Политика позитивного класса (стр. 5 )

Одна из базовых вещей, которая отличает Россию от Запада, состоит в том, что в России фактически нет и не было самостоятельных воспроизводящихся единиц, таких, каковыми там являются частная собственность, самодеятельная жизнь и пр.5) То есть в России трудно обозначить зону, где человек воспроизводит себя и становится самодостаточным. Все в России зависят от государства. Причин можно найти много: страна большая и можно потеряться и не выжить в одиночку, ресурсов всегда недостаточно для выживания, страна северная и зимы долгие, поэтому сам тип жизни здесь в корне отличается от того, который сформировался и воспроизводится в Европе и Средиземноморье, где люди всегда сами могли себя прокормить. В северной части России существует проблема с топливом, т. к. его где-то нужно брать, поэтому существует система перераспределения между регионами. А если ты сам по себе и можешь вести самостоятельное существование, то оно, как правило, довольно маргинальное и нищенское. Таким образом, кооперация складывается толь-ко через государство: через общие инфраструктуры, дороги, энергетику, транспорт, бюджет.

Номенклатурное распределение и препятствие развитию

В специфической роли государства в России кроется и причина, по которой время от времени возникает «застой». Страна устроена таким образом (географически, физически), что постоянно возникает «закупорка»: тот, кто первым выбился в крупный бизнес, охраняет эту площадку, тот, кто первым выбился в чиновники, охраняет свою, тот, кто получил место губернатора региона, держится за него до последних сил. Если сложилась команда (клан) у власти, члены команды друг друга продвигают и охраняют. Исторически выработался такой своеобразный механизм социального продвижения. Он связан, во-первых, с отсутствием открытого пространства социальной ориентации, общественной коммуникации и публичности политических процессов, во-вторых, с ограниченностью ресурсов.

Конечно, вполне возможна и разумна другая схема для бизнеса и чиновников: не эксплуатация захваченного ресурса, а создание новых ресурсов или новых возможностей. Но почему-то практически везде срабатывает старая схема: если продавать, то нефть, а не, например, делать нефтезавод и продавать масла. Практически никто не идет по пути увеличения ресурса. Все боятся конкуренции, поэтому предпочитают просто эксплуатировать существующий ресурс, вместо того, чтобы его увеличивать. Фактически ресурс не наращивается, потому что всегда есть опасение, что найдется кто-то «выше» или «главнее» тебя и тебя же начнет эксплуатировать или попросту доить, как производительную корову. В результате происходит постоянное перераспределение по всей стране, и оно устроено иерархично: на всякого губернатора найдется президент.

К чему приводит разворачивание такой схемы в социальном плане? Возникает странная вещь: вроде бы сейчас нет особых проблем у молодежи в том, чтобы найти работу, нет технических и даже экономических проблем у бизнеса с тем, чтобы запустить новую идею и на ней заработать. Нет проблем и в том, чтобы быстро найти кредиты или инвестиции, построить завод и получать свою законную прибыль. В принципе, все возможности для этого сейчас в стране созданы. Но проблема в другом – чтобы эти возможности приобрести или обезопасить себя, необходимо быть рядом с государством или с крупным бизнесом, который в свою очередь уже точно с государством связан. Получается, что если ты не входишь в законодательное собрание, не входишь в «Единую Россию», далек от губернатора – у тебя мало возможностей. Поэтому сначала надо туда попасть, и тогда необходимые возможности появятся. Такая демократия, когда у нас одна партия и одна власть, приводит к тому, что государство внутри себя что-то и наращивает. А другие без государства не вырастают.

Если говорить образно, создается пирамида с системой впускных клапанов, при входе в которые образуются «пробки»: если в пирамиду попадаешь, то ты в мэйнстриме. Все, что находится за ее пределами, просто не замечается и не поддерживается, и потому умирает. Либо становится добычей структур, его понемногу эксплуатирующих, либо захватывается более крупными и сильными, имеющими государственную поддержку и протекцию.

Этот механизм присутствовал в России постоянно. С одной стороны, была иерархия, с другой – в иерархии были специальные места для «кормления», зоны для новых проектов. К примеру, проект заводов Демидова на Урале. Самостоятельно Демидов вряд ли построил бы заводы, но ему оказывали соответствующую помощь со стороны государства: гарантировали военные заказы, дали целую серию привилегий (например, в отличие от других, он имел право принимать на работу беглых крестьян, а не отсылать их обратно, что позволило ему организовать приток рабочей силы). В современной России по-новому восстанавливается такая же схема: всем понятно, что реально без разрешения Лужкова в Москве ничего не сделаешь, хотя сам Лужков за счет своей инициативности и активности порождает большое количество проектов, и в их реализацию втягиваются люди, но такие проекты одновременно являются и ограничением. Похоже на замкнутый круг, где все вертится вокруг точки перераспределения базовых ресурсов: разрешений, земель, денежных ресурсов и возможных государственных заказов.

Тот же механизм работал и с губернаторами, которым отдавалась на откуп пушнина или золото, часть доходов от которых они должны были отдавать «наверх», а часть – оставлять себе. Эта схема кормления и представительства была всегда, потому что в условиях большой страны и нехватки трудовых и прочих ресурсов это была единственная возможность для ее существования.

Воспроизводство данной схемы приводит к тому, что если не применять каких-то специальных политических методов, то страна очень быстро входит в анабиоз, в застой. И реформы в таком случае, как показывает опыт, не эффективны, т. к. проводятся тем же государственным аппаратом.

Все распределено, всем понятно, у кого ресурс. Формируются кланы, группы, прослойки, которые на этом ресурсе «сидят» и других не пускают. Каков механизм работы с такой социальной структурой отношений в обществе? Это нельзя истребить, этого нельзя избежать. Политическое решение по этому вопросу должно касаться восстановления таких механизмов, которые противодействует механизму «номенклатурному».

Формирование авангардных групп

В России альтернативный принцип состоял в том, что под абсолютно новые проекты выделялись группы людей, в основном молодых, которые и привлекались в эти проекты. Так формировался авангард, который захватывал новые возможности, и постепенно возникала новая сфера. Но работал данный принцип всегда на специфическом усилии. Результатом такого усилия становилось либо формирование «нового народа»6), либо просто появление авангардных групп, либо освоение некоторой сферы. Люди из авангардной группы начинали расти и постепенно составляли конкуренцию сначала, к примеру, боярам, потом чиновникам, а потом и иерархическому аппарату власти.

Таким было усилие по созданию «потешного войска», которое в свое время осуществил Петр I. Таким был механизм создания Красной Армии: поскольку из основной армии все просто дезертировали, была создана отдельная маленькая армия, которая и была направлена на фронт, а вокруг нее уже постепенно стала формироваться и вся остальная Красная Армия.

Если вспомнить становление Советской власти, то оно все проходило таким образом – брали лучших рабочих и отправляли их делать колхозы, или осваивать целину, или строить БАМ. Этот молодой народ воспитывался в других ценностях, в других образцах, в других способах деятельности и попадал в великие страновые проекты. В большинстве своем там он погибал, но за счет своего энтузиазма и инаковости создавал новую сферу жизни. Следовательно, если такой принцип перенести на современную ситуацию, то мы получим механизм, который позволит усилить демократию, но при этом культурно будет «естественен», присущ для страны.

Механизм строится на вливании новых людей, столкновении их с представителями старого порядка и постепенное освоение и смешивание. Отсюда и предлагаемый термин «миксократия7)».

Например «меритократия» в Сингапуре – это придуманный и внедренный в свое время способ преодоления китайской клановости и семейственности, за счет которого страна, населенная на 75% китайцами, вдруг начала стремительно развиваться. Принцип заключается в том, что поверх культурно-исторически сложившейся социальной структуры придумывается современный политический механизм, который начинает эксплуатировать и подталкивать к развитию социальный механизм.

Построение миксократии в России

Механизмы «миксократии» для России должны включать, во-первых, постоянный отбор новых молодых людей и построение для них своего рода «социального лифта». Во-вторых, формирование на них новых образцов жизни и использование этих авангардных групп как конкурентов для существующей системы.

Если этот механизм оформить и довести до государственного политического принципа, то на этом можно построить другое политическое устройство, при котором фактически все слои населения регулярно должны перемешиваться, включаясь в новые сферы. И его можно применять не только для молодежи, но и для отсталых сельских районов, в которых люди остаются без работы, поскольку производство уходит в современные агрокомплексы, сельчане теряют перспективу, никто ими не занимается, и народ попросту деградирует и спивается. Такое устройство не разрушает демократию, а, наоборот, обеспечивает развитие с ее сохранением и учитывает специфику России.

Но необходимо сделать важную оговорку. Здесь мы сталкиваемся со следующей проблемой, которая зафиксирована в книге «Охота на власть»(9). Она состоит в том, что если у нас власть сосредоточена в одной инстанции, то механизм «миксократии» не срабатывает. И «номенклатура» работает и воспроизводится, постепенно ведя страну к застою. Для реализации такого рода проектов необходимо возникновение в стране второй или третьей (новой) инстанции власти. Так, в XIV веке появление Иосифа Волоцкого было спасительным для Софьи Палеолог, ибо оно позволило ей одержать преимущество в борьбе за наследие престола и фактическое продолжение династии. Борьба Иосифа Волоцкого с еретиками позволила Софье, оформив своих противников еретиками, вывести их из политической игры8). В свою очередь, Петр I смог создать свою собственную инстанцию власти, альтернативную существовавшей9).

Мы можем увидеть отдельные примеры работы принципа освоения в истории России благодаря усилиям отдельных ярких фигур. Так, благодаря запуску этого механизма у нас в стране после Крымской войны появилась передовая военная хирургия и военная медицина. Как известно, в то время огромное количество солдат умирало после получения ранений. Это продолжалось до тех пор, пока не начала складываться военная хирургия. Основателем ее в России стал Пирогов. Царским указом было отобрано несколько медиков (в их числе был и Пирогов), которых отослали учиться на Запад, а по возвращении в Россию они получили кафедру. Этих медиков защищали от нападок старого академического сообщества, которое стремилось их уничтожить. Пирогов был ненавидим, поскольку угрожал всей сложившейся к тому моменту в России медицинской «пирамиде» («номенклатуре»). Когда случилась Крымская война, единственным, кто смог развернуть военный госпиталь и начать лечить солдат, был Пирогов со своими аспирантами. Так появилась военная медицина. Похожим образом в Советском Союзе делалась атомная бомба, поскольку соответствующей физики в академическом сообществе не было. Аналогичным был механизм запуска экономических реформ в 90-х годах XX века Гайдаром, Чубайсом и другими экономистами, которых сейчас не любят. Они, будучи энтузиастами, охваченными идеями рыночной экономики, начали использовать государство и президентский аппарат для запуска процессов либерализации, приватизации как условий для появления рыночной экономики в России.

Но приведенные примеры свидетельствуют еще об одной российской особенности. Запуск механизма освоения требует государственной и политической решимости, способности к формированию отдельной инстанции власти. В этом смысле Россия – страна энтузиастическая: для того, чтобы освоение набрало обороты, должна появиться группа энтузиастов, у которых есть идеи и проект.

Если обратиться к истории России, то можно отметить, что все авангардные группы энтузиастов (будущие президенты, реформаторы, и другие вошедшие в историю государственные фигуры) появлялись из разного рода мировоззренческих групп и кружков. В России элиты формировались через кружки (например, кружок декабристов и появление Герцена, экономический кружок, из которого вышли Гайдар и Чубайс, и т. д.). Это всегда были кружки, в которых складывалось другое, отличное от принятого и привычного всем остальным, мировоззрение. Тот же обладает совершенно определенным мировоззрением, поскольку вышел из определенного кружка, сформированного вокруг бывшего «ЧК».

В Советском Союзе (в социалистической линии) все эти кружки переводились государством в асоциальный слой, маргинальный, преследуемый государством. Это приводило к тому, что номенклатура разрасталась и воспроизводилась без качественной смены людей, механизмы ротации не предполагались, начался застой, что со временем привело к очередному перевороту и захвату власти.

Чтобы избежать такого же кризиса, который случился с советской властью, нам необходимо ответить на вопрос, каким образом в обществе должна быть устроена структура, которая воспроизводит, воспитывает людей с мировоззрением, отличающимся от ныне действующего. Возможно, необходим «рассадник кружков». Далее должен запускаться механизм отбора и включения таких людей в проекты освоения новых сфер. И не факт, что демократических процедур и механизмов для этого достаточно.

При этом необходимо не просто ждать, пока все само собой сложится и случится, но создавать необходимые механизмы «социальных лифтов» и замены. Непонятным пока остается вопрос, как люди из таких кружков будут передвигаться в структурах политики и власти и оттуда выходить, поскольку выбираться народом они не могут. Ясно, что одни лишь выборные процедуры для такой задачи не подходят, ведь люди с другим мировоззрением не пройдут выборы. Е. Гайдар никогда бы не прошел выборы. Точно так же, как никто бы сознательно не согласился на «чекиста». Не говоря уже про Петра I, которого в cвое время народ точно бы не выбрал. Ни один из правителей, которых мы считаем значимыми фигурами, которые делали историю, скорее всего, не был бы избран. В этом плане, демократия сама по себе не приводит к тому, что во власть попадают лучшие.

Это означает, что механизмы «миксократии» необходимо сконструировать так, чтобы обсуждаемый нами принцип освоения не просто осуществлялся время от времени с появлением таких решительных государственных и политических деятелей, как Петр I. Суть в том, чтобы этот принцип был политически оформлен, институционализирован, и только в этом случае он превратится в схему создания политической конкуренции и в некое воспроизводящееся политическое устройство, которое позволит дополнить демократию, ликвидируя застой и «пробки».

России необходима позитивная политическая форма, про которую мы говорили выше. Проблема правильного политического устройства России состоит в том, чтобы дополнительно к демократии запустить механизм, с одной стороны, конкурсный, с другой, селективный, а с третьей, обеспечивающий «социальные лифты» альтернативным группам населения.

В начале 90-х, формально приняв демократию и отказавшись при этом от присущих России проектной компоненты и схемы освоения10), мы отказались от развития, что оказало пагубное влияние на развитие страны. Россия без развития, преодоления и создания чего-то нового начинает застаиваться и деградировать, «загнивать».

Повторим, что и полностью отказаться от демократии мы не можем. Поэтому новую политическую модель надо выстраивать с пониманием того, что есть, по сути, демократия на Западе, и учитывая специфику России. На Западе демократия возникала исторически, и содержание ее заключалось в том, что введение демократических процедур позволило прекратить войны внутри государства и начать производить мирную ротацию политических сил с разными идеями, программами и пр.11) У нас же демократия пока содержательно ничего не решает (есть лишь процедуры), поэтому сейчас следует сделать нечто, работающее для страны – добавить те механизмы, тот микс, ротацию, которые придавали бы ей содержание, но уже исконно русское (т. е. естественное для России, соответствующее ее базовым схемам организации жизни).

Подобный ход в свое время сделал Сингапур, когда к формальным процедурам демократии дополнительно был сформирован механизм отбора и конкурсности по принципу «меритократии». В соответствии с ним, продвижение лучших людей по карьерной лестнице во всех без исключения государственных органах и государственных корпорациях и на всех уровнях происходит через систему систематического рейтингования и выявления наиболее перспективных, прошедших конкурсный фильтр. Данный механизм институционализирован и публичен.

Таким образом, вопрос заключается в том, какие, дополнительные к демократическим, механизмы, приемлемые и эффективные для России, необходимо запустить и оформить, чтобы превратить ее в «ротационную демократию», или «миксирующую демократию», и начать воспроизводить тем самым специфические для России механизмы освоения.

Как вариант, механизм «миксократии» в России должен выглядеть следующим образом: должны формироваться новые проекты, в которые нельзя брать старых людей (должна проводиться подготовка под проекты новых людей и запуск этих проектов). Старые люди могут быть использованы в качестве кураторов либо организаторов (типа ), которые могли бы защитить появляющуюся с новым проектом сферу от существующей «номенклатуры» и аппарата. Например, на губернаторские выборы допускать только новые команды с новыми проектами. Если мы хотим превратить территорию в развивающуюся, нужно выбирать из новых проектов и команд. Если мы хотим строить новые отрасли, нужно формировать под них новую касту людей и не пускать туда старых по формальным признакам. Лучше, если таких проектов и команд будет несколько, двигающихся параллельно.

Здесь, конечно же, возникает вопрос: откуда будут браться эти новые люди и новые проекты? И это пока проблемный вопрос, не имеющий решения. Частично мы начали его обсуждать выше, говоря о кружках, в которых воспитываются энтузиасты с иным мировоззрением, нежели привычное и общепринятое. Двигаясь в этом направлении, необходимо поощрение и создание такого рода кружков (возможно, через гранты, конкурсы, постоянный мониторинг инициативных людей и команд т. п.). Именно кружки позволят в России выдвигать новых людей с новыми проектами, из которых уже на демократически устроенных выборах должен происходить отбор (например, в регионах на губернаторскую должность или в Законодательное собрание). Здесь стоит отметить, что механизм выборов в Государственную Думу по партийному принципу, с этой точки зрения, является неверным, поскольку неизвестно, что люди выбирают. Сейчас, голосуя за «Единую Россию» или «Родину», неизвестно, за что люди голосуют, поскольку реально новых проектов в этих партиях нет и не появляется.

Другой важный момент построения «миксократии» – оценка реализации проектов, их рейтинг. Если какой-то из проектов реализовался успешно, то он должен втягивать в себя новых людей, обучать их, эти люди, в свою очередь, должны реализовывать новые проекты, которые также должны быть оценены с точки зрения успешности их реализации и т. д. Иными словами, должен появиться рейтинг реализации проектов. Еще раз подчеркнем, что такие проекты должны реализовываться «кружками» (командами, группами энтузиастов), а не чиновниками, не административно.

Если не выстроить в России механизмов наполнения формальной демократии содержанием механизмов «миксократии», страна будет развиваться катастрофическим путем – доходя до застоя и начала деградации, с параллельным нарастанием недовольства «снизу», и проходя через насильствен ную смену верхушки пирамиды власти (через революции, путчи, восстания, гражданские войны). И в таком варианте всегда будет оставаться загадкой, какие именно энтузиасты выскочат из «пор общества» в этот момент (поскольку это будет никак и никем не контролируемый и непубличный процесс). Демократия же совместно с «миксократией» способны придать публичность и вывести Россию на постепенный путь развития, минуя катастрофы и глобальные потрясения.

ГЛАВА 2 ИНКОРПОРАЦИЯ НОВОГО НАСЕЛЕНИЯ

Россия вымирает не экономически, а физически. Сегодня это начинают признавать даже правые, которые все время отстаивали тезис, что, мол, поднимем экономику – и все само по себе устроится. В качестве примера можно привести выступление одного из руководителей СПС . В его статье(6) уже четко зафиксирован тезис, что если экономика определяет жизнь и положение страны лишь на десятилетия, то демография – на 100-150 лет. И сегодня то, будет ли российский народ расти или продолжать вымирать, гораздо важнее экономики. Иначе просто окажется, что не для кого удваивать ВВП и реализовывать национальные проекты, ибо нации, во имя которой это делается, уже не станет.

В этом тексте мы попытаемся ответить на извечный русский вопрос «Что делать?» и сознательно уйдем от вопроса «Кто виноват?». Что делать России в ситуации, когда коренного населения не хватает, а миграция с прилегающих перенаселенных территорий усиливается?

Россия вымирает

Все демографы уже не первый год твердят о том, что демографическая яма, в которой оказалась страна, уже не будет преодолена естественным способом. Например, , глава Института социально-экономических проблем народонаселения РАН, пишет, что в 2025 году нас будет 125 млн., а к 2050 году – всего лишь 100 млн. Другие ученые (Тишков, Вишневский, Градировский) с ней соглашаются в этих прогнозах. Ученые уже давно спорят только о причинах: виноваты ли в этом преобразования начала 90-х (Римашевская, (8)), типовые особенности развитых стран (Тишков (5) и Вишневский (2)), результат совпадения глобальных и внутренних причин.

Но какими бы ни были причины, результат они уже не изменят. Небольшое путешествие по деревням средней полосы, некоторым северным городам и территории Сибири наглядно покажет, что огромные территории остаются без людей. Совсем. Эти земли никем не заняты, их никто не осваивает, и некому их будет удерживать.

На государственном уровне эту проблему сейчас пытаются решить математически и экономически. Сколько должно быть детей в семьях? Два, три? Какую субсидию надо платить за рождение? Президент в своем послании предлагает увеличить пособие по уходу за первым ребенком с 700 до 1500 рублей, за вторым до 3000 ежемесячно, а женщине, родившей второго ребенка, предоставлять единовременно 250 тысяч рублей1). По инициативе Правительства единовременное пособие в связи с рождением ребенка было увеличено с 6 до 8 тысяч рублей2).

Пожалуй, стоит согласиться с мнением , что решение о выплате пособия может разве что ускорить появление второго ребенка, но практически никак не сказывается на количестве детей в семье. Простейший опрос показывает, что женщины в большинстве своем уже знают, сколько детей они хотят иметь. Если в одном случае женщина решила родить одного ребенка и посвятить жизнь карьере, а в другом – родить троих и более, то на это не повлияют ни выплаты, ни их отсутствие. Планируемое количество детей – это результат воспитания и ценностного выбора женщин, а не экономического расчета.

Неизвестно, для чего задумывался шаг с повышением пособий, но в СМИ и общественном мнении ему была дана однозначная интерпретация: государство дает деньги, чтобы решить демографическую проблему. Или, проще, «покупает себе граждан у матерей». Другая интерпретация даже более далека от решения демографической проблемы: это просто подкуп избирателей перед выборами.

Демографическая ситуация в сравнении с другими странами

Опыт стран Западной Европы, которые столкнулись с проблемой демографического спада раньше нас, неоднократно продемонстрировал, что одно лишь увеличение субсидий за рождаемость не оправдывает надежды властей. С увеличением размера пособия начинают больше рожать маргинальные слои (наркоманы, алкоголики), цыгане, другие этнические группы, которые такие пособия превратили в источник постоянного дохода, на который и живут. Ребенок для таких групп населения редко является ценностью, такие дети пополняют ряды беспризорных и через несколько лет – общий маргинальный слой. При этом исследования показывают, что рождаемость снижается вовсе не в этих социальных группах. Меньше рожают как раз те, кто вполне может себе это позволить.

Большинство исследователей, занимающихся проблемой снижения рождаемости в развитых странах, говорят о том, что проблема не в экономике, а в смене культурных стереотипов и условий жизни. Этот же момент подчеркивает : уровень рождаемости резко снижается, как только то или иное общество переходит из полудикого существования с крайне высокой смертностью в цивилизованное состояние. Такой переход необратим, общество создает технологии борьбы с болезнями (медицина) и смертью (повышение безопасности жизни), в результате которых смертность сильно снижается, а срок жизни людей увеличивается. Но при этом рождаемость резко падает, поскольку становится незачем рожать много детей, как раньше, в надежде на то, что хоть кто-то из выживших детей обеспечит своим родителям старость. Люди все больше занимаются карьерой и образованием, нежели рождением и выращиванием детей. Европа и Россия этот рубеж уже перешли, и теперь одними экономическими методами невозможно убедить людей рожать много детей. Ряд слаборазвитых стран этот переход еще не сделали, но им стали доступны технологии борьбы со смертностью, в результате чего население этих наций начинает стремительно расти.

Статистические данные, на которые ссылается , показывают, что в России еще более плачевная ситуация, чем в Европе, поскольку люди уже рожают мало (одного-двух детей), но смертность в России гораздо выше и сравнима со слаборазвитыми странами.

Невеликий российский опыт в этой сфере показывает, что рождаемость увеличивается вовсе не в тех регионах, в которых этого хотели бы политики. Рождаемость растет в южных республиках. Причем иногда это даже не реальная рождаемость, а просто покупка свидетельств о рождении, которые позволяют получить заветные деньги. В результате, мы получаем факт: считается, что самый высокий уровень рождаемости в Чечне. Правда это или нет, проверить почти невозможно.

Но в любом случае, со стороны высших политиков странно надеяться на то, что подобные меры смогут переломить тенденцию. Не смогут. Их просто не хватит.

Один из более эффективных способов поднятия уровня рождаемости в обеспеченных слоях населения – это формирование образа состоявшихся людей, окруженных своими успешными детьми, а не только одетых в дорогую одежду. Это путь, по которому пошли в США. Данные, которые приводит в своей статье, говорят о том, что США – это практически единственное общество из числа экономически развитых стран, которое имеет положительный прирост своего населения.

Пока Россия не выработала способ сохранения численности своего населения, ситуация будет складываться таким образом, что при самом благоприятном прогнозе коренного населения не хватит не только для новых сверхпроектов, но и просто для физического удержания такой огромной территории. По подсчетам аналитиков, для того, чтобы Россия была конкурентоспособна с другими странами, и для нормального развития экономики необходимо население не менее 500 миллионов человек. Это более чем в 2,5 раза больше, чем сейчас. Коренного населения не хватит. А значит, как бы это ни было неприятно, Россия вынуждена привлекать его извне.

Политическая проблема миграции

Одновременно с сокращением коренного населения, страна оказалась в точке пересечения миграции из соседних регионов. Это и неудивительно. Что бы ни говорили о российском уровне жизни, но он значительно выше, чем в ряде сопредельных государств, которые к тому же перенаселены.

Миграция в Россию уже сейчас осуществляется так, что это видно невооруженным взглядом без изощренных статистических измерений. В будущем она будет только усиливаться. Если не будет найден политический ответ и не будет соответствующим образом перестроена государственная машина, то миграция будет нелегальной, если проявится гибкость, и то легальной. Но она будет. И это реалии современного мира. Весь мир наполнен мигрантами: турки живут и работают в Германии, выходцы из Пакистана и Индии – в Англии. Везде нужна рабочая сила. Нужна она и в России.

Справедливы опасения сторонников отказа от мигрантов: если мигранты приезжают, то рано или поздно они получат гражданство и право голоса. Станут ли они при этом русскими людьми? Станут ли вопросы единства страны для них своими – или нет? Ведь если этого не произойдет, то Россия как единое государство в какой-то момент попросту перестанет существовать.

Если формулировать политическую проблему, то она прозвучит так: как сделать приезжающих людей частью русского народа – такого народа, который удерживает и скрепляет единство России?

К вопросу о народе

О народе мы писали во 2-й части книги, но здесь еще раз повторим, чтo мы будем под этим понимать. Народ – это не население. Население просто живет на той или иной территории, и оно может образовывать народ, а может и не образовывать. Народом становится та часть населения, которая формирует свой собственный миф3) и историю, фиксирует свое отличие и свою ценность. В многоэтнической стране, каковой является Россия, существовал механизм формирования «второго народа»4): народа, оторванного от своих этнических корней, создающего и поддерживающего миф о России, ее существовании, исключительной мировой миссии. Для этого «народа» единство России – это ценность. Именно он, веря в миф о России, брал на себя ответственность за ее будущее, реализует большие проекты, наподобие освоения Сибири или строительства космической ракеты.

Не население выигрывает войны у превосходящего врага, а народ, ибо население не способно на большие жертвы и великие свершения. В этом смысле народ – это и есть то, что делает Россию таковой, какой она является.

Народ может проявлять себя в критических ситуациях: либо в отказе повиноваться властям в случае произвола, либо в сопротивлении внешним угрозам. В спокойное, устоявшееся время его наличие обнаружить трудно. Пример проявления народа в форме неповиновения властям мы обсуждали в книге «Охота на власть»(9) в статье «Ловушка 2008. Уроки киевского восстания». Оранжевая революция в Украине стала возможна благодаря тому, что удалось понять и использовать механизм проявления народной воли. Небольшая часть населения, выведенная на улицы, смогла стать голосом народа. Из-за этого стала невозможной реакция старой власти: любое силовое воздействие стало бы борьбой с собственным народом. И хотя невозможно было определить, какой процент населения в тот момент протестовал против официальных итогов выборов, исход был предопределен: народ сказал свое слово, и оно было «против».

Трудно сомневаться в наличии народа во время Великой Отечественной Войны или Отечественной Войны 1812 года. Именно народ изгонял поляков в 1612 году. История России насыщена такими примерами.

Но народ проявляется не только в негативных ситуациях. Только народу по силам порывы, которые приводят к резкому росту сфер, только он может реализовывать большие проекты, будь это проект превращения Москвы в Третий Рим или построения коммунизма в отдельно взятой стране. Народ строил БАМ и поднимал целину.

Подлинно русским народом, понимаемым не этнически, а как единство, способное на большие свершения, которое мы и называем в книге «вторым народом», становится не все население. В России уже давно существовали механизмы превращения части населения во «второй народ». Если существуют крупные амбициозные проекты или внешняя угроза территории, то в реализацию этих проектов или в защиту от такой угрозы включались этнически разные люди. Перед лицом идеи, большого проекта, миссии или задачи защиты Отечества вопрос этнической принадлежности становился вторичным. Сплав из людей, взаимодействующих друг с другом, говорящих на одном языке, живущих в рамках одной культуры и реализующих один проект, – такой сплав становился единым народом. Этот механизм использовался и в Советском Союзе. Пролетариат, решающий задачи построения коммунизма, индустриализации и другие, мог быть составлен из разных этнических элементов. Но он был пролетариатом. Советская интеллигенция, опередившая США в космосе, тоже была неоднородна, но она была советской интеллигенцией. Советская армия, выигравшая Великую Отечественную Войну, этнически представляла собой «лоскутное одеяло», но победители были воинами Советской армии. Не случайно в связи с этим наблюдение, что, пока ветераны ВОВ составляли значительную часть населения, представить появление межнациональных конфликтов в России было трудно.

Вопрос о формировании «второго народа» для России является вопросом критическим. Если не создавать современные механизмы формирования народа, то проблема резкого изменения национального состава населения из-за миграции становится практически нерешаемой. Это связано с тем, что у России нет своего этнического народа. Отсутствие русской нации как таковой позволяло и позволяет сейчас считать выезжающих за границу узбеков, молдаван, украинцев и татар – русскими. Не потому, что они этнически русские, а потому, что они в глазах окружающих являются представителями русского мира. Бродель на примере XVII века показал эффекты русского экономического мира (1). Мира, который не имел четких границ и не совпадал с границами княжеств. Тогда, например, Новгород и Псков, через которые шла торговля с Европой, входили в Ганзейский союз и долго и яростно сопротивлялись попыткам присоединения к владениям Московского царя. Но этот факт абсолютно не противоречил их принадлежности к русскому экономическому миру.

У России никогда не было постоянной территории – на протяжении одного столетия она могла измениться неоднократно. Россия всегда была там, где существовал определенный образ жизни, порядок жизни, язык. То есть там, где был ее народ. Если такого народа на территории нет, то можно только формально сказать, что эта территория – Россия.

Такая особенность российской жизни, с одной стороны, делает вопрос о восстановлении механизмов формирования «второго народа» актуальным и проблемным, но с другой стороны, создает уникальную (по отношению к странам Запада) возможность инкорпорации части вновь прибывающего населения в русский народ.

Инкорпорация нового населения

Мы специально говорим здесь именно об инкорпорации, а не об ассимиляции приезжих. Термин «ассимиляция» иногда упоминают при обсуждении миграционной политики. Но в случае России он не совсем уместен. В отличие от многих стран, Россия никогда не ставила задачи по ассимиляции. Потому что этот термин требует тотального включения иного населения в некое базовое и потерю вновь прибывающим населением своей этнической принадлежности. В России существовал механизм инкорпорации, при котором разные группы могли сохранять свою этническую принадлежность. Представители разных этнических групп, включаясь во «второй народ», становились равными перед сверхзадачей. Современная миграционная политика уже не строится на идее ассимиляции, этническое разнообразие стало ценностью. Поэтому задачей политики стал вопрос об инкорпорации представителей разных этносов в структуру жизни страны. В Европе этот вопрос решается за счет гражданства, то есть равенства в политических, экономических и социальных правах. В России такой ход невозможен в силу отсутствия гражданского общества и института гражданства, развитого на том же уровне, что и в Европе. Для России нужен свой механизм инкорпорации.