвистической вежливости, согласно П. Браун и С. Левинсону, разработаны специально с целью употребления в ситуациях РДУЛ. Авторы делят стратегии вежливости на четыре типа:

-  нулевая стратегия, которая подразумевает полное отсутствие стремления свести к минимуму угрозу лицу собеседника, отказ от использования каких-либо форм вежливости (ср.: идти напролом). В русском языке данная стратегия часто эксплицирована посредством императива совершенного вида, что, по наблюдениям -Нильсон, является наиболее невежливым речевым актом (Зорихиной-Нильсон: http://www. philol. *****/~rlc2004/files/sec/11.doc), например:

Покажите мне эту работу.

Дай сюда! Я хочу посмотреть.

Скажите, где здесь ЗАГС?

-  Позитивная стратегия вежливости заключается в том, что участники коммуникации признают желание собеседников быть уважаемыми и является признаком равноправия собеседников и их дружественного расположения; в языке может быть представлена императивом в сочетании с “вежливыми” словами, фразами (пожалуйста, будь добр и т. п.), “извините” в сочетании с отрицательным императивом, например:

Будьте добры, покажите мне эту работу.

Дай, пожалуйста, посмотреть.

Извините, не подскажете, где находится ЗАГС?

-  Негативная стратегия вежливости схожа с позитивной в том, что участники коммуникации также признают желание друг друга быть уважаемыми, однако отличается от нее тем, что, используя негативную стратегию, говорящий признает свою нежелательную навязчивость, и как бы пытается загладить вину за вторжение на чужое пространство бесконечными “простите” и “извините”. В лингвистическом отношении для данной стратегии характерен избыточный вежливый контекст, а также часто употребляются вопросительные формы вместо побудительных, например:

Извините, что мешаю вам, я понимаю, что вы чрезвычайно занятый человек, и я чувствую себя крайне неловко, но будьте добры, покажите мне, пожалуйста, эту работу.

Прости, пожалуйста, мою навязчивость, но не мог бы ты дать мне посмотреть?

Простите, пожалуйста, добрый человек, извините, ради бога, не могли бы вы показать мне дорогу в ЗАГС?

-  Косвенная стратегия заключается в том, что говорящий вежливо намекает слушающему о том, что он хотел бы от него, слушающего, получить. В данном случае говорящий часто употребляет формы условного наклонения вместо императива, например:

Должно быть, работа интересная, я бы тоже не прочь посмотреть.

Как интересно! Вот бы посмотреть…

Простите, мне бы в ЗАГС попасть…

Другие зарубежные исследователи предлагают изучать категорию вежливости на уровне дискурса и, в отличие от П. Браун и С. Левинсона, в ситуациях формального речевого общения. Ученые в конце 20 века предлагают противопоставить категорию вежливости и невежливости, что, по их мнению, даст значительные результаты. Так, например, Сара Миллз и Луиза Маллани считают, что именно “невежливые” формы помогают выявить наиболее важные характеристики “вежливых” форм (Mills: http://www. lboro. ac. uk/department/ea/politeness; Mullany: http://www. shu. ac. uk/schools/cs/linguistics).

-Нильссон, и др. предлагают также рассматривать категорию вежливости в свете теории речевых актов. Так, -Нильссон, работая на материале русского языка, связывает употребление вида глагола в императиве с проявлением вежливого/невежливого отношения к слушающему. Данный автор считает, что категория императива в целом является одной из самых “невежливых”, т. к. представляет собой навязывание своей воли, подавление воли слушающего, вторжение в его личную сферу. Тем не менее, употребляя форму совершенного/несовершенного вида глагола императив, по мнению исследователя, можно превратить в “более” или “менее” вежливый (Зорихина-Нильссон: http://www. philol. *****/~rlc2004/files/sec/11.doc).

Упомянутый нами труд Пенелопы Браун и Стефана Левинсона является признанным в мире лингвистики, авторитетным изданием. На него ссылаются, его цитируют как зарубежные, так и отечественные исследователи. Однако отношение к данной работе неоднозначно. Так, американский исследователь Ричард Уоттс, выступая с критикой в адрес вышеупомянутой работы, сравнивает лингвистическое взаимодействие с любым социальным взаимодействием, в котором стороны могут быть либо противоположными, либо враждебными, агрессивно настроенными. Конфликты могут встречаться в определенных ситуациях общения: политических дебатах, обсуждении противоположных мнений, положений, ссорах по личным вопросам, словесных поединках и т. д. Лингвистическая вежливость, по мнению Р. Уоттса, должна быть нацелена не на противоборство и конкуренцию, а на понимание и сотрудничество.

Кроме того, Р. Уоттс считает, что П. Браун и С. Левинсон дают недостаточно четкое определение вежливости (Watts 1992). Р. Уоттс приводит несколько дефиниций (эпохи Августа, викторианская вежливость, определение Лакоффа, Лич, Браун и Левинсона и др.) и приходит к выводу, что ни одна из них не является универсальной. Так, в эпоху королевы Виктории вежливость определялась лишь как признак хорошего воспитания и высокого социального статуса, но никак не внимательного и уважительного отношения к другим людям. Дж. Лакофф определяет вежливость как формы поведения, установленные людьми с целью свести к минимуму напряжение при межличностном взаимодействии. Р. Уоттс считает, что это определение близко к универсальному, однако его автор не учитывает, что вежливость – это заранее продуманные речевые формы поведения, которые, образно говоря, являются “замшевой перчаткой для железного кулака” (Linguistic Politeness Research Group, Karen Grainger: http://socrates. berkeley. edu/~hasegawa/J269/watts92.html).

Другой исследователь, Крис Кристи, также критикует концепцию лингвистической вежливости П. Браун и С. Левинсона, полагая, что она основывается на предположении, что процесс коммуникации всегда представляет собой потенциальную угрозу лицам коммуникантов, а вежливое поведение является просто способом избегания конфликтов, возникающих в процессе лингвистического взаимодействия. Кроме того, К. Кристи негативно относится к утверждению П. Браун и С. Левинсона о том, что использование стратегий речевой вежливости делает возможным общение между “потенциально агрессивными сторонами”. В этом утверждении, по мнению К. Кристи, подчеркивается мысль, что сохранение лица слушателя является предпосылкой процесса коммуникации, без которой взаимодействие между сторонами не состоится.

Российский исследователь, , изучает “вежливость” как лингвистическую категорию в английской коммуникации. Автор выделяет стратегии вежливости, характерные, по ее мнению, для британцев: дистанцирование, предположение, смягчение, способы поддержать беседу (Кузьменкова 2001: 54-64). Анализируя обширный накопленный языковой материал, распределяет лингвистические средства выражения вежливости между четырьмя стратегиями. Автор также высказывает мнение, что данные стратегии свойственны и другим языкам, однако в них они имеют своеобразную культурную окраску.

В своих работах исследователи доказывают, что представление о вежливости, о вежливом человеке отличается как у представителей разных слоев населения внутри одной лингвокультурной общности (интеллигенция – рабочие, мужчины - женщины, взрослые – дети), так и у представителей разных культур. Однако есть нечто общее, универсальное, что объединяет различные способы выражения вежливости, как бы контрастны порой они не были. Мы полагаем, что любое проявление вежливости основывается, прежде всего, на уважении к партнеру по коммуникации, на готовности понять и принять его мнение, интересы, вкусы, его индивидуальность. Вежливый человек доброжелателен, он не станет демонстрировать свое негативное отношение к партнеру по коммуникации, будет держать себя достойно. Это подтверждают и слова -Нильссон, которая пишет, что вежливость в отношении говорящего к слушающему заключается в “проявлении уважения и благожелательности к нему” (Зорихина-Нильссон: http://www. philol. *****/~rlc2004/files/sec/11.doc). относит к правилам вежливости следующие: “Не принуждай партнера”, “Не посягай на его права”, “Давай ему свободу выбора”, “Не навязывайся”, “Не нарушай границ его личной сферы” (Беляева: http://www. english4u. /statya. php? id=b0016).

Наличие понятия “вежливость” (англ. politeness, каз. сыпайылык) в разных языках подтверждает существование данного концепта в языковых картинах мира народов-носителей этих языков. О том, что изучаемому концепту отводят значительную роль представители разных культур говорят многочисленные языковые примеры: отдельные слова, синонимические ряды, фразеологические сочетания, пословицы, поговорки, высказывания, которые, в целом, и вербализуют концепт “вежливость”.

О наличии концепта “вежливость” в различных лингвокультурах свидетельствуют также этикетные нормы общения, речевой этикет, представляющий собой систему норм вербального и невербального поведения в повторяющихся ситуациях общения (приветствие, прощание, знакомство, обращение, благодарность и т. д.). Однако этикет – это только “внешняя демонстрация” вежливой души. Поскольку правила этикета отличаются в разных странах (о чем свидетельствуют пособия по этикету В. Матвеева, К. Смолки, Я. Камычека и др.) и не существует “универсального” этикета, то быть вежливым в любой ситуации человеку поможет его внутренняя воспитанность, уважение к окружающим, доброжелательность.

На “внешнюю” сущность этикета указывает также и , которая в своей работе соотносит понятия “вежливость” и “этикет.” Автор приводит свое определение этикета и речевого этикета: “…это принятые в том или ином обществе, кругу людей правила, нормы поведения, в том числе и речевого поведения (в соответствии с распределением социальных ролей в официальной и неофициальной обстановке общения), которые, с одной стороны, регулируют, а с другой стороны, обнаруживают, показывают отношения членов общества по таким примерно линиям: свой – чужой, вышестоящий – нижестоящий, старший – младший, далекий – близкий, знакомый – незнакомый и даже приятный – неприятный” (Формановская 1989: 49). Далее автор сравнивает приведенное определение этикета с определением вежливости из “Словаря по этике”: “…моральное качество, характеризующее человека, для которого уважение к людям стало повседневной нормой поведения и привычным способом обращения с окружающими”. приходит к выводу, что вежливость, являющаяся, прежде всего, проявлением уважения к собеседнику, может проявляться в речи при помощи речевого этикета. Речевой этикет, по , - “неотъемлемый элемент вежливости” (Формановская 1989: 49-50). Вежливое обращение указывает на то, что адресата принимают соответственно его положению, и его заслугам (если таковые имеются), что его достижения ценят и уважают.