Сборник материалов студенческого научного кружка при кафедре административного и таможенного права (стр. 7 )

Долгое время в юридической литературе не ставился вопрос об определении понятия финансово-правовой ответственности. Во многом это объяснялось политическими соображениями. В научных публикациях, посвященных проблемам ответственности в хозяйственных отношениях, в том числе и в финансовой сфере, вели речь только о характеристике финансово-правовых санкций. При этом отдельные авторы употребляли такие термины, как «правовая ответственность финансового характера», «ответственность, предусмотренная финансовым законодательством», «финансово-правовая ответственность».

Впервые понятие «финансовая ответственность», а точнее «финансовые санкции», упомянуто в Законе РСФСР от 01.01.01 г. «О Государственной налоговой службе РСФСР».

С 1 января 1992 г., согласно ст.13 Закона РФ от 01.01.01 г. «Об основах налоговой системы в РФ», налогоплательщик, нарушивший налоговое законодательство, в установленных Законом случаях несет финансовую ответственность в виде: и далее перечисляются финансовые санкции.

В последующем в Указе Президента РФ от 01.01.01 г. № 000 «Об осуществлении комплексных мер по своевременному и полному внесению в бюджет налогов и иных обязательных платежей» установлен термин «финансовая ответственность» (п.9), который предусматривает ответственность за несоблюдение условий работы с денежной наличностью.

К нормативно-правовым актам, предусматривающим финансово-правовую ответственность, следует также отнести Закон РФ от 01.01.01 г. «О применении контрольно-кассовых машин при расчетах с населением», устанавливающий ответственность за нарушение правил учета наличной выручки.

Таким образом, в российском законодательстве появился и вполне утвердился термин «меры финансовой ответственности».

В современной юридической науке наметилось два подхода к определению природы финансово-правовой ответственности. Одни ученые придерживаются точки зрения, что финансово-правовая ответственность – это не особый вид юридической ответственности
, а разновидность административной (, , и др.). Другие ученые, напротив, являются сторонниками выделения финансово-правовой ответственности в самостоятельный вид юридической ответственности, хотя и отмечают ее некоторое сходство с административной ответственностью (, , и др.).

Так, считает, что «о финансово-правовой ответственности можно говорить с достаточной степенью условности, выделение ее в самостоятельный вид ответственности ничем не обосновано», но в дальнейшем делает вывод, что «в российской правовой системе сформировалось достаточно четко выраженное правовое явление – ответственность за налоговые правонарушения», и дает ей следующее определение: «Налоговая ответственность – это применение финансовых санкций за совершение налогового правонарушения уполномоченными на то государственными органами к налогоплательщикам и лицам, содействующим уплате налогов». Некоторые теоретики считают выделение финансово-правовой ответственности в самостоятельный вид ответственности преждевременным и ничем не обусловленным.

Так, определяет финансово-правовую ответственность как разновидность юридической, «хотя данная ответственность и выделена в законодательстве как самостоятельная и обладает рядом специфических особенностей, однако по предмету и методу является административной, поскольку стороны находятся в неравном положении».

Финансово-правовой ответственности характерны все основные признаки юридической ответственности:

- она является средством охраны правопорядка;

- состоит в применении мер государственного принуждения;

- наступает за нарушение правовых норм;

- наступает на основе норм права, т. е. нормативно определена;

- является последствием виновного деяния;

- состоит в применении правовых санкций и связана с отрицательными последствиями материального характера, которые правонарушитель должен претерпеть;

- реализуется в соответствующих процессуальных формах.

Фактическим основанием реализации финансовой ответственности является финансовое правонарушение, представляющее собой самостоятельный вид правонарушений, отличный от административных и дисциплинарных проступков, уголовных преступлений и гражданско-правовых деликтов. От административных и дисциплинарных проступков, а также от преступлений финансовые правонарушения отличает их субъект, которым могут являться только самостоятельные субъекты публичных финансов (физические лиц, организации и публично-правовые образования). В то же самое время, необходимо отметить определенную схожесть финансово-правовой и административной ответственности, так как и та, и другая вытекает из публичных правоотношений. От гражданско-правовых деликтов финансовые правонарушения отличаются своим объектом, поскольку причиняют вред не частным имущественным интересам, а интересам публичным, при этом в финансовой сфере. При этом финансовая ответственность имеет некоторые черты сходства с гражданско-правовой ответственностью: по имущественному характеру, наличию правовосстановительной функции, используемым санкциям, а также возможности добровольного восстановления правонарушителем нарушенной имущественной сферы.

Учитывая названные особенности, финансовое правонарушение следует определить как виновное, противоправное деяние, причиняющее вред публичным финансам, за совершение которого законодателем установлена финансовая ответственность.

Анализ юридической литературы, а также содержание нормативных актов позволяют выделить основные признаки финансово-правовой ответственности, свидетельствующие о ней как о самостоятельном виде юридической ответственности.

Во-первых, финансово-правовая ответственность носит имущественный характер, который проявляется в государственно-принудительном воздействии на экономические интересы нарушителя финансового законодательства.

Во-вторых, она заключается в применении к правонарушителю специальных финансово-правовых санкций, взыскиваемых исключительно в денежной форме в доход государства (т. е. в пользу потерпевшей стороны).

В-третьих, основанием привлечения к ней является финансовое правонарушение, т. е. противоправное, виновное деяние (действие или бездействие), посягающее на установленный порядок в сфере финансов, которое не влечет за собой уголовной и административной ответственности,

В-четвертых, меры финансово-правовой ответственности применяются как к физическим, так и к юридическим лицам
, не исполняющим или ненадлежащим образом исполняющим обязанность по уплате налогов или других обязательных платежей либо иные финансовые обязательства перед государством.

В-пятых, меры финансово-правовой ответственности применяются широким кругом уполномоченных на то государственных органов и их должностными лицами.

В-шестых, порядок наложения финансово-правовых санкций на правонарушителя урегулирован нормами финансового права.

В-седьмых, применение мер финансово-правовой ответственности имеет целью как восстановление имущественных интересов потерпевшей стороны (государства), так и наказание нарушителя, предупреждение совершения им в будущем новых правонарушений.

Финансовая ответственность по своей природе является ответственностью правовосстановительной, что выражается в предотвращении при помощи ее средств, всяких негативных последствий для публичных финансов. Особенностью финансовой ответственности по сравнению с иными видами право-восстановительной ответственности является то, что, она призвана восстановить права и обеспечить реализацию законных интересов не отдельного лица (гражданина или организации), а общества в целом, выраженные в устойчивости публичных финансов.

По природе финансово-правовая ответственность является экономической, а по форме – юридической ответственностью. Экономическая природа финансово-правовой ответственности определяет ее специфические черты: имущественный и компенсационный характер.

На основе анализа финансового законодательства и общего понятия финансовой ответственности можно выделить виды финансовой ответственности, применяемые за различные финансовые правонарушения. К видам финансовой ответственности относятся финансово-правовые санкции за нарушения бюджетного, таможенного, валютного, банковского законодательства, за совершение налоговых правонарушений, а также за нарушение порядка ведения кассовых операций. Данное обстоятельство позволяет нам рассуждать о межотраслевом характере данного института

Роль и значение финансовой ответственности в укреплении финансовой дисциплины

Принципиальное назначение финансовой ответственности заключается в том, что ее реализация в виде финансовых санкций имеет не только мотивационное, устрашающее воздействие на потенциальных нарушителей финансово-правовых норм, но и восстановительный характер. Восполнение потерь государственной или муниципальной казны может осуществиться в полной мере, если за ним стоит возможность применения особого рода государственного принуждения за нарушения порядка финансовой деятельности. Финансово-правовая ответственность имеет принципиальное значение для предупреждения нарушений финансового законодательства, наказания правонарушителя с учетом его характеристики, а также для компенсации потерь соответствующих фондов денежных средств.

Штрафная функция финансово-правовой ответственности реализуется в виде наказания и выступает как реакция государства на вред, причиненный общественным отношениям; кроме того, штраф в соответствии с бюджетным законодательством является источником доходов соответствующих бюджетов. Применение штрафных санкций должно соответствовать принципу индивидуализации ответственности и зависеть от характера и степени общественной опасности с учетом формы вины, мотива, цели, смягчающих и отягчающих ответственность обстоятельств, что наиболее полно отражено в главе 15 Налогового кодекса РФ. Главной целью превентивной (предупредительной) функции ответственности является недопущение нарушений норм, устанавливающих порядок осуществления финансовой деятельности. Эта функция ответственности проявляется в том, что возможное последующее в случае нарушения норм финансового права общественное осуждение виновного, выражающееся в виде претерпевания правонарушителем лишений имущественного либо организационного характера, является нежелательным последствием для него. Часто меры финансово-правовой ответственности направлены не на фактическое наказание виновного, а на обеспечение защиты интересов общества и восстановление нарушенных противоправным поведением субъекта финансовых интересов государства и муниципальных образований. В таких случаях ответственность выполняет правовосстановительную (компенсационную) функцию. Наиболее ярко она проявляется при реализации санкций, установленных бюджетным законодательством, когда устранение правонарушений приводит к восстановлению правопорядка (например, через взыскание сумм нецелевого использования). При этом необходимо различать меры финансовой ответственности, реализующие функцию восстановления нарушенного права, от санкций восстановительного характера, не являющихся мерами ответственности.

Сигнализационная функция финансовой ответственности проявляется при характеристике правонарушителя. Так, совершение финансового правонарушения может служить сигналом о необходимости более пристального внимания к данному субъекту со стороны органов, осуществляющих финансовый контроль.

Действующему законодательству о финансовой ответственности присущи многие характерные неопределенности и противоречия, которые не позволяют в ряде случаях надлежащим образом реализовать принципы юридической ответственности. В целом российское законодательство о финансово-правовой ответственности устанавливает чаще всего жесткие меры наказания и предоставляет широкие права соответствующим органам для их применения. Вместе с тем сама по себе суровость мер не решит проблемы роста правонарушений. Поэтому для развития разумной экономической политики, для стимулирования добросовестного хозяйствующего субъекта, для исключения желания нарушать установленные правовые предписания необходимо гармоничное, четкое, взаимосвязанное, внутренне непротиворечивое финансовое законодательство. Назрела необходимость его реформирования, начиная от общих своих положений, определяющих основные понятия, до конкретных пунктов отдельных статей, устанавливающих различные меры финансово-правовой ответственности

Очевидность существования финансово-правовой ответственности как правового института и как одного из выходов из сложившейся ситуации, на наш взгляд, явилось бы принятие Федерального закона «О финансовой ответственности за налоговые, таможенные, бюджетные правонарушения». В данный акт необходимо включить следующие положения: - предмет регулирования и сфера действия закона;

- понятие финансового правонарушения;

- виды финансовых правонарушений;

- ответственность за финансовые правонарушения и условия привлечения к ней; - финансово-правовые санкции и порядок их применения;

- органы, рассматривающие дела о финансовых правонарушениях;

- обжалование действий должностных лиц, рассматривающих дела о финансовых правонарушениях.

Заключение

Проблема финансово-правовой ответственности связана с несовершенством действующего финансового законодательства, так как оно не дает понятия финансовой ответственности, хотя и устанавливает финансовые санкции.

Проблема правовой природы финансовой ответственности обсуждалась в свое время и Высшим арбитражным судом РФ, который в обзоре практики разрешения споров, касающихся общих условий применения ответственности за нарушение налогового законодательства, указал, что ответственность, предусмотренная ст. 13 Закона РФ «Об основах налоговой системы в РФ», по своей природе сходна с административной ответственностью, но на ее самостоятельный характер не указал, хотя Высший арбитражный суд РФ различает финансовую и административную ответственность как отдельные виды юридической ответственности, потому что «сходна» не означает «тождественна», так как в этом случае нормы, регулирующие применение административных взысканий, можно было бы применять не по аналогии, а прямо. Таким образом, ответственность в виде применения финансовых санкций не является административной, а является самостоятельным видом ответственности.

Одной из основных проблем, с которой нам пришлось столкнуться, явилось отсутствие единообразного понимания понятия финансовой ответственности. Связано это с тем, что в настоящее время нормы, составляющие институт финансово-правовой ответственности, разбросаны по отдельным нормативным актам. Представляется целесообразным собрать их воедино и регламентировать в самостоятельном источнике права. Таким путем можно достичь единообразия в понимании понятийного аппарата, установлении состава правонарушения, правил применения финансовых санкций.

аспирант кафедры административного и таможенного права

К вопросу об информатизации судов и обеспечении

их информационной безопасности

Свобода получения и распространения информации и свободный доступ к правосудию характерные черты демократического правового государства, каковым согласно Конституции является (а скорее, стремится стать) Российская Федерация. Однако реализация этих свобод может вступить в противоречие с требованиями обеспечения информационной безопасности, включающей право на неприкосновенность частной жизни, личной, семейной и других видов охраняемых тайн, что также характеризует демократическое общество[78].

Для достижения национальных интересов РФ в информационной сфере Доктрина информационной безопасности России[79] формулирует ряд задач, среди которых, имея в виду проблему обеспечения прозрачности правосудия, можно отметить: развитие и совершенствование инфраструктуры единого информационного пространства РФ; повышение эффективности использования государственных информационных ресурсов и интенсификация формирования, а также повышение эффективности использования государственных информационных ресурсов; обеспечение конституционных прав и свобод человека и гражданина искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом.

Основной целью применения информационных технологий в деятельности федеральных органов государственной власти является повышение эффективности, информационной открытости и прозрачности механизмов государственного управления, формирование электронного правительства, ориентированного на предоставление услуг гражданам и организациям и опирающегося на возрастающую роль информации и информационных технологий в общественной жизни[80].

В условиях проводимой судебно-правовой реформы особое значение приобретает совершенствование процедуры судопроизводства, расширение доступа граждан к правосудию и гласность разбирательства дел судами. Одним из путей совершенствования организации судопроизводства служат повышение степени информатизации судов, их компьютеризация, расширение применения компьютерных технологий, создание на этой базе современных и надежных систем отбора, хранения информации, доступа к ней, а также ее использование и распространение.

В обстановке постоянно растущей нагрузки на судей, требований о сокращении сроков и повышении качества рассмотрения дел современные информационные системы способны обеспечить быстрый доступ судей к банкам законодательных данных, к обобщенным материалам судебной практики, особенно в новых и развивающихся областях права, повышают возможности научных исследований. Они позволят автоматизировать, а значит, унифицировать судебное делопроизводство, обеспечить высокое качество исполнения судебных документов. Внедрение современных технологий и методов диктуется также необходимостью расширения информирования общества о деятельности судов, как одного из условий справедливого судебного разбирательства[81].

Под единой информационной инфраструктурой судов понимается совокупность взаимосвязанных систем связи, комплексов средств автоматизации, телекоммуникационных и информационных ресурсов, доступным судам и органам Судебного департамента. В ее состав входят центры информатизации судов и Судебного департамента, организации, сопровождающие эксплуатацию средств информатизации, учебно-методические центры, а также узлы глобальной сети Интернет, специально создаваемые для судов[82].

Современные информационные технологии позволяют, используя системный подход, решить задачи, отражающие все этапы движения и состояния дела и обеспечивающие регистрацию дел или исковых материалов и процессуальную переписку, передачу дел в архив, наработку статистических отчетов и т. д. Это позволяет руководству суда оперативно получать на экране своего компьютера (или в распечатанном виде) любые сведения о прохождении дела, группы дел, загруженности и планах судей и т. д., обеспечивая принятие ими квалифицированных и обоснованных управленческих решений[83].

Так, в Федеральной целевой программе 2006 года[84] предполагалось, что количество автоматизированных рабочих мест в судах общей юрисдикции достигнет 75 тыс. мест, в арбитражных судах - 14 тыс. мест. Создание системы электронного документооборота будет способствовать повышению эффективности работы судей и работников аппаратов судов.

Разумеется, компьютер юридических решений не принимает и не предлагает. Но только за счет передачи компьютеру максимального числа технических операций удается освободить время и внимание судьи для отправления правосудия, а компьютерная технология судебного делопроизводства уже сегодня способна полностью заменить внутренний бумажный документооборот[85].

Помимо совершенствования процесса судопроизводства использование современных информационных технологий в деятельности судов делает возможным активный доступ пользователей информационных систем (в том числе Интернет) к необходимой информации, которой располагают суды.

В связи с этим Федеральной целевой программой предполагалось создание 2200 веб-сайтов судов общей юрисдикции и 13 веб-сайтов арбитражных судов, которое позволит размещать в сети Интернет сведения, касающиеся судебной деятельности (порядок работы судов, сведения о назначенных к слушанию делах и вынесенных судебных актах, а также данные судебной статистики, обзоры и обобщения судов по различным категориям дел, информация об органах судейского сообщества (советов судей и квалификационных коллегий), об их составе и режиме работы, о кандидатах в судьи и процессе их рассмотрения)[86].

Однако использование принципиально новых информационных технологий обнаружило кроме указанных достоинств и преимуществ и ряд субъективных и объективных проблем, требующих своего последовательного решения[87].

К субъективным проблемам относится, прежде всего, подготовка судей и работников секретариата к использованию компьютерной техники и программного обеспечения.

К объективным проблемам (помимо финансовых) следует отнести отсутствие ведомственных стандартов на структуру форм первичного учета информации, форм правовых документов и программного обеспечения. Крайне важно обеспечить единство таких стандартов не только среди пользователей судов разных уровней, но и во всей системе правоохранительных органов.

Возникает и еще одна проблема – возрастающее количество и качество угроз информационной безопасности. До 2006 года, как отмечал начальник управления информатизации и связи Высшего Арбитражного суда Российской , вопрос информационной безопасности не относился к числу приоритетных[88]. Однако вопросы обеспечения информационной безопасности государственных органов, суда в данном случае, организации, государства встают все более остро и им уделяется все больше внимании. Это связано с активным развитием информационных технологий. При этом все новинки используются чаще не организациями и государственными органами, а недобросовестными лицами, которые специализируются на нелегальном получении и использовании информации.

Как отмечает Игорь Соловьев: «Судьи и помощники судей готовят проекты судебных актов, которые являются объектом интереса некоторых наших недобросовестных клиентов. Защита таких документов требуется лишь до того момента, как они станут доступными и с ними беспрепятственно можно ознакомиться в базе данных, на сайте. Таким образом, проблема защиты информации у нас имеет определенную специфику – защита необходима на короткий период, только на этапе проекта судебного акта. Судьи в процессе подготовки решения могут писать по нескольку проектов, которые для удобства готовятся в электронном виде, - эти документы должны быть гарантированно защищены» [89].

Однако представляется, что стоит говорить и о необходимости защищать информацию, доступ к которой в соответствии с федеральным законодательством должен быть ограничен, а именного информацию, составляющую государственную, коммерческую, личную или иную охраняемую законом тайну и другую конфиденциальную информацию, которая может стать известной в ходе судебного разбирательства.

Так статья 4 Федерального закона № 000[90] к одному из основных принципов обеспечения доступа к информации о деятельности судов называет соблюдение прав граждан на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту их чести и деловой репутации, права организаций на защиту их деловой репутации; соблюдение прав и законных интересов участников судебного процесса при предоставлении информации о деятельности судов. А статься 5 того же закона указывает, что доступ к информации о деятельности судов ограничивается, если указанная информация отнесена в установленном федеральным законом порядке к сведениям, составляющим государственную или иную охраняемую законом тайну[91]. Перечень сведений, относящихся к информации ограниченного доступа, а также порядок отнесения указанных сведений к информации ограниченного доступа устанавливаются федеральным законом.

Так, например, в Государственной автоматизированной системе «Правосудие», которая предназначена для информационно-аналитического обеспечения функций судов общей юрисдикции, органов Судейского сообщества, аппарата Судебного департамента и его управлений (отделов) в субъектах РФ, предусматривается три информационных контура документооборота (защищенный, ведомственный и публичный), что должно обеспечить баланс требований открытости информации и ее защиты.

В контурах обработки информации ГАС «Правосудие» при с соблюдении всех ограничительных мер защиты может обрабатываться и циркулировать информация следующих категорий:

- публичный контур – только открытая информация;

- ведомственный контур – открытая и конфиденциальная информация;

- защищенный контур – открытая и конфиденциальная информация, а также сведения, составляющие государственную тайну с грифами «Секретно» и «Совершенно секретно».

Предусматривается информационный обмен между контурами в части открытой информации для публичного и ведомственного контуров, а также в части конфиденциальной информации – для ведомственного и защищенного контуров[92].

И где гарантии, что информация из защищенного контура не пропадет, «потеряется в неизвестном направлении» или не попадет в неблагонадежные руки? То есть мы говорим о том, что для любой информационной системы актуален вопрос защиты информационной безопасности от потенциальных или реальных угроз.

Поэтому, говоря о тотальной информатизации судов всех уровней, во-первых, стоит рассматривать вопросы обеспечения информационной безопасности и защиты от угроз безопасности информационных систем. А во-вторых, необходимо четко определять и разграничивать степень открытости судопроизводства, то есть возможности открытого распространения и публикования сведений и данных, относящихся к информации ограниченного доступа в соответствии с российским законодательством.

Под фразой «угрозы безопасности информационных систем» понимаются реальные или потенциально возможные действия или события, которые способны исказить хранящиеся в информационной системе данные, уничтожить их или использовать в каких-либо целях, не предусмотренных регламентом заранее.

Появление новых информационных технологий и развитие мощных компьютерных систем хранения и обработки информации повысили количество угроз, а так же уровни защиты информации и вызвали необходимость в том, чтобы эффективность защиты информации росла вместе со сложностью архитектуры хранения данных (что мы видим на примере процесса автоматизации судебной системы на протяжении последних лет).

Известно достаточно большое количество определений угроз информационной безопасности, которые, несмотря на отличия в деталях, едины в своей сути: под угрозами понимается опасность (существующая реально или потенциально) совершения какого-либо деяния (действия или бездействия), направленного на нарушение основных свойств информации: конфиденциальности, целостности, доступности[93].

Угрозы информационной безопасности делятся на два основных типа – это естественные и искусственные угрозы.

К естественным угрозам относятся пожары, наводнения, ураганы, удары молний и другие стихийные бедствия и явления, которые не зависят от человека. Наиболее частыми среди этих угроз являются пожары.

Но в данном случае мы говорим больше об искусственных угрозах, которые в свою очередь, делятся на непреднамеренные и преднамеренные угрозы. Непреднамеренные угрозы - это действия, которые совершают люди по неосторожности, незнанию, невнимательности или из любопытства. К такому типу угроз относят установку программных продуктов, которые не входят в список необходимых для работы, и в последствии могут стать причиной нестабильной работы системы и потеря информации. Сюда же можно отнести и другие «эксперименты», которые не являлись злым умыслом, а люди, совершавшие их, не осознавали последствий (и здесь мы возвращаемся к первой упомянутой нами субъективной проблеме использования новых информационных технологий). К сожалению, этот вид угроз очень трудно поддается контролю, мало того, чтобы персонал был квалифицирован, необходимо чтобы каждый человек осознавал риск, который возникает при его несанкционированных действиях.

Преднамеренные угрозы - угрозы, связанные со злым умыслом преднамеренного физического разрушения, впоследствии выхода из строя системы.

Так же угрозы можно разделить еще на две группы: внешние и внутренние. К внешним относятся атаки хакеров, заражение вирусами и червями через web-страницы и электронную почту и т. д. А в отношении организации прозрачности судебной системы, если мы говорим о размещении информации в сети Интернет, то стоит обращать пристальное внимание на данный вид угроз. Если информационная система связана с глобальной сетью Интернет, то для предотвращения хакерских атак необходимо использовать межсетевой экран (так называемый firewall), который может быть, как встроен в оборудование, так и реализован программно.

Внутренние угрозы включают в себя деятельность (ненамеренную или умышленную) бывших сотрудников компании, сотрудников, работающих в данный момент времени, и партнеров, в результате которой происходят утечки конфиденциальной информации и компания несет убытки. Здесь нужно обязательно разграничить два понятия: сознательные утечки информации и случайные. В зависимости от этого могут варьироваться и каналы утечки, но остается неизменным: началом данного процесса всегда является человек[94].

Вопреки распространенному мнению, крупные компании несут многомиллионные потери зачастую не от хакерских атак, а по вине своих же собственных сотрудников. Современная история знает массу примеров преднамеренных внутренних угроз информации – это проделки конкурирующих организаций, которые внедряют или вербуют агентов для последующей дезорганизации конкурента, месть сотрудников, которые недовольны заработной платой или статусом в фирме и прочее. Для того чтобы риск таких случаев был минимален, необходимо, чтобы каждый сотрудник организации соответствовал, так называемому, «статусу благонадежности».

В 2006 году Игорь Соловьев отмечал, что «создаваемая нами система информационной безопасности будет объединена с системой безопасности здания, которую планирует внедрить Управление хозяйственного обеспечения. Смарт-карты предназначены не только для открытия дверей в помещения Суда и идентификации пользователя при включении компьютера, но и как индивидуальные средства защиты данных пользователя и предоставлении ему доступа к информационным ресурсам. В перспективе указанные средства должны обеспечить электронную цифровую подпись и аппаратную поддержку цифровых сертификатов. В области информационной безопасности речь идет, прежде всего, о создании режимно-секретных объектов. Арбитражная система часто рассматривает дела, содержащие государственную тайну. Для работы с ними создаются режимно-секретные объекты, секретные комнаты. В течение годов силами подрядных организаций проводилась аттестация таких помещений, осуществлялись выдача сертификатов и поставка специализированной компьютерной техники, которая прошла специальные проверки и исследования. Сейчас этот процесс на стадии завершения, практически в каждом отделе есть защищенный компьютер, на котором можно обрабатывать дела, содержащие государственную тайну.

Информационной безопасности в Высшем Арбитражном суде и в этом, и в последующих годах будет уделяться значительное внимание. В рамках обновленной концепции все новые разработки (документооборот, электронные архивы и др.) предполагают участие специалистов информационной безопасности» [95].

Так же вопрос о доступности и открытости правосудия, информатизации судов и обеспечении информационной безопасности можно рассматривать и с другой стороны – со стороны неразглашения информации ограниченного доступа и доступности персональных данных.

В соответствии со ст. 15 Закона «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов» при размещении в сети Интернет текстов судебных актов, предусматривающих положения, которые содержат сведения, составляющие государственную или иную охраняемую законом тайну, эти положения исключаются из текстов судебных актов.

А так же не подлежат размещению в сети Интернет тексты судебных актов, вынесенных по делам:

1) затрагивающим безопасность государства;

2) возникающим из семейно-правовых отношений, в том числе по делам об усыновлении (удочерении) ребенка, другим делам, затрагивающим права и законные интересы несовершеннолетних;

3) о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности;

4) об ограничении дееспособности гражданина или о признании его недееспособным;

5) о принудительной госпитализации гражданина в психиатрический стационар и принудительном психиатрическом освидетельствовании;

6) о внесении исправлений или изменений в запись актов гражданского состояния;

7) об установлении фактов, имеющих юридическое значение, рассматриваемых судами общей юрисдикции[96].

Конституция РФ гарантирует каждому право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (ч. ст. 23) и устанавливает, что сбор, хранение, использование информации о частной жизни лица без его согласия не допускается (ч. 1 ст. 24). В целях защиты данных прав граждан был принят Федеральный закон о персональных данных[97], целью которого названо обеспечение защиты прав и свобод человека и гражданина при обработке его персональных данных, в том числе защиты прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну.

Вступление в силу Федерального закона № 000 «Об обеспечении доступа к информации о деятельности российских судов» и применение Федерального закона № 000 «О персональных данных» стали одной из обсуждаемых тем на пленарном заседании Совета судей по актуальным проблемам российского правосудия в мае 2010 года[98].

По словам начальника судебного департамента Александра Гусева, на данный момент работает 2,5 тыс. сайтов судов общей юрисдикции и 65% сайтов мировых судов. Но публикация судебных решений в интернете противоречит закону о сохранности персональных данных.

Председатель Верховного суда обратил внимание на ст. 15 закона № 000. В ней сказано: в соответствии с законом о защите личных данных, судебные решения должны публиковаться в купированном виде. Подразумевается, что в этих документах должны быть удалены или изменены имена и фамилии участников процесса. По мнению главы Верховного суда, эта норма неверна, так как лишает смысла введение единой информационной системы - найти нужное решение при отсутствии фамилий пользователям сети невозможно.

Закон устанавливает и перечень дел, информация по которым должна быть скрыта. Но смысла купировать решение открытых судебных заседаний, которые и так объявляются публично, Лебедев не видит. Председатель ВС предложил внести поправки в законы о сохранности личных данных и о доступе к информации, чтобы не было необходимости при публикации купировать решения открытых судебных процессов.

Выводы Лебедева поддержал и глава Высшего арбитражного суда Антон Иванов. По его мнению, процессуальные кодексы плохо соотносятся с законом о защите персональных данных. Иванов рассказал: служба проверки Россвязьнадзора потребовала, чтобы ознакомление с материалами дела происходило в рамках закона о персональных данных. Это значит, что все участники процесса должны подписывать документ о неразглашении этих сведений - что, по мнению Иванова, организовать невозможно.