Сборник материалов студенческого научного кружка при кафедре административного и таможенного права (стр. 8 )

Поэтому необходимо учитывать особенности всех процессов в ходе информатизации судов и соотносить их с интересами государства, юридических и физических лиц, а так же учитывать цели, задачи и положения всех законов и иных принятых решений, на основе которых строят свою деятельность в частности судьи и представители судебной власти.

Таким образом, рассматривая состояние и последствия информатизации, можно сделать вывод, что просматривается очевидный эффект на всех уровнях системы судопроизводства: на общем и стратегическом уровне, на уровне старшего управленческого персонала судебной системы, а также на оперативном уровне. Возможность широкого доступа к судебным решениям граждан, работников средств массовой информации, правоохранительных органов, адвокатов, студентов и преподавателей юридических вузов неизбежно повлечет за собой повышение доступности судебной системы, качественное информирование населения и улучшение качества судебных решений, повышение требовательности к содержанию и форме этих документов как со стороны самих судей, так и со стороны руководителей судебных органов. Кроме того, обеспечение таким образом «прозрачности» правосудия может способствовать борьбе с коррупцией в рядах судейского сообщества. Однако очень важным вопросом, которым нельзя пренебрегать, является обеспечение информационной безопасности судебной системы и особенно в отношении информации ограниченного доступа в свете тотальной информатизации судебной системы.

И. И. Ем,

студенты 4 курса юридического факультета.

Наднациональность в праве Европейского Союза

Интерес к проблеме наднациональности значительно возрос в связи с началом интеграционного процесса в Европе.

Становление будущего Европейского Союза началось с создания в 1951г. Европейского объединения угля и стали (ЕОУС) в форме региональной организации экономического сотрудничества. Вслед за ЕОУС были образованы Европейское экономическое сообщество и Европейское сообщество по атомной энергии, начала формироваться единая система институтов.

Очень скоро изменились и качественные характеристики этого интеграционного объединения: сложилась система т. н. наднациональных органов (Европейский парламент, Комиссия и Суд ЕС), а в межправительственном органе – Совете решения могут приниматься квалифицированным большинством путем голосования т. н. «взвешенными голосами».

Государства в учредительных договорах определяют объем полномочий органов Союза и юридическую силу их актов, что само по себе служит одним из проявлений наднациональности в деятельности институтов Европейского Союза. Так, например, согласно Лиссабонскому договору, уменьшается количество вопросов, по которым Совет принимает решения единогласно. И, соответственно, увеличивается количество сфер, где решения в Совете принимаются квалифицированным большинством. По вопросам же своей внутренней процедуры, а также по некоторым вопросам организационно-процедурного характера Совет принимает решения простым большинством, т. е. 14 из 27 министров.

Таким образом, наднациональность проявляется даже в деятельности Совета, который не относится к наднациональным институтам Союза, а является межправительственным органом.

Именно поэтому государства крайне сдержанно относятся к расширению полномочий институтов Союза и проявляют «щепетильность» в вопросе распределения компетенций между Союзом и государствами-членами в сфере совместного ведения.

Проблема европейской интеграции связана с решением вопроса, какое влияние на суверенитет оказывает передача компетенций интеграционному сообществу: ведет ли передача компетенций Европейскому Союзу к ограничению суверенитета или, напротив, является одним из его проявлений. Передача компетенций Европейскому Союзу, как и любой другой международной организации, ограничивает государственную власть, а т. к. органы государства не могут рассматриваться отдельно от государства, следует говорить именно об ограничении суверенитета, а не только об ограничении государственной власти в определенных сферах или об ограничении государственных полномочий. В связи с этим обосновывается вывод о том, что наднациональность всегда связана с добровольным ограничением государственного суверенитета.

Европейский Союз обладает лишь теми полномочиями, которыми его наделяют государства, а суверенные компетенции государств, переданные Европейскому Союзу на основе учредительных договоров, составляют его наднациональные полномочия. На основании этого положения делается вывод о том, что термин «суверенные компетенции» для Союза не применим, т. к. Европейский Союз не обладает суверенной компетенций, т. е. его цели и задачи определяются путем согласования воль государств и передаются ему лишь указанные в учредительных договорах аспекты в определенных сферах.

Под наднациональностью в Европейском Союзе следует понимать наделение институтов Союза полномочиями принимать решения в переданных ему согласно учредительным договорам аспектах. Исходя из такого определения наднациональности, формулируется вывод о том, что сущность наднациональности, т. е. то, какие аспекты и в каких сферах будут переданы Европейскому Союзу, определяется национальными интересами государств-членов, являющихся первичными субъектами международного права, и создавших Союз для достижения своих национальных интересов.

Принципы распределения компетенций в праве Европейского Союза служат той системой «сдержек и противовесов», которая обеспечивает защиту суверенитета государств-членов. Раскроем механизм действия системы принципов распределения компетенций: в сфере исключительной компетенции Союза действует принцип ограниченного наделения компетенцией, согласно которому все полномочия, не переданные Союзу в договорах, остаются за государствами-членами, а в сфере совместной компетенции основным механизмом защиты суверенитета государств-членов являются принципы субсидиарности и пропорциональности.

Принципу субсидиарности и непосредственно связанному с ним принципу пропорциональности, уделено очень большое внимание в Лиссабонском договоре. Ведь эти принципы, и, прежде всего, принцип субсидиарности, играют основную роль в механизме защиты суверенитета государств-членов. Опираясь именно на принцип субсидиарности, национальные парламенты (и, более того, региональные парламенты государств-членов) получили возможность контролировать наднациональные институты Союза и аннулировать их акты через Суд Европейского Союза.

Однако впервые принцип субсидиарности как один из основных принципов системы права Европейских сообществ был обозначен именно в проекте Договора о Европейском Союзе 1984г, пройдя «путь» от политического принципа, имеющего рекомендательное значение, до основного принципа права Европейского Союза.

Таким образом, с 1984 г. принцип субсидиарности стал одним из ведущих принципов Европейских сообществ: он был отражен в парламентском проекте Договора о Европейском Союзе (1984 г.) и подспудно присутствовал в Едином Европейском акте (1987 г.).

Действуя в сфере совместной компетенции, принцип субсидиарности препятствует расширению полномочий институтов Союза (тогда сообщества), т. к. требует воздержаться от вмешательства в те вопросы, которые государства-члены могут эффективно решить самостоятельно. Поэтому принцип субсидиарности ставит предел реальному расширению полномочий институтов Союза, а, следовательно, и предел на пути развития элементов наднациональности.

Именно такой «противовес» расширению наднациональной составляющей в интеграционном процессе был необходим на данном этапе его развития, когда противоречие между институтами сообществ и государствами-членами в сфере совместной компетенции было уже четко обозначено, и возникла проблема защиты суверенитета государств-членов.

Вывод: основное назначение этих принципов – корректировка сложившейся системы компетенций в пользу государств-членов.

В праве Европейского Союза принцип лояльного сотрудничества служит своеобразным аналогом международно-правового принципа pacta sunt servanda. Но, если в международном праве этот принцип направлен на защиту воли государств, выраженной в договорах, то в праве Европейского Союза, напротив, принцип лояльного сотрудничества служит обоснованием к расширению компетенций Союза, т. к., согласно этому принципу, государства-члены обязаны создавать благоприятные условия для выполнения Союзом его задач, и воздерживаться от любых мер, способных поставить под угрозу достижение целей Союза.

Впервые факт наделения Союза определенными полномочиями за счет передачи их от государств-членов наднациональным институтам Союза был зафиксирован в 1960-е г. г., когда Суд ЕС утвердил в своих решениях учреждение институтов, наделенных суверенными правами.

Так, в решении Суда ЕС по делу Van Gend en Loos он установил, что, Европейское экономическое сообщество представляет собой новый международный правопорядок, в пользу которого государства ограничили свои суверенные права, хотя и в определенных областях, и субъектами которого являются не только государства-члены, но и их граждане.

Суд установил, что право Сообщества независимо от законодательства государств-членов не только налагает обязанности на физических лиц, но одновременно наделяет их правами, которые становятся частью их правового статуса.

Следовательно, можно говорить о том, что Суд ЕС, наряду с Комиссией и Европейским парламентом является выразителем тенденции к наднациональности в Европейском Союзе.

Однако, и Суд ЕС, и Европейский парламент, и Еврокомиссия являются институтами, созданными государствами на основе учредительных договоров и в целях достижения тех задач, которые стоят перед государствами – участниками интеграционного процесса и первичными субъектами международного права. Поэтому, «игнорируя» наличие двух обоснованных Судом ЕС механизмов наднациональности: принципа примата права Союза над национальным правом и принципа прямого действия права Союза в государствах-членах, государства осуществляют на своей территории действие права Европейского Союза на основе тех норм, которые содержатся в национальных конституциях.

Страны, которые придерживаются монистической концепции международного права, в принципе изначально были готовы обеспечить прямое действие права Европейского Союза на своей территории. Однако это происходит не в силу того, что государства признают принцип примата права Союза над национальным. Договоры Европейского Союза являются международными договорами, поэтому о признании права Европейского Союза как самостоятельной системы права здесь речи не идет. В этом случае можно говорить только о признании международных договоров.

К этой группе относятся, например, Франция и Нидерланды. В конституциях обоих государств в явной форме закреплены нормы, предусматривающие прямое действие и приоритет международных договоров (ст. 55 Конституции Французской республики и ст. 66 Конституции Нидерландов).

В странах, которые придерживаются дуалистического подхода при оценке международного права, право ЕС действует на основе делегирования Союзу полномочий. Положения, прямо предусматривающие передачу полномочий международной организации закреплены, например, в ст. 24(1) Конституции Германии и ст. 20 Конституции Дании.

Аналогичные положения содержатся в ст. 67 Конституции Нидерландов. Поэтому Нидерланды могут применять договоры Европейского Союза на основе монистической концепции и на основе ст. 67 Конституции.

Если же государство, вступая в Европейский Союз, не имеет в своей конституции положений, на основании которых можно было бы обосновать действие на его территории европейского права, и не желает вносить поправки конституционного характера в свое законодательство, то может быть принят отдельный акт, касающийся действия права Союза на его территории.

Таким образом, в государствах-членах Европейского Союза право Союза действует не в связи с его наднациональными свойствами, выведенными Судом ЕС, а на основании национальных конституций.

Кроме того, государства, внося изменения в договоры Европейского Союза, стараются поставить под свой контроль проявления наднациональности в деятельности Союза. Так, например, в Лиссабонском договоре принцип примата права Союза над национальным правом государств-членов не нашел своего отражения.

Он вынесен за рамки договора и содержится в Декларации №17, т. н. Декларации о примате, являющейся приложением к Лиссабонскому договору. Таким образом, принцип, выведенный Судом ЕС Лиссабонским договором значительно «понижен в ранге».

Поэтому можно говорить о том, что суверенитет является тем фактором, который сдерживает развитие элементов наднациональности в деятельности Европейского Союза.

А. Варфоломеева, И. Гриневский

студенты 3 курса факультета таможенного дела

Влияние наднационального права Таможенного союза

на правовую систему Российской Федерации

Во второе десятилетие двадцать первого века Российская Федерация вступила с позиции страны-участницы Тройственного Таможенного Союза. В связи с созданием Таможенного союза, странам-участницам пришлось решить целый ряд принципиальных вопросов, еще больше таковых, решить только предстоит. На сегодняшний день совершенно очевидно, что продвинувшись на одну ступень по пути международной интеграции Россия, Белоруссия и Казахстан столкнулись со множеством принципиально новых проблем, относящихся прежде всего к сфере международного политико-правового регулирования. Немаловажное место среди прочих занимает вопрос о возникновении наднационального правового регулирования в рамках Таможенного союза.

Наднациональное право – форма международного права, при которой государства идут на сознательное ограничение некоторых своих прав и делегирование некоторых полномочий наднациональным органам.

Однако следует отличать понятие «наднациональное право» от понятия «международное право». Как было подмечено выше наднациональное право это форма международного права, характеризующаяся более глубокой интегрированностью правовых взаимоотношений между странами-субъектами.

Наднациональное право обладает рядом характерных особенностей, отличающих его от международного права:

1. внутреннее право наднационального объединения становится внутригосударственным правом его членов;

2. внутреннее право наднационального объединения творится органом, действующим юридически неподконтрольно государствам-членам и принимающим обязательные для государств решения вне зависимости от отрицательного к ним отношения со стороны одного или нескольких государств; при этом соответствующие вопросы полностью или частично изымаются из их ведения;

3. международные чиновники, участвующие в органах наднациональных объединений, выступают в личном качестве, а не как представители государств;

4. решения принимаются органами наднациональных объединений большинством голосов, путем пропорционального (взвешенного) голосования и без непосредственного участия заинтересованных стран.

5. акты наднационального права имеют юридическую силу прямого действия, а не косвенного как в международном праве.

Происхождение термина «Наднациональное право» связано с быстро развивающимися процессами интеграции государств в мировое сообщество. Государства, находящиеся в составе какого-либо объединения, должны иметь схожие нормы права. Соответственно, требуется создание единого права, которое будет регулировать общественные отношения во всех государствах-участниках данного объединения по одинаковым принципам. И в качестве этого «единого права» выступает наднациональное право.

Для стран-участниц Таможенного союза наднациональное право является новинкой, возникшей при переходе на третью стадию процесса международной интеграции, поэтому на данном этапе интеграционного процесса данное явление «наднациональности» еще полностью не оформилось, что, несомненно, создает трудность в понимания данного вопроса. В связи с этим необходимо разобрать явление наднациональности правового регулирования в рамках того интеграционного объединения, которое в своем развитии по пути международной интеграции продвинулось на несколько ступеней дальше стран-членов ТС.

Например, «наднациональный» характер правопорядка ЕС усматривается в праве его органов издавать обязательные для государств-членов и их граждан властные акты прямого применения, обладающие приоритетом перед внутригосударственным правом, принимать решения большинством голосов. При этом функционеры органов ЕС выступают в личном качестве, а не находятся на службе у соответствующего государства. Для наднационального правового регулирования, в отличие от международного, характерно также создание наднациональных органов управления, действующих на постоянной основе. При этом имеют место быть два явления: делегирование части государственных полномочий наднациональному органу, а также соответственное ограничение государственного суверенитета в области компетенции данного органа. Признавая верховенство наднационального органа, государства-члены обязаны внести в свои конституции соответствующие поправки касательно юридической силы наднациональных правовых актов, или же закрепить данные положения в отдельно изданном правовом акте.

На сегодняшний день Европейский Союз переживает время многочисленных дебатов и споров по поводу определения оптимального уровня соотношения национального и наднационального управления.

На настоящий момент ЕС придерживается следующих принципов распределения компетенций органов управления:

1) Исключительная компетенция органов Союза. Предполагает ограниченное наделение наднациональных органов компетенцией прямого решения вопросов в определенных сферах деятельности.

2) Совместная компетенция. Весь остальной спектр вопросов рассматривается исходя из принципов субсидиарности (ограничение наднациональности там, где она не необходима) и пропорциональности (разумное ограничение суверенитета государств, путем деления компетенций между национальными и наднациональными органами).

В общем и целом можно заключить, что состояние соотношения наднационального и национального регулирования в рамках ЕС, сейчас представляется как постоянно смещающийся центр тяжести на двусторонних весах, где с одной стороны стоит международно-правовой принцип «Лояльного сотрудничества», который обосновывает необходимость и роль существования наднациональных органов управления, однако защищает суверенную волю государств во внешнеполитических взаимодействиях, а противовес ему составляет принцип «Pacta Sunt Servanda» (обязывающий государства исполнять условия подписанных договоров ).

Наднациональное управление в ЕС на современном этапе развития представлено деятельностью органов входящих в состав Единой институциональной структуры ЕС.

По данным КТС данная структура органов наднационального управления ЕС взята за основу при развитии системы органов наднационального регулирования в ТС.

При этом на современном этапе развития КТС является прототипом Европейской Комиссии 1992г.

Теперь разобравшись в природе наднационального права, рассмотрим какие особенности, возможности и угрозы встанут перед правовой системой РФ при интеграции в нее наднационального права Таможенного союза.

Для начала разберем саму систему наднационального правового регулирования Тройственного Таможенного союза.

К настоящему времени помимо национальных источников таможенного права, законодательство РФ пополнилось также источниками таможенного права Тройственного Таможенного Союза, образованного Россией, Белоруссией и Казахстаном.

Высшим органом таможенного союза являются Межгосударственные Советы на уровне глав государств и глав правительств.

Стороны таможенного союза Договором от 6 октября 2007 года учредили Комиссию таможенного союза – единый постоянно действующий регулирующий орган таможенного союза.

С момента вступления РФ в Таможенный Союз, наша страна взяла на себя обязательства по соблюдению законодательства ТС. Таким образом, к национальным источникам права нашей страны добавилось также законодательство ТС, нормотворческой деятельностью от лица которого занимаются Комиссия Таможенного Союза и Межгосударственный Совет на уровне глав государств и глав правительств (Межгоссовета ЕврАзЭС).

КТС является органом нормотворчества Таможенного союза. Ее решения носят обязательный характер для стран-участниц, являются нормами прямого действия. Особенно стоит выделить, что согласно Договору от 6 октября 2007г. решение в КТС принимается обычным большинством голосов, что выделяет издаваемые ею правовые акты как акты наднационального управления. Однако стоит отметить имеющуюся возможность подачи протеста несогласной стороной в лице страны-члена ТС по какому-либо решению, с вынесение его на уровень Межгоссовета ЕврАзЭС, где оно обязано быть принято только в случае достижения соглашения, консенсуса между всеми странами-участницами. Эта оговорка дает повод причислять нормативно-правовые акты КТС к области международного права, что вызывает целый ряд разночтений правового толкования юридической силы актов КТС.

Если опустить все вопросы, связанные с юридическими формальностями, то можно выделить две существенные проблемы, возникающие в связи с интегрированием наднационального права ТС в правовую систему РФ:

А) Необходимость определения и нормативного закрепления юридической силы нормативно-правовых актов КТС, расположение их в системе источников права РФ.

Б) Обоснование разумности ограничения суверенитета РФ, возникающего в связи с ее вступлением в ТС.

Первая проблема уже освещалась нами ранее, и смысл ее может быть определен из вышесказанного в виде вопроса: Причислять ли Решения КТС к актам наднационального права или же все же с оговорками отнести их к актам международного права? Вопрос этот имеет немаловажное значение так как если оценивать Решения КТС с фактической и формальной точки зрения, то они с наибольшей долей уверенности могут быть отнесены к наднациональным источникам права. А это в свою очередь ставит РФ перед необходимостью внесения поправок в Конституцию РФ (где нет определения месту и юридической силе источникам наднационального права), или же создания нового национального законодательного акта, в котором этот вопрос был бы решен.

Однако, по последней информации полученной от КТС решение этого вопроса является делом времени. Дело в том, что принят проект создания ЕЭП ТС, который помимо прочего предусматривает реформирование КТС в Экономический Совет(международная составляющая деятельности) и Евразийскую экономическую комиссию (наднациональная составляющая деятельности).

Ввиду этого акты наднационального права будут интегрироваться в национальные правовые системы стран-участниц путем создания обозначающих их юридическую силу национальных законов и подписания ряда международных правовых договоров между странами-участницами.

Вопрос же об ограничении государственного суверенитета РФ в вопросах деятельности касающихся ВЭД и таможенного дела обсуждается в России сейчас наиболее бурно. Поэтому для рассмотрения данного вопроса необходимо пояснить саму природу государственного Суверенитете РФ и его особенности, а также то как может повлиять ограничение суверенитета на внутриполитическую и внешнеполитическую ситуацию в стране.

Государственный суверенитет - признак государства, выражающийся в верховенстве государственной власти на всей своей территории, а также и независимости власти в международных отношениях. Суверенитет Российской Федерации закреплен в ст. 4 Конституции РФ.

Основные характеристики государственного суверенитета РФ:

1) верховенство государственной власти на территории государства

2) независимость государства в международных отношениях означает, что государство выступает в международных (межгосударственных) отношениях в качестве равноправного с другими суверенными государствами субъекта. Никакое другое государство не может издавать обязательные распоряжения в отношении Российской Федерации, а также распространять свою власть на территорию Российской Федерации;

3) суверенитет государства не является неограниченным. С одной стороны, верховенство государственной власти ограничено правом, государственная власть функционирует в строго очерченных правом рамках. С другой стороны, верховенство власти ограничивается нахождением Российской Федерации в различных международных организациях (прежде всего, в Организации Объединенных Наций и Содружестве Независимых Государств). Такое ограничение выражается в передаче части государственных полномочий этим международным организациям. Такая передача разрешается Конституцией РФ. Статья 79 предусматривает, что Российская Федерация может участвовать в межгосударственных объединениях и передавать им часть своих полномочий в соответствии с международными договорами. Конституция РФ ограничивает это право государства двумя условиями: участие в межгосударственных объединениях возможно, если оно не влечет ограничения прав и свобод человека и гражданина и не противоречит основам конституционного строя Российской Федерации. Также по юридической силе ратифицированные Россией международные договоры (в том числе и по таможенному делу) стоят выше ее внутренних законов, что, как уже говорилось, отражено в ст. 15 Конституции РФ.

4) государственный суверенитет един и принадлежит только одному субъекту - государству (Российской Федерации).

5) государственный суверенитет, согласно ч. 2 ст. 4 Конституции РФ, находит свое выражение в том числе в верховенстве на всей территории Российской Федерации Конституции РФ и федеральных законов;

6) международно-правовыми аспектами суверенитета являются принципы целостности и неприкосновенности территории государства.

Контроль за областью таможенного дела и областью внешнэкономических отношений является для РФ одной из первостепенных задач. Эти сферы являются объектами прямого интереса государства, и угроза утраты самостоятельности определения политики в этих сферах стоит особенно остро.

Однако благодаря значительному влиянию РФ на другие страны-участницы, нашей стране удалось добиться значительных успехов, в вопросах соблюдения национальных интересов России при формировании ТС. Особенно впечатляющих результатов удалось добиться при формировании мандатов в КТС.

Так, в соответствии с Договором о Комиссии Таможенного союза от 6 октября 2007 года Решения принимаются Комиссией в соответствии с порядком, установленным статьей 7 Договора о Комиссии таможенного союза, то есть 2/3 голосов, однако при голосовании учитывается следующее распределение голосов между членами Комиссии:

Членов Комиссии от Республики Беларусь – 21,5 голос;

Членов Комиссии от Республики Казахстан – 21,5 голос;

Членов Комиссии от Российской Федерации – 57 голосов.

Из чего можно заключить, что реальной утраты суверенитета РФ не происходит. Пятьдесят семь процентов голосов в КТС обеспечивают РФ возможность проводить свои интересы, а также препятствовать любым невыгодным нашей стране инициативам других стран-участниц.

Однако это касается только угрозы утраты гос. суверенитета на внешнеполитическом уровне. Однако существует опасность недовольства данной политикой субъектов РФ. Дело в том, что при создании наднациональных органов управления возникает ситуация, когда для субъектов РФ происходит фактически двойное делегирование полномочий.

Конституция РФ относит таможенное регулирование (п. «ж» ст. 71 Конституции РФ) к ведению федеральных органов государственной власти, что означает, что происходит делегирование власти по принятию решений по таможенным вопросам от правительства субъектов к федеральным органам власти, а те в свою очередь согласно договору о создании ТС делегируют часть своих полномочий органам управления ТС. При такой ситуации правительства субъектов РФ теряют хоть какое-то влияние на таможенную и внешнеэкономическую политику. Что может вызвать волну недовольства в некоторых субъектах имеющих развитые национально-центристские политические движения. Однако этот вопрос требует скорее политического решения нежели правового поэтому углубление в него в рамках данной темы не имеет смысла.

Таким образом, из всего вышесказанного можно заключить, что в интересах РФ скорейшее решение вопроса об интеграции норм наднационального права ТС в свою систему источников права. Это поможет не только урегулировать возникающие внешне и внутриполитические противоречия в сфере ВЭД и ТД, но также избежать проблем в будущем. На настоящем этапе своего развития Россия имеет всё необходимое для дальнейшего развития наднациональных органов управления в рамках ТС, продолжая следовать по пути международной интеграции со странами постсоветского пространства, выступая не только как полноправный член этого интеграционного объединения, но и как страна-лидер, найдя для себя оптимальное соотношение наднационального и национального политико-правового регулирования.

,

студенты 4 курса юридического факультета.

Понятие Таможенного законодательства Таможенного союза

Под законодательством понимается система нормативных актов, действующих в какой-либо отрасли и (или) регулирующих определённую сферу общественных отношений, как правило соответствует отраслям, подотраслям и институтам права гражданское законодательство, уголовное законодательство, трудовое законодательство, законодательство о банках и банковской деятельности и т. п.

В данном докладе разберем таможенное законодательство Таможенного союза между Республикой Беларусь, Республикой Казахстан и Российской Федерацией.

Таможенное законодательство Таможенного союза регулирует ст.3 Таможенного Кодекса Таможенного союза.

В ней говорится о том, что Таможенное законодательство Таможенного союза состоит из:

1)  Таможенного Кодекса Таможенного союза;

Таможенный кодекс таможенного союза принят Решением Межгосударственного совета Евразийского экономического сообщества и содержит изменения, внесенные Протоколом о внесении изменений и дополнений в Договор о Таможенном кодексе таможенного союза от 16 апреля 2010 г.

Таможенный Кодекс Таможенного союза – одна из составляющих частей формируемой в настоящее время нормативной правовой базы, на основании которой функционирует таможенный союз Беларуси, России и Казахстана в рамках Евразийского экономического сообщества.

Решением Межгоссовета ЕврАзЭС, являющегося высшым органом таможенного союза, на уровне глав государств от 5 июля 2010 года № 48 «О ходе реализации второго этапа формирования таможенного союза в рамках ЕврАзЭС» была определена дата вступления в силу
Договора о Таможенном кодексе таможенного союза от 27 ноября 2010 года – с 6 июля 2010 года.

Таможенный кодекс таможенного союза (далее – ТК ТС) разработан с учетом стандартов Киотской конвенции по гармонизации и упрощению таможенных процедур. Членами этой Конвенции являются практически все ведущие государства мира, а также Европейское сообщество (в целом более 60 государств). Республика Казахстан присоединилась к Конвенции в 2009 году. Российская Федерация присоединилась в 2010, Республика Беларусь – в 2011.Использование Киотской конвенции, как основы при его подготовке, нашло отражение в структуре ТК ТС, его терминологии и содержании таможенных операций и таможенных процедур.

ТК ТС состоит из Общей и Специальной частей, 8 разделов, 50 глав и 373 статей.

2)  международных договоров государств – членов Таможенного союза, регулирующих таможенные правоотношения в Таможенном союзе;

Под международным договором понимается регулируемое международным правом соглашение, заключенное государствами и/или другими субъектами международного права.

В рамках Таможенного союза можно выделить следующие группы международных договоров:

·  Международные договоры, действующие в рамках ЕврАзЭС (Прим.: Соглашение о Таможенном союзе между Российской Федерацией и Республикой Беларусь от 6 января 1995 года);

·  Международные договоры, направленные на завершение формирования договорно-правовой базы Таможенного союза (Прим.: Соглашение Таможенного союза по санитарным мерам от 01.01.01 года);

·  Иные международные договоры Таможенного союза (Прим.: Соглашение о взаимной административной помощи таможенных органов государств-членов Таможенного союза от 21 мая 2010 года; Соглашение о едином таможенном реестре объектов интеллектуальной собственности государств - членов Таможенного союза от 01.01.01 года; Протокол от 9 декабря 2010 года о внесении изменений и дополнений в Договор о Комиссии Таможенного союза от 6 октября 2007 года).

3)  решений Комиссии Таможенного союза, регулирующих таможенные правоотношения в Таможенном союзе, принимаемых в соответствии с Таможенным Кодексом и международными договорами государств – членов Таможенного союза.

На сегодняшний день существует более 500 решений Комиссии Таможенного союза. Принятие решений Комиссией регулируется Договором о Комиссии таможенного союза от 6 октября 2007 года. В соответствии с ним Комиссия в пределах своих полномочий принимает решения, которые имеют обязательный характер для Сторон.

Комиссия может принимать рекомендации, не носящие обязательного характера.

Голоса между Сторонами в Комиссии распределяются следующим образом:

Республика Беларусь – 21,5;

Республика Казахстан – 21,5;

Российская Федерация – 57.

Решения принимаются большинством в 2/3 голосов.

Если же одна из Сторон не согласна с принимаемым решением Комиссии, то вопрос вносится на рассмотрение высшего органа таможенного союза (Межгосударственный Совет глав правительств, Межгосударственный Совет глав государств) на уровне глав государств, который принимает решение консенсусом.

Комиссия также принимает решения консенсусом, если это предусматривается международными договорами, формирующими договорно-правовую базу таможенного союза.

По процедурным вопросам решения принимаются простым большинством голосов.

Любая Сторона имеет право внести в высший орган таможенного союза предложение о пересмотре решения Комиссии.

Если при принятии решения не было набрано необходимое число голосов, Комиссия вправе передать вопрос на рассмотрение высшего органа таможенного союза.

Принятые решения оформляются в письменном виде на специальных бланках в одном экземпляре и в обязательном порядке скрепляются подписями всех членов Комиссии.

Их заверенные копии в трехдневный срок рассылаются Секретариатом членам Комиссии и в министерства иностранных дел государств – членов таможенного союза.

Приложения к решениям Комиссии заверяются подписями Председателя и ответственного секретаря Комиссии.

Принятые Комиссией решения и приложения к ним Секретариат размещает на официальном Интернет – сайте Комиссии в течение двух рабочих дней с момента принятия решений, а также обеспечивает последующее опубликование в печатном издании таможенного союза. Дата размещения решения Комиссии на официальном Интернет – сайте Комиссии является датой его официального опубликования.

Решения Комиссии, которые имеют обязательный характер, вступают в силу не ранее чем через месяц со дня их официального опубликования.

Решения и приложения к ним, являющиеся конфиденциальными или документами для служебного пользования, размещению на официальном интернет сайте Комиссии не подлежат. Хранение и рассылка этих документов осуществляется Секретариатом.

Законодательство Таможенного Союза действует на территории государств-участниц Таможенного Союза, т. е. на территории Республики Беларусь, Республики Казахстан, Российской Федерации.