Политика позитивного класса (стр. 12 )

И если в капиталистической теории Вебера размещаемые капиталистические производства тяготели к существующим транспортным артериям, то в социалистической теории транспорт тяготел к производству: если того требовали нужды производства, то к нужному месту тянулись железнодорожные пути.

В капиталистической теории Вебера капиталистические производства все менее зависели от мест расположения сырья. Социалистическая теория осуждает эту «черту уродливого размещения производительных сил при капитализме» и, с точностью «до наоборот», требует размещать производства вблизи источников сырья (кстати, при таком подходе и транспортные затраты становятся много меньше).

В капиталистической теории Вебера капиталистические производства размещались вблизи скопления рабочей силы. В социалистической теории и практике скопления рабочей силы целыми эшелонами стали перемещаться к вновь создаваемым производствам.

Рабочая сила привлекалась в эти новые производства совсем не по-веберовски, то есть не за счет высоких заработков и не за счет предоставления более комфортных условий жизни, нежели в существующих городах. Она привлекалась туда за счет манипулирования естественной активностью молодежи (азарт первопроходчества, комсомольские путевки, желание выделиться либо сделать служебную карьеру и проч.). Она привлекалась туда возможностью вырваться из «идиотизма сельской жизни» и получить паспорт, ассоциировавшийся у сельчан с идеей свободы перемещения (которой они были лишены государством). Она привлекалась туда благодаря еще одному мощному средству – возможности разрешить жилищную проблему: вероятность получения жилья (в бараке, в общежитии, а потом, возможно, и в отдельной квартире) в городах-новостройках была значительно выше, нежели в старых городах.

Рабочая сила привлекалась в эти новые производства также и принудительно. С первых же дней своего существования новая власть поставила вопрос об использовании труда заключенных. Если уж «внеэкономическое принуждение к труду во всех его формах» предполагалось, по замыслу основоположников, применять к свободным гражданам, то что ж говорить о пораженных в правах: «Организовать новые концентрационные лагеря … в целях колонизации этих (отдаленных – М. М.) районов и эксплуатации их природных богатств»7). В 1930 г. Госплан создает инструкцию, где говорится о необходимости включить в плановую экономику труд лиц, лишенных свободы. Для использования труда заключенных создается специальное управление Народного комиссариата внутренних дел, ГУЛАГ (Главное управление лагерей)8). Зэков предполагается использовать в основополагающих отраслях экономики: лесозаготовках, золотодобыче, разработке месторождений платины и цветных металлов, угледобыче и в строительстве всех типов. И они активно используются»(22).

Остановимся более детально на некоторых конкретных направлениях освоения страны.

Таковы:

1. Использование жилья в качестве средства прикрепления свободного населения к центрам промышленности.

2. Переселение народов и социальных общностей на неосвоенные территории.

3. Организация значительной массы легкоперемещаемой и подконтрольной рабочей силы для освоения экстремальных регионов.

1. Жилищная политика в РСФСР

Первое, на чем нужно остановиться, – это организация жизни свободных людей, обычных граждан на территории страны. Здесь, для начала, нужно указать на следующее. Советская власть сделала одновременно две вещи. Во-первых, создала условия для быстрого карьерного роста людей. Сделано это было следующим образом: 1) агитация, пропаганда (книги вроде «Беломорско-Балтийского канала» Горького(1), пресса и т. д.); 2) увеличение темпов развития экономики – проектирование новых рабочих мест, которые надо было заполнять кадрами, 3) «осуществление политики “выдвижения” молодых рабочих и крестьян в ВУЗЫ и на руководящие должности, особенно интенсивно программа “пролетарского выдвижения” проводилась в годы первой пятилетки. Плодом этой программы стала целая когорта инженеров, управленцев и партийных чиновников – выходцев из низов, чувствовавших себя “молодыми хозяевами”9) Советского Союза и всегда готовых благодарить Сталина и революцию за выпавшую им удачу» (Фитцпатрик (; 105)10).

Во-вторых, хозяйство в России было спроектировано, фактически, как одна большая фирма (подробнее см. Попов(26), Корнаи(18)). Особенностями этой фирмы было то, что для нее не существовало рынка труда, по отношению к которому она занимала бы (осваивала) мизерный процент трудовых ресурсов. Наоборот, она должна была где-то вырастить требуемые ресурсы и сделать так, чтобы эти ресурсы никуда не «ушли». Для реализации последнего и была спроектирована специфическая жилищная политика (подробнее см. Меерович(21)). Укажем на некоторые общие моменты.

«Жилищная политика в РСФСР в период гг. рассматривалась и осуществлялась властью в контексте программ индустриализации и коллективизации. Относительно индустриализации жилище использовалось для прикрепления населения к месту работы, прекращения нерегулируемых миграций, принуждения работающих и неработающих к труду. Относительно коллективизации, жилище играло роль своеобразного фильтра, отсеивающего вступающих в трудовые коллективы бывших крестьян от прибывавших в города, но не желавших опролетариваться.

Жилище играло ключевую роль в организационно-управленческой стратегии власти. Власть направляла за счет жилища миграционные потоки в нужную ей сторону и, наоборот, останавливала, где и когда ей это было нужно. Материальные стимулы к труду заменялись администрированием и принуждением, в арсенале средств которых жилище играло ведущую роль. В тех случаях, когда людям неинтересно было хорошо работать, поскольку жизненные неурядицы (дефицит продуктов и товаров) отвлекали силы на самообеспечение, лежащее вне места работы (стояние в очередях, работа на личных подсобных участках и проч.), угроза увольнения и автоматического лишения места жительства (альтернативу которому было найти практически невозможно) эффективно исполняла свою принудительную функцию.

Потребность власти в социально однородном, зависимом, контролируемом, управляемом, прикрепленном к месту труда и месту жительства, человеческом материале нашла свое выражение в создании трудо-бытовых коммун. В формировании трудо-бытовых коммун, в управлении процессами принуждения к повышению качества труда и производственной дисциплины, к требуемому образу жизни ведущую роль играло жилище – власть целенаправленно создавала такую социально-культурную, законодательно-правовую, экономико-производственную организацию общества, которая обеспечивала манипулирование людьми за счет контроля над их основополагающими потребностями, в частности, потребностью иметь крышу над головой. Распределение жилища в России в 20-40-е гг. целиком и полностью находилось в системе государственного распределения (наряду с другими статьями жизненных потребностей: продукты, вещи, медицинское обслуживание, льготы в системе образования, обеспечение по старости и проч.) и соответствовало тем же приоритетам и принципам, что и другие (в частности, было направлено властью на решение задач подчинения и контроля). В соответствие с этим, жилище из закрытой сферы частной жизни целенаправленно превращалось в социальный институт, в котором нормы поведения задавались извне и определялись принципами тотального контроля власти над личностью. Формируемая при этом новая социальная иерархия была неизбежным следствием дифференциации общества по степени приближенности и мере служения власти.

Жилищная политика в РСФСР в рассматриваемый период имеет две стороны:

а) протекционистскую, охватывающую различные категории «социально-близких» и привлекаемых властью на государственную службу специалистов – ученых, инженеров, технических специалистов, врачей, агрономов, художников, писателей и т. п.,

б) дискриминационную, обращаемую в зависимости от решаемых властью задач, на “социально-чуждые элементы” – на нетрудящихся, на “плохотрудящихся” т. п. При этом в вопросах принуждения к труду и воздействия на неконтролируемых мигрантов жилище одинаково выступает средством воздействия на все без исключения социальные группы…

Новой власти требовался социально однородный, зависимый, контролируемый, управляемый, прикрепленный к месту труда и месту жительства человеческий материал. Выходцы из деревни, интенсивно пополнявшие ряды городского пролетариата, неосознанно тяготели к обретению в городе привычного им социального сходства и пространственного единства, закрепленного в народном сознании через традиционную общинную форму, основанную на воспроизведении культурных норм и поведенческих образцов. И власть, воплощая их ожидания в виде совместного проживания трудовых коллективов, восстанавливала, тем самым, традиционные истоки культурно-бытового сосуществования людей. Власть в идеале стремилась видеть все население организованным в трудо-бытовые коллективы – производительные единицы нового общества, в которых за счет тесного переплетения трудовых и бытовых процессов должно было обеспечиваться взаимовлияние и взаимокорректировка норм бытового поведения и отношения к труду.

Традиционные формы хозяйственно-бытового освоения жилого пространства (коттеджная застройка, квартиры посемейного заселения и т. д.), с точки зрения власти, противоречили существованию трудо-бытовых коллективов, так как основывались на индивидуальном, разобщенном существовании людей. Поэтому новой властью они были отвергнуты, а государственное строительство сориентировано на возведение многоэтажных многоквартирных домов покомнатно-посемейного заселения»11).

2. Переселение народов и социальных общностей

Еще одной значимой частью технологии освоения страны были депортации народов и социально-опасных групп граждан. Как и в случае с жильем и жилищной политикой, депортации решали сразу несколько задач.

Во-первых, намечались районы чистого, нового общества. Откуда переселялись все неблагополучные граждане, как социально-опасные (см. цитату из документа ниже), так и связанные с уголовными нарушениями. Таковы, например, известные переселения из Москвы за 101 километр. Также из разных районов собирали представителей разных неблагополучных социальных групп, например, кулаков («единоличников, саботирующих сев» и др.), и селили их вместе, разбавляя их партийцами. Такова, в первую очередь, «кулацкая ссылка»

Во-вторых, молодое советское государство оберегало собственные границы, пресекая возможные контакты представителей одинаковых социальных групп, народностей, классов с тем, чтобы воспрепятствовать возможным восстаниям, отделениям территории и т. д. Из решения Политбюро ЦК ВКП(б) по выселению кулацко-польских контрреволюционных элементов на Украине и в Белоруссии: «По имеющимся данным есть основание предположить, что в случае серьезных кулацко-крестьянских выступлений в Правобережной Украине и Белоруссии, особенно в связи с предстоящим выселением из приграничных районов польско-кулацких и контрреволюционных элементов, польское правительство может пойти на вмешательство» [Сталинские депортации…(32) с. 42]

Цель была в том, чтобы убрать с границ людей, которые имели контакты (например. родственные) непосредственно по ту сторону границы, и прекратить коммуникацию. «Очевидно, что главная цель была политической – обезопаситься от нежелательных свидетелей (ведь и по ту сторону границы проживали такие же поляки, часто родственники, и скрыть, скажем, строительство аэродрома было бы нелегко)» [Сталинские депортации…(32) с. 47]. Этот тип депортаций условно называют этнические депортации («наказанные народы»).

Полученное таким образом некоторое количество незакрепленного населения направляли на освоение новых земель. Однако, если «Архипелаг ГУЛАГ» специализировался на освоении районов с экстремальными природными условиями (как например, на Колыме) или же обеспечивал физическим трудом сверхсекретные объекты (урановые рудники, закрытые города и т. п.); то «архипелаг» спецпоселков и комендатур для депортированных «занимал промежуточное положение между ними, в результате чего основными ареалами вселения депортированных были Европейский Север, Урал, Западная Сибирь, Казахстан и Средняя Азия, за исключением разве что самых обжитых или приграничных районов». [Сталинские депортации…(32) с. 8]. В СССР тотальной депортации были подвергнуты: немцы, карачаевцы, калмыки, ингуши, чеченцы, балкарцы, крымские татары, финны, корейцы, турки-месхетинцы [Сталинские депортации…(32) с. 8].

Для более детального ознакомления с мероприятиями по депортации приведем характерный документ – «Постановление Совета Народных Комиссаров УССР»:

«О переселении социально-опасного элемента из пограничных округов УССР»

13 ноября 1929 года

С целью наискорейшего оздоровления хозяйственных условий погранполосы УССР и облегчения проведения в ней реконструктивных мероприятий Совет Народных Комиссаров постановляет:

1. Считать необходимым при организации переселения из пограничной полосы включать в переселенческие контингенты в добровольном порядке и в первую очередь граждан, признанных социально-опасными для дальнейшего пребывания в пределах этой полосы.

2. Признать особо необходимым на протяжении ближайших лет разгрузить от социально-опасного элемента Коростенский, Волынский, Шепетовский, Проскуровкий, Каменец-Подольский, Могилев-Подольский, Тульчинский и Одесский округа и АМССР, и в первую очередь районы этих округов, расположенные в пределах 22-километровой погранполосы …

3. Предложить Народному Комиссариату Земледелия УССР, начиная с гг., в плановых нарядах для пограничных округов полностью обеспечить возможность проведения мероприятий, указанных в п. 1-2 этого постановления.

…

6. Переселенцев из погранполосы направлять исключительно на переселенческие фонды Сибирского края. Поручить Наркомзему УССР принять необходимые меры к устройству указанных переселенцев из погранполосы преимущественно в районах таежной зоны и обеспечению незаможных из них ссудами, а также обслуживанием высшими, установленными законом нормами для переселенцев, учитывая трудности оборудования хозяйств в тайге.

7. Предложить НКФину УССР необходимые на означенную цель кредиты отпускать в полном размере и своевременно, согласно расчетов НКЗема УССР.

8. Предложить Укрсельбанку обеспечить полностью выдачу ссуды колхозам и незаможным хозяйствам пограничных районов на приобретение имущества у переселенцев и для расплаты за арендованную у них землю.

9. Возложить на обязанности НКЗема УССР, в связи с особым значением мероприятий по переселению социально опасного элемента из украинской погранполосы, подавать специальные отчетные доклады в СНК УССР об осуществлении указанных в этом постановлении мероприятий не реже, как 2 раза на год.

Зам. пред. СНК УССР СЕРБИЧЕНКО

Управделами СНК УССР ЯВОРСКИЙ» [Сталинские депортации…(32)]

3.Организация главного управления лагерей (ГУЛАГ)

Последняя, третья часть технологии освоения неразрывно связана с построением системы лагерей – ГУЛАГ (главное управление лагерей). Сегодня существует много мифов о ГУЛАГе. Самым знаменитым исследованием является «опыт художественного исследования» . Нравственный облик автора и обличительный порыв его фундаментального труда еще долго будут определять оценки этого феномена. Однако, историки постепенно начинают осуществлять верификацию его тезисов [Дугин 1990, 1998 и др., Земсков 1989, 1991, 1997, Пыхалов]. На данном этапе разработки проблемы основной вопрос, который занимает исследователей, – это вопрос о количестве жертв ГУЛАГа (остановимся на нем кратко в следующем разделе). Проблемные работы по теме очень редки (см. напр.(7)).

Если же серьезно отнестись к высказываниям лидеров молодого СССР, вроде уже цитированного сталинского: «мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут», если попробовать считать это не очередным обманом, то задачи быстрого разворачивания производств и подготовке к скорой войне начинают казаться не такими безумными.

Итак, необходимый результат: освоение большого пространства бедной страны с традиционной культурой (то есть нежеланием большинства населения работать больше, нежели для обеспечения существования). Разведка богатств. Построение осваивающих производств. Обеспечение коммуникации (и транспорта) между очень далекими территориями.

В этой ситуации власть принимает решение об использовании труда заключенных. А впоследствии органи-зацию необходимого количества заключенных (как дешевого и мобильного ресурса) для освоения экстремальных частей страны – например, бассейн Колымы или БАМ.

Можно определить следующие основные пункты технологии:

1. Организация большого количества бесправных людей.

2. Создание общественного мнения, не позволяющего заключенным рассчи-тывать на благоприятный прием при побеге.

3. Создание (внеэкономических) стимулов к труду для них (например, освобождение, сокращение срока, дополнительная пайка и др.(7)). Интересно также использование таких стимулов, как попадание на почетную доску, которые, по-видимому, работали. Бывший заключенный Норильлага с гордостью вспоминает: «Мы все время были на красной доске, получали дополнительное питание, лучшее обмундирование, право на покупку продуктов в ларьке, право на получение писем и пользование рядом льгот, установленных для лучших бригад»(29).

4. Приписывание освобождающихся к местам в непосредственной близости от бывшего лагеря.

Эта технология применялась для строительства следующих объектов: Беломорско-Балтийский канал, Канал Москва-Волга, Волго-Донский канал, Северо-Печорская железнодорожная магистраль, Железно-дорожная линия Наушки – Улан-Батор, железнодорожная линия Чум-Салехард – Игарка, тоннель под Татарским проливом12); добыча золота на Колыме (Дальстрой).

К вопросу об оценке эффективности социальных технологий советской власти

За последние 10-15 лет стало расхожей идеей обвинять СССР в недемократичности, неэффективности, бесчеловечности. Но очевидно, что должны быть выработаны какие-то иные категории для оценки.

Кто осмелиться сегодня возражать ? И все-таки, может быть, опыт великого соотечественника – частный? И есть еще какой-то? И еще какие-то доводы? Чтобы ответить на эти вопросы, попробуем провести ряд сравнений с самой эффективной и самой демократической страной сегодняшнего мира – США.

Обратимся к тому периоду ее истории, когда нынешняя великая держава сделала самый мощный рывок в своем развитии. Это примерно вторая треть – вторая половина XIX века. Что же происходит в это время с США? Стоит обратить внимание на две вещи.

Первая – за последние 15 лет современные школьники, особенно в спецшколах, особенно с углубленным изучением английского языка, усвоили, что в истории США были всего две войны: за независимость – против колонистов англичан, и гражданская – фактически, против рабовладельцев.

Однако, войн было больше. В первую очередь стоит вспомнить войну против Мексики гг. и аннексию Техаса. В современных учебниках по американской истории про это написано достаточно скромно (а в отечественных и вообще не написано). Техас был мексиканской территорией. Однако, со временем туда понаехало много американских поселенцев. Они попытались поднять там восстание, но были разбиты. США предложили Мексике выкупить у нее Техас. Мексика отказалась. США начали войну. В ходе этой войны США отобрали у Мексики половину ее тогдашней территории и получили около трети своей нынешней территории. Все это штаты с теплым климатом, позволявшие снимать по несколько урожаев хлопка в год.

И здесь мы переходим ко второму пункту.

Что обеспечивало рывок США? Англоязычные авторы показали – рабовладельческий Юг приносил Америке гораздо больший доход, нежели технологический Север. Именно хлопку южных штатов в большой степени обязаны США своим процветанием. Заметим, в Европе того времени с работорговлей было покончено. О ней не вспоминали очень давно. Однако, демократия могла себе позволить некоторые мелочи. Давайте обратимся к статистике. Объединим разрозненные данные в таблицу. Если принять как реальную цифру количества заключенных, предлагаемую , – 15 миллионов, то даже тогда СССР будет сопоставим с самой демократической страной мира. Однако, современные историки восстановили по документам несколько другие данные (в десять раз меньше).

Вот что пишут историки о современных США: «Теперь рассчитаем аналогичный показа-тель для современных США. В настоящее время там существуют два вида мест лишения свободы: jail – приблизительный аналог наших изоляторов временного содержания, в jail содержатся подследственные, а также отбывают наказание осужденные на небольшие сроки, и prison – собственно тюрьма. Так вот, на конец 1999 года в prisons содержалось 1.366.721 человек, в jails – 687.973 (см.: сайт Бюро юридической статистики), что в сумме дает 2.054.694. Население Соединенных Штатов на конец 1999 г. – примерно 275 млн. (см.: население США), следовательно, получаем 747 заключенных на 100 тысяч населения.

Да, вдвое меньше, чем у Сталина, но ведь не вдесятеро. Как-то несолидно для державы, взявшей на себя “защиту прав человека” в мировом масштабе. А если учесть темпы роста этого показателя – когда данная статья была впервые опубликована (сер. 1998 г.), он составлял 693 заключенных на 100 тысяч американского населения, в гг. средний ежегодный прирост числа обитателей jails – 4,9%, prisons – 6,9%, – то, глядишь, лет через десять заокеанские друзья наших отечественных сталиноненавистников догонят и перегонят сталинский СССР»(28).

Таким образом, как видим, рост ведущей державы мира не обошелся без огромной эксплуатации. Эта эксплуатация численно почти в 10 раз превосходила эксплуатацию в СССР. Но схожие вещи можно зафиксировать и для Европы. Это сделано К. Марксом в знаменитой исторической части «Капитала» – глава «Так называемое первоначальное накопление».

Возможно возражение – такое количество рабов появилось в США из-за господства «свободного рынка». Однако и этот довод не очень убедитилен. Практически в то же время мы застаем в США складывание своеобразной доктрины. В истории она известна как доктрина Монро.

«В 1823 г. президент Джеймс Монро объявил, что весь Новый Свет находится под дипломатической защитой США. Воспользовавшись тем, что Европа была втянута в наполеоновские войны, испанские колонии в Латинской Америке взбунтовались и провозгласили себя независимыми республиками. Это сулило североамериканским торговцам и промышленникам гигантский новый рынок, которому угрожало лишь то, что Испания или какая-либо другая европейская держава утвердит в Южной Америке свое господство. Во избежание такого развития событий президент Монро 2 декабря 1823 г. провозгласил, что США готовы смириться с существованием оставшихся колоний в Новом Свете, но не допустят создания новых колоний и не позволят их передачи от одной европейской державы к другой. Предложив идею взаимного невмешательства, Монро заявил, что США готовы воздерживаться от участия в европейских войнах, но любое вторжение европейского государства в Новый Свет будет истолковано как акт агрессии»6).

А вот развитие этой доктрины – Концепция предопределения. Слова сказаны по поводу аннексии Орегона у Англии: «И наконец, помимо неопровержимых доказательств наших законных прав на Орегон… у нас есть еще большее право, нежели любое, которое когда-либо может быть выведено из всех этих устаревших документов международного права. Мы не нуждаемся во всех этих покрытых пылью бумагах о правах открытия, исследования, заселения, преемственности и т. д. Если быть откровенными и говорить, чем мы пренебрегаем, то можно сказать, что будь соответствующие доводы и аргументы, касающиеся всех этих исторических и юридических вопросов, противоположными – имей Англия все наши, а мы только ее, – наши претензии на Орегон, тем не менее, были бы самыми вескими и бесспорными. Эти претензии основаны на праве, вытекающем из того, что нам предопределено судьбой распространить свое владычество на весь континент, который дарован нам Провидением для выполнения возложенной на нас великой миссии: установить свободу и федеративное самоуправление»(38).

Это говорит, во-первых, о том, что в Америке никогда не было неуправляемого капитализма. А во-вторых, что важнее, ставит под сомнение тезис о неэффективности советской экономики, поскольку за сравнительно меньшее время ( гг. против полутора столетий у США) была проведена индустриализация, позволившая выстроить конкурентную страну, страну, обеспечившую в том числе и победу над фашистской Германией. Сделано это было в стране традиционной культуры, по оценкам всех тогдашних экспертов, неспособной к быстрому росту (см. полемику Плеханова с Лениным).

К ПОНЯТИЮ МИРА

Одна из особенностей России состоит в том, что ее, в отличие от других стран, нельзя идентифицировать ни с одним материальным образованием, ни с территорией (картографически), ни с типом государственного устройства, ни с этническими структурами. Как отмечают авторы сборника «Ориентиры», Россия держится на мифе о России (3, ст. «Мифы о России»). На протяжении ее истории все эти модусы регулярно менялись и продолжают меняться в настоящее время. Поэтому Россию было бы неправильно обсуждать в рамках таких понятий. Именно с этим связан тезис о том, что Россия – нематериализованное образование. Она не закреплена на определенной территории, несколько раз она сильно менялась, а в определенные периоды истории было невозможно сказать, где же Россия. То ли это там, где Московское Царство, то ли где Киевская Русь. Были периоды, когда Казань нельзя было считать Россией, а сейчас Казань не представляется вне России. Экономически Россия тоже сильно менялась, несколько раз становилась одной из ведущих держав, но также и периодически скатывалась в нищенское состояние. Население России весьма неоднородно в культурном, этническом, конфессиональном и социальном смысле. Несколько раз целые народы то входили в ее состав, то переставали быть российскими.

Тем не менее, несмотря на эти постоянные изменения, некоторая реальность под названием Россия остается и существует. И возникает вопрос, как же тогда мы определяем Россию? Россия там, где существует определенный организационный порядок жизни, российский порядок. Что постоянно удерживает Россию как целостность, как особый мир? За счет чего она остается единым целым? Ответы на эти вопросы напрямую связаны с понятием мира, которое мы и будем использовать применительно к России.

Многие философы и мыслители обсуждали понятие мира и пытались ответить на вопрос о том, что есть мир и что можно считать миром. Основные тенденции в обсуждении этой темы задавали Фернан Бродель («Время мира»), Эдмунд Гуссерль («Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология»), Карл Поппер («Объективное знание. Эволюционный подход») и другие. В этих работах есть несколько основных точек, в которых сходятся многие авторы. На основании этого мы попытаемся выделить понятие мира и ответить на вопрос о том, за счет чего Россия остается некоторым единством и как такое единство можно в будущем удерживать и усиливать?

Понятие мира

Базовый организационный принцип

Понятие мира характеризуется несколькими моментами, среди которых одним из важнейших является наличие базового организационного принципа. Этот организационный принцип удерживает множественность элементов мира в единстве или целостности. Другими словами, ту или иную целостность мы можем назвать миром (а не просто определенным пространством или вселенной), если в ней существует принцип, объединяющий много разных частей в некое единство.

Нельзя обозначить как мир совокупность всех явлений, это всегда явления определенного рода. Например, мир кино – это все состояния активности человека, связанные с кино. И этот принцип порождает единство многообразия явлений и позволяет говорить об особом мире – мире кино, отдельном от других видов активности.

Обсуждая экономику и экономическое устройство стран, французский историк-медиевист, представитель школы «Анналов» Фернан Бродель использовал понятие «мир-экономика», отделяя его от, например, широко использовавшегося понятия «мировой экономики», подчеркивая тем самым наличие определенного организационного принципа, объединяющего разные территории, разные страны.

«Мир-экономика затрагивает лишь часть Вселенной, экономически самостоятельный кусок планеты, способный в основном быть самодостаточным, такой, которому его внутренние связи и обмены придают определенное органическое единство»(1).

Почему Бродель в своей работе по мирам-экономикам использует именно понятие «мира»? Он утверждает, что существует целый ряд понятий, или «множеств», «реальностей истории», в которых идет или может идти рассуждение, имеющее отношение к экономике: это государство, общество, культура, империи, народы, цивилизации. То есть все рассуждения об экономике обычно идут в рамках, или ограничены рамками этих понятий. Однако Бродель говорит, что этого недостаточно, потому что, если мы посмотрим на тип экономики и экономические связи, то заметим следующий процесс: империи разрушаются, народы переселяются, территория трансформируется и так далее. Но, тем не менее, некая реальность, такая как мир-экономика («определенное экономическое единство»), остается, существует сама по себе. Это «экономическое единство» строится «как бы сверху», над другими разделениями – политическими, культурными или социальными, перешагивая через эти границы.

Таким образом, для броделевского «мира-экономики» базовым организационным принципом являлись экономические отношения – или отношения обмена, «общие узы выгоды». И именно эти отношения формировали единство мира, мира-экономики, игнорируя границы империй, географические границы, иногда даже политические отношения между странами.

Бродель пишет о том, что именно экономика выходит на первый план перед другими сущностями (политической, социальной и т. д.), начинает определять их устройство. Мир-экономика или экономический порядок связывает нации (государства и т. д.), исходя из своего организующего принципа, и именно этот принцип начинает устанавливать определенный порядок обмена, определенные отношения между нациями, именно этот принцип становится главенствующим, определяющим. В этом рассуждении мы видим, что организационный принцип, на котором построен мир, является базовым. Это означает, что для данного мира он является первичным и определяющим его устройство, а все остальные принципы при этом становятся второстепенными, отходят на второй план или становятся неважными вовсе. Это означает, что базовый организационный принцип не принимает во внимание другие порядки, порядки других миров, и может осуществляться «поверх них».

Известный немецкий мыслитель, родоначальник одного из философских направлений – феноменологии – Эдмунд Гуссерль также обсуждает понятие мира. В его работах (в частности, в работе «Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология») понятие мира возникает в связи с обсуждением кризиса европейского человечества и философии, обсуждением философско-исторической идеи европейского человечества.

Гуссерль обсуждает «мир “объективный”», данный в науке, оперирующий всеобщими законами, и «мир жизненный» или субъективный, напрямую имеющий отношение к субъективному восприятию конкретного человека. Каждый из этих миров устроен согласно определенному базовому принципу, определяющему его устройство: если мы говорим о «мире объективном», «научно осознанном», то таким принципом является принцип научного мышления, теоретического восприятия действительности. Если речь идет о «жизненном мире», или «духовно организованном мире», то в качестве базового организующего принципа этого мира Гуссерль выделяет «дух». «Окружающий нас мир – это духовное явление нашей личной и исторической жизни…Это понятие, уместное исключительно в духовной сфере». Духовная сфера – «это сфера человека и людей как личностей, их личностная жизнь и деятельность и, соответственно, ее продукты». (2)

Говоря о Европе, Гуссерль определяет ее как определенный «духовный мир». Автор подчеркивает важность именно этого принципа – «духовности» – как задающего определенный тип связи, формирующий и удерживающий некоторое мировое единство. Гуссерль обращает наше внимание на то, что европейские нации могут быть враждебны друг другу, но при этом обладать, тем не менее, «своеобразным всепроникающим и преодолевающим национальные различия духовным сродством», являясь «духовными единствами».

Известный австро-английский философ-неопозитивист Карл Поппер в своих работах («Объективное знание. Эволюционный подход»(4) и др.) выделял три типа мира, каждый из которых организован согласно своему принципу:

1. Физический мир, или мир физических состояний. Этот мир организован согласно определенным законам физического взаимодействия.

2. Духовный мир, мир состояний духа, личного опыта. Это мир различного рода душевных и ментальных состояний личности.

3. Мир умопостигаемых сущностей, или идей в объективном смысле. Мир возможных предметов мысли, теорий «в себе», аргументов «в себе», проблемных ситуаций «в себе».

Если посмотреть работы исследователей, предшествующие работам Поппера, то заметно, что дискуссии велись, как правило, лишь относительно мира физического и мира духовного, но философ настаивает на выделении третьей категории – «третьего мира» – и на его автономности и «отдельности» от других реалий. Ранее обсуждение велось в терминах и понятиях «материальное», «идеальное», «ментальное», которые имеют множество других значений и коннотаций, а понятие «мира» обозначает качественно другую реальность. Поппер считает недостаточными существовавшие ранее теории и представления о двух мирах, поэтому он считает необходимым введение и обозначение еще одной реалии – мира объективного знания, и использует для его обозначения понятие «мир». Понятие «мира» используется автором для того, чтобы зафиксировать разные, отличные друг от друга, специфические реальности. Различие этих реальностей означает различие принципов, организующих тот или иной мир.

Материальный центр мира

Важно отметить, что организационный принцип мира закреплен материально. В мире всегда есть некий центр, где этот принцип удерживается и воспроизводится, и он материально организован и закреплен.

Мир всегда имеет свой полюс, центр, и этот полюс находится в центре сосредоточения непременных элементов. У Ф. Броделя, например, такие центры – это города-миры, притягивающие все «элементы, обеспечивающие деловую активность» этого мира-экономики: «информацию, товары, кредиты, люди, и т. д.», окруженные мелкими городами и образующие метрополии. За счет ресурсов этих маленьких образований-городов город-центр поддерживал свой уровень.

Для центра характерна определенная степень разнообразия. К примеру, космополитическое население, религиозное разнообразие или сильное социальное расслоение.

Центры могли сменять друг друга. И это было верно для всех уровней иерархии городов. Смещение, перемещение таких центров всегда показательно и важно – они прерывают спокойный ход событий и несут собой подлинные потрясения, которые ощущаются вплоть до самой периферии. Перемены или перемещения, которые происходят с центрами, затрагивают весь круг мира-экономики.

Господство центров могло быть различным по типу (Бродель говорит об «орудиях господства»: мореплавание, крупная торговля, кредиты и т. д.), но все они одинаковы по принципу – экономическому.

Центр удерживает базовый организационный принцип. В случае мира-экономики, по Броделю, это – принцип экономической выгоды, обмена. И центр мира-экономики появлялся там, где такой обмен происходил быстрее, там, где была максимальная интенсивность, скорость, темп данного обмена; там, где было его максимальное разнообразие.