Сборник материалов студенческого научного кружка при кафедре административного и таможенного права (стр. 2 )

Установление требования об исполнении обязательств по контракту в неоправданно короткие сроки с целью лоббирования интересов «своих» поставщиков. Это, пожалуй, одна из самых распространенных и труднодоказуемых хитростей заказчика. Особенно часто испытывают это на себе участники госзаказа, которые работают в области строительства и IT-технологий. Как показывает практика, в ряде случаев контракты, заключенные по результатам таких закупок, либо уже исполнены (частично исполнены) «своими» поставщиками, либо их в состоянии исполнить только «свой» поставщик, у которого уже имеется в наличии все необходимое для исполнения контракта.

Злоупотребления, связанные с установлением некорректных сроков, возникают, прежде всего, потому, что законодательно этот вопрос никак не урегулирован, не существует на сегодняшний день на государственном уровне специальных экспертных групп, которые смогли бы осуществить независимую экспертизу и оценку обоснованности установления заказчиком сроков исполнения обязательств по контракту.

Ещё один пример. Заказчик сообщает ценовое предложение, содержащееся в котировочной заявке «нежелательного» участника «своему» поставщику, в победе которого заказчик заинтересован. Нет, наверное, ни одного участника запроса котировок, который бы не сталкивался с описываемой проблемой, обнаруживая, что кто-то из участников выиграл запрос котировок, выиграв закупку с разницей с ним в несколько рублей. Об этом знают все: от поставщиков до Правительства России и Президента.

Схема всегда примерно такая:

В момент подачи заявок на запрос котировок заказчику поступили 5 заявок в письменной форме. Заказчик просматривает каждую поступившую заявку (до окончания срока подачи заявок) и сообщает все ценовые предложения участников «своему» поставщику. В результате чего «свой» участник, зная ценовые предложения конкурентов, предлагает поставить товар (выполнить работу, оказать услугу) по более низкой цене.

Однако нужно сказать, что в некоторых регионах России была создана прекрасная система, которая почти полностью искоренила подобные нарушения заказчика («почти», потому что какое-то количество поставщиков продолжали подавать заявки на бумажных носителях). Например, система электронных закупок (СЭЗ) «РЕФЕРИ», функционирующая в Ростовской области. В СЭЗ «РЕФЕРИ» реализована возможность подачи котировочной заявки в электронном виде с использованием электронной подписи, контроль за действиями участников закупки ведет исключительно система, которая проверяет и полноту сведений, заполняемых на сайте, и легитимность электронной подписи, которой подписывается заявка. При этом заказчик получает доступ к информации, содержащейся в котировочных заявках, только после окончания срока приема заявок.

Стоит отметить. Что данный список не полон. Ведь любому человеку известна цитата: «Хочешь жить – умей вертеться».

Но, бороться с коррупцией в таком её проявлении могут и должны участники госзакупок. Обращаться напрямую к заказчику с вопросами: по телефону, указанному в контактной информации, а при размещении заказа в форме торгов задавать заказчику официальные запросы с просьбой подробно разъяснить информацию о предмете закупки. Особенно важно использовать возможность задать официальный запрос о разъяснениях спецификации, когда заказчик отказывается общаться лично (а такое нередко бывает). Использовать возможность обратиться с жалобой в территориальное Управление Федеральной антимонопольной службы РФ (УФАС РФ) на нарушение требований ФЗ № 94.

,

студенты 4 курса юридического факультета

Правовые аспекты вступления России во Всемирную Торговую Организацию

Много лет Россия ведет переговоры о вступлении во Всемирную торговую организацию (ВТО), в которой сегодня участвует порядка 150 государств. В настоящее время переговоры вышли на завершающую стадию.

Завершающий этап присоединения России к ВТО делает актуальным анализ соответствия законодательства Российской Федерации, включая региональное и местное законодательство, правовым нормам и положениям ВТО и требует постоянного мониторинга его развития.

В Соглашении об учреждении ВТО 1994 года предусмотрено, что члены ВТО обязаны обеспечить «соответствие своих законов, иных нормативных актов и административных процедур своим обязательствам, вытекающим из прилагаемых соглашений» (ст. XVI, п. 4)[10]. Таким образом, в ВТО обеспечивается примат права ВТО над внутренним правом государств-участников.

С момента ратификации Россией Соглашения о присоединении к ВТО правовые нормы ВТО вступают в силу на всей территории страны. Согласно части 4 статьи 15 Конституции РФ эти нормы имеют приоритет над нормами национального права. Это касается как федерального уровня, уровня субъектов Федерации, так и местных властей.

Термин «право ВТО» используют в нескольких значениях, в частности:

а) как нормы внутренних регламентов, определяющих порядок и прочие вопросы функционирования органов ВТО;

б) как нормы решений/резолюций ВТО (и органов ВТО), принимаемых для обеспечения целей Организации в рамках её правосубъектности;

в) как систему из более чем 50 соглашений, составляющих «пакет ВТО» (перечень этих соглашений приводится в приложении к Соглашению об учреждении ВТО);

г) как нормы всех вышеперечисленных актов вместе.

Посредством права ВТО – через систему принципов, норм, соглашений – часть внутригосударственной компетенции (в том, что касается, например, тарифных и нетарифных режимов импорта) ставится под международно-правовое регулирование в рамках международной торговой системы. Право ВТО своим главным результатом, эффектом и целью имеет снижение административных/экономических границ государств на пути перемещения товаров/услуг. Снижение границ, по сути, означает сужение сферы государственного суверенитета, передачу части полномочий государств «наверх» – международной организации.

Системонесущую нагрузку в праве ВТО несут три принципа:

- принцип недискриминации в торговле;

- принцип наибольшего благоприятствования;

- принцип предоставления национального режима.

Иностранные предприниматели, хорошо знающие нормы, принципы и деятельность ВТО, будут использовать эти знания в своих интересах. Российские же предприниматели смогут противостоять угрозе со стороны иностранных, только опираясь на хорошее знание практики ВТО и на новые законы, принятые в нашей стране на федеральном и местном уровнях. Особое значение при этом приобретает развитая законодательная система на местном и региональном уровнях при условии ее соответствия соглашениям ВТО.

С момента присоединения к ВТО в России в полной мере начнет действовать обязательство обеспечить соответствие национальных законов, нормативных актов и административных решений нормам ВТО[11]. Это обязательство распространяется как на федеральный, так и на региональный уровни законодательства и правоприменительной практики. Более того, Федеральное правительство будет обязано применять имеющиеся в его распоряжении меры, чтобы обеспечить соблюдение региональными и местными властями обязательств, вытекающих из членства в ВТО.

С 2000 года при Комитете по экономической политике и предпринимательству Государственной Думы работал Экспертный совет по законодательству во внешней торговле и иностранным инвестициям (с 2004г. - Экспертный совет по регулированию ВЭД). Одним из основных направлений его деятельности является выявление мнений государственных органов, общественных организаций, научных и деловых кругов по вопросам, связанным с присоединением России к ВТО, а также координация законотворческой деятельности в этой сфере. Распоряжением Правительства Российской Федерации от 8 августа 2001 г. (в редакции Распоряжения Правительства российской Федерации от 21.06.02 г. № 000) был утвержден План мероприятий по приведению законодательства Российской Федерации в соответствие с нормами и правилами ВТО, предусматривающий разработку ряда законопроектов, принятие которых позволит в целом решить проблему адаптации нормативной правовой базы России к требованиям ВТО.

К настоящему моменту указанный план мероприятий был в целом выполнен. Приняты и вступили в силу: законы «Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности» (от 01.01.01 г. ), «О специальных защитных, антидемпинговых и компенсационных мерах при импорте товаров» (от 8 декабря 2003 г. ), «О валютном регулировании и валютном контроле» (от 01.01.01 г. ), «О техническом регулировании» (от 01.01.01 г. ), пакет законов по охране прав интеллектуальной собственности и т. д. Продолжается экспертиза ведомственных актов и регионального законодательства на предмет их соответствия требованиям ВТО. Кроме того, были пересмотрены более 100 законодательных актов и более 1000 ведомственных инструкций.

В настоящее время Государственной думой во втором чтении был одобрен законопроект «О таможенном регулировании в Российской Федерации», который имеет своей целью создание условий для развития внешнеэкономической деятельности, инфраструктуры в сфере таможенного дела.

Высший арбитражный суд внес в Государственную думу законопроект о создании суда по интеллектуальным правам, чтобы разрешить проблему защиты интеллектуальной собственности. В законопроекте говорится, что суд по интеллектуальным правам будет рассматривать споры в сфере защиты интеллектуальных прав в качестве суда первой и кассационной инстанции, а также имеет право обращаться в Конституционный суд с запросом о проверке конституционности законов, на которые опирается при рассмотрении дел. Пояснительная записка к законопроекту добавляет, что Суд должен быть образован не позднее 1 января 2012 года и будет состоять не менее, чем из 30 судей. Место его постоянного пребывания определяется пленумом Высшего арбитражного суда Российской Федерации по представлению председателя ВАС РФ.

Президент на встрече с председателем ВАС РФ Антоном Ивановым 19 июля 2010 г. поддержал создание суда по интеллектуальным правам. По его словам, суд по интеллектуальным правам нужен России для защиты собственных изобретателей, а также для вступления во Всемирную торговую организацию, так как проблема защиты интеллектуальной собственности является камнем преткновения между нашим государством и ВТО (в большей части с США).

Проект закона «О защите персональных данных» также появился в связи с требованием привести российское законодательство в соответствие с законодательством стран ВТО. Специалисты считают главной проблемой именно то, что решение о законодательном контроле в сфере персональных данных было спущено сверху. Потому что, когда проблема не вызрела на самом деле, она начинает решаться механистически – решение ее идет не от здравого смысла, а от необходимости соблюдать букву закона. В результате, проблема не столько решается, сколько, напротив, создается[12].

Специалисты считают, что закон может подтолкнуть крупных операторов на размещение своих мощностей по обработке данных за рубежом. Это – вывод из-под юрисдикции РФ. И по сути, это – вероятность передачи всех данных в распоряжение третьих лиц, не обязательно позитивно настроенных в отношении России. Если сервер стоит у вас в стране, вы видите все, что через него проходит. А это и государственная тайна, и персональные данные простых людей. Проблема хранения, обработки и защиты персональных данных, может быть, и существует реально, но то, как ее предлагают решать, неприемлемо. Такое решение – формально, оно лишь создает дополнительные проблемы.

Следует также отметить, что в «праве ВТО» особое внимание уделено территориальной сфере действия и, в частности, действию в государствах, имеющих федеративное устройство. Так, «Договоренность в отношении толкования статьи XXIV ГАТТ» предусматривает, что «право ВТО» применяется только к центральным властям: именно они отвечают за соблюдение этого права своими территориальными субъектами. Если же последние не соблюдают «право ВТО», то привлекаться к ответственности перед Органом по разрешению споров (ОРС) будут соответствующие центральные правительства.

Важным компонентом соглашений ВТО является право на защиту национальных отраслей промышленного производства[13] и сельского хозяйства, как в масштабе страны, так и в рамках отдельных крупных регионов. (При этом нужно меть в виду, что действующими лицами в ВТО являются правительства стран-членов.) Однако правительства предпринимают какие-либо действия по сигналам, которые поступают от деловых кругов своих стран, а также от региональных и местных властей. Поэтому предприниматели и администрация регионов должны хорошо знать правила ВТО, свои права в рамках этих правил, реагировать на их нарушения и грамотно добиваться с помощью Правительства защиты своих интересов. Это, в частности, касается использования Россией антидемпинговых, компенсационных и специальных защитных мер.

Нормы антидемпингового права в изложении нормативных актов «пакета ВТО» кажутся запутанными и сложными и, конечно же, нуждаются в комментариях и пояснениях. Без такого разъяснения российские предприятия не скоро усвоят науку применения антидемпинговых мер в России или защиту от антидемпинговых мер на иностранном рынке

Кратко суть «антидемпингового права» ВТО можно выразить в нескольких правилах (нормах):

- демпинг, наносящий ущерб, осуждается; обращает на себя внимание, что демпинг как таковой (сам по себе) не запрещается, а осуждается; причем осуждается лишь такой демпинг, который имеет своим следствием определенный материальный ущерб;

- если все же такой демпинг имеет место, государство вправе применить антидемпинговые меры; таким образом, антидемпинговые меры разрешаются международным правом (правом ВТО) в качестве контрмеры в ответ на факт демпинга, наносящего ущерб.

В целом можно говорить, что сложившаяся система нормативных актов, так или иначе касающихся регулирования ВТД и внешнеэкономических связей, достаточно разрозненна, в ней пока есть пробелы. Вся система законотворческого процесса имплементации российского законодательства происходит скачкообразно, она навязана международным сообществом, развитыми странами, которые ищут новые рынки сбыта своей продукции.

Ко всему прочему, расхождение местного законодательства с правилами ВТО, а в более широком плане с общемировой практикой закладывает базу для возможных противоречий и конфликтов между Россией и другими членами ВТО. Это может ослабить внешнеэкономические позиции России и непосредственно ударить по экономическим интересам предприятий расположенных в регионах.

Возможно, если бы удалось оценить состояние, организацию и проблемы законотворческой работы и правоприменительной практики на примере одного из субъектов Федерации в свете предстоящего присоединения России к ВТО позволило бы адекватно выделить проблемы, рассмотреть возможные варианты их решения, привлечь внимание Президента РФ, Правительства РФ, Федерального собрания РФ к правовым аспектам присоединения России к ВТО.

студент 4 курса юридического факультета

Проблемы обеспечения международной экономической

безопасности в условиях таможенной войны

В настоящее время Российская Федерация переживает сложный исторический этап, связанный со вступлением в Таможенный союз с Республиками Беларусь и Казахстан. В переходный период, когда таможенный союз сформирован, а интеграционные и защитные механизмы до конца не отлажены, проблемы обеспечения экономической безопасности, особенно в части противодействия возможным внешним угрозам и посягательствам, представляются приоритетным направлением деятельности государств-членов таможенного союза.

В условиях, когда федеральный бюджет более чем на 50% формируется за счет поступлений от таможенных платежей, в условиях неразвитости национальной промышленности и сельского хозяйства, а также экспорта, ориентированного на преимущественную реализацию сырьевых ресурсов, крайнюю опасность для России представляют потенциально возможные враждебные действия иностранных государств, собирательно именуемые в литературе «таможенной войной». Под таможенной войной традиционно принято понимать конкурентную войну между странами на мировом рынке, основным оружием которой служит введение или изменение величины таможенных тарифов. В зарубежной литературе она чаще всего упоминается как «tariff war», т. е. тарифная война. Однако в настоящее время при ведении таможенных войн страны в большей степени используют нетарифные меры регулирования ВЭД нежели таможенный тариф. Говоря простым языком, таможенная война представляет собой ту же «гонку вооружений», только в качестве оружия выступают не ядерные боеголовки, а ставки таможенной пошлины, экспортные субсидии либо иные меры государственного регулирования внешнеторговой деятельности.

При этом если обратится к текстам международных конвенций, резолюций Генеральной Ассамблеи или Совета Безопасности ООН, национальному законодательству мы нигде не встретим ни слова о таможенной войне. Крайне редко о ней упоминают и в юридической литературе: данный термин в большей степени представляет интерес для историков и специалистов таможенного дела.

Наибольший вклад в определение правовой природы и признаков таможенной войны внес . В «Основных вопросах международной торговой политики» он отмечает: «... и помимо чрезмерно высоких пошлин уже сам факт применения общего или максимального тарифа, нанося ущерб противнику в достаточной мере, означает пагубную для него таможенную войну, результаты которой, несмотря на мирный с виду характер, оказываются не менее жестокими и ужасными»[14]. Опасность таможенной войны заключается, в первую очередь, в том, что, повышая ставку таможенной пошлины, будь то ввозная, антидемпинговая, специальная или компенсационная, государство-агрессор одновременно наносит не менее тяжкий удар по собственной экономике, поскольку оно, с одной стороны, теряет рынок сбыта и в результате вынуждено сократить экспорт, а с другой – либо полностью лишается товаров, производимых страной, подвергшейся нападению, либо вынуждает собственное население потреблять их в меньшем размере. Само собой, ущерб, наносимый таможенной войной, многократно увеличивается для каждой стороны вследствие обычно происходящего одновременного объявления войны обеими сторонами – каждое государство в ответ на боевые пошлины другого со своей стороны применяет то же оружие. Таким образом, «получается нечто вроде японской дуэли, при которой каждый из дуэлянтов распарывает себе живот только для того, чтобы мучить другого»[15].

Кроме того, не следует забывать о том, что из такого противоборства, как правило, извлекают выгоду третьи государства, «вступая в наследство, оставленное сильным конкурентом»[16]. Не редки случаи, когда такой «наследник», не имея достаточного количества товаров, чтобы заполнить освободившуюся нишу на рынке сбыта, скупает их по дешевке у своего предшественника и под видом своих с переклеенными этикетками экспортирует их туда же, где они прежде продавались. В результате на фоне таможенной войны процветают контрабанда и торговля контрафактными товарами.

Последствия развязывания таможенной войны могут быть самыми разнообразными. Как показывает история, чаще всего она приводит стороны к вооруженному столкновению. Так, «Положение о торговле на 1811 год», допускавшее возможность провоза в Россию британских товаров на нейтральных судах в нарушение положений Тильзитского мирного договора и устанавливавшее запрет на ввоз некоторых французских изделий, по мнению
К. Лодыженского, привело к окончательному разрыву русско-французских отношений и спровоцировало Отечественную войну 1812 г[17]. отмечает, что «война Южных Штатов с Северными была столько же вопросом об освобождении негров, сколько различием в требованиях к таможенной политике»[18]. Наконец, череда таможенных войн 1887 и гг., подписание в 1904 г. тарифного договора, по результатам которого «Германия одержала победу, которая обошлась нам дороже, чем русско-японская война»[19], вынудили Российскую империю принять участие в Первой мировой войне. Таможенная война может быть также использована с целью экономического закабаления одного государства капиталом или товарами другого[20].

Цели таможенной войны тоже характеризуются многообразием. Так, в первой половине XIX в. Пруссия использовала повышение таможенных тарифов с целью расширить границы формируемого ею таможенного союза[21]. В последние годы правящие круги Российской Федерации неоднократно подвергались обвинениям со стороны представителей белорусских СМИ в развязывании таможенной войны с той же целью[22]. Франция, вводя в 1892 г. автономный тариф, руководствовалась иными мотивами: она стремилась таким образом стимулировать развитие сельского хозяйства и промышленности[23]. Россия, вступая в противоборство с Германией в 1891 г., потребовала предоставления ей режима наибольшего благоприятствования[24], а Австрия в 1905 г. использовала таможенную войну как способ воздействия на принятие политического решения соседней Сербией, настаивая на пролонгировании торгового договора на прежних условиях[25].

О том, что таможенная война может представлять угрозу для международной экономической безопасности заговорили лишь в 20-е гг. ХХ в. В 1913 г. в США был принят тарифный закон Дингли, предусматривающий, что при установлении ставки таможенного тарифа никакие пожелания и требования иностранных государств не принимаются в расчет. В свою очередь, Америка ни на какие особые уступки в свою пользу также не претендует. Руководствуясь данным принципом, США, которые не вели войну на своей территории, вследствие чего обладали определенным экономическим потенциалом, получили возможность диктовать свою волю послевоенной Европе и нищим странам Латинской Америки. Таким образом, каждое повышение тарифа в США сопровождалось аналогичной ответной мерой за океаном. «Остроты» таможенной войне капиталистических государств придало появление на внешнеторговой арене социалистического противника. Принятое в 1922 г. Постановление СНК РСФСР предусматривало, что в отношении товаров стран, не заключивших с Советами торговых соглашений или нарушивших заключенные соглашения, пошлина может быть повышена на 100%, а на товары беспошлинные вводилась пошлина в размере 50% от их стоимости[26]. В ответ Западная Европа и США фактически ввели эмбарго на торговлю с СССР. В этих условиях Лига Наций, обеспокоенная состоянием мировой торговли и таможенной политики, в 1927 г. организовала конференцию в Женеве[27], в результате проведения которой была выработана конвенция, предусматривающая создание условий для свободной торговли, порядок применения режима наиболее благоприятствуемой нации, отмену запретов и ограничений, носящих дискриминационный характер, а также снижение ставок тарифов. Однако документ так и не был ратифицирован. В октябре 1927 г. разразилась таможенная война между США и Францией[28]; в 1930 г. в США был принят закон Смута-Хоуди, поднявший ставку таможенного тарифа примерно на 60%. Разница между ценами на внутреннем и внешнем рынках достигла критических значений: мир оказался на пороге мировой таможенной войны. Позднее американские историки скажут, что именно непродуманная таможенная политика привела мировую экономику и США к Великой депрессии[29].

С позиций международного права использование таможенной войны при осуществлении внешней торговли может быть расценено:

1)  как акт агрессии. Резолюцией ГА ООН от 14.12.1XXIX) «Определение агрессии», установлено, что агрессией признается не только применение вооруженной силы против суверенитета, территориальной целостности и политической безопасности другого государства, но и использование каких-либо иных мер, несовместимых с Уставом ООН, в том числе из соображений экономического характера (ст. 5);

2)  как репрессалия, т. е. ответные действия со стороны затронутого государства в отношении государства-нарушителя;

3)  как реторсия, т. е. ответные акции в связи с недружественными действиями, которые не составляют деликта (в том случае, когда таможенная война не является актом агрессии).

Проблема оценки действий государств, развязывающих таможенную войну, состоит в том, что зачастую чрезвычайно сложно определить, носят ли эти действия международно-противоправный характер. Не случайно, поэтому периодически поступают предложения создать наряду с Советом Безопасности ООН нечто вроде Совета Экономической Безопасности, который от лица международного сообщества давал бы квалификацию фактам применения экономической силы[30].

В первые годы после Второй мировой войны предполагалось, что такую функцию будет выполнять Международная торговая организация, которая будет действовать под эгидой ООН в интересах всех стран. Однако она так и не была создана.

Поскольку международная экономическая безопасность характеризует степень защищенности международных экономических отношений, в том числе внешнеторговых, целесообразно рассмотреть вопрос о том, какими средствами это состояние может быть достигнуто в условиях таможенной войны. Очевидно, что в эпоху господства ядерного оружия решение конфликтов, возникающих в сфере таможенного дела между несколькими государствами, путем применения военной силы недопустимо. По мнению [31], на любое неправомерное с точки зрения международного права использование экономической силы необходимо отвечать адекватным применением индивидуальных и коллективных контрмер: эмбарго[32], бойкота[33] или блокады, в том числе таможенной[34].

Представляется, что подобные меры в условиях таможенной войны не применимы, поскольку в их основу положен тот же «инструментарий». Их применение на практике способно лишь еще больше усугубить положение и может привести к расширению «зоны поражения». К тому же, как следует из резолюции ГА ООН от 01.01.2001 38/197 «Экономические меры как средство политического и экономического принуждения в отношении развивающихся стран» и резолюции ЮНКТАД от 02.07.1VI) «Об отказе от принудительных экономических мер», их использование несовместимо с положениями Устава ООН и противоречит ст. 32 Хартии экономических прав и обязанностей государств, устанавливающей, что ни одно государство не может применять по отношению к другому государству или поощрять применение экономических, политических или каких-либо других мер принудительного характера, направленных на ущемление его суверенных прав.

В качестве способа по разрешению конфликтной ситуации, породившей таможенную войну, может быть использовано и такое специальное средство, как тарифные переговоры, упомянутые в ст. XXVIII bis ГАТТ. Генеральное соглашение по тарифам и торговле устанавливает, что Договаривающиеся стороны, признавая тот факт, что таможенные пошлины часто создают серьезные препятствия для торговли, участвуют в этих переговорах на взаимновыгодной основе с целью понижения общего уровня тарифов, в том числе и тех, которые препятствуют ввозу даже в минимальных количествах. Они могут проводиться как на основе выборочного потоварного подхода, так и по общим вопросам. Тарифные переговоры, как правило, направлены на снижение пошлин, связывание их на существующем уровне, предоставление беспошлинного режима отдельным видам товаров и в целом являются средством тарифной защиты.

пропагандирует христианский принцип «возлюби врага своего» как наиболее эффективный способ по искоренению таможенной войны, ведь в ее основе, как уже отмечалось выше, лежит «гонка вооружений». Так, Бельгия после введения автономного тарифа Францией в 1892 г., не желая вызвать таможенной войны, согласилась предоставить агрессивно настроенной «соседке» конвенционный тариф и режим наибольшего благоприятствования с правом отменить последний в любое время[35].

Актуальным представляется создание системы международной экономической безопасности, которая позволит на основе анализа основных показателей внешней торговли, предупреждать угрозу возникновения таможенных войн.

студент 4 курса юридического факультета

Полномочия таможенных органов в борьбе

с морским пиратством

К одной из древнейших угроз жизненно важным интересам государств на море можно отнести пиратство, которое и в настоящее время представляет реальную опасность для мореплавания и, прежде всего, для права каждого человека на жизнь, свободу и личную неприкосновенность. Первые упоминания об актах пиратства относятся к эпохе зарождения торгового мореплавания. Несмотря на глубинные исторические корни своего возникновения, до последнего времени отсутствует единое определение морского пиратства. Принято считать, что пиратство — это захват на море судов, грузов и людей посредством силы в частных интересах террористов.

На протяжении столетий морские державы осуществляли отдельные морские операции для борьбы с пиратством. Односторонние и многосторонние военно-морские экспедиции уничтожали опорные пункты пиратов, защищали караваны судов. В наше время пиратство, признанное мировым сообществом в качестве преступления, отнюдь не исчезло, количество пиратских актов увеличивается пропорционально возрастанию социальных противоречий в общественной жизни многих государств, имеющих морское побережье.

Пиратство как преступление международного характера получило договорное закрепление в Конвенции об открытом море 1958 года (далее – Конвенция 1958 года) и Конвенции ООН по морскому праву 1982 года (далее – Конвенция 1982 года). В этих международных договорах международное сообщество подвело некоторый итог поисков общеприемлемого определения пиратства. В соответствии со ст.15 Конвенции 1958 года и ст.101 Конвенции 1982 года пиратством является любой неправомерный акт насилия, задержания или любой грабеж, совершенный с личными целями экипажем или пассажирами какого-либо частновладельческого судна или частновладельческого летательного аппарата и направленный: в открытом море против какого-либо другого судна или летательного аппарата или против лиц или имущества, находящихся на их борту; против какого-либо судна или летательного аппарата, лиц или имущества в месте, находящемся за пределами юрисдикции какого бы то ни было государства.

Пиратством также является: любой акт добровольного участия в использовании какого-либо судна или летательного аппарата, совершенный со знанием обстоятельств, в силу которых судно или летательный аппарат является пиратским судном или летательным аппаратом; любое деяние являющееся подстрекательством или сознательным содействием совершению указанных выше действий.

Весьма важно отметить, что проблема пиратства, как правило, рассматривается совместно с проблемой совершения актов вооруженного грабежа судов («acts of armed robbery against ships»). Акты вооруженного грабежа иностранных судов рассматриваются как запрещенные законодательством государств деяния, совершаемые в их территориальном море и внутренних водах и осуществляемые теми же способами и с теми же целями, что и при актах пиратства. Данный термин часто используется Международной морской организацией (ИМО).

В 2010 году в мире совершено 445 нападений пиратов и вооружённых грабителей на суда, что на 10% больше, чем в 2009 году (406); было захвачено 53 судна и 1181 член экипажа (в 2009 г. – 49 судов и 1050 членов экипажа), погибли 8 моряков.

Вышесказанное свидетельствует о том, что пиратство продолжает представлять существенную угрозу для безопасности судов, членов их экипажей и пассажиров. В результате совершения актов пиратства возможен значительный экономический ущерб государствам и собственности их граждан. В целом общественная опасность пиратства заключается в том, что создается общая угроза безопасности государств и их граждан на море, наносится вред международным отношениям. В связи с этим необходимо дальнейшее совершенствование мер противодействия пиратским актам, как на государственном, так и на международном уровнях.

Главную роль в борьбе с актами насилия на море играют государства (в основном всё-таки прибрежные). Их взаимодействие предусматривает, прежде всего, сотрудничество, основанное на стремлении государств бороться с угрожающими их безопасности преступными деяниями, закрепленными в международных договорах, а также на их международных обязательствах. Свою деятельность в области борьбы с преступлениями, совершаемыми на море, государства осуществляют посредством уполномоченных ими государственных органов.

Как свидетельствуют результаты проведенного анализа структуры правоохранительных систем различных государств, административные, уголовно-процессуальные, оперативно-розыскные и другие функции, связанные с борьбой с актами терроризма и пиратства, совершаемыми на море, возлагаются на: полицейские органы, включающие в себя полицейские силы портов и населенных пунктов, непосредственно прилегающих к побережью; специальные государственные органы и службы; военно-морские силы; морские и авиационные силы прибрежных государств, на которые возложены правоохранительные функции (Пограничная служба и ФТС России, БОХР США, УМБ Японии и т. д.); пограничные, таможенные органы; органы, созданные для координации деятельности правоохранительных органов внутри государств и для сотрудничества с подобными структурами за рубежом; национальные бюро (отделы) международных организаций, специализирующихся на борьбе с преступностью (Интерпол, Европол и др.), и другие компетентные органы.

Подробнее остановимся на полномочиях таможенных органов в борьбе с актами пиратства на море. В соответствии со статьей 14 Конвенции об открытом море все государства обязаны содействовать в полной мере уничтожению пиратства в открытом море и во всех других местах, находящихся за пределами юрисдикции какого бы то ни было государства.

В открытом море или в любом другом месте, находящемся за пределами юрисдикции какого бы то ни было государства, любое государство может захватить пиратское судно или пиратский летательный аппарат или судно, захваченные посредством пиратских действий и находящееся во власти пиратов, арестовать находящихся на этом судне или летательном аппарате лиц и захватить находящееся на нем имущество.

Захват за пиратство может осуществляться только военными кораблями или военными летательными аппаратами или другими судами или летательными аппаратами, состоящими на правительственной службе и на то уполномоченными. К таким органам относятся и таможенные (таможенно-пограничные) органы государств. Однако применительно к таможенным органам необходимо оговориться, что они могут совершать вышеуказанные действия по захвату пиратских судов только в пределах таможенной территории своего государства, за некоторым исключением.

В соответствии с главой 2 Генерального приложения Киотской конвенции под таможенной территорией понимается территория, на которой применяется таможенное законодательство договаривающейся стороны.

Как правило, таможенную территорию составляют:

1) сухопутная территория;

2) территориальные и внутренние воды;

3)воздушное пространство над сухопутной территорией и внутренними водами;

4) находящиеся в исключительной экономической зоне и на континентальном шельфе искусственные острова, установки и сооружения, расположенные за пределами территории соответствующего государства, но над которыми последнее осуществляет свою юрисдикцию.