Перспективы развития современной филологии (стр. 4 )

(1.2)  основы-конвергенты к латинским этимонам

(1.2.1) имена действия, засвидетельствованные перед однокоренными причастиями: … association 1535, associating 1646 … commendment 1400, commending 1876 … quietance 1451, quieting 1659 …; … abomination 1395, abominated 1721 … commendment 1400, commended 1475 … quietance 1451, quieted 1894 … ( 221 пара с причастием настоящего времени и 271 пара с причастием прошедшего времени)

(1.2.2) имена действия, засвидетельствованные после однокоренных причастий: … condolement 1593, condoling 1590 … inflation 1601, inflating 1533 … repellance 1860, repelling 1597 …; angulation 1869, angulated 1486 … graftаge 1895, grafted 1570 … commitment 1611, committed 1593 … expenditure 1769, expended 1742 … truncation 1579, truncated 1пары с причастием настоящего времени и 35 пар с причастием прошедшего времени)

(1.2.3) имена действия, засвидетельствованные в одном и том же году с однокоренными причастиями: deliration 1600, deliring 1600; ligation 1597, ligated 1пара с причастием настоящего времени и 1 пара с причастием прошедшего времени)

Среди латинизмов в отличие от основ французской этимологии почти во всех диапазонах хронологической разницы с именем действия причастие прошедшего времени продуктивнее причастия настоящего времени (ср. траектории кривых на рисунках к (1) и (2) при распределении значений хронологической разницы соответствующих текстовых прототипов по оси х).

Фактитивные существительные обнаруживают сходные соотнесения долей с именами действия по поводу предшествования/следования однокоренных причастий. Вместе с тем заметно некоторое увеличение абсолютного количества случаев, когда причастие предшествовало отмеченности фактитивного существительного:

(2.) Однокоренные дериваты с романскими суффиксами, обозначающие фактитивные существительные и причастия (N - ance, - ment, - tion, - age, - ture :: РI/PII)

(2.1) основы-конвергенты к французским/(латинским) этимонам

(2.1.1) фактитивные существительные, отмеченные перед однокоренными причастиями: … according 1398, accordance 1303 … agreeing 1540, agreement 1400 …covering 1535, coverture 1225 …. executing 1680 execution 1374 … picking 1535… pickage 1364 ….; (329 пар с причастием настоящего времени и 298 пары с причастием прошедшего времени)

(2.1.2) фактитивные существительные, засвидетельствованные после однокоренных причастий: … availing 1420, availment 1699 … decerning 1573, decerniture 1666) … failing 1300, failance 1612 …. inclining 1340, inclination 1483 … stopping 1398, stoppage 1465 … ; … abashed 1340, abashment 1410 …accepted 1493, acception 1543 … affirmed 1300, affirmance 1531…. attainted 1509, attainture 1538 ….stopped 1342, stoppage 1465 … (149 пар с причастием настоящего времени и 249 пар с причастием прошедшего времени)

(2.1.3) фактитивные существительные, засвидетельствованные в одном и том же году с однокоренными причастиями: creasing* 1592, creasment* 1592, trepanning 1400, trepanation 1400; varying 1340, variance 1340; … agreed 1400, agreement 1400 … assured 1375, assurance 1375 … oppressed 1382, oppression 1382 … (3 пары с причастием настоящего времени и
6 пар с причастием прошедшего времени)

  (2.2) основы-конвергенты к латинским этимонам

(2.2.1) имена действия, засвидетельствованные перед однокоренными причастиями: … calculating 1809, calculation 1393 … creating 1611, creature 1300 … famishing* 1577, famishment 1470 … remonstrating 1660, remonstrance 1477 …; … abominated 1721, abomination 1366 …. commended 1475, commendment* 1400 … penetrated 1661, penetrance 1642 … ( 177 пар с причастием настоящего времени и 218 пар с причастием прошедшего времени)

(2.2.2) имена действия, засвидетельствованные после однокоренных причастий: …condoling 590, condolement 1593 … inebriating 1609, inebriation 1646 … pretending 1400, pretendance* 1603 … ; … associated 1611, association 1659, … grafted 1570, graftage 1895 … indulged 1682, indulgement 1691 … (26 пар с причастием настоящего времени и 58 пар с причастием прошедшего времени)

(2.2.3) имена действия, засвидетельствованные в одном и том же году с однокоренными причастиями: …. exsiccating 1620, exsiccation 1620 …; umbrated 1486, umbration* 1пары с причастием настоящего времени и 1 пара с причастием
прошедшего времени)

В отличие от имен действия и фактитивов производные, обозначающие источник глагольного действия, а также пациенс, обнаруживают гораздо больший удельный вес предшествования причастия существительному, что свидетельствует о противоположной относительно имен действия пропорциональности субстантивного проникновения и соответствующей словообразовательной креативности (ср. величины значений вдоль оси y на рисунках к (3) и даже (4):

(3)  Однокоренные дериваты с романскими суффиксами, обозначающие источник действия, главным образом агенс, и причастия (N - or, - ant :: РI/PII)

(3.1)  основы-конвергенты к французским/(латинским) этимонам

(3.1.1) агентивные существительные, отмеченные перед однокоренными причастиями: … avowant 1529, avowing 1687 … conductor 1481, conducting 1632 …. ; assessor 1380, assessed 1796 …; servant 1225, served 1747 … ( 85 пар с причастием настоящего времени и 76 пар с причастием прошедшего времени)

(3.1.2) агентивные существительные, засвидетельствованные после однокоренных причастий: … detestant 1648, detesting 1622 … fixative 1870(3), fixing 1641 … repairor 1701, repairing 1593; … affirmant 1747, affirmed 1300 … abator 1592, abated 1534…detestant 1648, detested 1пар с причастием настоящего времени и 86 пар с причастием прошедшего времени)

(3.1.3) агентивные существительные, засвидетельствованные в одном и том же году с однокоренными причастиями: … comprisor* 1575, comprised 1парa с причастием прошедшего времени)

(3.2)  основы-конвергенты к латинским этимонам

(3.2.1)  агентивы, засвидетельствованные перед однокоренными причастиями: … consecrator 1552, consecrating 1642 … mendicant 1474, mendicating 1630 … ; consolidant* 1661, consolidated 1753 …. dominator 1450, dominated 1891 … evacuative 1656, evacuated 1684 … ( 114 пар с причастием настоящего времени и 101 пара с причастием прошедшего времени)

(3.2.1)  агентивные существительные, засвидетельствованные после однокоренных причастий: … extractor 1611, extracting 1601… inebriant 1819, inebriating 1609 …; abbreviator 1532, abbreviated 1475 … deliberant 1673, deliberated 1597 … reflexive 1686, reflexed 1380 … (64 пары с причастием настоящего времени и 99 пар с причастием прошедшего времени)

(3.2.3) агентивные существительные, засвидетельствованные в одном и том же году с однокоренными причастиями: consecrator 1552, consecrated 1552, ventilator 1743, ventilated 1пары с причастием прошедшего времени)

(4)  Однокоренные дериваты с романскими суффиксами, обозначающие пациенс, иногда объект действия, и причастия (N - ee, - ant :: РI/PII)

(4.1) основы-конвергенты к французским/(латинским) этимонам

(4.1.1)  пациентивные существительные, отмеченные перед однокоренными причастиями:

…. examinant 1588, examining 1608 … obligee 1574, obliging 1632…; … presentee 1498, presented 1592 …( 21 пара с причастием настоящего времени и 21 пара с причастием прошедшего времени)

(4.1.2)  пациентивные существительные, отмеченные после однокоренных причастий: …cheatee 1614, cheating 1532 …. assignee 1419, assigned 1374… (54 пар с причастием настоящего времени и 74 пары с причастием прошедшего времени)

(4.1.3) пациентивные существительные, отмеченные в одном и том же году с однокоренными причастиями: deliveree 1887, delivering 1887…; ordinee 1330, ordinee 1330 ( по одной паре с каждым причастием)

(4.2)  основы-конвергенты к латинским этимонам

(4.2.1)  пациентивные существительные, отмеченные перед однокоренными причастиями: …electee 1593, electing 1674 … ; …evacuee 1400, evacuated 1684 …. (6 пар с причастием настоящего времени и 9 пар с причастием прошедшего времени)

(4.2.2)  пациентивные существительные, отмеченные после однокоренных причастий: … seducee 1602, seducing 1575 …; separatee 1900, separated 1535 … (23 пары с причастием настоящего времени и 25 пар с причастием прошедшего времени)

Пациентивные существительные и причастия, засвидетельствованные в одном и том же году, не обнаружены.

Предложенный подход к изучению формирования когнитивной структуры отглагольных словообразовательных гнезд базируется на электронном моделировании словообразовательных процессов в истории языка. Он позволяет глубже проникнуть в расхождения формально-смыслового развертывания словообразовательной соотнесенности в зависимости от различного этимологического статуса заимствований в позиции глагольных вершин, а также первого категориального звена словообразовательной пары.

Литература

1. Об аналоговой, секреторной и собственно деривационной моделях с заимствованными и исконно английскими именными суффиксами, полусуффиксами и суффиксоидами // Основосложение и полуаффиксация и научном стиле и литературной норме. Владивосток, 1982, с. 116-132.

2. О влиянии генезиса основы на ее словообразовательную валентность // Вопросы структуры английского языка в синхронии и диахронии. Выпуск 4. Взаимодействие языковых структур в системе. Ленинград: Издательство Ленинградского университета, 1980, с. 5-11.

3. О лингвокреативной деятельности человека: отглагольные имена. М.:ВТИИ, 20с.

4. Grzega J. Borrowing as a word-finding process in cognitive historical onomasiology// Onomasiology Online 4 (2003). P. 22-42.

5. Kastovsky D. Deverbal nouns in Old and Modern English: from stem-formation to word formation / Fisiak J. (ed.) Historical Semantics, Historical Word Formation. Berlin: Walter de Gruyter, 1999. P. 221-261.

6. Oxford English Dictionary Online. www. .

ЛЕКСИКА «ОРУДИЯ И ИНСТРУМЕНТЫ»

КАК СРЕДСТВО ОБОЗНАЧЕНИЯ

ДЕВИАНТНОГО ПОВЕДЕНИЯ

В НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКЕ

ГОУ ВПО УГМА Росздрава, г. Екатеринбург, Россия [e-mail]

В большинстве обществ исторически всегда существовали как отдельные индивиды, так и социальные группы, чье поведение выходило за рамки общепринятых норм. Такие отклонения обозначаются как девиантные, соответственно возникает такое понятие, как «девиантное поведение» (лат. deviatio – ‘отклонение от дороги’). Это такой тип поведения которое «выражается в поступках, поведении как отдельных индивидов, так и социальных групп, отступающих от установленных законодательно или сложившихся в конкретном социуме общепринятых норм, правил, принципов, образцов, обычаев, традиций» [3, 736]. Развернутое социологическое объяснение девиации впервые дал Э. Дюркгейм. Согласно его точке зрения, основной причиной девиации является «безнормность». По сути это состояние дезорганизации общества, когда «ценности, нормы, социальные связи либо отсутствуют, либо становятся неустойчивыми и противоречивыми» [2, 159]. Однако, Э. Дюркгейм в то же самое время считает, что отклонение от норм несет не только отрицательное, но и положительное начало. Девиация «подтверждает роль норм, ценностей, дает полное представление о многообразии норм» [2, 160].

Однако, данный подход к явлению девиации носит сугубо социологический характер, а между тем, само понятие в современной науке междисциплинарно. Кроме того, понятие «девиация» возможно рассматривать намного шире, чем предполагает социология. В случае нашей статьи предлагается исследовать девиацию в лингвистике, а именно то, как она передается через лексику, обозначающую орудия и инструменты в немецком языке. При этом мы рассматриваем те случаи, в которых девиация намного шире своего социологического определения.

Девиантное поведение субъекта во многих случаях предусматривает насилие/применение силы по отношению к другим субъектам. При этом насилие может быть не только физическим, но и психологическим, т. е. оказание давления, строгое обращение с кем-либо и т. д. Для обозначения физического насилия в языке встречаются дериваты следующих лексем:

1.  die Axt («топор»)

- die Axt im Haus erspart die Ehescheidung («топор в доме экономит развод») ‘с применением силы избегают развода’ [4, 69] – любопытен факт, что данное сочетание возникло на основе литературного die Axt, die den Zimmermann erspart («коль в доме есть топор, то плотник ни к чему») ‘первая помощь любого вида’ [4, 69], взятого из драмы Шиллера «Вильгельм Телль»;

- zur Axt greifen («хвататься за топор») ‘применить силу’ [4, 69];

2.  der Hammer («молоток») – жарг. воен. großer Hammer («большой молот») ‘применение оружия массового поражения’ [4, 323]. Здесь следует учесть сферу употребления (военный жаргон). В истории войн 20 века очень часто на пропагандистских листовках использовался молот как орудие, которым наносится удар. Таким образом, культура повлияла на язык, в результате чего и появилось данное сочетание.

Что касается психологического воздействия, то под ним мы понимаем принуждение другой личности к чему-либо против его воли. Данная ситуация представлена в следующих дериватах:

1. die Zange («клещи»)

- jemanden in die Zange nehmen («брать кого-то в клещи») ‘оказывать давление на кого-то, приставать с вопросами’ [5] ср. русс. зажать в клещи;

- eine Zange bringen («принести клещи») ‘побудить к быстрому выполнению чего-либо; подгонять’ [4, 938];

2. die Schraube («болт») – in die Schraube nehmen («взять в болт») ‘грубо зажать кого-то, что принудить его к чему-то’ [5]. Вероятно, носителем языка устанавливается ассоциативная связь и контекстуальная синонимия с глаголом drehen («вращать», «крутить»), характерным для парадигмы die Schraube. Иначе говоря, конструкцию следует понимать как in die Schraube drehen («скрутить в болт») – придать такую форму, в которой объект/субъект ничего не может сделать кроме того, под что его приготовили.

3. die Gabel («вилы») – jemanden auf die Gabel nehmen («брать кого-то на вилы») ‘строго обращаться с кем-то’ [4, 267].

Также в определенной степени можно считать отклонением от нормы такое явление как издевательство. Оно предполагает нарушение неприкосновенности частного пространства человека и использование знаний о нем для шутки. В таком ключе в языке используются дериваты следующих лексем:

1. der Bolzen («болт») – авиа. морск. der Bolzen ‘шутка, хитрость’ [4, 121]. При этом в основу мотивации данного деривата также закладывается восприятие болта в силу его стержнеобразной формы как некоего препятствия, помехи в порядке вещей. Подобную ассоциацию возможно рассмотреть в конструкции dicker Bolzen («толстый/жирный болт») ‘тяжелое оскорбление’ [4, 121]. Экспрессия и значимость девиации в данном случае усиливается прилагательным dick («толстый/жирный»);

2. die Sense («коса») – jemanden mit der Sense rasieren («побрить кого-то косой») ‘жестоко обмануть’ [3, 766], жарг. воен. ‘сыграть злую шутку’ [4, 766], ср. жарг. брить ‘обирать, обворовывать кого-л.; использовать бесплатно чей-л. труд’ [1, 64];

3. die Schaufel/die Schippe («лопата») – auf die Schaufel nehmen («взять/брать на лопату») ‘дурачить, насмехаться над кем-то’ [4, 702], жарг. воен. auf die Schippe nehmen («взять/брать на лопату») ‘грубо издеваться’ [4, 778], auf der Schippe haben («иметь на лопате») ‘насмехаться’ [4, 778].

Таким образом, можно сделать следующие выводы:

1.  Вид девиации определяет выбор инструмента. Например, для передачи грубого действия используется лексика, обозначающая инструменты ударного характера – die Axt («топор»), der Hammer («молоток»). Для описания психологического воздействия используется лексика, обозначающая инструменты зажимающего характера, – die Zange («клещи»), die Schraube («болт»), в последнем случае немалую роль сыграло использование глагола drehen («крутить») в устойчивом сочетании, – и инструменты обладающие острием, – die Gabel («вилы»);

2.  Практически у всех лексем мотивация основана на функции инструмента. Это может быть грубая работа, как у лексем die Axt, der Hammer, зажатие (die Zange), накалывание (die Gabel) и т. д.

С учетом всего вышесказанного мы считаем возможным заключить, что такие явления, как насилие и издевательство, очевидно, девиантны по своей сути. И используемая для обозначения такого поведения лексика, которая при детальном рассмотрении непосредственно связана с хозяйством человека, – это не только репрезентация фрагмента немецкоязычной картины мира. Благодаря этим дериватам и используемой лексике можно сделать вывод, что девиантность – это неотъемлемая часть человека и социума, поскольку она позволяет понять ценность норм и создать полноценного человека.

Литература

1.  [и др.]. Большой словарь русского жаргона / [и др.]. – СПб : Норинт, 2000. – 720 С.

2.  Самыгин поведение молодежи / . – Ростов н/Д : Феникс, 2006. – 440 С.

3.  Социология : Энциклопедия / Отв. ред . – Мн. : Книжный Дом, 2003. – 1312 С.

4.  Küpper H. Pons-Wörterbuch der deutschen Umgangssprache / H. Küpper. – Stuttgart : Klett, 1993. – 1. Aufl., 5. Nachdr. – 959 S.

5.  Blasi C. [u. a.]. Das große Wörterbuch der deutschen Sprache DUDEN [Электрон. ресурс]. – Электрон. дан. и прогр. – Österreich, Bibliographisches Institut & F. A. Brockhaus AG, 2001. – 1 электрон. опт. диск (CD-ROM).

ТИПОЛОГИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ МЕЖДОМЕТИЙ В НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКЕ

И ИХ КЛАССИФИКАЦИЯ

Государственный лингвистический университет им. ,

г. Ереван, Армения, *****@***ru

Существует мнение, что первобытные люди осуществляли коммуникацию посредством междометий, и что постепенно первобытные местоимения распались на такие, которые навсегда остались междометиями, и на такие, которые с незапамятных времен потеряли свой интеръекционный характер. Считается, что междометие изменилось в слово под влиянием обращенной на него мысли [1].

Возникнув как выражение чувств, эмотивные междометия могли впоследствии начать соотноситься с предметами окружающей действительности Этот процесс в некоторой степени продолжается по настоящее время, примером чему служит, например, слово Ping-pong[1], которое возникло как звукоподражание. Впрочем наблюдается и обратный процесс, который является вторичным (ср.: in Gottes Namen – как словосочетание и in Gottesnamen – как междометие).

Различают эмотивные, когнитивные и волитивные или императивные междометия[2]. Эмотивные междометия сообщают высказыванию различные оттенки субъективной модальности, они выполняют при этом коммуникативную функцию, поскольку адресант, информируя адресата, одновременно выражает и свое отношение к сказанному и к собеседнику. Когнитивные междометия отражают знание и мысли говорящего, а волитивные выражают адресованные партнеру желания говорящего.

На наш взгляд, дефиниции толковых словарей отражают не денотативное, а коннотативное значение междометий, так как сами по себе междометия не называют предметы, качества, действия и т. д. Междометия выражают чувства и переживания говорящего. Можно принять за исходное, что междометия обладают лишь коннотативными значениями, их денотат выносится за рамки самих междометий и соотносится с лексическими единицами дискурса.

Наша классификация коннотативных значений междометий ставит перед собой цель, используя нижеприведенную классификацию междометий в немецком языке, выявить типологические характеристики коннотативных значений междометий в русском, английском, немецком и датском языках.

Мы различаем три типа коннотативных значений междометий в немецком языке: психологический, коммуникативный и социальный типы [см.: 2, с.42-76]. В рамках психологического типа мы выделяем психофизиологический вид коннотации, который имеет два подвида: психический и физический. Междометия этого типа имеют такие коннотации как «нетерпение», «недовольство», «недоверие»,» «облегчение», «смирение», «сожаление», «презрение», «боль», «чувство холода» и др. (см. Таблицу 1)

В рамках коммуникативного типа мы выделяем иллокутивный вид. Это междометия, которые имеют определенный прагматический эффект, преследуют определенную коммуникативную цель и имеют коннотации «согласие, одобрение», «упрек», «порицание, осуждение», «сомнение», «протест», «нерешительность», «иронию», «угрозу», «вызов», «предостережение, предупреждение»[3] (см. Таблицу 1).

Социальный тип имеет два вида: социально-групповой (например, междометие аsamoah с коннотацией «восхищение» из лексики Го[4]) и социально-исторический вид с коннотацией «восторг», например, в междометиях evviva! hurra! (см. Таблицу 1).

Таким образом, мы выяснили, что междометия в немецком языке относятся к психологическому, коммуникативному и социальному типам, соответствеено к их видам и подвидам.

Мы считаем, что коннотативные значения имеют в своей основе архетипическое мышление, присущее разным культурам, народам и т. д. (ср: национально-культурный, национально-специфический и др. виды коннотаций), поскольку связаны с врожденными психическими структурами, составляющими содержание коллективно бессознательного. По этой причине, сравнение в различных языках коннотативного значения междометий, являющихся последними сохранившимися образцами становления языка и отдельных культур, представляется целесообразным и может быть плодотворным. Интересно выяснить, имеют ли коннотативные значения междометий в разных языках свою специфику, например, в русском, с одной стороны, и немецком, английском и датском языках, с другой, или как продукт архетипического мышления они имеют одинаковые значения в этих языках.

К междометиям, которые совпадают по форме и значению в английском, русском, немецком и датском языках относятся междометия с коннотативными семами «торжество», «злорадство»: ага (русск.), ha (нем.), aha (англ.), aha! (датск.); “испуг”, “внезапное удивление”, “радость”: ах! (русск.), ach! ah! (нем.), ah! (англ.), ah! oh! (датск.); междометия, с коннотативными семами «сомнение», “недоверие”, “иронию”: гм! (русск.), ho! (нем.), hm! (англ.), hm! (датск.); «удивление», «восхищение», «одобрение»: ого! (русск.), oh! (нем.), oho! oh, oh! ho! (англ.), oh! (датск.); «отвращение», «гадливость», «презрение»: фу! (русск.), pfui! (нем.), phew! phooey! poh! (англ.), puh! (датск.); употребляется для усиления экспрессивности высказывания: о! (русск.),o! (нем.), oh! (англ.),oh! (датск.); «согласие», «подтверждение»: ага (русск.), aha (нем.), uhuh, uh-huh (англ.); «усталость», «утомление» «облегчение»: уф! (русск.), uff! (нем.), oof! ugh! (англ.), hu! (датск.) и др.

К междометиям, которые не полностью совпадают в английском, русском, немецком и датском языках относятся такие как: междометия с коннотативными семами «удивление, восхищение, одобрение: ай! (русск.), sieh da! (нем.), oh!, ah!, gee whiz! (англ.); «сетование», «сожаление»: увы! (русск.), Ach! Leider! (нем.), alas! (англ.), ve! (датск.); «изумление»: ба! (русск.), da sieh mal einer an! was du nicht sagst! (нем.), beigh-ho! bah! (англ.) bah! (датск.) и др.

Все те случаи, когда междометия различаются по форме в анализируемых языках, примечательны тем, что рассматриваемые междометия существуют в этих языках и как знаменательные слова, например: молодец!(русск.), Prachtkerl! strammer, junger Mann!(нем.), at-a-boy (attagirl), well done! (англ.) (для выражения похвалы, одобрения кого-либо); ерунда! Quatsch! Unsinn! Blödsinn! nonsense!(для выражения категоричного отрицания); междометия с коннотативными семами «восхищение», «радость»: здóрово! (русск.) großartig! das ist aber fein! (нем.) wow! attaboy! (англ. амер.) attagirl! (англ. амер.); «категоричное отрицание» ерунда! (русск.) Quatsch! Unsinn! Blödsinn! (нем.) nonsense! poppycock! tommyrot! (англ.) и др.

Представляет интерес тот факт, что среди частично совпадающих междометий было зафиксировано три междометия, в которых полное совпадение наблюдалось в русском и датском языках (увы! ve! – для выражения сетования и сожаления; ба! bah! – для выражения изумления; бис! bis! – в значении «вторично, еще раз», как требование повторить только что исполненный номер), в то время как в таких германских языках как немецкий и английский эти междометия отличаются от русского и датского. Анализ 32 междометий в русском и трех германских языках (английском, немецком и датском) позволил выделить три типа отношений между междометиями в этих языках: междометия, которые совпадают по форме и значению (17 междометий); междометия, которые отчасти совпадают по форме и значению (7 междометий) и междометия, которые совпадают по значению, но не по форме (8 междометий), что позволяет сделать вывод о том, что междометия в подавляющем большинстве случаев совпадают по форме и значению в русском и трех германских языках (24 из 32 междометий).

Таким образом, так же как и междометия в немецком языке междометия в русском, английском и датском языках, имея коннотативные значения психологического, коммуникативного и социального типов, соответственно их виды и подвиды, в подавляющем большинстве случаев совпадают по форме и значению в русском и трех германских языках. Это подтверждает наше предположение о том, что коннотативные значения междометий, возникших как спонтанная инстинктивная реакция на внешний раздражитель, являющиеся носителем эмоционального переживания человека, являются продуктом архетипического мышления, как его понимает , т. е. междометия в дискурсе являются продуктом изначальных, врожденных психических структур, образов (мотивов), составляющих содержание, так называемого, коллективного бессознательного.

ТАБЛИЦА 1

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ТИП

ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКИЙ ВИД

ПСИХИЧЕСКИЙ ПОДВИД

“менее сильные чувства”

не-тер-пе-ние

догадка, узнава-ние

разочарова-ние

не-до-вольство

Отрицательное от-ношение, выра-женное в мягкой форме

недо-верчивость

облегчение

смире-ние

жалоба, причита-ние

сожале-ние

през-рение

na

аha- ага, вот как, вот в чем дело

äh (эх, э, вот так раз)

na

na

na

na

na

ach

äh - ýõ, ý, âîò òàê ðàç; ei, ei! - ýé, ýé, ýé

pfui – òüôó, ôó

“более сильные чувства”

радость

воодушевле-ние

удивление

ужас

злорад-ство, насмешка

иро-ния

испуг

отвращение

возмущение

причи-тание

Juchche, hurra (ура)

heißa; heißassa hurra (ура)

ho (ого, вот так), ho! ho!, hoi! (ой!) nanu (неужели, ну) hui (ах), na, ah (а, х), oha (эге! ого!), haha (ого!)

huch (фу!) hu (ой, ах)

ätsch (поде-лом, вот тебе, так тебе и надо, ну что съел)

haha (ха-ха!)

je (ой) au

huch (фу)

pfui (тьфу, фу)

o weh (ах, ох, боже мой, горе мне)

ФИЗИЧЕСКИЙ ПОДВИД

боль

ощущение холода

неожиданное движение

hu (ой ах); au (ай, ой); autsch (ай, ой); oh – (о, ах); pfui; aha;

brr

hurr! (ух!)

ТАБЛИЦА 2