Средства массовой информации и общественное сознание (стр. 9 )

Широкий спектр манипулятивных методов политической рекламы объединяют убеждение и внушение, поскольку сочетание рациональных и эмоциональных приемов воздействия обеспечивают манипулятору эффективное формирование и внедрение в массовое сознание наиболее приемлемых для себя социальных алгоритмов.

2.3. СПОСОБЫ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ПОЛИТИЧЕСКИМ МАНИПУЛЯЦИЯМ

Карнеги часто ассоциируют с манипуляцией. Как

Н. Макиавелли, он предложил заменить принуждение известной долей хитрости, а признанное психологическое давление – давлением более изощренным. Его наблюдения показали, что в деловых и повседневных отношениях «тонкая» манипуляция более предпочтительна по сравнению с грубыми методами достижения поставленных целей. Разумеется, очевидным, что он не призывает напрямую манипулировать, но как последовательный прагматик он волей-неволей прививает вкус к манипулятивным приемам.

В отличие от Д. Карнеги идею Э. Шострома можно выразить в лозунге: манипуляторы всех стран – актуализируйтесь![218] В его представлении каждый человек в той или иной степени – уже манипулятор. Причины тому он усматривает в невротической отягощенности людей. Обращаясь к манипуляторам, то есть фактически ко всем людям, он предлагает использовать уже готовые личностные предпочтения в средствах достижения межличностных целей таким образом, чтобы на их основе можно было создавать более конструктивные способы. Фактически его «анти-карнеги» идея заключается в том, чтобы подойти к процессу манипуляции творчески. Он вовсе даже не помышляет о «списании» манипуляции[219].

Американский же политолог полагает, что каждый политик обязан владеть основами манипулятивного ремесла, на базе которого по мере накопления практического опыта приходит овладение искусством манипуляции[220].

Манипулирование политическим сознанием носит тотальный и многоуровневый характер. Существует много признаков прямо или косвенно показывающих, что на электорат оказывается манипулятивное целенаправленное воздействие. Это и организация различных акций, привлекающих массовый характер, встречи с ветеранами, посещение детских домов, меценатство и патронаж и т. д.

Осознание информационно-психологической безопасности как состояния защищенности личности, разнообразных социальных групп от манипулятивных технологий, способных против их воли и желания изменять психические состояния человека, видоизменять его поведение и ограничивать свободу выбора, привело к необходимости переосмысления подходов к роли ряда социально-политических и социально-психологических процессов и явлений в современном обществе. Люди в бурном потоке повседневной жизни, не видят прямой необходимости в том, чтобы манипуляцию всемерно изобличать и повсеместно искоренять.

Основания, как отрицания, так и превознесения манипуляции у каждого различны. А потому нам считается уместным выяснить пределы необходимости употребления манипуляции и ее допустимость. Несомненно, если появятся существенные доводы в пользу манипуляции, то возникнут и ограничения на пути обучения людей противодействовать манипулированию.

Безусловно, что обучение только защите от манипуляции не имеет смысла, даже если оно сориентировано узко прагматически, на практике представляет собой лишь часть программы повышения компетентности людей в общении друг с другом. Разумеется, можно назвать некий теоретический курс тренингом защиты от манипуляций, но имеет смысл четко обозначить те специфические шаги, которые будут сделаны в процессе общения между потенциальными кандидатами и электоратом, если возникает необходимость противодействовать манипуляции. Приемы защиты могут быть типичными, индивидуальными и общими. Необходимо учитывать все факторы и условия, при которых повышается эффективность противодействия манипуляции. Принцип противодействия стоит рассматривать, опираясь на пример манипуляции на межличностном уровне. Подобно тому, как люди стремятся к взаимопониманию и объединению ради общего совместного дела, так и государство должно осуществлять конструктивный диалог с обществом, основанный на определенных принципах и правилах взаимного поведения. Вырабатываются нормы общения, которым важно следовать обеим сторонам в ходе общения и полемики. Основными принципами для соблюдения диалога становятся справедливость, равенство, взаимоуважение, толерантность и демократизм, исключающие возможность проявления превосходства одного из партнеров по общению[221].

Защита личности от манипулирования означает усиление возможностей сопротивления, толерантности к недобросовестным уловкам. Если объект манипулятивной тактики не сделает этого, его сознание окажется послушным инструментом в руках манипулятора[222].

Согласно психологической модели эффективного коммуникатора основными направлениями в обучении противодействию манипуляции вообще предполагаются[223]:

- конкретизация поставленных целей и задач, поэтапное планирование действий;

- снижение восприимчивости к резким перепадам эмоциональных состояний, как своих, так и партнеров по общению во избежание возникновения конфронтационных ситуаций;

- размывание привычных стереотипных сценариев поведения, расширение диапазона компромиссов и идей, доступных приемов взаимодействия – арсенала активно используемых средств при взаимоотношениях;

- обучение средствам управления нестабильными психическими состояниями;

- усиление уверенности в себе: укрепление «личностной силы», духовных опор.

Общая масса полагает, что уметь защищаться необходимо в любой ситуации. Но также существует мнение о том, что, вступая в борьбу с манипулятором, неизбежно ему уподобляешься. Оно основано на двух неочевидных фактах:

·  если настраиваться на борьбу нападением, то манипуляции можно противопоставить лишь встречную атаку (агрессию);

·  борьба как тактический прием отождествляется с самой стратегией борьбы, а значит и с манипулированием.

Получается, при взаимном манипулировании друг другом, люди оказываются в ситуации, когда последствия взаимоотношений становятся непредсказуемыми и ведут скорее к конфликту, чем к договоренности.

Арсенал средств противодействия манипуляциям весьма широк и не предполагает необходимости ответной агрессии. Противодействовать манипуляции нужно, так как она влечет за собой необратимые изменения и деформацию основ демократических институтов общества. Последствия массового манипулирования сознанием электората заканчиваются глубокими политическими кризисами и способны кардинальным образом изменить социально-политические ориентиры общества.

Спектр возможных способов защиты также достаточно широк. Таковыми могут стать правовые барьеры перед СМИ, административные меры, корректная цензура, а также личностное моральное противостояние. Однако оптимальной формой построения делового общения все же является информационный обмен. В условиях правовой неграмотности и информационной «слепоте» для обеспечения возможности свободного выбора, необходима достоверная и исчерпывающая информация как о целях и политической программе кандидатов, так и о средствах и способах достижения выдвинутых целей. Непосредственная информированность избирателей позволяет недопущение распространения неформальной коммуникации – слухов, которым политтехнологи придают достаточно серьезное значение.

И дело не в том, какие приемы ил техники манипулирования применяются, а в том, как развиваются отношения между людьми. Существующий «внутренний компас», по которому человек сверяет свои действия позволяет определить направление предполагаемых отношений. Может оказаться, что в ряде случаев адекватно будет скорее поддаться на манипуляцию и не создавать батальную сцену, или просто проигнорировать психологическое вторжение.

Умение распознавать наличие манипулятивных намерений у партнеров по общению может быть сформировано на чувственном и рациональном уровнях.

Чувственный уровень распознавания угрозы манипулятивного воздействия, как и рациональная проработка проблемного поля не может быть проигнорирована и оставлена на второй план. Эти способы только в комплексе позволяют удовлетворительно решать поставленную задачу.

Возможные средства обнаружения попыток манипулирования могут быть связаны с ситуациями, когда применяется технология психологического воздействия на конкретный объект, и отследить подобные изменения помогают некоторые факторы:

·  наличие дисбаланса в распределении ответственности за действия;

·  деформация в соотношении взаимовыгодности результатов отношений (принцип одностороннего выигрыша);

·  силовое давление на партнера;

·  заведомая фальсификация и неполная информация;

·  неадекватность в поведении партнера;

·  стереотипизация высказываемого мнения.

Проанализировать механизмы манипулятивного воздействия, по мнению психологов, позволит внимательное изучение собственных психических реакций:

·  явное проявление автоматизмов в реакции на воздействия;

·  инфантильность (плачь, агрессия, тоска, тотальное чувство одиночества и т. п.);

·  дефицит времени, отпущенного на принятие решения;

·  заведомое сужение области сознания (ограничение и стереотипизация мышления);

·  неожиданные изменения в поведении партнера[224].

Знание и понимание этих признаков помогает выявить манипуляцию сознанием. Не стоит явно показывать противоположной стороне своего непосредственного противника. Вместе с тем будет вполне конструктивно прямо спросить партнера, какое поведение он от вас ожидает. При обучении средствам обнаружения манипуляции задача фактически состоит в том, чтобы наиболее оптимально построить взаимодействие между чувственным и рациональным уровнями переработки важной информации.

Совладать с собой в контексте защиты от манипуляции означает не позволить манипулятору достичь своих целей в части, которая приходится на психологические механизмы манипулятивного воздействия. Словом, нельзя допускать поражения манипулятором внутренних мишеней индивида (на уровне потребностей, склонностей, идеалов), регуляторов активности (смысловых, целевых установок, норм, самооценки, убеждения, верования), когнитивных структур (способа мышления, стиля поведения, привычек, умения, квалификации).

Пребывать в таком состоянии, при котором внешнее воздействие не способно произвести разрушающий эффект, выработать эффективные стратегии пресечения внутриличностных противоречий, чтобы не допустить их перевода во внутренние конфликты, создать гармоничный баланс побуждений, достичь глубокого и детального осознания своих индивидуальных особенностей.

В процессе работы психологи отмечают, что приходится сталкиваться с тем, насколько непредсказуем эффект обучения защите от манипуляции. Иногда создается впечатление, что нечто неуловимое и загадочное в душе человека вносит гораздо более заметный вклад в принцип противодействия манипуляции, чем какие-либо специализированные программы.

Стремление найти объяснение тому факту, что люди различаются по способности сопротивляться внешнему давлению, позволяет сделать предположение – что едва ли не ведущим фактором является то, что можно назвать личностной силой. Феноменологически она представлена как устойчивость к внешнему влиянию и одновременно как сила воздействия на людей. Метафорически личностная сила может быть сравнима с наличием внутреннего стержня, душевной опоры, психологической основы, которые берут на себя основную нагрузку при защите от чуждого внешнего воздействия. Возможно, именно в этом феномене скрываются основные пути укрепления способности к сопротивлению манипуляции. Поэтому любое продвижение по пути личностного роста человека неизбежно повышает способность сопротивляться манипулятивным «атакам»[225]

А что происходит с обществом, когда система защиты перестает работать или же происходит сбой в системе? Можно ли сравнивать манипуляцию, повлекшую за собой как последствие глобальные изменения, с революцией?

То, что произошло в республиках СССР в начале 90-х г. г., по сути стало революцией сверху, которая была совершена без явного столкновения крупных социальных сил. Речь идет о революции нового типа, совершенной, с использованием современных технологий воздействия на общественное сознание и «программирования» поведения больших масс людей[226]

Как миллионы людей в СССР позволили сломать вполне благополучную жизнь? Ведь не было ни голода, ни репрессий. Люди въезжали в новые квартиры, приобретали машины, технику, ездили отдыхать на юг.

Широко распространенная методология с применением понятий «объективных предпосылок» и «социальных интересов» вряд ли подходит для анализа массового сознания россиян. Российскому менталитету присуще явление, когда массы людей способны действовать против своих интересов. Этому, в качестве примера, может служить равнодушное отношение трудящихся коллективов к приватизации промышленности. Большинство профсоюзов и рабочих организаций не сочли нужным вникнуть в текст законопроекта, а их представители имели весьма поверхностное представление о нем. Получается ответственность заранее была возложена на тех, кто осуществлял претворение данного законопроекта в жизнь. Возможные надежды на справедливость властей не оправдались. Причиной этому послужил ряд факторов, напрямую связанный с особенностями стереотипного и мифологизированного сознания людей.

Многие специалисты склоняются к такой точке зрения, что распаду СССР способствовала долгосрочная и четко продуманная манипуляция мнением и поведением индивидов.

Объяснить то, что произошло в точности довольно трудно.

В силу необъяснимых причин в среде советских трудящихся масс вызрело противоречащее здравому смыслу убеждение, что разрушение советского строя жизни и отказ от солидарности будут им выгодны.

Подобное согласие на изменение общественного строя в СССР было вызвано не на основании рационального расчета или практического опыта. Это изменение было внушено массе советских людей, благодаря манипуляции, это не что иное как результат воздействия на их сознание. Таким образом, «согласие» на изменение достигалось небольшими фрагментарными действиями в ходе очень сложного процесса. На сегодняшний день достаточно материала и длительный временной ряд изменений, чтобы вполне обоснованно утверждать: согласие граждан было достигнуто посредством манипуляции их сознанием, но ни как свободному волеизъявлению большинства граждан.

Уже отмечалось, что Г. Лебон изучая явление превращения разумных людей в толпу, заметил, что эффективнее всего в манипуляции сознанием действуют слова, которые не имеют определенного смысла, которые можно трактовать так, как это будет выгодно в зависимости от ситуации[227]. К таким словам он отнес «свободу», «демократию», «справедливость». Это были ключевые слова по всей идеологической программе «перестройки» и реформ конца 1980-х годов XX в.

По многим признакам манипуляция общественным сознанием напоминает войну, хорошо организованной и вооруженной армии чужеземцев против огромного мирного населения, которое к этой войне не готово. Иногда говорят даже, что манипуляция сознанием есть «колонизация своего народа». Постепенно создавались системы оружия в этой особой войне и постепенно, но мере накопления знания о человеке и его поведении, складывались доктрины манипуляции сознанием[228].

Поскольку одним из методов манипуляции является тайное принуждение и успех в ней определяется умением не допустить сопротивления, главные доктрины манипуляторов излагаются в туманной, завуалированной форме. Став частью буржуазных революций, манипуляция сознанием с самого начала получала щедрое финансирование класса собственников. Когда этот класс пришел к власти и создал свое принципиальное новое буржуазное государство, деятельность по манипуляции сознанием получила поддержку и защиту от государства.

Серьезное изучение технологий манипуляции вполне можно было бы наладить еще в период, когда существовало советское государство, а именно с 60-х годов. Однако уже в то время начался поворот нашей элитарной гуманитарной интеллигенции к будущей перестройке, и идеологические службы начали работать против советского государства. Полученное или приобретенное знание не передавалось людям для создания иммунитета, а использовалось против них.

XX век – время создания крупных теорий и доктрин манипуляции и разработки на их основе мощных технологий, способных творить «чудеса». В манипуляции сознанием советских людей не было использовано никаких принципиально новых технологий. Все они были освоены идеологическим персоналом по малодоступным учебникам, загодя переведенным с английского языка, а также с помощью западных консультантов. Высокая эффективность программы связана с двумя ее особенностями. Первая в том, что население СССР, а потом России, не было готово к такому воздействию, у него не было иммунитета против него. Вторая особенность в том, что программа манипуляции была проведена как «тотальная война» против населения, с такой мощностью, какой не приходится видеть в других странах. Трагические события октября 1993 года своеобразный символ этой психологической войны[229].

Подрывом гегемонии советского государства стала перестройка как программа разрушения «культурного ядра» советского общества. Пока это «ядро» стабильно, в обществе имеется «устойчивая коллективная воля», направленная на сохранение существующего порядка. Подрыв этого «культурного ядра» и разрушение этой коллективной воли – условие этой революции. Еще в 60-х годах XX века в западной прессе был опубликован «вариант разрушения СССР», где основной задачей ставилось искусственное создание конфликтов на этнической почве. Поссорив между собой народы СССР можно было легко добиться дальнейшего развала страны. В годы же перестройки была поставлена под сомнение, а затем и размыта легитимность политической и социальной системы СССР.

Процесс установления и подрыва гегемонии идет через воздействие на обыденное сознание и на повседневные мысли среднего человека. Самый эффективный при этом способ воздействия – неустанное повторение одних и тех же утверждений, чтобы к ним привыкли и стали принимать не разумом, а на веру.

Согласно опросам 1989 года, рабочие отрицательно относились к идее смены общественного строя и перехода к капитализму. В этом они резко отличались от технической интеллигенции («специалистов»). В отчете по большому исследованию Всесоюзного Центра по изучению общественного мнения- ВЦИОМ («Есть мнение», 1990) опубликовано: «Квалифицированные рабочие демонстрируют умеренно отрицательное отношение ко все трем видам предпринимательства частное предпринимательство, привлечение иностранного капитала, кооперативы – «за» выступало только 10,8%, 6,4% и 5,6%».

Безработица отвергалась рабочими как нечто абсурдное, так что и разговора о ней в 1989 году не могло быть, и ВЦИОМ даже не задавал о ней вопросов[230].

В период с 1989 по 1991 года рабочие получили только худшие знания о частном предпринимательстве и о безработице. Первые совместные предприятия (сп) и кооперативы получили дурную славу, оказавшись всего лишь инструментами для крупного обогащения «собственников».

Также важным условием успеха было и то, что в СССР не было полноценного института гражданского общества, а тем более соответствующих ему демократических механизмов, поэтому противники перестройки и не могли организовать общественный диалог и хотя бы минимальное сопротивление манипуляции сознанием масс, в том числе, и политическим.

Другим не мало важным условием успеха манипуляции были культурные особенности советского человека, предопределенные как типом общества, так и историческим развитием. Западу до сих пор непонятна доверчивость советского человека. В своей истории русский человек не сталкивался с теорией Н. Макиавелли из-за существования информационного вакуума. В годы перестройки люди столкнулись с незнакомой им ложью – такой, что не распознавалась и в то же время незримо разрушала их ориентиры и ценности. Это были наивно ложные ожидания «обыкновенного» счастья. Научиться противостоять такой лжи люди быстро не могли, хотя во многих фундаментальных вопросах все же устояли.

Перестройка сумела лишить сознание граждан СССР здравого смысла и житейской мудрости, заставила их поверить в фантазии, зачастую противоречащие очевидным фактам и элементарному знанию. Главными направлениями, по которым происходил этот сдвиг сознания, стали[231]:

·  Советское жизнеустройство сложилось под воздействием конкретных исторических и природных обстоятельств. Исходя из этих обстоятельств поколения, создавшие советский строй, определили главный критерий выбора. На этом пути советский строй добился признанных всем миром успехов, в СССР были устранены главные источники массовых страданий и страхов – бедность, безработица, бездомность, голод, преступное, политическое и межнациональное насилие, а также массовая гибель в войне с более сильным противником. Ради этого были понесены большие жертвы, но уже с 60-х годов возникло стабильное и нарастающее благополучие.

Выбор советского жизнеустройства определялся опытом тяжелых испытаний: ускоренная индустриализация, война, восстановление. Но в ходе перестройки ее идеологи сумели убедить политически активную часть общества изменить выбор и следовать пути увеличения позитивного и пренебречь опасность массовых страданий. Речь идет о фундаментальном изменении, которое не сводится к смене политического, государственного и социального.

Это изменение критерия жизнеустройства противоречило тем непреодолимым ограничениям, которые накладывали геополитическая и географическая реальности, доступность ресурсов и уровень развития страны.

Шопенгауэр в книге «Афоризмы житейской мудрости»[232] свел главные советы мудрых людей всех эпох. Например, с чего он начинает раздел «Правила общие»: «Первой заповедью житейской мудрости я считаю мимоходом высказанное Аристотелем в Никомахейской Этике (XII, 12) положение, которое в переводе можно сформулировать так: «Мудрец должен искать не наслаждений, а отсутствия страданий»… Нет худшего безумия, как желать превратить мир – эту юдоль горя – в увеселительное заведение и вместо свободы от страданий ставить себе целью наслаждения и радости; а очень многие так именно и поступают».

·  Как пример успешного продвижения по пути увеличения позитивного советским был представлен миф о «светлом Западе». Активная часть населения приняла этот пример за образец, оценив собственное жизнеустройство как недостойное. Тогда же появился лозунг: «Так жить нельзя!»

Опрос 1989 года в «Литературной газете» показал, что 64% респондентов заявили: «наша страна никому и ни в чем не может служить примером».

·  Для перехода к жизнеустройству, направленному на увеличение позитивного, требовалось глубокое изменение в культуре. Так как стремление к лучшему, связанное с потреблением не имеет границ, то с новым критерием жизнеустройства оказывались два главных несовместимых устоя нашей культуры – нестяжательство и солидарность. Поскольку в любом обществе ресурсы ограничены, и за них приходится вступать в конкурентную борьбу. С самого начала перестройки была развернута идеологическая кампания по изменению антропологической модели, по внедрению в массовое сознание нового представления о человеке и его правах.

Идея равенства людей, можно сказать, была главным принципом перестройки, которую необходимо сломать в сознании советского человека. И как следствие в сознание людей вошла новая антропологическая модель «человека-потребителя», сделавшая сознание еще более уязвимым к манипуляции.

·  Посредством дестабилизации сознания и увлечения людей большим «политическим спектаклем» удалось осуществить «толпообразование» населения СССР – временное превращение личностей и организованных коллективов в огромную, национального масштаба толпу. В этом состоянии люди утратили присущее личности ответственное отношение к изменениям жизнеустройства, сопряженным со значительной неопределенностью и риском. Без каких либо прений и сомнений большинство населения «согласилось» на перестройку, хотя в ней не было никакой необходимости.

В ходе перестройки в сознание советских людей вошло много красивых слов таких как «демократия», «гражданское общество», «правовое государство», «плюрализм» и т. д. Но тогда никто из политиков не давал ясного понимания значения этих слов. Если ты не понимаешь слово как собеседник, то попадаешь под его влияние, так как не владеешь главным смыслом, зачастую многозначным и порою тайным. А это явная неудача в любом споре.

Таким образом, мышление огромных масс людей и представляющих их интересы политиков стало нелогичным, люди не могут выработать объединяющий их план – ни план выхода из кризиса, ни план сопротивления. И приняв вместо ясно усвоенных житейских понятий идеологические мифы и фантомы, смысл которых не был обозначен, народы СССР оказались в руках политических манипуляторов.

Последствием произведенной работы стало разрушение коллективной исторической памяти советского общества. Символы национальной истории были очернены и перемешаны. Также был создан хаос в системе мер, оценок и даже временной последовательности событий, составляющих историческую картину. Был нарушен механизм выработки коллективных действий общества. Тем самым у многих исчезла возможность анализировать прошлое и использовать его уроки для определения своей позиции в конфликтах настоящего.

Заключая выше сказанное стоит отметить, что какими бы коварными не были манипуляторы, в большей своей массе они бессильны против людей точно знающих что они хотят, какие цели и взаимные интересы преследуют и личностные ценности которых соответствуют между собой.

Делая выводы по данной главе, отметим, что сфера «манипуляции» - это рациональные, волевые и эмоциональные компоненты массового сознания. Манипуляция, выступая как феномен коммуникации способствует становлению «манипулятивного общества» вследствие «засорения» каналов коммуникации недостоверными и/или фрагментарными сообщениями. Изменение социально-политической ситуации в России, коммерциализация политической сферы требуют переосмысления тех областей деятельности, которые связаны с общественной психологией. Возникают новые способы манипулирования политическим сознанием, таящие опасность его социальной деградации.

В современных условиях реклама формирует перцептивный экран для восприятия политической реальности. Поэтому политическая реклама относится к инструментам активного психологического воздействия на человеческую психику. По своей структуре политико-психологического аспекта это сложный набор образов, виртуальных представлений, создаваемых для того, чтобы направить сознание и бессознательное в нужную сторону и за счет этого вызвать желательные действия. Информируя и стимулируя определенные эмоции, политическая реклама регулирует (обычно мобилизует) политической поведение. На лицо тот факт, что без понимания законов психики, мотивации поведения людей, их потребностей, механизмов общения понимание рекламы будет не просто поверхностным, а откровенно недостаточным. Основываясь на апелляции к психическому реклама становится своеобразным посредником между психикой и реальной жизнью. Таким образом, реклама – это и атрибут товара, и некое сообщение, и инструмент воздействия на психику и поведение людей.

Глубинным психологическим механизмом воздействия рекламы является возбуждение желаний, достигаемое через внушение, заражение или убеждение. Реклама основана на подражании, которое она вызывает у аудитории. В конечном счете, психологическая суть рекламы – вызвать желание и продемонстрировать, как его можно удовлетворить. Таким образом, у человека формируются примитивные установки, которые являются простыми экономическим схемами социального (обычная реклама) и политического действия.

На протяжении всей истории рекламы менялись формулы ее психологического воздействия на людей. От простейших суггестивных моделей реклама обращалась к более сложным психологическим механизмам, включающим самостоятельное принятие решения человеком. В России сосуществуют разные формулы политической рекламы. Так, если левые политики в силу традиций склонны к массовому человеку и используют суггестивное воздействие, то праволиберальные политические силы, напротив, апеллируют к человеку-индивиду и его возможности, даже можно сказать способности. Принимать рациональные решения. При такой непосредственности правомерны любые формулы, если они дают реальный результат, - так как формулу выбирает не рекламное агентство, а та аудитория, на которую эта формула действует.

Практика доказывает, что эффективнее всего в политической предвыборной (краткосрочной) рекламе методы прямого психологического воздействия работают при непосредственных контактах «продавца» (политика) с «покупателем» (избирателем). При обращении к большим группам людей психологические нюансы огрубляются и в дело вступают скорее социологические механизмы.

Манипуляционные приемы имеют успех благодаря склонности человеческого сознания к стереотипизации. Внедряя поочередно несколько стереотипов, внушается страх перед выбором (например, апеллируют к перестроечным годам, когда в результате всех преобразований возник повсеместный продовольственный дефицит и у людей появился страх голода), а именно это есть основной шаг к подчинению воли граждан.

Манипулятивные технологии в условиях социальной нестабильности общества порой становятся нормой поведения многих политиков. И как при этом говорить о развитых демократических институтах? Нам кажется, это не представляется возможным. «Демократизация» превращается в абсурд и обман, которому заставляют следовать всем. Несомненно, в таких условиях вряд ли возможно создание зрелого гражданского общества.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Современный мир характеризуется широким развитием технологий, в результате чего информация становится факторообразующим элементом развития общества. Данный процесс связан с выходом человеческой цивилизации на новый уровень своего развития – информационный. Сегодня уделяется огромное внимание технологиям и средствам передачи и распространения социально значимой информации. Рост этого процесса привел к усилению тенденции институционализации СМИ, превращению их не просто в важнейший ресурс активизации социальных процессов, а в институт непосредственного социального созидания.

Роль СМИ в социально-политической сфере обусловлена тем, что они являются основным источником распространения необходимой для общества информации и формируют ценностно-нормативную среду его существования. Средства массовой информации являют собой связующий элемент, как всей структуры гражданского общества, так и отношений между обществом и властью. Их возможности в организационно-управленческой деятельности и ведущая роль в социализации личности сосредотачивают внимание политических и гражданских структур. Нередко выполняемая СМИ функция критики и контроля от лица общества в демократическом, правовом государстве способна превратить их в ряде случаев в реальную «четвертую власть».

Все возрастающее значение информации и знания как основного источника власти в современном мире диктуется необходимостью политических структур предъявлять эксклюзивные права на средства массовой информации. Поэтому для сохранения общественного баланса отношения между прессой и властью должны строиться в рамках цивилизованного диалога. Однако, в условиях развивающегося современного российского общества они чрезвычайно нестабильны, носят характер противоборства и требуют для создания диалога вмешательства третьей стороны.

Современные условия развития российского общества вносят значительные коррективы в деятельность средств массовой информации и способствуют изменению их традиционных функций. Обозначенная трансформация ограничивает реализацию их возможностей как общественного института, зато широко привлекает в политической деятельности, становясь серьезным инструментом в борьбе за власть, как со стороны политических структур, так и финансово-промышленного капитала. Зависимость СМИ от факторов трансформации обуславливается несовершенством законодательства в этот период, которое активно используется правящей властью в своих целях. Хотя и наблюдается постепенная демократизация, средства массовой информации по-прежнему используются как мощное идеологическое оружие для приобщения населения к определенным ценностям. Это складывается благодаря определенной экономической и политической ситуации, в результате трансформации политического режима.

Сохранение старых механизмов отношений власти с прессой выявили проблемы законодательного урегулирования роли СМИ, где демократический принцип соблюдения права на свободу слова и информации противопоставляется реальным принципам осуществления политики. В складывающихся условиях российская пресса не может по определению выполнять функцию критики и контроля, и не правомерно называть ее «четвертой властью» и олицетворять с общественным мнением.

В настоящее время общероссийские и региональные средства массовой информации представляют собой некий инструмент социального переустройства, который заменяет роль других институтов общества, выполняя за них, политические и общественные обязанности. Однако сегодня реализация такой задачи затруднена неготовностью самого общества, поскольку в нем еще присутствуют комплексы авторитарного режима, и весьма условной свободы деятельности СМИ.

И все же, наблюдающиеся недостатки тесно переплетаются с положительными моментами в построении демократического общества. Можно видеть такие позитивные сдвиги, как упрощение процедуры доступа к информации, расширение границ информационного обмена, широкое внедрение средств информатизации в политическую деятельность. Кроме этого повысилась информационная защищенность прав личности, разработаны и широко внедряются средства борьбы с правонарушениями в информационной сфере. Таким образом, можно констатировать, что в информационном пространстве России в настоящее время создаются все условия для развития и формирования общества где легкий и свободный доступ граждан к информации с обеспечением информационной безопасности личности[233].

Однако пока развивающееся современное российское общество испытывает некоторый вакуум в доступности и легкости информации. Это обусловлено следующими моментами:

1) государство значительную долю своих ресурсов скрывает от широкой общественности, и многие ведомственные материалы недоступны для вневедомственного использования;

2) затруднен доступ ко многим категориям информационных ресурсов, вследствие отсутствия справочного аппарата и средств поиска;

3) существуют значительные финансовые и организационные барьеры для основных потребителей;

4) отсутствие определенного аппарата владельцев информационных ресурсов для придания им товарной формы;

5) отставание технологической базы от рынка;

6) рынок информационных технологий, продуктов и услуг неоднороден и невелик, что затрудняет развитие борьбы между экономическими агентами.

В такой складывающейся ситуации движение к обществу, где информация является одним из доминатов развития современной цивилизации, есть постепенный и длительный процесс. И чтобы его оптимизировать, нужно произвести некоторые изменения в сфере средств массовой информации. К информации, распространяемой СМИ, должны предъявляться жесткие требования. Целенаправленная деятельность прессы действенна при условии учета уровня политической культуры различных слоев населения. Функционирование СМИ должно строится таким образом, чтобы они имели возможность влиять на выработку властных решений, учитывали политическую сознательность населения, оберегали молодежь от всевозможного негативного влияния, избегали радикализма, формировали единство всех духовных элементов политической жизни и способствовали установлению национального и социального согласия. Информация должна быть истинной, достоверной и соответствовать тому, что отображает, сочетать в себе разные виды сведений, логически увязанных, отвечать требованиям компетенции субъекта, который ее использует. Помимо прочего у прессы есть ценные свойства, как полнота, своевременность, логичность. Такие качества информации достигаются независимостью прессы (во всех отношениях и уровнях власти), свободой комментирования и представлением всех точек зрения. Зачастую пресса не стремится выразить общественное мнение, а охотно публикует «личное», выдавая его за общественное, а нужную информацию за объективную. Таким образом, получается, что СМИ часто выступают инструментом манипулирования человеческим сознанием, куда, в частности, входит и политическое.