Концептуальная модель российского общества XXI века и формирование общенациональной эффективно-справедливой системы регулирования доходов, оплаты, мотивации труда при блокировании эксплуатации персонала (стр. 1 )

КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ МОДЕЛЬ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА
XXI ВЕКА И ФОРМИРОВАНИЕ ОБЩЕНАЦИОНАЛЬНОЙ ЭФФЕКТИВНО-СПРАВЕДЛИВОЙ СИСТЕМЫ РЕГУЛИРОВАНИЯ ДОХОДОВ, ОПЛАТЫ, МОТИВАЦИИ ТРУДА
ПРИ БЛОКИРОВАНИИ ЭКСПЛУАТАЦИИ ПЕРСОНАЛА

д. э.н., профессор, научный руководитель кафедры «Государственное управление и финансы»

ФГБОУ ВПО «Госуниверситет – УНПК»

Орел, Россия

*****@***ru

В статье рассматриваются проблемы формирования в стране общенациональной системы регулирования доходов, оплаты и мотивации труда в соответствии с глобальными ценностями Российского общества XXI века. Предлагаются методы оценки эксплуатации труда и ее минимизации. Обосновывается необходимость формирования и легитимизации шкалы общественной значимости труда по сферам и отраслям. Предлагается содержание трехсторонних соглашений в модели социального партнерства.

Ключевые слова: Системная модель общества; концепция регулирования доходов; Система ценностей цивилизации и российского общества; потребительские бюджеты; социальное партнерство.

Дальнейшая позитивная модернизация общественно–экономических отношений в России XXI века, организация эффективно-справедливого общества,- в качестве одного из ключевых направлений, должны включать совершенствование системы регулирования доходов, оплаты и мотивации труда.

В процессе совершенствования рыночных отношений категорическим императивом в конечном счете должно являться создание таких условий, которые за счет резкого усиления творческой, предпринимательской и трудовой активности граждан во всех сферах и отраслях позволят стабилизировать и повысить качество жизни всех слоев населения.

В России, таким образом, должна быть сформулирована целостная общенациональная система регулирования доходов, оплаты и мотивации труда, которая должна действовать в обществе, обеспечивая, с одной стороны, всемерное стимулирование творческой, предпринимательской и трудовой активности, а с другой стороны, – предотвращая сверхкритическое расслоение общества на сверхбогатых и бедных, гарантируя рост качества жизни членов общества адекватно их интеллектуальному, предпринимательскому и трудовому вкладу.

Целостная общенациональная эффективно-справедливая система регулирования доходов, оплаты и мотивации труда должна соответствовать глобальным ценностям общемировой цивилизации и вытекать из концептуальной модели Российского общества XXI века, обеспечивать достойные по мировым масштабам доходы граждан, пропорционально качеству и эффективности труда при одновременном предотвращении эксплуатации наемного персонала во всех сферах и отраслях [25].

1.  Глобальные ценности общепланетарной цивилизации, формы эксплуатации субъектов экономических отношений и необходимость обеспечения нравственности властей всех уровней.

Гармоничное развитие мировой цивилизации, как и гармоничное развитие каждой из стран мирового сообщества, в качестве конечных ценностных ориентиров в императивном порядке должно одновременно включать спектры социальных и экологических ценностей.

Отсюда, общепланетарный «Мегаинститут-ценностей» должен включать Глобальную Миссию мировой цивилизации и систему норм-принципов, задающих магистраль развития общепланетарной цивилизации.

Глобальная Миссия мировой цивилизации планеты «Земля» должна заключаться в целенаправленном, гармоничном, эффективно-динамичном и устойчивом развитии в направлении общего, справедливо–дифференцированного по странам, повышения качества жизни и экологической среды.

Система ключевых норм-принципов прогресса мировой цивилизации должна включать:

1. По сектору «Социальный прогресс» – каждому человеку планеты «Земля»:

1.1) обеспечение надежности будущего и «уверенности в завтрашнем дне» при блокировании иждивенчества стран и отдельных граждан;

1.2) максимум простора и возможностей для самореализации при создании в масштабах цивилизации системы выдвижения творческих и креативных лидеров во всех сферах жизнедеятельности.

1.3) максимум законных возможностей для обеспечения собственного качества жизни на уровне первой пятерки стран-лидеров при одновременном блокировании эксплуатации и недопущении сверхкритической дифференциации доходов.

1.4) обеспечение справедливой доли рентных доходов от использования общепланетарной собственности.

1.5) обеспечение безопасности от внешней и внутренней агрессии, включая локальные войны и терроризм.

2. По сектору «Экологический прогресс» – категорическое обеспечение:

2.1) приоритета экологических ценностей над производственно-экономическим развитием во всех странах планеты;

2.2) гармоничного развития экологических и антропогенных систем во всех странах планеты;

2.3) сокращений загрязнений окружающей среды во всех странах и соблюдение мировых экологических стандартов;

2.4) расширенного воспроизводства возобновляемых природных ресурсов и сокращение ресурсопотребления на единицу валового внутреннего продукта во всех странах;

2.5) полной и повсеместной ответственности за нарушения экологических стандартов во всех странах со стороны лиц, предприятий и стран-нарушителей.

Достойные уровни качества жизни и окружающей среды предполагают формирование системы мировых стандартов (целевых индикаторов) на определенный период времени (как минимум – на горизонте в 10 лет), устанавливаемых как по достижениям лидирующей группы стран, так и на базе их расчетов, исходя из медицинских и социальных требований к жизнедеятельности человека и состоянию экологической среды.

Оптимальная дифференциация стран по уровням развития предполагает, что должны обеспечиваться одновременно и адекватные эффективной экономике высокие результаты по качеству жизни в соответствующих странах, и недопущение чрезмерных разрывов в уровнях развития (разумеется, если низкие уровни не обусловлены своего рода неумением работать, «национальной ленью») в соответствии с принципом оптимального сочетания экономической эффективности и социальной справедливости.

Безусловно, в рамках представленной структуры общепланетарного базового «Мегаинститута-ценностей» каждая из стран мирового сообщества может и должна формулировать и легитимно принимать свои внутристрановые системы-институты ценностей с учетом определенной специфики каждой из стран, однако – не выходя за рамки общецивилизационных магистральных ценностей!

Отсюда, национальная (общественно-государственная) идея России в XXI веке должна заключаться в достижении одного из лучших на планете качества жизни и экологической среды на основе эффективной рыночной инновационной экономики и реальной демократии в политике.

Фундаментальная система ценностей в МОДЕЛИ Российского общества XXI века, реализующая общественно-государственную идею, должна раскрываться соответствующими базовыми системными принципами:

По сектору «Социальный прогресс».

1  Каждому из граждан – обеспечение надежности будущего и уверенности «в завтрашнем дне» при блокировании иждивенчества на основе тезиса «государство для интересов честного человека, а не человек для нужд государства» (принцип личностного императива).

2  Каждому из граждан – максимум простора, возможностей и свобод для самореализации при создании обществом и государством системы выдвижения творческих и достойных лидеров во всех сферах и отраслях (принцип свободного саморазвития).

3  Каждому из граждан – максимум возможностей для обеспечения своего качества жизни на уровне первой пятерки стран-лидеров (принцип обеспечения качества жизни по уровню лидирующих стран).

4  Каждому из граждан – уровень доходов по результатам творчества, созидания и труда в соответствии с мотивационной шкалой общественной значимости видов деятельности при одновременном предотвращении эксплуатации с учетом непревышения десятикратного разрыва в доходах 10% высокодоходных и 10% низкодоходных слоев населения (принцип оптимального сочетания экономической эффективности и социальной справедливости).

5  Каждому из граждан – обеспечение его безопасности от преступности и возможной внешней агрессии на основе необходимой оборонной достаточности (принцип надежности и безопасности жизнедеятельности).

По сектору «Экологический прогресс»:

1  Безусловное обеспечение приоритета экологических ценностей над производственно-экономическими интересами (принцип экологического императива).

2  Безусловное обеспечение гармоничного развития и устойчивого равновесия антропогенных и экологических систем (принцип эколого-антропогенного равновесия).

3  Безусловное обеспечение предотвращения и сокращения загрязнений окружающей среды и нарушений стандартов природопользования (принцип экологического упреждающего управления, экологического «не навреди»).

4  Безусловное обеспечение расширенного воспроизводства возобновляемых природных ресурсов (принцип экологического расширенного воспроизводства).

5  Безусловное обеспечение жесткой и полной ответственности за нарушения экологических стандартов (принцип адекватной ответственности).

Сформулированная система базовых принципов-ценностей Российского общества XXI века как важнейшая часть МОДЕЛИ общества, воплощенная далее в соответствующем законодательстве, должна создавать все необходимые условия для активизации жизнедеятельности каждого члена общества.

Система базовых принципов-ценностей общества в целом неразрывно взаимосвязана с системой ключевых нормативно-позитивных ценностей каждого творческого и нравственного гражданина России.

Система ключевых ценностей гражданина России, таким образом, может быть представлена в следующем виде.

1.  Социально-экономические ценности.

1.1 Наличие гарантий надежности будущего и уверенности в «завтрашнем дне» для творчески-креативного человека.

1.2 Наличие максимума возможностей, простора и свобод для самореализации и нравственного продвижения по степеням общественно-деловой карьеры во всех сферах жизнедеятельности человека.

1.3 Наличие максимума возможностей для гражданина по формированию своего качества жизни на уровне пятерки стран-мировых лидеров.

1.4 Наличие возможностей получения размера доходов, адекватных результатам труда и творчества во всех сферах жизнедеятельности.

1.5 Наличие гарантий отсутствия угнетения и эксплуатации другими членами общества, предприятиями и государством.

1.6 Наличие гарантий безопасности от преступности и внешней агрессии.

2. Экологические ценности.

2.1 Наличие гарантий высокого качества экологической среды в масштабах всей страны.

2.2 Наличие гарантий высокого качества экологической среды в масштабах населенных мест непосредственной жизнедеятельности.

2.3 Наличие гарантий высокого качества окружающей среды на рабочих местах.

2.4 Наличие гарантий обеспечения расширенного воспроизводства компонентов природной среды.

Таков, как мы считаем, необходимый и достаточный минимум состава нормативно-позитивных ценностей гражданина России. Указанные атрибуты должны быть включены в Основной закон страны – в Конституцию Российской Федерации [27].

Таким образом, должен формироваться целостный системно-иерархический институт норм-принципов функционирования и развития стран мирового сообщества, каждого экономического субъекта, каждой структуры гражданского общества, каждого гражданина в каждой из стран.

В свою очередь, важнейшим «институтом-средством», который должен обеспечивать реализацию Глобальной Миссии и системы норм-ценностей мирового развития является Организация Объединенных Наций (ООН).

Анализируя уставные документы ООН, можно сделать вывод, что спектр функций и задач ООН в основном соответствует системе норм-ценностей Базового института ценностей мировой цивилизации.

Однако, реальная практика мирового развития и межстрановых взаимодействий показывает, что многие функции ООН эффективно не реализуются. Это означает, что система институтов-средств неадекватна системе институтов-ценностей.

Неадекватность институтов-средств глобальным ценностям цивилизации приводят очень часто к возникновению ситуаций эксплуатации одних субъектов экономических, политических и иных отношений – другими.

В начале 90-х годов, на старте рыночных трансформаций нами были сформулированы концептуальные положения, раскрывающие содержание и измерение эксплуатации в современном обществе (, «Социалистический труд», 1991 г., №12) [12, 13, 14].

Социально-экономические процессы, происходящие в течение уже более пятнадцати лет, с одной стороны, подтвердили сформулированные положения, а с другой – поставили новые проблемы, требующие решения.

Традиционными отношениями при выявлении сущности и оценке эксплуатации являются отношения «частный собственник – наемный работник». В то же время представленная система отношений определяет и иные направления эксплуатации, которые в современном обществе имеют не менее важное значение. Таким образом, весь комплекс потенциальных направлений эксплуатационных воздействий в современном обществе может быть представлен в виде системы следующих отношений:

1) «государство «с» – государство «р»» – определяющие эксплуатацию одних государств другими (а значит, и эксплуатацию граждан одного государства гражданами других государств);

2) «государство – частные собственники» – определяющие возможную (и фактическую) эксплуатацию государством собственников, выражающуюся в сверхкритической налоговой нагрузке;

3) «государство – наемные работники» – определяющие возможную (и часто фактическую) эксплуатацию государством его наемных работников , работников государственных предприятий (оплата труда ниже прожиточного минимума, задержки зарплаты и т. д.);

4) «частные собственники – наемные работники» – определяющие возможную и часто реально имеющую место эксплуатацию наемных работников собственниками средств производства, подходы к измерению которой мы как раз и предлагали на старте реформ;

5) «частные собственники – природа» – определяющие потенциальную и реальную эксплуатацию природных ресурсов и окружающей среды, блокирующую полноценную жизнедеятельность будущих поколений;

6) «государство – природа» – определяющие потенциальную и реальную эксплуатацию природных ресурсов как собственно государственными структурами, так и косвенным образом – за счет неэффективной деятельности государственных органов по охране окружающей среды и рациональному использованию природных ресурсов….

Традиционные трактовки сущности общественного строя, определяемого как социализм, исходят из его целевой ориентации на развитие человека при общественной собственности на средства производства, которая, как утверждается, обусловливает отсутствие эксплуататорских классов и эксплуатации человека человеком. Так, во многих источниках определялось, что «социализм — социальный строй, возникающий в результате социалистической революции, первая фаза коммунистической общественно-экономической формации» [10].

При характеристике капиталистического общества традиционно имелось в виду, что основным экономическим законом капитализма является закон прибавочной стоимости. К. Маркс писал: «Движущим мотивом и определяющей целью капиталистического процесса производства является возможно большее самовозрастание капитала, т. е. возможно большее производство прибавочной стоимости, следовательно, возможно большая эксплуатация рабочей силы капиталистом» [6]. Таковы традиционные трактовки, существующие догмы.

В качестве важнейших завоеваний социализма, как уже отмечалось, декларировались отсутствие эксплуатации и социальная справедливость в распределении. Рассмотрим, так ли это.

В 1988 г доля личного потребления в валовом национальном продукте СССР, по данным А. Зайченко, составляла чуть более 40 %. В развитых странах мира она колеблется в пределах 60—70 %. Например, 1987 г. эта доля была равна 66,1 % [11].

Численность населения с доходами ниже прожиточного минимума, по официальным данным Российского статистического агентства, в середине 1999 составила 51,7 млн. человек, то есть больше трети населения страны (Вопросы статистики, М., 1999. №9. С. 59), в 2004 г. – 25,5 млн. человек (Вопросы статистики, М., 2005. №9. С. 89), в 2010 г. – 20,6 млн. чел.

Подчеркнем при этом, что действующая методика расчета прожиточного минимума, подготовленная в соответствии с Законами Российской Федерации «О прожиточном минимуме в Российской Федерации», «О потребительской корзине» (и не только с нашей точки зрения) содержит заниженные нормы потребления ряда продуктов и услуг! Налицо, таким образом, по существу нищенское существование огромной массы населения, особенно в сельской местности.

Социально-экономическая эффективность общественной системы, общественного строя проявляется в достижении уровня жизни основной части населения страны, сравнимого с уровнем жизни трех–пяти стран–лидеров. При сопоставлении уровней жизни населения разных стран следует, как правило, оценивать уровень жизни как среднего класса (примерно двух третей всего населения), так и уровень жизни населения, находящегося на разных «полюсах» по доходам и размерам потребления (10 % – с самыми высокими доходами и 10 % – с низкими).

Произошло резкое расслоение населения по доходам и потреблению: обнищание одних и, часто нетрудовое, обогащение других.

Мировой опыт свидетельствует, что частная собственность на средства производства при наличии продуманной налоговой системы эффективно работает не только в интересах самого собственника, но и во благо всего общества. Следовательно, частная собственность может быть не только экономически, но и (что особенно важно) социально-экономически эффективней общественной.

Подробная характеристика основных принципов развития общества, определяющих социальный прогресс человечества, конечно же, является предметом отдельного обсуждения. Остановимся на проблеме блокирования эксплуатации в условиях многообразия форм собственности [25].

Переход к рыночным отношениям, развитие свободного предпринимательства неизбежно ставят вопрос об опасности эксплуатации одних членов общества другими. Для своевременного предупреждения развития негативных процессов следует рассмотреть феномен эксплуатации в жизнедеятельности общества и предложить методы ее определения.

Напомним, что классическое понимание эксплуатации и ее измерение в виде «степени эксплуатации» заключается в том, что наемный работник при вступлении в сделку с владельцем средств производства не только воспроизводит стоимость своей рабочей силы, но и создает прибавочную стоимость, основную часть которой присваивает владелец средств производства.

Приведем несколько определений: «Норма прибавочной стоимости есть точное выражение степени эксплуатации рабочей силы капиталом, или рабочего капиталистом» [15]:

«Эксплуатация человека человеком — безвозмездное присвоение классом собственников средств производства продуктов прибавочного, а иногда и части необходимого, труда непосредственных производителей» [2].

И, наконец: «Степень эксплуатации измеряется отношением прибавочной стоимости к переменному капиталу, затрачиваемому на оплату товара «рабочая сила»» [7].

Таковы классические определения эксплуатации.

Представим себе, однако, что основная часть прибавочной стоимости, получаемой собственником средств производства, направляется на увеличение выпуска товаров массового спроса, на расширение производства. Доля же прибавочного продукта, используемая собственником на потребление, например, равна оплате стоимости рабочей силы наемного работника (МП = V) [1]. Возникает закономерный вопрос: имеет ли место в этом случае эксплуатация? Ведь уровни потребления собственника и работника равны.

Таким образом, в отличие от классической схемы оценки наличия и степени эксплуатации, с нашей точки зрения, в расчет следует принимать не всю массу прибавочной стоимости, формирующейся у собственника, а только ту ее часть, которая будет использована на потребление в динамике за достаточно большой интервал времени (включая текущее потребление и непроизводственное накопление). Следовательно, необходимо измерить «уровень интегрального потребления» (текущее потребление в год плюс непроизводственное накопление) собственника средств производства и сопоставить его с «уровнем интегрального потребления» наемного работника. Указанный расчет уровней интегрального потребления для получения статистически устойчивого результата, конечно же, следует производить в среднегодовом исчислении за анализируемый период. Для надежных расчетов достаточно этот период установить в 5 лет.

Доля прибавочной стоимости, направляемая собственником на производственное накопление, при оценке степени эксплуатации учитываться не должна. Это обусловлено тем, что собственник средств производства, развивающий и расширяющий его за счет полученной прибавочной стоимости, в конечном счете, действует в интересах всего общества, а не только в своих собственных интересах. Конечно, это не относится к производственному накоплению, направляемому на антиобщественные цели (чрезмерная милитаризация, наркобизнес и т. д.).

Таким образом, коэффициент степени эксплуатации наемного работника собственником можно представить в следующем виде:

,

где КСЭ (с/р) — коэффициент степени эксплуатации работника собственником;

УИП (с) — уровень интегрального потребления собственника;

УИП (р) — уровень интегрального потребления наемного работника;

КПД — коэффициент предельной дифференциации уровней потребления членов общества.

В указанной схеме шкала оценки коэффициента степени эксплуатации должна быть в пределах от нуля до получаемого расчетного значения при положительном знаке. Если при расчете формально будет получена отрицательная оценка, то коэффициент степени эксплуатации должен быть равным нулю: эксплуатации в данном случае нет, поскольку дифференциация уровней интегрального потребления собственника и наемного работника ниже критического уровня.

Таким образом, в отличие от традиционного подхода при оценке степени эксплуатации собственником наемных работников, во-первых, из всей массы получаемого прибавочного продукта (числитель традиционной схемы оценки степени эксплуатации по К. Марксу) должна быть вычтена часть прибавочной стоимости, направляемая на расширенное воспроизводство товарной массы, благ и услуг, а во-вторых, в схему оценки степени эксплуатации дополнительно должен быть введен коэффициент предельной дифференциации уровней потребления. Обоснование и установление коэффициента предельной дифференциации доходов и потребления является ключевой проблемой социально-экономической политики общества.

Возникает закономерный вопрос: какова критическая (предельная) величина дифференциации уровней потребления в различных слоях общества. При отсутствии в обществе механизмов регулирования уровней доходов имеет место неограниченное расслоение на бедных и богатых. Процессы резкой поляризации доходов начались сразу с развертыванием рыночных трансформаций. Как и во многом другом, в России произошел скачок от ситуации, близкой к уравниловке, когда децильный коэффициент дифференциации был на уровне 4—5 раз, к ситуации, когда этот разрыв, по данным официальной статистики, составил более 15 раз, а по данным отдельных обследований с учетом теневых доходов — более 30 раз. Имеется множество примеров, когда первые руководители даже убыточных предприятий имеют доходы, в сотни раз превышающие зарплату основной массы работников.

При наличии в обществе механизмов регулирования степени эксплуатации, например, посредством налоговой политики, наблюдается ограничение дифференциации уровней потребления и происходит предотвращение неограниченного расслоения общества («шведская модель»). И вот здесь крайне важно «не перегнуть палку», не допустить затухания трудовой и предпринимательской активности.

Коэффициент предельной дифференциации уровней доходов граждан, рассчитанный через децильный коэффициент дифференциации, в современном обществе со смешанной формой собственности должен определяться расчетами соотношений между размерами потребительских бюджетов трех видов и, соответственно, размеров оплаты труда (доходов):

Рис. 1 Соотношение между размерами потребительских бюджетов и оплаты труда

На их основе, соответственно, должны определяться, с учетом коэффициента нагрузки иждивенцев, минимальная, средняя и максимальная (как ориентир в социально-трудовых отношениях) оплаты труда и доходы предпринимателей, регулируемые ставками налогов, трехсторонними соглашениями: правительство — работодатели — профсоюзы.

Каждый этап социально-экономического развития, очевидно, должен определять новые уровни указанных категорий и соотношения между ними.

Таким образом, соотношение доходов 10% самой бедной части населения и 10% самого богатого слоя должны формироваться не спонтанно, не «как получится», а целенаправленно, на основе расчетов, моделирования и регулирования обществом и государством. В этом как раз и заключатся одна из ключевых задач социальной политики.

Наши расчеты потребительских бюджетов и моделирование показывают, что в России XXI века, по крайней мере, на период в 5 лет (до 2015 г.), соотношение между минимальным потребительским бюджетом, рациональным потребительским бюджетом и бюджетом полного достатка, обеспечивающее оптимальное сочетание экономической эффективности и социальной справедливости, должно быть ориентировочно следующим: МПБ: РПБ: БВД=1:5:10.

Именно на таком уровне (10) как раз и должен быть установлен коэффициент предельной дифференциации (КПД) для оценки наличия и степени эксплуатации.

В свою очередь, среди 10 % самых богатых граждан также может иметь место дифференциация доходов. Поэтому «самые-самые богатые» имеют доходы, например, в сотни раз больше, чем самые бедные. Однако, общество при этом должно регулярно оценивать степень эксплуатации такими собственниками наемных работников в соответствии с представленной схемой.

Следует далее отметить, что оценка наличия и степени эксплуатации государством наемных работников (работники образования, здравоохранения, иных государственных организаций) может также проводиться на основе предложенной схемы. Однако в данном случае:

,

где КСЭ(г/р) — коэффициент степени эксплуатации;

УИП (вгс) — уровень интегрального потребления высших государственных служащих;

УИП (р) — уровень интегрального потребления работников.

Таким образом, если средняя заработная плата «избранников народа» (Президент и его команда, Государственная Дума), например, 120000 – 150000 руб. в месяц, а учителя, врача и т. д. — 7000—8000 руб. в месяц, то при величине КПД=10 эксплуатация избранниками народа этой части населения имеет место!

Статистические данные о средних размерах оплаты труда в Федеральных органах исполнительной власти, которые были представлены на сайте Росстата, позволяют произвести оценку ее соотношений со средним уровнем по России и, что более актуально, с указанной заработной платой основных бюджетников (учителей, медицинских работников, библиотекарей и т. д.). Так, средний размер оплаты труда в Администрации Президента в 2010 г. составлял 86955 руб., в Аппарате Правительства 93225 руб., в Министерстве финансов 63696 руб., а в Счетной палате 86269 руб.[1] Причем, это средние размеры оплаты труда и, значит, размеры оплаты труда руководителей соответствующих органов намного больше.

Объявленные данные о доходах федеральных и региональных руководителей в 2010 г. по их декларациям показывают еще более значительные разрывы.

Президент и премьер-министр, соответственно, получили 3 млн. 378 тыс. руб. и 5 млн. 42 тыс. руб. Руководитель Администрации Президента получил 4,58 млн. руб., а его заместители 4,59, 3,86 млн. руб. и т. д. (При этом «вторые половины» их семей имели доходы во много раз выше, что вызывает соответствующие вопросы). Примерно такие же уровни доходов имеют и руководители региональных уровней власти.

Отсюда, 300 тыс. руб. в месяц здесь считается «нормой», напомним, при заработной плате учителя 7÷8 тыс. руб. Это – очевидная межклассовая эксплуатация!

Подчеркнем следующее: если результаты и эффективность деятельности тех или иных лидеров соответствуют требованиям, если они действуют в интересах страны, общества, в интересах граждан, то, как говорится, «не жалко». Их зарубежные «друзья – соперники» при этом получают гораздо больше. Однако, с результатами и эффективностью деятельности многих персон как раз и имеют место проблемы.

Даже неспециалисту видно, что в очень значительной степени в деятельности многих функционеров имеет место «имитация бурной деятельности».

Низкий профессионально–интеллектуальный уровень некоторых деятелей явно виден из их публичных высказываний при отсутствии конструктивных результатов их деяний. Одновременно, ряд субъектов из законодательных и исполнительных органов власти демонстрируют явный цинизм по отношению к «пиплу».

Следовательно, используя известный русский фольклор – «не по сенькам шапки» (и кресла, и доходы из бюджетов).

Еще более интересная картина имеет место с доходами руководителей государственных корпораций. Так, рядовые члены совета концерна «Газпром» в период 2008 – 2009 гг получали по 15,1 млн. руб. в год, то есть более чем 1,25 млн. руб. в месяц, а председатель правления «Газпрома» – 17,5 млн. руб. (г. «Ведомости» 2011, 19 апреля №69 (2835)).

Межклассовая эксплуатация и деятельность очень многих функционеров преимущественно «на себя», в России, по сравнению с эксплуатацией в СССР, не уменьшилась, а наоборот резко возросла! Понятно, что деятельность любого руководителя, тем более избранного руководителя, всегда должна включать по крайней мере два направления:

1)  работа на общество, на избирателя;

2)  работа на себя, на свои личные интересы.

Это реальная жизнь.

Если пропорции между первым и вторым направлениями составляют в пользу первого хотя бы 65÷35%, то эту ситуацию можно считать в целом нормальной: две трети или более – это служение общему благу. А вот если эта пропорция не соблюдается (а это очень часто имеет место), причем не редкость и обратная ситуация, то это означает, что власть безнравственна! А это, далее, проблема неадекватного представительства, несоответствия избирательного права Основному Закону страны [25].

Далее. Кроме представленной, своего рода «прямой», непосредственной формы эксплуатации одних граждан другими, имела место раньше и не уменьшилась в настоящее время «косвенная» эксплуатация. Рассмотрим ее содержание.

В свое время обоснование отсутствия эксплуатации при социализме, где преобладала общественная (на самом деле отчужденная в пользу государства) собственность на средства производства, основывалось на том, что весь продукт, производимый работником (как необходимый (V), так и прибавочный — (М)), как будто направлялся на удовлетворение потребностей граждан страны.

В первом случае — непосредственно работнику в форме оплаты его труда. Во втором случае прибавочный продукт (М) сначала передается государству в бюджет или государственные фонды за счет налогов и отчислений физических и юридических лиц, а затем возвращается гражданам:

·  через общественные фонды потребления (ОФП), которые используются на финансирование текущих расходов на непроизводственную сферу;

·  через фонд непроизводственного накопления (ФНН), который используется для финансирования развития непроизводственной сферы.

Все это так, и частично это реализовалось и реализуется. Однако, следует при этом ответить на вопрос: возвращался ли прибавочный продукт работнику в эквивалентном размере из госбюджета и государственных внебюджетных фондов в виде получения «бесплатных» (конечно, условно бесплатных) благ и услуг образования, здравоохранения и т. д.? Не используются ли результаты труда работника государственными структурами на те или иные «проекты века», не разворовываются ли они в управленческих структурах? Ответ для дорыночного периода был таков: в полном объеме для всех членов общества не возвращались, а доступ к общественным фондам потребления был неодинаков для разных слоев общества. Следовательно, в данном случае имеется в виду не прямая эксплуатация работника, а косвенная эксплуатация одних членов общества другими через действующую в государстве систему доступа к благам и систему распределения благ и услуг.

Косвенная эксплуатация имела место и в «социалистический» период. Имеет место она, даже в увеличенном виде, и сейчас.

Следовательно, в обществе должна быть разработана и принята система гарантированных (не только минимальных) социальных стандартов, обеспечивающих так называемые общественно-насущные потребности граждан, независимо от их доходов. Если же эти гарантированные обществом социальные стандарты не обеспечиваются для всех членов общества, имеющих право на это, то имеет место косвенная эксплуатация, которую можно оценить следующим образом:

,

где ОФПН — общественные фонды потребления и накопления в расчете на одного члена общества.

ОФПН (факт) — реальное потребление благ и услуг из общественных фондов гражданами.

ОФПН = ∑ГСНi*Сi

где ГСНi — гарантированный социальный стандарт;

Сi — удельные затраты на услугу.

Реальное потребление благ и услуг, конечно, должно оцениваться не только для «среднестатистического» члена общества, но и в разрезе социальных слоев, отраслей, для отдельного человека в конкретном случае.

Общий (интегральный) коэффициент оценки степени эксплуатации в современном обществе может быть представлен, следовательно, в виде суммы:

КСЭ(О) = КСЭ(с/р) + КСЭ(к)

Предложенная модель оценки степени эксплуатации в общем виде может быть использована и в иных сферах: для оценки степени возможной эксплуатации государством товаропроизводителей, для оценки степени эксплуатации окружающей среды и природных ресурсов.

В данном случае:

,

Здесь КЭТ (г/m) — коэффициент степени эксплуатации товаропроизводителей за счет высокой налоговой нагрузки;

ОПН — оптимальная налоговая нагрузка;

ФНН — фактическая налоговая нагрузка;

КПН — коэффициент предельной налоговой нагрузки.

В данном случае, если фактическая интегральная налоговая нагрузка на предприятие такова, что величина разности в модели расчета степени эксплуатации больше нуля, — государство эксплуатирует предприятие, не давая ему саморазвиваться, препятствует росту деловой активности. В соответствии с проводимыми в разное время исследованиями (впервые, как известно, это было реализовано А. Лаффером) уровень оптимальной налоговой нагрузки должен составлять примерно 25%—35%, а величина коэффициента предельной налоговой нагрузки — 1,5.

Для оценки степени эксплуатации окружающей среды может быть предложена аналогичная модель:

,

где КЭП – коэффициент эксплуатации природы;

ФН – фактическая нагрузка на окружающую среду;

ЕН – естественная нагрузка на окружающую среду, обеспечивающая самовосстановление природной среды;

КПН – коэффициент предельной нагрузки в виде соотношения между предельно допустимой нагрузкой (ПДН) и естественной нагрузкой (ЕН).