Однако разнообразие и изменчивость условий жизни требует от общества сохранения людей разных типов. Поэтому даже при сильном давлении общества на поведение человека всегда имеется некоторый процент индивидуумов, способных не считаться с мнением большинства. Такие люди непригодны для жизни в стабильной земледельческой общине, но часто незаменимы в ватаге казаков-землепроходцев или в бригаде шоферов-"дальнобойщиков". Условия жизни в обществе различны и постоянно меняются. Сегодня нужны трудолюбивые крестьяне-колонисты, завтра – отважные и, в то же время, рассудительные сержанты, послезавтра – энергичные, пусть не вполне честные строительные прорабы. В Черноземье лучше всего себя чувствуют привязанные к земле крестьяне – знатоки земледелия, тогда как в Сибири – подвижные, легко меняющие образ жизни, место жительства и специальность люди. По данным пятого демографического доклада именно эти категории населения формировали внутрироссийские потоки мигрантов в поисках "возможности для заработков, проявления личной инициативы, предпринимательства" (Население России. 1997. Стр.120). Способность ставить индивидуальные цели и действовать не как все - одна из форм, в которых проявляется деятельная активность.
Сам по себе конформизм ни плох, ни хорош, как и все естественные феномены, конформистами являются и основная масса тружеников, и аморальные приспособленцы, деятельными личностями – и герои, и уголовники. Конформисты обеспечивают стабильность в нормально развивающемся обществе. Конкретным социальным типом конформиста является "крестьянин", человек, живущий в деревне не по прописке, а по убеждению, что это - единственно возможный для него образ жизни. Именно к этому социальному типу тяготеет та часть религиозных людей России, которая не разделяет экологической обеспокоенности, чувствуя в ней мировоззренческую инновацию.
Традиция играет важную роль в сохранении любого общества, особенно российского. Она выступает в качестве защиты от метаний из крайности в крайность, столь частых в истории нашей страны. Коллективное сознание улавливает связь между хозяйственной деятельностью и природной средой. Люди понимают, что баланс между ними несложно нарушить, но трудно восстановить. Не случайно значительная часть населения осторожно относится к формам деятельности и поведения, не прошедшим проверку опытом. Обратной стороной этой настороженности является замедленное внедрение даже тех преобразований, экологическая потребность в которых уже назрела.
Как сделать массовым восстановление лесов там, где его свели и продолжают сводить по принципу "мой дед рубил, и я буду"?
Когда по всей стране идет загрязнение атмосферы и вод, деградация почв, а люди не видят реальных действий в политике, промышленности или сельском хозяйстве призывы, любить природу повисают в воздухе. Сейчас нужны не столько призывы, сколько примеры, конкретные проекты образцы для подражания. Только на них могут вырасти традиции.
Инициатива должна исходить от регионов, потому что общие решения, как правило, трудно применить к конкретным региональным условиям. Как руководителю Орловской области, в которой проблема обезлесивания очень серьезна, мне приходится уделять много внимания восстановлению основы экологического равновесия территории. Центральным элементом должно стать восстановленные леса в национальном парке "Орловское Полесье". Аналогичную задачу решают и наши соседи-калужане, пытающиеся восстанавливать русские дубравы в районе Оптиной пустыни (национальный парк "Угра"). Деятельные личности обеспечивают обществу поиск нового и движение по незнакомым и рискованным путям на переломных этапах развития. Для обозначения этих людей в ряде случаев мы будем применять слово "деятель", которое в крестьянском обиходе используется для противопоставления нормальным членам общины и звучит почти как оскорбление. В России этот социальный тип наиболее ярко представлен покорителями Сибири, строителями БАМа и столичными менеджерами. Обобщение этих закономерностей выполнено при нашем участии и опубликовано в Web-атласе "Россия как система" размещенном на сервере "Популярная наука" по адресу http://www. sci. *****
Разные социальные общности могут иметь в своей структуре разные сочетания этих крайних групп и перехода между ними, того самого социального ядра, которое уважает традиции, но при необходимости способно к индивидуальным действиям. Ниже будет показано, что в условиях России именно этот слой составляет основную массу миграционного обмена между селом и малыми городами. В графических моделях (рис. 11) можно изобразить три основных варианта: а) преобладание конформистов, б) гармоничное сочетание трех групп, в) значительная доля деятелей. Четвертый вариант - г) доминирование деятелей, видимо не существует как устойчивая общность вообще. Представление о гармоничном соотношении конформистов и групп, способных к самостоятельным действиям, дают эксперименты Соломона Эша (1951), в ходе которых было установлено, что уже при более чем двукратном превышении по численности (66%), конформисты начинают существенно подавлять способность деятельных людей к самостоятельному выбору вариантов оценки ситуации и действия в ней. Близость этой границы к "Золотому сечению" вряд ли случайна. Скорее всего, гармоничное сочетание "социальное ядро : конформисты" и "деятели : социальное ядро" должно быть близким к 38 : 62.
Социум является и материальной, и идеальной системой одновременно. Это создает определенные трудности при количественной оценке его структуры. Сплошь и рядом при очередной задержке зарплаты начинают действовать по-разному люди, работающие в одном коллективе, живущие в соседних стандартных квартирах одного города, сидящие за соседними столами, имеющие стандартные семью и доход. Одни просто расстраиваются, другие бросаются искать новую работу, третьи стараются организовать акцию протеста и т. д. Конкретные социально-этические типы в своем крайнем приложении - например "крестьяне" или "деятели" - порой выражены четко, но слишком часто отсутствует статистика, на основе которой возможна численная оценка этих типов. Практический анализ на самом простом примере показывает, что отчасти эту проблему можно решить.
Женщины более склонны к конформизму, именно их считают хранителями традиций, очага и т. п. Полярную роль играют мужчины. Одним из следствий различий между полами является разрыв в продолжительности жизни между женщинами и мужчинами, который в начале 90-х г. в России достиг 11.5 лет и больше был лишь в Японии в 1945 г. (, , 1998). Оно и понятно, женская особь чисто биологически с точки зрения отбора гораздо ценнее, чем мужская. Идти против традиций – риск, который недопустим для столь ценной особи, как женская. Но риск со стороны мужской особи дает шанс на лучшее обеспечение для всей популяции, а поскольку репродуктивный потенциал даже одного мужчины огромен, то риск потери части мужчин вполне оправдан.
Авантюристичность, драчливость, воинственность, ненависть к монотонности, склонность к поиску нового и тому подобные свойства – не недостатки или достоинства части мужчин, а необходимое условие для развития общества. Способность к адаптивным инновациям, поиску и постановке собственных целей и риску для их достижения проявляется не столько в словах, сколько в действиях, которые не поддерживаются, а то и осуждаются основной частью общества. Эти действия гораздо больше рассказывают о различиях в мировоззрении людей, нежели самый тщательный анализ ответов на вопросы социологического интервью. Таким образом, простое сопоставление двух общностей по соотношению мужчин и женщин способно дать представление о вероятных их различиях по соотношению деятелей и конформистов. Из этого примера видно, что интересующая нас социальная категория в принципе может быть измерена, если не прямо, то как минимум косвенно по ее внешним проявлениям. Проблема в том, какие действия или события можно эффективно использовать для индикации деятельной активности населения, требующей выхода за привычные большинству населения рамки поведения и даже жертв. Напрямую в статистике такие показатели не найти, поэтому мы использовали систему косвенных индикаторов.
Влияние особенностей поведения людей на структуру смертности.
Возможности оценки деятельной активности разных социальных групп населения можно продемонстрировать на примере исследования структуры смертности мужчин за г. На основании этих данных и показателей структуры населения в каждом регионе страны можно произвести регрессионное моделирование различий в смертности для групп населения с разными жилищными условиями, миграционной подвижностью, занятостью. Установленные таким способом различия несут в себе информацию о многих поведенческих особенностях групп населения, которые являются настолько массовыми и устойчивыми, что статистически достоверно проявляются в средней многолетней структуре смертности.
Методическое примечание. Наличие для каждого региона данных о социально-демографической структуре общества позволяет рассчитать для каждой группы значения тех социальных признаков, которые наблюдаются статистически лишь в региональном разрезе. Расчет основан на поиске статистически значимых зависимостей между численностью каждого социального слоя в регионах и значениями в этих же регионах интересующих нас социальных явлений (неестественной смертности, преступности, голосования "против всех" и т. д.). Для каждой социально-демографической группы определяется значение исследуемого признака в гипотетическом случае, когда все 100% населения представлены только этой группой.
Рассчитанные для каждой группы значения умножаются на их долю в населении каждого региона. В результате получаются численные оценки, которые можно сравнивать с реальными значениями преступности, неестественной смертности или голосования "против всех" в каждом регионе. Далее осуществляется такое уточнение показателей для каждой группы, при котором дисперсия (сумма квадратичных отклонений для всех регионов) между модельными и реальными значениями исследуемого показателя минимальна. Эти значения рассматриваются как статистически наиболее вероятные для каждого социально-демографического слоя в населении страны. Таким образом показатели, ранее измеренные только в разрезе отдельных регионов ("средняя температура по больнице") переводятся в показатели для отдельных социально-демографических групп. Этот метод позволяет снять покров социальной анонимности с результатов голосования, статистики смертности, преступности, миграционной подвижности и других проявлений деятельной активности или социального конформизма людей. Корреляционный анализ позволил дополнительно проконтролировать полученный результат. Если модель распределения по социальному профилю действия или события обнаруживает статистически значимую связь с результатами опроса, относящимися к тому же содержательному кругу явлений, то она скорее всего характеризует реальный социальный факт, если нет - то высока вероятность артефакта, статистической игры
В ходе подобного анализа была установлена отчетливая закономерность повышения вероятности неестественных причин смерти в тех регионах, где в структуре жилого фонда преобладают многоквартирные дома, не оборудованные коммунальными удобствами. Этот тип жилья, который правильнее называть бараками, наиболее характерен для территорий недавнего промышленного освоения, куда стекались деятели со всей страны, пополняя контингент "покорителей Сибири", "освоителей подземных кладовых", "строителей БАМа" и т. п.
В погоне за высоким заработком и карьерой эти люди готовы были терпеть неудобства. Большая их часть оказалась занятой в сфере недропользования, строительства и лесозаготовок, а также в промысловом хозяйстве. Соответственно, при росте численности этих групп профессий в городах или селах закономерно повышался уровень смертности от травм, убийств, самоубийств. Очевидно, что повышенная смертность от неестественных причин является следствием не столько бытовых причин, сколько социальных - такой контингент и пьет больше, и конфликтует чаще, и к природе относится как к объекту покорения.
Напротив, жители индивидуальных домов как в сельской местности, так и в городах имеют более низкие показатели смертности от неестественных причин. Статистически это обнаруживается по снижению указанной причины в структуре смертности в регионах с высокой долей индивидуальных домов (сельские усадьбы и городские - скорее пригородные "посады") в структуре жилого фонда. Это слой людей другого типа, у которых, как у кота Матроскина - "хозяйство, .... корова, .... сена в два раза больше ..." и вообще другой подход к жизненным проблемам. Обитатели городских и сельских квартир с бытовыми удобствами занимают промежуточное положение между двумя названными типами.
Очень показательной для формирования портрета деятельного населения является взаимосвязь миграционной подвижности и смертности от инфекционных заболеваний. В этой группе причин смерти основную массу составляет смертность от туберкулеза (,1996; А. Вишневский, В. Школьников, 1997), которая в условиях России является основной болезнью тюрем и лагерей. В тех регионах, из которых в последние поколения шел интенсивный отток населения, отмечается устойчивое снижение показателей смертности от этих причин. Очевидно, что уроженцы, покидавшие регион, увозили с собой риск повышенной смертности от туберкулеза, т. е. уезжали в основном те, кто чаще оседлого населения в течение последующей жизни попадал в места заключения.
С этих позиций очень интересный феномен обнаружен для внутрирегиональной миграции. Основной вектор внутрирегиональных миграций образуют переезды из сел в малые города. В тех регионах, где в малых городах живет большая часть населения, среди сельских мужчин закономерно повышается смертность от инфекций (читай - лагерного туберкулеза). Это может быть следствием избирательной миграции из села в малый город наиболее здоровых и психологически уравновешенных групп населения, за счет чего в селах чаще остается маргинальный контингент. Этот процесс проявился в последние годы в том числе и в повышении частоты суицида в сельской местности, ходя еще недавно он был более характерен для горожан (Я. Гилинский, Г. Румянцева, 1998). Подчеркнем, что речь идет о процессах второго плана, после более ярко выраженного оттока потенциальных обитателей тюрем в столицы, на Север и в приграничные регионы страны.
Еще одним свидетельством различий в психологической структуре мигрантов является другой факт из статистики смертности. Для сельских жителей обнаруживается закономерность снижения показателей доли умерших от рака или сердечно-сосудистых патологий в тех регионах, где имеется высокий уровень коммунального обустройства городского жилья. Если в городах имеется достаточно коммунально обустроенного жилья, то в старости большая часть жителей оказывалась горожанами, и, умирая от возрастной причины, они автоматически снижали этот же показатель в сельской местности. Поэтому в тех регионах, где в городах преобладает жилье квартирного и коттеджного типа - доля возрастной смертности выше у городских мужчин по сравнению с сельскими (рис. 13).
Но если в городах жилье имеет низкий уровень коммунального обустройства (бараки или пригородный посад), то доля возрастной смертности оказывается выше у сельских мужчин. Для случаев преобладания в сельском жилом фонде коммунально необустроенного жилья картина совершенно обратная - доля возрастной смертности повышается у городских мужчин и снижается у сельских.
Четкая корреляция со структурой городского жилья и зависимость знака этой корреляции от его коммунального обустройства может быть следствием процесса избирательного оттока сельских стариков в городские поселения в тех случаях, когда там имеется коммунально обустроенная жилплощадь. Эта закономерность возникает при перевозе детьми тяжело больных родителей в город, чаще - для облегчения ухода за больным человеком при наличии водопровода, отопления и канализации.
Исследованные нами данные показывают, что наиболее выражен этот процесс в регионах с преобладанием малых городов. Видимо, именно в этот тип населенных пунктов взрослые дети наиболее часто забирают из села тяжело больных стариков. Напомним, что малые города являются приемником выходцев из сельской местности, менее других подверженных риску "лагерного туберкулеза", т. е. это наиболее "основательная" часть населения, безусловно, лучше других сохраняющая связи со своими сельскими корнями. Население, составляющее основную массу миграционного обмена между селом и малыми городами внутри одного региона, является ярким примером социального ядра, гармонично сочетающего и достаточную активность, и запас консерватизма.
Поскольку новообразования, а в некоторой степени и сердечно-сосудистые патологии, являются возрастными причинами смерти, они более других могут считаться естественными. Высокая доля этих причин смерти в региональной или социальной группе отражает большую частоту случаев дожития членов группы до возраста естественной смертности, которая возможна в том числе за счет их лучшей социальной адаптации. К этим категориям относятся мигранты, давно живущие на новом месте. В этой группе значительную часть составляют предпенсионные мигранты в южные районы страны - отставные военные, северяне. По большей части они уже пережили зрелый возраст высокой активности, а с ней и возраст повышенного риска смерти от несчастных случаев или "лагерного туберкулеза". Аналогичные свидетельства меньшей рискованности образа жизни отмечены для занятых в непроизводственной сфере. Эта группа населения чаще доживает до возраста естественной смертности, по сравнению с занятыми в производственной сфере.
Наконец, последний штрих, которым можно дополнить портрет деятельного и спокойного россиянина, исходя из данных о структуре смертности. Известная не только медикам распространенность язвы желудка у людей с "нервной" работой подтверждается данными статистики смертности. Доля умерших от болезней системы органов пищеварения (в этой группе язва составляет основной объем причин смерти) выше у всех категорий мигрантов. В то же время люди, живущие в регионе своего рождения, умирают от язвы почти в два раза реже. Еще отчетливей выражена концентрация "язвенников" в регионах, где велика доля живущих в хорошо обустроенных квартирах или индивидуальных домах с коммунальными удобствами (коттеджах). Для этой категории населения вероятность смерти от язвы в четыре раза выше средней. Если принять гипотезу о неврозной природе этой болезни, то статистика смертности вполне подтверждает бытовые представления об уровне нервного напряжения, с которым достается престижное жилье его обитателям - руководителям, лицам с высокими доходами и т. п. Таким образом, высокий уровень деятельной активности может проявляться не только в физическом насилии или травматизме, но и в нервных срывах. Для структуры занятости повышенная смертность от язвы коррелирует с ростом занятости в непроизводственных сферах (категории служащих и специалистов), а также производственных сферах, привлекающих активные слои населения (недропользование). Очевидно, что и в том, и в другом случаях мы также сталкиваемся с медицински значимыми последствиями высокой деятельной активности отдельных индивидов.
Региональные индикаторы деятельной активности.
Проведенный анализ структуры смертности показал принципиальную возможность извлечения из стандартной социально-демографической статистики признаков различия разных групп населения по деятельной активности и конформизму поведения. В типологии девиантного поведения Р. Мертона (1957. Стр. 140) конформизм и девиация рассматриваются как две чаши одних весов. С этих позиций инновации, бегство от действительности, активный бунт против социальных норм рассматриваются как разные формы отрицания социально одобряемого поведения. Распространение этих форм одновременно отражает и сокращение сферы действия конформизма.
Опираясь на эмпирический опыт и сходство картографических образов-моделей изучаемого явления мы смогли отобрать совокупность хорошо регистрируемых событий или действий, которые прямо или косвенно связаны со способностью человека совершать те поступки, которые он считает необходимыми, даже если при этом надо идти против принятых обществом норм. Соответственно, обратной стороной этих явлений можно считать сокращение распространенности социального конформизма. В масштабе страны индикаторы деятельной активности, граничащей с девиатным поведением, можно найти в материалах демографической статистики, особенно статистики смертности, данных о преступности, миграционной подвижности и некоторых элементах электоральной статистики.
Первый индикатор, который мы использовали, - это доля протестного голосования, среднее число голосов "против всех" кандидатов на выборах в 1995 и 1996 г. Этот показатель отражает уровень неудовлетворенности населения имеющимися политическими силами. При этом человек вполне осознанно не боится ситуации отсутствия лидера, что говорит о его уверенности в себе. Напротив, конформисты порой голосуют за не устраивающего их кандидата (особенно если их идеал не прошел во второй тур), по принципу "Пусть хоть этот, нежели безвластие и неопределенность". Довольно часто голосование против всех является выражением повышенной агрессивности человека (надо прийти на участок и всех повычеркивать).
Второй индикатор - число тяжких преступлений на 100 тыс. жителей взрослого населения. Преступность - это действия, которые в явном виде противостоят признаваемым в обществе нормам поведения. Как наиболее крайние случаи конфронтации индивида с большинством населения, убийства, грабежи, насилия отражают уровень социальной агрессии.
Третий индикатор - доля пришлого населения (лиц, рожденных не в том регионе, где они проживали на момент переписи). Мигранты в любом обществе – это люди, не вписавшиеся в существующую систему, с одной стороны, и имеющие достаточно энергии, чтобы покинуть насиженное место и уехать. Это люди, которые отличаются недоверием к обществу и высокой склонностью к самостоятельным решениям. Мигранты, особенно добровольные, каковых большинство, это хоть чуть-чуть, но конкистадоры, авантюристы (португальское "avante" - вперед), завоеватели. Для пришлого населения всегда характерна более высокая активность, склонность к самостоятельным действиям, в том числе рискованным. Напротив, люди, всю жизнь живущие на одном месте, социально менее деятельны, что часто и является причиной их оседлости. Они по складу характера не могут входить в новые общности, пасуют перед неожиданными обстоятельствами и поэтому держатся за привычный уклад жизни, даже если обстоятельства их подталкивают к переезду. Например, авангард вынужденных мигрантов из зон конфликтов и стран СНГ, доля которых не может превышать 13% (все внешние мигранты, по данным 5-го демографического доклада), составили те русские, которые в свое время сами уехали в достаточно чуждое им общество в поисках заработка или лучшей жизни (, , 1994).
Четвертый индикатор - доля населения, умершего от неестественных причин, убийств, самоубийств, травм, отравлений. Именно на примере этого показателя мы демонстрировали возможности социальной интерпретации демографической статистики. Он отражает как уровень социальной агрессии (убийства), так и склонность к выбору опасных профессий (травматизм), а также психическую неуравновешенность (самоубийства). Так, проведенный нами анализ зависимости смертности городских мужчин от внешних причин обнаружил высокую корреляцию с ростом занятости в топливодобывающей промышленности и строительстве. В то же время в регионах, где в сельских районах имелось достаточное количество рабочих мест в промысловом хозяйстве, лесозаготовках и пастбищном скотоводстве, обнаружено снижение смертности от травм у городских (!) мужчин. Поскольку горожане в перечисленных сферах занятости не работают, можно рассматривать эту закономерность как свидетельство задержки в селе мужчин из групп риска при наличии там сфер занятости, соответствующих их активности. Таким образом, высокая смертность от травм - это не только показатель опасности условий труда, но и признак высокой численности людей, готовых к опасной работе и рискованному, в том числе и антисоциальному, поведению. Например, охотничий пушной промысел как форма хозяйства, связанная с исключительно индивидуальным образом жизни и действий, является социальной нишей для людей, не приемлющих подчинения общественным нормам. Промысловик – по определению "одинокий волк". С этой особенностью индивидуалистов связано их спокойное отношение к нарушениям законодательства. Известно, что черный рынок пушнины в Сибири сформировался еще при "развитом социализме" - задолго до того, как российские реформаторы заговорили о "теневом" секторе в других сферах экономики.
Все перечисленные показатели публикуются в официальных материалах для областей, краев, республик и округов России (цв. рис. 13-14). Общим для всех перечисленных индикаторов является повышенное их значение в регионах Сибири, особенно в тех автономиях, где титульная нация составляет меньшинство, практически поглощенное пришлым населением "покорителей Севера". Высока также доля активных индивидов практически всюду по европейскому Северу и северо-западу. Если обращаться к ранее составленным графическим моделям, соотносящим численности "конформистов" и "деятелей" (рис. 11), то эти регионы относятся к варианту в). Близко к этой группе регионов примыкают обе российские столицы и, особенно, столичные области. Минимальные значения индикаторы деятельной активности имеют в регионах Черноземья и, особенно, автономиях Кавказа с патриархальным укладом. Эти регионы могут быть отнесены к варианту а) среди рассмотренных выше графических моделей структуры социума.
Моделирование деятельной активности для социальных групп и населения регионов.
При исследовании распространенности разных форм религиозности мы продемонстрировали, как наличие оценок социальной структуры общества в каждом регионе позволяет рассчитать среднерегиональные значения для тех социальных феноменов, которые не наблюдаются региональными органами статистики, а в материалах социологических исследований представлены лишь в разрезе социальных групп. В методических примечаниях показано, что практически по тем же алгоритмам можно проделать и обратную операцию, т. е. составить социальный профиль для тех показателей, которые учтены статистикой лишь в региональном разрезе.
Индикаторы деятельной активности индивидуального поведения
Группы социального профиля | Против всех | Тяжкие прест. | Пришл. насел. | Неестест. смерть | |
ВСЕ НАСЕЛЕНИЕ | 2.6 | 1343 | 26 | 17.9 | |
ПОЛ | |||||
1. | Мужской | 2.79 | 2135 | 40.45 | 17.90 |
2. | Женский | 2.45 | 347 | 12.78 | 8.82 |
ВОЗРАСТ | |||||
1. | До 24 лет | 2.46 | 1496 | 9.37 | 20.88 |
2. | 2лет | 2.80 | 1274 | 36.67 | 18.75 |
3. | 4лет | 2.89 | 1576 | 37.95 | 19.42 |
4. | Старше 55 лет | 1.26 | 362 | 5.03 | 5.90 |
ОБРАЗОВАНИЕ | |||||
1. | Высшее | 1.96 | 879 | 29.56 | 16.72 |
2. | Среднее | 2.63 | 1570 | 30.20 | 18.73 |
3. | Ниже среднего | 1.87 | 345 | 9.61 | 16.93 |
СОЦИАЛЬНО-ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ СТАТУС | |||||
1. | Руководители | 2.99 | 2408 | 43.59 | 30.40 |
3 | Специалисты | 3.57 | 1770 | 35.56 | 23.48 |
4 | Служащие | 3.70 | 1599 | 32.25 | 21.18 |
5 | Квалифициров. рабочие | 3.92 | 1799 | 36.03 | 23.88 |
6 | Неквалифицир. рабочие | 1.38 | 1306 | 27.94 | 17.14 |
7 | Учащиеся | 1.22 | 690 | 14.04 | 6.36 |
8 | Пенсионеры | 0.94 | 1059 | 14.13 | 10.97 |
9 | Домохозяева | 0.71 | 346 | 9.67 | 6.91 |
10 | Безработные | 4.57 | 701 | 13.80 | 14.59 |
РАЗМЕР НАСЕЛЕННОГО ПУНКТА | |||||
1. | Москва, СПб, мегаполис | 2.14 | 1323 | 25.45 | 17.12 |
2. | Большие города | 2.13 | 1223 | 18.64 | 15.48 |
3. | Ммалые города | 3.31 | 1731 | 44.90 | 20.00 |
4. | Села | 2.15 | 1120 | 4.78 | 17.71 |
МАКРОРЕГИОНЫ | |||||
1. | Москва и С-Петербург | 2.14 | 1264 | 34.39 | 17.68 |
2. | Европейский центр | 2.1 | 1355 | 20 | 18 |
3. | Север | 3.04 | 1347 | 34.72 | 18.57 |
4. | Юг | 2.07 | 1061 | 22.46 | 16.03 |
5. | Предуралье и Урал | 2.48 | 1346 | 21.23 | 18.09 |
6. | Сибирь и Д. Восток | 2.69 | 1719 | 31.88 | 19.41 |
УРОВЕНЬ ДОХОДОВ | |||||
1. | Низкий | 2.00 | 1387 | 17.00 | 18.30 |
2. | Средний | 2.30 | 1641 | 26.00 | 16.60 |
3. | Высокий | 3.10 | 2328 | 48.00 | 20.50 |
СЕКТОР ЭКОНОМИКИ | |||||
1. | Государственный | 2.42 | 2094 | 27.58 | 19.04 |
2. | Полугосударственный | 2.43 | 1999 | 26.36 | 18.17 |
3. | Частный | 2.09 | 2155 | 28.28 | 19.62 |
1 - Голосов "Против всех" кандидатов на выборах 1995-96 г. (%)
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 |
