Дни Петербургской философии — 2009 (стр. 9 )

К тому времени был разработан метод научного поиска, основанный на таких общих принципах, как индукция, дедукция, анализ и синтез, эксперимент, наблюдение, сравнение, аналогия и т. д. Появились утверждения, подобные следующему: «Мы можем уже читать книгу при­роды, понимая под этим развитие органической жизни и человечества, не прибегая ни к творцу, ни к мистической «жизненной силе», ни к бессмертной душе, ни к гегелев­ской триаде и не скрывая нашего незнания под каки­ми-либо метафизическими символами, которым мы сами приписали реальное существование» ().

Человек бросает вызов Богу. Во время французской революции Андре Дюмон (1764–1836) объявил в Конвенте «Нет Бога!». Лаплас горделиво заявлял, что в своей теории о происхождении Земли он «не нуждался в гипотезе о существования Бога». Дарвин в книге «Происхождение видов», вышедшей в 1859 году, давал естественное объяснение процесса развития видов животных и растений, основанное на идее накопления в организмах случайных изменений в ходе «борьбы за существование». Позднее он писал, что человек про­изошел от породы обезьяноподобных животных; что «бес­смертный дух» и «нравственная душа» человека разви­валась тем же путем, как ум и общественные привычки у обезьяны или муравья. Ницше, у которого борьба за существование порождает «волю к власти», поставил вопрос о сверхчеловеке и заявил, что «Бог умер».

Роберт Ингерсол (), американский общественный деятель, подытожил: «Подлинная наука безбожественна». Поставим вопрос: так ли это?

Анализируя процесс развития атеизма, современный ученый отмечает, что тогда «вошла в силу идея не­совершенства мира – причины всех бед и несчастий людей». Он пишет: «За­метьте, что получается: вот, например, Гомер, или Рафаэль, или Моцарт – великие художники, их творения совершенны, это всем ясно; а Бог – художник так себе, Его Творение несовер­шенно. Наступила эпоха идеологии, утверждающей всесилие разума, построенной на убеждении, что никакой Тайны в Бытии нет, и, следовательно, со временем человек с помощью знаний, науки, сможет сделать с окружающим миром, что ему заблагорассудится. Но «просвети­тели» не задумывались вот о какой тонкости: в рациональном знании нет свободы, оно не оставляет возможности выбора, оно безразлично к добру и злу, может служить и тому и другому, оно не соединяет человека с Высшей Истиной, существование Кото­рой чувствует сердце, что отличает его от других живых су­ществ» (Журнал «Эксперт», №5, 2008).

Результаты отступления людей от Бога. Постепенно люди стали придавать все меньшее значение заповедям, предписаниям и запретам, ниспосланным в Писаниях, пересматривать их и заменять человеческими законами и установлениями. Так, выветривалось само понятие греха, которое всегда понималось как нарушение совершеннейшей воли Божией, как деяние против совести. Тем самым укоренялись представления о вседозволенности, и человек попадал во внутреннее рабство, о котором предупреждалось в Новом Завете: «Иисус отвечал им: истинно, истинно говорю вам: всякий, делающий грех, есть раб греха» (Иоан. 8:34). Ясно, что грех есть неверие и он царствует там, где нет веры или она слаба.

Очень быстро, начиная с первой трети XIX века, в обществе появляются (или обостряются) специфические болезни духа, которые стали предметом рассмотрения в литературе и философии. Грибоедов отмечал, что у человека «ум с сердцем не в ладу». Пушкин писал, что Евгением Онегиным – «наследником всех своих родных», избавленном от материальных проблем, – овладел «Недуг, которого причину / Давно бы отыскать пора, / Подобный английскому сплину, / Короче, русская хандра...». Тургенев рассматривал проблему «отцов и детей». Гоголь анализировал судьбу «маленького человека». Тютчев задавался вопросом о разладе: «Созвучье полное в природе, – / Лишь в нашей призрачной свободе / Разлад мы с нею сознаем. / Откуда, как разлад возник?» В произведениях многих писателей рассматривались проблемы одиночества, разобщенности людей, потери смысла жизни, общей разочарованности. Здесь нет возможности останавливаться на анализе этих явлений, но можно обозначить коренную причину упомянутых проблем – разрыв связи человека с Отцом Небесным. Это и повлекло за собой длинную цепь проблем, в которых все глубже погрязает человечество и которые не имеют решения в рамках материалистической парадигмы.

Отметим, что изначально бунт человека против Бога происходил под лозунгами борьбы с засильем церкви и утверждения свободомыслия. Однако вскоре ограничение мысли со стороны религии было заменено не менее жесткими ограничениями со стороны материализма и атеизма. Таким образом, поиск истины был заведомо ограничен материальной плоскостью, причем нарушившие это ограничение подвергались гонениям, а потом и жестоким преследованиям. Ясно, что истинное свободомыслие предполагает самостоятельный поиск истины без предвзятости, без предрассудков, без наложения искусственных рамок. Это вполне возможно, потому что, как утверждают философы-реалисты, материализм и идеализм не противостоят друг другу, а отражают различные аспекты истины.

О сотворении кумиров. Потребность общения с высшим, поклонения ему и благоговения перед ним заложена в природе души человека. Эта потребность неискоренима: «Мне надо на кого-нибудь молиться» – пел наш замечательный бард. Отвернувшись от Бога, человек ставил на пьедестал всевозможные объекты поклонения, забывая о заповеди: «Не сотвори себе кумира». Перед лицом Всевышнего все равны, и потому не может быть абсолютизации некоторого государства, нации, класса, партии, личности. Когда отринули Бога, то открылась возможность возникновения самых жестких диктатур, самых массовых преступлений, самых страшных войн, какие не знала прежняя история человечества.

Писание учит: «Твое, Господи, величие, и могущество, и слава, и победа, и великолепие, и все, что на небе и на земле, Твое…и во власти Твоей возвеличить и укрепить все» (1 Пар. 29:11). Значит, никто не может рассчитывать на гегемонию, никто не должен называться «владыкой», никто на земле не обладает свойством непогрешимости. Загляните в историю, оглянитесь вокруг – и вы убедитесь в этом.

В качестве кумиров, высших ценностей, людям предлагают такие вещи, как «деньги», «рынок», «конкуренция», «успех», «удовлетворение растущих потребностей», «самореализация» и т. п. Все эти вещи, лежащие в плоскости материального, не могут быть целью, а являются лишь средствами для достижение некоторых высших целей и для этого они нуждаются в сочетании с духовностью. Например, конкуренция, соревновательность, мобилизующая силы, хороша тогда, когда осуществляется в сочетании с взаимопомощью, в духе служения людям и в соответствии с Божьими заповедями.

Текущее состояние и предостережения на будущее. Объективный анализ показывает, что подобно «непотребному и негодному сыну» человечество в большой степени промотало данное ему наследство (духовное и материальное), не приумножая, а расточая его. Поколение за поколением мы теряем истинные ценности, заменяя их поддельными, суррогатными. Под давлением фактов приходится признать, что в условиях атеизма-материализма не удалось поддержать высокую духовность, не удалось построить ни социализм, ни капитализм «с человеческим лицом». Ясно, что «лицо» будет подлинно человеческим, когда оно станет отражать черты Божественного образа. В итоге, мы сбились с пути и блуждаем, как «слепые под руководством слепых». Общепризнано, что человечество столкнулось с всеобщим системным кризисом. Увязая все глубже в пороках, мы сами навлекаем на себя всевозможные кары.

Нельзя сказать, что нас оставили в неведении о последствиях наших прегрешений и преступлений. Давным-давно написано в Библии: «Всякий день простирал Я руки Мои к народу непокорному, ходившему путем недобрым, по своим помышлениям, к народу, который постоянно оскорбляет Меня …Вот что написано пред лицем Моим: не умолчу, но воздам…(Ис. 65:2-6). О том же сказано в Коране: «…Но кто грехом заменит веру – собьется с верного пути, и за неверие такому от наказанья не уйти. (Сура 2). Обратимся к последнему из ниспосланных Учений – Писанию Веры Бахаи: «Мы установили вам сроки, о народы! Если вы в назначенный час не обратитесь к Богу, Он, воистину, наложит на вас жестокую десницу Свою и нашлет тяжкие бедствия, что обрушатся на вас со всех сторон».

Что делать? Ответ на этот вопрос давался неоднократно и весьма определенно: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею»: вот, первая заповедь! Вторая подобная ей: «возлюби ближнего твоего, как самого себя» Мк. 12:30), а также (Мф. 22:37) и (Лк: 10:27); «Господа, Бога твоего бойся, и Ему одному служи, и к Нему одному прилепись» (Вт. 10:17).

Стало быть, у нас есть реальный и надежный выход: уверовать и вернуться к своему Отцу. Однако возвращение это не должно быть возвратом в прошлое (да это и невозможно): новая встреча человека с Богом должна состояться на пути вперед – к тому будущему, которое обещано в Писаниях и предсказано многими мыслителями. Ведь и блудный сын вернулся к отцу уже другим человеком, изменившись под воздействием своего горького опыта. Мы тоже должны вернуться с осознанной, осмысленной и твердой верой, основанной на опыте и знании. «Лишь малое знание уводит человека от Бога, знание большое вновь возвращает к Нему» (Фрэнсис Бэкон).

Следует отметить, что религиозная вера по своей сути отличается от обычного представления о вере как о принятии информации без проверки и доказательств, только на доверии к некоторому авторитету. Истинная вера не должна быть слепой. Чтобы быть спасительной, религиозная вера требует преобразования всей души человека, всей его жизни и всех его дел в соответствии с принципами веры, «ибо, как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва» (Иак 2:14). О первостепенной важности веры свидетельствует обещание: «По вере вашей да будет вам» (Мф. 9:29). Оскудение веры, наблюдаемое сейчас повсеместно, было предречено заранее: «Но Сын Человеческий пришед найдет ли веру на земле?» (Лк. 18:8). Конечно, здесь имеется в виду внутренняя глубинная вера, а не внешние ее атрибуты.

Предпосылки к обретению веры. Главная предпосылка состоит в следующем: «Сотворив мир и все, что живет и движется в нем, решил Он (Бог) прямым деянием Своей безграничной и всевластной Воли наделить человека единственным в своем роде отличием и неповторимой способностью – познать Его и любить Его – способностью, в коей следует видеть порождающий толчок и изначальное предназначение всего творения» (Бахаулла, Пророк-Основатель религии Бахаи).

Изменилась и сама наука, которая ранее непримиримо противостояла вере. Ученые убедились в том, что существуют границы научного знания, что не все можно решить с позиций физики и позитивных наук, а также в том, что Священные Писания содержат немало сведений, полезных для жизни и для самой науки.

Основные препятствия. К основным препятствиям на пути обретения веры относятся духовная леность (духовный сон) и недостаточное духовное образование и воспитание (духовное невежество). Мы растим в прямом смысле «духовных маугли», если не закладываем в юные души основные представления о духе. Для примера возьмем вопрос о душе. Еще Паскаль говорил: «Неоспоримо, что вся человеческая нравственность зависит от решения вопроса, бессмертна душа или нет». Однако и сейчас существуют различные, зачастую размытые и противоречивые понятия о душе.

Приведем описание души, взятое из первоисточника: «Душа происходит из духовных миров Бога. Она возвышена над материальным физическим миром. Душа получает свое индивидуальное существование в момент зачатия. Связь души с телом не материальная; душа не входит в тело, не покидает его и не занимает физического пространства. Душа не принадлежит материальному миру, и связь ее с телом подобна связи света с зеркалом, отражающим свет. Эта взаимосвязь продолжается только во время смертной жизни. Когда же она прекращается, душа и тело возвращаются к своим началам: тело – в мир праха, душа – в духовные миры. Душа, созданная по образу и подобию Божиему и способная принимать божественные качества и небесные атрибуты, после своего отхода от тела развивается вечно».

А вот как определяется основная задача, стоящая перед человеком: «Подобно тому, как в процессе своего развития зародыш приобретает свойства, необходимые ему для жизни в этом мире, так и человек в этом мире должен развить в себе качества, необходимые для существования в царстве духа».

Как делать? В общем виде ответ ясен: «Ищите же прежде всего Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Мф. 6:33); «Выслушай сущность всего: бойся Бога и заповеди Его соблюдай, потому что в этом всё для человека» (Эккл. 12:13); «О друзья мои! Загасите лампаду заблуждений и зажгите в сердцах ваших вечный светоч Божественного водительства» (Бахаи).

Поскольку доступ к своей душе имеет только сам человек, то и задачи по обновлению и возвышению души могут быть решены только посредством усилий самого человека. Окружающие люди и условия жизни могут только содействовать или препятствовать этому процессу. Особое внимание нужно уделить своим мыслям: «Лишь были б помыслы чисты, а остальное все приложится». Важно следовать главным правилам борьбы со злом: «Не воздавай злом за зло, или ругательством за ругательство» (1 Пет. 3:9) и «Не будь побежден злом, но побеждай зло добром» (Рим. 12:21).

Писание дает нам следующую гарантию: «Если душа верна Богу, она отражает свет Его и в конце концов возвращается к Нему. Душа, не сумевшая сохранить верность своему Творцу, становится жертвой себялюбия и страстей и неизбежно гибнет в их пучине».

Пришло время действовать. Общеизвестны слова Проповедника: «Всему свое время, и время всякой вещи под небом. …время разрушать и время строить; …время раздирать и время сшивать; …время войне и время миру» (Эккл 3:1;3;8). К этому перечислению можно добавить: …время отвращаться от Бога и время возвращаться к Нему. Откровение предупреждает: «Неправедный пусть еще делает неправду; нечистый пусть еще сквернится; праведный да творит правду еще, и святый да освящается еще. Се, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам его» (Отк. 22:11).

Путь к Богу прям и узок. Многочисленные препятствия могут перекрыть его, но с помощью искреннего обращения к Богу за получением руководства и посредством настойчивых усилий мы можем преодолеть препятствия и продвинуться по этому пути. Уже немало людей ступило на путь к Богу. Особенно ценны практические усилия, которые предпринимает профессор Виктор Алексеевич Ефимов, ректор Санкт-Петербургского государственного аграрного университета. Им, в частности, создан Пушкинский аналитический центр исследования и прогнозирования, в задачи которого входит выявление основных проблем и вызовов времени, анализ причин этих проблем, включая и «духовные болезни человека и общества», а также изучение реальных путей их решения. Издан первый выпуск альманаха «Ключ», в котором показывает, что «бытие Бога — это не предмет веры, а предмет непрестанно подтверждаемого Богом в жизненном диалоге с человеком знания». Он также делает вывод о том, что «камертон атеистической философии, атеистической академической науки фальшив и ложен по своему существу», и выражает уверенность, что «именно камертон Божьего промысла, камертон веры единому для всех живущих на Земле Богу – Творцу и Вседержителю, предстоит услышать научной философии XXI века».

Заключение. Рассмотренная в данной работе задача имеет первостепенное, поистине государственное значение. В этом плане характерно высказывание нашего премьера , сделанное им на встрече с писателями в октябре 2009 года: «Наша страна обязательно возвратиться к вечным ценностям. Это будет неизбежно; все нововведения, не имеющие отношения к вечным ценностям, потихоньку будут отходить». Вечные ценности – это как раз те, которые идут от Бога и определяют путь к Нему.

Атеизм пришел без реальных оснований, как поветрие; так он и рассеется под лучами истины. Человек обязательно вернется к Богу, причем сознательно и добровольно. Подобно раскаявшемуся блудному сыну, обретет он благодать и будет веселиться вместе с Отцом.

А.-, Типология культуры в философии истории : онтологический аспект

Рассмотривая типологический таксон культуры в концепции (1744–1803), следует прояснить философские основания его научной программы, способ опредмечивания культуры и базовый теоретический конструкт, который лежал в основе типологических описаний отдельных культур и целых эпох и согласно которому расчленялась всемирная история в ее пространственных и временных измерениях.

Понятие «организма» в философии Гердера. Внутри объективистской парадигмы научная программа органицизма, одиним из основоположников которой Гердер был, формировалась как оппозиция теоретическим установкам представления о реальности, которые сложились на основе картезианско-бэконовской метафизики. В истолковании Вселенной органицисты исходили из идей целостности и органичности всего мира. Центральным моментом в формировании новой программы стало переосмысленное Гердером общее понятие формы. Рационалистическая форма рефлексии, идущая еще от философии Просвещения, в его философии становится «органической формой». На этом первом этапе переплетались влияния новоевропейской рационалистической традиции, прежде всего , с прозрениями об «ощущениях человеческой души». В трактате «О возникновении языка» (1772) на одной из форм проявления человеческого духа Гердер переосмыслил идущее от философии Просвещения рационалистическое понятие «форма рефлексии», которое становится понятием «органическая форма». Новизна второго этапа была связана с переосмыслением «органической формы» под влиянием идей Б. Спинозы и Шефтсбери. Модернизируя идеи Спинозы в духе Лейбница, Гердер в идею организма вводит внутреннюю динамику. «Органическая форма», дополненная идеями философии Спинозы, привела Гердера и Гёте к динамизированному спинозизму. Раскрытие важнейшего понятия организмической программы – понятия «органическая сила» и стало центральным моментом статьи о Спинозе, появившейся в 1787 году: «Бог. Несколько диалогов, написанных И. Гердером». В этой статье Гердер излагает свои философские воззрения и обсуждает вопрос о динамике как становлении, возникновении, вводя в нее момент целесообразности. При этом телеологии он придает этическое и эвдемоническое истолкование. Таким образом, Гердер существенно переосмысливают старое, еще от средневековой традиции идущее понимание телеологии на основе пантеизма. Гердер говорил о Боге как о всеобъемлющем духе, в чем можно было усмотреть влияние как пантеизма Спинозы, так и идей Лейбница, прежде всего – идеи предустановленной гармонии. Идея Бога у Гердера, по сути, сводится к вере в существование истины и разума и предустановленной гармонии, которая Гердером воспринималась менее рационально, чем Лейбницем, и сближалась с оптимистическим умонастроением творчества Шефтсбери. Исходя из такого понимания, Гердер и прибегает к критическому разбору религиозно-нравственных воззрений Спинозы, устраняя из этого учения все «шероховатые» выражения и суждения, в которых усматривает остатки картезианского влияния. Учение Спинозы о беспредельных атрибутах Божества – мышлении и распространении – превращается в учение, о том, что Бог есть первоначальная сила, которая проявляет себя бесконечным образом в бесконечных силах.

Гердер проводит различие между представлениями о Вселенной в механистической программе как беспредельной и делимой на части и Вселенной, не допускающей деления на части – беспредельностью бытия Божья. В такой неделимой Вселенной, как ее мыслит организмическая парадигма, каждый предмет есть проявление божественной силы. Формируя такие представления о Вселенной, Гердер считает, что и мы сами, и все, что существует, – не что иное, как видоизменения этой бесконечной субстанции. Так Гердер приходит к истолкованию силы как внутренней, действующей из сущности, а не внешней, как в картезианстве. Из этого основного ответа о силе уже проистекает и раскрытие всех остальных понятий в философии Гердера. Соответственно формируется и представление о культуре как духовной порождающей силе.

Переделка системы Спинозы этим не ограничивается. В пятом диалоге Гердер формулирует собственную точку зрения, обращаясь к нравственно-религиозным вопросам. Он отходит от общепринятых антропоморфических понятий о Боге и объясняет сущность Божества и его деяния как продукты «самой мудрой и самой благой необходимости». Сущность божества по Гердеру, заключается в бытии, понимаемом в самом высоком значении этого слова. В итоге Гердер приписывает субстанции Спинозы способности существа, одаренного мышлением и волей – существа в одно и тоже время и личного и безличного. Причем пантеизм Гердера, понятие о бытии совпадает у него с понятием о силе, а высшая сила заключает в себе и могущество, и мудрость, и благость. Весь мир есть проявление этих трех свойств, которые и составляют в своей нераздельности сущность всякого появляющегося в мире бытия. Если в мире вовсе нет небытия, если во всем есть какая-нибудь доля бытия, то бесконечная сила должна проявляться в бесконечном ряде нисходящих ступеней. Эти силы, тождественные с несложными лейбницевскими субстанциями, не могут проявляться иначе, как в телесных формах. Но и телесная форма есть не что иное, как царство живых сил. Каждое тело представляет такую организацию, в которой преобладает одна сила, а другие силы находится от нее в зависимости на самых разнообразных ступенях своего развития; все эти силы соединяются в одно цельное явление не по нашей воле, а вследствие взаимного влияния одних на другие. Когда Гердер переходит к этическим выводам (этика и высшие цели истории), которые, по его собственному выражению есть венок, украшающий Диалоги, он снова выражается в духе Спинозы. Согласно Гердеру, нравственный мир тоже подчиняется естественным законам. Из такого воззрения истекают самые лучшие основные положения естествознания, психологии и этики.

Такими выводами завершается переосмысление Гердером понятия «организма», который отныне обозначает собой не отдельный факт природы или ограниченную область предметных явлений, с которым язык, культура или любой другой объект исследования сравнимы только по аналогии, приблизительно. Отныне «организм» представляет собой не образ, не поэтическую метафору, а является универсальным спекулятивным принципом, который применяет органицизм, занимаясь познанием самых разных предметных областей. Исходя из такой «органической формы» как метафизического центра, Гёте хотел охватить всю Вселенную, но применил эту идею, по сути, прежде всего к природе (биологии, физике, минералогии). В проекте Гердера тоже рассматривалась Вселенная, но его внимание было сосредоточено, прежде всего, на истории и культуре человечества, для временного и пространственного структурирования которой он и применял типологический подход.

«Идеи к философии истории человечества» (1784–1791) писались Гердером на протяжении длительного времени, поэтому следует учесть, что первая часть этого труда сходилась с идеями Лейбница и первым этапом осмысления идеи организма. Однако после критических оценок Канта[53], высказанных в адрес первой части этого произведения, Гердер обращается к творческому переосмыслению идей Спинозы. Поэтому в обсуждении второй и третьей части «Идей» следует иметь в виду второй этап осмысления идеи организма и выявить, в чем эти две части сходились с воззрениями Спинозы, а не с воззрениями Лейбница.

В этом произведении идея организма и типологический подход применялся ко всем областям знания, но все же четыре части «Идей» Гердера были посвящены истории человечества, в основе которой лежит изучение всего мироздания. Биологическая эволюция Земли сама входила в грандиозный проект Гердера, но все же естественнонаучные моменты были подчинены главному его интересу – философии истории и культуры, которые завершали его общефилософскую теорию динамики бытия природы. Единство и целостность всеобщего развития природы представлялись Гердеру как восхождение от низшего к высшему вовсе не по каузальным связям – Вселенную Гердер мыслил единой на основе морального принципа («максимума гуманизма»), который являлся не только целью человека и всемирной истории, но и регулятивным идеалом в сфере форм природного бытия.

Единство человеческой природы и многообразие культур. Какие факторы определяют многообразие культур в онтологическом измерении и насколько это многообразие фундаментально (метафизически) различно?

Вариации биологической природы человека: генетика, география, климат. Основное положение философии истории Гердера гласит о том, что человек есть продукт природы. И телесная природа человека, и среда его обитания здесь понимались вполне биологически. Однако культура происходит не из физиологических особенностей человека. Она надстраивается над органической природой человека.

Вся история человечества, и каждая культура осмысливается Гердером с точки зрения органицизма. Однако единство истории вовсе не предполагает однотипности развития народов. Напротив, народы – это индивидуальности, а история человечества складывается как взаимодействие и взаимодополнительность разных способов (типов) исторического существования разных культур, которые, по Гердеру, суть модусы одной гуманности. Тип культуры есть модификация единой природы человека. Не в своем «конце», в своем последнем поколении, как полагали просветители, история достигает просветительского идеала и полностью реализует свою человеческую сущность. Согласно Гердеру, каждый пользуется своим родом гуманизма и стремится к собственному максимуму гуманизма[54]. Но что определяет эту конкретную модификацию, конкретный вид гуманизма? В первой части «Идей» Гердер рассматривает гуманизм в зависимости как от географических и биологических детерминант, так и от культурной традиции. Он полагает, что не следует преувеличивать различий между народами и расами. Но что определяют тогда различия? Разные климатические условия, по Гердеру, формируют изначальные особенности характеров разных народов. Климат влияет на душевный строй и на телесное сложение человека. Но «климат лишь содействует или противодействует» генетической силе. Взаимодействие этих двух формирующих сил Гердер называет «спором генезиса и климата»[55]. С климатическими условиями Гердер связывал также присущий человеческому роду характер чувственности, воображение человека, его чувства и влечения.

Во второй части «Идей» Гердер еще слишком привязывает типологию культур к природным условиям. В третьей и четвертой частях он связывает основания многообразия, а следовательно и типологию культур преимущественно с исследованиями языка, религии и государственного устройства. Его внимание сосредотачивается на двух факторах, определяющих многообразие культур: традиции и системе духовных сил.

Многообразие культур: традиция и система духовных сил. В «Идеях» Гердер обратил внимание на нравственно-религиозные факторы формирования особенностей культуры и связывал законы природы, Бога, религию и гуманность. Исходя из идеи Бога, которого он понимает как всеобъемлющий дух, он придает моральное истолкование законам природы, а свободу и развитие человека, в отличие от животных, связывает с пробуждением его рассудка. Истинная религия, согласно Гердеру, связана с познанием, но она не сводится к простым упражнениям сил рассудка, она есть упражнение сердца и самое чистое направление способностей и сил человека. В ней реализуется высший дух человечности, человеческая душа раскрывается в своих самых возвышенных формах, достигая объективно доступного в данных условиях гуманизма.

С идеей гуманизма связано и понимание телеологии в концепции Гердера. Цель в человеке, культуре, эпохе Гердер трактует обращаясь к идее эвдемонизма (блаженства). Состояние блаженства наступает, когда достигается максимум гуманизма. Говоря о «человеческом роде» как едином, но в то же время о проявляющейся в разных модусах гуманности, Гердер противопоставил просветительскому взгляду универсальное историческое миросозерцание, согласно которому каждая эпоха и культура обладает собственным совершенством. Гердер полагает, что блаженство человека определено климатически и органически, но оно также детище упражнения, традиции и привычки[56]. Идеал гуманности Гердер переплетает с идеей блаженства, идущей еще от античной теории эвдемонизма. Две основные его мысли: 1) идея эвдемонизма сводится к тому, что цель человечества осуществляется в каждом индивидууме сообразно с его внутренними чувствами и представлениями; 2) каждый человек, и каждая культура, каждая эпоха – являются целью сами себе, а не ступенями к некоему идеалу в будущем или государству – в настоящем.

Гердер выступил против идеи европоцентризма. Исходя из самоценности и самоцельности всех исторических эпох, всех форм и состояний культуры гердеровский историзм ставит акцент на многообразии и вариативности исторического процесса. Согласно такой точке зрения, подлинную всеобщую сущность культуры следует искать не в одной, как принято было, европейской культуре, или в некоем абстрактном образце, а в совокупности этих особенностей каждой культуры. В противоположность просветительскому пониманию прогресса как однонаправленного линейного развития, Гердер формирует концепцию многовариативной культурной динамики. Типы культур трактуются не как сменяющие друг друга последовательные этапы исторического развития. Утверждая культуры как индивидуальности, Гердер в то же время подчеркивает единство человеческой истории, которую он истолковывает как взаимодействие и взаимодополнительность разных способов (типов) исторического существования разных культур, которые суть модусы одной гуманности.

Если в объяснении многообразия Гердер отклоняет постулат о наличии единой цели в истории, как тогда возможно единство во всемирной истории? Как скрепляются тогда в единое движение, в прогресс гуманизма эти разрозненные цели, эти личные результаты достигнутой степени гуманности? Единство истории Гердера объясняется следующими тремя положениями: 1) цель истории – гуманность, конкретный вид и максимум которой объективно определен условием и временем; воплощая реально этот максимум, индивид, народ или эпоха достигает состояния счастья; 2) максимум гуманности достигается благодаря действию естественных законов; вся история человечества есть «натуральная история человеческих способностей, деяний и влечений, подчиняющихся влиянию местных и временных условий»; 3) непрерывность истории как все возрастающая степень, уровень конкретного максимума гуманности возможна потому, что, развивая традицию, действуя свободно и творчески, органические силы души способны привести к обновлению традиции и прогрессу гуманизма, который идет помимо сознательной воли людей. Это позволяет сохранить прежде достигнутый уровень прогресса и обеспечивает непрерывность пусть ломаной, но все же восходящей линии прогресса. Так не только человечество, но вся Вселенная, в которой господствует не каузальный, не математический, а нравственный порядок, стремится ко все новому уровню максимума гуманности.

Тема включенности человека в культуру рассматривается Гердером в девятой книге «Идей». Индивид, по Гердеру, не создает самостоятельно своих духовных сил. Органические силы души возрастают и формируются сталкиваясь с культурной традицией. Поэтому антропология Гердера является в то же время и культурологией. Человек воспитывается только путем подражания и упражнения: прообраз переходит в отображение, лучше всего назвать этот переход преданием, или традицией. Но нужно, чтобы у человека, подражающего своему прообразу, были силы, чтобы он воспринимал все, что сообщают и преобразовывал в свое существо все это сообщенное. «… сколько он воспримет, как и что усвоит, применит и употребит, – все это зависит только от присущих человеку сил, а в таком случае воспитание человеческого рода – это процесс и генетический, и органический; процесс генетический – благодаря передаче, традиции, процесс органический – благодаря усвоению и применению переданного. Мы можем как угодно назвать этот генезис человека во втором смысле, мы можем назвать его культурой, то есть возделыванием почвы, а можем вспомнить образ света и назвать просвещением, тогда цепь культуры и просвещения протянется до самих краев земли»[57].

Так в понимании культуры и истории Гердер исходил из свободы и творческих способностей отдельного человека, который сам не может породить и развить собственных духовных сил. Органические силы души возрастают, сталкиваясь с традицией, воспитываются по уже существующим образцам. Но эти же органические силы души, стремясь к счастью и равновесию всех сил, способны и развивать, обновлять традицию, добиваясь нового уровня гуманности, определенный род и уровень которого объективно возможен в это время и в этих условиях. Так прогрессирует дух гуманизма через устремления конкретного человека, но это происходит помимо его сознательной воли.

Исходя из таких антропологических воззрений, Гердер считал, что история существует в силу взаимного влияния, взаимной связи между индивидами. Причем, подлинную сущность истории он видел не в отдельных фактах, исторических событиях, но в прогрессе самого духа гуманности, в развитии и воспитании духа человечности. Но в истории известны случаи, когда органические силы души, стремясь к удовлетворению возникших потребностей, заблуждаются. Это относится как к отдельному человеку, так и к «целым народам, которыми овладевает дух зверинства». Тогда в прогрессе гуманизма происходит отступление, что Гердер выражает образом ломаной линии истории человечества. Итак, если подлинную историю человечества видеть в развитии и воспитании, то тогда «цепь развития, воспитания превращает развалины в целое, в этом целом пропадают, правда, фигуры людей, но дух человеческий живет, не ведая смерти, и трудится, не ведая усталости»[58]. Дух человеческий в истории его развития и должен схватить исследователь. В перспективе целого каждое событие обретает свое место и смысл в общей цели развития и воспитания.

Гердер сформулировал также важнейший принцип, который он называет «настоящим принципом истории человечества»: история есть не что иное как развитие, и существует она только в силу взаимной связи между индивидуумами и вследствие взаимного влияния их друг на друга. Главными средствами этой связи являются язык, государственное устройство и религиозная традиция. Если в первой части «Идей» Гердер искал в сравнительной анатомии физиологических основ для своей философии истории, то в дальнейшем он находит, что лучшей историей и характеристикой человеческого рассудка и сердца будет философское сравнение языков.

Такая всеобщая и единая история человечества, согласно Гердеру, многолинейна, но не плюралистична. Многообразие вариантов только обеспечивает внутреннее богатство человечества и единство его истории, в которой традиция – момент, сообщающий некую связь. Именно соприкасаясь с традицией, формируется система духовных сил человека. Просветительство Гердера и проявляется в необходимости воспитания человека. Природа создает, а культура воспитывает человека. Органические силы души, развивая традицию, ее обновляют[59].

Из таких онтологических взглядов Гердера для философии культуры следовало, что она раз и навсегда должна оставить стремление открыть за индивидуальным многообразием и исторической случайностью отдельных культур общую структуру, некую своеобразную культуру-основу, в которой следует усматривать подлинную всеобщую “сущность” культур. Согласно Гердеру – нет и не может быть некой «образцовой» культуры, своеобразной пра-культуры, с точки зрения которой можно рассматривать все реальные культуры. Всеобщая сущность культуры может быть постигнута не в отвлечении от особенностей, а в совокупности этих особенностей. Поэтому культурологическая работа Гердера – появившиеся в третьей и четвертой частях «Идей» описания обзора жизни самых различных народов (китайцев, индийцев, вавилонян, ассирийцев, мидийцев, персов, евреев, др. греков, др. римлян, варваров, европейского мира в эпоху Средневековья и в Новое время) представляла собой не иллюстративный материал к априорно философским идеям (как например, в культурфилософии Кагана), но была принципиально связана с его идеей универсального историзма.