Перспективы развития современной филологии (стр. 9 )

Концептуальные метафоры культурно обусловлены. Метафоры СПОР — ЭТО ВОЙНА и ЖИЗНЬ — ЭТО ПУТЕШЕСТВИЕ принадлежат к наиболее сложному и интересному, с точки зрения авторов, типу метафор — так называемым структурным метафорам. Помимо них выделяются еще ориентационные и онтологические метафоры.

Концептуальная метафора СПОР – ЭТО ВОЙНА согласована с базовыми ценностями культуры носителей английского языка. Метафора не столько средство описания спора в понятиях войны, сколько устойчивый способ осмысления спора: можно проиграть или выиграть спор, оппонент воспринимается как противник, спорящие разрабатывают стратегии, занимают позиции «расстреливают» аргументы противника. Вместе с тем можно «представить культуру, в которой спор рассматривается как танец, участники – как танцоры, а цель заключается в гармоническом и эстетически привлекательном танце», а не в победе над противником [Кубрякова 1996: 26-27].

Альтернативный подход к анализу когнитивной метафоры, известной как теория концептуальной интеграции предложили М. Тернер и Ж. Фоконье. В своей теории пришли к выводу, что метафоризация не исчерпывается проекцией из сферы-цели в сферу-мишень, как эксплицировано в теории концептуальной метафоры, а включает в себя сложные динамические интеграционные процессы, создающие новые смешанные ментальные пространства, которые способны в самом процессе концептуальной интеграции выстраивать структуру.

Когнитивный подход к метафоре в рамках этой теории разрабатывался на основе синтеза теории ментальных пространств и теории концептуальной метафоры. М. Тернер и Ж. Фоконье предложили альтернативную двухдоменной модели метафоры – модель нескольких пространств [Скребцова 2000: 137-146]. По их мнению, однонаправленная метафорическая проекция из сферы-источника в сферу-цель представляет собой только частный случай более сложного, динамического и вариативного комплекса процессов, для экспликации который необходимо ввести в исследование когнитивной метафоры два промежуточных пространства. В отличие от двух концептуальных доменов в теории Дж. Лакоффа и М. Джонсона, предлагается рассматривать четыре ментальных пространства: два исходных пространства, общее пространство и смешанное пространство или бленд. Исходные пространства соотносятся со сферой-источником и сферой-целью в теории концептуальной метафоры, хотя количество исходных пространств может быть больше двух.

Ментальные пространства не тождественны концептуальным доменам. Ментальное пространство – это относительно небольшой « концептуальный пакет», который эксплицитно заимствует из концептуального домена только часть структуры и конструируется для понимания конкретной ситуации или действия [Osborn 1967: 184]. Применительно к метафорам исследователи нередко используют понятие «исходный домен», что является научным термином – блендом, совмещающем идеи теории концептуальной метафоры и теории концептуальной интеграции.

Общее пространство содержит наиболее абстрактные элементы (роли, фреймы и схемы), присущие обоим исходным пространствам, т. е. выступает основанием метафоризации на самом абстрактном уровне. В бленде «смешиваются» детали исходных пространств, в результате чего образуется качественно новая концептуальная структура, которая больше не зависит от исходных пространств и имеет собственные потенции к дальнейшему развитию. По метафорическому выражению исследователей, бленд «живет своей собственной жизнью» [Rickert 1977: 137]

В теории блендинга процесс концептуальной интеграции проходит в три этапа: композиция, оформление и разработка [Rickert 1977: 133-134]. На этапе композиции содержание исходных пространств проецируется в смешанное пространство. При оформлении смешанное пространство воспринимается как долгосрочная единая концептуальная структура, которая может бесконечно видоизменяться и разрабатываться на завершающем этапе.

При анализе метафор исследователям блендинга часто приходится сталкиваться с интеграциональными сетями, которые включают сразу несколько исходных пространств с разными видами проекции [Fauconnier 1996] На основе анализа сетевых структур М. Тернер и Ж. Фоконье разработали принципы оптимальности интеграционных сетей – это принципы интеграции, сети, распаковки, топологии, подходящего основания, уменьшения метонимической дистанции.

Блендинг – «когнитивный механизм, охватывающий многие (возможно, все) когнитивные феномены, включая категоризацию, построение гипотез, инференцию, происхождение и комбинирование грамматических конструкций, аналогию, метафору и нарратив» [Fauconnier 1998: 3-4]. Из определения видно, что в теории блендинга метафора занимает место только одного из когнитивных механизмов, точнее, разновидности всеобщего механизма концептуальной интеграции. При таком подходе возникает необходимость объяснить, чем метафорический блендинг отличается от блендинга неметафорического. В наиболее общем виде предлагается считать метафорическим такое смешанное пространство, в котором концептуальная интеграция сопровождается фузией элементов исходных пространств.

Необходимо отметить, что при сравнении теории концептуальной метафоры и теории блендинга едва ли можно говорить о противоречиях на общетеоретическом уровне: все подходы объединены общим взглядом на онтологический статус и эпистемологическую роль.

Исследователи блендинга анализируют единичные примеры и корпусных исследований метафоры в рамках этой теории не проводилось. Это связано с большей практической сложностью корпусного описания концептуальных интеграционных сетей и отсутствием соответствующей методики. Исследователи блендинга предприняли попытку отобразить динамику метафоризации и обратились к анализу единичных примеров. Однако преодоление статистического ракурса в рассмотрении метафорических соответствий чрезвычайно усложнило корпусное описание согласованных с определенной культурой метафорических моделей. Таким образом, новые эвристики были получены за счет отказа от старых. При этом важно учитывать, что исследователи блендинга ставят перед собой несколько другие цели: изучить метафору не как культурно-статический, а как индивидуально-динамический феномен.

Примечательно, что формирование когнитивного взгляда на метафору изменило отношение исследователей к предмету анализа. Если метафора – средство украшения, то это средство должно быть красивым, потому в традиционных подходах «некрасивые» метафоры считаются аномалией. Для когнитивного подхода характерна другая логика исследования. Когнитивист рассматривает метафорические выражения как данность, позволяющую проследить взаимосвязь ментального и языкового аспектов метафоры in situ. При таком анализе отслеживаются когнитивные процессы, которые разворачиваются в метафорах. Это могут быть «некрасивые» или «ложные» метафоры, но зачастую именно они отражают когнитивные процессы, сопровождающие определенный дискурс, что позволяет получить адекватную картину исследуемых явлений.

Из всего вышесказанного можно придти к выводу, что теория Дж. Лакоффа и М. Джонсона получила широкое признание в мировой науке и нашла многостороннее применение в практических исследованиях, предлагая увлекательное исследование того, какие стороны явления «высвечиваются», а какие «затемняются» той или иной метафорой, с какой целью это делается, каковы альтернативные способы осмысления одного и того же феномена. Она открывает перспективы межъязыковых и межкультурных сопоставлений, с выходом на обобщения, представляющие несомненный интерес для когнитивной науки.

Литература

Арутюнова, Н. Д. Функциональные типы языковой метафоры / Н. Д. Арутюнова // Известия Академии наук СССР. Серия литера­туры и языка, 1978. – Т. 37. – С. 333–343. Будаев, Э. В. Сопоставительная политическая метафорология /  Э. В. Будаев. – Нижний Тагил. : Нижнетагильская  государственная социально-педагогическая академия, 2011. – 360 с. Демьянков, В. З. Когнитивная лингвистика как разновидность интерпретирующего подхода // Вопросы языкознания. 1994. – № 4. – С. 17–33. Кубрякова, Е. С. Начальные этапы становления когнитивизма: лингвистика — психология — когнитивная наука /  // Вопросы языкознания. – 1994. – № 4. – С. 3–15. Кубрякова, лингвистических идей во второй половине XX века (опыт парадигмального анализа) /  // Язык и наука конца XX в. – М. : Языки русской культуры, 1995. – С. 188–206. Кубрякова, Е. С., Демьянков, В. З., Панкрац, Ю. Г., Лузина, словарь когнитивных терминов / Под общей ред. . – М. : Филологический факультет МГУ им. , 1996. – С. 25–35. Ортега-и-Гассет, Х. Избранные труды / Х. Ортега-и-Гассет. М. : Весь мир, 1997. – 71 с. Ричардс, А. Философия риторики / А. Ричардс // Теория метафоры: Сб. науч. ст. / Под ред. .  – М. : Прогресс, 1990. – С. 44–67. Рудакова, А. В. Когнитология и когнитивная лингвистика  / Под ред. И. А. Стернина / . – Воронеж : Истоки, 2002. – 78 с. Fauconnier, G., Sweetser E. (eds.). Spaces, Worlds, and Grammar / G. Fauconnier – Chicago : Chicago University Press, 1996. – 103 p. Fauconnier G., Turner M. Conceptual Integration Networks / G. Fauconnier М. Turner // Cognitive Science. – 1998. – Vol. 22 (2). – Р. 133–187. Jamieson, K. H. The Metaphoric cluster in the Rhetoric of Pope Paul VI and Edmund G. Brown, Jr. / K. Jamieson // Quarlety Journal of Speech. – 1980. – Vol. 66. – P. 51–72. Jaynes, J. The origin of consciousness in the breakdown of the bicameral mind / J. Jaynes – Boston : Houghton Mifflin, 1976. – 467 р. Ivie, R. L. Literalizing the Metaphor of Soviet Savagery : President Truman’s Plain Style / R. L. Ivie // Southern Speech Communication Journal. – 1986. – Vol. 51. – P. 91–105. Lakoff, G. The Invariance Hypothesis: Is abstract reason based on image-schemas? / G. Lakoff // Cognitive Linguistics. – 1990. – Vol. 1. – P. 39–74. Osborn, M. Archetypal Metaphor in Retoric: The Light-Dark Family / M. Osborn // Quarterly Journal of Speech. – 1967a. – Vol. 53. – P.115–126. Rickert, W. Winston Churchill’s Archetypal Metaphor: A Mythopoetic Translation of World War II / W. Rickert // Central States Speech Journal. – 1977. Vol.28. – P. 106–112.

СЕКЦИЯ 8. Языки народов зарубежных стран Европы, Азии, Африки, аборигенов Америки и Австралии

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПЕРВЫХ УЗБЕКСКИХ ЯЗЫКОВЕДОВ

20-30Х ГОДОВ ХХ ВЕКА

кафедра Узбекского Языкознания Ташкентского

государственного педагогического университета имени Низами,

г. Ташкент, Узбекистан

Узбекский язык является нравственным богатством узбекского народа, душой нации. Поэтому укрепление позиции этого языка, изучение фонетические, лексические, грамматические особенности, и вырабатование соответствующих мер этих систем было в центе внимания всех учёных узбеков. В первой четверти ХХ века, в период резких изменений истории узбекской культуры, узбекские учёные достигли больших успехов в сфере языкознания. Эта истина, которая раскрывается в сегодняшнем узбекском языкознание. Не смотря на это, особенности узбекского языкознания этого периода не достаточно изучено. Исследования, проведённые в последние годы, указывают на то, что в 20-30 годах ХХ века узбекское языкознание начало приобретать теоритический смысл. Ряд исследований проведенных в последние годы показывают, что создание грамматики узбекского языка фактически начинается в 20-30х годов ХХ века.

В последние годы (90-е годы XX века и начало XXI века) для всех языковедов народов средней Азии состояние языка в начале XX века стало одним из самых интересных и актуальных объектов исследования. Потому что труды языковедов в период несоответствия науки и политики остались в «закрытых фондах». Научная деятельность языковедов узбекских, казахских, таджикских, киргизских народов Фитрат, Элбек, К. Рамазан, А. Зохири, Мунаввар Кори, Ш. Зуннун, А. Байтурсунов, Е. Смаров, Б. Оулив, А. Байсеитов, Семенова, Бектош, Жабборий, Негматулло, Айний, Ваҳоб Мурод, Тўрахон Раҳмонберди, Хайрулла Алибой, Мамад Амин Аваз, Маннофзода, Р. Ҳошим, Нисор Муҳаммад, Пирмуҳаммадзода, Бузургзода совпадает с периодом бурной дискуссии по теме язык, правописание, терминология, арабский язык.

В трудах Ш. Мажитаевой (казах) [6], Т. Вахобова (таджик) [3], М. Курбановой, Ш. Бобомуродовой, Т. Тогаева (узбек) [2, 9] и других языковедов исследуется литературный язык 20-30х годов ХХ века, его особенности и проблемы в социолингвистическом аспекте. Несмотря на то, что в узбекском языкознание исследовано деятельность некоторых языковедов этого периода, изучены взгляды по проблеме язык и правописание, есть вопросы и задачи, которые ждут своего ответа. В частности, создание первых учебников является одним из актуальных и интересных проблем на сегодняшний взгляд. Одним из свойственных особенностей языкознания этого периода является то, что в результате сильного влияния русских тюркологов началось появление первых учебников по грамматике, орфографии, правописанию.

В 70х годах ХХ века проводятся научные исследования посвященные изучению истории узбекского языка. Таким образом, положительно оценены первые попытки языковедов Г. Каримова, С. Аширбоева, Л. Чичулина по созданию грамматики узбекского языка. В частности, С. Аширбоев изучив произведения, в которых излагается грамматическое строение (грамматическая структура) узбекского языка, подчеркивает что, в трудах русских тюркологов, возникших в результате практических потребностей, излагаются множество теоритические точки взгляды, объясняющие языковые процессы. [1]

Нужно отметить, что труды русских языковедов [1, 11] как , , по грамматике узбекского языка имеют большое значение в развитие узбекского языкознания в качестве науки. Также в формирование грамматики узбекского языка вложили большой вклад местные языковеды Фитрат, Элбек, А. Зохири, , Мунаввар Кори, Ш. Зуннун, К. Рамазан.

Ряд исследований проведенных в последние годы показывают, что создание грамматики узбекского языка фактически начинается в 20-30х годов ХХ века. В ряду с русскими тюркологами, первыми исследователями этого процесса, местные языковеды тоже были активными участниками этой деятельности. Первые произведения узбекских языковедов по грамматике узбекского языка были в виде учебников и пособий. В них излагаются первые взгляды о свойствах языка. К. Кадиров в своей кандидатской диссертации эти труды оценивает как, произведения, созданные на основе грамматической системы русского и арабских языков. Но при этом, подчеркивает, что эта литература является корнем узбекского языкознания. [4]

В источниках труды, опубликованные со стороны «Чигатай гурунги» «Пути договора» (Битим йўллари), «Правописание» (Имло) А. Зохири, «Способы письма» (Ёзув йўллари) Элбека, «Один опыт о правилах узбекского языка» (Ўзбек тили қоидалари тўғрисида илк тажриба / Сарф ва нахв) Фитрата, «Правила узбекского языка» (Ўзбек тили қоидалари) Ш. Зуннуна, «Преподавание узбекского языка» (Ўзбекча тил сабоқлиғи) под соавторством Мунаввара Кори, Ш. Зуннуна и К. Рамазана пересчитываются как литература по языкознанию. Но произведения «Пути договора» (Битим йўллари), «Правописание» (Имло), «Способы письма» (Ёзув йўллари) посвящены вопросу правописания, поэтому не признаются как пособия по грамматики узбекского языка.

В статье Ш. Рахими написанной в 1923 году под названием «Возьмём язык под одно правило» (Тилни бир қоида остига олайлик), рассуждая о «Сарфи» и «Нахви» узбекского языка, пишет о том, что хотя в заседание проведенной в начале 1921 года на тему «Язык-правописание» (тил-имло) и в заседание персонала народного образования реализованной в марте 1922 года эта проблема ставится на повестку дня, этот вопрос не был решен. Потому что, мысли членов комиссии были направлены только вопросу правописания. А в 1923 году совет создаёт комиссию из нескольких членов и поручает ему создание «Сарфа» и «Нахва». В связи с этим в статье Ш. Рахими утверждает что, он сам из первых взялся за это дело. [7] Хотя, «Сарфи» Ш. Рахими не была опечатана, эта статья даёт возможность сделать вывод, что до 1923 года не была написана книга по грамматики узбекского языка.

В 1925 году Н. Хаким как языковед, ещё в 1922 году написавший сарф узбекского языка, критикуя произведение Фитрата «Один опыт о правилах узбекского языка» (Ўзбек тили қоидалари тўғрисида илк тажриба / Сарф ва нахв) публикует ряд статей. [12] И Фитрат публикует ряд статьей под таким же названием. В них Фитрат пишет, что «Сарфи» написанная в 1992 со стороны Н. Хакима не была опубликована, а своё произведение считает одной практической деятельностью в создание правил узбекского языка. Ещё в статье говорится, что рукопись «Сарфа» Н. Хакима написанная в 1922 году была предоставлена Фитрату для редактирования, и она должна была опечататься под его редакцией. Но за то, что в ней было много ошибок, Фитрат не согласился на публикацию этой книги.

Значит, попытки создания произведения по грамматике языка начались уже с 20х годов ХХ века.

В большой части имеющихся источников «Один опыт о правилах узбекского языка» (Ўзбек тили қоидалари тўғрисида илк тажриба / Сарф ва нахв) признаётся как первое произведение по грамматики узбекского языка. Эта книга написана в 1923 году и несколько раз была опубликована с 1925 года по 1930 год.

В процессе исследования, рассматривая научную литературу, кандидатские и докторские диссертации, материалы, имеющиеся в фондах библиотек, некоторые статьи, а также в процессе ознакомления с вышеуказанными учебниками и пособиями можно увидеть, что учебник по грамматики узбекского языка «Преподавание узбекского языка» (Ўзбекча тил сабоқлиғи) был опечатан раньше чем «Один опыт о правилах узбекского языка» (Ўзбек тили қоидалари тўғрисида илк тажриба / Сарф ва нахв) Фитрата.

К. Кадыров в своей кандидатской диссертации воспользовался пособиями, созданными в 20-е годы, чтобы изучить описание морфологических процессов. [4]

При анализе морфологической системы сопоставляет между собой произведения «Преподавание узбекского языка» (Ўзбекча тил сабоқлиғи) и «Один опыт о правилах узбекского языка» (Ўзбек тили қоидалари тўғрисида илк тажриба / Сарф ва нахв). Значит, оба произведения имеют одинаковое значение в изучение грамматики узбекского языка. В научны литературах дата публикации «Преподавание узбекского языка» (Ўзбекча тил сабоқлиғи) указывается, как 1926 год. Причиной этому является то, что в фондах библиотек сохранились только публикации 1926 года этого учебника.

В книги знаменитого ученого С. Ахмада «Не исполнившиеся мечты К. Рамазана» говорится, что первые три варианта этой книги напечатаны в 1925 году, а четвертый вариант опубликован в 1926 году под редакцией К. Рамазана. Также в книги утверждается, что К. Рамазан даётся как первый автор учебника «Преподавание узбекского языка» (Ўзбекча тил сабоқлиғи). [8]

В картотеках Республиканских библиотек можно встретить варианты учебника напечатанные в 1924 году.

Учёный историк в своей докторской диссертации пишет, что 1919 году и К. Рамазан в соавторстве написали учебник «Родной язык» (морфология) и в этом же году был написан учебник «Преподавание узбекского языка» (Ўзбекча тил сабоқлиғи) под соавторством Мунаввара Кори, Ш. Зуннуна, К. Рамазана. Эта книга была опубликована в 1923 году. [10] Сведения о том, что автором учебника является К. Рамазан, что в первой части книги имя К. Рамазана поставлено на первое место указывает на то, что это произведение было опубликовано несколько раз. И дата создания этой книги не 1926 год, а несколько лет раньше. При разговоре с Ш. Зуннун говорит: «Разделы книги, как «Состав слова», «Морфология», «Произношение звуков» написаны со стороны Каюмжана. [10] А также все публикации 1926 года напечатаны под редакцией К. Рамазана. [5]

С 1926 года эта книга, которая служит корнем узбекского языкознания, выходит из пользования. Трагическая учесть произведения повторяется и в судьбе автора.

Нужно отметить, что произведение «Преподавание узбекского языка» (Ўзбекча тил сабоқлиғи) и автор, который активно участвовал в его создание К. Рамазан, имеют своё неповторимое место в развитие узбекского языкознания как наука.

Литература

1.  Ўзбек тили грамматик қурилишининг ўрганилиш тарихидан( йиллар рус туркологлари асарлари асосида). Филол. ф.н. дисс. –Тошкент, 1975 й. Б.146.

2.  Ўзбек тилшунослиги ривожида Элбекнинг роли. Фил. фан. ном. дисс. –Т., 2002. Б.14.

3.  Социолингвистические аспекты развития таджикского литературного языка(20-30х годов ХХ века) Автореферат доктора филологических наук. – Душанбе, 2006.

4.  Ўзбек тили морфологик тизимининг ўрганилиш тарихидан (20-йиллар ўзбек тилшунослиги материаллари асосида) Ф. Ф.н. дисс. –Тошкент,2007.

5.  Коллектив. Ўзбекча тил сабоқлиғи. Туркдавнашр. 1926. Б.120.

6.  Социально-лингвистическая характеристика казахского литературного языка 20-30х годов ХХ века (по материалу периодической печати). Автореферат кандидата филологических наук. – Алма-Ата, 1992.

7.  Раҳимий Ш. Тилимизни бир қоида остига олайлик.// “Туркистон”, 1923 йил 5 январь. №45. 2-бет.

8.  С. Ахмад. Қаюм рамазоннинг ушалмаган орзулари. –Тошкент: Алишер Навоий номидаги миллий кутубхонаси нашриёти. 2005. Б.14.

9.  Тоғаев Т. Ашурали Зоҳирий ва унинг тилшунослик мероси. Фил. фан. ном. дисс. –Т., 2004

10.  Ўзбекистон маорифчиларининг истиқлол йўлидаги кураши тарихидан (). Т. ф.доктори. дисс. –Тошкент, 1994. Б.165-167.

11.  Из истории изучения узбекского язқкознания(по трудам русских туркологов гг). Автореферат канд. филол. наук. –Ташкент, 1975.

12.  Ҳаким Неъмат. Ўзбек тили сарфи тўғрисида.//”Қизил ўзбекистон”, 1925 йил.№ 000, 122, 124.

СОДЕРЖАНИЕ

СЕКЦИЯ 1. Литература народов стран зарубежья

Противоположность света и тьмы как основа

в выявлении художественного замысла………...3

СЕКЦИЯ 2. Фольклористика

АНГЛО-ШОТЛАНСКИЕ НАРОДНЫЕ БАЛЛАДЫ

КАК ФЕНОМЕН НАЦИОНАЛЬНОГО НАСЛЕДИЯ…………10

СЕКЦИЯ 3. Журналистика

,

ПРОБЛЕМНО-ТЕМАТИЧЕСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ КОЛОНОК «EDITORIALS» И «OP-ED CONTRIBUTORS»

В ИНТЕРНЕТ-ВЕРСИИ ГАЗЕТЫ «НЬЮ-ЙОРК ТАЙМС»: СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ…………………………….……14

НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ФОТОИЛЛЮСТРИРОВАНИЯ

ПЕЧАТНЫХ СМИ УЗБЕКИСТАНА…………………….……..17

,

Антонимы как средство создания экспрессивности газетных заголовков…………24

СЕКЦИЯ 3. Русский язык

«БЕЛОЧКА» КАК ЗНАК КУЛЬТУРЫ

В НАИМЕНОВАНИЯХ КОНДИТЕРСКИХ ИЗДЕЛИЙ………29

Реализация общего принципа сокращенности

в современном русском языке…………………….…33

ЭКСПРЕССИВНО-СТИЛИСТИЧЕСКИЕ ФУНКЦИИ ВСТАВНЫХ КОНСТРУКЦИЙ В СБОРНИКЕ Д. РУБИНОЙ «ГЛАДЬ ОЗЕРА В ПАСМУРНОЙ МГЛЕ»…………………….39

АНАЛИТИЗМ АДЪЕКТИВИРОВАННЫХ

СТРАДАТЕЛЬНЫХ ПРИЧАСТИЙ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ……44

ОТРАЖЕНИЕ ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЫ МИРА в речи вьетнамских студентов (из опыта работы)……..48

СЕКЦИЯ 4. Германские языки

СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫЕ С РОМАНСКИМИ СУФФИКСАМИ

И ОДНОКОРЕННЫМ ПРИЧАСТИЕМ

В СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ ГНЕЗДАХ

ОТ ЗАИМСТВОВАННОГО ГЛАГОЛА

В ИСТОРИИ АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА………………………..55

ЛЕКСИКА «ОРУДИЯ И ИНСТРУМЕНТЫ» КАК СРЕДСТВО ОБОЗНАЧЕНИЯ ДЕВИАНТНОГО ПОВЕДЕНИЯ

В НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКЕ………………………………………….67

ТИПОЛОГИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ МЕЖДОМЕТИЙ

В НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКЕ И ИХ КЛАССИФИКАЦИЯ…………71

ИННОВАЦИИ В ПРЕПОДАВАНИИ

ИНОСТРАННОГО ЯЗЫКА……………………………………..81

СЕКЦИЯ 5. Романские языки

ОСОБЕННОСТИ АРГУМЕНТАТИВНОГО ДИСКУРСА

В УЧЕБНОЙ СИТУАЦИИ………………………………………85

СЕКЦИЯ 6. Теория языка

СТИЛИСТИЧЕСКИЕ ПРИЕМЫ ЭСТЕТИЧЕСКОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ В ТЕКСТАХ «НАСЫЩЕННОГО» СУГГЕСТИВНОГО СОДЕРЖАНИЯ НА МАТЕРИАЛЕ РОМАНА АГАТЫ КРИСТИ «УБИЙСТВО

РОДЖЕРА АКРОЙДА»……………………………….…………93

ДИСКУРС СЛОГАНА КАК СПЕЦИФИЧЕСКАЯ

ДИСКУРСИВНАЯ ФОРМАЦИЯ………………………………108

,

ЭТИКА В ТЕКСТАХ АНГЛОЯЗЫЧНОЙ

ТЕЛЕВИЗИОННОЙ РЕКЛАМЫ………………………………115

СЕКЦИЯ 7. Сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание 

Типы лакунизированных единиц……………….…122

С. И. Терехова

Полипарадигмальное изучение

функционально-семантических полей дейксиса: структура и характеристики

(на материале русского, украинского

и английского языков)…………………………………132

Эволюция когнитивной теории метафоры……138

СЕКЦИЯ 8. Языки народов зарубежных стран Европы, Азии, Африки, аборигенов Америки и Австралии

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПЕРВЫХ УЗБЕКСКИХ

ЯЗЫКОВЕДОВ 20-30Х ГОДОВ ХХ ВЕКА……………………151

[1] «Пинг-понг». Это новое английское слово, составленное из двух междометий. Оно определяет новый спорт, который теперь в большом фаворе во всей Англии и начинает входить в моду и на континенте.» ("Циклист", 1902 г. http://nauka. *****/20/0203/.htm Проверено 26.08.2008)

[2] http://www. *****/enc/gumanitarnye_nauki/lingvistika/MEZHDOMETIE. html? page=0,1 Проверено 3.02.2013.

[3] Например, в предложении: „Halt, da gibt’s Probleme!“

[4] Го – японская игра, которя пришла в Японию из Китая. Для этой игры имеется специальный словарь (см.: http://liedzeit. de/Seiten/Golexicon. html Проверено 3.02.2013)

[5] Поддержка данного проекта осуществлена в рамках благотворительной деятельности, на средства, предоставленные Фондом Михаила Прохорова