Дни Петербургской философии — 2009 (стр. 3 )

Слой научного образования, который всегда был гордостью российской педагогики, стремительно переориентируется с решения инновационных задач на подготовку к сдаче ЕГЭ. Причем тесты носят весьма загадочный характер не только в научном плане. Они остаются загадкой и для детей, и для родителей, и для самих педагогов. Это становится причиной бесконечных споров о том, нужны ли экзамены по ЕГЭ. В том виде, который вызывает отторжение общества, они не нужны. Они нужны не как решающий, а как важный вспомогательный инструмент для определения общей функциональной грамотности. Инновационная экономика нуждается в людях, способных решать нестандартные задачи в нестандартных ситуациях. Смысл научного образования – в развитии всех форм интеллекта с опорой на развитие системного мышления, которое способно к пониманию перспектив и рисков внедрения научных результатов в жизнь.

Что дает слой технологического образования на выходе из школы? Разработаны и реализуются интересные программы по труду, по компьютерной грамотности, по физической культуре, по ОБЖ, по домоводству. Но какова для старшеклассников ценность труда? Насколько они готовы к непрерывному образованию и профессиональной переподготовке? Каковы последствия для здоровья компьютерной мании? Сколько выпускников делает ежедневную зарядку? Какова их домашняя культура и насколько они готовы к ведению домашнего хозяйства? Вопрос о жизненном смысле практических технологий и единой логике технологического образования – это вопрос о коэффициенте полезного действия всей системы школьного образования.

Открытым остается ряд принципиальных вопросов. Насколько понятны родителям цель и содержание образования? Как влияет культура ученика на культуру семьи? Каковы не только правовые, но и этические основы диалога семьи и образовательного учреждения? Насколько родители и попечители готовы к такому диалогу?

В Послании Президента РФ Федеральному Собранию Российской Федерации от 5 ноября 2008 года отмечалось: «Решающую роль в формировании нового поколения профессиональных кадров должно сыграть возрождение российской образовательной системы. Её прежние успехи были признаны во всем мире. Сегодня, несмотря на некоторые позитивные сдвиги, положение дел в образовании оставляет желать лучшего. Надо прямо сказать: с передовых позиций мы уже "откатились". И это становится самой серьёзной угрозой нашей конкурентоспособности»[16]. Главным, по мнению Президента, должно стать соответствие школьного образования целям опережающего развития, связанного с переходом к инновационной социально ориентированной экономике. Это придает новый смысл системе образования как системе образования личности, формирования самого образа жизни народа. Существенно то, что в качестве первого из пяти направлений стратегической инициативы выделено обновление содержания образования для раскрытия способностей детей и подготовки их к жизни в высокотехнологичном конкурентном мире.

«Взрывные процессы в культуре и образовании приводят к рождению образовательного пространства». Оно, как полагает , становится «материнской основой, обеспечивающей возможность постоянного саморазвития образования в соответствии с постоянно меняющимися правилами самоорганизации культуры, человеческой деятельности и жизни. Это высокомобильная, исключительно гибкая и пластичная структура, поддерживающая становление и развитие российской культуры как культуры инновационного, гуманистического типа».[17] Полярными точками координат данного пространства являются метатексты и место человека. «Метатекст – это культурный ген образовательного пространства. Его грамматика задает правила построения образовательного пространства, которое с полным на то основанием можно рассматривать как сложноорганизованное множество текстов»[18]. Он, в отличие от идеологии образования, не может быть жестким. Но, поскольку это ген, он обладает вариативной определенностью. Он несет в будущее то, чего еще нет в настоящем, но что может быть развернуто при определенных идеалах и целях. Метатекст, управляя образовательными системами, задает образовательные стандарты, временной и пространственный порядок, устанавливает приоритеты развития, идеалы, ценности и цели образования.

«Место человека соединяет пространство со временем, открывает возможность развития образовательного пространства в его собственном времени. Если исключить из него место человека, то пространство превращается в образовательную систему. Поэтому в образовании, устроенном как множество образовательных систем, не только время, но и сама жизнь человека, равным образом ученика и учителя, вынесена за рамки обучения и воспитания. Время течет в образовании, но это не его собственное время. Оно подчинено, главным образом, внешнему по отношению к нему социально-политическому времени. И лишено, по большей части, возможности функционировать и развиваться в имманентном ему времени культуры и жизни человеческого сознания и духа».[19] Место человека в образовательном пространстве России генерирует его собственное время. А время, как известно, самое большое, хотя и скрытое от глаз, богатство. Человек обретает это место только в совместном с учителем творчестве.

Содержание образования тесно связано с идеалами, соответствующими тому или иному типу культуры. Заслуживает внимания точка зрения на смену идеалов в истории отечественного воспитания. Он пишет: «В период Киевской и Московской Руси социально-педагогическим идеалом являлся православный христианин. В XVIII – XIX в. в дополнение к нему появился новый – верноподданнический гражданин, истинный сын своего Отечества. Советская эпоха сформулировала свой идеал – всесторонне развитый человек, строитель коммунизма. Даже 90-е гг. прошлого века успели заявить о своей социально-педагогической идентичности – свободная, самоопределяющаяся личность, способная к непрерывному саморазвитию. Выбор современного социально-педагогического идеала осложняется глубокой фрагментированностью российского общества по этническому, конфессиональному, социальному, имущественному признаку»[20]. Далее делается правомерный вывод о том, что ключевым понятием, которое позволяет интегрировать образовательное пространство России, является «российский народ».

Если исходить из культурно-антропологического подхода в реалистической философии образования, то постоянный компонент цели образования для молодежи можно определить следующим образом: развитие человека путем обучения и самообучения, воспитания и самовоспитания, самоорганизации для социализации и самосовершенствования, непрерывного повышения квалификации и профессиональной переподготовки в образовательном пространстве России.

Основоположник педагогической антропологии связывал духовность человека со способностью разума к самосознанию своего рассудка. «Эта-то способность, ‑ писал он, ‑ дает человеку дар слова, свободу воли, нравственность, способность к самоусовершенствованию, к прогрессу».[21] В качестве психических процессов высшего порядка, обеспечивающих собственно человеческую деятельность, он выделял идеи, эстетическое чувство, нравственное чувство, религию как исторически раннюю форму функционирования психики.

Ядром внутренней культуры молодежи является самосознание личности. Человек, обладающий сознанием, близок к духовности, но еще не обладает ею. Развитие самосознания начинается с самостоятельного поиска ответов на вопросы: кто я? Зачем я? Почему я? Этот поиск сопряжен с размышлениями о том, что есть мир, в чем сущность жизни, как моя свобода воли соотносится с законами мироустройства и порядком естественного хода событий. Судьба XXI века в руках молодого поколения. Она зависит от того, что выберет человек – благо гармонии или искус игры. Идеал совершенствования личности может быть выражен формулой «С-С-С»:

Скорость – Свобода

Совесть

Согласно данной формуле, чем глубже исторический уровень свободы человека, чем выше скорости его перемещения в пространстве и в виртуальных мирах, тем большую роль в регуляции поведения призвано играть такое качество, как совесть.

При разработке метатекстов с учетом места молодого человека в образовательном пространстве России нельзя не согласиться с тем, что необходима « выработка современной Россией базисной системы ценностей относительно которой имелось бы общее согласие в том, что она является абсолютной и неприкосновенной, защищена от влияния какой бы то ни было политической конъюнктуры и лежит вне плоскости прагматических выгод[22]. Таких ценностей немало. Но особое место среди них занимает достойная жизнь человека, народа и семьи, как исходной клеточки этноса. С нашей точки зрения, тем началом, которое позволяет связать стремительно разбегающиеся области современного знания, является тематика жизни человека и народа. Нет ни одной области современного знания, которая тем или иным образом не касалась бы данной тематики. Строение звездного неба и ДНК, квантовый скачок, вера в Бога или в Судьбу или в космический порядок, природа художественного образа – все это обретает смысл лишь в связи с запросами культуры того или иного народа, индивидуальной культуры того или иного типа.

С учетом особого внимания к проблеме духовно-нравственного воспитания общую тему образования можно сформулировать следующим образом: «Развитие образа человека в жизни народа». Эта тема может стать центральной на всем протяжении обучения в школе. Это исходная база при переходе к профессиональному обучению.

и , кандидаты философских наук СПбГАУ Природа души в зеркале реалистической философии.

«Антропологический поворот» на рубеже третьего тысячелетия способствовал поиску нового понимания целостности человека, тем самым активизировал философскую полемику вокруг проблемы природы и сущности души, заложенной еще в античности и продолжающейся и поныне. Даже краткий экскурс в историю философии свидетельствует о бесконечных попытках разрешить серьезные теоретические и методологические трудности, связанные с пониманием обсуждаемой нами проблемой. И сложность заключается не только в том, что данное понятие не поддается легким аналитическим исследованиям, но еще и в том, что феномен души, с нашей точки зрения, многоаспектен и полифункционален. А потому и остается до сих пор дискуссионным.

В историко-философских исследованиях четко прослеживается формирование трех моделей в понимании природы и сущности души, основанием которых выступают различные философские направления: идеализм, материализм и дуализм. Идеализм, приняв за точку отсчета позицию Платона, исходит из того, что душа является единственной субстанцией, которая определяет сущность человека. Для материализма душа предстает как одно из проявлений материи. Дуализм исходит из того, что душа существует независимо от материи. Рассматривая в контексте решения основного вопроса философии проблему души, приверженцы данных моделей внесли значительный вклад в создание концептуального подхода к данной проблеме, акцентируя внимание на дихотомии души и тела, характеристике сущности души, классификации ее видов и функций. Об этом свидетельствуют многочисленные философские источники. Вместе с тем, с позиций перечисленных философских направлений нет возможности сформулировать целостное представление о человеке и его душе, ибо каждое из них абсолютизирует либо тело человека, либо его душу. Уместным будет, в этой связи, перефразируя слова , сказать, что если в идеализме тело попало в рабство души, то для материалистов, наоборот, душа попала в рабство тела. С нашей точки зрения, существует и четвертая модель в понимании мира, человека и его души, которая развивается в философии Аристотелем. В его лице формируется отличный от идеализма и материализма философский реализм, рассматривающий мир как синтез природы и духа (материи и формы), а человека – в диалектическом единстве души и тела. Выходя за рамки материализма, Аристотель рассматривает душу как сверхчувственную субстанцию, связанную со сверхкосмическим Умом. Можно предположить, что душа по Аристотелю, это двуликий Янус, одно лицо которого обращено к природе – материи, проявляясь через психические свойства, другое – к высшему Уму - форме форм, стремясь к сверхприродному бытию. Таким образом, Аристотель не противопоставляет тело и душу, не разрывает их, а рассматривает их как равноправные и необходимые сущности. По нашему мнению, только с позиций реалистической философии можно понять целостную природу человека, рассматривая тело и душу как «слиянно-неслиянные». Уместно при этом заметить, что такой подход находит свое отражение в учениях многих мыслителей на протяжении всей истории развития философской мысли, независимо от их мировоззренческой направленности.

Так, в эпоху Средневековья мотивы реалистического понимания души были характерны для (ок.810-877), крупнейшего представителя ранней схоластики. В своем произведении «О разделении природы» он ставит проблему соотношения бога и мира, рассматривая бога не как творца, а как абстрактную реальность. Бог есть во всем, он существует как сущность всего, бог и мир едины, целостны и неразделимы, так же как едины микро - и макрокосмос. В этом контексте формируется и идея ценности человека, его судьбы, которая оказывается решающей для судеб всего космоса. Духовный мир человека, с точки зрения, Иоанна Скота, представляет собой сложное образование: оно включает внечувственный разум (интеллект), рассудок, внутреннее чувство, отождествляемое нередко с памятью. Из единства микрокосмоса философ выводит и единство души и тела, которые разъединяются в результате смерти, но вновь соединяются при воскресении тел. Из вышесказанного можно заключить, что философские взгляды Эриугены не столько теоцентричные, сколько антропоцентричные, ибо включают реалистическую трактовку единства бытия и небытия, сущего и не - сущего, души и тела человека.

Реалистические мотивы звучат и в работах Сигера Брабантского (ок.). Опираясь на учение Аристотеля, Сигер трактует душу как особую форму тела, она индивидуальна и неотделима от него. Но в любой душе существует высший слой, в котором сконцентрирована высшая интеллектуальная деятельность. Она носит межиндивидуальный характер, поэтому присуща всему человеческому роду. И если индивидуальная душа гибнет вместе с телом после его смерти, то высшая душа бессмертна. При этом необходимо заметить, что философ полагает бессмертие не в личном, а в сущностном плане, как бессмертие человеческого рода.

В эпоху Возрождения с утверждением пантеистического мировоззрения реалистический принцип рассмотрения души и тела и ее сущности становится все более очевидным. Так, Н. Кузанский, стремясь рациональным способом решить проблему единства бытия, впервые в философии применяет геометрический метод, выстроив графическую модель человека в виде круга (бога) и вписанного в него многоугольника (человека). Согласно Кузанцу, единство бытия определяет и динамику двух взаимосвязанных модусов человека – души и тела: «телесность переходит вверх, в духовность, дух – вниз, в телесность, нисхождение духа есть восхождение тела». Душа человека выступает как животворящее начало тела, единство живой телесной «инаковости», пребывающей в любой его части, наподобие единицы в числе. Как и Универсум, она имеет двухполюсную онтологическую структуру в виде интеллекта и чувственности, процесс взаимодействия которых означает «плодоношение самого себя». Н. Кузанский, преодолевая разрыв внутри человека, сделал телесность необходимым компонентом совершенствования его души, по-новому высветив проблему их взаимодействия.

В Новое время философский реализм развивают Б. Спиноза и Г. Лейбниц. В своей знаменитой «Этике» Спиноза полагает, что душа - это идея тела, а личность – сплав тела и души. В принципе душа составляет модус атрибута мышления, частичку «бесконечного разума бога», состоящую из совокупности идеей. Каждая идея интенциональна, то есть, направлена на определенный объект. Ближайшим же объектом души является ее собственное тело. Но это качество души скорее свидетельствует об ее пассивности, зависимости от тела. В этой связи Спиноза полагает, что душа способна не только к осознанию телесных состояний, но и к осознанию собственных идей. В данном случае проявляется активная сторона души, связанная с рационально – интуитивным познанием. Это качество души, выражающее самонаправленность человеческого сознания, автор «Этики» именует «идеей идеи тела» или «идеей души». Следовательно, вне тела не может быть никакой души, только тело является ее носителем. Спиноза считает, что душа и тело – это два атрибута одной сущности – субстанции, между которыми существует параллелизм. То, что происходит в одном из миров, есть соответствие в другом. Это объясняется тем, что физический и духовный мир есть два различных способа, с помощью которых можно лицезреть одно и то же: Бога или природу. Тем самым философ утверждает, что логическая упорядоченность души идентична физической упорядоченности природы.

С точки зрения Г. Лейбница, один лишь Бог есть субстанция, поистине отделенная от материи, все же сотворенные души имеют тело и слиты с ними. В душе человека Лейбниц видит идеальный принцип общего единства всего телесного в человеке. Душа - это центральная монада, «энтелехия», вносящая определенный порядок, субстанциальную связь в сообщество подчиненных ей и представляющаяся другим монадам-душам в виде ее телесного явления – мозга.

В конце ХУШ века с позиций реализма анализируют проблему души и тела мыслители немецкого просвещения: и . Являясь последователями Спинозы, они, критикуя механицизм и мистицизм в понимании мира, отстаивают единство мира и человека в духе творчески переработанного пантеизма. Так, И. Гердер, ученый и философ, создав наиболее развернутый образ человека на закате эпохи Просвещения, рассматривает человека одновременно как божественное и как природное творение. Он отмечает, что «наше тело это не только орудие, но и зеркало души, и каждая организация является внешним отпечатком внутренних стремлений, придающих ей содержание» (3; 62-63). Внутренние способности души, согласно Гердеру, имеют врожденный характер, но степень их развития зависит от влияния внешней среды и возраста человека. Таким образом, к началу Х1Х века Гердер восстанавливает и дополняет античное представление о человеке как микрокосме, органически соединяя его божественный источник с активным духовным саморазвитием в естественных условиях.

Философскими исканиями было проникнуто все творчество , которое было направлено на осмысление природы и человека. Называя себя «неуклонным реалистом», Гете прославляет творящую природу – Бога в целом и человека, как ее высшего порождения. Он утверждает, что «дух и материя, душа и тело, мысль и притяжение или воля и движение были, суть и будут необходимыми парными составными частями Вселенной, которые требуют обе равных прав». Гете убежден в том, что как материя без духа, так и дух без материи никогда не существует и не может действовать (4; 365).

Особый интерес вызывает также и философское наследие И. Канта, которое историки философии относят к дуализму. Не вдаваясь в полемику, следует заметить, что в этом есть рациональное зерно. Вместе с тем, очевидным для нас является и рассмотрение философской позиции великого мыслителя в контексте реалистического направления в философии. В своем трактате «Мысли об истинной оценке живых сил» Кант тщательно исследует вопрос о взаимоотношении души и тела, выясняет те трудности, которые мешают понять влияние их друг на друга. Логически устраняя их, философ приходит к выводу, что не только тело влияет на душу человека, но и душа приводит в движение материю. «Душа получает все понятия о Вселенной совокупно с телом и под его влиянием, но и само проявление силы ее мышления находится в зависимости от строения тела, с помощью которого она и обретает необходимую для этого способность» (7; 249).

Значительный вклад в развитие философско-реалистического подхода внесла русская философская мысль. Рассматривая человека как средоточие и ядро мысли, постигающее тайны бытия, русская философия, видит в человеке не только природное существо, но и духовное, обусловленное неисчерпаемым духовным опытом индивидуального и коллективного бытия. При этом важнейшей установкой в учении о человеке является идея сопряженности, неразрывности души и тела.

Одним из первых в отечественной философии отстаивает философский реализм . С позиций науки мыслитель пристально всматривается в человеческую сущность, подчеркивая при этом «различие духа и вещественности». В трактате «О человеке, его смертности и бессмертии» в первых двух книгах философ полагает, что когда материя распадается на свои мельчайшие элементы, распадается и мыслительный орган, исчезает душа, ибо она зависима от своей вещественной основы. Следовательно, душа смертна. Но этот вывод кажется Радищеву прямолинейным, упрощенным и не верным. В своей третьей и четвертой книгах он размышляет и о другой возможности: духовное начало не исчезает, не уничтожается вместе с физической смертью. Обращаясь к опыту науки, к философской мысли прошлого, он выдвигает множество доводов в пользу бессмертия души. Радищев утверждает единство всей природы: «человек единоутробный сродственник всему, на земле живущему, не только зверю, птице… но и растению, грибу, металлу, камню, земле». Не случайно поэтому, считает Радищева горячим защитником реализма (6; 101).

Идея целостного развития человека характерна и для , которого в отечественной философии относят к религиозно-идеалистической традиции. С нашей точки зрения, его мировоззренческая позиция связана в большей степени с философским реализмом. Единство мира и человека, полагает философ, заключено в Абсолюте. Выделяя в нем два полюса, Божественное первоначало, Сущее, и абсолютное становящееся как сущность, всеединство мира идей, он помещает между ними человека, поскольку в нем сосредоточено и природное, и сущее, что делает его духовным центром мироздания. Цельность человека заключена в его онтологической троичности: в единстве умственных, нравственных и эстетических качеств человека. В них отражены три стороны бытия: внешняя – природное тело, внутренняя – индивидуальный характер личности и высшая – духовное начало. Гармонию совершенствования и одухотворения всех трех аспектов обеспечивает триединство Абсолютного блага, Абсолютной истины, Абсолютной красоты. Таким образом, в учении Соловьева нет противопоставления тела и души, а также доминирования разума, как в западной философии. И тело, и разум, и чувство взаимно дополняя друг друга, развиваются самостоятельно лишь для того, чтобы слиться в цельной духовности человека, вписывающейся в концепцию всеединства, разработанную В. Соловьевым. Именно она стала методологической основой дальнейшего развития реалистического мировоззрения.

В экзистенциальном плане рассматривает природу души . Он полагает, что человек принадлежит не только миру объективному, но имеет свой собственный мир, «свой внемирный мир, свою не соизмеримую с объективной природой судьбу». Для Бердяева человек имеет тройственную природу, включающую дух, душу и тело. Если душа и тело имеют природный характер, то дух – «реальность другого порядка», это «сверхприродный элемент». Через него человек соединяется с Богом. «Но дух не противополагается душе и телу, и торжество духа совсем не означает уничтожение или умаления души и тела. Душа и тело человека могут быть в духе, введены в духовный порядок, спиритуализированы. Достижение целостности человеческого существования и означает, что дух овладевает душой и телом» (1; 358-360) Результатом этого является преображение человека и превращение его в личность, то есть в «целостное духовно-душевно-телесное существо, в котором душа и тело подчинены духу, одухотворены и этим соединены с высшим, сверхличным и сверхчеловеческим бытием» (1; 358-360). Рассматривая целостность человека, Н. Бердяев впервые трактует его в духе единства микрокосма и микротеоса, как точку пересечения всех планов бытия. По справедливому замечанию (8; 175), Бердяев сформулировал принцип, который позднее в физике был обозначен как «антропный», а в современной науке – как идея построения «человекоразмерного мира».

Значение философского учения , равно как и других отечественных мыслителей заключается в том, что они, рассматривая проблему души и ее взаимосвязи с телом, обосновали целостное понимание человека в рамках развивающейся философской антропологии, основу которой составляет не только материализм и идеализм, но и философский реализм. Русская философская традиция, идеалом которой было цельное знание, стремилась избегать односторонности в понимании мира, утверждая гармонию чувственного и логического, дискурсивного и интуитивного, научного и вненаучного компонентов. На этих позициях стояли не только философы и выдающиеся деятели русской культуры, но и великие ученые России: К. Э Циолковский, , признающих наравне с материальной и духовную составляющую Мироздания и человека.

В целом можно констатировать, что все крупнейшие представители западной и отечественной философии вплоть до ХХ века отдавали дань теме души, поскольку размышления о ней относятся к рассмотрению сущностных характеристик человека. И, несмотря на различные мировоззренческие ориентации, практически все философы рассматривали душу человека в качестве одного из компонентов человеческой целостности как подвижную и изменчивую часть жизни, представляющей поле борьбы чувственного и рационального, божественного и земного. Что касается ХХ века, эпохи развития научной рациональности, то он связан с развитием положительной науки и приоритетом научного знания. А потому понятие «души» как «вненаучное» было вытеснено за пределы не только науки, но и из самой философской мысли, заменяясь понятием психики, сознания, духовного мира человека. Как предметная область душа фигурировала до недавнего времени лишь в религиозной философии.

Одним из влиятельных направлений философской мысли на Западе в современный период является «научный материализм». Его характеристика очень емко и ярко выражена в словах позитивиста Р. Карнапа: «В результате деятельности Коперника человек потерял свое отличительное свойство центральной фигуры во Вселенной; в результате деятельности Дарвина он был лишен качества особого сверхживотного существования; в результате деятельности Маркса факторы, посредством которых история может быть каузально объяснена, были спущены из сферы идей в сферу материальных событий; в результате деятельности Ницше происхождение морали было лишено нимба; в результате деятельности Фрейда факторы, посредством которых идеи и действия могут быть каузально объяснены, помещены в темные глубины, в человеческую преисподнюю. Сегодня высказывается предположение, что психология, которой до этого был придан ореол величественности как теории о духовных событиях, низведена до статуса части физики» (2; 139). Не комментируя данное высказывание, отметим лишь, что оно не лишено смысла. Поэтому требуется новая, более реалистическая модель человека, отвечающего и уровню развития науки, и духу времени, которая не вписывается ни в материализм и идеализм различных форм, ни в дуализм. Лишь философский реализм, по нашему мнению, восстановленный как самостоятельное философское направление Санкт-Петербургской школой под руководством доктора философских наук, проф. (10; 5-213), позволяет ввести новые перспективы видения и проблемы человека, и проблемы соотношения души и тела, продолжая тем самым традиции, наработанные мировой философской мыслью. Реализм как философское направление признает равнозначность материальной и духовной составляющих мира, Природы и Духа

В контексте реалистической философии душа и тело человека выступают как выражение духовного и природного начал мира. Исходной посылкой для интерпретации тела и души может стать идея онтологической значимости, которая устанавливает реальность их бытия. А реабилитация в философии понятия «духа», как активного, живого начала Мироздания, дает возможность восстановления и понятия «души», как нематериального начала человека, определяющего его духовную сущность и биопсихосоциальную природу. В этом плане душа и тело образуют противоречивое единство, которое указывает на их относительную самостоятельность и взаимодействие друг с другом. Они равны между собой, поэтому вряд ли целесообразно рассматривать тело человека как темницу, скорлупу, ограничивающую действия души. Но между ними нет и абсолютного тождества, несмотря на то, что душа присутствует во всем теле, в каждой его клеточке. Душа и тело человека, как единичное, представляют собой конкретное воплощение двух начал мира: материального и духовного, выступающих по отношению к единичному как всеобщее. То есть, если существует Дух как одно из первоначал мира, то логично предположить и о существовании души, как конкретном проявлении Духа в единичном человеке. Поэтому, в истории философского дискурса не случайно проводится мысль о том, что человек потенциально имеет возможность возвыситься до ощущения бесконечности Духа посредством своей души. Если телесно человек представляет собой лишь малую толику пространства, то духовно он способен преодолеть ограниченность субъектно-объектных отношений и тем самым подняться до Мироздания в целом, чтобы соединиться с Духом. Подобное состояние в философии рассматривают как духовность, которая издавна понимается как единство истины, добра, красоты и как высшая ценность человеческого бытия. Признавая субстанциональное единство души и Духа, уместно предположить существовании общей их природы. В этой связи справедливым является замечание академика о том, что душа становится органом глобального синтеза духа Земли.

Соотношение души и духа обусловливает целый ряд проблем, одной из которых является проблема существования души у других природных явлений. Можно ли рассматривать человека как единственного «носителя» души? На этот счет существуют различные точки зрения. Не вдаваясь в их классификацию и анализ, отметим лишь один из подходов, который вписывается в реалистическую философию: если душа выступает как конкретизация проявления мирового духа, то его универсальность должна находить свое подтверждение в существовании души у всех явлений природы, как неодушевленных, так и одушевленных. Безусловно, данное утверждение никак не вписывается в научную парадигму современного научного знания. Вместе с тем, религиозное знание, жизненный опыт да и научные исследования последних десятилетий дают немало примеров существования у животных, растений таких явлений, которые не являются инстинктами, а свидетельствуют о наличии «инсайта», своеобразных форм «сознательного» и «разумного» поведения. Этим в науке занимались в свое время представители зоопсихологии (науки о душе животных) , , -Котс и др. (См. 11. С. 40-50). Биологи сегодня утверждают о том, что для животных характерны, считавшиеся до недавнего времени чисто человеческими качества, такие, как любовь, сострадание, чувство вины, благодарность, чувство смерти, утраты ближнего, понимание красоты и др., которые и являются составляющими души.

Другая метафизическая проблема связана с длительностью существования души. Ограничена ли она жизнью тела, или же душа обладает бессмертием? В истории философии существуют две полярных точки зрения: душа бессмертна и душа смертна. Сторонники бессмертия души исходят из онтологического обоснования противоречивости мира, в том числе тела и души. Если тело умирает, то душа бессмертна, ибо она лишена телесности. Другое доказательство в пользу бессмертия души связывается с независимостью ее от тела. Для сторонников смертности души основным аргументом является единство души и тела. Если тело смертно, значит, смертна и душа. Попытки однозначного решения данного вопроса вряд ли будут справедливы.

В этой связи, мы полагаем, что найти единое, общепринятое решение по данной проблеме весьма сложно. Не претендуя на истину в последней инстанции, попытаемся наметить основные точки отсчета в понимании проблемы смерти и бессмертия человека, вооружившись методологическими установками реалистической философии. Рассматривая душу и тело человека в неразрывном единстве, следует исходить из противоречивости их существования, как материальной и духовной составляющей. В соответствии с законом сохранения и превращения материи любое тело, в том числе и тело человека, вещество его образуемое, не исчезает в Ничто, а переходит в Нечто, т. е. ни одна частица тела, ни один атом не исчезает, а видоизменяется и продолжает вечное существование в Другом. Бесспорно, что любой конкретный человек смертен, но его тело, подчиняясь законам природы, совершает бесконечный цикл превращений, что подтверждает факт бессмертие тела человека. Что касается души человека, то, по нашему мнению, ее смерть и бессмертие следует рассматривать в контексте диалектики «единичного – общего». Речь идет не только о соотношении Духа и души человека, но и взаимодействии души и культуры. Последняя выступает как трансцендентная, материализованная в ценностях, общечеловеческая душа, которая олицетворяет реальное бессмертие человеческого духа.

Вместе с тем, душа человека включает в себя не только общее, но она, по замечанию проф. , содержит личностное, неотчуждаемое, наиболее интимное, которое принадлежит только ему и гибнет вместе с ним (10. С.128). С другой стороны, неповторимость человека, его индивидуальность в определенном смысле также бессмертна. Бессмертны его дела, бессмертна память о нем в душах близких ему людей.

Еще одной из сложнейших проблем в понимании души является ее содержательная характеристика. В философских, религиозных источниках душа рассматривается как сложный феномен, включающий в себя и рациональные компоненты: ум, интеллект, сознание, рассудок, разум; и иррациональные: чувства, эмоции, интуиция, веру, волю. На наш взгляд, душа человека является невидимым стержнем, ядром нашего «я», отражающим внутреннее душевное состояние личности. Именно душа позволяет человеку преодолевать все сложные жизненные испытания, находить опору и в своей «самости», и в культуре, и во всеобщем Духе.

Итак, мы рассмотрели лишь некоторые теоретические проблемы, касающиеся понятия души, попытались определить свое видение данного феномена, стремясь приблизиться к наиболее адекватному пониманию души в контексте современного научного и вненаучного знаний, полагая при этом, что окончательный и бескомпромиссный ответ о природе души и ее свойствах вряд ли в принципе возможен.

Вместе с тем, краткий историко-философский анализ концептуальных подходов по проблеме души человека и ее соотношение с телом привел к следующему выводу: наряду с материализмом и идеализмом формируется и развивается, начиная с Античности, философско-реалистическое направление, объясняющее взаимосвязь и взаимообусловленность души и тела человека в контексте его целостности.

Литература

1. Бердяев . – Л., 1991.

2. Буржуазная философская антропология ХХ века. Под ред. . – М., 1986.

3. Бог. Несколько диалогов // Антология мировой философии. – М., 1971.

4. Гете сочинения по естествознанию. – М., 1957.

5. Рассуждения о методе // Избранные произведения. – М., 1950.

6. Зеньковский русской философии. Том 1. Часть 1. – Л., 1991.

7. Всеобщая естественная история и теория неба // Сочинения в 6-ти т. – М., 1963. Т.1.

8. Кондратова целостного человека в истории философии: Монография. – Архангельск, 2006.

9. Ламетри о душе // Ламетри . – М., 1983.