Стенограмма (стр. 7 )

Еще один из ярких примеров – практика подготовки и принятия закона о федеральном бюджете на соответствующий год. Закон о федеральном бюджете сегодня – это филиал какой угодно отрасли российского права, лишь бы та или иная норма была необходима Минфину для облегчения исполнения бюджета. Причем, учитывая установленный Бюджетным кодексом России жесткий график прохождения федерального закона о федеральном бюджете на очередной год, а также предстоящий переход на трехгодичный бюджетный цикл, многочисленные нормы, относящиеся к другим отраслям права, принимаются по весьма упрощенной процедуре и, как правило, без серьезного обсуждения со специалистами. Результатом является ситуация, о которой один из руководителей Высшего Арбитражного Суда России образно сказал так: "Война бюджетного законодательства с актами других отраслей права".

Большую тревогу вызывает переполненность законодательства последних лет простейшими техническими ошибками. Для многих правоведов очевидно, что сегодня не сформирована школа законотворчества, и поэтому в дальнейшей работе по мониторингу отечественного законодательства могли быть предложены определенные правила работы, обязательные при подготовке законодательных актов.

Недопустимо сознательное невынесение на суд законодателей и общества мнений оппонентов, как недопустимо, даже при кажущейся очевидности, принимать законопроект сразу в нескольких чтениях.

Серьезные проблемы существуют с законодательством об осуществлении государственного и муниципального финансового контроля в Российской Федерации.

Независимые органы государственного финансового контроля – один из важнейших инструментов мониторинга, поскольку эти органы являются важным инструментом контроля за использованием государственных средств и собственности. В более широком смысле – это один из важнейших инструментов гражданского общества, ведь независимо от исполнительной власти органы государственного финансового контроля могут полностью работать только… (Микрофон отключен.)

Председательствующий. Включите микрофон. Заканчивайте.

…осуществляя надежный контроль за правоприменительной практикой своего Правительства.

Счетная палата обращает внимание законодателей на явные ошибки в Бюджетном кодексе Российской Федерации. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях сильно отличается от Уголовного кодекса. Полученный в мае и внесенный в настоящее время в палату Федерального Собрания проект изменений в Бюджетный кодекс изобилует многими проблемами, и не только ими. Счетная палата подготовила заключение и просит очень внимательно отнестись к этому. Самая болевая точка предложенного законопроекта – это определение прав и обязанностей всех участников бюджетного процесса: парламента, Правительства, Минфина, распорядителей средств федерального бюджета, Счетной палаты. Они должны точно соответствовать Конституции России.

А в целом Счетная палата доклад поддерживает и одобряет. Спасибо.

Председательствующий. Спасибо.

Уважаемые коллеги, я предоставляю слово Василию Николаевичу Лихачеву, заместителю председателя Комитета Совета Федерации по международным делам. Коротко о международном аспекте нашего доклада. Пожалуйста.

, заместитель председателя Комитета Совета Федерации по международным делам, представитель в Совете Федерации от Народного Собрания Республики Ингушетия.

Уважаемые коллеги! Вне всякого сомнения, представленный доклад является высокопрагматичным и высокоинтеллектуальным продуктом. Он, с моей точки зрения, является неким брендом, который показывает профессиональную работу Совета Федерации, правового сообщества России в целом и, безусловно, отвечает тем тенденциям и явлениям, которые мы сегодня наблюдаем в развитии международной нормативной мегасистемы.

Очень важно, что, опираясь на положения этого и других докладов, российские парламентарии внесли сегодня идею мониторинга международной структуры и интенциональные механизмы. И очень важно, что Межпарламентский союз, Азиатско-Тихоокеанский парламентский форум, институты двусторонней парламентской дипломатии активно с помощью российских парламентариев взяли эту тему в свою практическую работу. Мне кажется, что мы должны эту тенденцию, эти импульсы максимально поддерживать, и хотелось бы внести несколько предложений.

Я думаю, настала пора, когда подобного рода документ должен выходить на иностранных языках, начать можно хотя бы с английского. Вне всякого сомнения, этот документ, который будет дорабатываться, должен включать резюме. И последнее мое предложение – в рамках делегаций Федерального Собрания Российской Федерации при их сотрудничестве с зарубежными визави провести презентацию этого документа. Он этого заслуживает.

Председательствующий. Спасибо.

Уважаемые коллеги, у вас на руках есть проект постановления палаты о докладе Совета Федерации "О состоянии законодательства в Российской Федерации", документ № 70. Предлагается принять его за основу, дать на поправки неделю, чтобы 2 марта мы могли бы принять документ в целом.

Прошу подготовиться к голосованию за принятие проекта постановления за основу. Идет голосование.

Результаты голосования (14 час. 03 мин. 02 сек.)

За 117 чел. 65,7%

Против 0 чел. 0,0%

Воздержалось 0 чел. 0,0%

Голосовало 117 чел.

Не голосовало 61 чел.

Решение: принято

Решение принято.

Уважаемые коллеги, я только уточню.

Геннадий Эдуардович, недели нам хватит?

, председатель Комиссии Совета Федерации по методологии реализации конституционных полномочий Совета Федерации, представитель в Совете Федерации от администрации Новгородской области.

Нет, не хватит.

Председательствующий. Не хватит. Я хотел уточнить, сколько времени нужно?

16 марта будет пленарное заседание, до 10 марта надо сделать.

Председательствующий. Подача поправок до 10 марта? Хорошо, правильно. Я тоже подумал, что до 2 марта мы не успеем, потому что обычно очень много поступает дельных замечаний. Коллеги, тогда срок подачи поправок – до 10 марта.

Уважаемые коллеги, от вашего имени я хочу поблагодарить всех, кто откликнулся на наше приглашение и сегодня присутствовал. Особенно хочу поблагодарить тех, кто очень хорошо выступил. Мы продолжаем нашу работу над докладом, и я благодарю всех. До новых встреч! Я уверен, что третий доклад внесет свою лепту в становление правового поля, правового пространства в Российской Федерации. Спасибо.

Коллеги, возвращаемся к работе по повестке дня.

Пункт 11 повестки дня – о Федеральном законе "Об утверждении Договора о разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Татарстан".

Два докладчика, уважаемые коллеги. Первым для доклада я приглашаю на трибуну председателя Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству Юрия Афанасьевича Шарандина. Пожалуйста.

Уважаемые коллеги, по поручению Председателя Совета Федерации, по поручению Совета палаты докладываю вопрос.

Читая любой текст, вольно или невольно начинаешь задавать себе вопросы и соответственно начинаешь искать ответы на эти вопросы. В поисках ответов на вопросы вырабатывается точка зрения, вырабатывается позиция, которая охватывает все прочитанное, и вырабатывается точка зрения, с которой рассматриваешь все прочитанное. И в данном случае мы пришли к однозначному выводу, что рассматривать представляемый текст Договора необходимо с точки зрения сегодняшнего дня, с точки зрения того массива законодательства, которое имеет Российская Федерация, и с точки зрения того массива постановлений и определений Конституционного Суда, которые имеются по вопросам, затрагиваемым настоящим документом. Отдельно стоит вопрос об институте Договора как такового в нынешних условиях, но на этом мы подробно останавливаться не будем. Только лишь заметим, что Договор, который утверждается федеральным законом, и есть, по сути, федеральный закон.

И если начать движение непосредственно по тексту, то вопросы начинают возникать со статьи 1. Поскольку Договор сам достаточно короткий, есть возможность кратко остановиться практически на каждой статье, на каждом его положении.

Вот статья 1. Разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Татарстан осуществляется Конституцией Российской Федерации, Конституцией Республики Татарстан и настоящим Договором. Сразу возникает вопрос: что делать со всем массивом законодательства, принятого в Российской Федерации по вопросам взаимодействия и правоотношений Федерации и субъектов Федерации, в частности, что делать с законом об основных принципах деятельности органов власти субъектов Федерации, поскольку именно в этом законе установлен порядок принятия договоров между федеральным центром и субъектами Федерации? Статья 1 всё существующее законодательство Российской Федерации исключает, устанавливая приоритет Конституции Республики Татарстан над федеральными законами. Это следует из текста, я это подчеркиваю, потому что разграничение предметов ведения, повторяю, осуществляют Конституция Российской Федерации, Конституция Республики Татарстан и настоящий Договор, более ничего.

Вот статья 2, в частности пункт 2. В соответствии с Конституцией Российской Федерации и Конституцией Республики Татарстан Республика Татарстан (государство) – субъект Российской Федерации – обладает всей полнотой государственной власти вне пределов ведения Российской Федерации и полномочий Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Это дословное повторение статьи 73 Конституции Российской Федерации, просто дословное. Возникает вопрос. Если Конституция Российской Федерации является нормативным актом высшей юридической силы и действует на территории Российской Федерации прямо, какой смысл в дублировании в нормативных актах меньшей юридической силы положений Конституции? О чем тут договариваться, когда есть Конституция? На этот вопрос ответа не только у нас нет, я думаю, его нет и в природе.

Далее. В этом же пункте 2 указывается, что Республика Татарстан обладает всей полнотой государственной власти, за исключением предметов исключительного ведения Российской Федерации и предметов совместного ведения. Но дальше в Договоре как раз речь и идет о предметах совместного ведения, в частности, о недрах и так далее. Мы к этому еще подойдем. То есть получается такое внутреннее противоречие в самом Договоре: мы как бы договариваемся обо всем, кроме вот этого, но дальше мы об этом и начинаем говорить.

Пункт 3 статьи 2. Учитывая, что использование, охрана земли, недр, лесных и других природных ресурсов на территории Республики Татарстан составляют основу жизнедеятельности ее многонационального народа, Правительство Российской Федерации и Кабинет Министров республики заключают соглашение, предусматривающее совместное решение экономических, экологических вопросов и так далее, а потом Правительство Российской Федерации оказывается связано этим пунктом и с соответствующими законодательными инициативами должно выходить только после того, как договорится с правительством Республики Татарстан. Конституция Российской Федерации не предусматривает подобных ограничений для субъектов права законодательной инициативы. И даже если стороны договорятся об этом, это будет не более чем федеральным законом. А Конституция Российской Федерации, повторяю, имеет высшую юридическую силу. Таким образом, возникнет коллизия между федеральным законом, которым утверждается данный Договор, и Конституцией Российской Федерации, которая не предусматривает ограничений для Правительства как для субъекта права законодательной инициативы, и, следовательно, данное положение Договора работать не будет. Оно будет ничтожно.

Кстати говоря, на эту тему существует и постановление Конституционного Суда. Но это еще было, правда, по отношению к предыдущей Конституции Республики Алтай. Это было постановление Конституционного Суда от 7 июня 2000 года № 10-П, где говорится о том, что субъект Российской Федерации не вправе объявлять своим достоянием природные ресурсы на всей территории и осуществлять такое регулирование отношений собственности на природные ресурсы, которое ограничивает их использование в интересах всех народов Российской Федерации, поскольку этим нарушается суверенитет Российской Федерации. Я возвращаюсь к первой своей мысли. Эти вопросы нашли отражение в действующем законодательстве и в постановлениях Конституционного Суда.

Следующая позиция, пункт 4. Я уже не буду зачитывать, чтобы сократить время. Но дело в том, что договаривающиеся стороны должны были бы в дальнейшем, что касается и взаимоотношений с соотечественниками, и взаимоотношений с иностранными государствами, и политических, и экономических, действовать по согласованию с Министерством иностранных дел. На этот счет есть абсолютно четкая позиция о том, что в законе о координации международных и внешнеэкономических связей Российской Федерации употреблен термин не "по согласованию", а "с согласия". Кстати, в нашем заключении это написано на странице 7. Это определение от 01.01.01 года № 246-О. То есть термин "с согласия" заменяется на термин "по согласованию". Казалось бы, ничего страшного в этом нет. Однако, как мы помним, на эту тему существует также достаточно четкое постановление Конституционного Суда, которое говорит… Когда речь шла о согласовании кандидатур на должности руководителей Министерства внутренних дел, а это, как известно, должно было осуществляться по согласованию с органами власти субъектов Федерации (я тогда был депутатом Московской городской Думы), мы не согласовывали отдельные кандидатуры на пост руководителя ГУВД города Москвы. Дело было в Конституционном Суде, и Конституционный Суд абсолютно четко определил, что согласование не есть испрашивание согласия. То есть орган власти выходит в другой орган власти, просит согласовать, не получает согласования и говорит: "Спасибо. Процедура согласования прошла, согласие ваше нам не нужно".

Так вот, получается, что такое смешение терминов (и, скорее всего, те, кто писал этот Договор, ничего не имели такого, что называется, за душой)… Но в правоотношениях это понимание терминов, дефиниций существующего права есть, и от этого деться никуда нельзя. Повторяю: согласование не есть согласие. И если в законе стоит "с согласия Правительства Российской Федерации", значит, "по согласованию" в Договоре быть не может по определению.

Дальше. Пункт 6 статьи 2: "Государственными языками…" Смотрите, вот формулировка, уважаемые коллеги… Не понял, у меня сколько минут было?

Из зала. 6 минут. Заканчивайте.

Председательствующий. 10 минут уже.

Хорошо, тогда я быстро закончу.

Вот, смотрите: "Государственными языками в Республике Татарстан являются русский и татарский…" А через несколько строчек: "Для кандидатур на замещение должности высшего должностного лица Республики Татарстан, вносимых в порядке, предусмотренном федеральным законом, устанавливаются дополнительные требования, предусматривающие владение государственными языками Республики Татарстан". То есть получается, что русский язык становится государственным языком в Республике Татарстан. Такая вот интересная логическая конструкция, но статья 68 Конституции России четко говорит о том, что государственным языком является русский, а республики имеют право устанавливать национальные языки республик, которые используются наряду с государственным языком.

Что касается языка, кстати, на эту тему существует постановление Конституционного Суда от 27 апреля 1998 года, которое говорит о том, что из части 2 статьи 68 Конституции Российской Федерации, закрепляющей право республик устанавливать свои государственные языки, не вытекает ни обязанность республики устанавливать свои государственные языки, ни необходимость специальных требований к знанию этих языков в качестве условия приобретения пассивного избирательного права, в том числе при выборах высшего должностного лица республики. Это постановление Конституционного Суда. Обойти его, преодолеть его невозможно. Оно имеет высшую юридическую силу на всей территории Российской Федерации. Тем более, повторяю, в условиях нынешнего законодательства, когда кандидатуру законодательному собранию вносит Президент, это еще и вмешательство в юрисдикцию Президента, есть указание Президента, чью кандидатуру ему вносить.

Поскольку мне предлагается заканчивать, остановлюсь только на одном моменте. Вот граждане Российской Федерации, проживающие на территории Республики Татарстан, имеют право получать основной документ, удостоверяющий личность гражданина Российской Федерации, с вкладышем на государственном языке Республики Татарстан, татарском, и с изображением государственного герба Республики Татарстан. Как это правоотношение урегулировано уже сейчас? Есть постановление Правительства Российской Федерации "О паспорте гражданина Российской Федерации". Вот какая там формулировка? К бланкам паспорта, предназначенного для оформления в республиках, находящихся в составе Российской Федерации, могут изготавливаться вкладыши, имеющие изображение государственного герба и предусматривающие внесение на государственном языке этой республики сведений о личности гражданина, то есть вкладыши со сведениями о личности гражданина. А в Договоре указан просто вкладыш на национальном языке. Если это не тот вкладыш, о котором говорится в постановлении Правительства, тогда какой? Об этом ничего не сказано. Вопрос: может быть этот вкладыш по форме и количеству страниц равен паспорту? Ответ положительный. Может этот вкладыш иметь фотографию? Ответ положительный. А если нам скажут, что нет, ничего подобного не имелось в виду, тогда мы зададим вопрос, почему не пользоваться нормой постановления Правительства Российской Федерации, где все это уже обозначено.

Уважаемые коллеги! Повторяю, здесь, что называется, ничего личного. Мы просто переложили нормы предлагаемого к утверждению Договора на нормы существующего в Российской Федерации законодательства, на постановление и определение Конституционного Суда и увидели, что практически все позиции, которые в этом Договоре есть, либо не отвечают действующему сейчас законодательству, либо повторяют положения Конституции. А поскольку это будет обыкновенный федеральный закон, то эти коллизии норм никакого преимущества какому-либо конкретному субъекту Федерации дать не могут.

Учитывая, что данный закон как бы состоит из двух слоев, есть форма, федеральный закон, и, следовательно, по процедуре не может быть ничего, кроме как работы с этим самым законом, а по содержанию мы не можем вносить туда никаких поправок, потому что то, что сформулировано, то подписано, и тут согласительную комиссию не создашь, мы предлагаем данный закон отклонить, и соответствующим образом он отправится обратно в Государственную Думу. Доклад окончен.

Председательствующий. Спасибо.

Я предоставляю слово для второго доклада председателю Комитета Совета Федерации по делам Федерации и региональной политике Рафгату Закиевичу Алтынбаеву. Пожалуйста.

, уважаемые коллеги! Юрий Афанасьевич достаточно детально проанализировал сам закон и проанализировал статьи Договора. Такой же обстоятельный разговор состоялся у нас в комитете буквально вчера. У нас есть замечания, и мы эти замечания выразили в своем заключении. Но в то же время я хотел бы остановиться на некоторых моментах с точки зрения комитета.

Во-первых, в соответствии со статьей 2го закона, о чем сегодня не раз говорилось, договоры могут быть заключены, только если это обусловлено особенностями субъекта. Это первое.

Договор может предусматривать отличия в полномочиях только в той мере, в какой это обусловлено указанными этими субъектами особенностями. Сложно, может быть, для восприятия, но, я думаю, внимательно прочитав, можно разобраться. Из федерального закона об утверждении Договора с Республикой Татарстан не следует, какими именно особенностями и в какой мере обусловлено заключение Договора с Республикой Татарстан. Это принципиальный момент для палаты регионов, поскольку все субъекты России обладают особенностями и различиями. Не ясно, какие именно особенности требуются для того, чтобы заключить этот Договор.

Отдельные положения Договора, как уже сказал Юрий Афанасьевич, не соответствуют Конституции. Я не буду их перечислять. Договор с Республикой Татарстан не содержит положений, которые являются обязательными для составления подобных договоров в соответствии с 184-м законом об основных принципах организации законодательных и исполнительных органов власти субъектов Российской Федерации. Вопреки этим требованиям Договор не содержит перечень полномочий, разграниченных иначе, как это записано в законе, чем для всех субъектов Российской Федерации, условия и порядок осуществления этих полномочий, конкретные права и обязанности.

Многие положения Договора дублируют нормы Конституции. Мы об этом вчера очень подробно говорили. Но нормы Конституции, как вам всем известно, имеют высшую юридическую силу на всей территории Российской Федерации, и обсуждения быть не может. И это ставит под сомнение саму правомерность этого Договора.

Отдельные положения Договора не отвечают его целям, не могут быть предметом Договора некоторые полномочия, которые там прописаны. О выдаче паспорта – какие там полномочия? Или, например, о представительстве республики при Президенте Российской Федерации.

В целом по Договору можно сделать следующее заключение. Он не достигает целей разграничения полномочий. Его заключение не обосновано никакими конкретными особенностями субъекта, которые должны быть выражены. В содержании имеется несоответствие Конституции Российской Федерации. Он не отвечает требованиям к договорам и, самое главное, не отвечает идеологии проводимых преобразований по разграничению полномочий.

Комитет рекомендует в данном варианте, повторяю, в данном варианте, отклонить закон. Спасибо.

Председательствующий. Спасибо. Рафгат Закиевич, пожалуйста, останьтесь на трибуне, возможно, сейчас будут вопросы.

А Юрия Афанасьевича попрошу с места отвечать.

, у Вас вопрос? Выступление.

, вопрос? Пожалуйста.

Спасибо, Сергей Михайлович.

У меня вопрос к коллеге Шарандину.

Председательствующий. Пожалуйста, Юрий Афанасьевич с места будет отвечать. Вы можете тоже сесть и с места задать вопрос.

, я Вас очень уважаю, но истину, которая находится на странице 7 вашего заключения, больше. Она гласит: "Республика Татарстан заявляет о своем исключительном положении, поскольку разрушает сложившуюся систему взаимоотношений".

Во-первых, я не усмотрел в нём такого.

Во-вторых, это некое обвинение в скрытом сепаратизме.

И, в-третьих, это адресовано и второму подписанту в той части, что он неверно трактует Конституцию. Я полагаю, что такие резкие заявления раздражают, советую Вам их избегать. И, Сергей Михайлович, не надо, чтобы это стало достоянием общественности.

Вопрос мой таков: большая ли разница между, как здесь говорится… (Микрофон отключен.)

Председательствующий. Включите микрофон.

Пожалуйста.

…"по согласованию с МИДом", хотя закон требует согласия Правительства? Они что, не подразделение Правительства? А в другой статье напрямую ущемляются и полномочия по регулированию отношений с соотечественниками. Пожалуйста, поясните мне.

Председательствующий. Пожалуйста, Юрий Афанасьевич.

Если бы правительство любого субъекта Федерации заключило некое соглашение, либо с Правительством Российской Федерации, либо с каким-то министерством Российской Федерации, о совместных действиях, была бы та самая картина, которую Вы нарисовали, уважаемый Валерий Тотразович. Но мы-то говорим о том, что после нашего утверждения этот Договор становится законом. Вот эти положения становятся обязательными и они создают обязательные условия, в том числе и для функционирования министерства иностранных дел, в то время как другие федеральные законы создают иные условия для функционирования министерств иностранных дел и правительств субъектов Российской Федерации. Это является самым главным. Повторяю: было бы просто соглашение о каких-то совместных действиях – милости просим. Но в данном случае мы выходим на закон.

При этом возвращаю Вас снова к статье 1 данного закона, в соответствии с которой это разграничение полномочий регулируется только Конституцией Российской Федерации, только Конституцией Республики Татарстан и этим Договором, отметая все существующее законодательство Российской Федерации, делая этот Договор приоритетным, ставя его над существующим законодательством Российской Федерации. Вот это совершенно простая комбинация.

Председательствующий. Спасибо.

Губайдуллин Экзам Саматович, вопрос? Пожалуйста.

, член Комитета Совета Федерации по природным ресурсам и охране окружающей среды, представитель в Совете Федерации от исполнительного органа государственной власти Республики Татарстан.

У меня два вопроса. Первый вопрос. Юрий Афанасьевич, у нас имеются два заключения Правового управления Аппарата Совета Федерации под одним и тем же исходящим номером. Они были розданы в комитеты. На основе какого заключения Правового управления, положительного или отрицательного, вы работали?

Второй вопрос Правовому управлению. Чем объяснить изменение позиции Правового управления – от одобрения закона к его отклонению?

Ответ нашего комитета предельно простой. Мы не ориентируемся в своих выводах ни на чьи иные выводы, мы вырабатываем собственные. Поэтому если говорить о заключении нашего Правового управления, то, что ко мне попало в руки, то я к документам и присовокупил, кстати говоря, во многом повторяющее наше заключение. У меня в руках отрицательное заключение, как и заключения комитетов по правовым и судебным вопросам, по вопросам местного самоуправления, по делам Федерации и региональной политике.

Председательствующий. Пожалуйста, Костоев Исса Магометович, вопрос?

У меня, наверное, вопрос, скорее всего, к Рафгату Закиевичу, но не буду возражать, если мне поможет и Юрий Афанасьевич.

Мы, как правило, отслеживаем любые законопроекты, начиная со стадии, когда они проходят проработку в Государственной Думе. Комитету по делам Федерации и региональной политике, наверное, следовало бы, а этот Договор пишется несколько лет, знать его основные положения и вовремя указать на те нормы положений, которые не проходят по действующему законодательству. Согласен с тем, и небольшой я сторонник всевозможных договоров… Но тем не менее коль Договор готовился на протяжении длительного времени, наши профильные комитеты, наверное, должны были, не дожидаясь подписания его Президентом России, который, кстати, знает Конституцию, является гарантом Конституции… Государственная Дума его… (Микрофон отключен.)

Председательствующий. Включите микрофон. Коллеги, одна минута на вопрос, будьте внимательны.

…и Госдума приняла закон о его утверждении, а мы, вдруг проснувшись, говорим, что там есть, насколько я понял, довольно несущественные, за исключением одного, наверное, положения, недоделки или противоречия. Если в Договоре повторяется положение Конституции, то это не влечет за собой его отклонение. От повторения истина нисколько не слабеет, наверное, еще лучше становится. Поэтому у меня вопрос: почему мы сегодня должны противопоставить себя Президенту, Государственной Думе, да и в принципе Республике Татарстан по завершении всего этого?

Председательствующий. Пожалуйста, коллеги, кто будет отвечать?

Могу я ответить, Сергей Михайлович?

Председательствующий. Пожалуйста.

Во-первых, на стадии формирования этого закона Совет Федерации в рабочую группу не был приглашен, и никто от нас представителем там не был. Во-вторых, когда мы концептуально смотрели и даже поддержали идею Договора, тут же в ходе заседания комитета было сказано: "Посмотрите на содержание Договора, есть вопросы, у вас опыта достаточно, можете с правовиками посоветоваться и подкорректировать". Здесь не дадут мне слукавить мои коллеги по Татарстану, поэтому все это было сделано.

Председательствующий. Пожалуйста.

Я могу добавить, что, к сожалению, не могу согласиться с таким подходом, что повтор – это неплохо. Повтор – это плохо. Повтор – игнорирование одного из основополагающих принципов права – неумножение недействующих норм.

Ерунда!

Если есть норма, которая регулирует правоотношения, то этой нормой надо пользоваться, а не плодить недействующие нормы. Кроме того, сегодня здесь уже говорилось о том, что надо соблюдать непротиворечивость и целостность законодательства Российской Федерации. Так вот, если, уважаемые коллеги, кто считает, что коллега Костоев прав, пусть возьмут текст Конституции, в частности, и текст этого Договора, тогда они увидят, что есть смысловое совпадение, но не текстуальное. Следовательно, мы имеем дело уже не просто с повторением, а с противоречием нормы Договора норме Конституции, потому что текстуального совпадения там нет.

Председательствующий. , вопрос? Выступление.

, вопрос? Пожалуйста.

Юрий Афанасьевич, вернусь к статье 4, особенно к той части, в соответствии с которой осуществляются связи с органами государственной власти иностранных государств, подчеркиваю, не в административно-территориальном единстве, а с органами государственной власти иностранных государств. Поскольку Вы довольно точно описали, что такое согласование и согласие, то отсюда вытекает, что Татарстан после этого, после ратификации, становится субъектом международного права. Но когда Россия заявила о вступлении в ВТО, одним из первых вопросов, которые задавали наши партнеры, был следующий: "Простите, а у вас что, внутри есть другие субъекты международного права? Тогда скажите, как мы с ними должны поступать при вступлении в ВТО?" Мой вопрос: не приведет ли ратификация этого Договора к тому, что мы опять начнем оформлять новые взаимоотношения с государствами при вступлении в ВТО?

Председательствующий. Пожалуйста.

Благодарю за то, что было обращено внимание именно на этот аспект. Ответ: да, приведет. Если буквально два слова более подробно, то мы должны обратить внимание на то, что Вячеслав Александрович употребил слово "ратификация". Не ратификация, потому что ратификация относится все-таки к международным договорам, которые в соответствии с частью 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации становятся неотъемлемой частью правовой системы Российской Федерации и имеют приоритет над законами Российской Федерации. А здесь мы имеем дело с утверждением федерального закона, ни с чем более. Таким образом, тот, кто из-за рубежа задаст вопрос, имеет ли он дело с новым субъектом международного права, должен получить отрицательный ответ. Но, к сожалению, видимость подобной ситуации, следовательно, налицо, и некие действия, скажем так, в результате этого, могут произойти, что вполне может привести к негативным последствиям для России.

Председательствующий. Спасибо.

, вопрос?

, член Комитета Совета Федерации по бюджету, представитель в Совете Федерации от Государственного Совета Республики Татарстан.

У меня два вопроса и выступление.

Председательствующий. Пожалуйста.

Вопрос первый к Рафгату Закиевичу. Уважаемый Рафгат Закиевич, как мы с Вами объясним все-таки изменение позиции вашего комитета на противоположное, хотя при первом обсуждении было принято положительное решение, и Вы частично о нем уже сказали? Ведь за это время исходный документ не претерпел никаких изменений и вся исходящая информация у Вас была.

И второй вопрос. Хотелось бы услышать, не знаю, будет ли выступать представитель Котенков, все-таки каково его мнение по проекту решения Совета палаты на Договор, подписанный самим Президентом и принятый Государственной Думой?

Председательствующий. Рафгат Закиевич, пожалуйста.

Мне приходится повторяться, Вы были участниками первого заседания, если так можно выразиться, когда мы рассматривали концепцию.

Я еще раз повторю то, что мы сказали. Против договора как понятия концептуального никто не возражал, и проголосовали… А вот тогда, когда я там же сказал, что надо внимательно посмотреть сам Договор, предлагал самим проанализировать его, говорил, что есть люди, которые могут помочь… Это была задача, наверное, тех, кто продвигает этот Договор.

Председательствующий. , вопрос? Выступление.

, вопрос? Пожалуйста.

, заместитель председателя Комиссии Совета Федерации по взаимодействию со Счетной палатой, представитель в Совете Федерации от Государственной Думы Томской области.

У меня к Юрию Афанасьевичу вопрос. Вот был Договор от 1994 года. Он прекратил свое действие или нет? Или сейчас будет два договора – тот, что мы законом утвердим, и тот, что был подписан в 1994 году?

Прекратил. Если коротко, то тот Договор прекратил свое действие.

По времени?..

По времени, да.

Председательствующий. Спасибо.

Коллеги, приступаем к выступлениям.

Экзам Саматович Губайдуллин, Вам слово.

Уважаемый Председатель, уважаемые коллеги! Сегодня мы рассматриваем важный закон. После долгого и сложного периода согласования и политических дискуссий как в органах государственной власти, так и среди политиков и ученых Президент Российской Федерации внес в Федеральное Собрание проект Договора о разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Татарстан.

Как уже отмечалось, Договор полностью соответствует Конституции Российской Федерации, части 3 ее статьи 11, из которой прямо следует, что разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Татарстан осуществляется Конституцией Российской Федерации, Конституцией Республики Татарстан и иными договорами.

В ходе слушаний и сегодня звучало высказывание, что сам факт утверждения Договора в Федеральном Собрании похож на ратификацию двусторонних договоров с зарубежными государствами. Но это совершенно не так. Во-первых, необходимость утверждения законом данного Договора закреплена в статье 26.7 Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти". Во-вторых, ни о каких международных договорах нет и речи. Ведь главное содержание договора между органами власти и органами власти субъектов Российской Федерации – это разграничение предметов ведения и полномочий по вполне конкретным вопросам.