Константин Константинович Матвеев – основатель кафедры минералогии Уральского горного инстутута (стр. 9 )

1937 г. Командирован на Всесоюзное совещание Минералогов при Ломоносовском институте, прочитал доклад о кварцевых жилах с шеелитом и адуляром (Гумбей).

17 мая 1937 г.: отказано в утверждении без защиты в степени доктора, но утвердили в степени кандидата (протокол ВАК №21/26).

(аспирантка ) изучает цирконы, а описывают купрошеелит в коре выветривания шеелитового месторождения Буранное.

В 1939-40 годах активная культуртрегерская деятельность получила логическое завершение. Рабочая комиссия под председательством составила конкретные рекомендации по укреплению и развитию сырьевой базы цветных, поделочных и драгоценных камней на Урале. Но самым главным результатом нужно считать разработку структурной схемы, принципов комплексного строения завода по обработке уральских камней. Этот производственный комплекс включал подразделения по обработке твердого камня, цехи по изготовлению гемм, камей, отдел гравировки, мозаичных работ и огранки, ювелирных изделий и даже производство каменных элементов для научных приборов и технических потребностей. Кроме этих основных производств и отделов планировались дополнительные цехи, где природный камень комбинировался с эмалью, керамикой, картоном, кожей, деревом.

Этот проект был составлен с размахом, в лучших традициях мечтателей начала ХХ века. В дополнение к производственным отделам, предполагалось создать научно-исследовательскую лабораторию, лабораторию синтеза драгоценных камней, изобретения новых керамических сплавов, а также – основа всех основ – Музей и, наконец, библиотеку с литературой по прикладной минералогии и обработке камня и редакцию специального журнала, «который бы представлял интерес не только для гранильщиков и камнерезов, но для скульпторов и архитекторов».

Но война внесла в эти планы и проекты свои суровые коррективы.

В научном труде можно выделить несколько периодов.

Начало научной деятельности и период исканий занимают годы его учёбы в Петербургском университете (с 1903 года – когда он совершил свою экскурсию по реке Чусовой до 1813 года, времени перехода в Академию Наук). Этот период отмечен интересными работами во многих областях геологической науки: геофизике, минералогии, палеонтологии, геологии четвертичных отложений.

Второй период ( г. г.) связан с деятельностью Радиевой экспедиции под руководством . Основная тема работы – геохимия редких и радиоактивных элементов; основные результаты этих исследований опубликованы в единственной монографии «Борщовочные месторождения монацита».

Третий период: организация кафедры минералогии, минералогического музея и лаборатории, создание минералогической школы на Урале; открытие Гумбейского месторождения вольфрама.

Четвёртый период (): под влиянием европейской школы Матвеев возвращается к геохимическим исследованиям: появляются его статьи по рентгеноспектральному анализу, обнаруживается кобальт в асболанах, исследуется распределение никеля в слюдах. В это же время он активно работает над возрождением камнерезного искусства на Урале, участвует в организации экскурсий Международного геологического конгресса. Всё это завершилось созданием Уральского геологического музея в 1937 году.

«Распространение геолого-минералогических знаний на Урале и об Урале с активным вовлечением в эту работу местных учёных и практиков является нашей первейшей обязанностью при организации издания на Урале минералогического журнала».

Пятый период деятельности отмечен его возвращением к постоянно занимающим его мысли загадочным структурам волокнистых агрегатов с реки Чусовой.

7.

Камни с Чусовой, несущие таинственные знаки, не давали покоя всю его сознательную жизнь: он их показывает и , обсуждает с , профессор выписывает для него образцы структуры cone-in-cone из Англии; в тридцатых годах демонстрирует их в Гольдшмидту, классику геохимии, кристаллографии и минералогии, в Национальном музее естественной истории в Париже, наконец, в Свердловске в 1941 году завершает «на склоне лет» работу, название которой перекликается с курсом лекций безвременно погибшего магистра Санкт-Петербургского университета ().

В Дирекцию СГИ

Проф.

Заявление

Для скорейшего окончания докторской диссертации, над которой я сейчас работаю, мне необходимо содействие Дирекции в следующем:

1. Не переводит моего кабинета в другие помещения до окончания моей диссертационной работы (т. е. защиты).

2. Не давать мне за время работы над диссертацией никаких новых нагрузок и поручений.

3. Уменьшить до минимума учебную нагрузку в I-ом семестре 1940-41 академ. года.

4. Экзамены для РПИ в настоящем семестре назначить в мае с. г.

5. Дать научную командировку в мае-июне с. г. в Москву на 3 недели для работы в библиотеке Геологического Института Академии Наук СССР.

6. Распорядится о быстром выполнении необходимых мне для выполнения диссертации:

а) макрофотографии;

б) микрофотографии со шлифов в проходящем свете;

в) микрофотографии с полировок;

г) шлифов и кубиков для механических испытаний;

д) химических анализов.

7. Посодействовать доц. Аполлову в быстром выполнении моего поручения по выделению экстракцией битума из исследуемого мною антраколита.

8. Обеспечить мне получение 10 общих линованных тетрадей для переписки набело с черновиков рукописи диссертации.

9. Обеспечить быструю, без задержек переписку на пишущей машинке отдельных глав рукописи в дневное и вечернее время опытной машинисткой, в случае необходимости под мою диктовку, начиная с 3-го мая с. г., всего в 5-ти экземплярах. Оплатить расходы за печатание подобранного текста (около ½ листа).

10. Очередной отпуск назначить мне по моей заявке, или в августе-сентябре с. г., или по окончании защиты.

11. Предусмотреть известие увеличения ассигнований на расходы по диссертационной работе в связи с необходимостью подготовки её как монографии для печати.

12. В случае надобности, по моему особому заявлению, оказать содействие к моему «разуплотнению» (с 9-го января в моей квартире в отдельную комнату вселён рабочий треста т. Месилов).

13. Заказать в мой кабинет маленький стол с ящиком для микроскопа.

14. Обеспечить мне 1 кубометр дров.

Проф. К. Матвеев

22.III.1940.

Свердловск. Ленина 52, корп. I-а, кв. 253 ДI-12-38

Переписку работы, редакцию и корректировку текста и оформление намечаю окончить в 1.XI. 1940 г.

В 1941 году завершил, а в 1942 году защитил докторскую диссертацию «Исследование явлений нарушенной кристаллизации». Диплом доктора геолого-минералогических наук К. К. Матвеев получил только в 1947(!) году.

Оппонентами на защите были академик , член-корреспондент и академик .

Классическая кристаллография – учение о совершенных кристаллах, как идеальных многогранниках была завершена Ефграфом Степановичем Фёдоровым. Но в петербургской школе уже появились первовестники новой науки.

, последователь , упорно и нервно соредаточился на изучении искажённых, нарушенных кристаллах, то есть его внимание сосредоточено именно на противоречиях законам классической кристаллографии. , завершивший строительство величественного здания классической кристаллографии, высоко оценил диссертацию ого: она «…принадлежит к числу наиболее оригинальных работ, появившихся на русском языке в последнее время. …Автор ищет правильности и законы в нарушениях основного закона геометрической кристаллографии».

Несомненно, когда Матвеев беседовал с великим русским кристаллографом, показывая ему загадочные образцы с реки Чусовой, Фёдоров напомнил ему о судьбе и исследованиях Карножицкого, попытавшего понять непостижимое, найти гармонию в хаосе.

в отзыве на диссертацию Матвеева писал:

«… В работе несомненно поднимается к исследованию новая область явлений… Действительно, существует целый мир нарушенной и затрудненной кристаллизации, в которых сотни исследователей плавали по своей мысли и методам в поисках применения к этим образованиям обычных идей и обычных приёмов…Эта работа является шагом вперёд в постановке проблемы нарушенной кристаллизации и …она принесёт большую пользу всем тем, кто попытается и дальше изучать природные явления, гораздо более сложные и многогранные, чем простые физико-химические системы химика, чем кристаллохимические представления геометра-физика, и где мир реального во всей сложности и своеобразии много прекраснее и сложнее, чем мир простых кристаллических решёток и связанных с ним формальных математических законов… Пусть же этот мир наших исследований, чуждый пока точности и чёткости математических наук не останавливает исканий правильных путей и разгадок природных явлений. Ведь и старая морфологическая кристаллография после бесплодных, казалось бы, многолетних исканий родила величайшее достижение человеческой мысли – строение вещества и материи. Так из неясных (пока ещё) сложных природных явлений мало-помалу будут выявлять отдельные закономерности, и отдельные загадки природных процессов будут претворяться в закономерные преобразования, вытекающих из тех же законов строения вещества».

Другой оппонент – академик : «Автор дал новые идеи, открыл новые пути… в новую, почти неизученную область науки».

Диссертация представлена двумя томами, общим объёмом 565страниц, богато иллюстрирована; но основным достоинством, в традициях Матвеева, была глубокая проработка литературы по проблеме: библиография только на иностранных языках включает 133 наименования. излагает материал неторопливо и обстоятельно. «работа была начата мною в г. г. в бытность мою аспирантом в геологическом кабинете Петербургского университета и с большими перерывами продолжалась с г. г. в кабинете профессора Е. С,Фёдорова в Горном институте в Петрограде и в 1929г. – в лаборатории В. Гольдшмидта в Гейдельберге, но часть работы и её окончание были проведены мною в минералогической лаборатории Сверловского горного института преимущественно в г. г.»… я обязан благодарностью за представление возможности работать над целестинами на столике его имени в Петроградском горном институте в комнате, соседней с его кабинетом… Беседы с ним по общим вопросам минералогии и кристаллографии влияли на меня живительно и благотворно, и я сохранил о многих вечерах, проведённых в работе рядом с ним, самые лучшие и тёплые воспоминания. Я обязан вспомнить также другого знаменитого кристаллографа В. Гольдшмидта, … предоставившего мне возможность гониометрического изучения в его институте замечательных кристаллов cone-in-cone-пирита из Вереёно. дскому я обязан некоторыми общими установками в моей научной работе, за указание литературы по вопросам смежным с cone-in-cone и представление мне возможности пользоваться книгами из его библиотеки. я благодарен за критические …замечания, относящиеся к взглядам на происхождение cone-in-cone… Профессор Петербургского университета посодействовал мне в получении ряда интересных образцов структуры из Англии, академик Чернышёв, профессор Павлов и геологи , и пневич представили мне для изучения экземпляры cone-in-cone, происходящие из различных областей нашей страны».

Классические минералогия и кристаллография основным объектом считали кристаллы, хорошо огранённые, плоскогранные и пряморёберные природные многогранники, поражавшие ум и сердце простотой и разнообразием формы, отражающей глубокие закономерности внутреннего строения. Всякое отклонение от идеального кристалла рассматривалось в классической науке как искажение, затрудняющее понимание сути, как помеха стройному звучанию физического закона строения кристаллического вещества. Соответственно и приверженность некоторых исследователей к «явлениям нарушенной кристаллизации» вызывало недоумение.