Использование методов межотраслевого баланса в анализе и прогнозировании экономики России переходного периода (стр. 3 )

Агрегированные модели не учитывают структурных сдвигов в экономике. А именно структурные изменения являлись ключевой характеристикой развития российской экономики последних лет. Структурные изменения стали главным механизмом адаптации экономики и к новым хозяйственным условиям и к спаду производства.

Достаточно сказать, что в условиях произошедшего спада производства сохранение, например, в общем валовом выпуске доли топливных отраслей на уровне 1990 г. означало бы необходимость, при сложившейся энергоемкости, сокращения масштабов экспорта ТЭК более чем на 80%. Аналогично, сохранение на уровне 1990 г. доли продукции сельского хозяйства означало бы, при прочих равных условиях, снижение потребления продовольствия в стране почти в полтора раза.

Без изменения внутренних ценовых пропорций невозможно было изменение условий ценообразования на внутреннем рынке и создание ценовой среды, приближенной по своим требованиям к характеристикам мирового рынка. В свою очередь, без изменения структуры относительных цен мы не получили бы ту картину распределения доходов и добавленной стоимости, которые определяют облик современной российской экономики. Безусловно, и изменение ценовых пропорций и перераспределение добавленной стоимости имели далеко не однозначные последствия на экономическую динамику и инфляцию в России. Но фактом остается то, что именно такого рода масштабные структурные сдвиги предопределили настоящее экономики России. Более того, как нам представляется, в ближайшие 15-20 лет структурные изменения в России сохранят свою высокую динамику. Это означает, что ни инфляцию, ни уровень доходов, ни динамику производства в российской экономике невозможно адекватно смоделировать, не обращаясь к структурным их составляющим.

Таким образом, все приведенные выше аргументы, а также результаты рассмотрения структурных сдвигов в российской экономике в гг., позволяют, на наш взгляд, утверждать, что инструментом, в наибольшей степени соответствующим целям анализа и прогнозирования современной российской экономики, является не агрегированная макромодель и не отраслевые (или макро) модели факторов производства, а межотраслевая модель, учитывающая факторы спроса и интенсивные сдвиги в структуре добавленной стоимости, т. е. межотраслевая модель в равновесной постановке.

Глава 2. Опыт и проблемы межотраслевого моделирования российской экономики

То обстоятельство, что межотраслевые модели в существенно большей степени, чем модели других классов подходят для описания и прогнозирования современной российской экономики еще не означает, что вопрос о характере и, тем более, конкретном содержании модели может быть решен сразу и однозначно. Большой опыт построения межотраслевых моделей в советский период, а также опыт других стран, показывают, что в рамках этого класса моделей возможны весьма различные построения - это статические, динамические, полудинамические модели, модели с различной степенью проработанностью денежно-финансового блока, с постоянными и меняющимися во времени коэффициентами затрат и т. д. Видимо, довольно трудно, если не невозможно в одной модели соединить достоинства всех остальных моделей. Кроме того, как показывает экономический анализ современной российской воспроизводственной ситуации, степень актуальности прежних наработок весьма различна. На первое место выходят задачи адекватного описания механизмов формирования финансово-стоимостных пропорций. Как было сказано в предыдущей главе, современная межотраслевая модель должна отражать рыночный характер нашей экономики, то есть быть моделью рыночного равновесия. Динамика реальных и номинальных (стоимостных) показателей должна быть тесно увязана. Объемы производства, доходы и цены, взаимодействуя друг с другом должны формировать общее решение модели.

Кроме того, учитывая новые механизмы формирования доходов и спроса, необходимо построение так называемых поведенческих уравнений, отражающих реакцию различных субъектов рынка на изменение конъюнктуры рынков. Это предполагает использование эконометрических методов и требует наличия достаточно длительных динамических рядов. В связи с тем, что новая экономическая история насчитывает не более десяти лет, возникает проблема надежности полученных оценок, а также приемлемости использования в ряде случаев составных рядов, включающих помимо современных данных также статистику советского периода.

Особо стоит проблема надежности и достоверности статистических измерений, проводимых органами государственной статистики. Учитывая, что системные модельные построения должны опираться на согласованные статистические данные, возникает необходимость корректировки и приведения официальных данных в соответствие с этим требованием взаимной согласованности и сбалансированности данных.

Таким образом, построение современной равновесной межотраслевой модели, с одной стороны, должно опираться на предшествующий опыт моделирования, неизбежно сталкивается с целым рядом проблем, обсуждению которых посвящена данная (вторая) глава диссертации.

2.1. Межотраслевые модели экономики СССР

В отечественной науке и практике советского периода было разработано достаточно много теоретических и прикладных межотраслевых моделей с детальной проработкой отдельных сторон экономического воспроизводства и различных аспектов сбалансированности. Наиболее известными из них являются: динамические модели, разработанные в НИЭИ при Госплане СССР (руководитель - ), в ИЭиОПП СО АН СССР (руководитель - ), в ГВЦ Госплана СССР (руководители - , ), модель межотраслевых взаимодействий (ИЭП НТП АН СССР, руководитель - ), модель “доход-товары” (руководители - , ).

Естественная цель, которой руководствовались исследователи, состояла в том, чтобы описать экономику советского периода, что позволило бы использовать модель в анализе и прогнозе. Это означает, что все названные модели воспроизводили в себе характерные черты экономики прошлого.

Основным принципом функционирования экономики советского периода на макро уровне являлось централизованное перспективное планирование и административное управление. Это подразумевало плановое ценообразование и жесткое управление товарообменом. Свободные товарно-денежные отношения в определенной степени присутствовали почти исключительно лишь на рынке потребительских товаров. Цели и траектория экономического развития определялись централизованно органами государства . Целью или критерием оптимальности в составляемых планах, как правило, выступал рост благосостояния населения. Развитие достигалось посредством централизованно распределяемых капитальных вложений. Загрузка производственных мощностей подразумевалась максимально возможной, и потенциальный экономический рост сдерживался преимущественно наличными мощностями и прочими ресурсными ограничениями. Производственные мощности, таким образом, играли роль как верхнего, так и нижнего ограничения. Внешняя торговля строго регламентировалась.

Наиболее простой моделью, использовавшейся для описания этой схемы и расчета материально сбалансированных вариантов производства, являлась статическая модель МОБ. Потребление и накопление в модели являлись экзогенно задаваемыми.

Отличительной чертой динамических межотраслевых моделей по сравнению со статическими являлось отражение в них инвестиционного процесса [38, гл. 7, 8.]. Действительно, капитальные вложения являются носителем экономической динамики, являясь связующим звеном воспроизводственных циклов, и именно они были предметом пристального внимания экономистов практиков и теоретиков. Для того чтобы описать экономическую динамику, необходимо ввести капитальные вложения в число эндогенных переменных модели. Главной идеей для построения таких моделей послужила идея объединения балансов производства и распределения продукции и балансов основных фондов в единую систему уравнений (2.1, 2.2).

В этих моделях размер потребности в основных фондах на начало года связывался с объёмами отраслевых выпусков при помощи коэффициентов фондоемкости (2.3). Посредством балансов основных фондов описывалась динамика фондов, зависевшая от их ввода и выбытия. Величина выбытия, как правило, задавалась экзогенно через нормы выбытия. А величина ввода основных фондов ставилась в зависимость от объёма капитальных вложений текущего года или с лагом, для лаговых моделей (2.4).

Степень износа основных фондов в моделях не учитывалась.

Таким образом достигалась эндогенизация переменной капитальных вложений. В связи с большой размерностью и трудностями решения полностью динамических межотраслевых моделей, в явном виде учитывающих лаг капитальных вложений и двустороннюю во времени взаимосвязь условий задачи и решений разных лет, наибольшее распространение получили полудинамические рекурсивные модели. В рекурсивных моделях решение определяется последовательно год за годом и условия задачи и решения разных лет взаимосвязаны односторонне во временном смысле. В самом общем виде уравнения таких моделей следующие.

Баланс продукции:

, i, j=1,…,n; t=1,…,T. (2.1)

Баланс фондов:

, i, j=1,…,n; t=1,…,T. (2.2)

Уравнения связи:

, j=1,…,n; t=1,…,T. (2.3)

, j=1,…,n; t=1,…,T. (2.4)

Где

i, j - номер отрасли,

t - годы,

x - вектор выпусков,

a - коэффициенты прямых затрат,

k - вектор отраслевых объемов капитальных вложений,

b - коэффициенты технологической структуры капитальных вложений,

y - вектор конечного спроса за вычетом капитальных вложений,

f - вектор отраслевых объемов основных фондов на конец года,

v - вектор ввода основных фондов,

w - вектор выбытия основных фондов,

d - вектор коэффициентов фондоёмкости,

a - вектор коэффициентов перевода капитальных вложений во вводы фондов.

Модели такого типа обычно строились в разрезе 18 отраслей народного хозяйства и промышленности. Дело в том, что сама описанная методика, а также параметры, на которые она опирается, стабильны и дают приемлемые результаты в динамике лишь при достаточно высокой степени агрегирования [69, с.61]. К этой группе моделей можно отнести модели, разработанные в НИЭИ при Госплане СССР, в ИЭиОПП СО АН СССР, в ГВЦ Госплана СССР.

Описанный подход не вполне соответствует современной экономической практике. Использование его сегодня, безусловно, возможно, но недостаточно в смысле появления новых задач. Несмотря на то, что капитальные вложения по-прежнему являются основным носителем экономической динамики в материально-вещественном виде, самостоятельное, исключительное значение сегодня приобрел вопрос их финансового обеспечения, т. е. можно сказать, что эту же роль носителя динамики играют и деньги. Не случайно инвестиции обозначают денежные вложения - прежде под капитальными вложениями в постоянных ценах подразумевались, прежде всего, потенциальные производственные мощности.

Децентрализовался и задающий импульс инвестиционной динамики - современная динамика инвестиций планируется разрозненными предпринимателями, чьи решения формируются под влиянием экономической конъюнктуры, а, не исходя из целей обеспечения роста конечного потребления. Кроме того, на примере поступательного развития отдельных отраслей в гг. видно, что современная российская экономика вследствие значительной недогрузки производственных мощностей в определенной мере может обходиться весьма скромными инвестициями. Таким образом, в условиях экономического спада или слабого оживления ключевым вопросом становится не только и не столько вопрос потребности в капитальных вложениях, сколько вопрос платежеспособного спроса на них.

Ключевую роль в инвестиционном блоке, обеспечивающем динамику, играют коэффициенты фондоёмкости. Приведённый в первой главе опыт построения отраслевых производственных функций свидетельствует о сложности обоснования этих коэффициентов на перспективу.

Кроме того, в случае лаговой модели следует иметь в виду, что наличие инвестиционного лага всё же не позволяет описать в рамках любого фиксированного расчетного периода полный воспроизводственный цикл. Т. е. общая сумма капитальных вложений за период всегда состоит из трех частей: капитальных вложений, необходимых для окончания незавершенного строительства, существующего к началу расчетного периода, капитальных вложений, которые создадут основные фонды в рамках расчетного периода и капитальных вложений, формирующих строительный задел на будущее, за рамками расчетного периода. Из этих трех частей только вторая является полностью эндогенной в соответствии с данной постановкой задачи. Первая и третья - экзогенны. Это обстоятельство делает модель тем более открытой, чем короче период прогноза и длиннее учитываемый лаг.

Другим типом моделей являлись модели межотраслевых взаимодействий (ММВ) [76]. Главной чертой ММВ является дополнение основных уравнений межотраслевого баланса производства и распределения продукции эконометрическими соотношениями для отдельных потоков, которые учитывают изменяющуюся структуру производства и распределения продукции [39]. Это в частности означает значительную степень эндогенности матрицы коэффициентов прямых затрат. В зависимости от конфигурации и набора экзогенных переменных модели производились расчеты от ресурсов, либо от конечного спроса [39, с. 19] (в отношении социалистической экономики более корректно было бы говорить не “от спроса”, а “от потребности”).

Модельный “расчет от ресурсов” вполне соответствовал дефицитному характеру советской экономики, где возможности роста определялись наиболее дефицитным ресурсом, а динамика цен практически не влияла на степень дефицитности.

Модельный “расчет от конечного спроса” предполагал экзогенное задание второго квадранта МОБ. Сегодня вряд ли возможно говорить о спросе, не подразумевая при этом платежеспособного спроса.

Характеризуя нормативные динамические модели первой группы как модели расчета исключительно от спроса, авторы ММВ на основе анализа сложившихся в экономике процессов отдавали предпочтение постановкам модели “расчет от ресурсов” [39, с. 121]. Основной аргумент для этого заключался в том, что распределение капитальных вложений и структура потребления в гораздо более значительной мере формировались в результате воздействия ресурсных ограничений, а не под воздействием спроса. В связи с этим проводилось строгое различение структуры платежеспособного спроса и структуры потребления [39, с. 175], что являлось крайне актуальным для дефицитной российской экономики.

Однако, во-первых, в условиях свободного рыночного ценообразования любые ресурсные ограничения находят соответствующее выражение в ценах и, следовательно, в платежеспособном спросе. Во-вторых, динамика равновесной точки совсем необязательно приводит к достижению ресурсных ограничений. К примеру, современное экономическое положение показало, что загрузка производственных мощностей и занятость могут быть и неполными.

Поскольку одним из принципов ММВ являлось моделирование лишь основных потоков [39, с.126, 161] определялись по регрессионным, а не по межотраслевым уравнениям. Вследствие этого, результаты расчетов не имели точной межотраслевой сбалансированности.

Следует отметить, что сам подход моделирования межотраслевых взаимодействий, а значит, сдвигов в экономике, является крайне актуальным для экономики переходного периода, главным содержанием которой и являются различные структурные изменения.

Расчеты по обоим типам моделей (динамическим и ММВ) велись в постоянных ценах, а влияние ценовых изменений было полностью исключено. В условиях ограниченной роли денег в советский период сбалансированность и равновесие понимались в основном как характеристики, относящиеся к материально-вещественному аспекту экономики. Вопрос о финансово-стоимостной сбалансированности в этих моделях не ставился.

Попытка дать ответ на этот вопрос была предпринята авторами модели “доход-товары” [40]. В базовой версии динамической модели “доход-товары” (т. н. балансовая модель) присутствовал финансовый блок (доходы и перераспределение). Доходы рассчитывались от валовой продукции отраслей с помощью экзогенно заданной матрицы коэффициентов структуры условно-чистой продукции. Финансово-стоимостная сбалансированность достигалась при условии постоянных цен.

В равновесную модификацию модели наряду с финансовым блоком был включен и блок цен. Авторы ввели свое понятие равновесных цен [40, с. 93], которые были призваны отразить структурные ценовые изменения при сохранении на среднем уровне потребительских цен [40, с. 91-92]. Последнее достигалось с помощью специальной модификации известного межотраслевого соотношения для цен. Такой подход вполне соответствовал экономической и политической практике советского периода. Однако плановые равновесные цены в модели были по сути экзогенными, т. к. определялись через экзогенно задаваемый матрицей структуры условно-чистой продукции третий квадрант МОБ.

Переменные внешней торговли в модели хотя и зависели от финансовой ситуации, но их описание не соответствует сегодняшней свободе в области внешнеэкономической деятельности.

Необходимо также отметить, что в силу принятой в советский период статистической практики во всех моделях игнорировалась или почти игнорировалась сфера нематериального производства.

Модель “доход-товары” находила равновесие на рынке товаров и частично услуг при фиксированных ценах.

В отечественной науке разрабатывались и другие балансовые динамические межотраслевые модели с использованием регрессионных уравнений [Например 42, 44]. Однако они не получили широкого практического распространения. И это не случайно. Во-первых, это объясняется сложностью экзогенного обоснования многих нормативов динамических моделей. А построение в условиях централизованной административной экономики достаточно замкнутой модели являлось непростым и имело смысл во многом лишь для выяснения диспропорций этой экономики. Во-вторых, сложно было обосновать уравнения поведенческого типа.

Таковы были в общих чертах основные типы теоретических моделей советского периода.

К прикладным моделям предъявляются достаточно строгие требования, основными из которых являются: информационная обеспеченность модели, технологичность, пользовательская доступность [18, с. 368-369]. Поэтому из всего многообразия теоретических межотраслевых моделей к практическому использованию в планировании Методическими указаниями к разработке народнохозяйственных планов [41, Гл. 7, с. 88-95] были рекомендованы лишь две из них: модель натурально-стоимостного баланса (НСБ) и укрупненная стоимостная динамическая модель (модель ) [69]. На базе этих моделей в ГВЦ Госплана СССР был разработан и функционировал комплекс укрупненных межотраслевых моделей. В комплекс входили: статическая модель МОБ, полудинамическая модель с обратной рекурсией, динамическая модель и динамическая модель с распределенными лагами [31].

В отношении этих моделей справедливы замечания, адресованные динамическим моделям.

2.2. Новые требования к характеру моделей

Одной из основных черт социалистической экономики была централизованная директивность. Степень свободы экономических агентов была крайне мала. Поэтому экономическое равновесие в советский период не достигалось, а назначалось. Уровень потребления задавался экзогенно. Гарантией материального обеспечения этого уровня призвана была служить динамика основных фондов. Финансовое обеспечение (платежеспособный спрос) также назначалось посредством директивного регулирования доходов и цен. Это основное свойство принудительного равновесия советской экономики воспроизводилось в моделях. Рынков труда и денег не существовало. Строго говоря, в условиях значительного ограничения свободы экономических агентов и отсутствия рыночных механизмов формирования экономических пропорций говорить о равновесии некорректно - допустимо говорить лишь о материально-вещественном и финансово-стоимостном аспектах сбалансированности.

Изложенные подходы к моделированию однозначно соответствовали идеологии централизованного планирования постоянного экономического роста. По сути, все модели отвечали на вопрос о соотношении в развитии I и II подразделений экономики (в терминах марксистской политэкономии) при том или ином варианте экзогенно задаваемого роста конечного потребления. Ограничениями роста в моделях выступали объёмы основных фондов на начало планируемого периода и наличные трудовые ресурсы. Об экономическом равновесии не было и речи. Такие характеристики состояния экономики как спад производства, неполная загрузка мощностей, неполная занятость и т. п., возможные в процессе достижения равновесия, не рассматривались. Все эти возможности проявились в действительности после начала рыночных реформ.

Главным содержанием реформ было освобождение цен и внешней торговли, появление новых для социалистического хозяйства форм собственности. Практически моментальным следствием этих мероприятий стало формирование внутреннего рынка товаров и услуг тесно связанного с мировым рынком. Значительно медленнее идет становление рынка труда и рынка ценных бумаг. Специфически работает денежный рынок.

Соответственно, современная модель экономики должна быть моделью этих рынков. В отношении рынка товаров и услуг это означает, что в межотраслевой модели должны быть отражены и взаимоувязаны все стадии экономического кругооборота (кругооборота капитала): производство благ, формирование доходов и потребление благ при условии рыночного ценообразования.

Динамика в рыночной экономике зависит от постоянно меняющегося равновесия спроса и предложения. Предложение есть результат производства, а под спросом понимается платежеспособный спрос. Таким образом, ключевое значение для динамики производства имеют реальные доходы субъектов экономики. Для того чтобы их определить в модели, необходимо иметь блок формирования номинальных доходов и цен. При определении номинальных доходов населения требуется описать ситуацию на рынке труда.

Другим следствием реформ было появление новых типов экономических агентов. Предприятия так называемой непроизводственной сферы также наравне с материальным производством является участниками рынка [48]. Расширительная точка зрения на непроизводственную сферу как на сферу нематериального производства нашла свое выражение в переходе отечественной статистики к методологии учета в системе национальных счетов (СНС). Очевидно, что требование учета сферы нематериального производства как экономического агента рынка относится и к моделированию.

Серьезные изменения произошли в составе и характере управляющих воздействий на экономику. Экономические агенты получили значительную свободу. В руках государства остались такие сферы экономической деятельности как государственное потребление (бюджетная сфера), налоги и пошлины, государственные финансы. Всё это означает сужение по сравнению с традиционными моделями прошлого набора управляющих параметров модели или экзогенных переменных. Рыночные модели должны быть более закрытыми.

В условиях изменяющейся конъюнктуры рынка и свободе выбора у агентов невозможно задавать экзогенно, например, потребление домашних хозяйств. Появляется необходимость построения уравнений нового типа - поведенческих.

2.3. Проблемы межотраслевого моделирования

Качественное описание процессов, происходивших на территории России в 80-х, 90-х годах, а также происходящих в настоящее время требует своей верификации в рамках соответствующих модельных расчетов. На наш взгляд, только модели, позволяющие достаточно хорошо описать ретроспективу, могут быть использованы для целей среднесрочного и долгосрочного прогнозирования.

Прежде чем приступить к такого рода модельным построениям необходимо решить, по крайней мере, три важные проблемы.

Первая проблема связана с созданием соответствующей статистической базы. Причем проблема состоит не только в том, что мы анализируем экономику существенно различающихся экономических систем, но и в том, что, фактически, в настоящее время не существует официальной согласованной статистической базы за длительный период времени [66, с. 20.].

Вторая проблема состоит в том, чтобы попытаться, где это, возможно, соединить качественные суждения с имеющимися в наличии статистическими показателями и, таким образом, выстроить логику расчетов, позволяющую воспроизвести фактическую динамику основных макроэкономических и отраслевых показателей. Вообще говоря, главная проблема состоит не в формально-статистическом воспроизведении каких-либо отчетных показателей, а в адекватности описания воспроизводственных механизмов, в первую очередь механизмов экономической динамики и инфляции.

Третья проблема связана с построением системы поведенческих уравнений, описывающих поведение субъектов экономики в сфере потребления, в инвестиционной сфере и т. д. То есть определенная проблема состоит в том, как увязать параметры экономической среды с показателями отражающими реальную динамику потребления, инвестиций, накопления запасов, государственных расходов, экспорта и импорта.

В данном параграфе будут рассмотрены в основном первые две проблемы, что касается построения поведенческих уравнений, то они будут рассмотрены в соответствующих разделах, посвященных описанию межотраслевой модели.

Проблема современной статистической базы состоит не только в низком качестве и ненадежности исходной информации, но и в крупных методических ошибках при формировании основных макроэкономических показателей. В результате основные макропеременные (призванные характеризовать народнохозяйственную динамику и структуру), разрабатываемые в Госкомстате РФ, на наш взгляд, далеко не всегда не отражают действительную динамику и структуру производства.

Госкомстат постоянно пытается улучшить свои цифры, в результате, как известно, данные Госкомстата постоянно корректируются, причем не только в части номинальных показателей, но и показателей, отражающих реальную динамику производства. Последняя такая корректировка была связана с переоценкой итогов производства в г.

Неверное отображение в статистике результатов реформ не позволяет адекватно оценить процессы, происходившие в ретроспективе, затрудняет осуществление прогнозных построений, делает, по существу, невозможными корректные построения экономико-математических моделей.

В этих условиях различные исследовательские центры и просто группы исследователей вынуждены самостоятельно разрабатывать системы статистических показателей, отвечающие, в первую очередь, требованию согласованности.

Одним из наиболее эффективных инструментов, обеспечивающих итоговую согласованность широкого набора макроэкономических и отраслевых показателей, является инструмент межотраслевого баланса.

В лаборатории среднесрочного прогнозирования воспроизводственных процессов ИНП РАН были разработаны межотраслевые балансы в текущих и сопоставимых ценах за г. В рамках разработки этих балансов и согласования с ними других балансовых построений автором была проведена корректировка публикуемого Госкомстатом баланса доходов и расходов населения с целью увязки расходов населения со складывающимися в рамках межотраслевого баланса итоговыми значениями потребления домашних хозяйств.

Сама необходимость такой корректировки была связана с существенным расхождением между Госкомстатом и разработчиками межотраслевых балансов ИНП РАН в оценке прироста запасов (подробнее [68, глава 7.1 «Особенности официальной статистики и необходимость согласованных статистических измерений»]).

Корректировка баланса доходов и расходов населения вызвала необходимость корректировки также соответствующих статей 3 квадранта межотраслевого баланса, в первую очередь заработной платы и отчислений на социальное страхование. Итоги всех этих пересчетов нашли отражение МОБ СНС РФ за г., используемых при построении межотраслевой модели RIM и частично опубликованных в монографии . Необходимо подчеркнуть, что обоснованность такого рода корректировок официальных данных баланса доходов и расходов населения подтверждается не только расчетами, связанными с оценкой динамики прироста запасов, но и расчетами по анализу динамики индекса потребительских цен.

Если теперь остановиться на проблемах моделирования экономического роста и инфляции, то хронологически, применительно к начальному периоду реформ, безусловно, ключевой проблемой являлась проблема инфляции. И дело не только в инфляции самой по себе. Дело в том, что опережающий по отношению к росту доходов рост цен был, может быть, главным источником производственного спада в гг. Таким образом, понимание процессов инфляции является важным моментом для построения модели.

Относительно инфляции в России в первые годы реформ сторонники монетарного подхода придерживаются общепринятого мнения о том, что инфляция была вызвана излишним спросом, явившемся следствием избыточной денежной массы в экономике, завышенных номинальных доходов, дефицита государственного бюджета. Такое мнение во многом проистекает из западного опыта экономического развития.

Однако анализ динамики денежной массы, денежных доходов населения не подтверждает эту гипотезу. [15, с.5]

Таблица 2.1

Динамика ИПЦ, денежных доходов населения и денежного агрегата М2
(в разах к уровню 1990 года)
	1990	1992	1994	1996	1998	2000
	1	2	3	4	5	6
Динамика ИПЦ	1	30	1306	5408	7331	13826
Динамика доходов	1	24	1182	4378	5486	11723
Динамика денежной массы	1	10	150	476	730	1865
Соотношение М2 и ИПЦ в %	100%	33%	12%	9%	10%	13%
Соотношение М2 и доходов в %	100%	42%	13%	11%	13%	16%

Тот факт, что рост цен существенно опережал динамику любого из денежных агрегатов, свидетельствует, по крайней мере, о том, что существовали достаточно значимые факторы немонетарного свойства, увеличивающие инфляцию относительно динамики денежных агрегатов. Попытка объяснить разницу в динамике цен и денежных агрегатов возрастанием скорости обращения денег не выдерживают критики, поскольку такого рода реальное ускорение предполагает увеличение транзакции в единицу времени, существенное улучшение работы платежно-расчетной системы, чего в реальности не было и не могло быть в силу неразвитости и кризисного состояния банковской системы. Все это означает, что в действительности характер причинно-следственных связей в экономике был обратным тому, на который указывают представители монетарного подхода, а именно, это означает, что именно инфляция задавала некие требования к динамике денежной массы (а не наоборот), которые, естественно, не выдерживались и не могли быть выдержаны, поскольку действительно в этих условиях увеличение денежной массы в соответствии с темпами инфляции могло еще больше раскрутить инфляцию. Таким образом, ограничительная денежная политика в какой-то степени сдерживала рост цен, но она (денежная политика) ни в кой мере не являлась причиной инфляции. Сам факт того, что динамика инфляция была существенно выше динамики денежной массы, при невозможности, как уже отмечалось технологического увеличения скорости обращения денег, уже является доказательством существенной независимости инфляции в России в гг. от динамики денежной массы и, одновременно, доказательством принципиальной зависимости величины денежного предложения от уровня инфляции. Хотя, как уже отмечалось (и это совершенно очевидно и никем не оспаривается), определенная зависимость инфляции от динамики денежного предложения всегда существует и, тем самым, всегда существует определенная возможность снижения инфляции за счет ужесточения денежной политики. Проблема, однако, состоит в том, что этот инструмент макроэкономической политики крайне неэффективен и даже вреден с точки зрения обеспечения условий экономического роста в тех условиях, когда причины инфляции имеют преимущественно немонетарный характер.