Константин Константинович Матвеев – основатель кафедры минералогии Уральского горного инстутута (стр. 6 )

На заседании Совета ректор Келль выступил с докладом. «Пятимесячные усилия… дали очень мало реального… в мелких усилиях, в спутанной борьбе со всеми препятствиями теряется вся энергия исполнительных органов института и не видно конца этой безнадежной трате сил, этого ослабления творческой инициативы».

В Екатеринбург приехал . Благодаря его поддержке решился вопрос о предоставлении институту двух зданий и увеличен паёк студентам и преподавателям.

В мае во главе делегации едет в Москву с нижеследующей петицией: «Ввиду того, что вопросы оборудования учебно-вспомогательных и научно-исследовательских учреждений Уральского горного института по условиям переживаемого времени разрешаются весьма медленно, с большими затруднениями, а также ввиду того, что Уральский горный институт, как молодое высшее горнотехническое учебное заведение не успел оборудоваться и не имеет многих основных предметов оборудования, в порядке исполнения постановления коллегии Горного Совета от 25 мая с. г. прошу Горный Совет оказать Уральскому горному институту … содействие».

Предлагалось принять такие меры:

·  откомандировать всех профессоров, преподавателей, служащих и инженеров, выразивших желание работать на Урале,

·  дать распоряжение всем вузам страны о выделении во временное пользование научного и учебного инвентаря и в первую очередь дубликатов книг, приборов коллекций,

·  разрешить приобретать заграницей необходимые приборы, научные справочники, монографии и журналы, а также ознакомиться с современной организацией горно-технического образования за рубежом,

·  дать распоряжение предприятиям Урала о передаче ими УГИ дубликатов геологических карт, разрезов, чертежей и планов рудничных и заводских построек, образцов руд, моделей шахт, машин и пр.,

·  оказать воздействие в возведении собственных зданий института,

Для рассмотрения просьб, предложений и проектов Матвеева в Москве была создана специальная комиссия. 28 мая комиссия приняла решение о помещениях для Горного института: «Настаивать перед Наркомздравом на очищении занимаемых ныне под госпитали…учебных помещений в г. Екатеринбурге: старого и нового епархиальных и духовных училищ со всеми обслуживающих их постройками».

В противном случае дальнейшая работа института невозможна. Речь шла уже о возможности закрытия Уральского горного института.

Наркомздрав 19 июня, даёт предписание приступить к свёртыванию госпиталей, расположенных в зданиях старого Епархиального училища, нового духовного училища, духовного училища.

Объявлен всероссийский конкурс на замещение вакантных должностей в УГИ.

29 марта по инициативе губисполкома состоялось совещание в котором принимали участие представители Ревсовета Первой Трудовой армии, губкома партии, губнаробраза, профсоюза и УОЛЕ. УГИ был представлен на этом совещании и .

Рассматривался вопрос об образовании Уральского государственного университета (УрГУ).

В сентябре в штат института в качестве профессора маркшейдерского искусства был зачислен Пётр Константинович Соболевский.

5.

После ознакомительных экскурсий в окрестностях Екатеринбурга планировал заняться самоцветами Мурзинки – в этом ему помог бы забайкальский опыт.

1920 г.

Февраль. Совета института обращается к Председателю Реввоенсовета Первой трудовой армии и Наркомвоенмору с просьбой не призывать в армию студентов, направленных на учёбу в институт из рабфака, более того откомандировать на учёбу самых развитых и подготовленных красноармейцев. Это обращение было принято во внимание. Многие студенты вернулись из действующей и трудовой армий на учёбу.

В УГИ начались занятия. Лекции читались с 7 до 10 часов утра. Потом студенты шли в разные учреждения на работу, а вечером – практические занятия. Только в марте 1920 г. «после почти трёхлетней ломки мы, студенты, кажется, вздохнули свободно: всем был дан паёк и предложено оставить работу» (Кудрина), и Комиссия по социальному обеспечению установила стипендию в размерах 2240 рублей в месяц.

Февраль. Ректор Келль выступил на заседании Совета с докладом, в котором сообщил, что. «..пятимесячные усилия… дали очень мало реального… в мелких усилиях, в спутанной борьбе со всеми препятствиями теряется вся энергия исполнительных органов института и не видно конца этой безнадежной трате сил, этого ослабления творческой инициативы».

В Екатеринбург приезжает . Благодаря его поддержке появилось распоряжение о предоставлении институту двух зданий и увеличен паёк студентам и преподавателям.

29 марта по инициативе губисполкома состоялось совещание в котором принимали участие представители Ревсовета Первой Трудовой армии, губкома партии, губнаробраза, профсоюза и УОЛЕ. УГИ был представлен и .

Рассматривался вопрос об образовании Уральского государственного университета (УрГУ).

В 1920 г., исполняя должность декана геологоразведочного факультета, К. К. командирован в Москву и Петроград (май-декабрь), «выполняя поручения Горного института по его укреплению».

В петиции, составленной Матвеевым, обосновано необходимость поддержки молодуому институту: «Ввиду того, что вопросы оборудования учебно-вспомогательных и научно-исследовательских учреждений Уральского горного института по условиям переживаемого времени разрешаются весьма медленно, с большими затруднениями, а также ввиду того, что Уральский горный институт, как молодое высшее горнотехническое учебное заведение не успел оборудоваться и не имеет многих основных предметов оборудования, в порядке исполнения постановления коллегии Горного Совета от 25 мая с. г. прошу Горный Совет оказать Уральскому горному институту … содействие».

Предлагалось принять такие меры:

·  откомандировать всех профессоров, преподавателей, служащих и инженеров, выразивших желание работать на Урале,

·  дать распоряжение всем вузам страны о выделении во временное пользование научного и учебного инвентаря и в первую очередь дубликатов книг, приборов коллекций,

·  разрешить приобретать заграницей необходимые приборы, научные справочники, монографии и журналы, а также ознакомиться с современной организацией горно-технического образования за рубежом,

·  дать распоряжение предприятиям Урала о передаче ими УГИ дубликатов геологических карт, разрезов, чертежей и планов рудничных и заводских построек, образцов руд, моделей шахт, машин и пр.,

·  оказать воздействие в возведении собственных зданий института,

Для рассмотрения просьб, предложений и проектов К. К. Матвеева в Москве была создана специальная комиссия. 28 мая комиссия приняла решение о помещениях для Горного института: «Настаивать перед Наркомздравом на очищении занимаемых ныне под госпитали…учебных помещений в г. Екатеринбурге: старого и нового епархиальных и духовных училищ со всеми обслуживающих их постройками». В противном случае дальнейшая работа института невозможна. Речь шла уже о возможности закрытия Уральского горного института.

Наркомздрав 19 июня, даёт предписание приступить к свёртыванию госпиталей, расположенных в зданиях старого Епархиального училища, нового духовного училища, духовного училища.

Объявлен всероссийский конкурс на замещение вакантных должностей.

В сентябре в штат института в качестве профессора маркшейдерского искусства был зачислен Пётр Константинович Соболевский.

В 1920 г. К. К. Матвеев вошёл в состав Оргкомитета Университета, 3 июля ему выдано удостоверение члена оргкомитета, а уже через несколько месяцев 24 ноября того же года Коллегия научного Сектора Наркомпроса постановила: «Считать проф. выбывшим из состава Орг. комитета Урал-университета».

С начала 20-х годов становится Председателем комиссии по охране научных и художественных ценностей в Екатеринбурге.

В 1921 г.К. К. занят организацией минералогического музея и лаборатории. Экскурсирует в пределах Верх-Исетского гранитного массива и по р. Чусовая.

г. г. – посещает изумрудные и асбестовые копи, месторождения платины в районах реки Косьвы и горы Соловьевой, а также самоцветные копи Мурзинки и колчеданные месторождения (Калата, Белоречка, Карпушиха и др.).

1922 г. начинается мучительное возрождение промышленности Урала, К. К.Матвеев работает в комиссии Уралсовета, становится кандидатом в Екатеринбургский Совет Рабочих и Крестьянских Депутатов.

С 5 августа по 10 октября 1922 г. продолжает сбор минералов для Музея, посещает Калата, платиноносные россыпи на реке Ис, на реке Каменушка собирает монациты, на Кочкарь - самоцветы.

1923 г., научная работа охватывает широкий круг проблем, речь идёт о топазах, Санарки, южно-уральских монациты, коренных месторождений платины Исовского района, месторождения золота и геохимия мышьяка. К. К посещает копи Мурзинки и Алабашки; планирует систематическое изучение самоцветов Мурзинки по заданию Геолкома. Позже Матвеев настаивал (см. его заявление в Уральское отделение Геолкома о командировании на Южный Урал для поисков вольфрама), что уже в это время он предполагает осуществить поисковые работы на вольфрам.

В 1923 г. –1924 г. состоялась командировка К. К. в Ильмены, с целью организации экскурсий для студентов.

«Ильменские горы на Урале стали не только основой исследований русских минералогов, но явились и неписанным учебником и природным музеем».

11.11.24 г. К. К. Матвеев пишет письмо УОБК об Ильменском заповеднике: «Ближайшей задачей по заповеднику является создание внутри его жилого дома как рабочей базы и пристанища для экскурсантов».

10.1.25. На совещании в Ильменском заповденике составлены «Основные пункты положения о Совете Ильменского минералогического заповедника (проект выдвинул Матвеев: он выступил на заседании комиссии по охране памятников природы п УОБК с докладом об Ильменском м. заповеднике 15.01.25. Собрание решило: просить и подробно разработать смету заповедника (101,3,68, л.10).

Ранее Матвеев попытался возродить Радиевую комиссию на Урале при УОЛЕ – она просуществовала чуть более года – с февраля 1923 по май 1924.: Аспирантка Рубель изучала цирконы Ильмен, монациты Каменушкинской россыпи. «изготовил демонстративный прибор для определения радиоактивности горных пород и минералов (позже передан в Радиевый институт)». Действовала (уже позже, в 1927 г.) Радиевая комиссия при кружке друзей минералогии. Это дело не погасло на Урале, а разгорелось с новой немыслимой силой. Во всяком случае кафедра ядерной геологии СГИ может считать Матвеева отцом основателем.

Но золото было надёжнее и понятнее всех этих чудес с радиоактивностью, и Матвеев направляется для оценки перспектив на золото в Джетыгару и на Кочкарь.

5.

В г. г. профессоров в порядке научно-технической помощи прикрепили к производственным организациям. направлен в трест Уралзолото: возрождающаяся золотая промышленность требовала надёжного геологического обеспечения.

«Много труда положил на исследование золотых месторождений» таких как Джетыгара, Бузбик, Ак-Карги, Гумбей и Кочкарь (см. статью «Детыгаринское месторождение золота». Трест командирует профессора в Джетыгару и Кочкарь. Матвеев даёт отрицательное заключение о перспективах Джетыгары на глубоких горизонтах (устное сообщение ). Но уже в 1925 году, как в связи со спорами о первооткрывательстве настаивает К. К., в списках обследуемых объектов числится и Гумбей.

В течение г. г. были обследованы месторождения – Джетыгара, Ак-Карги, Гумбейское, Кочкарское.

Эти работы ознаменовались замечательным открытием Гумбейского месторождения шеелита.

«3 августа 1925 (в сопровождении Руковишникова и Лазарева) года при осмотре окрестностей прииска Балканского, на котором находится управление Гумбейским золотым округом, мною был открыт в местности, излюбленной местными жителями для гуляний, выход мощной кварцевой жилы, содержащей в большом количестве шеелит. Проводниками были маркшейдер , студент и ». Впрочем, как указывает в заключение К. К. существуют и другие взгляды на открытие Гумбейского месторождения, как простой и случайной находки, сделанной студентом».

5 августа – Матвеев торжественно демонстрирует свое открытие местной общественности.

Такой слабо отличающийся от кварца шеелит Матвеев уже встречал в Забайкалье, на реке Унде, в знаменитой Никиткинской россыпи.

«Летом 1926 года мои ученики, студенты дкин и шников, составили на основании маршрутных исследований геологическую карту местности; тогда же в ближайших районах, прилегающих к открытому месторождению вольфрамовых руд, начался стихийный процесс пересмотра минерализации золотоносных и других встречающихся здесь жил. Старателем были найдено второе месторождение гумбейского шеелита в нескольких километрах на запад от первого, а затем обнаружено и третье… в скором времени было открыто в разных местах ещё около трёх десятков новых выходов шеелитоносного кварца, из которых несколько находилось уже в километрах 15 на юг…».

Гумбейское месторождение было открыто через 150 лет после Боёвки, известного на Урале месторождении вольфрама, запасы которого были оценены в 150 тонн металлического вольфрама. В то время, как только в 1927 году добыча на первом Гумбейском месторождении оказалась равной добыче вольфрамовых руд во всём Забайкалье за 8 лет с 911 по 1919 г. г.

Вольфрам был необходим возрождающейся промышленности России. Эта необходимость стала жизненно важной в годы Великой отечественной войны: добавка вольфрама делает стали особо прочными и термостойкими. На фронте – в броне и снарядах, и в тылу – в заводских цехах – в станках и инструментах, везде в защите отечества участвовал вольфрам, месторождение которого было открыто сыном сельской учительницы из Камышлова, профессором минералогии Уральского горного института Константином Матвеевым.

Запасы были оценены в 2400 т, со средним содержанием шеелита 5-10%.

Это открытие имело двойной смысл: во-первых доказало профессиональный уровень геологических исследований, проводимых , во-вторых инициировала поисково-разведочные работы на вольфрам, которые привели к существенному росту сырьевой базы этого редкого элемента на Урале.. Вольфрамовая минерализация на Урале была известна с 1789 года (Баёвка), шеелит обнаружен М.М. Карпинским в 1840 г. на Берёзовском месторождении. Но путь к открытию Гумбейских шеелитов был долог, длиной в целый век.