Первый округ благочиния (стр. 2 )

Средства к жизни, кроме хлебопашества, у казённых крестьян, прихожан Воскресенской церкви, бакши и довольно значительная торговля. Ярмарки: в день Преполовения, в Иванов день, на Воздвижение и в день Димитрия. Оборотного капитала бывает до 200000 рублей серебром. Предприимчивые отправляются в Крым за солью, на Дон за рыбою – преимущественно за таранью, в Бахмут за алебастром.

Приложения:

I. – Челобитная государю 1710 года.

Державнейший Царь, Государь Милостивейший! В прошлых годах пришли деды, отцы и братья и родственники наши и мы з родных Малороссийских из Заднепровских городов под твою Государскую Высокодержавную Руку на сей бок Днепра, и будучие в Белгород и Курск Бояре и Воеводы, обнадёживая нас Вашею Государскою неотменною милостию и всякими нашими Черкаскими неотъемлемыми от нас заднепренными прежними вольностями, в защиту Украйны жилыми городами велели нам селиться по Белгородской черте, в диких степях, на Татарских сакмах, которыми местами хаживали Крымские и Нагайские орды под Твои Государевы жилые Украинные города, и для размножения тех новостроящихся городов велели нам призывать на житьё всенадёжно иных нашу братию Черкас, из чего учинено пять полков: Сумской, Ахтырский, Харьковский, Изюмский и Рыбянской; и во время походов тех Крымских и Нагайской орды под Украинные города служили Мы Тебе, Государю, по своему обещанию, не щадя голов своих, верно, також и в изменённые шатошние времена к изменникам не приставали и на прелестные их никакие письма, памятуя себе Вашу Великого Государя Милость, не склонялись.

И в прошлых, Государь, годах, по Указу отца Твоего, Государя, блаженной памяти и брата Твоего, Государской блаженной же памяти, Великого Государя для утверждения тех городов за те наши верные и родительные службы пожалованы мы, велено нам место Твоего, Государевого, годового денежного жалования Твою, государеву, полковую службу служить по нашей Черкаской обыкности, при своих прежних всяких вольностях; и велено заимки занимать, пасеки и всякие грунты заводить, мельницы строить, рыбные ловли занимать, шинки держать и всякими торговыми промыслами промышлять в своих полках безоброчно и беспошлинно, против нашей старой Черкаской обыкности – и оброки, которые до измены Ивашки Брюховецкого на всякие наши угодья и на торговые промыслы были наложены, велено с нас сложить, и впредь тех оброков за вышепомянутую нашу службу на нас править не велено, на те все наши вольности и на грунта и на всякие промыслы в твёрдую нам и детям надежду в будущие годы даны нам Ваши, Государевы, жалованные многие грамоты из Розряда и из Приказа Великой России; и который был в полках наших таможенный сбор в питейную прибыль и конская пошлина, и перевозы на вере и на откуп и Русских людей, и те сборы отданы нам на полки в откуп вовсе без перекупки и без преоброчки, и для обид и налогов и за незвычая нашего иноземчества у тех городов в полках наших Русским людям впредь быть не велено.

Да по Твоему ж, Государеву, Именному указу, для лучшей Тебе, Великому Государю, от нашего народа услуги, велено в полках наших служить конную компанейскую службу указному числу без Твоего, Государева, денежного и хлебного жалованья с наших пожитков, и в то время присланы нам Твои, Государевы, жалованные грамоты, обнадёживаючи нас прежними вольностями, и чтоб, опроче того компанейского денежного и хлебного вспомогательства, никаких тягостей на нас не накладать, и подпомочников в подводы ни в какие посылки не посылать, и быть бы нам при своих прежних старых вольностях, и за тую конную компанейскую службу велено нам ожидать паче прежней лучшей к себе Твоей, Государевой Милости, и ту Твою милостивую грамоту велено нам в полках читать во всенародный слух. И мы, холопы Твои, слышачи Твой, Великого Государя, именной указ в надежду Твоей, Государевой, к нам милости, и неотъемлемых впредь от нас наших козаческих прежних вольностей, со многими трудами и с немалыми денежными и хлебными в набытках своих убытками, ту компанию в полках своих устроили, и ныне держим на своей денежной и хлебной плате. Да с нас же Компанейских подпомочников сверх того берут в Каменный Затон и в Ново_Богородицк и в иные посылки и многие подводы. Да с нас же Компанейских подпомочников сверх того берут в Каменный Затон и в Ново-Богородицк и в иные посылки и многие подводы. Да с нас же посылаются с полку по несколько десятков плотников на Воронеж к корабельному делу. Да в наших же полках, чего прежде никогда не бывало, не только у подпомочников, у самых компанейцов ставят на станциях людей ратных, и тех ратных людей кормить и поить из своих пожитков, и чинить им всякое довольство; а сверх того они, ратные люди, чинят нам в домах наших великое опустошение, тайным обычаем и усильно запас и всякую всячину берут и всякое самовольство чинят, от которых вышеписанных тягостей многое имеем разорение и великие обиды.

И ныне, Государь, мы, старшина и полков наших поспольство, во великой скорби и сумнительстве зостаем, для того, что по Твоему, государеву, указу во всех городах полков наших мельницы, рыбные ловли, пасеки, мосты, перевозы, конские площадки, бани, ледокольни, валки, и иные всякие урочные статьи велено переписать и положить оброк; да у нас же в полках велено заповедать всякое лесное угодье для корабельного строения, и тот, Государь, указ нашей братии в великое оскорбление и в немалую вонтпливость; по тому, что прежние данные нам Ваши Государевы жалованные грамоты и именные указы отставляются, и верные наши многие службы, за что сподевали обрести паче прежнего милость, в беспамятство пришли, и Твоей Государевой милости и прежних наших вольностей без всякой нашей прослуги лишаемся, и ныне, Государь, мы нижайшие Твои рабы, памятуя Твою к себе неизречённую милость, а своё обещание, дерзаем Тебе, Государю, в самую истину донести и свою безмерную тягость и разорение предложити; опасны суще того, чтоб впредь, за неизвещение, нам не быть в Твоём, Государевом, опале, что от тех вышеписанных новосостоятельнх Твоих, Государевых, указов от мельниц, от рыбных ловель, от пасек, от ледоколень, от валков и от иных всяких оброчных статей, о которых в грамотах в полки наши писано, в Твою, Государеву, казну с полков наших прибыли будет малое число, а в службе Твоей, Государевой, конной компанейской учинится великая убыль, и в полках наших великая пустота, потому что наш Малороссийский народ, за неизвычай иноземчества своего, против Русских людей таких тягостей на себе понести отнюдь не может, и от того пойдут все в свободные гетманские города, а иные и пошли уже за Днепр в новостроящиеся города.

А лесного, Государь, дерева, которое годится к корабельному строению, у нас нет, а которое и есть где отчасти, и то самое худое, удобно только на дрова и на мелкое какое строение, а не к корабельному делу; а Сумского и Ахтырского полка города построены на реках, на Псле да на Ворскле, и по иным упалым малым рекам пускать не токмо большого дерева, и самых мелких дров прогнать невозможно, для того что те реки непроточные, заросли болотами, а текут они сквозь города Гетьманского регимента в реку Днепр, а не в Дон и не в Донец, и многие на них загачены плотины. Також и Харьковского полка города построены не наплавных реках, у вершине гнилых речок и от реки Донца в дальнем расстоянии; - Изюмского полка города построены по реке Донцу на Татарских городках, и в тех местах Донец течет вельми узкий крутыми коленами; а по реке Осколу тоже лесного угодья малое число и спускать тою рекою невозможно. А Рыбинского полка в городах лесного угодья, кроме прежних заповедных лесов, самое малое число и от реки Дона в дальнем расстоянии, а иных плавных рек того полка нет, и не только леса, но и дров, кроме реки Сосны, спущать невозможно, потому что речки малые и болотистые.

Всемилостивейший Государь! Просим Вашего Величества за наши прежние многие службы и за кровь и за смерть отцов и детей наших, не вели, Государь, прежних указов отца Твоего, Государя, и братьев Твоих, Государей блаженной памяти, и Своего Государева указа нарушить, и наших Черкасских старых вольностей, чим пожаловани мы, от нас без вины и прослуги нашей отнимать, и вели, Государь, по прежнему своему указу Государеву, теми вольностями нашими нам владеть по старым нашим Черкасским обыкновениям и по прежним указам и жалованным грамотам, а вышеписанные новосостоятельные указы о заповеди лесных угодьев, о мельницах и о рыбных ловлях, о пасеках, о мостах, о перевозах, о конских площадях и ледокольнях, о валках и всяких оброчных статьях, которые в новосостоятельных указах написаны, вели, Государь, с нас сложить и отставить, и впредь таких оброчных статей и иных никаких тягостей не вели, Государь, на нас накладать, для того что наш Малороссийский народ, за неизвычай своего иноземчества, таких тягостей безмерных понести против Русских людей никоими мерами не могут, пойдут врозь, и чтоб нам пред иными своею братьею в оскорблении не быть и достальным всем без остатку не разориться и от таких тягостей Твоей Государевой службы не отбыть.

II. – 1710 г. Табель, сколько в Изюме и Изюмском полку в городах на нынешний 1710 год окладных денег в зборе для отсылки в Троецкой.

В Изюме, на Тору, в Маяках, в Цареве-Борисове, в

Змиёве и в прочих того полку городах проезжей пошлины, руб. алт. ден.

Таможенного збору и питейной прибыли, и конской пло-

щадки собрано. 1308 - ½

Да в Чугуев проезжей пошлины собрано на

Нынешний 1710 год в окладе. ½

Да в Изюме и Изюмском полку в городах, за

орленную бумагу меньшего и среднего гербов за 15 стоп,

да большого герба за десять и 9 листов в сбор за продажу.

А та бумага прислана из Белгорода в прошлых в

1704 и 1705 годах.

Да в Изюме в полковой Ратуше принято у Изюмского

с венечных 445 памятей

неокладных денег

У Андреевского старосты у Ивана Топчицкого принято

с венечных со 119 памятей

У Змиевского Протопопа Стефана Замоского с венечных

со 108 памятей

III. – 1722 г. Квитанция.

1722 г. сентября в 22 д. Белгородской провинции в рентарию принято на прошліе 1717 – 1720 и 1721 годы. руб. алт. ден.

За Изюм: збору с мостов

питейной прибыли

За Цареборисов: мостовщины

питейной прибыли 1 17 4

За Змиёв: мостовщины и за перевоз

питейной прибыли

таможенной пошлины 1 16 4

с конской площадки 1 12 2½

За Изюмскую и другие оного полку городов

конские площадки

-----

Итого на каждый год ½

А за три эти года 1793 4 ½

Цареборисов.

Цареборисов – некогда укрепление очень значительное. Цареборисов самым именем своим указывает на своего основателя – царя Бориса Феодоровича Годунова. Борисов город основан был в 1598 году.[39] На правом, высоком берегу Оскола он укреплён был самою природою. С востока защищала его крутая гора, с юга – глубокий овраг, по которому протекает ручей Бахтин; с запада и северо-запада – другой овраг. Только небольшое пространство на северной стороне оставалось открытым; но здесь, как и с других сторон, площадь окружена была высоким валом. Книга большого Чертежа не раз упоминает о Цареборисовской крепости, под именем Царева града – нового Царева града.[40] Об основании Цареборисова вот что пишет новый летописец: “Царь Борис положил построить город в своё имя в защиту со стороны Крымской; послав Бельского и Семёна Альферова, он приказал поспешить построением города; с ними послано много ратных людей, а иным из козаков и стрельцов приказано остаться там на житьё. Богдан Яковлевич был очень богат и взял с собою всего с избытком. Он начал строить город наперед своими людьми, - построил башню и немалую часть города с большою крепостью; по тому примеру приказал потом работникам строить и остальное. Скоро город отстроен, укреплён и населён разными жителями. Во время постройки города кормил и поил он всех ратных на свой счёт; иным давал он деньги, другим одежду и вообще снабжал всем нужным. Все хвалили его. Сильные похвалы Бельскому дошли в Москву. Борис объявил сильный гнев на него за службу, приказал схватить его как злодея и с бесчестием отправил его в ссылку, где посажен он в темницу; имущество его велено продать, поместья и отчины Борис взял на себя. Старших дворян, бывших у него в полку, Афанасия Зиновьева с товарищами, также разорил и сослал в заточение за то, что хвалили Богдана”.[41] Цареборисовские жители в Белогородской промемории 1727 года говорят: “в прошлых годах давних деды и отцы наши сведены с разных городов в новопостроенный город Царев-Борисов, а иные к родственникам своим пришли сами собою, и для поселения дана была нам земля и сенные покосы, близ оного города по обе стороны реки Оскола и речки Бахтина». К югу от Цареборисова, вёрст на 30, на 40 и далее в глубину степей, тогда же насыпан вал, которого следы видны у города Славянска. Он шёл до деревни Опошни. Первыми защитниками и поселенцами Борисова города были стрельцы, потом, когда образовался слободский Изюмский полк, Цареборисов стал военной слободой черкасов.

Нет сомнения, что в то же время, как основалась крепость, основались в ней храмы Божьи. В промемории 1727 года сказано, что в предохранение от губительной заразы, свирепствовавшей в 1718 и 1719 годах, в Цареборисове сожжены были вместе с жилыми домами церкви Божьи, но какие именно не видно. Не в самом Цареборисове, а совсем в другом месте, сохранился памятник, который говорит, что в древнем Цареборисове был храм Преображения Господня. В храме военной слободы Петропавловки сохраняется напрестольное евангелие, М. п. 1654 года, пожервованное, как говорит надпись на нём, «в церковь Преображения Господня, что в Цареве Борисове городище, 7года марта во 5 день».

В нынешнем Николаевском храме Цареборисова хранится напрестольное евангелие, М. п. 1661 года, приобретённое для Николаевского храма, как говорит надпись, при атамане Агафоне казаком Мироном. При этом евангелии и при известии 1727 года нельзя сомневаться, что в Цареборисове существовал и храм Святого Николая ещё в половине XVII столетия.

Во время моровой язвы 1719 года храмы Цареборисова, как сказали мы, были сожжены. В новой слободе храм Святого Николая освящён был в 1721 году. В делах бывшего Изюмского Духовного Правления видим, что в 1722 году в слушании указа подписались Цареборисовские Николаевские священники – Григорий и Пётр. По этому делу ясно, что при Николаевском Цареборисовском храме в 1722 году были два причта, хотя по ведомости 1732 года прихожан при Цареборисовском храме показано 65 дворов. Конечно эти причты были прежде при двух храмах Преображенском и Николаевском; но теперь они соединены при одном храме, за недостатком другого. С 1799 года существует нынешний Николаевский храм с одною главою, деревянный, как и все предшествовавшие ему.

Другой храм Цареборисова, храм Рождества Богородицы, освящён был в 1770 году. В 1799 году, на место обветшалого, построен и освящён новый, который существует поныне. Старец, крестьянин Андрей Яковлев Ковалевский, многое сделал для украшения сего храма; в 1829 году он пожертвовал до 300 рублей серебром для возобновления его.

В Цареборисове были в прежнее время раскольники, как это видно по делу 1737 года. Это и естественно: в Цареборисове укрывались разные бродяги, убегшие от суда и помещиков из России. В 1722 году оказалось таких бродяг 102 человека, и управитель Цареборисова обязан был подпиской выслать их всех из Цареборисова. Но в 1725 году открылось, что они опять возвратились в Цареборисов и поселились тут, как хозяева. Так показывает промемория, посланная из Белгородской канцелярии в Бахмутскую от 01.01.01 года. По делам бывшего Изюмского Духовного Правления видно, что в 1724 году эти люди построили было себе часовню и приняли к себе беглого священника, но сей последний тогда же выслан был из Цареборисова, а часовня была сломана. Ныне здесь нет раскола.

В помянутой промемории о Цареборисове сказано: «в 1718 году в сих людях было моровое поветрие и померло людей многое число; а в 1719 году в июне месяце прислан Тобольского полку Майор с драгунами и их из города выслал в лес, содержал под караулом, а Цареборисовскую городовую крепость и церкви Божьи и в них Святые иконы и церковную утварь и пороховую и протчую казну и дворы с пожитками велел всё пожечь без остатка». По той же промемории, от морового поветрия уцелело 23 человека из Русских да 74 из Слободских Черкасов. А в 1722 году оказывалось сверх того: а) под ведением управителя Воинова 94 человека Русских, которые пришли в Цареборисов «из разных городов» после моровой язвы; б) под ведением сотника Андрея Самборского – казаков Изюмского полка «новопришлых их гетманских городов из Слободских полков, которые пришли после морового поветрия, 229 человек». Следовательно, в 1722 году было всего 420 человек. По исповедной росписи 1737 года было при Николаевском храме: 20 душ муж. 20 жен. духовных; 114 муж., 84 жен. душ служащих казаков; 148 муж., 120 жен. посполитых; 210 муж., 158 жен. однодворцев; 352 муж., 292 жен. подданных черкасов, а всего 849 муж., 674 жен. душ. В 1739 году было 9 муж., 7 жен. душ духовных; 128 муж., 116 жен. казаков; 111 муж., 94 жен. посполитых; 92 муж., 77 жен. однодворцев; 77 муж., 74 жен. подданых черкасов, а всего 417 муж., 368 жен. душ. Следовательно убавилось на половину. Это значит, что чума и в 1738 году опустошила Цареборисовский приход.

В 1847 году от холеры умерло здесь только 5 человек, но от кори умерло 48 младенцев. В 1848 году от холеры умерло 109 человек; цинга в 1849 году похитила 22 человека.

Что касается до бедствий, какие испытал город Борисов, впадая, по выражению пророка, в руки человеческие, то прежде всего надобно сказать, что во время всеобщего расстройства России, самозванец Лже-Пётр в 1610 году занимал Цареборисов, и Цареборисовские стрельцы, волею или неволею, ходили тогда вместе с ним в Путивль, а оттуда в Тулу, где самозванец был разбит и пойман.[42] После того Борисов город несколько времени оставался в запустении, и оттого долго назывался Борисовым городищем, даже и после занятия его стражею,[43] которую видим здесь в 1633 году.[44] Со времени построения Чугуевской крепости, т. е. с 1639 года, в Борисов присылали стрельцов и станичников из Чугуева, для наблюдения за Татарами. Но так как, по одному положению своему на край степей Крымских, Борисов был опасным местом: то Чугуевцы неохотно отправлялись сюда, и несколько раз испрашивали себе, как милости Божьей, увольнения от содержания стражи в Борисове.[45] Борисов был сколько важным, столько же и опасным местом и по другой особенности своей. Через него проходила посольская дорога в Крым. Послы останавливались в Цареборисове как для отдыха, так и для получения распоряжений Правительства.

Здесь была оберегательная застава против чумы; проезжающий с юга окуривали своё имущество, а послы, сделав списки с своих бумаг, подлинники предавали огню, списки же, подвергнув окурке, передавали на другую сторону заставы для немедленной отсылки.[46] Эта особенность местности была причиной как раннему основанию Борисова города, так и тому, что часто нападали на него, кроме татар, шайки воров и грабителей, иногда по распоряжению польских панов и чиновников.[47]

При таких местных условиях Борисова города, трудно было удержать в нём русскую стражу. Другое дело – черкасы того времени, которые привыкли к боевой, тревожной жизни. Естественно было и то, что царь рад был, когда Донские казаки вызвались жить в Цареборисове, хотя до 1647 года начальство строго предписывало Борисовцам остерегаться сношения с донцами.[48] В 1657 году видим в Борисове черкасов и русских людей, и в этом же году прислано было царское жалованье «новоприборным Русским людям» и казакам, «пришедшим из разных городов». В 1666 находим в Борисовом городе троякого рода жильцов – Донских казаков, русских людей и черкасов.[49] Но если и Московские русские люди не очень мирно жили с черкасами, то ещё менее можно было ожидать мира от донцов того времени. Эти обиды со стороны донцов, и особенно их начальников, были причиной тому, что в 1668 году Цареборисовские черкасы принимали сторону бунтовавшего гетмана Брюховецкого. Но чрез два года после того явились в Цареборисов ватаги донцов, овладели городом и навели такой страх на порубежных русских воевод, что Белгородский воевода немедленно выслал из Острогожска «Полковника Рейтарского строя Михаила Гопта и Сумского полковника Герасима Кондратьева с полками их и иных полков с многими ратными людьми к Цареборисову городу». Чугуевскому воеводе велено было, соединясь с полковниками, идти «на воров и клятвопреступников». Однако скоро дело кончилось без больших трудов. Оказалось, что в Цареборисове было донцов не больше 150 человек. По Чугуевской переписке, из которой заимствуются эти сведения, не видно, что побудило донцов поднять эту тревогу. Вероятно, дело стало из-за того, что правительство, по событиям 1668 года, узнав в Цареборисовских донцах ненадёжных слуг царских, хотело или вытеснить их из Борисова или подвергло их другим наказаниям, и те призвали на помощь себе новые ватаги с Дона. По крайней мере, по бумагам последующего времени в Борисовом городе видим мы не донцов, а переселенцев и выходцев из России,[50] хотя управление последними по-прежнему было отдельное от управления черкасами, которыми управлял сотник.[51]

По отписке Степана Звегинцева в Чугуев «Декабря 16, года, приходили в Цареборисов Татаров человек 100 и больше, и Цареборисовских жителей, многих людей, в полон побрали и животинные стада все отогнали и Государевы крепости надолобы проломали ниже Бахтина колодезя». В это время захвачено в плен 16 человек, в том числе Иван и Елисей Емченки и Иван Сезененко. На другой день, 17 декабря, татары захватили ещё 3-х человек за Осколом.

«В нынешнем году в январе», так писал Борисовский голова в Чугуев, «приходили к Цареборисову Татарове, человек 200 и больше, и многих людей Цареборисовских в полон побрали, а мещан осталось в Цареборисове малолюдство, с отписками в города некого посылать, а козацкий (Черкасский) с своими козаками в город на караул не ходит и в отъезд на караул козаков не посылает».

Это нападение татар было 13 января, и они увели тогда 24 человека Цареборисовцев и почти одних черкасов, притом людей пользовавшихся известностью, как то: Якова Коломийца, Ерёму Бегуненка, Максима Евтушенка и Лариона Дзюбаного.

«Писал ко мне, говорит полковник Григорий Донец, полку моего Цареборисовский : февралягода под Цареборисов город снизу Донца от Репиной Ямы подгонялись Татары, а было их человек 100 и, бывши под Царевым пошли вверх реки Нетриуса». В этот раз они захватили 12 человек Цареборисовцев и двух убили; между взятыми в плен были: Максим Шумейко, Кондратий Кобыляцкий, Григорий Емченко, Лаврентий Радченко и Павел Пугачёв; иные из них взяты за Осколом на Князь Ивановой Луке. «Були Татаре под Царев из бору чрез Оскул», доносил тогда же Изюмский ».

Наказной сотник Царевский доносил наказному полковнику Гавриле Могилке: «были Татаре под Царевым и 21 ч. (1681) взяли в полон трёх человек».

26 декабря 1681 года полковник Григорий Донец писал генералу Косагову: «Могилка (Савинский Сотник) ходил за Татарами, которые были под Цареборисовом, а под Изюмом не бывали. И он, Могилка, пишет, что за теми Татарами ходил он за Торец и не мог их достигнуть, и что небольшие люди были».

В феврале 1682 года князь Пётр Иванович Хованский писал в Чугуев: «Января 31 писал ко мне в Курск из Белгорода Окольничий и воевода товарищ мой Пётр Дмитриевич Скуратов, по письму Григория Донца: января 29 воровские Татары были под Цареборисовом и взяли в полон человек 50 и больше». Затем предписывает немедленно выслать копейщиков и рейтаров в Харьков, под опасением строго отвечать за злодейства татар.

Константин Донец воеводе Неплюеву писал: «Сентября 26, года, прислал к нам в Изюм из Царева Борисова (Самборский) с вестями, что сентября 26, будучи жители Цареборисовские со звериною добычею в бору за рекой Осколом, с нагайской стороны видели татар, человек з 40 и больше, и шли тайным обычаем под с. Радьковку». По донесению «Лариона Герасимовича Деменки» татары «перешли Донец за 3 версты выше Цареборисова» и пошли вверх по Осколу. Цареборисов остался цел, но Радьковцы пострадали.

Последнее нападение татар на Борисов было в 1737 году.

По ревизии 1732 года в Борисове 380 душ муж., в том числе 14 подданых Сотника Андрея Лаврентьевича Самборского.

Метрики Николаевского прихода начинаются с 1729 года, а Богородичного с 1768 года.

Число прихожан:

При церквах	1730	1750	1770	1790	1810	1830	1850
	муж	жен	муж	жен	муж	жен	муж	жен	муж	жен	муж	жен	муж	жен
Николаевской	838	650	625	604	773	730	930	945	1001	1055	877	920	885	915
Рождества Богородицы	-	-	-	-	490	468	650	650	708	735	521	545	567	603
А всего	-	-	-	-	1263	1196	1580	1595	1709	1790	1398	1465	1452	1518

ШЕНДРИГОЛОВА СЛОБОДА.